Дело № 2-1876/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2018 г. г. Миасс 

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гонибесова Д.А., 

при секретаре Халевинской М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г.Миасса Челябинской области, действующего в интересах ФИО1, ФИО2, к администрации Миасского городского округа Челябинской области о признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор г.Миасса Челябинской области, действующий в интересах ФИО1, ФИО2, обратился в суд с иском к администрации Миасского городского округа Челябинской области о признании права собственности за ФИО1, ФИО2 на квартиру, общей площадью 38,6 кв.м., расположенную по адресу: АДРЕС.

В обоснование иска указал, что ФИО1 с ДАТА, ФИО2 с ДАТА зарегистрированы в квартире, общей площадью 38,6 кв.м., расположенной по адресу: АДРЕС. Спорное жилое помещение в Реестре имущества Миасского городского округа Челябинской области не числится. Указанное жилое помещение предоставлялось родителям истцов от Уральского автомобильного завода. Истцы открыто и непрерывно владеют спорным жилым помещением длительное время как собственным имуществом.

Помощник прокурора г.Миасса Челябинской области Романова О.В., истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивали, суду пояснили аналогично доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика администрации Миасского городского округа Челябинской области при надлежащем извещении в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, в которых иск не признал, просил рассматривать дело в свое отсутствие.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился. Извещения о месте и времени рассмотрения дела, направленные ФИО2 почтой, вернулись в суд в связи с истечением срока их хранения организацией почтовой связи, в связи с чем в соответствии со ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) суд пришел к выводу о том, что указанные извещения считаются доставленными истцу, поскольку они поступили ФИО2, но по обстоятельствам, зависящим от него, не были ему вручены.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и представителя ответчика.

Заслушав помощника прокурора, истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что на государственном кадастровом учете состоит квартира, общей площадью 38,6 кв.м., с кадастровым номером НОМЕР, расположенная по адресу: АДРЕС. Какие-либо права в отношении указанного объекта недвижимости в Едином государственном реестре не зарегистрированы (л.д. 31-35).

В указанной квартире по месту жительства зарегистрированы: с ДАТА - ФИО1, с ДАТА - ФИО2 (л.д. 15). 

Лицевой счет по оплате за жилищно-коммунальные услуги, предоставляемые в отношении указанного жилого помещения, открыт на ФИО1 (л.д. 21, 83).

Согласно ответу администрации Миасского городского округа Челябинской области спорное жилое помещение в Реестре имущества Миасского городского округа Челябинской области не числится (л.д. 92). 

Как следует из содержания иска и пояснений истца ФИО1 в судебном заседании, спорное жилое помещение предоставлялось родителям истцов Ю.М.Т. и Ю.М.С. от Уральского автомобильного завода. С 1990-х годов истцы проживали в указанном жилом помещении с родителями, братом Ю.О.М., умершим в 2016 году. 

Поскольку истцы открыто и непрерывно владеют спорным жилым помещением длительное время с 1990-х годов как собственным имуществом, то прокурор, действуя в интересах истцов, обратился в суд с настоящим иском. 

Статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям (пункт 4).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 указанного выше постановления Пленума, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи, приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи предполагают, что титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, не проявляли какого-либо интереса к этому имуществу, не заявляли о своих правах на него, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания.

Целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п.

Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре.

В том числе и в случае владения имуществом на основании недействительной сделки, когда по каким-либо причинам реституция не произведена, в случае отказа собственнику в истребовании у давностного владельца вещи по основаниям, предусмотренным статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо вследствие истечения срока исковой давности давностный владелец, как правило, может и должен знать об отсутствии у него законного основания права собственности, однако само по себе это не исключает возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения противоречит смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, легализовать такое владение, оформив право собственности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Более того, само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомленности давностного владельца об отсутствии у него права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Иной подход ограничивал бы применение положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимому имуществу только случаями его самовольного завладения и побуждал бы давностного владельца к сокрытию непротивоправного по своему содержанию соглашения с собственником, что, в свою очередь, противоречило бы требованию закона о добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращаясь в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности, прокурор указал, что владение истцами ФИО1 и ФИО2 спорной квартирой началось с 1990 года, являлось добросовестным, поскольку вселение осуществлено не самовольно, а с согласия ответчика, и без перерыва продолжалось до настоящего времени. Владение спорным жилым помещением осуществлялось открыто, как своим собственным, никакое иное лицо в течение всего их владения не предъявляло своих прав на данную квартиру и не проявляло к нему интереса как к своему собственному.

