Дело № 2-3090/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2018 года г. Элиста 

Элистинский городской суд Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Цыкаловой Н.А.,

при секретаре Бадлееве Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к Федеральной службе исполнения наказаний (далее ФСИН России, ответчик), мотивируя тем, что 20 ноября 2015 г. осужденный к трем годам лишения свободы её супруг ФИО2 эпатирован для отбывания наказания в Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония-1» Управление ФСИН России по Республике Калмыкия (далее ФКУ «ИК-1»), где в досмотровой комнате сотрудниками ему причинены тяжкие телесные повреждения, не совместимые с жизнью. В результате полученных травм ФИО2 скончался. Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 июля 2017 г., вступившим в законную силу 27 октября 2017 г., признаны виновными сотрудники ФКУ «ИК-1» ФИО3, ФИО4, ФИО5 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ), ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, и ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. Полагает, что по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действия (бездействий) должностных лиц органов ФСИН России, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает ФСИН России как главный распорядитель бюджетных средств. После известия о смерти супруга она (ФИО1) перенесла 

<

данные изъяты>. На похоронах ей пришлось наблюдать на теле покойного супруга многочисленные следы побоев, причиненные в результате насильственных действий, от чего ФИО1 становилось плохо, были нервные срывы. ФИО1 лишилась возможности вести прежний образ жизни, рассчитывать на поддержку, заботу своего супруга, также она обеспокоена тем, что их сын растет без отца. Причиненные ей нравственные страдания носят длящийся характер. ФСИН России должна нести гражданско-правовую ответственность, поскольку смерть её супруга наступила в результате не обеспечения сотрудниками исправительного учреждения личной безопасности осужденного ФИО2, слабой и неэффективной работы администрации указанного исправительного учреждения, отсутствием должного контроля за организацией воспитательного процесса с личным составом, что привело к грубым нарушениям УИК РФ и ведомственных нормативных правовых актов Российской Федерации. Просит суд взыскать с ФСИН России за счет казны Российской Федерации в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.; расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1, её представитель ФИО8 в судебном заседании просили суд удовлетворить исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ФСИН России ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признал, поскольку ФСИН России не является причинителем вреда, судом установлены виновные лица, которые действовали не по указанию ФСИН России. Полагает, что моральные страдания не доказаны, сумма иска необоснованно завешена.

В судебном заседании представитель ФКУ «ИК-1» и УФСИН России по РК ФИО10 просил в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между виновными лицами и ФСИН России. Также указал, что моральные страдания не доказаны, сумма иска завешена. 

Третьи лица ФИО6 и ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третьи лица ФИО3, ФИО5, ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, с суд не явились, отбывают наказание в ФКУ «ИК № 5» УФСИН России по Республике Мордовия.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы настоящего дела, обозрев в ходе рассмотрения гражданское дело №, уголовное дело №, суд приходит к следующему.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. 2, ст. 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо заявленного в Конституции Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия или бездействия органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет, обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или" должностных лиц (постановление от 1 декабря 1997 г, № 18-П; определения от 4 июня 2009 г. № 1005-О-О, от 25 мая 2017 г. № 1117-0, от 16 января 2018 г. № 7-О).

Помимо общих оснований деликтной ответственности законодатель, реализуя требования ст. 53 Конституции Российской Федерации, закрепил в ст. 1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц. 

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений ст. 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности. (наличие вреда, противоправность действие его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностью субъекта ответственности и характера его действий. В силу п.а 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 и статьей 151 ГК РФ. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 К РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется: судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как следует из материалов дела истица ФИО1 приходилась супругой ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака № от 14 марта 2015 года.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 25 сентября 2015 года ФИО2 осужден к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года без ограничения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. В период отбывания наказания ФИО2 скончался в Исправительной колонии № 1 Управления ФСИН России по Республике Калмыкия.

Материалами уголовного дела № подтверждается, что 20 ноября 2015 г. осужденный к трем годам лишения свободы ФИО2 для отбывания наказания был этапирован в ФКУ «ИК-1» УФСИН России по РК, где в досмотровой комнате сотрудниками ФКУ «ИК-1» УФСИН России по РК ему были причинены тяжкие телесные повреждения. В результате полученных травм ФИО2, которому не была оказана какая-либо медицинская помощь, скончался на территории ФКУ «ИК-1» УФСИН России по РК.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 июля 2017 г. ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111, п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с назначением ему наказания: по п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 (два) года; по ч. 4 ст. 111 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет; по п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 (два) года и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «капитан внутренней службы». На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) лет с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 3 (три) года и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «капитан внутренней службы». В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО3 в исправительной колонии строгого режима. ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с назначением ему наказания: по ч. 4 ст. 111 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет; по п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) года с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «подполковник внутренней службы». На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО4 наказание в виде лишения свободы сроком на 11 (одиннадцать) лет с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «подполковник внутренней службы». В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО4 в исправительной колонии строгого режима. ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111, п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с назначением ему наказания: по ч. 4 ст. 111 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет; по п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ – в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «лейтенант внутренней службы». На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО5 наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «лейтенант внутренней службы». В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО5 в исправительной колонии строгого режима. ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, с назначением ему наказания в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО6 в колонии-поселении. ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с назначением ему наказания с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 (один) год. В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО11 в исправительной колонии общего режима. ФИО12 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с назначением ему наказания с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности на государственной службе, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «капитан внутренней службы». В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО12 в исправительной колонии общего режима. ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, с назначением ему наказания в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с лишением права заниматься лечебной деятельностью на срок 2 (два) года. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначено осужденному ФИО7 в колонии-поселении. ФИО7 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 п.п. «а, б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 27 октября 2017 г. приговор Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 июля 2017 г. в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ФИО6 изменен: признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО6, его статус ветерана боевых действий и снижено наказание ему по ч. 1 ст. 285 УК РФ до 2 (двух) лет 9 (девяти) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении. В остальном приговор оставлен без изменения. 

