судья Третьякова М.Е. дело № 22-3776/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 18 октября 2023 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Коноваловой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пахомовой А.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Кленько О.А.,

осужденного Николаева П.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Николаева П.В. на приговор Центрального районного суда г.Волгограда от 24 августа 2023 года, по которому 

Николаев П.В., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый, 

осужден по ч.1 ст.330 УК РФ к 40000 рублей штрафа. 

На основании ч.5 ст.72 УК РФ Николаев П.В. освобожден от назначенного наказания в виде штрафа в связи с нахождением под домашним арестом с 24 января по 17 апреля 2022 года. 

В приговоре разрешены вопросы по мере пресечения и в отношении вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав осужденного Николаева П.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Кленько О.А., полагавшую приговор оставить без изменения, суд

установил:

приговором суда Николаев П.В. признан виновным в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. 

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда несоответствующим действующему законодательству, сложившейся судебной практике, а также не основанным на имеющихся доказательствах.

Обращает внимание на то, что из протоколов его допроса, как и из протокола очной ставки не следует, что он брал принадлежащий Потерпевший №1 рюкзак. При этом согласно показаниям потерпевшей имущество выбыло из ее владения на незначительное время. Полагает, что заключение товароведческой экспертизы, на основании которого определена стоимость сотового телефона Потерпевший №1, не имеет правового значения, поскольку он был ей сразу же возвращен. Настаивает, что в ходе допросов на стадии судебного следствия потерпевшая неоднократно поясняла, что материальный ущерб ей не был причинен. Ссылаясь на примеры из судебной практики, приходит к выводу об отсутствии общественно опасных последствий, выразившихся в причинении потерпевшей Потерпевший №1 существенного материального вреда. 

Выражает также несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что причиненный потерпевшей существенный вред заключается в травме руки, которая квалифицируется как причинившая вред здоровью средней тяжести, а также в связанном с этим обстоятельством моральном вреде. В этой связи отмечает, что согласно обжалуемому приговору его умыслом не охватывалось применение к потерпевшей Потерпевший №1 насилия. Считает, что при таких обстоятельствах в его действиях отсутствует основной признак состава инкриминированного ему преступления – причинение существенного вреда потерпевшей, и, как следствие, состав указанного преступления. 

Отмечает, что заключение эксперта №3775н/б от 2 ноября 2021 года было получено до возбуждения уголовного дела, следовательно, в силу ст.206 УПК РФ, ходатайство о производстве по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы подлежит удовлетворению. Однако данные требования закона соблюдены не были, и неоднократные ходатайства стороны защиты о назначении по делу судебно-медицинской или ситуационной экспертизы оставлены без удовлетворения. Утверждает, что оспариваемое экспертное заключение является неполным и неясным, что было признано следственным органом, но не повлекло за собой проведение новой экспертизы. При этом не привело к восстановлению нарушенного права назначение судом судебно-медицинской экспертизы. Более того, у участников процесса отсутствовала возможность допросить непосредственно в судебном заседании эксперта, проводившего данное исследование. Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении его права на защиту и недопустимости таких доказательств, как заключение эксперта №3775н/б от 2 ноября 2021 года и протокол допроса эксперта от 7 февраля 2022 года. 

Настаивает, что при назначении указанного экспертного исследования допущены многочисленные нарушения уголовно-процессуального законодательства и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Так, законом не предусмотрена возможность назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела. Кроме того, постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы от 26 октября 2021 года вынесено старшим участковым уполномоченным, что также является недопустимым. Утверждает, что в материалах уголовного дела сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ отсутствуют. По мнению автора жалобы, из представленной на исследование медицинской документации не могло следовать, что у Потерпевший №1 имелось временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель, так как с момента получения травмы до назначения судебной экспертизы прошло четыре дня. Полагает, что непродолжительность времени, через которое была назначена данная экспертиза, свидетельствует о невозможности представления эксперту медицинских документов о клиническом течении повреждений. Обращает внимание на то, что продолжительность временной нетрудоспособности может не совпадать с продолжительностью ограничения функций органов человека. 

Отмечает, что перед допросом 7 февраля 2022 года эксперт Эксперт 1 об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ предупреждена не была. Кроме того, в ходе допроса следователем эксперту задавались вопросы, которые предметом исследования при производстве экспертизы не являлись, то есть эксперт Эксперт 1, отвечая на поставленные вопросы, сделала новые выводы без проведения исследования. Указывает, что ни автомобиль, ни рюкзак эксперту на исследование не предоставлялись. Приходит к выводу о том, что протокол допроса эксперта Эксперт 1 является недопустимым доказательством по делу, а ссылка на него подлежит исключению из приговора.

