Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

« 7 » ноября 2017 года г.Нефтегорск.

Судья Нефтегорского районного суда Самарской области Лопутнев В.В., с участием прокурора Вачкова Н.В., при секретаре Ольховой Ю.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Самаранефтегаз», ООО «Нефтехимсервис-Самара», ООО «Бурение-Нефтегорск», ООО «База производственного обслуживания», ООО «Повышение нефтеотдачи» о возмещении морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился с данным иском указав, что работал 

<

данные изъяты> с 10.06.1985 года по 30.06.1990 года в Тампонажной конторе и с 1.07.1990 года до 24.08.1998 года в НУРБ ПО «Куйбышевнефть», переименованного в ОАО «Самаранефтегаз», с 25.08.1998 года по 1.08.2000 года в ООО «Бурение-Нефтегорск», с 1.03.2004 года по 16.04.2004 года в ООО «Повышение нефтеотдачи», с 26.04.2004 года по 1.10.2004 года в ООО «База производственного обслуживания», с 1.10.2004 года по 31.03.2005 года в ООО «Нефтехимсервис», с 1.04.2005 года по 12.08.2016 года в ООО «Нефтехимсервис-Самара», в т.ч. с 1.02.2006 года по 4.03.2012 года 

<

данные изъяты>. 12.08.2016 года был уволен по ст.77 п.8 ТК РФ. 31.05.2017 года центром профпатологии установлено профзаболевание 

<

данные изъяты> с сопутствующими заболеваниями, причиной которого является тяжесть трудового процесса: до 50% времени смены нахождение в фиксированной позе, с превышением ПДУ. В связи с этим 30.05.2016 года бюро МСЭ по Самарской области установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>. Тем самым причинен моральный вред, выражающийся в физических и нравственных страданиях от работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. В настоящее время испытывает 

<

данные изъяты>. Моральный вред оценивает в 240000 рублей, в связи с чем просил взыскать с АО «Самаранефтегаз» и ООО «Нефтехимсервис-Самара» по 100000 рублей, с ООО «Бурение-Нефтегорск» 25000 рублей, с ООО «База производственного обслуживания» 10000 рублей, с ООО «Повышение нефтеотдачи» 5000 рублей, а также расходы на оказание юридической помощи 3000 рублей. 

В судебном заседании истец и его представитель отказались от требований к ООО «Бурение-Нефтегорск» и ООО «Повышение нефтеотдачи», данный отказ принят судом с вынесением в этой части определения о прекращении производства по делу. В остальном требования поддержали по основаниям, указанным в заявлении, дополнив их требованием о взыскании расходов на оплату услуг представителя в суде в сумме 7000 рублей. Истец пояснил, что цементировочный и промывочный агрегаты находились на базе а/м и в его обязанности входило наряду с их обслуживанием и управление а/м в пути следования до объекта. 

Представитель АО «Самаранефтегаз» с исковыми требованиями не согласился указав на отсутствие доказательств воздействия на истца вредных производственных факторов в период его работы в организации. Представленный акт о случае профзаболевания устанавливает его причинную связь с условиями труда 

<

данные изъяты> в ООО «Нефтехимсервис-Самара». Документальные сведения об условиях труда в АО «Самаранефтегаз» отсутствуют. Проведение аналогии условий труда в различных организациях к указанным в санитарно-гигиенической характеристике, составленной по последнему месту работы, невозможно, т.к. условием ответственности за причинение морального вреда является наличие вины работодателя, однако доказательств того, что АО «Самаранефтегаз» является причинителем вреда, не имеется. Установленная истцу степень утраты профессиональной трудоспособности лишь ограничивает возможность его труда с использованием профессиональных навыков, не ограничивая его общую трудоспособность. Характер причиненных физических и нравственных страданий обусловлен не только профзаболеванием, что не позволяет достоверно установить их происхождение. У истца установлен ряд сопутствующих заболеваний, следовательно его утверждение о том, что все страдания обусловлены только профзаболеванием, является необоснованным и неподтвержденным. Период работы до 1992 года не может быть учтен, т.к. впервые ответственность в виде компенсации морального вреда была предусмотрена в ст.131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, введенных в действие с 3.08.1992 года. Заявленный размер компенсации морального вреда не обоснован и не согласуется с требованиями разумности. Правопреемником Тампонажного управления (конторы) ПО «Куйбышевнефть» АО «Самаранефтегаз» не является, т.к. оно отсутствует в числе подразделений приватизируемого предприятия в соответствии с Планом приватизации. Также не согласны с требованием о взыскании расходов по оплате юридических услуг, т.к. все документы, послужившие основанием для иска, оформлены истцом самостоятельно в процессе установления профзаболевания.