В подтверждение указанных обстоятельств прокурор сослался на открытие лицевого счета по оплате жилищно-коммунальных услуг в отношении спорного помещения на одного из истцов (ФИО1) (л.д. 20), ответ администрации Миасского городского округа Челябинской области от ДАТА в котором ответчик подтвердил, что квартира НОМЕР в 1970 годы предоставлена родителям истцов (л.д. 60), справку о составе семьи и поквартирную карточку на спорное жилое помещение, из которых следует, что ФИО1 и ФИО2 зарегистрированы в спорной квартире 1994 года и 1990 года соответственно (л.д. 15, 82). 

Также из объяснения, полученного в ходе прокурорской проверки по обращению одного из истцов, от С.Е.А., следует, что в АДРЕС проживали ФИО1 и ФИО2 с детства со своими родителями, братом и сестрой. ФИО1 в настоящее время живет в спорной квартире, а его брат ФИО2 бродяжничает. 

Из объяснений К.С.В. следует, что она проживает в доме по АДРЕС с 1993 года. На тот период времени ФИО1, ФИО2 уже проживали в квартире НОМЕР. В настоящее время ФИО1 проживает в квартире один, так как не пускает в квартиру своего брата ФИО2, который ведет асоциальный образ жизни. 

Суд полагает, что указанные доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что истец ФИО1 проживает в квартире НОМЕР, с момента регистрации с 1994 г., т.е. владеет данным имуществом открыто, добросовестно и непрерывно как своим собственным. 

ФИО2 зарегистрирован по месту жительства в спорном жилом помещении с 1990 г., его непроживание в квартире обусловлено невозможностью совместного проживания с братом ФИО1, который возражает против проживания с братом, ведущим асоциальный образ жизни. Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств тому, что ФИО2 добровольно отказался от спорного жилого помещения, имеет иное жилое помещение для проживания. Напротив, судом установлено, что непроживание ФИО2 является вынужденным. Истец ФИО2 до настоящего времени сохраняет регистрацию в спорном жилом помещении. 

В течение всего времени владения истцами публично-правовое образование Миасский городской округ Челябинской области к спорному имуществе как бесхозяйному не проявляло, о своих правах не заявляло, мер к содержанию имущества не предпринимало, исков об истребовании имущества не предъявляло. Как следует из ответа администрации Миасского городского округа Челябинской области спорное жилое помещение в Реестре имущества Миасского городского округа Челябинской области не числится (л.д. 92).

Лиц претендующих на спорную квартиру также не установлено. 

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего имущества (статья 210 ГК РФ), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу. Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате. 

Добросовестность истцов, открытость и непрерывность владения ими спорной квартирой более 18 лет кем-либо под сомнение не поставлены.

При таких обстоятельствах истцы ФИО1 и ФИО2 приобрели право общей долевой собственности (по ? доле в праве каждый) на квартиру, общей площадью 38,6 кв.м., с кадастровым номером НОМЕР, расположенную по адресу: АДРЕС. 

Следовательно, исковые требования прокурора являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать за ФИО1, ДАТА года рождения, уроженцем АДРЕС, гражданином России, ФИО2, ДАТА года рождения, уроженцем АДРЕС, гражданином России, право общей долевой собственности по ? (одной второй) доле в праве за каждым на квартиру, общей площадью 38,6 кв.м., с кадастровым номером НОМЕР, расположенную по адресу: АДРЕС.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: