Дело № 1-23/2024 (1-299/2023)

УИД № 42RS0007-01-2023-000854-11

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Кемерово 18 января 2024 года

Ленинский районный суд г.Кемерово 

в составе председательствующего судьи Третьяковой И.В.,

при секретаре судебного заседания Липатниковой А.Г.,

с участием государственного обвинителя Качалова П.К.,

защитника – адвоката Щекотова В.О.,

подсудимого ФИО1,

потерпевшей П,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося **.**,** в ...а ..., 

<

данные изъяты> **.**,** года рождения и **.**,** года рождения, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу ... проживающего по адресу: ... ранее судимого:

09 сентября 2008 года Топкинским городским судом Кемеровской области по ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК (с учетом кассационного определения Кемеровского областного суда от 30 октября 2008 года и постановления от 10 мая 2012 года Юргинского городского суда Кемеровской области) к лишению свободы сроком на срок 9 лет 1 месяц. 26 января 2017 освобожден по отбытию наказания из ИК-41 г. Юрга Кемеровской области;

10 января 2022 года осужден мировым судьей судебного участка № 1 Топкинского городского судебного района Кемеровской области по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (2 эпизода), ч. 2 ст. 69 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год условно, с испытательным сроком 1 год; снят с учета 10 января 2023 года.

17 мая 2022 года осужден Топкинским городским судом Кемеровской области по п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года условно, с испытательным сроком 2 года; постановлением Рудничного районного суда г. Кемерово от 23 сентября 2022 года испытательный срок продлен на 1 месяц; истечение испытательного срока 16 июня 2024 года.

27 декабря 2022 года осужден Топкинским городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 157 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев условно, с испытательным сроком 1 год; снят с учета 27 декабря 2023 года.

02 июня 2023 года Ленинским районным судом г. Кемерово по ч.2 ст.116.1 УК РФ, ч.2 ст.116.1 УК РФ, к ограничению свободы сроком на 6 месяцев. Приговоры от 10 января 2022 года, от 17 мая 2022 года, от 27 декабря 2022 года исполнять самостоятельно. Неотбытая часть наказания составляет 6 месяцев.

копию обвинительного заключения получившего **.**,**

содержавшегося под стражей с **.**,**.

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах.

Преступление совершено в городе Кемерово при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 00 минут **.**,** до 01 часа 30 минут **.**,**, ФИО1, находясь в квартире, расположенной по адресу: ... на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к потерпевшему Я, вызванных противоправным поведением потерпевшего, а именно совершенных им действий в отношении ФИО2, после прекращения которых, ФИО1 проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления опасных последствий в виде смерти Я, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, подошел к потерпевшему Я и нанес ему один удар головой в область носа, причинив своими противоправными действиями потерпевшему Я легкий вред здоровью в виде 

<

данные изъяты>, который в результате 

<

данные изъяты> Я, позднего обращения Я за медицинской помощью, диагностики осложнений и несвоевременно начатого лечения осложнился развитием опасного для жизни состояния в месте 

<

данные изъяты>, от которого **.**,** в 18 часов 10 минут в отделении анестезиологии и реанимации ГАУЗ «Кузбасская областная клиническая больница им. С.В. Беляева» наступила смерть потерпевшего Я

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, не признал и пояснил суду, что умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью не имел и наступления смерти потерпевшему не желал, считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.109 УК РФ, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

В связи с отказом подсудимого ФИО1 от дачи показаний, в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в присутствии защитника при допросах (т.1 л.д.174-177). 

Из оглашенных показаний ФИО1 следует, что **.**,** в вечернее время он и его супруга пришли в гости к И. из .... Вместе с ними к И. пришел приятель ФИО1 по имени М.. Дома у И. также находилась женщина по имени Г. Находясь в гостях у Ивана, все общались, употребляли спиртное, никаких конфликтов между кем-либо из присутствующих не было, обстановка была дружеская. Спустя некоторое время в дверь квартиры постучали, оказалось, что пришла С. из ..., жаловалась, что ее не пускает домой сожитель М.. С. осталась с ними, тоже немного выпила. Спустя пару часов И. сказал им, что собирается спать, попросил их уйти. С. попросила их проводить ее домой. Они согласились, после чего ФИО1, его супруга, М. и С. стали подниматься по лестничному маршу со стороны запасного выхода на 5 этаж. По пути они встретили ранее не знакомую ФИО1 женщину - Т, С. стала ссориться с Т. К тому моменту они уже подошли к квартире С., М. открыл им дверь, и они стали проходить внутрь. ФИО1 вошел в комнату, сел на диван, следом за ним вошла его супруга, а после нее С. и М.. ФИО1 Когда они все уже были в квартире, в нее внезапно ворвался ранее не знакомый ему мужчина – Я, а также с ним был еще один ранее не знакомый ФИО1 мужчина - А.. Я и А. подбежали к М. и, ничего не говоря, сбили его с ног, М. упал на пол, они стали его бить. В какой-то момент М. поднялся на ноги и сбил Я с ног, отчего тот упал на спину на пол, при этом ни обо что не ударялся. М. стал пинать Я ФИО1 не видел, куда приходились удары. Когда М. перестал бить Я и отошел от него, то последний встал на ноги, направился в прихожую, откуда вернулся с металлической обувной лопаткой и стал наносить ею удары по спине М.. ФИО1 стал разнимать дерущихся. В какой-то момент Я перестал бить М., пошел на выход из квартиры. К тому моменту ФИО2 стояла между комнатой и прихожей у стены, никаких действий не совершала, ничего не говорила Я Когда Я проходил мимо ФИО2, то внезапно остановился около нее, оскорбил ее, и резко схватил ее рукой за шею, прижал ее спиной к стене. В таком положении Я удерживал ее несколько секунд. ФИО1 направился к нему. К тому моменту супруга ФИО1, сгруппировавшись, оттолкнула от себя Я Когда ФИО1 оказался около Я, тот уже не удерживал ФИО2 рукой за шею. Я находился лицом к лицу по отношению к ФИО1, и ФИО1 резко нанес ему один удар головой (лобной частью) в область его носа. Это был единственный удар, нанесенный им Я При этом ФИО1 ничем не угрожал Я словесно, Я также угроз в адрес ФИО1 не высказывал. ФИО1 нанес Я данный удар, поскольку таким образом заступился за свою супругу, так как был возмущен тем, что Я, схватил его супругу за шею, и оскорбил ее. После того, как эта ситуация закончилась, ФИО1, ФИО2 и М. ушли к домой к Барковским. Я он больше не видел. Нанося удар в лицо Я, он не думал может причинить вред его жизни и здоровью, об этом на тот момент, поскольку ситуация развивалась очень стремительно. Считает, что тяжкий вред здоровью наступил не в результате его действий, в виду того, что потерпевший вел аморальный, асоциальный и антисанитарный образ жизни и несвоевременно обратился за медицинской помощью, в результате чего началось заражение, что привело к его смерти. Не считает, что от его удара в область лица Я могли наступить такие последствия. 

