Дело № №)

УИД 26RS0№

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ года

Пятигорский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Ковалева В.Г.,

при секретаре Затонской К.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора 

<

адрес> Володченко Д.А.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Загнойко С.Ф., представившего удостоверение от ДД.ММ.ГГГГ № и ордер от ДД.ММ.ГГГГ № №,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя умышленно, не имея на это соответствующего разрешения, незаконно хранил по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес>, боеприпасы в количестве 4-х штук, а именно: 1 патрон калибра 7,92х57мм с маркировочными обозначениями «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», являющийся унитарным патроном заводского изготовления образца ДД.ММ.ГГГГ, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра винтовки «

<

данные изъяты>», пригодным для стрельбы, 1 патрон калибра 7,62х63мм, являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра, винтовке «

<

данные изъяты>» калибра (30-06) США, пригодный для стрельбы; 1 патрон калибра 5,45х39 мм, являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»), пригодный для стрельбы; 1 патрон калибра 9х19 мм «

<

данные изъяты>», являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра, пистолетам и пулемётам отечественного и иностранного производства, пригодный для стрельбы.

Вышеуказанные боеприпасы ФИО1 незаконно хранил до ДД.ММ.ГГГГ по указанному месту его жительства, и, имея на то достаточно времени, не выдал их компетентным органам.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 07 часов 40 минут до 09 часов 00 минут, в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», по месту жительства ФИО1, по адресу: 

<

адрес>, сотрудниками полиции 1 ОРЧ полиции ГУ МВД России по СКФО, вышеуказанные, незаконно хранимые ФИО1 боеприпасы были обнаружены и изъяты из незаконного оборота.

Таким образом, ФИО1 совершил незаконное хранение боеприпасов.

В судебном заседании подсудимый ФИО1, виновным себя в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, не признал и дал показания о том, что примерно с ДД.ММ.ГГГГ является членом поисковых клубов и организаций, занимается поиском и перезахоронением павших в Великую Отечественную войну бойцов, принимает участие в военно-исторических реконструкциях и съемках военно-исторических фильмах. С ДД.ММ.ГГГГ он также является коллекционером фалеристики, нумизматики, бонистики и антиквариата. У него дома имеется мини-музей, оформленный на интересующую его военно-историческую тематику. С мест раскопок он берет на память гильзы и всякие «железки», которые приносит в свой музей. В ДД.ММ.ГГГГ года к нему домой пришли сотрудники ФСБ, с постановлением о производстве визуального осмотра, так как к тем якобы поступило заявление из 

<

адрес> о том, что он на территории Северного Кавказа якобы продает оружие. Те спустились к нему в подвал, где у него находится маленький музей, провели обыск и нашли запасные части к оружию и патроны в сейфе. Однако, те боеприпасы и части оружия, которые были у него найдены в ДД.ММ.ГГГГ года, были в очень ржавом состоянии, и расценивались им лишь как музейные экспонаты, которые по своему виду непригодны к непосредственному использованию. Патроны калибра 7,62х54 мм были приобретены им официально, но давно и когда именно, и где именно, он не помнит. Кроме того, он пояснил, что ранее, когда он в ДД.ММ.ГГГГ привлекался к уголовной ответственности за совершение аналогичного преступления, то в ДД.ММ.ГГГГ уже изымались, изъятые у него в ДД.ММ.ГГГГ года патроны калибра 7,62х54 мм, которые затем ему были возвращены, а патрон калибра 9х19 мм, по неизвестным ему причинам не был изъят сотрудниками полиции в ходе обыска в ДД.ММ.ГГГГ. Хотя данный патрон и запасные части к оружию сотрудники полиции уже видели в ДД.ММ.ГГГГ, но их не изъяли. Патрон калибра 5,45х39 мм, по его мнению, является штатным патроном к карабину 

<

данные изъяты>, которым он официально владеет. Таким образом, он считает, что умысла на незаконное хранение боеприпасов и основных частей огнестрельного оружия у него не было, так как часть патронов и основные части оружия, подходят к имеющемуся у него официально огнестрельному оружию, а другая часть патронов, как и запасные части к орудию ввиду времени и старости находились в непригодном для использования состоянии, в связи с чем, не имея умысла на их незаконное хранение, он использовал их лишь в качестве музейных экспонатов. При этом, о том, что такие патроны и части оружия нельзя хранить он не знал, и ему об этом никто не сказал. У него в собственности на основании официальных разрешений имеются четыре единицы огнестрельного оружия, из которых три нарезных – винтовка 

<

данные изъяты>, винтовка 

<

данные изъяты> и карабин 

<

данные изъяты>, а также гладкоствольное ружье 

<

данные изъяты>. Кроме того, у него официально имеется охолощенная винтовка 

<

данные изъяты>, не являющаяся оружием и стреляющая исключительно шумовыми патронами. Он считает, что ранее в соответствии с законодательством можно было хранить по одному патрону, а сейчас нет. Оружия калибров 7,62х63мм и 9х19мм он не имеет. При этом, патрон калибра 7,62х63 он нашел на горе Бештау много лет назад, а патрон калибра 7,92х57 он нашел где-то в ходе раскопок. Запасные части к оружию в непригодном для использования виде от ранее нашел в ходе раскопок, в том числе на местах боев, и использовал в качестве музейных экспонатов.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им при допросе в качестве подсудимого, суд признает их недостоверными, данными в целях ухода от уголовной ответственности и несения наказания за совершенное преступление, относится к ним критически, поскольку они не соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам совершенного им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

Показания, данные подсудимым в суде, не согласуются с исследованными доказательствами по делу и противоречат им, опровергаются показаниями свидетелей, заключением экспертизы, а также совокупностью иных доказательств и материалов уголовного дела, соответствующих фактическим его обстоятельствам и исследованным в ходе судебного разбирательства. 

Кроме того, ФИО1 при даче показаний в суде, и желая, по мнению суда, избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, противоречил сам себе, поскольку неоднократно пояснив в ходе судебного разбирательства о том, что патрон калибра 5,45х39мм является штатным патроном к его самозарядному карабину 

<

данные изъяты>), которым он владеет официально, тем не менее, дважды пояснил иные обстоятельства о том, что указанный патрон он ранее нашел где-то на улице и хранил в музее в качестве экспоната. 

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, объективно подтверждается собранными в совокупности по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что в ДД.ММ.ГГГГ по месту его работы в детском саду к нему подошли 2 сотрудника правоохранительных органов, которые представились, показали свои удостоверения и пригласили его быть понятым, на что он согласился. С соблюдением всех формальностей они вошли в дом к ФИО1, поднялись на второй этаж, где в сейфе, в спальне лежали оружие и патроны. Затем все спустились в подвал, где нашли коробку, которую затем осмотрели на кухне. В коробке был кусок ржавого железа от винтовки 

<

данные изъяты>. Всё было сфотографировано, составлены документы и протокол. Все обнаруженное было сложено в коробку, затем в полиэтиленовый пакет и опечатано. В протоколе все расписались, а затем он ушел. Изымали ли у ФИО1 детали от винтовки 

<

данные изъяты>, он не помнит. Сколько у ФИО1 изъяли всего патронов и где конкретно, он не помнит, в силу проблем с памятью. По этой же причине он не может точно утверждать все ли изъятое было обнаружено в нижних помещениях дома или нет. 

Показаниями свидетеля Свидетель №2 о том, что точную дату он сказать не может по причине прошествия длительного времени, когда к его дому подъехали сотрудники полиции и спросили у него, может ли он быть понятым, на что он согласился. Сотрудники нашли второго понятого – сторожа детского сада. Затем, прошли к дому ФИО1, где был проведен осмотр. Все прошли на второй этаж дома, где находилось оружие и патроны. Когда они прошли вниз дома, то нашли очень старые запасные части к оружию, насколько он помнит – 2 затвора. Вверху дома было изъято много патронов, которые считали, записывали и изымали в черные полиэтиленовые пакеты. Внизу дома ФИО1 помещение оформлено по типу музея.

Вместе с тем, суд не кладет в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, показания свидетеля Свидетель №2, данные в ходе судебного заседания, в части того, что ФИО1 в ходе обнаружения и изъятия у последнего патронов пояснял, что все изъятые у него патроны он где-то откопал, поскольку, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам.

Кроме того, суд не кладет в основу приговора и данные свидетелем Свидетель №2 в суде показания о том, что не все патроны были изъяты в верхней части дома ФИО1, а часть патронов была изъята в подвальном помещении, поскольку показания в данной части опровергаются оглашенными показаниями самого свидетеля Свидетель №2, показаниями иных свидетелей и совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства письменных доказательств по уголовному делу. 

Показаниями свидетеля Свидетель №2, ранее данные на стадии предварительного следствия по уголовному делу и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 07 часов 30 минут, он находился у себя дома. В это время к нему домой пришел мужчина, который представился сотрудником полиции и попросил поприсутствовать в качестве понятого при проведении ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по адресу: 

<

адрес>. По указанному адресу проживает его сосед ФИО1 На данное предложение он согласился, после чего, он проследовал с сотрудниками полиции к 

<

адрес>, где находился еще один мужчина, как ему стало известно – второй понятой. В это время, в его присутствии и в присутствии второго понятого, ФИО1 было предъявлено на обозрение постановление судьи Пятигорского городского суда об ограничении права на неприкосновенность жилища, с которым ФИО1 был ознакомлен письменно, под роспись. Перед началом проведения ОРМ ему, второму понятому и ФИО1 были разъяснены права, ответственность, а также порядок производства указанного мероприятия. Помимо сотрудника полиции, разъяснявшего им их права, также присутствовали еще 2 сотрудника полиции. После этого, они вошли во двор домовладения, а потом прошли в дом, где проследовали в спальную комнату, где в сейфе, были обнаружены 118 патронов, которые были помещены в мешок черного цвета, горловина которого была обвязана нитью, к концам которой была прикреплена бирка с пояснительным текстом и оттиском печати № «Для пакетов». Далее, было осмотрено подвальное помещение, в котором были обнаружены: ударно-спусковой механизм от винтовки 

<

данные изъяты> и коробка ствола от винтовки 

<

данные изъяты>, которые были изъяты и помещены в полимерный файл, опечатанный оттиском печати № «Для пакетов» и пояснительной запиской. На вопрос сотрудника полиции, кому принадлежат изъятые предметы ФИО1, пояснил, что все вышеперечисленное принадлежит ему. Как пояснил ФИО1, ранее данные патроны изымались в ДД.ММ.ГГГГ, а затем были ему возвращены, о чем у него имеется акта, а иные 5 патронов тот откопал в огороде своего домовладения. Сам он не разбирается в боеприпасах и оружии и не может сказать о точных калибрах изъятых патронов. После проведения ОРМ и обнаружения вышеуказанных предметов были составлены процессуальные документы, в которых расписались все участвующие лица. Во время проведения ОРМ ФИО1 был в спокойном эмоциональном состоянии, каких-либо жалоб на действия сотрудников полиции не высказывал. Кроме того, у ФИО1 в сейфе находились три ружья и охотничьи патроны. На ружья тот представил разрешения, и они не изымались. Как пояснил ФИО1 ударно-спусковой механизм от винтовки 

<

данные изъяты> и коробку ствола от винтовки КО-98 тот также откопал и хранил их по месту жительства, так как те покрыты коррозией и не пригодны для использования по назначению. 

(т. 1 л.д. 44-45, т. 2 л.д. 25-27)

Оглашенные показания свидетель Свидетель №2 подтвердил и пояснил, что забыл о точных обстоятельствах произошедшего ввиду прошествия длительного периода времени. 