Указанные судебные акты вступили в законную силу 27 октября 2017 г.

Приговором Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 июля 2017 г. и апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 27 октября 2017 г. установлено, что дежурный помощник начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия ФИО4, старший оперуполномоченный оперативного отдела ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия ФИО3, младший инспектор группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия ФИО5, являясь должностными лицами, были наделены организационно-распорядительными полномочиями по отношению к сотрудникам ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия и неопределенному кругу лиц, отбывающих наказание в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия.

20 ноября 2015 г. в результате совместных противоправных действий должностных лиц учреждения, ФИО4, ФИО3 и ФИО5, выразившихся в нанесении множественных ударов ногами, руками, палкой резиновой ПР-73, используемой в качестве оружия, ФИО2, отбывавшему наказание, были причинены телесные повреждения. В результате полученных телесных повреждений осужденный ФИО2 20 ноября 2015 г. скончался на территории ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Калмыкия.

Таким образом, незаконными действиями должностных лиц Управления ФСИН России по Республике Калмыкия ФИО1 причинены нравственные страдания, связанные с потерей близкого человека.

Поскольку, компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью ФИО2 заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ГК РФ (статья 1069), устанавливающие, основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны (в данном случае, заявлено исковое требование о компенсации морального вреда к ФСИН России за счет казны Российской Федерации) может быть возложена на государственный орган или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда.

Согласно ч. 1 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

В силу ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Между тем, ответчиком доказательств обеспечения личной безопасности и охраны здоровья осужденного ФИО2, в период исполнения наказания, не представлено.

Следовательно, довод представителя ответчика ФИО9 и представителя третьих лиц ФИО10 об отсутствии вины и причинно-следственной связи между наступлением смерти ФИО2 и действиями ФСИН России является несостоятельным.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права граждан.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз. 2 пункта 2 Постановления).

В силу с п. 1 ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п.п.1 п.3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее БК РФ) главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту

В соответствии с п.13 «Положения о Федеральной службе исполнения наказания», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2014 г., финансирование расходов на содержание центрального аппарата ФСИН России, ее территориальных органов, учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, а также предприятий и учреждений, специально созданных для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, осуществляется за счет средств, предусмотренных в федеральном бюджете.

Следовательно, Федеральная служба исполнения наказания России является главным распорядителем бюджетных средств.

Принимая во внимание изложенное, установленные в судебном заседании обстоятельства дела, с учетом перенесенных истицей, приходящейся умершему ФИО2 супругой, душевных переживаний, связанных с потерей супруга, невосполнимость утраты, молодой возраст ФИО2, степени вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ФСИН России за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., а не 10 000 000 руб. как просила истица. Указанная сумма 300 000 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости.

Факт родственных отношений с ФИО2 сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего в требуемом истцом размере.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 указанного Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О, часть первая статьи 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, притом что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Решение вопроса о пределах взыскания сумм расходов на оплату услуг представителя отнесено ст. 100 ГПК РФ к компетенции суда, рассмотревшего дело, поэтому суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Как следует из договора об оказании юридических услуг от 20 мая 2018 г., расписки о получении денежных средств от 20 мая 2018 г., сумма вознаграждения ФИО8 за представление интересов истца составила 30 000 руб.

Следует отметить, что определением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 31 июля 2018 г. производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц прекращено. Не согласившись с указанным определением представителем истца ФИО8 была подана частная жалоба.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия от 13 сентября 2018 г. определение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 31 июля 2018 г. отменено, дело направлено на новое рассмотрение, частная жалоба удовлетворена. 

Таким образом, настоящее дело находится в производстве с 6 июня 2018 г. 

Исходя из характера и объема произведенной представителем работы по сбору доказательств, принимая во внимание продолжительность рассмотрения дела, участие представителя в судебных заседаниях, с учетом принципа разумности и справедливости, полагает возможным удовлетворить заявление истца, взыскав с ответчика в пользу истца расходы на представителя в размере 30 000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб. 

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Элистинский городской суд Республики Калмыкия.

Председательствующий: Н.А. Цыкалова