При проведении проверки показаний на месте (т.1 л.д.178-185) ФИО1 находясь по адресу: ..., подтвердил, что в ходе завязавшейся драки между М. и Я, Я упал на спину на пол, при этом ни обо что не ударялся, а М. стал пинать Я ногами, но при этом ФИО1 затруднился пояснить, куда именно приходились данные удары, поскольку, как он пояснял ранее, в комнате было недостаточно освещения. Кроме того, пояснил что, когда Я находился лицом к лицу по отношению к ФИО1, ФИО1 резко нанес Я один удар головой (лобной частью) в область носа Я, заступившись таким образом за ФИО2 Более ни ФИО1, ни кто-либо другой Я никаких ударов не наносил.

После оглашения указанных показаний подсудимый ФИО1 их полностью подтвердил, признал, что он сломал нос потерпевшему. Просил учесть, что он не хотел причинять вред здоровью Я только хотел заступиться за свою супругу. Не предполагал, что от его удара в нос головой наступит смерть Я

Вина подсудимого подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Так, потерпевшая П в судебном заседании показала, что Я приходился ей родным братом. Характеризует его положительно. **.**,** утром П позвонил Я, сказал, что плохо себя чувствует, жаловался на повышенную температуру тела, озноб. Она посоветовала Я вызвать на дом врача. Она пришла к нему домой около 14 ч. 00 мин., он находился дома один, был трезв. Когда Я открыл дверь, П увидела, что у него очень сильно опухли нижние и верхние веки. Я сказал, что приходившая к нему на дом перед ее приходом дежурная терапевт из поликлиники по ... пояснила, что у него аллергическая реакция. Также рассказал ей, что в Рождество он с кем-то поругался в общежитии и какой-то мужчина ударил его головой в область носа (переносицы), отчего у него 

<

данные изъяты> который он несколько раз мазал мазью, и, вероятнее всего, аллергия у него развилась ввиду этого. Врач выписала ему жаропонижающие средства, противовирусные и какие-то глазные капли. П приобрела ему медикаменты в аптеке, закапала ему глаза и ушла домой. **.**,** она сфотографировала брата, на фотографии на носу у него имелась 

<

данные изъяты>. Я лечился, но температура не снижалась, **.**,** П разговаривала с Я по телефону, он продолжал жаловаться на то, что температура «растет», говорил, что лицо продолжает отекать. **.**,** Я вызвал скорую медицинскую помощь, врачи которой госпитализировали его в ГКБ № 3, оттуда в ГКБ № 11 для стационарного лечения. Созваниваясь с братом, она узнала от него о том, что глаза у него не открываются совершенно, лицо его 

<

данные изъяты> еще сильнее. **.**,** Я перевели в областную больницу (в отделение челюстно-лицевой хирургии), а затем в отделение реанимации. П не говорили, какой диагноз у ее брата, поясняли, что состояние у него тяжелое. **.**,** П стало известно о том, что ее брат умер. От женщины по имени Т, с которой дружил ее брат, ей стало известно, что Я ударил головой в область носа мужчина по имени Сергей, проживающий в общежитии по адресу: .... Я очень ответственно относится к своему здоровью, как только почувствовал, что ему становится хуже, обратился к врачу, но лечение не помогло. Я при жизни не высказывал желания привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за причинённый ему 

<

данные изъяты>. Она также не желает привлекать ФИО1 по ст.116 УК РФ.

Из показаний свидетеля Д, допрошенной в судебном заседании, также ее показаниям в ходе следствия, оглашенным с согласия сторон в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые она полностью подтвердила (т.1 л.д.81-84), с Я у нее романтические отношения. Периодически она ночевала у него дома по адресу: .... Он работал дальнобойщиком, при этом периодически употреблял спиртное. По характеру он был требовательный, в целом, неконфликтный, но вспыльчивый, если его спровоцировать. **.**,** вечером Д с Я находились в гостях у их общего знакомого по имени А., проживающего на 3 этаже общежития по адресу: .... Я и А. перед ее приходом употребляли спиртное, Д с ними не пила. Пробыв у А. некоторое время, они с А. и Я пошли домой к Я Поднимались они по лестничному маршу, где располагается запасной выход. Свидетель шла впереди них, а перед ней шла компания из четырех человек – С., которая проживает в квартире на 5 этаже, а также ранее не знакомая женщина и двое ранее не знакомых ей мужчин. Д обогнала эту компанию. Спустя некоторое время она услышала голоса в подъезде на 5 этаже. Д тут же вышла в подъезд, увидела, что там находились все вышеуказанные лица. Я, стоя около своей квартиры, ругался с М., сам М. при этом находился около квартиры С.. Я, спровоцированный М., направился к квартире С., вошел внутрь. Д побежала туда, увидела, что Я, находясь в комнате в квартире С., избивает М., который находился на кровати или на диване. При этом М. Я удары не наносил, никто на тот момент Я не бил. Когда Я прекратил избивать М., он отошел от кровати (или дивана), стал двигаться на выход из квартиры, при этом, проходя мимо ФИО2, схватил М за шею рукой, обозвал ее, прижав ее спиной к стене. Д стала кричать на него, чтобы он ее отпустил. М оттолкнула его от себя, в этот момент к Я подбежал муж М – ФИО1, который, стоя лицом к лицу с Я, нанес один удар головой в область носа Я При этом удар ФИО1 нанес лобной областью, с силой. После этого ФИО1 только матерился на Я Дополнила, что перед тем, как Сергей нанес удар головой по лицу Я, Я ФИО1 ничем не угрожал, не причинял ему телесных повреждений. Из носа Я 

<

данные изъяты>. Д сказала Я, чтобы быстро шел домой. Когда они пришли домой, то Я пошел умываться, когда у него остановилось 

<

данные изъяты>, они легли спать. Утром **.**,** она проснулась, Я дома не было, он находился у А., оказалось, что они искали в общежитии Барковских. Д попросила его прийти домой. Я говорил ей, что на самом деле был не прав, что зла на ФИО1 он не держит, не хочет привлекать его к уголовной ответственности за то, что он сломал ему нос, понимает, что тот просто заступился за жену. Синяков у Я не было, повреждения на его лице образовались на второй или третий день. **.**,** Я вызывал скорую медицинскую помощь, но врачи его не госпитализировали, также к нему на дом приходил терапевт, сказала, что у него аллергия, потому что он мазал лицо мазью, чтобы у него «сходили» синяки. **.**,** Я вызвал скорую помощь, прибывшие сотрудники которой госпитализировал его в ГКБ № 3, затем его перевели в ГКБ № 11, откуда **.**,** его доставили в областную больницу. Д его не навещала в больнице, сначала он звонил ей из ГКБ № 11, говорил, что у него 

<

данные изъяты> все лицо. **.**,** ей стало известно о том, что Я умер, находясь в областной больнице. 