В связи с чем, суд не кладет в основу приговора данные свидетелем Свидетель №2 в суде показания в части того, что у ФИО1 были изъяты 2 затвора к оружию, а не иные части оружия, поскольку суд считает, что свидетель мог забыть точные обстоятельства произошедшего ввиду прошествия более полутора лет с момента обнаружения и изъятия патронов, а также частей к оружию, и до момента дачи свидетелем показаний в суде. Кроме того, свидетель Свидетель №2 подтвердил оглашенные в суде показания, как и принадлежность его подписей в протоколах его допросов.

Показаниями свидетеля ФИО8 о том, что он в настоящее время работает начальником отделения ФИО2 уголовного розыска ГУ МВД России по 

<

адрес>. Примерно в январе или феврале ДД.ММ.ГГГГ года он на основании поступившей оперативной информации о том, что ФИО1 является «черным копателем» и незаконно хранит оружие, а также на основании постановления Пятигорского городского суда проводил ОРМ по месту жительства ФИО1 в 

<

адрес>. В ходе ОРМ у ФИО1 были обнаружены ржавые основные части к оружию и патроны, количество которых и точные наименования он не помнит. В ОРМ принимали участие еще двое сотрудников и двое понятых. ФИО1 занимается коллекционированием и в доме у последнего также находились военная форма, флаги, предметы Великой Отечественной войны. При этом, ФИО1 пояснял, что обнаруженные у того патроны ранее уже изымали, после чего, патроны вернули и не поясняли, что данные патроны нельзя хранить. Однако, поскольку у них не было, что указанные патроны ранее у ФИО1 уже изымали, то они все равно изъяли патроны, а материал направили для проверки сообщения о преступлении. Количество изъятых патронов он не помнит. По окончании ОРМ был составлен акт, который был всем прочитан, и все в нем расписались. Замечаний к акту от ФИО1 не поступило.

Вместе с тем, суд не кладет в основу приговора как доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, показания свидетеля ФИО8, данные в ходе судебного заседания, в части того, что ФИО1 в ходе обнаружения и изъятия у последнего патронов пояснял, что все изъятые у него патроны он где-то нашел, поскольку, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым доказательствам.

Показаниями свидетеля ФИО8, ранее данные на стадии предварительного следствия по уголовному делу и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что с ДД.ММ.ГГГГ года он работает оперуполномоченным по ОВД 2 отдела 1 ОРЧ полиции ГУ МВД России по СКФО. В конце ДД.ММ.ГГГГ года к нему поступила оперативная информация, о том, что ФИО1 поддерживает устойчивые контакты с «черными копателями» в 

<

адрес> и в соседних регионах, является поисковиком, коллекционером огнестрельного боевого оружия времен ВОВ, регулярно участвует в раскопках предметов старины, в том числе огнестрельного оружия, которые возможно хранит по месту своего жительства по адресу: 

<

адрес>. В связи с чем, было получено разрешение судьи Пятигорского городского суда 

<

адрес> об ограничении права на неприкосновенность жилища ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ им и оперуполномоченным ФИО9 с участием двоих понятых Свидетель №2 и Свидетель №1 проведено ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по месту жительства ФИО1 Перед проведением обследования ФИО1 был задан вопрос имеются ли в жилище того и на прилегающей территории и помещениях предметы, запрещенные в гражданском обороте (наркотики, оружие, боеприпасы), на что последний пояснил, что таковых у того нет. После этого, ФИО1 был ознакомлен постановлением судьи об ограничении его права на неприкосновенность жилища и далее было начато обследование. В ходе обследования было установлено, что в спальной комнате, в сейфе, предназначенном для хранения оружия и боеприпасов, было обнаружено 112 предметов, похожих на патроны калибра 7,62мм, 3 предмета, похожих на патроны калибра 7,98мм, 1 предмет, похожий на патрон неустановленного калибра без маркировки, 1 предмет, похожий на патрон калибра 5,45мм, 1 предмет, похожий на патрон калибра 7,62мм от пистолета 

<

данные изъяты>. В подвальном помещении были обнаружены ударно-спусковой механизм от винтовки 

<

данные изъяты> и коробка ствола к винтовке 

<

данные изъяты>. Данные предметы были изъяты и упакованы надлежащим образом. После этого, изъятое было направлено на проведении исследования в МЭКО (

<

адрес>) ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес>. Также, ФИО9 был написан рапорт об обнаружении в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

(т. 1 л.д. 106-108)

Оглашенные показания свидетель ФИО8 подтвердил и пояснил, что забыл о точных обстоятельствах произошедшего ввиду прошествия длительного периода времени. 

В связи с чем, суд не кладет в основу приговора данные свидетелем ФИО8 в суде показания в части того, что у ФИО1 были изъяты патроны в подвальном помещении и том, что у последнегно в ходе ОРМ был изъят пистолет, поскольку суд считает, что свидетель мог забыть точные обстоятельства произошедшего ввиду прошествия более полутора лет с момента обнаружения и изъятия патронов, а также частей к оружию, и до момента дачи свидетелем показаний в суде. Кроме того, свидетель ФИО8 подтвердил оглашенные в суде показания, как и принадлежность его подписей в протоколе его допросов.

Показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что он работает старшим инспектором отделения лицензионно-разрешительной работы по г. ФИО2 по 

<

адрес>. В событиях ДД.ММ.ГГГГ года он участия не принимал. В ДД.ММ.ГГГГ году он узнал о том, что сотрудниками ФСБ и ОМВД по месту жительства ФИО1 были проведены обыски. И, при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ году, ему необходимо было у последнего изъять оружие и боеприпасы, которые потом были последнему возвращены. Он и другие сотрудники полиции в ДД.ММ.ГГГГ году изъяли всё оружие и все патроны по месту жительства ФИО1 в присутствии супруги последнего. Сам ФИО1 в этот момент находился под стражей. Количество изъятых единиц оружия и количества изъятых патронов он не помнит. При изъятии в ДД.ММ.ГГГГ году патронов он указал лишь их калибр 7,62х54мм, а маркировку каждого патрона не указывал. Он не является экспертом в области оружия и патронов и специальными познаниями в этой области не обладает. Скорее всего указанные патроны были впоследствии возвращены ФИО1 Он считает, что в ДД.ММ.ГГГГ году им изымались гражданские патроны, а в экспертизе по настоящему уголовному делу были установлены боевые патроны.

