Дело № 2-1482/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

25 мая 2018 года г. Серпухов, Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе: 

председательствующего судьи Купцовой Г.В., с участием: 

ст. помощника Серпуховского горпрокурора ФИО1,

представителя истца ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности 50 АБ 1312576 от 

<

дата>,

представителя ответчика ОАО «РАТЕП» ФИО4, действующей на основании доверенности № 

<

дата>/22 от 25.12.2017 года,

при секретаре судебного заседания Чабан Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ОАО «РАТЕП» о признании незаконным приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании оплаты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором просит:

- признать приказ 

<

номер>-К от 30.03.2018 года о прекращении с ней трудового договора ОАО «Ратеп» незаконным,

- восстановить ее на работе в ОАО «Ратеп» должности техник-конструктор,

- признать трудовой договор 

<

номер> от 15.05.2013г. бессрочным,

- взыскать с ОАО «Ратеп» сумму среднего заработка в размере 15 500 рублей за каждый месяц вынужденного прогула до вынесения судом решения,

- возложить на ОАО «Ратеп» обязанность произвести начисление среднего заработка и отчисления в Пенсионный фонд на сумму данного заработка,

- взыскать с ОАО «Ратеп» компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей и судебные расходы на услуги представителя в размере 35 000 рублей.

Свои требования истец мотивирует тем, что в соответствии со срочным трудовым договором 

<

номер> от 15.05.2013 года она с 20.05.2013 года являлась сотрудником ОАО «Ратеп» в должности ведущего специалиста по договорной работе. Соглашением 

<

номер> от 24.04.2014 года к трудовому договору 

<

номер> от 15.05.2013 года срочный трудовой договор был продлен на один год с 20.05.2014 года по 19.05 2015 года. Дополнительным соглашением 

<

номер> от 01.06.2017 года к трудовому договору 

<

номер> от 15.05.2013 года была изменена должность истицы с ведущего специалиста по договорной работе на должность техника-конструктора на время отпуска по уходу за ребенком Д. На основании приказа 

<

номер>-К от 30.03.2018 года «О прекращении трудового договора» трудовые отношения с ФИО2 были прекращены по основаниям, предусмотренными п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Работы, выполняемые ФИО2 и ее должность, не попадают под основания для заключения с ней работодателем срочного трудового договора. Также в нарушение статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре № 5431 от 15.05.2013 года, заключенном с ФИО2, отсутствуют обязательные для указания основания, позволяющие заключать именно срочный трудовой договор. Дополнительным соглашением от 17.06.15г. 

<

номер> истца переводят на другую должность по тому же трудовому договору. В данном соглашении не указывается о продлении срока трудового договора, а значит трудовой договор становиться бессрочным. Также, соглашением от 

<

дата> 

<

номер> трудовой договор продляется сроком на один год с 20.05.2014 года по 19.05.2015 года. Однако, следующее соглашение с сотрудником заключается лишь 17.06.2015 года и в данном соглашении не говориться о продлении трудового договора или его прекращении, что дает основания полагать, что трудовой договор именно в этот период в силу положений ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации утрачивает свое условие срочности и становиться бессрочным, так как ни одна из сторон не выразила желания его прекратить. В случае многократного перезаключения срочного трудового договора на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции это является поводом для переквалификации в договор, заключенный на неопределенный срок. Решение администрации ОАО «Ратеп» по увольнению истицы является незаконным по следующим основаниям. Истица является матерью-одиночкой ребенка Л. 

<

дата> рождения. На иждивении ФИО2 имеется ребенок 

<

дата> 

<

дата> рождения, которому присвоена на основании справки МСЭ-2015 

<

номер>, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Московской области» Минтруда России Бюро медико- социальной экспертизы 

<

номер> группа инвалидности в категории «Ребенок- инвалид». Трудовой договор с ФИО2 был расторгнут 30.03.2018 года в период временной нетрудоспособности. Вследствие действий работодателя истцу были причинены нравственные страдания, выражающиеся в пережитом стрессе. Истец, являясь матерью-одиночкой ребенка-инвалида, оказавшись уволенной с работы, испытала нервное потрясение. Данное увольнение носит исключительно дискриминационный характер, так как работодатель не доволен частыми болезнями ребенка ФИО2

В судебное заседание истица не явилась, о времени и месте слушания дела извещена. Ее интересы на основании доверенности представляла ФИО3, которая заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме по обстоятельствам, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОАО «РАТЕП» ФИО4 возражала против удовлетворения заявленных требований, свою позицию отразила в письменной отзыве на исковое заявление, из содержания которого следует, что 15.05.2013г. между ОАО «РАТЕП» и ФИО2 заключен трудовой договор 

<

номер>, в соответствии с которым работник принимается в коммерческий отдел 

<

номер> по профессии ведущий специалист по договорной работе а один год, до 19.05.2014г. (Приказ о приеме работника на работу от 15.05.2013г. № р2-К). Соглашением от 24.04.2014г. 

<

номер> об изменении условий трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер> продляется действие срочного трудового договора до 19.05.2015г. 08.04.2015г. ФИО2 вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с истечение срока трудового договора. С 22.04.2015г. по 14.06.2015г. ФИО2 на работу в ОАО «РАТЕП» не приходила, что подтверждается листками нетрудоспособности. В соответствии с приказом от 28.04.2015г. 

<

номер>-К Д. технику-конструктору 1 категории ОКБ 

<

номер> предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им трех лет с 15 июня 2015г. по 01 апреля 2018г. 15.06.2015г. ФИО2 подала заявление на имя генерального директора ОАО «РАТЕП» с просьбой перевести ее с 15.06.2015г. в связи с окончанием срочного договора в ОКБ 

<

номер> на должность техника-конструктора 1 категории на время отпуска по уходу за ребенком до достижения им трех лет Д. Соглашением от 17.06.2015г. 

<

номер> об изменении условий трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер> работнику предоставлена работа с 15.06.2015г. в 1КБ 

<

номер> по профессии техник-конструктор 1 категории на время отпуска по уходу за ребенком Д. (Приказ о переводе работника на другую работу от 17.06.2015г. 

<

номер>-К). 28.03.2018г. Д. написала заявление на имя генерального директора АО «РАТЕП» о том, что просит ее считать вышедшей на работу 01.04.2018г. 28.03.2018г. ФИО2 вручено уведомление о том, что трудовой договор от 15.05.2013г. 

<

номер> прекращается на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ 31 марта 2018г. в связи с выходом на работу основного работника Д. из отпуска по уходу за ребенком 01 апреля 2018г. Приказом от 30.03.2018г. 

<

номер>-К прекращено действие трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер>, ФИО2 уволена на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. С выходом на работу основного работника Д. трудовой договор с ФИО2 прекращается. У ОАО «РАТЕП» имелись основания для увольнения ФИО2 по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, оно произведено с соблюдением требований ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку заключая дополнительное соглашение от 17 июня 2015г 

<

номер> об изменении условий Трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер>, ФИО2 знала о его срочном характере, о том, что истцу предоставляется работа по профессии техник-конструктор на время отпуска по уходу за ребенком Д. Установление истцу срочного характера в дополнительном соглашении к трудовому договору не противоречило требованиям законодательства. Довод истца о том, что дополнительное соглашение с сотрудником заключается не 19.05.2015г., а лишь 17.06.2015г. и это дает основания полагать, что трудовой договор именно в этот период утрачивает свое условие срочности и становиться бессрочным несостоятелен, поскольку изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу и внесение изменений о сроке заключенного трудового договора, осуществлены по соглашению сторон трудового договора на основании дополнительных соглашений, что соответствует положениям ст. 72 ТК РФ. Срок действия трудового договора в силу ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации относится к обязательным условиям трудового договора, и согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон допускается изменение определенных сторонами условий трудового договора, без каких-либо ограничений или изъятий. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд по требованию о признании трудового договора бессрочным с 19.05.2015г., так как о нарушении своего права ФИО2 должна была узнать в день подписания дополнительного соглашения от 17 июня 2015г 

<

номер> об изменении условий Трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер>. Нахождение на иждивении истца несовершеннолетних детей, в том числе ребенка-инвалида, не является основанием, препятствующим прекращению срочного трудового договора, заключенного на время отсутствия основного работника. Действующее трудовое законодательство также не предусматривает обязанности работодателя предлагать вакансии женщине, имеющей несовершеннолетних детей или ребенка-инвалида, в случае заключения с ней срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. В силу части 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, не допускается только по инициативе работодателя (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса). Истечение срока действия срочного трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) является объективным событием, наступление которого не зависит от воли работодателя, а потому увольнение работника по данному основанию отнесено к общим основаниям прекращения трудового договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, либо в связи с наступлением конкретного события, с которым связано его окончание. Поскольку увольнение в связи с истечением срока трудового договора не относится к основаниям увольнения по инициативе работодателя, а является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то часть 4 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в данном случае применению не подлежит. Поскольку в действиях ОАО «РАТЕП» нет нарушений норм трудового законодательства в отношении ФИО2, истцу необходимо отказать в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат удовлетворению лишь в части признания трудового договора заключенным на неопределенный срок, суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 15.05.2013г. между ОАО «РАТЕП» и ФИО2 заключен трудовой договор 

<

номер>, в соответствии с которым работник принимается в коммерческий отдел 

<

номер> по профессии ведущий специалист по договорной работе на один год, до 19.05.2014г. (л.д. 59-60) Приказ о приеме работника на работу от 15.05.2013г. № р2-К (л.д.61).

Соглашением от 24.04.2014г. 

<

номер> об изменении условий трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер> продляется действие срочного трудового договора до 19.05.2015г (л.д. 70).

08.04.2015г. ФИО2 вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с истечение срока трудового договора (л.д. 64).

С 22.04.2015г. по 14.06.2015г. ФИО2 была временно нетрудоспособна, что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. 65-68).

Установлено, что Д. была принята на работу в ОАО «РАТЕП» на должность техник-конструктор 1 категории ОКБ 

<

номер> на срок 1 год, что подтверждено копией приказа 

<

номер>-К от 31.07.2014 г. (л.д. 43).

30.04.2015 года Д. на имя генерального директора ОАО «РАТЕП» подано заявление о заключении трудового договора на неопределенный срок (л.д. 90).

Приказом от 30.04.2015 года 

<

номер>-К, трудовой договор, заключенный с Д., признан заключенным на неопределенный срок (л.д. 81-89).

30.04.2015 года между ОАО «РАТЕП» и Д. заключено соглашение 

<

номер> об изменении условий Трудового договора от 31.07.2014 г. 

<

номер>, в соответствии с которым п. 6.1 трудового договора изложен в следующей редакции «договор является договором по основному месту работы и считается заключенным на неопределенный срок с 01.05.2015 года.

В соответствии с приказом от 28.04.2015г. 

<

номер>-К Д. технику-конструктору 1 категории ОКБ 

<

номер> предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им трех лет с 15 июня 2015г. по 01 апреля 2018г. (л.д. 42).

15.06.2015г. ФИО2 на имя генерального директора ОАО «РАТЕП» подано заявление с просьбой перевести ее с 15.06.2015г. в связи с окончанием срочного договора в ОКБ 

<

номер> на должность техника-конструктора 1 категории на время отпуска по уходу за ребенком до достижения им трех лет Д. (л.д. 71).

Соглашением от 17.06.2015г. 

<

номер> об изменении условий трудового Договора от 15.05.2013г. 

<

номер> ФИО2 предоставлена работа с 15.06.2015г. в 1КБ 

<

номер> по профессии техник-конструктор 1 категории на время отпуска по уходу за ребенком Д. (л.д. 72). Приказ о переводе работника на другую работу от 17.06.2015г. 

<

номер>-К (л.д. 48).

28.03.2018г. Д. подано заявление на имя генерального директора АО «РАТЕП», в котором она просит считать ее вышедшей на работу 01.04.2018г. (л.д. 62).

28.03.2018г. ФИО2 вручено уведомление о том, что трудовой договор от 15.05.2013г. 

<

номер> прекращается на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ 31 марта 2018г., в связи с выходом на работу основного работника Д. из отпуска по уходу за ребенком 01 апреля 2018г. (л.д. 45).

Приказом от 30.03.2018г. 

<

номер>-К прекращено действие трудового договора от 15.05.2013г. 

<

номер>, ФИО2 уволена на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 44).

В силу ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключенного ими в соответствии с данным кодексом.

Трудовой договор вступает в силу со дня подписания его работником и работодателем (ст. 61 Трудового кодекса РФ).

Как предусмотрено ст. 58 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может заключаться на неопределенный срок, а также на определенный срок (срочный трудовой договор). При этом, срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в том числе на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством сохраняется место работы (ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с п. 2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Согласно ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Из анализа указанных правовых норм следует, что заключение срочного трудового договора означает достижение сторонами соглашения об условиях трудового договора, включая срок трудового договора.

Таким образом, ФИО2, подписав 24.11. 2015 года срочный трудовой договор, что ею не оспаривалось, знала о временном характере работы, дала согласие на такую работу, в том числе и на прекращение трудового договора в случае выхода на работу основного работника. 

Разрешая спор на основании установленных по делу обстоятельств с учетом собранных по делу доказательств, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что ответчик, расторгнув 30.03.2018 года срочный трудовой договор с истицей, действовал в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства, поскольку указанный договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника Д., которая 01.04.2018 года вышла на работу.

При этом суд учитывает, что работодателем при расторжении трудового договора с истцом были соблюдены требования ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса РФ о процедуре прекращения трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Доводы стороны истца о том, что трудовой договор с истцом считается заключенным на неопределенный срок, поскольку не был расторгнут после 19.05.2015 года, не могут быть признаны состоятельными.

В ч. 4 ст. 58 ТК РФ законодатель связывает переквалификацию срочного характера трудового договора на договор, заключенный на неопределенный срок, с продолжением работником его должностных обязанностей. Следовательно, по окончании срока трудового договора работник должен выполнять трудовые функции, определенные в его должностной инструкции, а работодатель должен нуждаться в результате продолжения данной работы.

Между тем, как усматривается из материалов дела, работодатель ОАО «РАТЕП» своевременно выразил намерение прекратить трудовой договор с ФИО2 по истечении срока его действия, о чем свидетельствует уведомление от 08.04.2015 года, которое истцом было получено. Однако, в период с 22.04.2015 года по 14.06.2015 года истица была временно нетрудоспособна и свои служебные полномочия не осуществляла. А 15.06.2015 года, по выходу на работу, согласившись с тем обстоятельством, что срочный трудовой договор прекратил свое действие, подала заявление о переводе на должность техника-конструктора на период отпуска по уходу за ребенком Д.

При таком положений оснований считать трудовой договор заключенным на неопределенный срок у суда не имеется. Законность данного перевода истцом в установленном законом порядке оспорена не была.

Продление трудовых отношений с истцом, на условиях срочности по иной должности, явилось результатом действий самого ответчика, обладающего правом самостоятельного принятия кадровых решений.

Суд установил, что при оформлении дополнительных соглашений к трудовому договору, истец согласился со срочным характером работы, установление истцу срочного характера в дополнительном соглашении к трудовому договору не противоречило требованиям законодательства.

Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу и внесение изменений о сроке заключенного трудового договора осуществлены по соглашению сторон трудового договора на основании дополнительных соглашений, что соответствует положениям ст. 72 ТК РФ.

Срок действия трудового договора в силу ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации относится к обязательным условиям трудового договора, и согласно ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон допускается изменение определенных сторонами условий трудового договора, без каких-либо ограничений или изъятий.

Проверяя доводы истца о нарушении работодателем положений ст. 261 Трудового кодекса РФ, суд признает их несостоятельными, поскольку гарантия в виде запрета увольнения женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, а также ребенка-инвалида, одиноких матерей, воспитывающих детей в возрасте до 14 лет, распространяется только на случаи увольнения по инициативе работодателя. Прекращение трудового договора по истечении срока его действия к случаям увольнения по инициативе работодателя не относится. Нахождение на иждивении истца несовершеннолетнего ребенка-инвалида, не является основанием, препятствующим прекращению срочного трудового договора, заключенного на время отсутствия основного работника.

Ссылка стороны истца на непредоставление работодателем истцу постоянного места работы несмотря на наличие вакантных мест отклоняется судебной коллегией, поскольку действующее трудовое законодательство не предусматривает обязанности работодателя предлагать вакансии женщине, имеющей несовершеннолетних детей или ребенка-инвалида, в случае заключения с ней срочного трудового договора на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, обязании произвести отчисления в Пенсионный фонд, признании трудового договора бессрочным, удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей237 Трудового кодекса РФкомпенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку нарушений трудовых прав истца при заключении и расторжении трудового договора по основаниям, указанным в иске, судом не установлено, требования истца о взыскании компенсации морального вреда, как вытекающие из основного требования, также удовлетворению не подлежат.

Кроме того, отказ в иске лишает истца права на возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя (ч. 1 ст. 98, ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 о признании незаконным приказа 

<

номер>-К от 30.03.2018 года о прекращении трудового договора, заключенного между ОАО «РАТЕП» с ФИО2, восстановлении ФИО2 на работе в ОАО «РАТЕП» в должности техник-конструктор, признании трудового договора 

<

номер> от 15.05.2013г. заключенным на неопределенный срок, взыскании с ОАО «РАТЕП» суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении на ОАО «РАТЕП» обязанности произвести начисление среднего заработка и отчисления в Пенсионный фонд на сумму данного заработка, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Московский областной суд через Серпуховский городской суд со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: Купцова Г.В. 

Мотивированное решение изготовлено13 июля 2018 года.