Обращает внимание, что в постановлении следователя, как и в протоколе выемки от 7 декабря 2021 года отсутствует указание на обстоятельства, предусмотренные ч.1 ст.183 УПК РФ, а также основания производства следственного действия. Таким образом, постановление о производстве выемки является немотивированным. Считает, что в ходе осмотра изъятых предметов не установлены какие-либо обстоятельства, имеющие значение для дела. Как следствие, ни в протоколе осмотра сотового телефона и рюкзака, ни в постановлении о признании указанных предметов вещественными доказательствами не указано, какое доказательственное значение они имеют. Настаивает на том, что протокол выемки от 7 декабря 2021 года и протокол осмотра предметов от 7 декабря 2021 года являются недопустимыми доказательствами по делу.

Выражает мнение о том, что осмотр места происшествия 10 декабря 2021 года проведен с нарушением положений уголовно-процессуального законодательства. Так, данное следственное действие проведено с участием потерпевшей Потерпевший №1, которой до его начала положения ст.51 Конституции РФ не разъяснялись. В указанном протоколе также отсутствуют сведения о том, что она была предупреждена об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Кроме того, осмотр места происшествия был произведен в отсутствие понятых с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия в период времени с 13 часов 10 минут до 13 часов 35 минут, то есть в светлое время суток, однако в фототаблице представлены фотографии, которые были сделаны в темное время и в отсутствие людей, а именно потерпевшей. В этой связи считает протокол осмотра места происшествия от 10 декабря 2021 года недопустимым доказательством. 

По мнению автора жалобы, о недопустимости протокола проверки показаний на месте от 30 декабря 2021 года свидетельствует то обстоятельство, что потерпевшая Потерпевший №1 при проведении данного следственного действия об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ не предупреждалась. 

Указывает на несоответствие сведений, отраженных в протоколе осмотра предметов и документов от 22 апреля 2022 года, иным материалам уголовного дела, из которых следует, что заказ Потерпевший №1 на поездку был выполнен в период времени с 16 часов 00 минут до 16 часов 20 минут. При этом в ходе осмотра ее сотового телефона установлено, что поездка происходила в 15 часов 11 минут.

Утверждает, что при возбуждении данного уголовного дела нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства, что влечет признание всех следственных действий, проведенных впоследствии, недопустимыми доказательствами. Отмечает, что в материалах уголовного дела имеется рапорт начальника дежурной смены дежурной части ОП №4 УМВД России по г.Волгограду ФИО 1, зарегистрированный в КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в 

<

адрес> обратилась Потерпевший №1 с травмой, полученной в результате конфликта с водителем. При этом заявление Потерпевший №1 о привлечении к ответственности водителя такси за причинение телесных повреждений, зарегистрированное в КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, приобщено по рапорту следователя ФИО 2 к материалу КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ уже после возбуждения уголовного дела, что подтверждается текстом самого рапорта. Обращает внимание на то, что данное уголовное дело было принято следователем ФИО 2 к своему производству только 7 декабря 2021 года. Таким образом, считает, что заявление Потерпевший №1 не могло служить поводом для возбуждения 10 ноября 2021 года уголовного дела, поскольку было приобщено к нему не ранее 7 декабря 2021 года, то есть спустя 27 дней после вынесения данного постановления. 

Настаивает на наличии нарушений при проведении процессуальной проверки в порядке ст.144 УПК РФ. Указывает, что в постановлении о возбуждении перед начальником органа дознания ходатайства о продлении срока проверки сообщения о преступлении до 10 суток, то есть до 31 октября 2021 года, отсутствует дата его удовлетворения. Кроме того, указанное постановление вынесено ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день регистрации рапорта, зарегистрированного в КУСП № 

<

...>, а также является немотивированным и не содержит сведений о необходимости производства следственных или процессуальных действий. Отмечает, что в дальнейшем срок процессуальной проверки был продлен лишь 1 ноября 2021 года, то есть после пропуска срока принятия решения в порядке ст.145 УПК РФ. 

По мнению автора жалобы, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что по заявлению Потерпевший №1, зарегистрированному в КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, и ставшему поводом для возбуждения уголовного дела, проводилась процессуальная проверка. Утверждает, что срок принятия решения по данному заявлению истек ДД.ММ.ГГГГ и сведений о его продлении материалы дела не содержат. 

Выражает мнение о том, что рапорт, зарегистрированный в КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, в силу ст.140 УПК РФ не является поводом для возбуждения уголовного дела, равно как и рапортом об обнаружении признаков преступления. 

Оспаривая возможность возбуждения уголовного дела 10 ноября 2021 года, обращает внимание на то, что в материалах дела имеется постановление о возбуждении перед начальником органа предварительного расследования ходатайства о продлении срока проведения проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное следователем ФИО 3, то есть тем же лицом, что и постановление о возбуждении уголовного дела. Отмечает несоответствие наименования должности лица, перед которым возбуждено указанное ходатайство, наименованию, закрепленному в ч.3 ст.144 УПК РФ. Указывает, что срок процессуальной проверки по ходатайству следователя ФИО 3 был продлен на 30 суток, то есть до 20 ноября 2021 года, и лишь 16 ноября 2021 Потерпевший №1 была повторно опрошена и предупреждена об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ. 

Настаивает на том, что постановление о признании Потерпевший №1 потерпевшей, вынесенное следователем ФИО 3 10 ноября 2021 года, объявлено ей только 7 декабря 2021 года. Указывает на несоответствие подписи следователя в постановлении о признании потерпевшей подписи, имеющейся в разъяснении потерпевшей ее прав, что свидетельствует о наличии неясности в вопросе, кем указанное постановление было объявлено потерпевшей Потерпевший №1 и разъяснены ее процессуальные права. 

Обращает внимание на то, что 16 ноября 2021 года следователь ФИО 3 повторно опросил Потерпевший №1 в рамках процессуальной проверки, а не допросил ее в качестве потерпевшей и не объявил ей постановление о признании ее потерпевшей. В этой связи приходит к выводу о том, что постановление о возбуждении уголовного дела является незаконным, вынесенным с нарушением норм процессуального права и подлежит отмене.

Утверждает, что фактически сторона обвинения ссылается на доказательства, источником которых является исключительно потерпевшая. Ставит под сомнение их достоверность в связи с единым источником их происхождения и отсутствием иных доказательств события преступления и его вины. Полагает, что все следственные действия, проведенные с участием потерпевшей Потерпевший №1, представляют собой закрепление ее показаний о событиях, якобы произошедших ДД.ММ.ГГГГ, в различных формах. Анализируя показания, данные потерпевшей на различных стадиях расследования уголовного дела и его рассмотрения, настаивает на наличии в них существенных противоречий, в том числе в части причины неоплаты услуг такси, поведения водителя, местонахождения ее рюкзака. 

Указывает, что изначально в своем заявлении потерпевшая ссылается исключительно на полученные ею телесные повреждения и не упоминает об изъятии и удержании водителем такси ее сотового телефона, что составляет основу предъявленного ему обвинения. Отмечает, что из протокола допроса потерпевшей следует, что рюкзак находился рядом с ней. 

Обращает внимание на наличие в материалах уголовного дела двух постановлений о его привлечении в качестве обвиняемого: от 18 апреля 2022 года, в отношении которого решение об отмене не принималось, и от 21 ноября 2022 года. При этом указанные постановления содержат различное описание мотива, умысла, его действий и события преступления, что нарушает предусмотренные ст.47 УПК РФ права, а именно: знать, в чем он обвиняется и возражать против обвинения. Настаивает на несоблюдении требований ст.220 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение не соответствует постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 18 апреля 2022 года, что свидетельствует о необходимости возвращения данного уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Указывает, что соответствующие ходатайства неоднократно заявлялись стороной защиты в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции, однако были оставлены судом без удовлетворения. 

По мнению автора жалобы, в нарушение положений уголовно-процессуального законодательства, а также Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы от 11 мая 2022 года было возвращено в следственный орган без исполнения. При этом на нем имелись рукописные записи, выполненные лицом, подписавшимся как «и.о. заведующего отделом сложных экспертиз» - экспертом Эксперт 3, в то время как начальником ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» является Эксперт 2 Кроме того, из указанных на постановлении надписей следует, что для ответа на вопросы №2.2 и №2.3 эксперту необходимы рентгеновские снимки Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, в то же время сведений о том, что эксперт ходатайствовал о предоставлении ему дополнительных материалов, а следователь отказал в удовлетворении данного ходатайства, материалы дела не содержат. Эксперт также отметил, что разрешение остальных вопросов, поставленных следователем, в компетенцию судебно-медицинского эксперта не входит. Вместе с тем, экспертным учреждением не представлены данные о том, что Эксперт 3 является экспертом, что именно ему было поручено производство данной экспертизы, что у него отбиралась подписка о предупреждении об уголовной ответственности, отсутствуют также сведения о его специализации. Отмечает, что постановление суда первой инстанции от 1 июня 2023 года было возращено аналогичным образом, следовательно, ситуационная судебно-медицинская экспертиза по делу так и не была проведена. Настаивает на том, что без разрешения указанных в постановлениях следственного органа и суда первой инстанции вопросов невозможно принять законное и обоснованное решение по делу. 

Считает нарушенным его право на защиту, поскольку изложенная им версия о том, что он не наносил никаких телесных повреждений потерпевшей, не проверена и не опровергнута. Выражает несогласие с оценкой, данной его показаниям судом первой инстанции. Утверждает, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения принципов состязательности, равенства сторон, беспристрастности суда и презумпции невиновности. Кроме того, сторонам не были созданы равные условия и возможности для реализации их полномочий. 

Обращает внимание на невыполнение следственным органом требований ст.217 УПК РФ, поскольку в предоставлении для ознакомления вещественных доказательств и видеозаписей ему было отказано. Отмечает, что все материалы дела предъявлялись для ознакомления в не подшитом и не пронумерованном виде. Однако данное нарушение судом первой инстанции устранено не было, а соответствующее ходатайство проигнорировано. 

