Судья Семыкин В.В. дело № 22-73/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 января 2026 года г. Ставрополь

Ставропольский краевой суд

в составе председательствующего судьи Черновой И.И.,

при секретаре Толстовой А.Е., помощнике судьи Семенюке А.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно - судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО4,

участвующих в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи из зала судебных заседаний Кисловодского городского суда Ставропольского края:

подсудимых ФИО5, ФИО6,

адвоката Багдасарян Г.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Кисловодска Печёнкина С.В. на постановление Кисловодского городского суда Ставропольского края от 18 сентября 2025 года, которым возращено прокурору для устранения нарушений, препятствующих суду принятию решения по делу в отношении

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> края, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, военнообязанного, холостого, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> края, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, военнообязанного, холостого, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Заслушав доклад судьи ФИО11, кратко изложившей содержание обжалуемого постановления, доводы апелляционного представления, возражений на него, выслушав мнение сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Кисловодского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство защитника подсудимых – адвоката ФИО8, уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору 

<

адрес> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения нарушений, препятствующих суду принятию решения по делу.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес>ёнкин С.В., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в соответствии с п.п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что постановление суда не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, согласно которой определения суда и постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Полагает, что при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании обвинительного заключения. Считает, что таких оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется, поскольку обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в нем полностью раскрыто существо обвинения, указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для дела. Из текста обвинительного заключения чётко следует, что ФИО2 и ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору, путём обмана приобрели право собственности на квартиру, которая являлась выморочным имуществом и должна была перейти в муниципальную собственность города-курорта Кисловодска. Не соглашается с доводом суда о том, что в обвинительном заключении отсутствует указание на конкретные нормы отраслевого законодательства, регулирующие правовой режим выморочного имущества и порядок оформления прав муниципальной собственности на данное имущество ввиду несостоятельности данного довода, поскольку квалификация действий подсудимых по ч. 4 ст. 159 УК РФ не требует обязательного указания в обвинительном заключении на нормы гражданского или иного законодательства, регулирующие порядок наследования выморочного имущества. Считает, что из обвинительного заключения достаточно ясно следует, какие именно права потерпевшего были нарушены и каким образом это произошло. Указывает, что довод суда о неясности материальной выгоды каждого из подсудимых и цели её извлечения также не может быть основанием для возвращения дела прокурору, поскольку из обвинительного заключения следует, что подсудимые действовали с корыстной целью приобретения права на чужое имущество в особо крупном размере, что само по себе свидетельствует о наличии корыстного мотива. Факт последующей реализации или нереализации объекта недвижимости не имеет значения для квалификации действий по ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку преступление является оконченным с момента приобретения права на чужое имущество. Не соглашается с выводом суда о наличии противоречий в обвинительном заключении относительно момента возникновения умысла и хронологии действий подсудимых. Полагает, что указание в обвинительном заключении на период времени вступления в преступный сговор «с ДД.ММ.ГГГГ и не позднее ДД.ММ.ГГГГ» является достаточно определённым и позволяет установить временные рамки совершения преступления; последовательность действий по привлечению соучастников описана в обвинительном заключении достаточно чётко и не содержит логических противоречий, препятствующих рассмотрению дела по существу. Обращает внимание, что доводы защиты о нарушении сроков предварительного следствия не относятся к основаниям возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку данная норма предусматривает возвращение дела только в случае нарушения требований к составлению обвинительного заключения, а не процессуальных нарушений на стадии предварительного следствия. Полагает, что вопросы продления сроков предварительного следствия не могут рассматриваться судом при решении вопроса о возвращении дела прокурору. Указывает также, что за более чем четыре месяца рассмотрения настоящего уголовного дела стороной обвинения неоднократно предлагалось суду приступить к рассмотрению дела по существу, однако суд необоснованно предоставлял стороне защиты неограниченное время для подготовки многочисленных ходатайств о возвращении дела прокурору. Полагает, что такой подход суда нарушил право потерпевшего – администрации города-курорта Кисловодска – на рассмотрение уголовного дела в разумные сроки. Считает, что суд первой инстанции фактически взял на себя функцию стороны обвинения, указав на необходимость дополнения и конкретизации обвинительного заключения, что противоречит принципу состязательности сторон и выходит за пределы полномочий суда. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление защитник ФИО8 считает доводы прокурора необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Указывает, что судом первой инстанции правильно установлены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, которые исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора. Обращает внимание, что в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного документа нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела. В частности, исключается возможность вынесения приговора, когда в обвинительном документе по делу о преступлении с бланкетной диспозицией отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта нарушены и в чём выразилось несоблюдение содержащихся в них требований. Полагает, что учитывая обвинение ФИО2 и ФИО1 в приобретении права на чужое имущество путём обмана, при том что спорное имущество не находилось в собственности потерпевшего, а только подлежало переходу в муниципальную собственность, в обвинительном заключении должны быть указаны конкретные нормы гражданского законодательства и иных нормативно-правовых актов, регулирующие правовой режим отнесения спорного имущества к выморочному и порядок оформления прав муниципальной собственности города-курорта Кисловодска на данное имущество, которые были нарушены преступным посягательством. Отсутствие таких указаний лишает подсудимых возможности понимания того, в нарушении каких именно норм они обвиняются, и препятствует реализации их права на защиту. Указывает, что в обвинительном заключении не изложено, кем именно из указанных в нём лиц должна была быть извлечена материальная выгода от реализации объекта недвижимости и подлежала ли она распределению между участниками преступной группы. Из текста обвинительного заключения невозможно установить наличие корыстного мотива у каждого из привлекаемых по делу лиц, что делает невозможным защиту от предъявленного обвинения. Кроме того, в обвинительном заключении отсутствуют сведения о том, был ли указанный объект недвижимости после признания за ФИО1 права собственности на него в последующем реализован, то есть невозможно установить, имелась ли у участников преступной группы цель извлечения материальной выгоды от реализации данного объекта недвижимости. Поскольку преступление, предусмотренное ст. 159 УК РФ, характеризуется прямым умыслом и корыстной целью, неуказание сведений о том, какие выгоды и преимущества для себя получили соучастники в результате совершения преступления, препятствует постановлению судом приговора. Полагает, что описание преступного деяния содержит противоречия относительно момента возникновения у обвиняемых умысла на совершение преступления и хронологии их действий. Из текста обвинительного заключения следует, что ФИО2, ФИО1 и неустановленное лицо совместно вступили в предварительный преступный сговор, однако далее указывается, что ФИО2 привлёк к совершению преступления ФИО1 по указанию неустановленного лица уже после того, как сам вступил в сговор с неустановленным лицом. В связи с этим неясно, был ли вообще ФИО1 знаком с неустановленным лицом и вступал ли с ним в предварительный преступный сговор. Кроме того, период времени вступления в преступный сговор совпадает с периодом времени совершения объективной стороны преступления, что логически невозможно. В обвинительном заключении не содержится сведений о том, где, когда и при каких обстоятельствах ФИО2 было осуществлено привлечение ФИО1 к участию в преступлении. При описании преступного деяния не указаны существенные обстоятельства, а именно время совершения действий каждым из обвиняемых, составляющих объективную сторону состава преступления. Обращает внимание на существенное нарушение требований ст. 162 УПК РФ, связанное с превышением сроков предварительного следствия. Указывает, что после продления ДД.ММ.ГГГГ срока предварительного следствия до 14 месяцев, дальнейшее продление могло быть произведено только Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти и их заместителями. Однако вместо этого следователем было формально составлено обвинительное заключение с пустыми, неподписанными протоколами ознакомления обвиняемых с материалами дела, после чего дело было направлено прокурору с очевидной целью последующего возвращения его на дополнительное следствие и установления руководителем следственного органа районного уровня месячного срока для расследования, минуя процедуру продления срока у вышестоящего руководства. Полагает, что органами предварительного следствия имело место злоупотребление правом, предусмотренным ч. 6 ст. 162 УПК РФ, позволяющим неоднократно продлевать срок предварительного следствия на уровне районного руководства, минуя ведомственный контроль. Все следственные и процессуальные действия, произведённые после ДД.ММ.ГГГГ, были незаконны. Указывает, что за более чем четыре месяца рассмотрения настоящего уголовного дела четырьмя участвовавшими в его рассмотрении государственными обвинителями не были подготовлены мотивированные возражения на заявленное защитником ходатайство о возвращении дела прокурору, несмотря на предоставление судом стороне обвинения такой возможности и неограниченного времени для подготовки возражений. Возражения, представленные прокурором, сводились к общим фразам о том, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, без конкретного опровержения доводов защиты, что свидетельствует о невозможности обоснованно возразить против доводов стороны защиты. Полагает, что неконкретизированность обвинения влияет на установление обстоятельств, в силу ст. 73 УПК РФ подлежащих доказыванию, относится к числу существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неустранимых при рассмотрении уголовного дела судом. В силу ст. ст. 15, 252 УПК РФ суд не наделён полномочиями по формулированию обвинения, в том числе путём указания на нормативно-правовые акты, регулирующие соответствующие правоотношения, нарушение которых лицу не вменялось. Суд не может самостоятельно устанавливать обстоятельства совершения преступления, определять признаки объективной стороны преступлений, тем самым увеличивая объём предъявленного подсудимым обвинения. Считает, что указанные выше существенные, неустранимые в судебном заседании нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения. В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», данные нарушения являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, постановление суда – без изменения.В судебном заседании прокурор, в полном объеме поддержав доводы апелляционного представления, просила отменить постановление суда как не основанное на требованиях уголовно-процессуального закона, немотивированное и необоснованное, и направить дело на новое судебное разбирательство в ином составе в суд первой инстанции.

Адвокат ФИО8, подсудимые ФИО2 и ФИО1 поддержали доводы возражений на апелляционное представление, находя его несостоятельным и необоснованным, просили оставить постановление суда без изменения как законное, обоснованное.

Выслушав мнение участников процесса, проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковым признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу указанных положений закона, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения законного, обоснованного и справедливого решения по делу, принимать меры к устранению препятствующих вынесению такого решения обстоятельств.

В случае выявления допущенных органом предварительного следствия процессуальных нарушений, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору с целью приведения процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе.

Вместе с тем, возвращение судом уголовного дела прокурору возможно лишь в случаях, когда в досудебном производстве допущены такие нарушения УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании.

Однако судом первой инстанции данные положения уголовно-процессуального закона не учтены.

Органами предварительного следствия ФИО2 и ФИО1 обвиняются в том, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ и не позднее ДД.ММ.ГГГГ, точные дата и время следствием не установлены, ФИО2, ФИО1 и неустановленное лицо, в неустановленном следствием месте в неустановленное время, узнав о том, что ФИО9, в собственности которого имелась квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, скончался (умер ДД.ММ.ГГГГ - запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ), а наследники у него отсутствуют, решили путем обмана приобрести право на указанную квартиру, относящуюся к выморочному имуществу, переходящему по праву наследования в муниципальную собственность города-курорта Кисловодска, вступили в предварительный преступный сговор, определив роли и действия каждого, где ФИО2 выполняя поручения неустановленного лица, привлек ФИО1, и выполнял поручения в юридическом оформлении недвижимого имущества, в частности - представление документов, - в том числе не соответствующих действительности в государственные органы с целью получения права на квартиру и последующей реализации объекта недвижимости и извлечения материальной выгоды; ФИО1 во исполнение своей роли, выполняя поручение ФИО2, выступая в качестве фиктивного наследника и продавца за денежное вознаграждение по поддельному решению суда о включении имущества в состав наследственной массы, признании права собственности в порядке наследования, зарегистрировал за собой право собственности на указанный объект недвижимости и затем его фиктивно реализовал не осведомлённому о преступных действиях Свидетель №1 с целью последующей реализации ФИО2 и неустановленным лицом объекта недвижимости и извлечения материальной выгоды.

Мотивируя решение о возврате дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, суд указал, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. По мнению суда, существо обвинения, предъявленного ФИО2 и ФИО1 (место, способ, мотивы, цели и последствия совершения преступления), предусматривающего ответственность за преступление, в совершении которого они обвиняются, изложенные в обвинительном заключении, не конкретизированы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Эти данные являются составляющей частью события преступления и подлежат согласно ст.73 УПК РФ доказыванию.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции, отмечая следующее.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению может иметь место лишь в случае, если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно, и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнительного расследования, включая собирание доказательств, то есть восполнение неполноты предварительного следствия недопустимо.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положение обвиняемого и не нарушает его права на защиту.

Возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве (п. 1 постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О практике применения судами норм УПК РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»). Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения, и не могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании по его существу.

Однако суд первой инстанции, фактически до исследования всех доказательств по уголовному делу в ходе судебного следствия делает вывод о том, что существо обвинения, предъявленного ФИО2 и ФИО1 (место, способ, мотивы, цели и последствия совершения преступления), предусматривающего ответственность за преступление, в совершении которого они обвиняются, изложенные в обвинительном заключении, не конкретизированы и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из текста обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО2 и ФИО1, в нем в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ содержится существо предъявленного каждому из них обвинения, указание на установленные органом предварительного расследования место и время совершения преступления, его способ, мотив и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе - цели и последствия инкриминируемого обвиняемым противоправного деяния; формулировку предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за преступление, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение каждого из них, и краткое изложение их содержания, в связи с чем объективно не может быть признано составленным с существенным нарушением УПК РФ, препятствующим рассмотрению уголовного дела по его существу.

При этом вывод о том, насколько предъявленное ФИО2 и ФИО1 обвинение обоснованно, предстоит решить суду первой инстанции после исследования всех собранных по уголовному делу доказательств и путем их оценки в стадии вынесения непосредственного решения по существу уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции не может признать законными выводы суда о незаконности проводимого предварительного расследования после ДД.ММ.ГГГГ ввиду незаконности продления предварительного расследования по уголовному делу, об отсутствии полномочий руководителя следственного органа устанавливать срок предварительного следствия при возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования также неправомерны, так как противоречат УПК РФ, а также практике Конституционного Суда РФ, в том числе отраженной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, в котором Конституционный Суд РФ указал, что ч. 6 ст. 162 УПК РФ предусматривает в числе прочего, что при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия.

Кроме того, категоричные выводы суда о допущенном органами предварительного расследования при расследовании указанного уголовного дела злоупотреблении правом путем применения специальных правил продления предварительного следствия по настоящему уголовному делу до исследования материалов уголовного дела являются необоснованными.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ являются преждевременными, а основания, указанные судом в оспариваемом постановлении, объективно таковыми не являются, фактическими и объективными препятствиями для рассмотрения судом уголовного дела по существу и для принятия законного, обоснованного и справедливого решения по уголовному делу так же не являются.

Суд апелляционной инстанции отмечает также, что при возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ суду необходимо указывать пункт и часть статьи 237 УПК РФ, в соответствии с которыми было принято такое решение, чего судом первой инстанции по настоящему уголовному делу также сделано не было.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление суда инстанции было вынесено без учета указанных выше обстоятельств, в связи с не может быть признано законным, обоснованным, отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поэтому в соответствии с положениями ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ подлежит отмене, апелляционное представление прокурора - удовлетворению.

Согласно положениям ст. 389.22 УПК РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции, и в этом случае дело передается на новое судебное разбирательство в суд, вынесший решение, но иным составом суда.

Допущенные судом первой инстанции нарушения неустранимы при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции, поскольку суд апелляционной инстанции в настоящем случае не вправе подменять деятельность суда первой инстанции, принимая решения, которые относятся к компетенции суда первой инстанции, так как выполняет иную функцию - проверяет постановление суда первой инстанции с точки зрения его законности и обоснованности, в связи с чем суд апелляционной инстанции, отменяя постановление, направляет уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 на новое судебное разбирательство в Кисловодский городской суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду надлежит принять законное и обоснованное решение относительно существа указанного уголовного дела.

В ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении ФИО2 и ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оснований для отмены или изменения указанной меры пресечения суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем принимает решение об оставлении в отношении ФИО2 и ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении прежней.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кисловодского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО1, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.159 УК РФ, прокурору для устранения нарушений, препятствующих суду принятию решения по делу – отменить.

Уголовное дело возвратить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения в отношении ФИО2 ФИО3 и ФИО1 - подписку о невыезде и надлежащем поведении - оставить прежней.

Апелляционное представление прокурора – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом заинтересованные лица вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий