Дело № 1-13-2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Печора 05 февраля 2020 года

Печорский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Барабкина А.М. при секретаре Уляшовой Т.М., с участием государственного обвинителя – помощника Печорского межрайонного прокурора Полякова А.Н., подсудимого ФИО1, его защитника - адвоката Красильникова С.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: ФИО1, ****

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 238 ч. 2 п. «в» УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил выполнение работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, а именно: 

В период с 21 сентября по 18 октября 2016 года ФИО1, на основании срочного трудового договора от 29 февраля 2016 года с ООО **** (далее Общество) и должностной инструкции производителя работ вышкостроения, утвержденной **.**.** генеральным директором Общества, выполняя обязанности производителя работ при производстве вышкомонтажных работ по монтажу буровой установки Уралмаш **** на кустовой площадке **** в ********** действуя умышленно из личной заинтересованности, обусловленной желанием обеспечить выполнение порученных работ в установленные договором подряда ООО **** с ООО **** от 26 апреля 2016 года сроки, в нарушение предписанных должностной инструкцией требований руководствоваться в своей работе проектно-сметной документацией на строящиеся объекты, организовывать производство строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими строительными нормами и правилами, в нарушение условий технического задания к указанному выше договору подряда, п. 50 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности (утвержденных Приказом Ростехнадзора № 101 от 12 марта 2013 года), обязывающего технические устройства устанавливать в соответствии с проектной документацией или требованиями инструкций по монтажу (эксплуатации) завода-изготовителя, игнорируя положения п. 5.1. Инструктивно-технологической карты монтажа буровой установки, обязывающегося руководствоваться при проведении вышкомонтажных работ Правилами безопасности в нефтяной и газовой промышленности (ПБ 08-624-03) и действующими в отрасли правилами и нормами для проведения монтажных работ, а также рекомендацию монтажного чертежа металлоконструкций вышечно-лебедочного блока кронштейн для установки бухты талевого каната монтировать болтами М24, будучи осведомленным вышкомонтажниками Общества Р. А. Б. и М. от отсутствии болтов и иных крепежей М24, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, осознавая, что выполняет работы, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья для неопределенного круга лиц потребителей, не предвидя и не желая наступления общественно-опасных последствий своих действий, в т.ч. в виде вреда здоровью неопределенному кругу лиц, наступление которых он при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть, силами подчиненных ему вышкомонтажников Б. и М. организовал проведение монтажа кронштейна для установки бухты талевого каната с лонжероном буровой установки не предусмотренными документацией по сбору буровой установки болтами, гайками и шайбами М20. 

В дальнейшем, после принятия с участием представителей заказчика и подрядной организации, не осведомленных о допущенных ФИО1 нарушениях требований безопасности, и введения в эксплуатацию буровой установки 18 октября 2016 года, в период эксплуатационного и разведочного бурения работниками **** 08 июня 2017 года при проведении работ по замене бухты талевого каната на указанной буровой установке в результате обрыва и разрушения болтов М 20 произошло обрушение кронштейна для установки бухты талевого каната и его падение вниз вместе с находившимися на кронштейне работниками **** К. и М. последнему из которых в силу падения были причинены тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в виде закрытой тупой травмы шейного отдела позвоночника: компрессионных переломов тел 4-го и 5-го шейных позвонков, линейного перелома правого суставного отростка 4-го шейного позвонка, оскольчатого перелома остистого отростка 3-го шейного позвонка, а также легкий вред здоровью в виде вызвавших кратковременное расстройство здоровья на срок до 21 дня включительно закрытой тупой черепно-мозговой травмы: сотрясения головного мозга, кровоизлияния в мягкие ткани левой теменно-затылочной области и рвано-ушибленной раны теменной области справа. К. в результате падения была причинена микротравма в виде ушиба левой ноги.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично, полагая, что как прораб не обеспечил необходимого контроля за проведенными работами, из-за чего не устранил допущенного работниками нарушения технологического процесса, что привело к несчастному случаю, суду показал, что летом 2016 года он в качестве производителя работ (прораба) выполнял работы по монтажу буровой вышки на **** где работал со своей бригадой, с которой ранее смонтировал одну-две буровые установки. В его обязанности входило строительство буровой, выдача заданий на производство работ, контроль за их ходом и исполнением, соблюдением техники безопасности. Он располагал необходимой для строительства буровой документацией, как в электронном, так и бумажном виде. Он выполнял лично значительный объем работ, помощники появились лишь в конце строительства. Поскольку специалистов не хватало, то директор ООО **** на основании договоров подряда привлек порядка семи человек со стороны, в т.ч. работников из ********** Именно эти специалисты и должны были поднять вышку, этим звеном фактически руководили А. и Р.. Ранее буровая в зимний период в разобранной виде была доставлена к месторождению и лежала в стороне. Крепежа, действительно, не хватало, в связи с чем часть его брали на соседней буровой (аналогичной), часть он устно заказывал по телефону, после чего необходимые материалы, включая крепежи, доставляли с оказией, в т.ч. вертолетами. Он признает, что Р. и А. сообщали о нехватке крепежа, но разговоров о том, что их не хватало именно для монтажа обрушившейся площадки, не помнит. Он не давал указания на временный монтаж данной площадки, считает это (временное и повторное проведение опасных работ в целях замены болтов) нерациональным, полагает, что при отсутствии метизов могли бы просто приварить площадку жестко сваркой. При этом документация завода-изготовителя не предусматривает крепление таких площадок косынками (укосами) либо растяжками. Так стали поступать на следующих буровых после несчастного случая. Подобные решения принимаются по согласованию с заказчиком и руководством. Катушки талевого каната везде крепятся на данных площадках по-разному, он намеревался установить другую опору под катушку (с электроприводом), но представитель буровиков настоял на установке ранее используемого крепления под катушку с канатом. Грубых нарушений со стороны работников при монтаже конструкций он не замечал, однако бригада А. и Р. спешила (они уехали после монтажа площадки 05 октября в то время, как буровая сдавалась 18 октября), из-за чего ему приходилось устранять некоторые их недоделки, однако вопрос о монтаже площадки обсуждался на разнарядке работ, поручение давал звену А. и Р., не помнит, чтоб эту работу перераспределял. Считает, что самовольно выполнить работы по монтажу площадки работники не могли. Однако разговора о недостатке 8 болтов именно для монтажа площадки не помнит, указания ставить ненадлежащие болты он не давал. Вопрос о нехватке крепежа, в принципе, на разнарядках обсуждался, из-за чего он принимал меры по их заказу, заявки делал на 50-100 болтов, т.к. они используются на вышке и в других местах. В ходе следствия болтов с площадки он не видел. Поручения о производстве работ он отражал в соответствующем журнале, вечером руководству сообщал сводку о проделанных работах, которые также заносил в журнал регистрации данных сводок и работ. Принимал он работы по монтажу площадки визуально, в связи со скрытым характером работ убедиться в размере использованных болтов (в их диаметре) возможности не имел, в установке площадке убедился снизу, головки болтов также не проверял, т.к. в тот период его отвлекали более серьезные работы по установке на вышке верхнего привода. После сдачи объекта первые 72 часа они ожидали на буровой в целях устранения вероятных недоделок, нарушений выявлено не было, до несчастного случая вышка эксплуатировалась 8 месяцев без проблем и замечаний. 