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля М, а также оглашенным его показаниям в связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.108-110), которые он полностью подтвердил, он часто бывает в гостях у своего друга проживающего по адресу: .... **.**,** через П он познакомился с супружеской парой Барковских. **.**,** М был в гостях у П Также с ними находились сожительница П по имени Г, а также ФИО3. Все они употребляли спиртное, но никто из них не ругался, не дрался, обстановка была спокойная, дружеская. Спустя некоторое время к ним присоединилась ранее не знакомая М женщина по имени С., она тоже стала пить с ними спиртное. Когда П попросил их всех уйти, мотивировав это тем, что он устал и хочет спать, С. пригласила их всех к себе домой, на что М, М и Сергей согласились. После этого по лестничному маршу, ведущему от так называемого «черного хода», они поднялись на 5 этаж, где проживала С.. М помнит, что когда они поднимались, то позади них шли двое мужчин и одна женщина, ими оказались Я с 5 этажа и А. по прозвищу «

<

данные изъяты> Женщину он ранее не видел, в настоящее время ему известно, что она встречалась с Я, зовут ее Т. Между Я и С. завязался словесный спор относительно какой-то музыкальной колонки. Они зашли в квартиру к С., прошли в комнату. Внезапно в квартиру следом за ними влетел Я, который в ходу стал бить М по голове, туловищу. Бил сначала руками, затем повалил его на пол (упал он лицом вниз, руками закрывал голову), сел сверху на него и стал наносить ему удары по голове и туловищу каким-то металлическим предметом. Когда Я бил М, последний не мог подняться, не мог нанести ему удар в ответ, не мог видеть и слышать то, что происходило вокруг него. После этого М потерял сознание, а когда очнулся, то оказался уже в квартире у М и Сергея. Он не помнит, как переместился из квартиры С. в квартиру к М и Сергею, вообще не помнит подробностей тех событий. В медицинские учреждения и правоохранительные органы относительно избиения Я М не обращался.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К показал, что в начале 2023 года он и его сожительница – В готовились к празднованию Рождества. К ним в гости пришла семейная пара со 2 этажа (М и Сергей Барковские), а также Н. и М. Все они находились в состоянии алкогольного опьянения. Перед тем, как войти в квартиру между В, и Я на 5 этаже перед ... начался конфликт из-за колонки. В квартиру вслед за гостями вошел Я и его друг по прозвищу «Ильяс». Я, войдя внутрь квартиры, увидел М, побежал на него и стал наносить ему удары. Он смотрел на то, как дрались А. и Я, сидев в кресле. Он видел, как М также бил Я по лицу. Никакие предметы не использовались в ходе драки. Когда конфликт между Я и М прекратился, то Я пошел на выход. Проходя мимо стоявшей у стены ФИО2, которая просто молчала, Я внезапно остановился около нее, рукой схватил ее за шею, прижал ее спиной к стене и обозвал ее. Затем Я отпустил ее, как раз в этот момент к нему подбежал ФИО1, который, не говоря ни слова, головой нанес удар в лицо Я. К видел, что удар пришелся лбом в область лица Я, кровь после удара из носа Я не шла. Видимых повреждений у Я не было ни после драки с М, ни после удара Барковского. Сергей нанес один удар в область носа Я из-за того, что тот напал на М, приходящуюся Сергею супругой, Сергей заступился за нее. **.**,** в дневное время Я и «Ильяс», находясь в состоянии алкогольного опьянения, приходили к ним с В, искали ФИО3. 

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К в ходе предварительного следствия в части обстоятельств и времени, о которые были в момент конфликта с Я (т.1 л.д.90-92), из которых следует, что **.**,** К стал впускать В, М, Сергея, М. в свою квартиру, однако не успел закрыть за ними дверь, как в квартиру вошел Я и его друг по прозвищу «Ильяс». Я, войдя внутрь квартиры, увидел в комнате стоявшего к нему спиной М., побежал на него и стал наносить ему удары. Он не смотрел на все происходящее, а тут же выбежал в подъезд и наблюдал уже оттуда. Я стал бить М., у находившегося рядом с ним «Ильяса» в руке был кухонный нож. Кто-то отнял у «Ильяса» нож. Сергей, М и В не вклинивались в эту драку на тот момент никто из них не наносил Я ударов. Когда Я прекратил избивать М., то пошел на выход из квартиры. Проходя мимо стоявшей у стены М, которая вообще ничего плохого ему не сделала, Я внезапно остановился около нее, рукой схватил ее за шею, прижал ее спиной к стене и обозвал ее. Затем Я отпустил ее, как раз в этот момент к нему подбежал Сергей, который, не говоря ни слова, головой нанес удар в лицо Я. Удар пришелся лбом в область носа Я, поскольку у того началось обильное 

<

данные изъяты> из носа. В квартире С. помимо перечисленных выше лиц также находилась женщина Я, которая тоже видела момент нанесения удара Сергеем в лицо Я. Когда Я, «Ильяс» и женщина Я вышли из квартиры В, то Я стал выкрикивать в адрес Сергея угрозы, затем зашел в свою квартиру. Сергей, М и М. ушли от них. Я при этом ничем не угрожал Сергею перед тем, как Сергей его ударил в область носа, не пытался сам нанести Сергею удар ни до этого, ни после.

После оглашения указанных показаний свидетель К пояснил, что подпись в протоколе допроса принадлежит ему, однако, возможно, он его невнимательно прочитал. Сказал, что плохо помнит обстоятельства. Однако настаивал, что когда М бил Я, он был в комнате и все видел, видел, как Я бил М по лицу, а также видел, что после нанесения удара Сергеем головой Я в область лица, крови из носа Я не было. Указал, что давления со стороны следователя на него не оказывалось, возможно, он плохо помнил обстоятельства. По остальным обстоятельствам, которые он сообщил следователю подтвердил свои показания.

Свидетель ФИО2, допрошенная в судебном заседании, показала, что она проживает с супругом ФИО1 по адресу: .... **.**,** около 21 ч. 00 мин. (накануне празднования Рождества) она с ФИО1 пошла в гости к И. из .... Когда Б. пришли к И., то дома у него помимо самого И. и его сожительницы Г, находился его знакомый по имени М.. Они стали общаться, употребляя спиртное. Спустя около 40 минут в дверь квартиры Ивана постучались, оказалось, что пришла С. из .... Она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Она была расстроена, заплаканная, на лице С., был 

<

данные изъяты>. С. осталась с ними, стала употреблять спиртное, успокоилась. Спустя около 2 часов они все стали расходиться по домам, потому что Иван сказал, что хочет спать. С. попросила ее, ФИО1 и М. сходить с ней до ее квартиры, чтобы М. ее не выгнал, а впустил домой. Они согласились ей помочь, в связи с чем ФИО2, ФИО1, М. и С. поднялись на 5 этаж по лестнице на запасном выходе. По пути они встретили женщину по имени Т, в руках у нее была портативная колонка, из которой звучала музыка. С. стала требовать от Т вернуть колонку. Они поднялись к квартире С., к тому моменту Т уже дошла до ..., где живет Я Т позвала Я выйти в коридор для того, чтобы тот разобрался со С.. Я выйдя в подъезд, увидел М, который шел последним из них, стал звать его, выкрикивая прозвище «Малой», требовал остановиться, при этом Я был агрессивен, находился в состоянии алкогольного опьянения. Я обознался, спутал М. с парнем которого все называют «Малым». К тому моменту С., ФИО1 уже вошли в квартиру С., где находился М.. Когда они с М. последними вошли в квартиру С., то дверь за собой не запирали, проследовали в комнату. Следом за ними в квартиру зашел Я Я продолжал называть М. «Малым», в квартиру влетел еще один мужчина по прозвищу «Ильяс». Я и М. начали драться, М. повалил Я, сел на него и стал наносить ему удары кулаком в область лица, бить лопаткой от обуви. После драки, Я собрался уходить, проходя мимо ФИО2, он резко остановился, оскорбив ее, при этом рукой с силой схватил ее за шею, прижав ее спиной к стене. В этот момент ФИО1 увидел, что происходит, подбежал к Я и, стоя между ней и Я, лицом к Я, нанес один удар головой в лоб Я. После нанесения удара Сергеем Я, на лице у Я крови не было, видимых повреждений на нем тоже не было, он хорошо стоял на ногах, ушел сам. Домой они вернулись уже после 00 часов 00 минут **.**,**. На следующий день от знаковой ей стало известно о том, что Я ищет ее и ее мужа по общежитию. **.**,** в вечернее время к ней с ФИО1 пришли Т и Н, которые рассказали о том, что Я госпитализировали в больницу из-за удара, нанесенного ему ФИО1, что состояние Я тяжелое. Близко с Я она не общалась, видела его всего пару раз, но впечатление Я о себе оставил отрицательное, вел себя нагло, считал себя «смотрящим» за общежитием, постоянно находился в состоянии опьянения. Перед нанесением удара Я ФИО1 ничем не угрожал ни словесно, ни физически. Перед тем, как ФИО1 нанес Я удар по лицу, она не видела у Я никаких телесных повреждений, у ФИО1 тоже не было телесных повреждений.

В связи с наличием существенных противоречий по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО2 в ходе предварительного следствия в части обстоятельств нанесения ударов М. Я (т.1 л.д.75-78), из которых следует, что Я и «Ильяс» начали в комнате избивать М., Я бил М. металлической лопаткой для обуви. Они с ФИО1 стали разнимать дерущихся, однако ФИО1 сказал ей отойти, она отбежала от них, встала в проходе между прихожей и комнатой. Когда Я все-таки успокоился и понял, что спутал М. с «Малым», он и А. перестали его бить. Проходя мимо ФИО2, Я резко остановился, оскорбил ее, при этом рукой с силой схватил ее за шею, прижав ее спиной к стене. Она испугалась, не понимая, за что он так с ней поступил, отпихнула его от себя. В этот момент ФИО1 увидел, что происходит, подбежал к Я и, стоя лицом к нему, нанес один удар головой в лицо Я. Удар пришелся в область носа Я. Более никто не наносил Я ударов. Он, ничего не говоря, вышел из квартиры С., после чего из подъезда стал выкрикивать в адрес ФИО1 угрозы. 

После оглашения указанных показаний свидетель ФИО2 пояснила, что подпись в протоколе допроса принадлежит ей, однако, конфликт происходил быстро. Настаивала, что помнит, что М. сидел сверху Я и бил его по лицу. Указала, что давления со стороны следователя на нее не оказывалось, возможно, она забыла это сказать следователю. По остальным обстоятельствам, которые она сообщила следователю, подтвердила свои показания.

Согласно показаниям свидетеля Х, она работает в ГБУЗ ККССМП фельдшером с октября 2022 года. Из карты вызова СМП № ** **.**,** в 21 ч. 28 мин. поступило сообщение с адреса: ...А, ... отношении Я о том, что он сам ударился **.**,** переносицей, опух лоб, виски, глаза, полагает, что из-за мази от синяков. По приезду на адрес Я находился дома вместе с другом – мужчиной. Я жаловался на отек и зуд в области лба, век. Визуальным осмотром в области век, лба отечность, при пальпации безболезненна, сопровождалась зудом. В области переносицы и нижних век 

<

данные изъяты>. При пальпации признаков нарушения целостности костной ткани, костей носа нет. После осмотра был выставлен диагноз

<

данные изъяты> на применение мази на основе бодяги речной. На месте Я были сделаны инъекции. От госпитализации Я отказался. Со слов Я **.**,** ударился переносицей в бане. Других видимы телесных повреждений на теле Я не было.

В судебном заседании свидетель Д пояснила, что она работает фельдшером ГБУЗ ККССМП с 2018 года. В ее обязанности входит оказание первой неотложной медицинской помощи. **.**,** она находилась в составе бригады № **. Согласно карте вызова скорой помощи № ** **.**,** в 09 ч. 59 мин. поступил вызов с адреса: ...А, ... отношении Я **.**,** в 10 ч. 32 мин. они были по адресу. По приезду на адрес в квартире находился мужчина – Я Я был трезвым, речь у него была внятная. Я высказывал жалобы на отек лица, который наступил примерно с **.**,**, после того, как Я нанес мазь. Какую мазь Я наносил, он не пояснил. Также у Я была 

<

данные изъяты>, кровянистые выделения из носовых путей. Со слов Я им стало известно, что 

<

данные изъяты> он получил **.**,**, когда ударился об косяк в бане. Визуальным осмотром была отмечена сильная отечность в области глаз и переносицы, 

<

данные изъяты> из 

<

данные изъяты>. По результатам осмотра Я был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. После чего Я был доставлен в ГАУЗ ККБСМП им. М.А. Подгорбунского. Видимых телесных повреждений помимо 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты> у него не было. 

В судебном заседании был допрошен в качестве эксперта Г, согласно показаниям которого у потерпевшего Я была травма, которая осложнилась 

<

данные изъяты>, от чего Я умер. Смерть потерпевшего наступила от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа и последующего воспаления. Основной квалифицирующий признак вреда здоровью как тяжкого был определен именно сепсис, который развился после 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа.

Также, по ходатайству государственного обвинителя, показания умершего свидетеля И, были оглашены в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (т.1. ...), согласно которым Я приходился ему другом, они были знакомы с 1 класса. И может охарактеризовать его с положительной стороны. Во время выходных Я употреблял спиртное. В состоянии алкогольного опьянения Я мог вести себя агрессивно, мог причинить кому-нибудь телесные повреждения. **.**,** вечером И находился в гостях у Я, они употребляли спиртное. Вместе с ними была Т, с которой у Я были романтические отношения. Когда они уже находились в состоянии алкогольного опьянения, к ним пришла С. из ..., которая стала требовать от Я отдать ей ее музыкальную колонку. Она позвала Я к себе домой для того, чтобы обсудить данную ситуацию. И с Я пошли к ней домой. Когда они вошли в квартиру С., то там уже находились С., ее сожитель М., ФИО3, а также мужчина по имени М.. М. был сильно пьян, при этом, насколько И понял, М. хотел заступиться за С., так как Я не хотел отдавать ей колонку. М. схватил Я за одежду, но не смог ничего сделать, поскольку потерял равновесие и упал, при этом уронил Я, который по инерции упал на пол на спину, ничем при этом не ударялся. Я самостоятельно поднялся на ноги. Поднявшись на ноги, Я направился к выходу из квартиры С.. Когда он проходил мимо М, стоявшей у стены в проходе между комнатой и прихожей, но он остановился возле нее, посмотрел на нее и внезапно для всех присутствующих схватил ее кистью руки за шею, прижав ее тело спиной к стене, обозвал ее, Сергей подбежал к Я Насколько И помнит, М оттолкнула от себя Я, тот убрал руку с ее шеи, и Сергей, находясь лицом к лицу по отношению к Я, нанес Я один удар головой в область носа Я Более ни Сергей, ни кто-либо другой из присутствующих в квартире С., не наносил Я никаких ударов. Перед тем, как Сергей нанес Я удар в область носа головой, Я ничем не угрожал ни Сергею, ни кому-либо еще. И, Я и Т покинули квартиру С., пошли домой к Я, спустя некоторое время свидетель ушел домой. На следующее утро Я пришел к И, на спинке его носа он увидел небольшой 

<

данные изъяты>. Они выпили с Я, после чего стали искать по общежитию Сергея, поскольку Я хотел с ним поговорить. Но Сергея они так и не нашли. Я в итоге успокоился, понял, что сам был не прав. В течение последующих дней Я мазал синяк на носу какой-то мазью, отчего у него стало отекать лицо, в один из дней он вызывал скорую медицинскую помощь, но его не госпитализировали, сказав, что у него аллергическая реакция. **.**,** он снова вызвал скорую медицинскую помощь, поскольку 

<

данные изъяты> не спадал, и уже тогда его госпитализировали в больницу. Более он Я не видел. **.**,** И стало известно, что, находясь в больнице, Я умер. Сергей поступил так, потому что он заступился за свою супругу. 

Кроме изложенного, виновность ФИО1 подтверждается письменными и вещественными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей (т. 1 л.д. 9-15), из которого следует, что объектом осмотра является квартира, расположенная по адресу: ...А, ...;

- протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 32-37), согласно которому объектом осмотра является отделение анестезиологии-реанимации ГАУЗ «Кузбасская областная клиническая больница им. С.В. Беляева», где обнаружен труп Я;

- протоколом осмотра документов и предметов от **.**,**, согласно которому объектом осмотра является: сообщение о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности; постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от **.**,**; 

- заключением эксперта № ** от **.**,** (т. 1 л.д. 149-156), согласно которому, смерть Я наступила от 

<

данные изъяты> Согласно данным медицинской карты смерть констатирована врачами стационара **.**,** в 18 ч. 10 мин., что не противоречит данным исследования трупа. На трупе Я помимо следов оказания медицинской помощи выявлен 

<

данные изъяты> который образовался примерно за 1-2 недели до наступления смерти, в результате не менее 1-го воздействия тупого твердого предмета 

<

данные изъяты> сопровождавшийся развитием опасного для жизни состоянием (

<

данные изъяты> является опасным для жизни и квалифицируется по этому признаку как тяжкий вред здоровью. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа до наступления смерти не препятствует возможности совершения активных действий. Из заболеваний выявлены болезни, которые в причинной связи с наступившей смертью не состоят.

- заключением дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № ** от **.**,**, согласно которой в изолированном виде открытый 

<

данные изъяты>, квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как при благоприятном исходе влечет за собой временное нарушение функций продолжительностью до трех недель.

Согласно клиническим признакам, морфологическим признакам, выявленным при судебно-медицинском исследовании трупа, при повторном, в рамках настоящей экспертизы, гистологическом исследовании аутопсийного материала, а также результатам повторного, в рамках настоящей экспертизы изучения компьютерных томограмм головного мозга и лицевого черепа от **.**,**, головного мозга и лицевого черепа, шеи от **.**,** и органов грудной клетки от **.**,**, причиной смерти Я явилась 

<

данные изъяты> что и явилось непосредственной причиной смерти.

Несмотря на то, что развитие 

<

данные изъяты> у Я произошло в результате 

<

данные изъяты>, все же прогрессированию процесса и его бурному течению способствовали гиперреактивность иммунной системы организма, позднее обращение за медицинской помощью, поздняя диагностика осложнений и несвоевременно начатое лечение. Иными словами, 

<

данные изъяты> в данном случае не явился обязательным условием для развития угрожающего жизни тяжелого 

<

данные изъяты> что не позволяет экспертной комиссии установить прямую причинно- следственную связь между причинением Я травмы носа и развитием у него 

<

данные изъяты>, явившихся непосредственной причиной смерти. Таким образом, связь между причиненным Я 

<

данные изъяты> и наступлением его смерти следует считать опосредованной.

Выявленные при судебно-медицинской экспертизе трупа (Заключение эксперта № ** от **.**,**) и повторном, в рамках настоящей экспертизы, гистологическом исследовании аутопсийного материала (акт № ** судебно-гистологического исследования от **.**,**) у Я заболевания не состоят в какой-либо связи (как прямой, так и опосредованной) с наступлением летального исхода, так как не могли по своему характеру повлиять на развитие 

<

данные изъяты> в мягких тканях лица, головы, подчелюстной области. Не установлено наличие заболеваний, которые могли бы повлиять на развитие 

<

данные изъяты> Однако, достоверно исключить наличие у Я каких-либо других прижизненных заболеваний, которые могли бы способствовать развитию 

<

данные изъяты> не представилось возможным, учитывая что диагностическая значимость предоставленной амбулаторной карты ограничена ввиду малого количества обращений Я за медицинской помощью.

Помимо 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> у Я каких-либо иных повреждений, состоящих в прямой или опосредованной причинно-следственной связи с наступлением его смерти, в предоставленной документации не зафиксировано, при судебно-медицинской экспертизе трупа (Заключение эксперта № ** от **.**,**) не выявлено.

Развитие 

<

данные изъяты> у Я произошло в результате 

<

данные изъяты>, а прогрессированию процесса и его бурному течению способствовали гиперреактивная реакция организма, позднее обращение подэкспертного за медицинской помощью, поздняя диагностика осложнений и несвоевременно начатое лечение, что повлияло на неверно выбранную тактику ведения пациента и позднее начало антибактериальной терапии.

Учитывая возможные трудности в диагностике осложнений, спрогнозировать развитие 

<

данные изъяты> и однозначно ответить на вопрос о вероятности избежания развития опасного для жизни осложнения 

<

данные изъяты> не представляется возможным. При этом, своевременное обращение за медицинской помощью к профильному специалисту, правильно и своевременно выставленный диагноз при первичных обращениях за медицинской помощью и своевременное применение лечебных мероприятий, включающих в себя дренирование 

<

данные изъяты> назначение системной антибактериальной и дегидратационной терапии, увеличивали бы шансы Я на благоприятный исход.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

В своих показания на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО1 последовательно утверждал, что **.**,** в вечернее время находясь в квартире своих знакомых по адресу ..., ходе конфликта с ранее ему не известным мужчиной – Я, возникшего в результате противоправных действий последнего в отношении его супруги, нанес ему один удар головой (лобной частью) в область носа. После нанесенного им удара Я ушел из квартиры самостоятельно. В момент удара видимых повреждений на лице Я не имелось, не отрицает, что своим ударом мог причинить Я 

<

данные изъяты> Указанные показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте.

Оценивая признание подсудимым своей вины в причинении смерти по неосторожности, суд исключает возможность самооговора подсудимым, поскольку его признание подтверждается выше исследованными доказательствами. 

Показания ФИО1 об обстоятельствах произошедшего в целом суд находит достоверными и допустимыми, согласующимися с исследованными доказательствами и показаниями потерпевшей П, свидетелей Д, М, К, ФИО2, о характере нанесенного повреждения, об обстоятельствах нанесения одного удара ФИО1 головой в область носа Я, которые суд также находит последовательными и непротиворечивыми, они согласуются с другими собранным по делу доказательствами, оснований для оговора подсудимого у них не было. На момент совершения преступления и в настоящее время между указанными лицами и подсудимым нет неприязненных отношений, способных повлиять на правдивость и достоверность данных ими показаний, в связи с чем, суд считает, что ни у потерпевшей, ни у свидетелей не имеется оснований для оговора подсудимого. Все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, относимы, допустимы, достоверны, а в совокупности достаточны для разрешения уголовного дела по существу. 

Несостоятельной, по мнению суда, является версия свидетеля ФИО2 и К относительно возможности причинения потерпевшему ФИО4 повреждений в область лица М, от которых наступила смерть потерпевшего, поскольку данная версия не основана на каких-либо конкретных установленных фактах и была выдвинута свидетелями ФИО2 и К впервые лишь в ходе судебного разбирательства. Свидетели ранее об указанных обстоятельствах не сообщали, суд признает наиболее достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела их же показания на предварительном следствии, поскольку они даны через непродолжительное время после описываемых свидетелями событий, являются подробными и не противоречат другим исследованным судом доказательствам. При этом суд учитывает, что свидетели подтвердили в судебном заседании, что показания в протоколах допроса принадлежат им, а также пояснили, что давления со стороны следователя не оказывалось.

Напротив, указанная версия опровергается показаниями свидетелей Д, М, категорично настаивавших на том, что никто, кроме Браковского удары в область лица ФИО4 не наносил. Свидетель М в своих показаниях также пояснил, что он ударов потерпевшему в область лица не наносил. А также противоречит заключению эксперта № ** от **.**,**, согласно которому на трупе Я выявлен 

<

данные изъяты>, который образовался в результате не менее 1-го воздействия тупого твердого предмета, что не противоречит установленным обстоятельствам.

О наличии повреждений на лице потерпевшего до указанных событий и до нанесения удара ФИО1 ни один из свидетелей не указывал, сам подсудимый не отрицает факт нанесения удара головой в область носа потерпевшему, отсутствие каких-либо иных видимых повреждений у последнего в момент удара.

Таким образом, суд отвергает показания в указанной части свидетелей ФИО2 и К в ходе судебного разбирательства и расценивает их как попытку помочь ФИО1 смягчить ответственность за совершенное преступление.

Суд также считает, что следственные и иные процессуальные действия, проведенные по настоящему уголовному делу и составленные в результате их проведения процессуальные акты, в том числе протоколы, соответствуют правилам уголовно-процессуального закона, что позволяет расценивать сами указанные процессуальные акты, а также доказательства, закрепленные в них, как допустимые доказательства, с достаточной степенью подтверждающие обстоятельства преступления.

Из заключения эксперта № ** от **.**,** (т. 1 л.д. 149-156), смерть Я наступила от 

<

данные изъяты> носа, сопровождавшегося развитием 

<

данные изъяты> Согласно данным медицинской карты смерть констатирована врачами стационара **.**,** в 18 ч. 10 мин., что не противоречит данным исследования трупа. На трупе Я помимо следов оказания медицинской помощи выявлен 

<

данные изъяты>, который образовался примерно за 1-2 недели до наступления смерти, в результате не менее 1-го воздействия тупого твердого предмета 

<

данные изъяты>

По заключений дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № ** от **.**,**, причиной смерти Я явилась 

<

данные изъяты>, что и явилось непосредственной причиной смерти. В изолированном виде открытый 

<

данные изъяты>, квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Развитие 

<

данные изъяты> у Я произошло в результате инфицирования мягких тканей в месте перелома, а прогрессированию процесса и его бурному течению способствовали гиперреактивная реакция организма, позднее обращение подэкспертного за медицинской помощью, поздняя диагностика осложнений и несвоевременно начатое лечение. 

Суд полагает, что приведенные выше заключения судебно-медицинских экспертиз № ** от **.**,**, № ** от **.**,**, в целом не противоречат друг другу, согласуются с обстоятельствами уголовного дела, установленными в ходе судебного разбирательства. Выводы судебных экспертиз основаны на непосредственном исследовании медицинской документации и показаний допрошенных лиц, на осмотре трупа. Они научно обоснованы, их правильность, и объективность сомнений у суда не вызывает.

Действия подсудимого органами предварительного расследования квалифицированы по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Государственный обвинитель в судебных прениях просил признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, изменив квалификацию инкриминированного подсудимому преступления, чем изменил обвинение в сторону его смягчения.

Суд также отмечает, что, в силу ч. 2 ст. 252 УПК РФ, изменение обвинения государственным обвинителем в судебном разбирательстве в отношении ФИО1 не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его право на защиту, а, напротив, улучшает положение подсудимого, что, в свою очередь, согласуется с правилами статей 6 и 16 УПК РФ.

Потерпевшая не возражала против предложенной государственным обвинителем квалификации действий подсудимого.

Защитник подсудимого полагал, что изменение обвинения государственным обвинителем основано на представленных и исследованных в судебном заседании доказательствах. Также полагал, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 1 ст.109 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 не возражал против предложенной государственным обвинителем квалификации его действий по ч. 1 ст.109 УК РФ.

Суд находит убедительной указанную позицию государственного обвинителя, поскольку таковая нашла полное подтверждение в судебном заседании и основана на совокупности представленных стороной обвинения доказательств.

Исходя из диспозиции ч. 4 ст. 111 УК РФ, для обвинения ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Я повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, необходимо установить, что виновный, совершая указанные действия, в данном случае, нанося удар в голову, имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, то есть предвидел такие последствия своих действий и желал их наступления, либо не желал, но сознательно допускал их наступления, либо относился к ним безразлично.

Решая вопрос о направленности умысла виновного, суд учитывает объективные факторы, в частности способ преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. В силу положений ч. 4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Установлено, что ФИО1 период времени с 20 часов 00 минут **.**,** до 01 часа 30 минут **.**,**, находясь в квартире, расположенной по адресу: ..., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к потерпевшему Я, вызванных противоправным поведением потерпевшего, а именно совершенных им действий в отношении ФИО2, подошел к потерпевшему Я и нанес ему один удар головой в область носа.

Причиной смерти Я, согласно заключениям судебно-медицинской экспертизы, явилась 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в виде 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа с нарушением целостности кожного покрова в виде 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>, осложнившаяся развитием прогрессирующего 

<

данные изъяты>-

<

данные изъяты>

Согласно выводам экспертов в изолированном виде открытый фрагментарный 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа, без развития септических осложнений, квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, так как при благоприятном исходе влечет за собой временное нарушение функций продолжительностью до трех недель. Несмотря на то, что развитие 

<

данные изъяты> у Я произошло в результате 

<

данные изъяты>, все же прогрессированию процесса и его бурному течению способствовали 

<

данные изъяты>, позднее обращение за медицинской помощью, поздняя диагностика осложнений и несвоевременно начатое лечение. Иными словами, открытый 

<

данные изъяты> в данном случае не явился обязательным условием для развития угрожающего жизни тяжелого 

<

данные изъяты>, что не позволяет установить прямую причинно- следственную связь между причинением Я 

<

данные изъяты>, явившихся непосредственной причиной смерти.

Таким образом, связь между причиненным Я открытым 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> носа с нарушением целостности кожного покрова и наступлением его смерти следует считать опосредованной, что исключает возможность квалификации действий ФИО1 по части 4 статьи 111 УК РФ.

Анализ заключений экспертов и показаний подсудимого о локализации, механизме и тяжести причинения телесного повреждения погибшему свидетельствует о том, что данных о причинении ФИО1 Я тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть, в материалах дела не имеется. В ходе предварительного следствия, так и в суде не представлено бесспорных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что подсудимый предвидел причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью или сознательно допускал причинение такого вреда потерпевшему.

Также установлено, что перед применением насилия ФИО1 угроз, в том числе о причинении тяжкого вреда здоровью или смерти, в адрес Я не высказывал, при этом у него каких-либо предметов, которыми можно было объективно причинить тяжкий вред здоровью или смерть, не было.

Следует также согласиться с заявлением подсудимого о том, что он ударил Я в ответ на его противоправные действия в отношении близкого ему человека – супруги ФИО2, об этом подсудимый говорил с самого начала предварительного расследования, что также подтверждается свидетельскими показаниями Д, М, К, ФИО2 согласно которым Я, проходя в сторону выхода из квартиры, оскорбив ФИО2, схватил ее рукой за шею прижал к стене, и удерживал так ее несколько секунд, при этом Б. никаких противоправных действий в отношении ФИО4 не совершала. Я характеризуется указанными свидетелями как человек, который мог инициировать конфликт, вспыльчивый, злоупотреблял спиртными напитками.

При таких обстоятельствах суд считает, что в действиях ФИО1 имеется неосторожная степень вины в виде преступной небрежности.

При таких данных, поскольку согласно ст. 14 ч.3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, действия осужденного по факту причинения смерти потерпевшему, суд считает необходимым квалифицировать по части 1 статьи 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, поскольку, нанося удар потерпевшему в область лица, повлекший причинение легкой тяжести вред здоровью, ФИО1 не предвидел возможности наступления опасных последствий в виде его смерти, от своих действий в виде нанесения одного удара в область лица потерпевшего, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При этом, при описании конкретных объективных действий подсудимого, связанного с нанесением удара потерпевшему, суд считает также необходимым, исходя из показаний свидетелей, подсудимого о количестве нанесенных потрепавшему ударов головой в область носа, уточнить обвинение в той части, что ФИО1 нанес Я один удар головой в область носа.

По заключению дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы № ** от **.**,** в изолированном виде 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, без развития септических осложнений, квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Поскольку при жизни Я не обращался по вопросу привлечения ФИО1 к уголовной ответственности в связи с причинением ему телесного повреждения, из показаний свидетелей Д. и И Я не желал привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за причиененный ему вред здоровью, исходя из характера последующих действий Я, сообщения им при обращении за медицинской помощью о полученной 

<

данные изъяты> в результате самостоятельного падения, согласно показаниям свидетелей Х и Д, сведениями выписок и карт скорой медицинской помощи, а также с учетом, что родственники, в порядке ч. 2 ст. 318 УПК РФ не обращались, потерпевшая П исходя из требований, указанных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от **.**,** N 55 "О судебном приговоре" (п. 22), в судебном заседании не желала привлечь к ответственности ФИО1 за причинённый Я 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, оснований для квалификации действий подсудимого по совокупности преступлений с ч. 1 ст. 115 УК РФ не имеется.

Таким образом с учетом изложенного, принимая во внимание п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, что указанная государственным обвинителем переквалификация действий подсудимого, является для суда обязательной, позицию государственного обвинителя о переквалификации деяния ФИО1 с преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, на преступление, предусмотренное ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности, и уменьшении объема обвинения следует признать законной и обоснованной.

