Дело № 4346/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2017 года город Омск 

Центральный районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С., при секретаре судебного заседанияПоповой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что является дочерью ответчика ФИО2 В связи с вступление в наследственные права после смерти матери А.Г.В. стала собственником 1/6 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Сестра уговаривала подарить данную долю отцу, убеждала, что после смерти отца останется наследственная доля. ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения, по которому истец подарила ФИО2 принадлежащую ей долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Указывает, что является инвалидом с детства, состоит на учете в психиатрической больнице. В связи с чем, сделка по дарению была совершена в состоянии, в котором истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла оценить последствия своих действий. В качестве основания недействительности сделки сослалась на положения ст.ст.170,177 ГК РФ. Просила признать договор дарения доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечен нотариус ФИО4

В ходе судебного разбирательства в качестве ответчика по иску привлеченаФИО3

В ходе рассмотрения дела, после проведения судебной экспертизы исковой стороной предъявлено письменное уточненное исковое заявление, которое принято судом к производству. В уточненном иске ФИО1 ссылается на недействительность сделок между ней и отцом ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО3 Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным по основанию, предусмотренному ст.179 ГК РФ как совершенный под влиянием обмана, последующее дарение ФИО2 ФИО3 является мнимой сделкой. В уточненном иске обман обоснован тем обстоятельством, что ее уговаривали совершить дарение в пользу отца. В связи с чем, совершая дарение, истец полагала, что ФИО2 будет являться собственником жилого помещения. 

В судебном заседании ФИО1 мотивированных и понятных суду доводов, по какой причине она оспаривает сделки не привела, пояснила, что обращение в суд с иском было вызвано давлением со стороны родственников мужа, не отрицала, что после совершения сделок отношения с сестрой ФИО3 и отцом ФИО2 остались прежними, указала, что личные вещи из жилого помещения вывезла в мае 2017 года, чтобы проживать отдельно с мужем. Представитель истца Б.Е.П., допущенная к участию в деле по устному ходатайству истца, поддержала уточненный иск по изложенным в нем доводам.

Ответчики ФИО2, ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали. Процессуальный представитель ФИО2 - Ш.Н.А., допущенный к участию в деле по устному ходатайству ответчика, исковые требования не признал.

Представитель третьего лица ФИО4 – З.А.А., действующая на основании доверенности, полагала, что оснований для удовлетворения иска не имеется, поскольку при совершении дарения ФИО1 понимала значение своих действий, действовала добровольно, приходила в нотариальную контору 3 раза и поясняла, что мотивом совершения дарения являются собственные опасения истца относительно судьбы принадлежащей ей доли в праве собственности на жилое помещение, поскольку она выходит замуж. Представитель третьего лица также указала, что передсовершения сделки нотариусом были проверены как мотивы, так и обстоятельства совершения ФИО1 сделки, воля и волеизъявление ФИО1 при совершении дарения ДД.ММ.ГГГГ совпадали, не были искажены. 

Исследовав представленные сторонами доказательства, а также заключение судебной экспертизы, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, выслушав процессуальные позиции сторон, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению. 

Следуя материалам дела, по заявлению ФИО2 и А.Г.А. от 1993 года жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, было передано в долевую собственность указанных лиц в равных долях (л.д.65-69).

ФИО2 и А.Г.А. являются родителями ФИО1 и ФИО3

После смерти А.Г.А. ДД.ММ.ГГГГ жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования перешло в долевую собственность ФИО2 (1/2+1/6 доля), ФИО1 (1/6 доля) и ФИО3 (1/6 доля) (л.д.41-42, 84-94).

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, выступившей в качестве дарителя, и ФИО2, выступившим в качестве одаряемого, заключен договор дарения 1/6 доли в праве собственности на указанное жилое помещение. Договор дарения подписан сторонами, удостоверен нотариусом ФИО4 (л.д.34-35). Из содержания договора дарения следует, что стороны не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого договора, что основанием для заключения договора не является стечение тяжелых обстоятельств, а также на невыгодных для сторон условиях. Также в договоре констатировано получение сторонами от нотариуса всех разъяснений по условиям договора, отсутствие претензий и дополнений к условиям договора. 

После совершения сделки регистрирующим органом зарегистрирован переход права собственности ФИО1 на спорную долю в праве собственности на жилое помещение к ФИО2

В уточненном исковом заявлении данная сделка оспорена истцом как совершенная под влиянием обмана А.Т.Е. ее родственниками, поскольку до совершения сделки ей разъясняли, что собственником квартиры станет ее отец ФИО2

В соответствии с правилами ч.ч.1,2 ст.179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу закона обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Толкуя положения закона, суд полагает, что обман предполагает поведение субъекта, которое заключается в сообщении ложных сведений (умолчании о существенных фактах), и в результате создает у контрагента не соответствующее действительности представление об обстоятельствах, влияющих на решение о совершении сделки.

Оценивая обстоятельства совершения ФИО1 сделки от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает пояснения представителя третьего лица о том, что ФИО1 приходила к нотариусу для совершения сделки 3 раза, в ходе беседы с помощником нотариуса пояснила, что собирается замуж и хочет обезопасить себя, подарить принадлежащую ей долю в праве собственности на жилое помещение отцу, существо совершаемой сделки ФИО1 понимала, своим поведением показывала, что совершение сделки носит осознанный и добровольный характер. Пояснила, что после совершения сделки к нотариусу обращался супруг истца, указал на незаконность 

Последствия сделки от ДД.ММ.ГГГГ полностью соответствуют тем целям, ради которых ФИО1 подарила принадлежащую ей долю отцу, поскольку право собственности ФИО2 на основании данной сделки было зарегистрировано регистрирующим органом (л.д.41-42). 

По существу, исковой стороной обман со стороны ответчиков при совершении сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ обоснован последующим отчуждением ФИО2 принадлежащих ему долей в праве собственности на жилое помещение по договору дарения ФИО3 Доказательств того, что сделка от ДД.ММ.ГГГГ совершена вследствие обмана со стороны ответчиков исковой стороной не представлено и судом не добыто.

В силу проведенных положений закона, обман формирует искаженное понимание стороной обстоятельств совершения сделки. 

Разрешая спор, в том числе с учетом основания первоначального иска, в рамках которого совершенная ДД.ММ.ГГГГ сделка оспорена как совершенная истцом в адееспособном состоянии (ст.177 Гражданского кодекса РФ), суд учитывает, что ФИО1 с 1977 года находится под наблюдением врача-психиатра БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им Н.Н. Солодникова» по поводу изменения личности и познавательной способности вследствие эпилепсии. В 1993 году установлен диагноз «

<

данные изъяты>». В 1999 году установлен диагноз «

<

данные изъяты> С 1993 года ФИО1 является инвалидом 2 группы по психическому заболеванию, с 1998 года без перекомиссии (л.д.40).Принимая во внимание наличие между сторонами спора относительно психического состояния истца в момент совершения сделки по дарению, учитывая наличие у истца группы инвалидности по психическому заболеванию, определением суда от 16.11.2017 по делу была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой судом были поставлены следующие вопросы: 1. Страдала ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим заболеванием, если да, то каким именно и с какого времени?2. Могла ли ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ по своему психическому состоянию понимать значение своих действий и (или) руководить ими. 3.Повлиял ли прием ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. медицинских препаратов в момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ на понимание ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. значения своих действий и на способность руководить ими.

По результатам исследования материалов гражданского дела, клинической беседы ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1, анализа имеющихся симптомов психических расстройств в совокупности с результатами экспериментально-психологического исследования подготовлено заключение судебной экспертизы №. По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводу о том, что на момент совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности вследствие эпилепсии. Наличие психического расстройства обусловило постепенное формирование характерных для эпилепсии изменений личности умеренной степени в виде обстоятельности, замедленности мышления, эмоциональной лабильности, неустойчивости, умеренного снижения интеллектуально-мнестических функций, что было выявлено в рамках психологического исследования. Одновременно, экспертами отмечено, что данные изменения психики не сопровождаются выраженными расстройствами памяти, мышления, интеллекта, психотической симптоматикой, поэтому в период времени, относящийся к оспариваемой сделке ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Объективных данных о влиянии препарата 

<

данные изъяты> на понимание ФИО1 значения своих действий и на способность руководить своими действиями в ходе проведения экспертизы не выявлено. Иной лекарственный препарат назначен истцу после совершения оспариваемой сделки. Помимо прочего экспертами отмечено, что ранее выставленный истцу диагноз: «

<

данные изъяты>» не подтвержден результатами психиатрического и экспериментально- психологического исследования, в рамках которого не выявлено стойких выраженных нарушений памяти, интеллекта, утраты приобретенных знаний, навыков, способности к самообслуживанию (л.д.96-99). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ вступила в зарегистрированный брак с Ш.Ф.В. (л.д.71).

Проанализировав обстоятельства спорной ситуации на основе установленных по делу фактических обстоятельств и требований закона, суд приходит к выводу о том, что совершение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ дарения 1/6 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>,было разумным и осмысленным, результат совершения сделки полностью соответствовал тем целям и ожиданиям истца (переход доли к отцу), которые имелись до заключения сделки, воля и волеизъявление при совершении сделки искажены не были.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, выступившим в качестве дарителя, и ФИО3, выступившей в качестве одаряемой, был совершен договор дарения, по условиям которого ФИО2 подарил ФИО3 5/6 долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения нотариально удостоверен нотариусом ФИО4 (л.д.25-28). Переход права собственности в установленном порядке зарегистрирован регистрирующим органом. 

Данная сделка оспорена исковой стороной по основанию, предусмотренному ч.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ, как мнимая сделка.

Положение ч.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для определения мнимой сделки в соответствии с п. 1 статьи 170 ГК РФ значение имеют правовые последствия, создаваемые сделкой, поскольку данные последствия должны наступить как в фактическом, так и юридическом смысле, а также намерения сторон при совершении сделки достигнуть правовых последствий, типичных для избранного вида сделки. 

Применяя в системном единстве положения ст.ст. 572-576 Гражданского кодекса РФ, суд исходит из того, что правовой целью вступления дарителя в правоотношения по дарению является безвозмездная передача даритель принадлежащего ему имущества. В свою очередь одаряемый, заинтересован в безвозмездном принятии имущества от дарителя (правовая цель). Исходя из юридической природы сделки дарения, суд отмечает, что даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект отчуждения. В свою очередь, одаряемый должен совершить действия по фактическому принятию предмета дарения.

Следуя материалам дела ФИО2 распорядился принадлежащим ему имущество как собственник. В судебном заседании ФИО2 подтвердил четкое понимание существа сделки и ее последствий, подтвердил свое намерение подарить принадлежащие ему доли в праве собственности на жилое помещение ФИО3 

Запрета на совершение дарения между отцом и дочерью действующее законодательство не содержит.

То обстоятельство, что сделка от 08.08.2017 совершена после оспариваемой сделки от 01.06.2017, само по себе о недействительности сделки по мотиву мнимости не свидетельствует, поскольку сделка от 08.08.2017 сторонами реально исполнена, воля сторон сделки была направлена на достижение свойственных сделке дарения целей и правовых последствий, что подтвердили сами стороны в ходе судебного разбирательства.

Сопоставив условия договора дарения от 08.08.2017 с требованиями закона, учитывая, характер и последовательность действий сторон договора дарения, суд приходит к убеждениюо действительности сделки от 08.08.2017 и отсутствии правовых оснований для признания договора дарения от 08.08.2017 мнимым по доводам истца. 

В соответствии с правилами ч.3 и 4 ст.1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По мнению суда, изменение исковой стороной основания иска после проведения судебной экспертизы, явно свидетельствует о намерении исковой стороны не защитить нарушенное право, а, формально опираясь, на судебную защиту, любыми способами восстановить ранее имевшееся у ФИО1 право собственности на долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. При этом, в судебном заседании ФИО1 не отрицала, что после совершения сделок отношения с родственниками были прежними, совместно с родственниками она праздновала свой день рождения в ноябре 2017 года. На вопрос суда о том, имеет ли истец интерес в оспаривании сделок ФИО1 пояснила, что не может прекратить судебный спор, поскольку на продолжении спора настаивает муж и его родственники.

В судебном заседании сестра истца ФИО3 указала, что на протяжении 40 лет ухаживает за сестрой, не имеет намерения снимать истца с регистрационного учета, пояснила, что истец в любое время может проживать в спорном жилом помещении. Более того, данным ответчиком выражены небезосновательные, по мнению суда, опасения относительно влияния супруга истца и его родственников на формирование у ФИО1 мнения о нарушении своих прав вследствие совершенных сделок, поскольку данное влияние подтверждено лично истцом в судебном заседании.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства данного дела, суд приходит к выводу, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершен ФИО1 добровольно и в соответствии с реальной волей истца. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ совершен реально, повлек правовые последствия, характерные для данной сделки. Доказательств иного исковой стороной в соответствии с требованиями ст.56 ГПК РФ не представлено.

Поскольку нарушений прав истца по доводам иска по результатам рассмотрения спора не установлено, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 о признании недействительными договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенного между ФИО1 и ФИО2, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенного между ФИО2 и ФИО3 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в течение одного месяца с момента его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд города Омска.

Судья Голубовская Н.С.

Мотивированное решение составлено 25.12.2017