Судья: Кашинова Я.Г. № 22-62/2026 (22-3579/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 января 2026 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Першина В.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жарковой Н.В., с участием прокурора Ткачева С.С., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Сюсина В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя Ефратовой М.В., на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 12 ноября 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ,

на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ возвращено прокурору Октябрьского района г. Иркутска для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Мера пресечения ФИО1 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Заслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 12 ноября 2025 года уголовное дело возвращено в порядке п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ прокурору Октябрьского района г. Иркутска для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ефратова М.В. выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным и необоснованным, немотивированным.

В обоснование доводов указывает, что обвинительное заключение соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что согласно протоколу судебного заседания обвинительное заключение в отношении ФИО1 не исследовалось, как и показания экспертов, которые, не были допрошены в судебном заседании и их показания не были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, государственному обвинителю было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове для допроса экспертов.

Суд первой инстанции необоснованно ссылается в своём решении как на обвинительное заключение, так и на показания экспертов, допрошенных в ходе предварительного расследования. Вывод суда о том, что суд лишен возможности устранить указанные в постановлении нарушения по делу, несостоятелен и противоречит нормам действующего законодательства, поскольку все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в нем изложены.

Приводит позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, согласно которой признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную компетенцию судебной власти, а судьи как ее представители при осуществлении правосудия подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону, рассмотрение судом находящихся в его производстве дел предполагает наличие у него возможности самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, по своему внутреннему убеждению оценить обстоятельства конкретного дела, не вторгаясь в функцию обвинения, и выбрать подлежащую применению норму права, равно как и обязанности вынести на этой основе правосудное решение по делу при соблюдении процедуры, гарантирующей реализацию процессуальных прав участников судопроизводства.

Кроме того, Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что в контексте стадийности уголовного судопроизводства превращает процедуру возвращения дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу, в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования.

Соответственно, в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, неважно, возвращает суд уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку, в таком случае препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом устранено быть не может.

Суд в постановлении сослался на то, что в обвинительном заключении отсутствуют данные о массе наркотического средства без учета массы бумажного носителя, а также не указано, является ли изъятый объект (бумажные фрагменты с ЛСД) смесью. Суд пришел к выводу, что для установления данных обстоятельств требуется производство дополнительной экспертизы, проведение которой в судебном заседании, по мнению суда, невозможно без его отложения на длительный срок, что противоречит интересам правосудия. Однако, данный вывод суда является ошибочным, поскольку в силу ст. 283 УПК РФ суд вправе по ходатайству сторон или по собственной инициативе назначить судебную экспертизу. Вопрос о необходимости определения точной массы наркотического средства, нанесенного на носитель, мог быть разрешен непосредственно в судебном разбирательстве путем назначения и проведения соответствующей экспертизы. Отложение судебного заседания для производства экспертизы предусмотрено ст. 253 УПК РФ.

Судом не приведено никаких доводов, почему в данном конкретном случае такое отложение было бы невозможным или противоречило бы интересам правосудия. Таким образом, указанное препятствие могло быть устранено в рамках судебного разбирательства без возвращения уголовного дела прокурору.

Указывает, что в материалах уголовного дела имеется заключение эксперта Номер изъят от Дата изъята , в котором установлен факт наличия на бумажных носителях наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) и указана общая масса объектов - 0,054 грамма, что согласно Постановлению Правительства РФ № 1002 является крупным размером. Суд, согласившись с доводами стороны защиты, поставил под сомнение методику расчета массы, сославшись на рекомендательный характер (Межведомственной методики исследования объектов криминалистической экспертизы, представляющих собой смеси, содержащие синтетические и полусинтетические наркотические средства». Однако, действующее законодательство не содержит запрета на использование в доказывании методик, носящих рекомендательный характер, если они научно обоснованы и не противоречат федеральному закону. Более того, вопрос о том, является ли объект смесью или носителем с наслоением, подлежит оценке суда в совокупности с другими доказательствами. Суд, возвращая уголовное дело, фактически оценил доказательства на предмет допустимости и достаточности, что противоречит принципу состязательности сторон, закрепленному в ст. 15 УПК РФ.

Полагает, что вопреки выводам суда все указанные судом недостатки, связанные с необходимостью уточнения массы наркотического средства и его правовой квалификации, могут быть восполнены в суде путем исследования доказательств, представления сторонами дополнительных материалов и назначения экспертиз. Возвращение уголовного дела прокурору приведет к необоснованному затягиванию судопроизводства и нарушению разумных сроков рассмотрения уголовного дела, что как раз и противоречит интересам правосудия. У суда имелась возможность проверить и оценить все имеющиеся доказательства, дать им соответствующую оценку, при необходимости назначить проведение дополнительного экспертного исследования после чего, принять законное и обоснованное решение.

Суд самоустранился от возможности надлежащего рассмотрения уголовного дела по существу и нарушил принцип состязательности сторон.

Просит постановление суда отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд.

В возражениях на апелляционное представление адвокаты Сюсин В.А. и Царенков М.М. просят апелляционное представление оставить без удовлетворения, постановление суда без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Ткачев С.С. поддержал представление в полном объеме.

Подсудимый ФИО1, адвокат ФИО8 просили апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, представленных возражений, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, доводы апелляционного представления не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

В соответствии с ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Согласно ч.2 ст.171 УПК РФ предъявленное обвинение должно содержать описание преступления с указанием времени, места его совершения, характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ.

Согласно положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от Дата изъята Номер изъят «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. С учетом того, что возвращение уголовного дела прокурору затрагивает право на доступ к правосудию и его осуществление без неоправданной задержки, решение об этом принимается судом лишь при наличии оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ.

Уголовное дело может быть возвращено прокурору как по результатам предварительного слушания, так и при рассмотрении дела судами первой и вышестоящих инстанций.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч.1 ст.237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст.73 УПК РФ). С учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении, такие основания для возвращения уголовного дела прокурору имелись у суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления - время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. В том числе, обстоятельства, относящиеся к квалифицирующим признакам состава преступления, в совершении которого лицу предъявлено обвинение.

Органами предварительного следствия в обвинительном заключении приведены фактические обстоятельства, при которых ФИО1 незаконно приобрел без цели сбыта наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25).

Вместе с тем, размер наркотического средства нельзя считать установленным.

В соответствии с заключением эксперта Номер изъят от Дата изъята (т. 1 л.д. 117-122) на представленном разноцветном фрагменте бумаги с перфорацией на отдельные фрагменты «марки» в количестве трёх штук, обнаружено наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25). Масса представленного разноцветного фрагмента бумаги с перфорацией на отдельные фрагменты «марки», в количестве трёх штук, содержащего наркотическое средство - d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), на момент начала экспертизы без веса упаковки составила 0,0405 грамма.

Исходя из Постановления Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002, размер наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) свыше 0,0001 грамма считается значительным, свыше 0,005 грамма - крупным и свыше 0,1 грамма - особо крупным.

Квалифицируя действия ФИО1 по ч. 2 ст. 228 УК РФ по признаку крупного размера, органы предварительного следствия исходили из того, что разноцветный фрагмент бумаги с перфорацией на отдельные фрагменты «марки» в количестве трёх штук и наркотическое средство d-Лизергид представляют собой смесь, о которой говорится в указанном Постановлении Правительства РФ.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», при разрешении вопроса о том, относится ли смесь наркотического средства, включенного в Список 1, и нейтрального вещества (наполнителя) к значительному, крупному или особо крупному размерам, следует устанавливать, являются ли те или иные объекты смесью, а при определении ее размера - возможность ее использования для потребления.

Однако вопросы о возможности или невозможности употребления наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) вместе с фрагментом бумаги, на котором находилось это наркотическое средство, а также о том, является ли данный фрагмент объектом немедицинского потребления, не были предметом экспертного исследования. Кроме того, в настоящее время для случаев, когда наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) нанесено на фрагмент бумаги, фактически являющийся носителем, а не смесью, нормативное регулирование определения размера для целей отнесения его к значительному, крупному или особо крупному, отсутствует.

Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681, не предусматривает такой вид препарата как физическое соединение наркотического средства с бумажным, растительным или иным носителем, на который оно нанесено. Перечнем лишь устанавливается необходимость распространения контроля на препараты, представляющие собой соединения наркотического средства с жидкими или сухими нейтральными компонентами (вода, крахмал, сода, сахар, глюкоза и т.п.). В нем не содержится прямых предписаний, в соответствии с которыми бумажный носитель, на который нанесено наркотическое средство, мог бы учитываться в качестве субстанции, масса которой подлежит включению в общий размер наркотического средства.

Вместе с тем, для целей статьи 228 УК РФ размеры наркотических средств являются обязательным признаком состава преступления, без установления размера определенного наркотического средства виновное лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», для определения вида наркотических средств, их названий, размеров и свойств требуются специальные познания, поэтому суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов.

Однако, вопреки доводам апелляционного представления данные обстоятельства не установлены органом предварительного следствия, и на данной стадии указанное нарушение закона не может быть устранено судом первой инстанции, в связи с чем, уголовное дело в отношении ФИО1 обоснованно возвращено прокурору для устранения допущенных нарушений, для проведения соответствующей экспертизы для определения массы наслоения на поверхности разноцветных фрагментов бумаги с перфорацией на отдельные фрагменты «марки» в количестве трёх штук вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство - d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), без учета массы самой бумаги.

Таким образом, обвинительное заключение не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого в материалах дела является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ), а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства исключают возможность постановления по делу приговора или иного судебного решения, а уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку отсутствие в обвинительном заключении обязательных сведений о преступлении, подлежащих доказыванию, свидетельствует о существенном нарушении процессуальных требований закона, в том числе о нарушении права подсудимого на защиту, лишает суд возможности постановить приговор или вынести иное решение на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда, изложенные в оспариваемом постановлении, основаны на материалах уголовного дела и не опровергнуты в ходе апелляционного разбирательства. Доводы апелляционного представления сводятся к переоценке выводов суда, а также, о возможности устранения данных нарушений самим судом при рассмотрении дела. Однако, подобное толкование полномочий суда не отвечает требованиям ст. 15 УПК РФ, согласно которым суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционного представления, возвращение уголовного дела прокурору в подготовительной части судебного разбирательства не противоречит положениям уголовно-процессуального закона.

Оснований для отмены или изменения ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 12 ноября 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору Октябрьского района г. Иркутска на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Ефратовой М.Н. - без удовлетворения.

Меру пресечения подсудимому ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Судья: Першин В.И.

Копия верна: судья Першин В.И.