РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 июня 2017 года г. Новопавловск

Кировский районный суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Кулик П.П., при секретаре Кузменко Н.В., с участием истца С.Е., её представителя П.М., действующего на основании доверенности, представителя ответчика УФСГРКК по СК Г.А., действующей на основании доверенности, представителя третьего лица администрации Кировского муниципального района СК Т.Ю., действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кировского районного суда Ставропольского края гражданское дело по иску С.Е. к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, А.Г. о признании недействительным договора дарения ? доли в праве собственности, незаключенным договора дарения ? доли в праве собственности, 

УСТАНОВИЛ:

Истец С.Е., действующая через своего представителя П.М., обратилась в суд с иском к ответчикам Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, А.Г. о признании недействительным договора дарения ? доли в праве собственности, незаключенным договора дарения ? доли в праве собственности. 

Из поданного искового заявления следует, что на основании постановления главы МО 

<

адрес> Кировского района Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ №-П над А.И., признанным недееспособным, на основании решения Кировского районного суда СК от ДД.ММ.ГГГГ, была установлена опека и опекуном назначена А.Т., после смерти которой, постановлением главы администрации Кировского муниципального района № от ДД.ММ.ГГГГ назначена истица. 

А.И. и А.Т. владели по ? доле в праве собственности за каждым на жилой дом и земельный участок, расположенные в 

<

адрес>.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ А.Т. подарила свою долю в праве общей собственности на дом и земельный участок А.Г.

Данную сделку истица считает недействительной в связи с тем, что она совершена в нарушение требований ч. 4 ст. 292 ГК РФ, предусматривающей отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются права и охраняемые законом интересы указанных лиц, только с согласия органа опеки и попечительства, которое при заключении оспариваемой сделки получено не было.

Кроме того, в нарушении положений п. 6 ст. 12 Федерального закона № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Федеральный закон № 122-ФЗ), не смотря на наличие постановлений от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № о признании А.И. недееспособным, орган государственной регистрации не внес в ЕГРП указанные сведения. Отсутствие записей в ЕГРП привело к тому, что регистрация договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ была произведена без учета недееспособности А.И. и нахождения его под опекой, и как следствие, в нарушении ч. 4 ст. 292 ГК РФ, без получения согласия органа опеки и попечительства. 

Так же указывает, что А.Т. на момент заключения и регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ страдала тяжелыми заболеваниями, в частности, из записей в амбулаторной карте участкового врача следует, что ДД.ММ.ГГГГ у неё возникло общее нарушение мозгового кровообращения (ОНМК, инсульт), вынужденное положение – лежа, скошенность мышц лица справа и правосторонний гемипарез, т.е. перестали работать правые конечности, после чего она потеряла возможность самостоятельно передвигаться, затрудненность речи. Согласно выписки из истории болезни № неврологического отделения 

<

адрес> ЦРБ А.Т. поступила в отделение ДД.ММ.ГГГГ и была выписана ДД.ММ.ГГГГ, а уже ДД.ММ.ГГГГ она якобы подписала договор дарения.

Утверждает, что А.Т. в силу своего физического состояния не могла выполнять рукописный текст, в связи с чем, не имела физической возможности подписать договор дарения, явится из 

<

адрес> в орган по государственной регистрации и подать заявление о регистрации договора дарения, после чего, повторно явиться за получением договора после его регистрации. Таким образом, по мнению истца, А.Т. договор дарения не подписывала, с заявлением о его регистрации не обращалась. Следовательно, орган государственной регистрации принял заявление от ненадлежащего лица и произвел регистрацию прав без заявления правообладателя. 

Истец также указывает, что в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ не определен предмет договора, поскольку закон не распространяет на долю правовой режим объекта недвижимости и тем более жилого помещения или его части. В договоре дарения должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче одаряемому по договору, то есть индивидуализировать его, указать его площадь, кадастровый номер и в какой части квартиры находится эта вещь. 

В договоре дарения отсутствуют как кадастровый номер того участка, который соответствует ? даримой доле и который передается в счет этой ? доли, так и кадастровый номер того жилого помещения, которое соответствует ? даримой доле и которое передается в счет этой ? доли. Площадь земельного участка и жилого помещения не указана, их местоположение не определено, индивидуализировать их невозможно. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным. 

Договор дарения является реальным и должна производится передача даримой вещи, то есть вещи, а не объёма правомочий собственника, которым является доля. Поскольку передачи и вручения недвижимого имущества (вещи) не было, то договор также заключенным не является.

На основании изложенного просят суд признать сделку – договор дарения доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенную между А.Т. и А.Г. и её регистрацию недействительной и применить к ней последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение; включить ? долю в состав наследства, открывшегося после смерти А.Т., признать за А.И. право собственности на ? долю в порядке наследования после смерти А.Т.; возложить на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> обязанность прекратить запись в ЕГРП о регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ; признать сделку – договор дарения доли от ДД.ММ.ГГГГ между А.Т. и А.Г. незаключенным; прекратить право собственности А.Г. на ? доли на дом и земельный участок; обязать А.Г. прекратить пользоваться спорным домовладением и земельным участком; направить вступившее в законную силу решение суда от ДД.ММ.ГГГГ о признании А.И. недееспособным; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> внести в ЕГРП сведения о подопечном недееспособном: А.И.

Истец С.Е. и её представитель П.М. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме и просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> Г.А., в судебном заседании заявленные исковые требования не признала и просила суд отказать в их удовлетворении.

Ответчик А.Г. будучи надлежащим и своевременным образом уведомленным о дате, месте и времени рассмотрения дела, о чем имеется соответствующее уведомление, в судебное заседание не явился, не сообщив суду об уважительности причин своей не явки и не ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем, суд, с учетом мнения процессуальных участников, не выразивших каких-либо возражений, считает возможным рассмотреть дело без его участия.

Представитель ответчика А.Г. - К.И. в судебное заседание не явилась. В силу статьи 35 ГПК РФ, каждая сторона должна добросовестно пользоваться своими процессуальными правами.

Из материалов дела следует, что направлявшиеся представителю ответчика судебные извещения (телеграмма) возвращены в суд, в связи с не вручением. 

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (пункт 63).

Представитель ответчика не обеспечив возможность получения судебной корреспонденции, не явившись в судебное заседание, по своему усмотрению не воспользовалась диспозитивным правом по предоставлению доказательств в обоснование своих возможных возражений по иску, тем самым приняла на себя риск соответствующих процессуальных последствий, в том числе в виде постановления решения по доказательствам, представленным истцом.

Ответчик и его представитель не проявили ту степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась в целях своевременного получения направляемых им органами государственной власти (в данном случае судом) извещений и принятых в отношении них решений. Отсутствие надлежащего контроля за поступающей по их месту жительства (нахождения) корреспонденции является их риском, все неблагоприятные последствия такого бездействия несут они сами.

Судом были предприняты все зависящие от него меры для получения ответчиком и его представителем судебного извещения, судебных повесток.

В связи с этим, суд приходит к выводу о том, что ответчик А.Г. и его представитель не желают участвовать в состязательном процессе, не явились в суд без уважительных причин, и данное дело, возможно рассмотреть по имеющимся в деле доказательствам, в их отсутствие.

Изучив исковое заявление, выслушав процессуальных участников, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

В соответствии с п. 1 ст. 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" опекун без предварительного разрешения органа опеки и попечительства не вправе совершать, а попечитель не вправе давать согласие на совершение сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного (в том числе по обмену или дарению), совершение сделок, влекущих за собой отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, и на совершение любых других сделок, влекущих за собой уменьшение стоимости имущества подопечного.

Согласно ч. 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" органы опеки и попечительства дают опекунам и попечителям разрешения и обязательные для исполнения указания в письменной форме в отношении распоряжения имуществом подопечных.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что необходимость получения разрешения органов опеки и попечительства на совершение сделок по отчуждению жилого помещения поставлена в зависимость от наличия (отсутствия) нарушения прав и охраняемых законом интересов проживающего в данном помещении лица, находящегося под опекой. Поэтому юридически значимым обстоятельством по настоящему спору является установление факта нарушения прав, применительно к рассматриваемой ситуации, недееспособного А.И.

Согласно п. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Положения п. 1 ст. 56 ГПК РФ возлагают на стороны обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено в судебном заседании и сторонами данный факт не оспаривался, умершая А.Т. являлась собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>.

Сособственником в ? доле вышеуказанного жилого помещения и земельного участка наряду с А.Т. также является А.И.

Решением Кировского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ А.И. признан недееспособным. 

Постановлением главы МО 

<

адрес> Кировского района Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ № А.Т. назначена опекуном А.И.

ДД.ММ.ГГГГ А.Т. умерла.

Постановлением главы Кировского муниципального района Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ № С.Е. назначена опекуном А.И.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ А.Т. (даритель) подарила А.Г. (одариваемый) 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>.

Право собственности на 1/2 долю в праве общедолевой собственности за А.Г. на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> и сделана запись о регистрации №.

Заявляя требование о признании договора дарения недействительной сделкой, истец свои исковые требования основывает на положениях ст. ст. 166-167, ч. 4 ст. 292 ГК РФ. 

Также в ходе судебного заседания представитель истца П.М. ссылался на позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 ГК РФ, в связи с жалобой гр. Ч.В.». 

Истец С.Е. заявляя требование о признании сделки недействительной (ничтожной), применении последствий её недействительности, исковые требования основывает на том, что договор дарения заключённый между А.Т. и А.Г. является ничтожной сделкой, поскольку данная сделка совершена сторонами в нарушение п. 4 ст. 292 ГК РФ, без согласия органа опеки и попечительства. 

Вместе с тем, суд, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, не может согласиться с данными доводами истца в силу следующего.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Гражданском Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с ч. ч.1,2 ст. 167 ГК РФ, законодателем разъяснены общие положения о последствиях недействительности сделки в соответствии с которыми недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность иным лицам.

В соответствии с п.п. 1,3 ст. 244 ГПК РФ, имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

В силу п. 2 ст. 246 ГК РФ, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при её возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 Гражданского Кодекса.

Как следует из положений ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно ч.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона ( даритель ) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм закона, распоряжение по взаимному согласию всех сособственников имуществом, находящимся в их долевой собственности, не затрагивает права каждого сособственника по своему усмотрению распорядиться принадлежащей ему долей. Для распоряжения своей долей сособственник не должен испрашивать согласия других участников долевой собственности.

Тот факт, что доля в натуре не выделена, не имеет правового значения для дарения доли.

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ была отчуждена по безвозмездной сделке (договор дарения) только 1/2 доля в жилом помещении принадлежащая А.Т. на праве общей долевой собственности, в соответствии с пунктом 2 статьи 246 ГК РФ согласие других участников долевой собственности на распоряжение указанной долей не требовалось.

Поскольку 1/2 доля в праве общей долевой собственности А.Т. отчуждена на основании безвозмездной сделки, к отношениям сторон не подлежат применению правила о преимущественном праве приобретения доли другими участниками долевой собственности, предусмотренные ст. 250 ГК РФ.

Недействительность совершённой сторонами сделки - договора дарения доли в жилом помещении, истец С.Е. и её представитель П.М. обосновывают нарушением ч. 4 ст. 292 ГК РФ, ссылаясь при этом на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 ГК РФ, в связи с жалобой гр. Ч.В.».

В п. 3.1 вышеуказанного Постановления Конституционного Суда РФ № 13-П от 08.06.2010 года указано, что как следует из пункта 4 статьи 292 ГК Российской Федерации, согласие органов опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, требуется в двух случаях - либо когда он находится под опекой или попечительством, либо когда он остался без родительского попечения, о чем известно органу опеки и попечительства. 

К числу оставшихся без родительского попечения статья 121 Семейного кодекса Российской Федерации относит детей, чьи родители умерли, лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны недееспособными, длительно отсутствуют, уклоняются от воспитания детей или от защиты их прав и интересов. Приведенный перечень не является исчерпывающим, что позволяет органам опеки и попечительства осуществлять защиту прав и интересов детей в зависимости от конкретных обстоятельств во всех иных случаях, когда родительское попечение фактически отсутствует.

Выявление, учёт и устройство детей, оставшихся без попечения родителей, осуществляются в соответствии со статьей 122 Семейного кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 16 апреля 2001 года № 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей", а также на основании принятого в порядке реализации названного Федерального закона Постановления Правительства Российской Федерации от 4 апреля 2002 года N 217. Согласно пункту 3 утвержденных данным Постановлением Правил ведения государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществления контроля за его формированием и использованием орган опеки и попечительства в трехдневный срок со дня получения сведений о ребенке, оставшемся без попечения родителей, обязан провести обследование условий жизни этого ребенка и, установив факт отсутствия попечения родителей, зарегистрировать данные о нём в журнале первичного учёта детей, оставшихся без попечения родителей.

С этого момента орган опеки и попечительства наделяется обязанностями по защите прав и интересов ребенка, оставшегося без попечения родителей, в том числе обязанностью, предусмотренной пунктом 4 статьи 28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", согласно которому сведения о проживающих в жилом помещении членах семьи собственника данного жилого помещения, находящихся под опекой или попечительством, либо несовершеннолетних членах семьи собственника данного жилого помещения, оставшихся без родительского попечения, направляются органом опеки и попечительства в орган по государственной регистрации в трехдневный срок со дня установления опеки или попечительства либо со дня, когда органу опеки и попечительства стало известно об отсутствии родительского попечения. Полученные сведения о несовершеннолетних членах семьи вносятся в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним в качестве ограничений (обременений) права собственности, что препятствует отчуждению жилого помещения, принадлежащего родителю, без предварительного согласия органа опеки и попечительства.

Таким образом, исходя из смысла п. 4 ст. 292 ГК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 121 и 122 Семейного кодекса Российской Федерации, при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства, по общему правилу, не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей и это не опровергнуто имеющейся у органа опеки и попечительства информацией об отсутствии попечения со стороны родителей. 

Такое регулирование, при котором вмешательство органов опеки и попечительства в процесс отчуждения жилого помещения необходимо в случаях, когда родители несовершеннолетних по тем или иным причинам не исполняют по отношению к ним своих обязанностей, имеет целью своевременную защиту прав и интересов несовершеннолетних и вместе с тем направлено на учет интересов тех родителей - собственников жилых помещений, которые исполняют свои родительские обязанности надлежащим образом.

Постановлением Конституционного Суда РФ № 13-П от 08.06.2010 года пункт 4 ст. 292 ГК РФ признан не соответствующим Конституции РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование (в контексте сложившейся правоприменительной практики) не позволяет при разрешении конкретных дел обеспечивать эффективную государственную защиту прав тех, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Таким образом, с учётом правовой позиции Конституционного Суда РФ согласие органа опеки и попечительства при отчуждении жилого помещения (п. 4 ст. 292 ГК РФ ) необходимо, если в отчуждаемом жилом помещении проживают:

1) находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного помещения, если отчуждение затрагивает их права и охраняемые законом интересы;

2) оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если отчуждение затрагивает их права и охраняемые законом интересы;

3)несовершеннолетние, фактически лишённые родительского попечения на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, если такая сделка нарушает их права и охраняемые законом интересы;

4 ) несовершеннолетние, находящиеся на попечении родителей, если сделка по отчуждению жилого помещения нарушает их права и охраняемые законом интересы.

После отчуждения А.Т. 1/2 доли в праве общей долевой собственности принадлежащей ей А.Г. уменьшение недвижимого имущества находящегося в собственности недееспособного А.И. не произошло. 

Данное обстоятельство подтверждается, в том числе и выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в котором указано, что размер (1/2 доля) недвижимого имущества находящегося в собственности А.И. не изменился.

Согласно ст. 20 ГК РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

Как установлено судом, недееспособный А.И. был вселен, зарегистрирован в спорном жилом помещении, имеет в собственности 1/2 долю в праве общей долевой собственности спорного жилого помещения. 

Соответственно, согласие органа опеки и попечительства на отчуждение доли спорной квартиры, принадлежащей А.Т. не требовалось. 

Следовательно, какие-либо права и интересы недееспособного А.И. на момент заключения сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между А.Т. и А.Г. не нарушены, так как его жилищные условия после заключения договора дарения ухудшены не были, жилого помещения и собственности А.И. не лишен и вправе распоряжаться имеющейся у него долей.

Из условий договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (п. 2.3) следует, что в указанном жилом доме зарегистрированы и сохраняют права пользования и проживания А.Т. и А.И., о чем «Одаряемому» известно. 

Таким образом, прекращение права пользования 1/2 долей в спорном жилом помещении А.Т. и приобретение права собственности на долю спорного жилого помещения А.Г. не нарушает прав А.И. на владение, распоряжение и пользование принадлежащей ему долей в жилом помещении и земельном участке.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ в ходе судебного заседания истцом С.Е. и её представителем П.М. не представлено каких-либо достаточных доказательств, достоверно подтверждающих то обстоятельство, что сделка – договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности спорного жилого помещения и земельного участка не соответствует требованиям закона.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, учитывая то, что истцом никаких доказательств подтверждающих факт нарушения прав и интересов недееспособного А.И. заключённым договором дарения в суд не представлено, равно как не представлено и доказательств, того, что договор дарения не соответствует требованиям закона, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска по указанным основаниям. 

Истцом С.Е. также заявлялось требование о приведении сторон сделки в первоначальное положение, то есть восстановление права собственности на долю спорного жилого помещения. 

Согласно положений п. 2 ст. 167 ГПК РФ предусмотрены последствия в случае признания сделки недействительной, а именно при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая то, что требование о приведении сторон договора дарения в первоначальное положение является производным от требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между А.Т. и А.Г. недействительной сделкой, суд полагает, что требование о приведении сторон в первоначальное положение, а также возложении обязанности на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> прекратить запись в ЕГРП о регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, также не подлежат удовлетворению.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, С.С. отказано, соответственно отсутствуют и правовые основания для включения вышеуказанной доли в состав наследства, открывшегося после смерти А.Т. и признании за А.И. права собственности на неё в порядке наследования.

Рассматривая требования истца о признании указанного договора дарения незаключенным, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Пунктом 1 ст. 160 ГК РФ определено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.ст. 420, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. При этом их надлежащее исполнение прекращает обязательство и свидетельствует об исполнении договора.

В силу части 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ, в редакции, действующей на дату заключения договора, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу ст. 434 ГК РФ, в редакции, действующей на дату заключения договора, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно разъяснениям, данным в п. п. 57, 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25, от ДД.ММ.ГГГГ N 7) N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ", договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта при условии, что акцепт получен лицом, направившим оферту в пределах указанного в ней срока, а при отсутствии в оферте срока для акцепта - до окончания срока, установленного законом или иными правовыми актами. Если срок для акцепта не определен ни самой офертой, ни законом или иными правовыми актами, договор считается заключенным при условии, что акцепт получен в течение нормально необходимого для этого времени (пункт 1 статьи 433, статья 440. пункт 1 статьи 441). Акцептом, наряду с ответом о полном и безоговорочном принятии условий оферты, признается совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в нем условий договора, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Исходя из смысла статьи 432 ГК РФ, если хотя бы одна из сторон начала исполнение, то такой договор признавать незаключенным нельзя: в данном случае исполнение договора одной стороной и принятие этого исполнения другой свидетельствуют о наличии общей воли сторон на возникновение гражданских прав и обязанностей путем совершения по отношению к конкретному предмету указанных действий, а, следовательно, и о наличии сделки.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что стороны достигли соглашение по всем существенным условиям договора, при этом совершили действия, направленные на исполнение сделки, а именно, А.Т. передала безвозмездно в дар, а А.А. принял ? долю, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора дарения незаключенным, в том числе по тем основаниям, что истцу было неизвестно о нем, не имеется.

Кроме того, разрешая исковые требования, суд исходит из того, что условия договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ позволяют определенно установить недвижимое имущество, подлежащее отчуждению, описание которого судом расценивается как исчерпывающее, в связи с чем, приходит к выводу, что предмет договора согласован и определен сторонами в полном соответствии с документами, подтверждающим право собственности А.Т. на передаваемую долю по состоянию на дату подписания договора, поэтому правовых оснований для признания договора незаключенным не имеется.

Доводы истца о незаключенности договора дарения на том основании, что на момент совершения сделки А.Т. страдала тяжелыми заболеваниями, связанными с нарушением мозгового кровообращения, судом признаны заслуживающими внимания, однако их наличие не свидетельствует о безусловном отсутствии возможности подписания последней оспариваемого договора дарения, поскольку согласно заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, А.Т., в связи с наличием у неё признаков психического расстройства, не могла лишь осознанно писать какой-то текст, что фактически предполагает возможность его подписания в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Но поскольку исковых требований о признании оспариваемой сделки недействительной по основаниям её совершения гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, истцом заявлено не было, у суда, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, отсутствуют правовые основания для их рассмотрения по собственной инициативе. Вместе с тем, обстоятельств достоверно свидетельствующих о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан не А.Т., а другим лицом, стороной истца суду не предоставлено, при этом, судом учитывается и заключение эксперта ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому в исследуемых подписях на договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ и заявлении о гос. регистрации права на недвижимое имущество установлено наличие диагностических признаков, таких как нарушение координации движений 1-й группы, медленный темп, свидетельствующих о выполнении подписей под влиянием каких-то сбивающих факторов. При этом, установление конкретного вида «сбивающего фактора» (т.е. результат болезни исполнителя либо какие-то необычные условия исполнения, либо непривычная левая рука) не представилось возможным (т. 1 л.д. 243-245). 

Вместе с тем, у истца не утрачена возможность признания сделки недействительной по основаниям, перечисленным в ст. 177 ГК РФ, путем предъявления соответствующего иска в отдельном производстве. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании незаключенным договора дарения ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по 

<

адрес>, С.С. отказано, соответственно отсутствуют и правовые основания для прекращения права собственности А.Г. на ? долю на дом и земельный участок, а также обязывания его прекратить пользоваться спорным домовладением и земельным участком.

Требования истца о направлении вступившего в законную силу решения суда от ДД.ММ.ГГГГ о признании А.И. недееспособным для внесения в ЕГРП, а также обязывании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> внести соответствующие сведения, подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку исходя из материалов дела правоустанавливающих документов, вышеуказанные сведения у органа государственной регистрации имеются в наличии. При этом, Приказ Минэкономразвития России от ДД.ММ.ГГГГ N 147 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении форм документов, в виде которых предоставляются сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним"(Зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N 28427), регламентирующий процедуру включения указанных сведений о недееспособном в настоящее время утратил силу.

Рассматривая ходатайство представителя ответчика А.Г. – К.И. о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Вместе с тем эта же норма предусматривает, что изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом РФ и иными законами (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в редакции, действовавшей до ДД.ММ.ГГГГ).

В частности, такое изъятие установлено п. 1 ст. 181 ГК РФ, который в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 109-ФЗ предусматривает, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, в силу прямого указания закона срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Оспариваемая сделка совершена ДД.ММ.ГГГГ.

Исполнение по спорному договору дарения началось с момента государственной регистрации права собственности на долю к А.Г., то есть, с ДД.ММ.ГГГГ.

С исковым заявлением в суд истец обратилась ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении трехлетнего срока для обжалования сделки.

По мнению представителя истца, по спорным правоотношениям исковая давность начинает течь с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права лицом.

Федеральным законом от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Федеральный закона N 100- ФЗ) в Гражданский кодекс Российской Федерации действительно внесены изменения, которые в части, регулирующей спорные правоотношения, вступили в силу с 1 сентября 2013 года. Но нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N 100-ФЗ) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу Федерального закона N 100-ФЗ. 

Указанное означает, что к спорным правоотношениям положения Гражданского кодекса Российской Федерации, действующие в редакции Федерального закона N 100-ФЗ, не применяются.

Принимая во внимание, что обращение С.Е. в суд с требованиями о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным имело место лишь в июле 2016 года, то есть по истечению трехгодичного срока исковой давности, установленного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, ходатайств о его восстановлении со стороны истца не заявлялось, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований и по указанным основаниям.

Оценив в совокупности все доказательства представленные сторонами в состязательном процессе, признав из относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными в рамках рассматриваемого дела суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований С.Е. к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, А.Г. о признании недействительным договора дарения ? доли в праве собственности, незаключенным договора дарения ? доли в праве собственности, отказать.

Отказать С.Е. в признании сделки – договора дарения доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между А.Т. и А.Г. и её регистрации недействительной и в применении к ней последствий недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение.

Отказать С.Е. во включении ? доли в состав наследства, открывшегося после смерти А.Т., а также в признании за А.И. права собственности на ? долю в порядке наследования после смерти А.Т.

Отказать С.Е. в возложении на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> обязанности прекратить запись в ЕГРП о регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Отказать С.Е. в признании сделки – договора дарения доли от ДД.ММ.ГГГГ между А.Т. и А.Г. незаключенным.

Отказать С.Е. в прекращении права собственности А.Г. на ? долю на дом и земельный участок.

Отказать С.Е. в обязывании А.Г. прекратить пользоваться спорным домовладением и земельным участком.

Отказать С.Е. в направлении вступившего в законную силу решения суда от ДД.ММ.ГГГГ о признании А.И. недееспособным.

Отказать С.Е. в обязывании Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> внести в ЕГРП сведения о подопечном недееспособном А.И.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Кировский районный суд в течение месяца со дня его вынесения.

СУДЬЯ: П.П.КУЛИК.