Представитель ООО «БПО» с иском не согласился по тем основаниям, что истец работал в организации непродолжительное время, доплаты за выезды ему начислялись только в июне 2004 года, а остальное время фактически было простоем, когда работники занимались мелким ремонтом, поддержанием технических средств и оборудования в рабочем состоянии. Согласно особенностям работы 

<

данные изъяты> выполняет функции, аналогичные 

<

данные изъяты>, при этом он находится либо в движении (за рулем), либо ожидает окончания технологического процесса по закачке. Продолжительность движения до объекта была кратковременной и составляла не более 2 часов в одну сторону. Во время процесса закачки моторист не находится в фиксированном положении. 

Представитель ООО «Нефтехимсервис-Самара» также возражал против иска указав, что согласно картам аттестации рабочее место 

<

данные изъяты> соответствует классу 2 (допустимый) и лишь по степени напряженности классу 3.1 (умеренный уровень вредности), а рабочее место 

<

данные изъяты> классу 2 (допустимый) по всем показателям. Работа 

<

данные изъяты> характеризуется нахождением в фиксированном положении. Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов составляет 34 года 2 месяца, всю свою трудовую деятельность он работал 

<

данные изъяты>, иные места его работы не исследовались. За период работы в организации истец об ухудшении состояния здоровья не сообщал, предложений по совершенствованию недостатков производственной деятельности не предоставлял. Считает, что истец своими действиями способствовал возникновению и рецидиву у него профзаболевания, т.к. скрывал от работодателя ухудшение состояния здоровья, продолжал трудовую деятельность сознательно допуская и увеличивая риск получения профзаболевания. Все требования по охране труда и техники безопасности организацией соблюдались, регулярно проводились медосмотры работников, им выдавалась спецодежда и СИЗ. Регулярно заключались договора ДМС, что позволяло получать медпомощь на льготных основаниях за счет предприятия. Тем самым ООО «НХС-Самара» является добросовестным работодателем и его вины в возникновении у истца профзаболевания нет. Материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между действиями организации и наступившими последствиями в виде профзаболевания. Размер компенсации морального вреда является необоснованным. 

Выяснив мнение сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, рассмотрев представленные документы, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, истец работал 

<

данные изъяты> с 10.06.1985 года по 30.06.1990 года в Тампонажной конторе (управлении) и с 1.07.1990 года до 24.08.1998 года в Нефтегорском управлении разведочного бурения (НУРБ) ПО «Куйбышевнефть», переименованного в ОАО «Самаранефтегаз», с 25.08.1998 года по 1.08.2000 года в ООО «Бурение-Нефтегорск», с 1.03.2004 года по 16.04.2004 года в ООО «Повышение нефтеотдачи», с 26.04.2004 года по 1.10.2004 года в ООО «База производственного обслуживания», с 1.04.2005 года по 12.08.2016 года в ООО «Нефтехимсервис-Самара», в т.ч. с 1.02.2006 года по 4.03.2012 года 

<

данные изъяты>, откуда был уволен по ст.77 п.8 ТК РФ. 

Согласно акту о случае профзаболевания № от 19.07.2016 года, составленному по последнему месту работы в ООО «Нефтехимсервис-Самара», у ФИО1 установлено профзаболевание 

<

данные изъяты> с сопутствующими заболеваниями, причиной возникновения которого послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса с превышением ПДУ – до 50% времени смены нахождение в фиксированной позе. Заболевание выявлено при медосмотре. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 34 года 2 месяца. Наличия вины работника, а также ранее профзаболевания у него не установлено. Заболевание возникло в результате несовершенства технологического процесса. 

На основании указанного акта Бюро МСЭ № 2 ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты> на срок с 1.09.2017 года бессрочно. По заключению ВК Областного центра профпатологии ГБУЗ СО «Самарская МСЧ № 5 Кировского района» от 31.05.2017 года ФИО1 противопоказана 

<

данные изъяты>. 