В судебном заседании с участием сторон исследованы следующие доказательства, включая показания свидетелей, оглашенных по соглашению сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ: 

Потерпевший М. суду сообщил, что 08 июня 2017 года находился на работе на месторождении, эксплуатируемом **** как помощник бурильщика (на предприятии работал с 2015-16 годов), получил задание поставить взамен использованной бухту талевого каната, подобную работу он исполнял и ранее, имеет удостоверение стропальщика. Для замены подвезли новую катушку, подогнали кран. Старую бухту сняли без него, он же пошел ставить новую, которую подняли на монтажную площадку и установили в опору, убрали трос, после чего крановщик отвел стрелу крана. Он и слесарь К. остались на площадке, иные работники ушли. К. нанес несколько ударов ломом, после чего они вместе с площадкой обрушились вниз. Его глаза были залиты кровью, он пошел их промыть, ему стали оказывать медицинскую помощь, с ближайшего промысла прибыл фельдшер, затем вызвали для эвакуации санавиацию. Его доставили в **** где обнаружили травму головы, переломы ребер, позвоночника, с применением болеутоляющих лечили 7-10 дней, после чего через ********** он вернулся в ********** где после ухудшения его состояния в ********** обнаружили и другие ребра с переломами. Позже он узнал, что площадка была прикреплена не теми болтами. Организация оплатила ему лист нетрудоспособности, перелет, затраты на носильщика, страховая компания выплатила страховку. Он ознакомлен с актом расследования несчастного случая, в настоящий период продолжает работать, с гражданским иском намерен обращаться после принятия решения по уголовному делу. 

Из показаний свидетеля А. в суде видно, что в качестве вышкомонтажника под руководством ФИО2 он в 2016 году участвовал в монтаже буровой для ООО **** При производстве работ не хватало крепежа (который на 30% подлежит при монтаже обновлению), о чем регулярно говорили прорабу, который должен был сделать заявки. На разнарядке он отказался из-за отсутствия необходимых болтов монтировать площадку для бухты талевого каната, в поисках нужных болтов он с М. безрезультатно ходили на соседнюю буровую. После этого он работал на верхних уровнях буровой, как помнит, площадка продолжала лежать на земле. По мнению свидетеля, замену бухты талевого каната производят бурильщики по мере необходимости при эксплуатации буровой.

Согласно показаний А. в ходе следствия при монтаже буровых вышкомонтажники пользуются чертежами и фотографиями, находящимися у прораба. До их отъезда с кустовой площадки ********** ********** площадка (балкон) для обслуживания бухты талевого каната находилась на земле из-за отсутствия болтов для крепления. На предложение ФИО2 смонтировать площадку на временные болты он и Р. сразу отказались, понимая, что площадка не выдержит веса катушки. В 2019 году после вызовов к следователю Б. сообщил ему, что монтировал площадку совместно с М. по указанию ФИО2 на временные болты (сам свидетель данного факта достоверно не помнит, диаметр использованных болтов не обсуждал) (т. 4, л.д. 97-103).

В ходе предварительного следствия свидетель Р. сообщил, что под его руководством Г. и В. занимались подвозом частей буровой к месту её сбора, а он с А. Б., Б.Н. и М. занимался сбором вышки. При этом их бригада столкнулась с проблемой нехватки значительного количества болтов, гаек и иных крепежей, о чём он и А. неоднократно говорили прорабу ФИО1, который предлагал недостающий крепеж взять на соседнем кусте, где также не доставало значительного количества крепежа. Для крепления выносной площадки требовались 8 болтов 24 диаметра, о чем он с А. также информировали ФИО2, который в конце сентября - начале октября стал давать задание на установку площадки, предлагая монтаж произвести временно болтами 20 диаметра с последующей их заменой болтами 24 диаметра. Но он и А. отказались данную работу выполнять дважды, а потому в монтаже площадки не участвовали. Позже от Б. он узнал, что данную работу выполнил тот с М. свидетель полагает, что такое указание мог им дать ФИО2, заинтересованный в сдаче работы комиссии (т. 5, л.д. 107-110). 

Согласно показаний в ходе предварительного следствия свидетеля Б. (т. 4, л.д. 59-67) он также как вышкомонтажник принимал участие в строительстве буровой установки на ********** под руководством ФИО1, при этом лично занимался в основном подвозкой и установкой лонжеронов, а также установкой вышки. Монтаж проводили бригадой из шести человек, включая А. и Р.. Ход работ контролировал ФИО2, он же предоставлял документацию для проведения монтажа вышки, монтаж выносной площадки они не провели из-за отсутствия необходимых по размеру болтов. При дополнительном допросе свидетель уточнил, что при монтаже буровой была проблема, обусловленная нехваткой необходимого крепежа. Подборкой крепежа у них в бригаде занимался М. который о нехватке сообщал А. в т.ч. в конце сентября - начале октября 2016 года говорил, что не хватает восьми болтов для крепления выносной площадки. Нужны были болты 24 диаметра, а в наличии имелись максимум 20. А. обсуждал это с ФИО2, который был намерен нужные болты заказать, при этом между А. и ФИО2 случилась ссора, т.к. А. отказывался монтировать площадку на болты 20 диаметра (он психанул, ушел с оперативки, не дослушав задания). Т.к. от ФИО2 поступило задание на монтаж выносной площадки, а Р. и А. с другими монтажниками занялись иной работой, работу по временной установке площадки произвел Б. совместно с М. Они при этом использовали болты 20 диаметра, которые в отверстиях ходили свободно, но после установки шайб под головку и гайки отверстий не было видно. ФИО2 в тот день контролировал работы, делал фотографии. Сам Б. при установке площадки исходил из предположения, что так площадка ставится временно в целях последующей замены болтов на надлежащие. При них (до отъезда свидетеля) бухту талевого каната на площадку не поднимали.

Из оглашенных показаний свидетеля М. (т. 4, л.д. 166-173) следует, что с 12 сентября по 18 октября 2016 года он как вышкомонтажник работал в ООО **** на строительстве буровой установки на ********** где их работой руководил прораб, дававший все указания, а в его бригаде, в частности, трудились Р., А. Б.Н., Б. и В. При производстве монтажа они руководствовались предоставляемыми схемами. После переговоров 12 марта 2019 года с Б. он вспомнил, что при строительстве буровой были проблемы с нехваткой крепежа, из-за чего ругались с прорабом ФИО2. Тот предлагал брать крепеж с соседней буровой, где находилась аналогичная вышка. Крепеж для монтажа выносной площадки изначально находился в отверстиях для крепления. Это были болты и гайки М24 в количестве 8 штук. 6 из болтов М. раскрутил, но они из-за ржавчины и сбитой резьбы стали непригодны для использования, последние два болта он открутить не смог, из-за чего по его просьбе их срезал сварщик (кто именно, не помнит). Он, А. и Р. сообщили о нехватке необходимых болтов, М. не смог найти их на соседней буровой. ФИО2 при этом сообщил о скором прибытии комиссии и предложил смонтировать площадку на те болты что есть, заверив, что это временно, а сам он собирался болты заказать, в связи с чем после их поступления мы сможем их заменить. Своего участия в монтаже площадке М. не помнит, однако доверяет показаниям Б. в данной части.

Как видно из показаний свидетеля Б.Н. в ходе следствия он как вышкомонтажник в составе бригады ООО **** осенью 2016 года принимал участие в монтаже буровой установки на площадке **** Работами руководил прораб ФИО2, который по завершении смены совершал обход объекта, следил за исполнением задания, качеством работ. Состав бригады менялся, они работали под командой звеньевых Р. и А. Отношения к монтажу выносной площадки на вышке он лично не имел, деталей её установки не знает. Как помнит свидетель, в составе 10 человек он уехал с объекта до сдачи буровой, когда часть вышкомонтажников оставалась. Как ему известно со слов других лиц, Р. или А. сообщали лично прорабу о нехватке крепежа, после чего ФИО2 разрешил брать крепеж с соседнего куста (т. 4, л.д. 49-56). 

Свидетель Г. показал, что в составе бригады вышкомонтажников с начала сентября до середины октября 2016 года совместно с Р., А. Б., Б.Н., В. и М. работал в ООО **** на монтаже буровой установки на кусте **** под руководством прораба ФИО1, в бригаде старшими (негласными лидерами) являлись Р. и А. Совместно с В. и Б.Н. свидетель работал под руководством Р., вторым звеном руководил А. Под конец монтажа установки Р. либо А. говорили о недостатке болтов для крепления выносной площадки, болты пытались найти, в т.ч. на кусте №...а, но не могли найти болты нужного диаметра. Из-за работы в поле свидетель практически не видел вышки, в т.ч. и смонтированной площадки (т. 5, л.д. 103-106). 

Из оглашенных показаний свидетеля В. следует, что как вышкомонтажник он участвовал в строительстве буровой на **** в бригаде с Р. Б., Г. и другими под руководством прораба Юрия, который ежедневно давал указания о производстве работ, однако участия в монтаже выносной площадки на высоте 5,5 метров свидетель не принимал, обстоятельств её строительства не знает. При нехватке материалов об этом сообщалось прорабу, который их заказывал (т. 4, л.д. 69-73). 

Свидетель ФИО3 в ходе следствия показал, что как вышкомонтажник в составе бригады ООО **** принимал участие в строительстве буровой установки на **** в сентябре 2016 года. Работой монтажников, состав которых менялся, руководил ФИО1, дававший указания о производстве работ. В монтаже выносной площадки обслуживания бухты талевого каната свидетель не участвовал, об обстоятельствах монтажа площадки и использования крепежных болтов не осведомлен (т. 4, л.д. 42-46).

Свидетель Л. в ходе следствия сообщил, что он руководил бригадой, состав которой разбивается на звенья, осуществляющие выполнение работ самостоятельно. Он как бригадир контролировал ход текущих работ. При выполнении работ они использовали предоставляемые прорабом ФИО2 чертежи, прораб же и контролировал работы, а по их завершении ФИО2 принес свидетелю для подписания акт сдачи-приемки выполненных работ, который Л. подписал как бригадир, хотя участия в сдаче объекта не принимал. Свидетель считает, что обстоятельства монтажа площадки должен знать прораб, который, скорее всего, и дал указание на её установку (т. 4, л.д. 114-117).

Согласно показаний свидетеля К. в ходе предварительного следствия он в 2016 году в составе бригады ООО **** принимал участие в монтаже буровой установки на **** однако он не помнит, кто именно устанавливал выносную площадку на уровне 5,5 метров, чем при этом руководствовался и какие материалы использовал. Контроль за качеством работ осуществлял в тот же день прораб ФИО1, который и руководил работами (т. 4, л.д. 105-108). 

Свидетель С. на следствии показал, что при строительств буровой занимался установкой оборудования и гидравлики, работал как и другие под руководством прораба ФИО2, об обстоятельствах и деталях строительства выносной площадки на уровне 5,5 метра, в т.ч. обеспечения крепежом, не осведомлен, этим не занимался (т. 4, л.д. 119-122).

Как видно из показаний свидетеля Б. он как вышкомонтажник принимал участие в строительстве упоминаемой буровой под руководством ФИО1, при работах руководствовались схемой буровой установки, использовали предоставленный инструмент и имевшиеся крепежи, однако о деталях строительства выносной площадки он судит теоретически (т. 4, л.д. 128-131).

Свидетель В. сообщил, что при строительстве буровой проводил электромонтажные работы, предположил, что монтаж выносной площадке был осуществлен по указанию ФИО2 (т. 4, л.д. 155-157).

В ходе предварительного следствия свидетель О. показал, что на строительстве буровой участвовал в качестве вышкомонтажника - сварщика, однако в монтаже выносной площадки не участвовал, об обстоятельствах её установки и деталях использования крепежа значимых сведений не сообщил (т. 4, л.д. 181-184).

Свидетель Х. показал, что с 2016 года под 2017 год работал вышкомонтажником в ООО **** принимал участие в строительстве буровой на **** о нарушениях требований техники безопасности либо проведении некачественных работ не знает. Их работы контролировал прораб ФИО2, дававший и производственные задания. Он же предоставлял документацию для монтажа. При монтаже буровой они использовали те же болты, что были демонтированы с крепежных мест, необходимости их менять не было. При монтаже выносной площадки, по его мнению, использовались надежные болты М24 (использование иных запрещено требованиями безопасности) (т. 4, л.д. 88-91). 

Свидетель Ж. в ходе расследования дела (т. 5, л.д. 111-113) сообщил, что участия в сборе вышечно-лебедочного блока он как вышкомонтажник не принимал, данную работу выполняло звено Р. и А. Задачи на планерках звеньям ставил ФИО2 как прораб, он же контролировал выполнение работ. В ходе работ ему лично не хватало хомутов, которые он заказал у директора ООО **** после чего ему эти крепежи привезли.

Как пояснила в ходе следствия свидетель М. монтажом буровой установки на площадке **** руководил прораб ФИО1, который отвечал за качество работ, вел при исполнении своих обязанностей в т.ч. «Журнал учета выдачи ежесменных заданий», где отражаются сведения о том, кому и что поручено сделать, а также «Журнал учета ежесуточных сводок», содержащий информацию о произведенных за сутки работах (т. 5, л.д. 92-94).

Свидетель Ф. в ходе расследования как специалист отдела материально-технического снабжения ООО **** сообщил, что лично на **** не был, о проблемах с крепежом при монтаже буровой ему известно не было, таких заявок по телефону ФИО1 не делал. Для приобретения же недостающего материала нужно выделение средств, что осуществляется лишь на основании письменной заявки (т. 5, л.д. 204-207).

Свидетель Ч. суду, а равно в ходе следствия по делу высказал мнение о допускаемых на объектах **** нарушениях правил безопасности, обратил внимание на отсутствие на обрушившейся площадке укосов и растяжки (которые он видел на других вышках), полагал, что нагрузка ложилась на один ряд из четырех болтов. Он принимал участие в установке катушки с талевым канатом в качестве машиниста автокрана, по прибору на автокране обратил внимание, что вес катушки (по размеру такой, как и обычно) превышает восемь тонн (что порядка двух тонн более чем вес обычных катушек). При подъеме катушки, которая происходила штатно, на площадке находилось пять работников, при установке барабана что-то щелкнуло, из-за чего все насторожились, но он решил, что это произошло из-за того, что барабан не сразу встал на своё место. Работники стали монтировать катушку, часть из них ушла. Он же отвернул стрелу и опустил крюк, чтоб стропальщики сняли трос. В этот момент справа от себя он заметил падение барабана с тросом, людей, а затем площадки. Один человек поднялся сам, второму помогли. Вечером по слухам он услышал, что площадка была закреплена болтами меньшего диаметра (хотя при нем болты никто не искал и не собирал), из-за чего пришел к выводу, что случившийся ранее хруст произошел из-за того, что площадка стала обрушаться (т. 4, л.д. 205-207). 

Из оглашенных показаний свидетеля К.С. следует, что он как бурильщик ООО **** участвовал в 2017 году в замене бухты талевого каната на буровой, после чего около 11 часов он отошел в туалет, однако, услышав шум, вернулся к месту производства работ, где обнаружил К. и М. внизу без признаков жизни. К. сообщил, что он в порядке, а М. свидетель и буровой мастер оказали первую медицинскую помощь. Позже он узнал об установлении монтажной бригадой в крепления несоответствующих крепежей (т. 4, л.д. 212-220).

Свидетель Е. показал в судебном заседании и ходе следствия (т. 5, л.д. 168-170), что в 2017 году работал в **** в качестве мастера и в день происшествия дал указание буровой вахте Ф. произвести замену бухты талевого каната (до этого данная работа не была включена работодателем в категорию особо опасных работ, производилась буровыми бригадами систематически). При установке новой бухты помбур М. и слесарь К. из-за обрыва крепления обрушились с высоты вместе с балконом. Согласно акта расследования причиной стало установление шпилек меньшего диаметра. Сама площадка представляла собой стационарный механизм и особой проверки в период эксплуатации не требовала с его стороны. На тот момент он работал на буровой первые два месяца, бухта менялась при нём впервые.

Допрошенный в качестве свидетеля Н. на досудебной стадии как главный инженер **** подтвердил, что возглавлял комиссию по приемке для ввода в эксплуатации буровой на **** в 2016 году. После несчастного случая с М. в июне 2017 года стало известно, что обрушившая площадка смонтирована болтами меньшего чем положено диаметра, в результате чего болты не выдержали нагрузки. Прием крепежей при сдаче-приемке объекта входил в обязанности руководителя ООО **** М.В. в чьем подчинении работал и прораб ФИО2. До несчастного случая площадка силами ООО «**** не менялась (т. 5, л.д. 38-44).

Аналогичные показания об известных причинах несчастного случая дал и свидетель Л. , который как главный механик ООО **** также пояснил, что наблюдал при приемке буровой выносную площадку, смонтированную на болты, головка которых перекрывала крепежные отверстия, но размер болтов приборами не проверялся (т. 5, л.д. 48-50).

Свидетель П.Д. в ходе следствия также дал показания, аналогичные показаниям Н. (т. 5, л.д. 51-53).

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Н. , при допросе он как начальник отдела промышленной безопасности **** сообщил об известных ему обстоятельствах несчастного случая с М., работе комиссии на месте происшествия и установленных причинах обрушения площадки в силу её монтажа болтами меньшего диаметра (вместо М24 - М20). Монтаж установки производился работниками ООО **** под руководством прораба ФИО1, после чего буровая была принята комиссионно 18 октября 2016 года, при этом проверяется наличие болтов и крепежей, а не их размеры и соответствие документации. После расследования несчастного случая находящиеся в креплениях болты были выброшены, замена площадки после приема установки работниками ООО **** проведена быть не могла (т. 5, л.д. 54-57). 

Согласно показаний свидетеля У. он как прораб ООО **** в марте 2016 года на **** руководил демонтажом буровой установки, при этом демонтировалась и площадка для установки бухты талевого каната, однако свидетель не помнит какие именно там стояли болты (т. 5, 61-72)

Свидетель М. в ходе следствия не сообщил значимой для рассмотрения дела информации (т. 5, л.д. 195-197).

Также судом исследованы:

- предоставленные ООО **** информация об использовании для крепления площадки бухты талевого каната на буровой установке «Уралмаш» **** среди прочего крепежа 8 болтов М24 ГОСТ 77-70, а также схема крепления кронштейна для установки бухты талевого каната (т. 1, л.д. 231; т. 6, л.д. 56-57);

- копия акта ввода в эксплуатацию 18 октября 2016 года указанной буровой с участием генерального директора ООО **** М.В. (т. 1, л.д. 232-234);

- копия акта от 25 июня 2017 года о несчастном случае на производстве с выводом о нарушении ФИО1 как прорабом вышкомонтажной бригады ООО **** требований п. 50 Правил безопасности нефтяной и газовой промышленности, выразившемся в осуществлении монтажа площадки для установки бухты талевого каната болтами М20 вместо предусмотренных заводом-изготовителем болтов М24; копия заключения государственного инспектора труда с аналогичными выводами об обстоятельствах, причинах несчастного случая и ответственных за нарушение требований безопасности лицах (т. 2, л.д. 186-191; т. 3, л.д. 243-248);

- копия протокола осмотра места несчастного случая от **** которого были установлены диаметры болтов и шайб, отверстий под болтовые соединения и их характер, вес бухты талевого каната (7749 кг.), иная обстановка на месте происшествия и произведено фотографирование, в т.ч. использованного и разрушенного крепежа (т. 2, л.д. 223-254);

- копия акта о разрушении крепления балкона тальканата с выводами об отрыве балкона с основания вышки в силу использования ненадлежащего крепежа при монтаже (т. 3, л.д. 20);

- копия пусковой документации на скважину **** согласно которой буровая установка смонтирована вышкомонтажной бригадой прораба ФИО1 (т. 3, л.д. 29-49);

- копии договоров на выполнение вышкомонтажных работ от 01 и 26 апреля 2016 года с техническим заданием и иной документацией, в силу которых ООО **** как подрядчик приняло на себя обязательство соблюдать при производстве работ требования в области промышленной и пожарной безопасности, в т.ч. требования Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности (т. 3, л.д. 50-102; т. 4, л.д. 231-273; т. 5, л.д. 116-143);

- протоколы осмотра предоставленных свидетелем У. фотографий площадки талевого каната (т. 5, л.д. 73-80);

- информация ООО **** о том, что до несчастного случая демонтажа площадки для установки бухты талевого каната предприятием не осуществлялось (т. 5, л.д. 90-91);

- протоколы выемки у свидетеля М. Журнала учета выдачи ежесменных заданий, а также Журнала учета ежесуточных сводок и их осмотра, в ходе которого установлено наличие сведений о выдаче ФИО1 в т.ч. Р., А. Б.Н., Б., В. М. и Г., задания на монтаж вышко-лебедочного блока в период с 22 сентября по 14 октября 2016 года, а также информации о монтаже площадки под основание катушки талевого каната 30 сентября 2016 года (т. 5, л.д. 97-102; т. 6, л.д. 1-6);

- протоколы осмотра предоставленных ООО **** на электронных носителях инструктивно-технологических карт монтажа буровой, монтажного чертежа металоконструкции вышечно-лебедочного блока и др. (т. 5, л.д. 215-216, 220-232; т. 4, л.д. 271-273: т. 6, л.д. 1-42);

- заключения судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести, периоде образования телесных повреждений у М. (т. 6, л.д. 48-50);

- заключение эксперта по результатам исследования состояния металлических конструкций с выводами о нарушении требований инструкций и заводских требований при установке для крепления площадки болтов и гаек М20, что снизило прочность крепежа и обусловило неисправность (а, следовательно, невозможность эксплуатации) площадки на момент несчастного случая; с выводами о механизме обрушения площадки в силу обрыва, изгиба и разрушения болтов, в т.ч. после установки катушки массой 7,749 т. (т. 6, л.д. 62-83);

- должностная инструкция ФИО1 как производителя работ вышкостроения, предусматривающая и его обязанности знать проектно-сметную документацию на строящиеся объекты, а равно организовывать производство СМР в соответствии с проектной документацией, строительными нормами и правилами, техническими условиями и другими нормативными документами (т. 6, л.д. 142-143);

- документы, характеризующие личность подсудимого, условия жизни его семьи. 

Оценивая изложенные доказательства в совокупности, суд находит доказанной вину подсудимого в совершении инкриминированного ему деяния, а квалификацию его действий, предложенную стороной обвинения, правильной.

При оценке показаний и позиции подсудимого, как и стороны защиты в целом, суд отмечает, что ФИО1 как лицо, ответственное за производство работ и их качество, не снимает своей ответственности за происшедший несчастный случай и его последствия, свое признание вины частично мотивирует тем, что не в полной мере лично обеспечил контроль за надлежащим исполнением своих обязанностей подчиненными ему при строительстве буровой установки работниками, что, согласно его доводам, при производстве скрытых по своей сути работ привело к отступлению от требований завода-изготовителя собираемого оборудования, а позднее и к обрушению конструкции, что повлекло наступление уголовно-наказуемых последствий. Помимо этого, в ходе судебного следствия сторона защиты выдвинула версию о не первой после ввода в эксплуатацию буровой установки замене катушки талевого каната бригадой буровиков в день происшествия, а также вероятном превышении нагрузки на площадку, что, по мнению стороны защиты, послужило основной причиной её обрушения с трагическими последствиями.

К данным аргументам стороны защиты суд относится критически, поскольку считает, что стороной обвинения в достаточной степени полно расследованы вероятные причины несчастного случая, а в итоге представлены убедительные доказательства виновности ФИО1 в ненадлежащем и умышленном производстве работ с нарушением требований безопасности, повлекшим за собой наступление тяжких последствий для здоровья потерпевшего.

Так, согласно предоставленной заводом-изготовителем, а также **** документации монтаж площадки бухты талевого каната на буровой установке надлежало производить исключительно с использованием болтов М24 ГОСТа 77-70.

Правило производить работы с соблюдением требований инструкций по монтажу (эксплуатации) завода-изготовителя и устанавливать устройства в соответствии с проектной документацией предусмотрено п. 50 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденных Приказом Ростехнадзора № 101 от 12 марта 2013 года.

Обязательство по исполнению этих требовании подрядной организаций ООО **** было принято в силу заключенного договора подряда и приложений к нему, а в соответствии с требованиями должностной инструкции данными требованиями при производстве работ надлежало руководствоваться и прорабу ФИО1

Осуществление руководства бригадой вышкомонтажников ООО **** именно подсудимым подтверждено показаниями работников предприятия, в частности, М. (предоставившей журналы, заполненные ФИО1), Ж. , О. , В. , Б. , С., Л. , К. , Х. , ФИО3 и другими материалами дела.

Не оспаривает факта руководства бригадой вышкомонтажников, распределения заданий и проверку качества работ со своей стороны и сам подсудимый, подтвердивший также наличие необходимой для строительства буровой документации, что соотносится с показаниями свидетелей по делу об этом.

Одновременно с этим, в ходе судебного следствия был определен круг работников непосредственно занятых под руководством ФИО1 на монтаже металлоконструкций буровой (установке вышки) и прямо или косвенно причастных к присоединению к буровой балкона бухты тальканата.

При этом, свидетели А. и Р. как в ходе следствия, так и в суде настаивали, что при производстве работ не доставало крепежа, о чём они как звеньевые неоднократно уведомляли подсудимого, в том числе об отсутствии необходимых для крепления площадки болтов сообщили ФИО1 как прорабу, когда последний предложил произвести монтаж площадки по временной схеме на имеющиеся метизы, от чего Р., указавший в ходе следствия на заинтересованность ФИО1 в успешной сдаче работ комиссии, и А. отказались.

Суд не находит оснований не доверять данным показаниям указанных лиц, поскольку их доводы о нехватке крепежа и переговорах об этом с прорабом подтвердили в ходе расследования иные члены их звеньев: Г., Б.Н., Б. и М. , при этом последний показал, что при демонтаже штатные болты и гайки, находившиеся в крепежных отверстиях, были признаны негодными из-за износа, а свое задание об установке площадки временно прораб мотивировал скорым прибытием на объект приемной комиссии.

Более того, на фоне доводов А. и Р. об их категорическом отказе исполнить указание подсудимого об установке площадки на временные крепежи, в ходе предварительного следствия Б., а за ним и М. сообщили о производстве ими всё же данных работ с применением болтов и гаек меньшего диаметра по указанию производителя работ ФИО1

Привлечение к монтажу площадки работников звена Р.-А. также косвенно подтверждено и содержанием Журнала учета выдачи ежесменных заданий, а сведения из Журнала учета ежесуточных сводок позволяют придти к выводу, что монтаж площадки, несмотря на отсутствие должного крепежа, был произведен 30 сентября 2016 года.

Данные доказательства, по убеждению суда, и в первую очередь свидетельства членов звена Р.-А. в совокупности указывают на то, что ФИО1 не только был осведомлен об отсутствии необходимых крепежей (что косвенно он подтвердил и в судебном заседании, утверждая, что принимал меры к их заказу), но и осознанно, в т.ч. после отказа от производства данных работ со стороны более опытных работников, добивался установки площадки под бухту талевого каната на временной основе, допуская, таким образом, и использование для этого менее прочного крепежа, что позволяет согласиться с выводом следствия о том, что подсудимый пошел на нарушение требований безопасно умышленно.

Показания Р. и М. также свидетельствуют о том, что таким решением ФИО1 старался представить ожидаемой комиссии выполненный объем работ, что также подтверждает вывод обвинения о нарушении подсудимым известных требований безопасности в силу определенной личной заинтересованности в этом.

Факт использования при креплении площадки подчиненными подсудимому работниками болтов меньшего диаметра объективно нашел подтверждение в результате осмотра места происшествия (несчастного случая), что нашло отражение в фотографиях с места происшествия и в составленных позднее в связи с расследованием несчастного случая документах.

Как следует из материалов дела, результатом пренебрежения со стороны подсудимого мерами безопасности при производстве работ явилось обрушение упомянутой площадки с работниками, в силу чего здоровью потерпевшего М. был причинен тяжкий вред здоровью, характер которого установлен на основе медицинской документации судебно-медицинским экспертом.

Обстоятельства несчастного случая наряду с показаниями самого потерпевшего об этом установлены показаниями прямых и косвенных очевидцев происшествия Ч. , К.С. , Е. , а также Н. , Л. , П., Н. , в силу должностного положения причастных к расследованию происшествия. При этом последние из свидетелей подтвердили выводы следствия о главной причине происшествия – использовании при монтаже площадки не предусмотренных проектной документацией крепежей.

К аналогичному выводу о характере допущенных нарушений, использовании ненадлежащих крепежей, обусловивших заведомую неисправность и невозможность безопасной эксплуатации площадки, пришел на основании исследованных материалов дела эксперт-техник, а потому суд находит обоснованными выводы о причинах несчастного случая на производстве и лицах, ответственных за допущенные нарушения, изложенные как в акте комиссии по расследованию несчастного случая, так и в заключении государственного инспектора труда по факту.

Таким образом, исследованные судом доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга и не имеют значимых противоречий. Указанные доказательства получены с соблюдением процессуальных требований, в силу чего являются допустимыми, а в своей совокупности достоверными и достаточными для вывода о совершении подсудимым преступления при изложенных в описательной части обстоятельствах.

Установленные обстоятельства и причины несчастного случая, иные установленные факты явно свидетельствуют о том, что наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего находятся в прямой причинно-следственной связи с выявленными в ходе следствия нарушениями требований безопасности и проведения вышкомонтажных работ, допущенными подсудимым ФИО1 

При этом суд отмечает, что доводы подсудимого о принятии мер по заказу необходимых крепежей не подтверждены в ходе следствия снабженцем предприятия свидетелем Ф. . Доводы стороны защиты о предполагаемых неоднократных заменах катушек с талевым канатом, а быть может и демонтаже (повторном монтаже) ранее установленной площадки иными лицами убедительно опровергаются как информацией ООО ****, так и показаниями об обратном свидетелей Е. , Н. , Н. , обоснованных мнением о невозможности производства данных работ буровой бригадой в силу их опасности без привлечения сторонних организаций.

Изложенное позволяет суду поставить под сомнение достоверность доводов ФИО1 о своей роли в нарушении требований безопасности, в силу чего суд находит позицию подсудимого мотивированной его стремлением снизить меру своей ответственности, а потому при постановлении приговора его показания суд принимает во внимание лишь в той степени, в которой они согласуются и не опровергаются иными доказательствами.

Разрешая доводы защитника ФИО1, поддержанные самим подсудимым, о необходимости квалификации действий виновного лица по ст. 216 ч. 1 УК РФ суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, включая показания подсудимого, применение при креплении обрушившейся площадки к несущей конструкции в нарушение проектной документации были применены болты и другие метизы заведомо меньшей прочности, при этом данные крепежи были установлены при производстве скрытых работ, что не позволило выявить данное нарушение технологического процесса (отступления от проектной документации) при сдаче-приемке и вводе буровой установки в эксплуатацию. Судом установлено, что на отступление от требований проектной документации ФИО1 пошел умышленно, несмотря на возражения некоторых из работников. По мнению эксперта-техника в результате применения более слабых по прочности крепежей с явным нарушением требований к монтажу в эксплуатацию оказалась введена неисправная площадка, эксплуатация которой, по сути, была недопустима по условиям безопасности. В данных условиях буровая установка до несчастного случая эксплуатировалась около восьми месяцев в условиях потенциальной опасности для жизни и здоровью неопределенного круга работников ООО **** являющегося как и работники предприятия непосредственными потребителем произведенных под руководством ФИО1 работ и её результатов. Как установлено судом, одним из результатов некачественной работы с нарушением требований безопасности явилось причинение работнику предприятия - заказчика данных работ, - тяжкого вреда здоровью. По мнению суда, скрытый характер допущенных нарушений до несчастного случая потенциально угрожал и более существенными и тяжелыми последствиями, в т.ч. для более широкого круга лиц, занятых в эксплуатации буровой установки.

Мнение адвоката о том, что к ответственности стороной обвинения не привлечены иные работники ООО **** не исключает ответственности подсудимого ФИО1 за допущенные им лично при выполнении обязанностей производителя работ нарушения.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что своими действиями подсудимый совершил выполнение работ, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, т.е. преступление, предусмотренное ст. 238 ч. 2 п. «в» УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает все обстоятельства, степень общественной опасности совершенного деяния, возраст и характеризующие данные о личности подсудимого, который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, разведен, однако проживает в фактических брачных отношениях и воспитывает малолетнюю дочь, работает, по месту работы и жительства характеризуется положительно, в ходе следствия и в суде вину в инкриминированных действиях признал частично.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено. Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, являются наличие на иждивении малолетнего ребенка, частичное признание вины.

С учетом изложенного, обстоятельств совершения преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, возраста и данных о личности ФИО1, условиях жизни его семьи, суд считает, что на его исправление, предупреждение совершения новых преступлений, как и восстановление социальной справедливости возможно рассчитывать при назначении подсудимому наказания в виде штрафа.

Учитывая наступившие в результате преступления последствия, а также установленную степень общественной опасности деяния, суд не находит оснований для применения положений ст. ст. 15 ч. 6, 64 УК РФ, а равно освобождения ФИО1 от ответственности либо наказания по каким-либо основаниям. 

Гражданский иск по делу не заявлен. Оптические диски и журналы (две тетради) как вещественные доказательства подлежат хранению при материалах дела.

В соответствии со ст. 132 ч. 2 УПК РФ с осужденного, физически здорового и трудоспособного, подлежат взысканию процессуальные издержки, понесенные органами предварительного следствия для обеспечения участия в деле защитника.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 238 ч. 2 п. «в» УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере ста двадцати тысяч рублей.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде в отношении осужденного отменить по вступлению приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: оптические диски, две тетради (журнала) – хранить при уголовном деле.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения процессуальных издержек, понесенных органами следствия для обеспечения участия в деле защитника, 1155 рублей (адвокат Пашина Т.В.).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Коми через Печорский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный вправе заявить в письменном виде о своем желании иметь защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать о назначении защитника. 

Председательствующий судья Барабкин А.М.