Показаниями эксперта Свидетель №4 о том, что он работает старшим экспертом МЭКО (

<

адрес>) ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес>. Им в рамках уголовного дела проводилась судебная экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №. Для проведения экспертизы к нему поступили: 102 патрона калибра 7,62х54мм, 1 патрон калибра 5,45х39мм, 1 патрон калибра 7,62х54мм, 1 патрон калибра 7,62х63мм, 2 патрона калибра 7,92х57, 1 патрон калибра 9х19мм, затворная рама от винтовки 

<

данные изъяты> и детали от винтовки 

<

данные изъяты>. Представленные 102 патрона калибра 7,62х54мм в соответствии со справочной литературой являлись боевыми, а не гражданскими, и являлись штатными боеприпасами заводского изготовления к пулемету 

<

данные изъяты> и его модификациям, к винтовке 

<

данные изъяты>, к винтовке 

<

данные изъяты>. Из указанных патронов он отстрелял 5 штук, и они находились в технически исправном состоянии. Патрон 5,45х39мм являлся штатным боеприпасом к боевому огнестрельному оружию 

<

данные изъяты>, а также к гражданскому карабину 

<

данные изъяты> 5,45мм. Он был пригоден для стрельбы и изготовлен заводским способом. 1 патрон калибра 7,62х54мм являлся унитарным патроном заводского изготовления, 1906 годы выспуска, штатным боеприпасом к огнестрельному оружию – винтовке 

<

данные изъяты> года и оружию аналогичного калибра. Указанный патрон для стрельбы был не пригоден. Патрон калибра 7,62х63мм, являлся патроном заводского изготовления, штатным патроном к нарезному огнестрельному оружию иностранного происхождения, например, к винтовке 

<

данные изъяты> калибра 30-06. Данный патрон для стрельбы был пригоден. 2 патрона калибра 7,92х57мм являлись патронами заводского изготовления, штатными боеприпасами к огнестрельному оружию, например, к винтовке 

<

данные изъяты>. Для стрельбы 1 патрон был не пригоден, в второй – пригоден. 1 патрон калибра 9х19мм являлся боеприпасом заводского изготовления, штатным боеприпасом к огнестрельному котороткоствольному и среднествольному оружию. Для стрельбы он был пригоден. Ствольная коробка от винтовки 

<

данные изъяты> является основной частью указанного оружия. Вывод о том, что патроны боевые, они сделал потому, что на боевых патронах вверху имеются обозначения только кода завода изготовителя, состоящего из 2-3 цифр, и нижних цифр – года изготовления. Правила же маркировки гражданских патронов имеются в ФИО16 50530-2015 «Патроны к гражданскому и служебному оружию, устройства производственного и специального назначения, требования безопасности и методы испытания безопасности», а именно в п. 5.1 о том, что все патроны (гражданские), в т.ч. переснаряженные, на донной части гильзы должны иметь маркировку изготовителя патрона или того, кто осуществил переснаряжение, в виде товарного знака или знака изготовителя, и обозначения типа патронов. На боевых патронах такие маркировки отсутствуют, а имеются только цифровые коды и год изготовления. При этом, если не знать типы маркировок патронов, то отличить патроны к боевому и гражданскому оружию визуально невозможно. Карабин 

<

данные изъяты> выпускался только в одном калибре 7,62х39мм. Калирбры 7,62х54мм и 7,62х53мм, фактически являются калибрами одного и тоже патрона, просто в разных источниках имеют разное обозначение. Это же касается и патронов с калибров 7,92х57мм и 8х57мм, которые фактически являются патронами одного и того же калибра. Представленные ему детали затвора к винтовке «

<

данные изъяты>» являлись бы основной частью оружия, однако, в представленном ему затворе отсутствует боевая личина, то есть затвора в сборе фактически не было, то есть хранение таких деталей затвора не преследуется по закону, поскольку с помощью представленных ему деталей затвора невозможно произвести выстрел. Кроме того, если у ФИО1 имеются карабин 

<

данные изъяты> и охолощенная винтовка системы 

<

данные изъяты>, то хранение им соответствующих деталей затвора и ствольной коробки к данным образцам оружия не преследуется по закону, поскольку такие части подходят к официально имеющемуся у ФИО1 оружию. Реализация патронов для боевого оружия в оружейных магазинах запрещена законодательно на территории РФ и о таких фактах ему не известно.

Вместе с тем, суд не кладет в основу приговора данные экспертом Свидетель №4 в суде показания в части того, что визуально в отстрелянных им патронах калибра 7,62х54мм он наблюдал стальной, а не свинцовый сердечник, поскольку такие показания эксперта основаны на предположениях, а соответствующая металловедческая экспертиза по уголовному делу не проводилась. Кроме того, действующее в настоящее время на территории РФ законодательство не содержит разграничений патронов боевого назначения от патронов гражданского назначения на основании наличия или отсутствия в пулях патронов стального или свинцового сердечника. 

Заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводов которого представленные 102 патрона, изъятые в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес>ёмуховая, 

<

адрес>, являются унитарными патронами заводского изготовления, калибра 7,62x54 мм, отечественного изготовления и являются штатными боеприпасами к боевому огнестрельному длинноствольному оружию, винтовке «

<

данные изъяты>», пулемёту конструкции 

<

данные изъяты>» и его модификациям, снайперской винтовке 

<

данные изъяты>», также данные боеприпасы возможно использовать в охотничьем карабине «

<

данные изъяты>» и другом длинноствольном огнестрельном нарезном боевом и охотничьем оружии, отечественного и иностранного производства калибра 7,62x54 мм. 5 патронов из числа представленных для стрельбы пригодны, 97 патронов находятся в технически исправном состоянии. 1 патрон, изъятый в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1, является унитарным патроном заводского изготовления, калибра 5,45x39 мм, являющимися штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра («

<

данные изъяты>»), также данный боеприпас возможно использовать в охотничьем карабине «

<

данные изъяты>» и другом длинноствольном огнестрельном нарезном боевом и охотничьем оружии отечественного и иностранного производства, использующим данный калибр. Представленный патрон для стрельбы пригоден. 1 патрон, изъятый в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1, является унитарным патроном заводского изготовления, калибра 7,62x54мм, являющимся штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра к винтовке «

<

данные изъяты>» образца 1891 года. Данный патрон для стрельбы не пригоден. 1 патрон, изъятый в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1, является унитарным патроном заводского изготовления, калибра 7,62x63 мм, являющимся штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра к винтовке «

<

данные изъяты>» калибра 30-06 США. Данный патрон для стрельбы пригоден. 2 патрона, изъятые в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1 являются унитарными патронами заводского изготовления, калибра 7,92x57 мм, образца 1904 года, являющимися штатными боеприпасами к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра к винтовке «

<

данные изъяты>». Патрон с маркировочными обозначениями «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», для стрельбы пригоден. Патрон с маркировочными обозначениями «

<

данные изъяты>», для стрельбы не пригоден. 1 патрон, изъятый в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1, является унитарным патроном заводского изготовления, калибра 9x19 мм «

<

данные изъяты>», являющимся штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра к пистолетам и пистолетам-пулемётам отечественного и иностранного производства. Данный патрон для стрельбы пригоден. Ствольная коробка, изъятая в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1, заводского изготовления и является основной частью боевого огнестрельного длинноствольного оружия от винтовки «

<

данные изъяты>», калибра 7,92x57 мм. Представленные детали затвора в сборе, изъятые в ходе ОРМ по месту жительства ФИО1 являются деталями, стеблем затвора, курком, ударником и боевой пружиной, основной части затвора к боевому огнестрельному длинноствольному оружию – винтовке «

<

данные изъяты>» образца 1891-1930гг.», калибра 7,62x54 мм.

(т. 1 л.д. 67-76)

Справкой об исследовании от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого 112 патронов калибра 7,62x54мм изготовлены заводскимспособом и являются штатными боеприпасами к пулемету 

<

данные изъяты> 7,62 мм и его модификациям, к винтовке 

<

данные изъяты>. Десять патронов из числа представленных для стрельбы пригодны, остальные 102 патронанаходятся в исправном состоянии и повреждений не имеют. 2 патрона калибра 7,92x57мм изготовлены заводским способом и являются штатными боеприпасами образца 1904 года к винтовке 

<

данные изъяты>. Данные патроны находятся в исправном состоянии и имеют незначительные повреждения в виде коррозии. 1 патрон калибра 7,62x53мм изготовлен заводским способом и является штатным боеприпасом к винтовке 

<

данные изъяты> образца 1891 года. Данный патрон находится в исправном состоянии и имеет повреждения ввиде коррозии. 1 патрон калибра 7,62x63мм изготовлен заводским способом и является штатным боеприпасом к винтовкам 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> калибра 30-06 (США). Данный патрон находится в исправном состоянии и повреждений не имеет. 1 патрон калибра 5,45x39мм изготовлен заводским способом и является штатным боеприпасом к автомату 

<

данные изъяты> калибра 5,45мм и его модификациям. Данный патрон находится в исправном состоянии и повреждений не имеет 1 патрон калибра 9x19мм изготовлен заводским способом и является штатным боеприпасом к пистолету «

<

данные изъяты>» калибра 9мм. Данный патрон находится в исправном состоянии и повреждений не имеет.

(т. 1 л.д. 18-20)

Справкой об исследовании от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого представленный на исследование предмет, похожий на ствольную коробку смаркировочными обозначениями на левой средней части с левой стороны «

<

данные изъяты>», является основной частью (ствольной коробкой) боевогонарезного огнестрельного оружия – магазинной винтовки «

<

данные изъяты>»,образца 1935 года, калибра 7,92x57мм, производства Германия. Предмет, похожий на ударно-спусковой механизм, является деталями, основной части огнестрельного оружия, а именно: стеблем затвора, курком, ударником, и боевой пружиной боевого нарезного огнестрельного оружия – снайперской винтовки конструкции «

<

данные изъяты>» образца 1891-1930г.г.

(т. 1 л.д. 16)

Актом ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в жилище ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, обнаружены и изъяты 112 патронов 

<

данные изъяты>

(т. 1 л.д. 12-14)

Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены: 

<

данные изъяты>

(т. 1 л.д. 189-192)

Копиями разрешений на хранение и ношение огнестрельного оружия, в соответствии с которыми ФИО1 является владельцем 3-х единиц охотничьего огнестрельного оружия: винтовки 

<

данные изъяты> калибра 7,62х54мм, карабина 

<

данные изъяты> калибра 7,62 мм (7,62х39мм) и карабина 

<

данные изъяты> калибра 8х57мм.

(т. 1 л.д. 175-176)

Справкой врио начальника ОЛРР (по 

<

адрес>) ФИО2 по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 является владельцем карабина 

<

данные изъяты> калибра 7,62х39мм с ДД.ММ.ГГГГ года, карабина 

<

данные изъяты> калибра 8х57мм с ДД.ММ.ГГГГ года, винтовки 

<

данные изъяты> калибра 7,62х54мм с ДД.ММ.ГГГГ года.

