Дело № 2-1732/2021

03RS0017-01-2021-001661-40

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2021 года г.Стерлитамак 

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Э.Р.,

при секретаре Ожеховской Э.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница №1 города Стерлитамак (далее ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак) о взыскании имущественного и морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак, в котором с учетом уточнений просит взыскать с ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак в ее пользу расходы, связанные с участием в следственных мероприятиях и судебных заседаниях в размере 61 592 рубля, моральный вред в размере 2 000 000 рублей.

Исковые требования мотивирует тем, что Стерлитамакским городским судом РБ был вынесен приговор в отношении ФИО6 по ч. 2 ст. 124 УК РФ. В рамках рассмотрения уголовного дела, судом признано право ФИО5 на удовлетворение гражданского иска о взыскании морального и материального вреда. Осужденный ФИО6 на момент совершения преступления являлся работником ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак, в связи с чем с указанной организации подлежит взысканию причиненный действиями ФИО6 истцу моральный вред в связи со смертью родной сестры, а также материальный вред, выраженный в транспортных расходах, связанных с перелетами из Москвы в г.Стерлитамак для участия в следственных мероприятиях и судебных заседаниях.

Истец ФИО5 на судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить по основаниям, изложенным в уточненном иске, от исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца имущественного вреда в размере 541 790 рублей отказалась, последствия отказа от иска ей разъяснены и понятны. 

Представитель ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак по доверенности ФИО7 на судебном заседании исковые требования с учетом уточнения не признала, просила отказать в их удовлетворении. 

Третье лицо – ФИО6 на судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом. Ранее суду представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Помощник прокурора г. Стерлитамак Конарева О.Н. в судебном заседании предложила удовлетворить исковые требования ФИО5 частично, взыскать с ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак моральный вред в сумме 500 000 рублей, поскольку прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО1 и действиями врача ФИО6 подтверждена заключением экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела. Истица пояснила, что с сестрой у нее была тесная связь, после смерти родителей, это был ее единственный родной человек, после переезда в Москву истица связь с сестрой не утратила, в связи с ее смертью понесла нравственные страдания. 

Учитывая требования ст. 167 ГПК РФ, положения ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица.

Суд, заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, определив возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица, изучив и оценив материалы дела, пришел к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктами 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что вред, причиненный жизни и здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается за счет соответствующего медицинского учреждения.

Обязанность по возмещению медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, также закреплено в статье 16 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный недостатками оказанной услуги, либо вследствие недостаточной или недостоверной информации об услуге, подлежит возмещению за счет исполнителя, при этом в силу статьи 1098 того же Кодекса исполнитель может быть освобожден от ответственности, если вред причинен в результате непреодолимой силы либо по вине самого потребителя. При этом под недостатками оказанной услуги понимаются конструктивные, рецептурные или иные подобные недостатки, связанные как с самим содержанием услуги, так и с фактическим ее оказанием.

Частью 4 ст. 61 ГПК РФ установлено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Стерлитамакского городского суда РБ от 14 октября 2020 года ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ - неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 лет лишения свободы без лишения права занимать должности в медицинских учреждениях и без лишения права заниматься медицинской деятельностью.

Апелляционным постановлением Верховного Суда РБ от 23 декабря 2020 года приговор Стерлитамакского городского суда РБ от 14 октября 2020 года в отношении ФИО6 изменен; назначено ФИО6 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 1 год. 

Указанными судебными актами установлено, что 10 августа 2017 года больная ФИО1 поступила на стационарное лечение в паллиативное отделение ГБУЗ РБ ГБ №2 г. Стерлитамак, где 23 августа 2017 года у ФИО1 сотрудниками вышеуказанного учреждения были обнаружены признаки 

<

данные изъяты>. В связи с тем, что паллиативное отделение ГБУЗ РБ ГБ №2 не является профильным для оказания больной ФИО1 медицинской помощи при обнаруженных у неё данного заболевания вен, ФИО1 была направлена на госпитализацию в отделение сосудистой хирургии ГБУЗ РБ КБ №1, то есть в медицинскую организацию, оказывающую специализированную высокотехнологичную медицинскую помощь соответствующего профиля по выявленному заболеванию. 23 августа 2017 года ФИО1 доставлена на госпитализацию в отделение сосудистой хирургии ГБУЗ РБ КБ №1 для оказания ей необходимой медицинской помощи и необходимой диагностики в соответствии с выявленным заболеванием. По прибытию в ГБУЗ РБ КБ №1 в период времени с 10:50 до 15:00 больная ФИО1 в отделении приемного покоя была осмотрена врачом - сердечно-сосудистым хирургом ФИО6, после чего для установления точного диагноза доставлена в кабинет ультразвуковой диагностики данного медицинского учреждения. По результатам обследования - ультразвукового дуплексного сканирования вен нижних конечностей, проведенного заведующим отделения ультразвуковой диагностики ГБУЗ РБ КБ №1 ФИО2., ФИО6 диагностировал у ФИО1 заболевание – 

<

данные изъяты>, которое представляло угрозу жизни пациента, и составил лист консультации № от 23 августа 2017 года, в котором собственноручно записал следующие рекомендации: «Варфарин» под контролем ПТИ, МНО – постоянно, «Кардиомагнил», «Детралекс», «Траксевазин» и компрессионный трикотаж». При этом в данной рекомендации ФИО6 не указал антикоагулянт прямого действия «Гепарин», который является обязательным компонентом лечения острой стадии тромбофлебита глубоких вен нижних конечностей. ФИО6, диагностировав вышеуказанное заболевание ФИО1., должен был расценить это, как необходимость оказания ей специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи в экстренной форме и госпитализировать больную ФИО1 стационарно, а также провести лечебные мероприятия, тем самым устранить угрожающее жизни пациента состояние.