Просит приговор суда отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор. 

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ. 

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. 

Рассмотрение дела судом осуществлено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела. Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для осуществления предоставленных им прав и исполнения ими процессуальных обязанностей. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. 

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

Несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в совершении инкриминированного преступления, которая подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, в том числе:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными ею в судебном заседании, об обстоятельствах произошедшего ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО1 конфликта по вопросу оплаты за проезд, в результате которого последний выхватил у нее рюкзак, в котором находился принадлежащий ей сотовый телефон, и кинул его на переднее пассажирское сиденье автомобиля. После чего она почувствовала сильную физическую боль и увидела, что средний палец ее левой руки вывернут в неестественном положении. Увидев это, водитель вернул ей рюкзак и сказал, чтобы она немедленно покинула машину. Действиями ФИО1 ей причинен как моральный, так и материальный ущерб, а также вред здоровью; 

- заключением эксперта №3775и/б от 2 ноября 2021 года, согласно которому у потерпевшей Потерпевший №1 имелось телесное повреждение в виде тупой травмы левой верхней конечности с закрытым переломом головки средней фаланги 3 пальца левой кисти со смещением костных отломков, возникшее от действия тупого предмета (предметов), идентифицировать который не представляется возможным, которое квалифицируется (по характеру травмы) как причинившее средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства на основании «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года №522 п.4 (Согласно п. 71 «Медицинских критериев квалифицирующих признаков вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года №194 «н»);

- показаниями эксперта Эксперт 1, данными на стадии предварительного следствия, согласно которым она подтвердила выводы ранее данного ею заключения и пояснила о возможности образования указанной ею в заключении травмы при рывке рюкзака в момент удержания его Потерпевший №1 средним пальцем левой руки;

- протоколом предъявления лица для опознания по фотографии от 27 декабря 2021 года, согласно которому ФИО1 был опознан потерпевшей Потерпевший №1 как лицо, которое ДД.ММ.ГГГГ совершило в отношении нее преступление;

- протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 от 24 января 2022 года, согласно которому потерпевшая Потерпевший №1 подтвердила ранее данные ею показания;

- протоколом проверки показаний на месте от 30 декабря 2021 года с фототаблицей к нему, согласно которому потерпевшая Потерпевший №1 указала на место, где ДД.ММ.ГГГГ водитель такси выхватил у нее рюкзак с находящимся внутри сотовым телефоном и причинил ей телесные повреждения в виде перелома головки средней фаланги третьего пальца левой руки;

- протоколом следственного эксперимента от 27 апреля 2022 года, согласно которому у статиста ФИО 4 (который внешне имеет схожее с ФИО1 телосложение), сидевшего на переднем водительском сиденье автомобиля в результате трех попыток получилось взять сумку у потерпевшей Потерпевший №1, сидевшей на заднем пассажирском сиденье. При этом потерпевшая Потерпевший №1, выходя из автомобиля, каждый раз использовала только правую руку при открытии и закрытии двери;

другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Проанализировав исследованные судом первой инстанции доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об их достоверности и допустимости. Совокупность данных доказательств обоснованно признана достаточной для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Оснований не доверять исследованным судом доказательствам у суда апелляционной инстанции не имеется, все доказательства по делу оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. Суд в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

При этом судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного решения дела. Кроме того, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется; указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей Потерпевший №1, положенным в основу приговора, у суда не имелось, поскольку повода для оговора ею осужденного судом не установлено, эти показания подробны, в целом согласуются как между собой, так и с письменными материалами дела.

То обстоятельство, что в ходе каждого следственного действия с ее участием потерпевшая давала одни и те же показания, вопреки доводам осужденного, свидетельствует об их достоверности. При этом данные Потерпевший №1 объяснения в силу ст.74 УПК РФ доказательством по делу не являются, а в основу приговора судом положены показания потерпевшей, данные именно в судебном заседании, а не на предварительном следствии. 

Кроме того, в ходе судебных заседаний были исследованы протокол проверки показаний на месте от 30 декабря 2021 года с участием потерпевшей Потерпевший №1, протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 от 24 января 2022 года. Зафиксированные в протоколах указанных следственных действий показания не содержат существенных противоречий относительно произошедших событий с показаниями, данными Потерпевший №1 в судебном заседании. 

Надлежащая оценка дана судом и показаниям самого ФИО1, данным им в судебном заседании, согласно которым он не отрицал, что ДД.ММ.ГГГГ осуществлял перевозку пассажира, у которого отсутствовали при себе наличные денежные средства. При этом девушка предлагала перевести деньги ему на карту или на баланс телефона, но он не согласился и предложил ей оставить какую-либо вещь, например, сотовый телефон в залог и идти искать денежные средства. В остальной части стороной защиты высказана иная версия событий, которая не нашла своего подтверждения ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства по делу и обоснованно отвергнута судом в приговоре.