(т. 1 л.д. 174) 

Вместе с тем, суд не кладет в основу приговора представленный государственным обвинителем в качестве доказательства протокол очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 157-159), проведенной между свидетелем ФИО10 и подозреваемым ФИО1, поскольку часть данных ФИО10 показаний касается привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по иным фактам от ДД.ММ.ГГГГ года, а данные ФИО10 показания по обстоятельствам изъятых у ФИО1 патронов в ДД.ММ.ГГГГ, по мнению суда, основаны на предположениях, поскольку свидетель ФИО10 не является специалистом либо экспертом в области оружиеведения.

Проанализировав приведенные доказательства, суд, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, признает их допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными и свидетельствующими о доказанности вины подсудимого в содеянном.

Суд, оценивая версию стороны защиты о том, что изъятые в жилище ФИО1 патроны калибра 7,62х54мм он приобретал ранее в различных оружейных магазинах, в связи с чем, они являются патронами к гражданскому оружию, поскольку, подходят в том числе для использования в принадлежащем ему оружии, считает, что такая версия в ходе судебного заседания не нашла своего объективного подтверждения.

Действительно, изъятые у ФИО1 патроны калибра 7,62х54мм подходят к использованию в принадлежащей ему винтовке 

<

данные изъяты>

Однако, версия подсудимого и его защитника о приобретении указанных патронах ранее в оружейных магазинах, в связи с чем, они являются патронами к гражданскому оружию, достоверно и объективно опровергается заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, показаниями эксперта Свидетель №4, а также п. 5.1 ФИО16 50530-2015 «Национальный стандарт РФ. Патроны к гражданскому и служебному огнестрельному оружию, устройствам производственного и специального назначения», в соответствии с которым все патроны к гражданскому оружию должны иметь на торце гильзы маркировку, позволяющую идентифицировать изготовителя патрона или того, кто осуществил переснаряжение, или заявителя. Такая идентификация производится с помощью товарного знака или знака изготовителя и обозначения типа патронов в соответствии с таблицами размеров патронов и патронников (калибра). Аналогичные требования к маркировке патронов для гражданского оружия содержались и в ФИО16 50530-2010, действовавшем, в том числе, в период ДД.ММ.ГГГГ года, то есть в период начала владения ФИО1 винтовкой 

<

данные изъяты> калибра 7,62х54мм и в период возникновения у него законного права на приобретение и хранение патронов калибра 7,62х54мм.

Тогда как, изъятые у ФИО1 патроны калибра 7,62х54мм, на донце гильзы имели лишь маркировку в виде цифрового кода завода изготовителя и года выпуска при отсутствии маркировки в виде товарного знака или знака изготовителя и при отсутствии указания калибра патронов, то есть объективно являлись патронами к боевому, а не гражданскому огнестрельному оружию.

Хотя и принимая во внимания показания эксперта Свидетель №4 о том, что патрон 7,92х57мм, незаконное хранение которого также вменяется ФИО1, при его ином обозначении, является ввиду разных обозначений в разных источниках абсолютно идентичным патронам калибра 8х57мм, разрешение на хранение и ношение оружия к которым имеет подсудимый, суд, тем не менее, по указанным выше основаниям признает установленным и доказанным факт умышленного незаконного хранения ФИО1 указанного 1 патрона калибра 7,92х57мм, найденный им на раскопках, поскольку на торце гильзы данного также отсутствуют маркировка в виде товарного знака или знака изготовителя и указание калибра патрона.

Вместе с тем, допросив подсудимого, свидетелей обвинения, исследовав письменные доказательства по уголовному делу, суд, руководствуясь положениями ч. 2 ст. 252 УПК РФ, наделяющий суд возможностью изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, считает возможным изменить обвинение ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ и исключить из предъявленного ему обвинения незаконное хранение им 112-ти патронов калибра 7,62х54мм, а также ствольной коробки винтовки «

<

данные изъяты>» и деталей затвора к винтовке «

<

данные изъяты>» образца 1891-1930г.г., и считать, что ФИО1 незаконно хранил боеприпасы в количестве 4-х штук, а именно: 1 патрон калибра 7,92х57мм с маркировочными обозначениями «

<

данные изъяты>», являющийся унитарным патроном заводского изготовления образца 1904 года, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра винтовки «

<

данные изъяты>», пригодным для стрельбы, 1 патрон калибра 7,62х63мм, являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра, винтовке «

<

данные изъяты>» калибра (30-06) США, пригодный для стрельбы; 1 патрон калибра 5,45х39 мм, являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра 

<

данные изъяты>»), пригодный для стрельбы; 1 патрон калибра 9х19 мм «

<

данные изъяты>», являющийся унитарным патроном заводского изготовления, штатным боеприпасом к боевому нарезному огнестрельному оружию указанного калибра, пистолетам и пулемётам отечественного и иностранного производства, пригодный для стрельбы, поскольку данные факты подтверждаются показаниями подсудимого данными в судебном заседании, которые в данной части не опровергнуты как стороной обвинения, так и иными доказательствами по уголовному делу, а, кроме того, подтверждаются и письменными материалами уголовного дела.

Так, совершение преступления предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ возможно только с прямым или косвенным умыслом, однако, умысел подсудимого на незаконное хранение им патронов калибра 7,62х54мм, в ходе судебного разбирательства не доказан.

ФИО1 в судебном заседании показал, что в связи с привлечением его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ в 2014 году у него, помимо незаконно хранимых предметов, также были изъяты патроны калибра 7,62х54мм, которые ему впоследствии были возвращены сотрудниками полиции и являлись именно теми патронами калибра 7,62х54мм, часть из которых была изъята у него ДД.ММ.ГГГГ и незаконное хранение которых ему вменяется по настоящему уголовному делу. В связи с чем, он добросовестно считал, что возвращенные ему сотрудниками полиции патроны калибра 7,62х54мм являются патронами к гражданскому оружию, поскольку такие патроны были ему официально возвращены и за их незаконное хранение его ранее к ответственности не привлекали. 

