дело №2-3295/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 06 ноября 2018 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А..

с участием

представителя истца – ФИО1 (доверенность от 23 апреля 2018 г.),

представителя ответчика – ФИО2 (доверенность от 06 июля 2018 г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ПАО «Страховая компания «Росгосстрах» о взыскании страховой выплаты, штрафа, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

13 апреля 2018 г. на автодороге Алексеевка–Ильинка (1 км + 950 м) произошло столкновение автомобилей MAZDA (г.р.з. №) под управлением К.В.А. и VOLKSWAGEN (г.р.з. №) под управлением его собственника ФИО3 (далее - потерпевший).

Столкновение произошло вследствие несоблюдения водителем автомобиля MAZDA Правил дорожного движения Российской Федерации и повлекло повреждение автомобилей.

Гражданская ответственность владельцев автомобилей была застрахована по договорам обязательного страхования.

ПАО «Страховая компания «Росгосстрах» в порядке прямого возмещения убытков 03 мая 2018 г. приняло заявление потерпевшего о страховом возмещении, 17 мая 2018 г. осмотрело автомобиль потерпевшего, 05 июля 2018 г. приняло претензию потерпевшего с требованием страховой выплаты, 12 июля 2018 г. осуществило потерпевшему страховую выплату – 14400 руб. с учётом равной степени вины водителей в столкновении автомобилей.

Дело возбуждено по иску потерпевшего, поданному 07 августа 2018 г., в котором истец, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, требовал взыскать с ответчика: страховую выплату – 70600 руб., штраф за неисполнение требований истца в добровольном порядке, компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя – 5000 руб.

Также истец просил возместить за счёт ответчика расходы на оплату услуг представителя - 6000 руб. 

В судебное заседание истец не явился. Извещение о вызове в судебное заседание было ему направлено заказным письмом, которое в срок хранения судебной корреспонденции в отделении почтовой связи он не получил. Причины, объективно исключающие возможность истца получить судебное извещение и лично донести до суда свою позицию, не установлены.

Представитель истца поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска. Полагал, что в действиях водителей, приведших к столкновению, имеется обоюдная вина в равной степени. Считал заявленный истцом размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля необоснованным. В случае удовлетворения иска просил уменьшить размер штрафа по правилам ст. 333 ГК Российской Федерации и возмещения судебных расходов.

САО «ВСК» (третье лицо), извещённое о судебном заседании надлежащим образом, представителя и позицию не направило.

К.В.А. (третье лицо) не явился, позицию не представил. Извещение о вызове в судебное заседание было ему направлено заказным письмом, которое в срок хранения судебной корреспонденции в отделении почтовой связи он не получил. Причины, объективно исключающие возможность получить судебное извещение и донести до суда свою позицию, не установлены.

Суд удовлетворяет иск в части.

В силу положений ст. 1079 ГК Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы, умысла потерпевшего либо противоправных действий других лиц.

Обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, которое владеет источником повышенной опасности на законном основании.

Вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину.

В силу п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п. 4 ст. 931 ГК Российской Федерации).

По договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причинённый вследствие этого события вред имуществу в пределах определённой договором страховой суммы (ст. 1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Если все участники дорожно-транспортного происшествия признаны ответственными за причинённый вред, страховщики осуществляют страховое возмещение в счёт возмещения вреда, причинённого в результате такого дорожно-транспортного происшествия, с учётом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых ими застрахована.

Если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут обязанность по возмещению вреда, причинённого в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях (п. 22 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Судом установлены следующие обстоятельства. 

Из материалов дела №180/4226 об административном правонарушении следует, что столкновение автомобилей произошло при указанных выше обстоятельствах в момент совершения истцом поворота налево и выполнения К.В.А. обгона нескольких автомобилей, двигавшихся за автомобилем истца. Автомобили истца и К.В.А. получили повреждения. 

Постановлением инспектора дорожно-патрульной службы от 13 апреля 2018 г. К.В.А.. признан виновным в нарушении п. 10.1, п. 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при обгоне, повлекшем создании истцу помехи в движении, за что был привлечён к административной ответственности и признан виновным по ч. 1 ст. 12.15 КоАП Российской Федерации.

Постановлением инспектора дорожно-патрульной службы от 17 апреля 2018 г. истец признан виновным в нарушении п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации при выполнении поворота налево, поскольку не убедился в безопасности своего манёвра и создал помеху К.В.А.., начавшему обгон, за что был привлечён к административной ответственности и признан виновным по ч. 1 ст. 12.14 КоАП Российской Федерации.

Решением Алексеевского районного суда Белгородской области от 15 июня 2018 г. отменено постановление инспектора дорожно-патрульной службы в отношении истца и прекращено производство по делу ввиду отсутствия состава административного правонарушения.

Решением Белгородского областного суда от 23 июля 2018 г. отменено решение Алексеевского районного суда Белгородской области от 15 июня 2018 г., дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Решением Алексеевского районного суда Белгородской области от 16 августа 2018 г. отменено постановление инспектора дорожно-патрульной службы в отношении истца и прекращено производство по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Прекращение дела об административном правонарушении в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности не является преградой для установления в других процедурах виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности и не может препятствовать использованию материалов данного дела в качестве доказательств в другом производстве. При этом лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства свою невиновность и причинённый ему ущерб (п. 6 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. №9-П).

Как следует из материалов дела об административном правонарушении и приведенных судебных актов, истец перед поворотом налево остановился, подал соответствующий световой сигнал поворота, убедился в безопасности своего манёвра, посмотрев в зеркала заднего вида и не обнаружив автомобиль К.В.А., начал выполнять поворот налево, затем произошло столкновение. Приведенные обстоятельства, изложенные истцом в объяснениях от 13 апреля 2018 г., не опровергнуты К.В.А. очевидцами С.Ю.В. и М.А.А.., опрошенными инспектором дорожно-патрульной службы 13 и 16 апреля 2018 г., иными доказательствами. К.В.А. начал выполнять обгон 3-4 автомобилей, двигавшихся за автомобилем истца, по полосе встречного движения за 80-120 метров до перекрёстка, на котором произошло столкновение. 

При рассмотрении настоящего дела суда не представлено доказательств отсутствия вины К.В.А. в нарушении Правил дорожного движения, приведших к столкновению, отмены постановления инспектора дорожно-патрульной службы от 13 апреля 2018 г. в отношении К.В.А.

Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п. 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Водителю запрещается выполнять обгон на участках с ограниченной видимостью и в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу (п. 11.2, п. 11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Ограниченная видимость - видимость водителем дороги в направлении движения, ограниченная рельефом местности, геометрическими параметрами дороги, растительностью, строениями, сооружениями или иными объектами, в том числе транспортными средствами (п. 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Для предупреждения об обгоне вместо звукового сигнала или совместно с ним может подаваться световой сигнал, представляющий собой кратковременное переключение фар с ближнего на дальний свет (п. 19.11 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Ответчик и К.В.А. не представили доказательств соблюдения К.В.А. указанных положений Правил дорожного движения, а именно, что К.В.А.., приближаясь к перекрёстку, должным образом, в условиях ограниченной двигавшимися впереди автомобилями видимости, убедился в намерениях истца, возможности и безопасности своего манёвра, своевременно предупредил истца об обгоне с применением всех имевшихся в распоряжении средств.

Выполнение истцом предписаний п. 8.1, п. 8.5 Правил дорожного движения при осуществлении поворота налево не опровергнуто доказательствами. 

Суд не усматривает в действиях истца нарушений Правил дорожного движения, повлекших столкновение автомобилей, и приходит к выводу о наличии вины в действиях К.В.А. в причинении истцу имущественного вреда. 

Копией свидетельства о регистрации транспортного средства подтверждено право собственности истца на автомобиль VOLKSWAGEN, повреждённый в столкновении.

Согласно информации Российского союза автостраховщиков гражданская ответственность владельцев транспортных средств застрахована по договорам обязательного страхования: причинителя вреда – с САО «ВСК» на период с 13 декабря 2017 г. (договор заключён 12 декабря 2017 г.) по 12 декабря 2018 г., истца – с ответчиком на период с 15 июня 2017 г. по 14 июня 2018 г.

Заявление истца о страховом возмещении вручено ответчику 03 мая 2018 г., срок его рассмотрения истекал 24 мая 2018 г.

Факт осмотра автомобиля ответчиком подтверждён актом от 17 мая 2018 г., составленным без проведения демонтажных работ. 

В письме от 23 мая 2018 г. ответчик сообщил об отсутствии в доверенности представителя истца полномочия на получение страховой выплаты.

14 июня 2018 г. истец вручил ответчику претензию с требованием страховой выплаты, приложил доверенность с правом на получение страхового возмещения, что не оспорено представителем ответчика, а также заключение независимой экспертизы о стоимости восстановительного ремонта автомобиля с учётом износа – 75000 руб., составленное ООО «Воланд» по заданию истца.

05 июля 2018 г. истец вручил ответчику претензию с тем же требованием.

Актом о страховом случае от 11 июля 2018 г. и платёжным поручением № подтверждено, что ответчик признал случай страховым, определил страховое возмещение стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца в размере 28800 руб., осуществил истцу с этой целью страховую выплату - 14400 руб.

Ссылка представителя ответчика на возмещение в составе данной выплаты расходов на оплату услуг нотариуса (800 руб.) не основана на доказательствах.

Доказательства урегулирования спора сторонами не предъявлены.

Доводы истца о наличии у него права требовать страховой выплаты суд признаёт убедительными.

Определяя размер расходов, подлежащих возмещению истцу, суд исходит из представленного истцом заключения независимой экспертизы, упомянутого выше, признаёт это заключение допустимым, достоверным, относимым доказательством размера ущерба.

Заключение выполнено независимыми профессиональными экспертами-техниками с применением положений Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении повреждённого транспортного средства, утверждённой Положением Банка России 19 сентября 2014 г. №432-П, оно не противоречит международным и федеральным стандартам оценки.

Выводы заключения являются полными, однозначными, проверяемыми, основанными на непосредственном осмотре автомобиля истца 25 мая 2018 г. и подробных расчётах с использованием специальной лицензированной программы и учитывающих стоимость заменяемых запасных частей, материалов и ремонтных работ. Сомнений в квалификации эксперта у суда не имеется.

Ответчик со своей стороны не представил доказательств того, что зафиксированные в заключении истца повреждения не связаны с рассматриваемым страховым случаем, а получены при иных обстоятельствах. Объём и локализация зафиксированных в заключении истца повреждений не противоречат обстоятельствам столкновения.

Экспертное заключение ООО «Федеральный экспертный центр ЛАТ», составленное по заданию ответчика об иной стоимости ремонта автомобиля (с учётом износа – 27200 руб.), суд не признаёт достоверным доказательством, поскольку оно составлено лицом, не осматривавшим автомобиль истца, по результатам неполного осмотра автомобиля. Сведения о квалификации лица, проводившего осмотр автомобиля по заданию ответчика, не представлены. Калькуляция не содержит сведений, подтверждающих актуальность стоимостных данных на момент дорожно-транспортного происшествия.

Иные доказательства стоимости восстановительного ремонта автомобиля не представлены. О назначении судебной экспертизы ответчик в установленном законом порядке не просил.

Оснований для признания представленного истцом заключения недопустимым и недостоверным доказательством по доводам ответчика об ином объёме и стоимости ремонта не имеется. 

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (п. 5 ст. 393 ГК Российской Федерации, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд взыскивает с ответчика страховое возмещение в размере 60600 руб. (75000 руб. – 14400 руб.).

Оснований для включения в размер страховой выплаты возмещения расходов на оплату независимой экспертизы (10000 руб.) не имеется.

Разрешая требование о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований истца, суд исходит из п. 3 ст. 16.1 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также учитывает отсутствие у ответчика возможности самостоятельно и окончательно определить степень вины каждого водителя, признание ответчиком равной степени ответственности водителей, осуществление истцу части страховой выплаты до предъявления иска. 

Размер штрафа составляет 11550 руб. (75000 руб. ? 2 = 37500 руб. – 14400 руб. = 23100 руб. ? 2 = 11550 руб.).

Исключительных оснований для уменьшения штрафа с применением ст. 333 ГК Российской Федерации суд не усматривает.

В силу ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» гражданин, застраховавший своё имущество по договору исключительно для нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, вправе требовать от страховщика, допустившего нарушения прав потребителя, компенсации морального вреда. Нарушение прав истца как потребителя страховой услуги является достаточным условием для удовлетворения иска в указанной части (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

Установив нарушение прав истца как пользователя страховой услуги, исходя из степени вины страховщика, характера и длительности причинённых истцу исключительно нравственных страданий, вызванных переживаниями в связи с нарушением срока страховой выплаты, суд с учётом требований разумности, соразмерности и справедливости полагает возможным установить размер компенсации морального вреда - 500 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально удовлетворённым требованиям.

Расходы истца на оплату независимой экспертизы, организованной им в связи с ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств по страховому возмещению (согласно квитанции от 17 мая 2018 г. – 10000 руб.), суд признаёт судебными издержками. Такие расходы взыскиваются судом со страховщика в разумных пределах, то есть исходя из расходов, обычно взимаемых за аналогичные услуги (п.п. 100, 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Суд, учитывая содержание возражений ответчика, приходит к выводу об уменьшении размера возмещения таких расходов до 7000 руб.

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя истцом представлены договор от 23 апреля 2018 г. и чек на сумму 6000 руб.

Учитывая категорию и объём дела, характер предъявленных исковых требований, объём их удовлетворения судом, фактически оказанную истцу юридическую помощь, статус его представителя и содержание выполненных им процессуальных действий, сложившиеся в регионе цены на юридические услуги, разумность, содержание возражений ответчика, суд приходит к выводу о возмещении истцу таких расходов в заявленном размере.

Ввиду освобождения истца в силу закона от уплаты государственной пошлины за подачу иска такая пошлина в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации, пп. 1 п. 1, 3 ст. 333.19 НК Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика и зачислению в доход бюджета городского округа «Город Белгород».

Оснований для иных выводов по существу спора и возмещению судебных расходов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 удовлетворить в части.

Взыскать с ПАО «Страховая компания «Росгосстрах» в пользу ФИО3:

страховую выплату – 60600 руб.,

штраф за неисполнение требований истца в добровольном порядке – 11550 руб.,

компенсацию морального вреда за нарушение прав потребителя - 500 руб.,

возмещение расходов на оплату независимой экспертизы - 7000 руб.,

возмещение расходов на оплату услуг представителя – 6000 руб. 

В удовлетворении исковых требований истца в остальной части отказать.

Взыскать с ПАО «Страховая компания «Росгосстрах» в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину за подачу иска – 2318 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 12 ноября 2018 г