Экспертное заключение №3775и/б от 2 ноября 2021 года соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено на основе экспертных исследований, специалистом в своей области, имеющим соответствующий уровень специальной подготовки и большой стаж экспертной работы. Суд дал надлежащую оценку указанному заключению эксперта, оценив его в соответствии с правилами ст. ст. 17, 88 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами, представленными суду.

Назначение данного экспертного исследования до возбуждения уголовного дела старшим участковым уполномоченным отдела полиции №4 УМВД России по г.Волгограду ФИО 5, проводившим проверку сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ, нарушением уголовно-процессуального закона не является и не влечет признания заключения эксперта №3775и/б от 2 ноября 2021 года недопустимым доказательством.

Доводы осужденного об отсутствии в материалах дела сведений о предупреждении эксперта Эксперт 1, проводившей вышеуказанное исследование, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, опровергаются самим заключением эксперта №3775и/б от 2 ноября 2021 года, на первой странице которого имеется соответствующая отметка. 

Вопреки доводам ФИО1, согласно п. 7.1, 18 приказа Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» степень тяжести вреда здоровью определяется на основании продолжительности нарушения функций органов и (или) систем органов (временной нетрудоспособности), устанавливаемой в днях исходя из объективных медицинских данных, а не длительности фактически проведенного лечения, периода временной нетрудоспособности либо поведением после получения травмы.

Выводы эксперта основаны на полном, всестороннем и объективном исследовании всех представленных в его распоряжение необходимых материалов, в том числе медицинской карты Потерпевший №1 и двух рентгеновских снимков. При этом представленных на экспертизу документов было достаточно для дачи заключения по поставленному перед экспертом вопросу.

Несостоятельными суд апелляционной инстанции находит также доводы осужденного о нарушении его прав, вызванном непроведением по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы, которая, по мнению стороны защиты, должна быть назначена в силу положений ч. 1.2 ст.144 УПК РФ. 

Согласно позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2021 года № 329-О, дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту, может быть назначена при недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела; повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту, может быть назначена в случаях возникновения сомнений в обоснованности экспертного заключения или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам (части первая и вторая статьи 207 данного Кодекса). Необходимость, как и возможность проведения дополнительной либо повторной судебной экспертизы при наличии указанных в законе оснований определяется в каждом конкретном деле с учетом его обстоятельств. 

Следовательно, ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ не исключает действия других норм уголовно-процессуального закона, в том числе устанавливающих требования для назначения дополнительной или повторной экспертизы, а одно лишь обращение с ходатайством о их назначении, при отсутствии для этого оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, не влечет обязательного их удовлетворения. 

Как следует из материалов уголовного дела, невозможность проведения ситуационной судебно-медицинской экспертизы и комплексной судебно-медицинской экспертизы, о производстве которых неоднократно ходатайствовала сторона защиты, вызвана объективной причиной – утратой следственным органом медицинской документации Потерпевший №1 Однако само по себе данное обстоятельство не может свидетельствовать о недопустимости первичного экспертного исследования, то есть заключения эксперта №3775и/б от 2 ноября 2021 года, оценка которому дана судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при допросе 7 февраля 2022 года эксперта Эксперт 1 положения ст. 205 УПК РФ, регламентирующие порядок и пределы допроса эксперта, следователем не нарушены. Кроме того, указанный протокол составлен в соответствии со ст. 166 УПК РФ, а перед началом допроса эксперту разъяснены положения ст.57 УПК РФ, закрепляющие в частности пределы его ответственности. 

Оглашение показаний эксперта Эксперт 1 в судебном заседании также не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту. Как следует из материалов дела, судом первой инстанции неоднократно предпринимались попытки о вызове указанного лица в судебное заседание (т.3 л.д. 177, 189, 222), однако в ответ на каждую из судебных повесток от начальника экспертного учреждения поступали сведения о невозможности обеспечения явки эксперта Эксперт 1 по причине ее нетрудоспособности. В этой связи судом были истребованы сведения о состоянии ее здоровья из медицинского учреждения, в котором она проходит лечение (т.3 л.д.195, 223). Решение об оглашении протокола допроса эксперта принято судом 20 апреля 2023 года, то есть после получения из 

<

адрес> сведений о том, что участие Эксперт 1 в судебных заседаниях противопоказано (т.3 л.д.228). 

Кроме того, по смыслу уголовно-процессуального законодательства для оглашения протокола допроса эксперта, содержащего разъяснения ранее данного им заключения, обязательного согласия стороны защиты не требуется. Положения ст. 281 УПК РФ регламентируют порядок и условия оглашения показаний потерпевшего и свидетелей, к которым эксперт не относится. Разъяснения эксперта напрямую связаны с заключением экспертизы и исследуются вместе с ним. При таких обстоятельствах неявка эксперта в судебное заседание не препятствует оглашению его показаний.