Указанные показания подсудимого в полной мере подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №3 о том, что в 2014 году, при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, ему необходимо было у последнего изъять оружие и боеприпасы, которые потом были последнему возвращены. При изъятии в 2014 году патронов он указал лишь их калибр 7,62х54мм, а маркировку каждого патрона не указывал. При этом, он не является экспертом в области оружия и патронов и специальными познаниями в этой области не обладает.

Показания как подсудимого ФИО1, так и свидетеля Свидетель №3 в данной части объективно подтверждаются копией протокола изъятия огнестрельного оружия и патронов к нему от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым по месту жительства ФИО1 был изъят, в том числе, 231 патрон калибра 7,62х54мм, копией рапорта Свидетель №3 от ДД.ММ.ГГГГ о сдаче в комнату хранения оружия ОМВД России по 

<

адрес> на временное хранение 231 шт. патронов калибра 7,62х54мм, изъятых по месту жительства ФИО1, а также копией журнала ОЛРР ОМВД России по 

<

адрес>, в соответствии с которой 231 патрон калибра 7,62х54мм к винтовке 

<

данные изъяты>, возвращен владельцу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ под расписку.

Ни один из указанных документов не содержит маркировки, в том числе имеющейся на донной части гильзы, изъятых и возвращенных впоследствии ФИО1 патронов калибра 7,62х54мм. 

При этом, какой-либо судебной экспертизы по изъятым у ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ году и возвращенным ему впоследствии в ДД.ММ.ГГГГ году патронам калибра 7,62х54мм на предмет их принадлежности к боеприпасам для боевого либо гражданского оружия, не проводилось.

Таким образом, суд приходит к мнению, что умысел ФИО1 на незаконное хранение им боеприпасов в виде 112-ти патронов калибра 7,62х54мм в ходе судебного разбирательства не доказан, а доводы подсудимого о том, что именно часть из изъятых у него в ДД.ММ.ГГГГ году и возвращенных ему впоследствии сотрудниками полиции в ДД.ММ.ГГГГ году патронов калибра 7,62х54мм была у него изъята ДД.ММ.ГГГГ, а он, в связи с возвратом таких патронов правоохранительными органами, добросовестно заблуждался о предназначении таких патронов исключительно для использования в гражданском оружии, стороной обвинения и какими-либо доказательствами по уголовному делу не опровергнуты.

Что касается исключения судом из предъявленного обвинения незаконного хранения ФИО1 ствольной коробки винтовки «

<

данные изъяты>» и деталей затвора к винтовке «

<

данные изъяты>» образца 1891-1930г.г., то такие выводы суда подтверждаются показаниями эксперта Свидетель №4 о том, что представленные ему детали затвора к винтовке «

<

данные изъяты>» во-первых, подходят к охолощенной винтовке «

<

данные изъяты>», официальным владельцем которой является ФИО1, а, во-вторых, являлись бы основной частью оружия, однако, в представленном ему затворе отсутствует боевая личина, то есть затвора в сборе фактически не было, в связи с чем, хранение таких деталей затвора не преследуется по закону, а с помощью представленных ему деталей затвора невозможно произвести выстрел. Кроме того, у ФИО1 имеется карабин 

<

данные изъяты>), к которому подходит изъятая у него ствольная коробка, в связи с чем, хранение им ствольной коробки к данному образцу оружия не преследуется по закону, поскольку такая основная часть подходит к официально имеющемуся у ФИО1 карабину.

Таким образом, изъятые у ФИО1 детали затвора и ствольная коробка подходят к имеющимся у него в официальном владении образцам соответствующего оружия, то есть могут использоваться в качестве запасных частей к такому оружию и не содержат каких-либо конструктивных особенностей, свидетельствующих об их принадлежности исключительно к боевому стрелковому оружию.

Более того, изъятые у ФИО1 детали затвора к винтовке «

<

данные изъяты>» вообще не являются основной частью оружия, поскольку не представляют из себя затвор в сборе (ввиду отсутствия боевой личины), с помощью которого можно было бы произвести выстрел.

При этом, Федеральным законом «Об оружии» не запрещается хранение гражданами РФ для личного использования, являющихся владельцами гражданского огнестрельного длинноствольного оружия, при наличии разрешения на хранение и ношение данного оружия, основных частей к такому оружию. Законом запрещены лишь самостоятельные ремонт и замена владельцем – физическим лицом основных частей огнестрельного оружия, которые, при этом, могут производиться в лицензированных оружейных мастерских или на заводе изготовителе. Тогда как, в ходе судебного разбирательства на установлено фактов ремонта или замены ФИО1 основных частей к имеющемуся у него официально огнестрельному оружию, а к уголовной ответственности подсудимый по настоящему уголовному делу по ст. 223 УК РФ не привлекается. 

При этом, вышеуказанное изменение судом обвинения в данной части не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.

Вместе с тем, суд признает установленным и доказанным факт умышленного незаконного хранения ФИО1 патронов калибров 5,45х39мм, 9х19мм и 7,62х63мм, поскольку, в соответствии с материалами уголовного дела, он не является владельцем огнестрельного нарезного оружия под эти калибры, умышленно сокрыл указанные патроны в помещении своего жилища, тогда как из смысла ФЗ «Об оружии» и в соответствии с п. 54 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, хранение оружия и патронов разрешается юридическим и физическим лицам, получившим в Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации или ее территориальных органах разрешения на хранение, или хранение и использование, или хранение и ношение оружия.

Доводы ФИО1 о том, что ранее действующее ФИО4 законодательство позволяло физическим лицам хранить по одному патрону разных калибров для нарезного огнестрельного оружия, а патроны к боевому оружию ранее продавались гражданам в оружейных и охотничьих магазинах, отвергаются судом, как не основанные на законе.