Из представленной санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 12.04.2016 следует, что 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> одновременно является 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, и в их обязанности 

<

данные изъяты>. При 

<

данные изъяты> характерно пребывание в фиксированной позе «сидя» на протяжении всего рабочего времени, которое сопровождается статическим напряжением мышц плечевого пояса, поясницы и шеи. ООО «Нефтехимсервис-Самара» представлены карты аттестации рабочих мест 

<

данные изъяты> от 2007 года и 

<

данные изъяты> от 2012 года, описание условий труда на данных рабочих местах с указанием хронометражных данных (письмо главного инженера от 30.03.2016 года), которые применимы для характеристики тяжести трудового процесса в период работы ФИО1 

<

данные изъяты> в Тампонажной конторе и НУРБ ПО «Куйбышевнефть», ООО «Бурение-Нефтегорск», ООО «Повышение нефтеотдачи», ООО «База производственного обслуживания». Исходя из этих данных время 

<

данные изъяты> за рабочую смену составляло 4 часа при 8-часовом рабочем дне, т.е. имело место нахождение в фиксированной рабочей позе до 50% времени смены. Дано заключение о состоянии условий труда ФИО1, которые на рабочем месте 

<

данные изъяты> в ООО «Нефтехимсервис-Самара» не соответствуют гигиеническим нормативам по тяжести трудового процесса, а на рабочем месте 

<

данные изъяты> в Тампонажной конторе и НУРБ ПО «Куйбышевнефть», ООО «Бурение-Нефтегорск», ООО «Повышение нефтеотдачи», ООО «База производственного обслуживания» как аналогичные условиям труда в ООО «Нефтехимсервис-Самара» не соответствуют гигиеническим нормативам по тяжести и напряженности трудового процесса. 

Согласно ст.3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. 

В соответствии с п.30 Положения о порядке расследования профзаболевания, установленного Постановлением Правительства РФ № 967 от 15.12.2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Согласно п.14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профпатологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в т.ч. возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

В соответствии с п.17 Постановления Правительства РФ № 789 от 16.10.2000 года и п.п.27-28 Постановления Минтруда и социального развития РФ № 56 от 18.07.2001 года 30% утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях, если пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде.

В силу ст.8 ч.3 Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, к которым относится жизнь, здоровье и др., суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. 

Как указано в п.6 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в т.ч. и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п.1 ст.54 Конституции РФ). Если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определятся в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием для возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В судебном заседании с достоверностью нашло подтверждение установление у истца профзаболевания, что является основанием для взыскания морального вреда. Причинение физических и нравственных страданий из-за этого сомнений не вызывает, т.к. был причинен вред его здоровью, находящийся в причинной связи с трудовой деятельностью на протяжении длительного времени во вредных для организма условиях, выразившейся в приобретении заболевания, приведшего к ограничению трудоспособности и 

<

данные изъяты>. Представленные доказательства указывают на то, что к вредным производственным факторам, приведшим к возникновению профзаболевания, относится тяжесть трудового процесса (пребывание в фиксированной рабочей позе с превышением ПДУ), воздействие которого имело место при работе в НУРБ ПО «Куйбышевнефть» (АО «Самаранефтегаз»), ООО «БПО», ООО «Нефтехимсервис-Самара». Для профзаболевания характерен длительный процесс воздействия таких факторов, и оно может проявиться в любое время, в т.ч. и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Правопреемство АО «Самаранефтегаз» после ПО «Куйбышевнефть» не оспаривается. 

Вместе с тем из представленных ответчиком документов усматривается, что Тампонажное управление не вошло в состав предприятий, перешедших на основании Плана приватизации ПО «Куйбышевнефть» от 19.05.1994 года к АО «Самаранефтегаз». 

Доводы ответчиков о недоказанности воздействия на истца вредных производственных факторов во время работы в организациях суд отвергает, поскольку установлено, что условия труда по профессии 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не соответствуют требованиям безопасности, т.е. свидетельствуют об их несовершенстве. Как указано в СГХ применение содержащихся в ней данных об условиях труда возможно ко всем периодам работы истца в данных профессиях. Работа после увольнения из организаций и проведение медосмотров, не выявлявших у него каких-либо отклонений в состоянии здоровья, значения не имеет ввиду возможности проявления последствий воздействия вредных производственных факторов в виде профзаболевания и через определенное время после окончания работы в таких условиях. Обязанность создания работнику безопасных условий труда лежит на работодателе. Доказательств нарушения истцом требований внутреннего распорядка или условий технологического процесса, что могло бы привести к увеличению степени воздействия вредных факторов, не представлено. Отсутствие документов о характере работы в организации при наличии доказательств, характеризующих условия труда на аналогичных рабочих местах, свидетельствующих о наличии вредных производственных факторов, отнесенных к причинам профзаболевания, не может являться основанием для отказа в иске. 

Приведенные в возражениях ООО «БПО» данные о фактической работе истца по специальности только в июне 2004 года и кратковременной продолжительности 

<

данные изъяты> никакими достоверными сведениями не подтверждены. Истцом же представлены доказательства наличия воздействия на него вредных производственных факторов, явившихся причиной возникновения профзаболевания. 

Представленные ООО «Нефтехимсервис-Самара» в обоснование своих возражений карты аттестации рабочих мест 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, где класс условий труда по тяжести трудового процесса, в который входит и длительность пребывания в фиксированной рабочей позе, определен как допустимый (класс 2 по Руководству Р 2.2.2006-05, утвержденному Главным Государственным санитарным врачом 29.07.2005 года), не могут служить доказательством отсутствия превышения ПДУ по этому фактору, освобождающим от ответственности за причиненный вред, поскольку имеются представленные самим же этим ответчиком при расследовании профзаболевания данные хронометражного учета времени, согласно которым фактическое время 

<

данные изъяты> в течение смены составило до 50%, что соответствует классу 3.1 (вредный) по указанному Руководству. 

Ссылка АО «Самаранефтегаз» в своих возражениях о невозможности проведения в санитарно-гигиенической характеристике, составленной по последнему месту работы, аналогии условий труда к иным организациям, судом отклоняется, т.к. в силу приложения № 18 к Р 2.2.2006-05 возможно применение аналогии рабочих мест, которые характеризуются совокупностью признаков: выполнение одних и тех же профессиональных обязанностей при ведении единого технологического процесса; использование однотипного оборудования, инструментов, приспособлений, материалов и сырья, что характерно и очевидно для 

<

данные изъяты>.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности, однако требующий изменения условий труда и 

<

данные изъяты>, вину ответчиков, как не обеспечивших надлежащим образом безопасные условия труда, и отсутствие вины работника, продолжительность работы, составляющую в НУРБ с учетом введения ответственности в виде компенсации морального вреда ст.131 Основ законодательства СССР с 3.08.1992 года – 6 лет, в ООО «БПО» 5 месяцев, в ООО «Нефтехимсервис-Самара» 11 лет 4 месяца в условиях воздействия вредных производственных факторов при общем стаже работы в таких условиях 34 года 2 месяца, требования разумности и справедливости и полагает возможным определить его в 25000 рублей для АО «Самаранефтегаз», 45000 рублей для ООО «Нефтехимсервис-Самара», в 2000 рублей для ООО «БПО». 

На основании ст.ст.98 и 103 ч.1 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию в доход государства госпошлина, от уплаты которой истец освобожден на основании ст.333.36 ч.1 п.3 НК РФ, исходя из размера, установленного ст.333.19 ч.1 п.3 НК РФ. Также на основании ст.100 ГПК РФ подлежат взысканию понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в лице адвоката, которые документально подтверждены квитанциями СОКА на общую сумму 10000 рублей. Однако учитывая объем и сложность дела, не требующего значительных затрат в обеспечении доказательствами, степень участия в нем представителя, частичное удовлетворение иска, принципы разумности и справедливости, подлежащие учету при определении размера указанных расходов, суд считает возможным определить их в 6000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Самаранефтегаз» в пользу ФИО1 25000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного получением профессионального заболевания, 2000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя. Всего 27000 (двадцать семь тысяч) рублей. 

Взыскать с ООО «Нефтехимсервис-Самара» в пользу ФИО1 45000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного получением профессионального заболевания, 2000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя. Всего 47000 (сорок семь тысяч) рублей. 

Взыскать с ООО «База производственного обслуживания» в пользу ФИО1 2000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного получением профессионального заболевания, 2000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя. Всего 4000 (четыре тысячи) рублей. 

Взыскать с АО «Самаранефтегаз», ООО «Нефтехимсервис-Самара», ООО «База производственного обслуживания» по 100 (сто) рублей госпошлину в доход государства. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Нефтегорский районный суд.

Судья В.В.Лопутнев