Вопреки доводам осужденного, процессуальное оформление производства выемки у потерпевшей рюкзака черного цвета и сотового телефона марки «

<

.......>» в корпусе черного цвета соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. При этом из текста постановления о производстве выемки от 7 декабря 2021 года следует, что у следственного органа имеются основания полагать, что указанные предметы имеют значение для уголовного дела, в связи с чем и произведена их выемка.

Доводы ФИО1 об отсутствии в протоколе осмотра места происшествия от 10 декабря 2021 года (т.1 л.д. 62-67) и протоколе проверки показаний на месте от 30 декабря 2021 года (т.1 л.д.90-95) сведений о предупреждении участвующей в проведении данных следственных действий потерпевшей Потерпевший №1 об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, опровергаются содержанием указанных протоколов. Так, в каждом из них имеется отметка о том, что перед началом следственного действия участвующим лицам разъяснены их права и ответственность. Более того, отдельная графа протокола проверки показаний на месте посвящена разъяснению потерпевшему прав и обязанностей, предусмотренных ст.42 УПК РФ. Каждый из данных протоколов подписан лицами, участвующими при проведении следственных действий. Каких-либо заявлений и замечаний от участвующих лиц ни протокол осмотра места происшествия, ни протокол проверки показаний на месте не содержат. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 декабря 2021 года осмотр проводился в условиях ясной погоды и смешанного освещения с применением технических средств – фотоаппарата. При этом отсутствие в фототаблице снимков с изображением потерпевшей Потерпевший №1, а равно и несоответствие, по мнению автора жалобы, времени их изготовления времени проведения следственного действия не ставит под сомнение факт проведения осмотра места происшествия в указанные дату и время. 

Ссылка ФИО1 на несоответствие сведений, отраженных в протоколе осмотра сотового телефона Потерпевший №1, иным материалам уголовного дела в части времени совершения поездки на такси является необоснованной и обусловлена допущенной в протоколе осмотра предметов (документов) от 11 августа 2022 года (а не 22 апреля 2022 года как ошибочно указано в апелляционной жалобе) технической опиской. В действительности, поездка совершена в 16 часов 11 минут, что подтверждается фототаблицей к указанному протоколу. 

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, сводятся к переоценке доказательств, в том числе протоколов осмотра места происшествия и протоколов осмотра предметов, которые оценены судом первой инстанций по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч. 1 ст.330 УК РФ как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с приведением мотивов, подтверждающих наличие в деянии осужденного указанного состава преступления, и указанием в приговоре оснований, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации. В этой связи оснований для оправдания ФИО1, о чем содержится просьба в его апелляционной жалобе, не имеется.

Как установлено судом первой инстанции, причиненный Потерпевший №1 действиями ФИО1 существенный вред выразился в материальном ущербе на сумму 15368 рублей, а также физической боли и моральном вреде, связанным с получением Потерпевший №1 вследствие неправомерных действий ФИО1 травмы левой верхней конечности с закрытым переломом головки средней фаланги третьего пальца левой руки со смещением костных осколков, квалифицированной как причинившая вред здоровью средней тяжести, поскольку Потерпевший №1 испытывала длительное расстройство здоровья в связи с полученной травмой и не могла вести привычный образ жизни. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности факторов, свидетельствующих о причинении потерпевшей существенного вреда. Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку исследованными судом доказательствами подтверждается как факт неправомерного завладения ФИО1 имуществом потерпевшей, так и причинения ей травмы действиями осужденного. При этом в ходе судебного следствия выяснялся вопрос о материальном положении потерпевшей, которая в судебном заседании 9 февраля 2023 года пояснила, что не имеет официального источника дохода, а на момент совершения в отношении нее преступления ее доход варьировался от 20000 рублей до 30000 рублей. Кроме того, из показаний потерпевшей Потерпевший №1, данных ею в судебном заседании 18 мая 2023 года, следует, что на момент допроса она продолжала испытывать неудобства, препятствующие ведению нормального образа жизни, а именно занятиям спортом и репетиторством. 

При таких обстоятельствах, продолжительность времени, на которое имущество потерпевшей выбыло из ее владения, на квалификацию действий ФИО1 не влияет. 

Факт причинения потерпевшей Потерпевший №1 материального ущерба не опровергается отсутствием в заявлении о привлечении к уголовной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ указанных сведений. Заявление о привлечении к уголовной ответственности является первичным документом, влекущим за собой комплекс проверочных мероприятий, направленных на установление всех обстоятельств произошедшего. 

Ссылка осужденного ФИО1 на наличие в показаниях потерпевшей Потерпевший №1 утверждений о том, что его действиями ей не был причинен материальный ущерб, является голословной и опровергается протоколами судебных заседаний от 9 февраля 2023 года и 18 мая 2023 года.

Версия ФИО1 о том, что он не наносил потерпевшей телесных повреждений, опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями эксперта Эксперт 1, протоколом следственного эксперимента от 27 апреля 2022 года, а также заключением эксперта №3775и/б от 2 ноября 2021 года. 

Вопреки доводам ФИО1, не свидетельствует о неверной квалификации содеянного отсутствие у него умысла на применение насилия к потерпевшей. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, характеризуется не прямым, как указывает в своей апелляционной жалобе осужденный, а косвенным умыслом, то есть предполагается, что виновное лицо осознает самовольность и неоснованность на законе своих действий, желает их осуществить, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда, желает их наступления или же не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично. 

Доводы ФИО1 о нарушении требований ст.144 УПК РФ при возбуждении уголовного дела основаны на ошибочном толковании уголовно-процессуального закона и понимании алгоритма действий органа следствия при обнаружении признаков преступления.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода, которым послужило заявление Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ.

Несвоевременное приобщение к КУСП № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ заявления, зарегистрированного в КУСП за № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, не ставит под сомнение законность производства следственных действий, а также наличие повода и основания к возбуждению уголовного дела. Как следует из рапорта № 

<

...> и заявления потерпевшей, зарегистрированного под № 

<

...>, данные документы составлены по факту одного и того же события, то есть в соответствии с приказом МВД России от 29 августа 2014 года № 736 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» подлежали приобщению друг к другу. 

Вынесение постановления о возбуждении перед начальником органа дознания ходатайства о продлении срока проверки сообщения о преступлении ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день регистрации рапорта о причинении Потерпевший №1 телесных повреждений, нарушением действующего законодательства не является. В силу ст.196 УПК РФ при наличии необходимости установить характер и степень вреда, причиненного здоровью, назначение и производство судебной экспертизы является обязательным, что предполагает определенные временные затраты. В этой связи оснований полагать, что обжалуемое осужденным ходатайство о продлении срока процессуальной проверки является немотивированным, у суда апелляционной инстанции не имеется. Отсутствие в указанном постановлении даты удовлетворения заявленного ходатайства не создает неясностей по вопросу срока, до которого продлена проверка сообщения о преступлении.

Вынесение 1 ноября 2021 года постановления о возбуждении перед заместителем прокурора Центрального района г.Волгограда ходатайства о продлении срока по материалу проверки сообщения о преступлении существенным нарушением уголовно-процессуального закона не является, поскольку ранее срок проверки в установленном законом порядке был продлен до 31 октября 2021 года. Последовательное принятие указанных решений свидетельствует о непрерывном течении срока процессуальной проверки. 

Вопреки доводам осужденного, в рапорте № 

<

...> зафиксировано сообщение о совершенном преступлении, которое в соответствии с ч.1 ст.140 УПК РФ представляет собой самостоятельный повод для возбуждения уголовного дела. 

Не является нарушением уголовно-процессуального законодательства вынесение постановления о возбуждении перед начальником органа предварительного расследования ходатайства о продлении срока проведения проверки сообщения о преступлении в один день с постановлением о возбуждении уголовного дела. Несостоятельна также ссылка ФИО1 на неверное указание в постановлении о возбуждении перед начальником органа предварительного расследования ходатайства о продлении срока проведения проверки сообщения о преступлении от 10 ноября 2021 года должностного лица, перед которым данное ходатайство возбуждено. В силу п.38.1 ст.5 УПК РФ руководителем следственного органа является должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Таким образом, законодателем допускается неидентичность наименований процессуального статуса лица и его должности. При этом оспариваемое осужденным постановление имеет ссылку на каждую из указанных категорий. 

Несогласие осужденного ФИО1 с порядком проведения следственных и процессуальных действий не свидетельствует о том, что при проведении расследования следственным органом допущены нарушения. В силу ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. Вынесение 10 ноября 2021 года постановления о признании Потерпевший №1 потерпевшей не препятствовало осуществлению 16 ноября 2021 года ее опроса. При этом об уголовной ответственности по ст.306 УК РФ потерпевшая была предупреждена при первоначальном обращении в отдел полиции – ДД.ММ.ГГГГ, а не в ходе указанного опроса, как ошибочно указывает осужденный в своей апелляционной жалобе. 

То обстоятельство, что постановление о признании потерпевшим от 10 ноября 2021 года объявлено Потерпевший №1 лишь 7 декабря 2021 года и тем следователем, в производстве которого данное уголовное дело на тот момент находилось, нарушением уголовно-процессуального законодательства не является и не порождает сомнений в том, что ее процессуальные права потерпевшей были разъяснены. 

Форма, в которой экспертным учреждением в порядке ч.5 ст.199 УПК РФ постановление о назначении экспертизы возвращается без исполнения, действующим законодательством не установлена. В этой связи не является нарушением возвращение в следственный орган без исполнения постановления о назначении ситуационной судебно-медицинской экспертизы от 11 мая 2022 года с выполненным на нем рукописным текстом. 

Согласно постановлению о назначении ситуационной судебно-медицинской экспертизы от 11 мая 2022 года производство экспертизы поручено экспертам отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ Волгоградской области. Из взаимосвязанного толкования ст.15 федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ч.ч.3, 5 ст.199 УПК РФ следует, что правом возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы наделены не только эксперт, которому поручено производство экспертизы, но и руководитель экспертного учреждения. При таких обстоятельствах не является нарушением действующего законодательства возвращение указанного постановления исполняющим обязанности заведующего отделом сложных экспертиз Эксперт 3, оснований сомневаться в наличии у данного лица соответствующих полномочий ни у органа предварительного следствия, ни у суда не имелось. Доводы осужденного ФИО1 о том, что эксперт Эксперт 3 должен был быть предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются надуманными, поскольку постановление о назначении экспертизы возвращено без исполнения по мотивам, препятствующим проведению исследования, и фактически Эксперт 3 к нему не приступал. 

Отсутствие в материалах дела сведений о том, что экспертом у следователя запрашивались дополнительные материалы, в том числе рентгеновские снимки Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, также не свидетельствует о нарушении порядка возвращения постановления о назначении экспертизы без исполнения. Кроме того, данное основание не являлось единственным препятствием для исполнения постановления следователя. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие в материалах дела решения о признании утратившим силу постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 18 апреля 2022 года не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, а равно для отмены состоявшегося судебного решения.

По смыслу закона указание в обвинительном заключении на существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, на формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ), должно соответствовать в этой части постановлению о привлечении в качестве обвиняемого. При этом, с учетом положений ч. 1 ст. 175 УПК РФ, если в материалах дела имеется несколько постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, то обвинительное заключение должно соответствовать последнему постановлению по времени его вынесения.

Как следует из материалов уголовного дела, изложенные в обвинительном заключении обстоятельства полностью соответствуют постановлению о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 21 ноября 2022 года. 

Ссылки осужденного о том, что дело было предоставлено ему для ознакомления в не подшитом и не пронумерованном виде, не свидетельствует о нарушении прав осужденного, поскольку право на ознакомление с материалами дела ФИО1 реализовано. При этом на стадии предварительного следствия ознакомление осужденного с материалами уголовного дела осуществлялось неоднократно. Кроме того, ФИО1 также воспользовался своим правом повторно ознакомиться с материалами уголовного дела после его поступления в суд первой инстанции (т.3 л.д.155). 

Доводы осужденного о том, что ему не была предоставлена возможность ознакомиться с вещественными доказательствами по делу, опровергаются протоколом ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела от 2 марта 2022 года, в котором имеется соответствующая отметка об ознакомлении ФИО1 и защитника Несмачнова М.Е. с материалами дела и вещественными доказательствами в полном объеме (т.2 л.д.1-3). 

Заявленные ФИО1 ходатайства о предоставлении ему возможности ознакомиться с имеющимися в материалах дела видеозаписями рассмотрены следователем в установленном законом порядке с вынесением мотивированного постановления (т.3 л.д.102-103; т.3 л.д.126-127).

Признавая доводы осужденного о наличии нарушений при выполнении требований ст.217 УПК РФ необоснованными, суд апелляционной инстанции учитывает также, что суд первой инстанции, разрешая 9 февраля 2023 года ходатайство ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору, разъяснил осужденному право ознакомиться с материалами дела, в том числе вещественными доказательствами, дополнительно. Вместе с тем, в ходе судебного следствия соответствующее ходатайство ФИО1 не заявлялось. 

Другие доводы апелляционной жалобы являются также несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Наказание ФИО1 назначено судом первой инстанции с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, данных о личности виновного, его состоянии здоровья, рода и характера занятий, обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО1 имеет постоянные места регистрации и жительства, состоит в зарегистрированном браке, имеет троих детей на иждивении, один из которых является малолетним, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, трудоустроен, ранее не судим. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1, судом учтены наличие у него малолетнего ребенка и состояние здоровья.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету, в том числе в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется и суду апелляционной инстанции не приведено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Оценив в совокупности все указанные выше обстоятельства, в том числе данные о личности виновного, его возраст, трудоспособность, материальное и социальное положение, а также наличие у него возможности получения иного дохода, суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания за совершенное преступление в виде штрафа.

Принятое судом решение мотивировано, а назначенное наказание в виде штрафа, как по виду, так и по его размеру, является справедливым, поскольку соответствует требованиям ст.6, ч.2 ст.43, ч.3 ст.60 УК РФ. 

При этом, учитывая, что в период времени с 24 января 2022 года по 17 апреля 2022 года ФИО1 находился под домашним арестом, суд пришел к правомерному выводу о его освобождении от наказания в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при разрешении уголовного дела, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г.Волгограда от 24 августа 2023 года в отношенииФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья подпись Коновалова Ж.А.

Копия верна.

Судья Коновалова Ж.А.