Также, ФИО6 23 августа 2017 года в помещении ГБУЗ РБ КБ №1, несмотря на представленное ФИО3 письменное направление на госпитализацию, умышленно, без уважительных причин отказал в госпитализации больной ФИО1 в отделение сосудистой хирургии ГБУЗ РБ КБ №1, то есть не оказал ей специализированную высокотехнологичную медицинскую помощь. После чего, в связи с отказом ФИО6 в помещении больной ФИО1 в стационар ГБУЗ РБ КБ №1, в этот же день она была доставлена обратно в ГБУЗ РБ ГБ №2.

24 августа 2017 года около 12:30 в ГБУЗ РБ ГБ №2 наступила смерть ФИО1 от 

<

данные изъяты>, приведшая к летальному исходу, которая явилась следствием восходящего 

<

данные изъяты>. 

Согласно заключению комиссии экспертов № от 26 декабря 2018 года обнаружены следующие недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 - отказ в госпитализации ФИО1 врачом сердечно-сосудистым хирургом ГБУЗ РБ КБ №1 ФИО6 23 августа 2017 года по поводу подтвержденного диагноза 

<

данные изъяты> не обоснован. В рассматриваемом случае пациентка с тяжелой сердечно-сосудистой патологией с высоким риском 

<

данные изъяты> с прогрессированием симптомов и нарастанием клиники на фоне введения гепарина (на момент осмотра прошло более 4 часов от начала лечения прямыми коагулянтами) нуждалась в наблюдении и дообследовании в профильном сердечно-сосудистом отделении. Таким образом, у пациентки ФИО1 имелись показания для госпитализации в профильное отделение ГБУЗ РБ КБ №1. 

Каких-либо препятствий для оказания медицинской помощи ФИО1 не имелось. Оснащение сосудистого отделения ГБУЗ РБ КБ №1 позволяло ФИО6 оказать специализированную высокотехнологичную медицинскую помощь ФИО1 в связи с имевшимся у нее заболеванием. Таким образом, врач ФИО6, являясь лицом, обязанным в соответствии с законом и специальным правилом оказывать больному медицинскую помощь, 23 августа 2017 года, находясь в здании ГБУЗ РБ КБ №1, умышленно, без уважительных причин, в нарушение ч.1 ст.20, ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации, ст.4, 11, 18, 19, 32, 34 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» №323-ФЗ от 21.11.2011, раздела 2 «Перечня программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2016 № 1403, ст.ст. 6, 7, 9 «Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 02.12.2014 № 796н, ст.ст. 2-5 «Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 918н, клятвы врача, предусмотренной ст. 71 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21.11.2011, п. 3 раздела 1, разделом 2, п. 1 раздела 3 должностной инструкции врача - сердечно-сосудистого хирурга отделения сосудистой хирургии, утвержденной главным врачом ГБУЗ РБ КБ №1 ФИО4 13.01.2017, отказал больной ФИО1 в госпитализации в отделение сосудистой хирургии ГБУЗ РБ КБ №1, тем самым не оказал ей специализированную высокотехнологичную медицинскую помощь в связи с имеющимся у нее заболеванием 

<

данные изъяты> представляющим угрозу жизни пациента. 

Таким образом, суд пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и смертью пациентки ФИО1 Выводы экспертизы и наличие указанной причинно-следственной связи ответчиком не опровергнуты.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что истец ФИО5 является родной сестрой умершей ФИО1., признана потерпевшей по уголовному делу. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В абзаце втором пункта 2 указанного постановления разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Разрешая заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда и определяя размер указанной компенсации в пользу истца, суд, руководствуясь имеющимися в деле доказательствами, учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень физических и нравственных страданий истца, связанных с невосполнимой потерей близкого человека, степень родства истца с умершей, привязанность истца к сестре, обстоятельства смерти ФИО1., наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и смертью пациентки ФИО1., считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак в пользу ФИО5 в размере 500 000 рублей. 

Доводы ответчика об имущественном положении ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак правового значения для определения размера компенсации морального вреда не имеют, в связи с чем данный довод судом не учитывается.

Поскольку в силу ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, от уплаты государственной пошлины при обращении в суд освобождены, с ГБУЗ РБ ГКБ №1 г. Стерлитамак подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6000 рублей.

Определением Стерлитамакского городского суда РБ производство по делу в части исковых требований ФИО5 к ГБУЗ РБ КГБ №1 г. Стерлитамак о взыскании расходов, понесенных в связи с участием в следственных мероприятиях и судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела в размере 61 592 рубля, прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 220 ГПК РФ. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница №1 города Стерлитамак о взыскании имущественного и морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница №1 города Стерлитамак в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница №1 города Стерлитамак в доход местного бюджета городского округа г.Стерлитамак государственную пошлину в размере 6000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан.

Председательствующий судья: Э.Р. Кузнецова

Решение12.04.2021