Кроме того, суд отвергает и доводы ФИО1 о том, что патрон калибра 5,45х39мм подходит к его карабину 

<

данные изъяты>, которым он официально владеет, поскольку такие доводы объективно опровергнуты в судебном заседании как показаниями эксперта Свидетель №4 о том, что такие карабины выпускались исключительно под иной калибр, так как и исследованными в судебном заседании копиями разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия и справкой врио начальника ОЛРР (по 

<

адрес>) ФИО2 по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 является владельцем карабина 

<

данные изъяты> исключительно под калибр 7,62х39мм, а не под 5,45х39мм.

Более того, суд отвергает и доводы защитника – адвоката Загнойко С.Ф. о дефектности заключения судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, в части того, что его выводы не соответствуют требованиям закона, а в заключении отсутствуют ссылки на конкретные нормы закона и подзаконные акты, не приведена норма, определяющая отличие боевых патронов от иных, а выводы эксперта основаны лишь на предположениях, поскольку в таком заключении эксперта имеется подписка эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которой эксперту в соответствии со ст. 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст.ст. 16, 17 данного федерального закона. Кроме того, указанной подпиской эксперт также предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. В указанной подписке имеется подпись эксперта Свидетель №4 и печать экспертного учреждения. Более того, заключение эксперта содержит выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование со ссылкой на используемую литературу и на применённые технические средства.

В связи с чем, фактов нарушения требований ст. 204 УПК РФ при производстве судебной экспертизы, судом не установлено.

Кроме того, не основаны на нормах закона доводы защитника о том, что все изъятые у ФИО1 патроны являются патронами к пневматическому оружию, так как в соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об оружии», пневматическим оружием является оружие, предназначенное для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии сжатого, сжиженного или отвержденного газа, тогда как все изъятые у ФИО1 патроны являются патронами к огнестрельному оружию, предназначенному для механического поражения цели на расстоянии метаемым снаряжением, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда.

Кроме того, судом проверено соблюдение требований УПК РФ при оформлении результатов ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», актом которого от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 изъяты незаконно хранимые им боеприпасы.

Действительно, согласно абз. 2п. 1 ч. 1 ст. 15 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных ОРМ должностное лицо, осуществляющее изъятие, составляет протокол в соответствии с требованиями УПК РФ.

По данному уголовному делу, в ходе обследования, при изъятии патронов в жилище ФИО1 был составлен акт.

Название процессуального документа не влечет недопустимость данного доказательства по делу, поскольку он является результатом данного ОРМ. Проверкой хода и результатов данного ОРМ, судом установлено, что оно проведено на основании судебного решения, в его проведении участвовали двое незаинтересованных лиц, которые удостоверили ход и результаты мероприятия, сам ФИО1 также участвовал в данном мероприятии и каких-либо замечаний не имел.

То есть, обстоятельств, ставящих под сомнение законность проведения данного ОРМ и достоверность отраженных в его акте сведений, судом не установлено. 

Таким образом, действия ФИО1 судом квалифицируются по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное хранение боеприпасов.

При назначении наказания, в соответствии со ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данные о его личности, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 УК РФ, смягчающих наказание ФИО1, суд признает наличие на фактическом иждивении ФИО1 его гражданской супруги, двух его совершеннолетних дочерей, а также его родителей, состояние здоровья и преклонный возраст его родителей, наличие у подсудимого благодарственных писем и грамот за участие в военно-исторических реконструкциях, посвященных освобождению 

<

адрес> от немецко-фашистских захватчиков, боям в окрестностях Берлина ко дню Победы над фашистскими захватчиками, диплома за активное участие во II Слете коллекционеров Юга России, посвященном 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, благодарственного письма за помощь и участие в создании фильма «След войны», сертификата за участие в строительстве храма в честь иконы Пресвятой Богородицы «Воспитание» коррекционной школы-интерната № 

<

адрес>, а также факты участия ФИО1 в съемках иных военно-патриотических фильмов, его активное участие в поисковых работах на территории многочисленных субъектов РФ по поиску и перезахоронению десятков без вести пропавших бойцов Красной армии, павших в годы Великой Отечественной войны, а также в работах на территории РФ по увековечиванию памяти защитников Отечества, участие ФИО1 в патриотическом воспитании молодежи. 

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

К данным о личности суд относит, что ФИО1 по месту жительства, а также Ростовским поисковым объединением «Миус-Фронт», Ростовским военно-патриотическим клубом «Защита», ФИО2 по делам территорий 

<

адрес>, МБОУ ДПО 

<

адрес> «Центр военно-патриотического воспитания молодежи» характеризуется положительно, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит.

С учетом всех изложенных обстоятельств, данных о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости и его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничений из числа указанных в ст. 53 УК РФ.

Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, препятствующих назначению данного вида наказания, в материалах дела не имеется. 

Оснований для назначения подсудимому других альтернативных наказаний, предусмотренных санкцией ч. 1 ст. 222 УК РФ, суд не усматривает, поскольку полагает, что назначаемое наказание в виде ограничения свободы для его исправления будет являться достаточным. 

Поскольку судом ФИО1 не назначается наиболее строгий вид наказания, предусмотренный ч. 1 ст. 222 УК РФ, то положения ч.ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ не применяются, однако наказание назначается с учетом совокупности смягчающих его обстоятельств.

С учетом характера и степени общественной опасности суд не находит исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, для применения ст. 64 УК РФ.

Также, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату труда адвоката в судебном заседании, подлежат отнесению за счет средств федерального бюджета, поскольку адвокат участвовал в уголовном деле по назначению суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 (шесть) месяцев.

На время отбытия наказания, в соответствии со ст. 53 УК РФ, установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы города-курорта 

<

адрес>, не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган на регистрацию 2 (два) раза в месяц.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату труда адвоката в судебном заседании – отнести за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам 

<

адрес>вого суда в течение 10 суток со дня его провозглашения через Пятигорский городской суд, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённым, принесения апелляционного представления или подачи апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, он вправе в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, либо в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: В.Г. Ковалев