Согласно заключению комиссии экспертов от **.**,** № Б-256/2023 (т. 1 л.д. 164-166), ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает в настоящее время и не страдал в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 в состоянии временного психического расстройства не находился, и мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. Это следует из того, что он был правильно ориентирован, совершал последовательные целенаправленные действия, не обнаруживал психотических расстройств в виде бреда, галлюцинаций. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий руководить ими. По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 психическим расстройством, которое делает его неспособным ко времени производства по уголовному делу понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального статуса не страдает. Может самостоятельно осуществлять свои процессуальные права, в том числе право на защиту. В исследуемый правовой период ФИО1 не находился в состоянии аффекта, а также в ином другом значимом эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его поведение. Об этом свидетельствует отсутствие облигатных (обязательных) признаков экспертного понятия аффекта и значимых других эмоциональных состояний. Поскольку в правовой период у подэкспертного ФИО1 не определялось резких, взрывного характера изменений психической деятельности, специфических изменений со стороны сознания, восприятия. Напротив, его действия отличались целенаправленностью и многоэтапностью, сопровождались широтой и полнотой восприятия, речевым обращением к потерпевшему Я Также в посткрминальный период у подэкспертного ФИО1 отсутствовали облигатные (обязательные) признаки постаффективной физической и психической астении (истощения). Действия его напротив, оставались стеничными (активными) целенаправленными. 

Из проведенного ретроспективного анализа представленной копии материалов уголовного дела, а также данных направленной беседы с подэкспертным ФИО1 следует, что в результате действий потерпевшего Я в отношении жены подэкспертного у ФИО1 возникло состояние фрустрации, сопровождаемое эмоциональным напряжением (не достигающее глубины состояния физиологического аффекта, а также иного другого значимого эмоционального состояния), данное эмоциональное состояние (эмоциональное напряжение) оказало определенное влияние на его поведение в исследуемый, юридически значимый период, ограничивая у него критическую оценку ситуации в целом и прогноз возможных последствий своих действий, при этом, не нарушая свободу волеизъявления и систему целеполагания, и не оказывало существенного влияния на сознание и деятельность ФИО1, поскольку произвольность поведения, на протяжении всего исследуемого, юридически значимого периода оставалась достаточно сохранной. На основании результатов экспериментально-психологического обследования у подэкспертного ФИО1 определяются сохранные интеллектуально-мнестические функции, отсутствуют динамические нарушения в мыслительной работоспособности, отсутствуют специфические нарушения логических структур мышления и искажения восприятия, в структуре индивидуально-личностных особенностей выявляются, не достигающие патопсихологический уровень: признаки эмоционально-волевой нестабильности в субъективно значимых ситуациях, невысокого уровня критические способности и контрольно-регуляторные функции, при субъективности самооценки. Указанные индивидуально-психологические особенности подэкспертного ФИО1 проявились в исследуемый юридически значимый период, но не имели существенного влияния на его поведение. 

У суда нет оснований сомневаться в выводах комиссии экспертов, изложенных в заключении, о том, что ФИО1 в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог руководить ими, о чем свидетельствуют материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, то, что его действия носили мотивированный и целенаправленный характер и не сопровождались психопатологическими расстройствами, его поведение при производстве следственных действий и в судебном заседании, которое адекватно развитию судебно-следственной ситуации, дефектов восприятия которой у ФИО1 не выявлено, в связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему преступления.

Суд доверяет указанным выводам эксперта, поскольку они являются ясными, полными, подробно мотивированными, научно обоснованными, даны экспертом, имеющим соответствующие образование, квалификацию, достаточный стаж экспертной работы по своему направлению и основаны на анализе материалов уголовного дела, результатах беседы с ФИО1 и данных экспериментально-психологического исследования.

Суд также учитывает, что выводы эксперта объективно подтверждаются отсутствием как таковых психотравмирующих воздействий со стороны Я, которые могли бы вызвать у ФИО1 сильное душевное волнение.

С учетом изложенного суд считает, что действия подсудимого ФИО1 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст.6 УК РФ, ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает, что ФИО1 на учетах у психиатра и нарколога не состоит, имеет стойкие социальные связи, оказывает помощь в быту близким, на момент совершения преступления официально работал, то есть занимался общественно полезным трудом, имеет постоянное место жительства и регистрации, где характеризуется отрицательно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает признание вины подсудимым, чистосердечное раскаяние в содеянном, явку ФИО1 с повинной, в качестве которой суд расценивает его объяснения от **.**,** (т.1 л.д.134), в которых он добровольно до возбуждения уголовного дела подробно рассказал об обстоятельствах совершения преступления при отсутствии у правоохранительных органов достаточных сведений о его причастности к нему, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие стойких социальных связей, малолетних детей, оказание помощи в быту близким, занятие общественно полезным трудом на момент совершения преступления, крайне неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и неудовлетворительное состояние здоровья его близких родственников.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого судом не установлено, поскольку предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ преступление характеризуется неосторожной формой вины. Кроме того, суд не признает отягчающим обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку из материалов дела не усматривается достаточных данных о влиянии состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, на поведение подсудимого при совершении преступления и о наличии связи данного состояния с его совершением.

Таким образом, принимая во внимание, в соответствии со статьями 6 и 60 УК РФ, установленные в судебном заседании обстоятельства в совокупности, суд считает, что достижение целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений, возможно только при назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы. 

Учитывая, что судом установлено обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, то при назначении наказания ФИО1 применяются правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, установлено не было.

При этом, учитывая личность виновного, фактические обстоятельства дела, суд не усматривает оснований для замены наказания в виде лишения свободы, назначаемого подсудимому за совершенное преступление, на принудительные работы в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для назначения наказания подсудимому в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, то есть условно, поскольку, по мнению суда, назначение наказания подсудимому, не связанного с реальным лишением свободы, не будет отвечать целям, на которое оно направлено, в виде исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости.

Принимая по внимание положения ч.4 ст.74 УК РФ, позволяющей сохранить условное осуждение в случае совершения условно осужденным в период испытательного срока преступления небольшой тяжести, исходя из данных о личности ФИО1, который в период условного осуждения по приговорам от **.**,**, **.**,**, **.**,** систематических нарушений порядка отбывания наказания не имеет, совершил преступление по неосторожности, с учетом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе, с учетом влияния назначаемого наказания на условия жизни семьи ФИО1, суд считает возможным сохранить ему условное осуждение по указанным приговорам и исполнять данные приговоры самостоятельно.

Преступление, за которое ФИО1 осуждается настоящим приговором, совершено им до вынесения приговора Ленинского районного суда г. Кемерово от **.**,**, в связи с чем окончательное наказание ФИО1 должно быть назначено по совокупности преступлений по правилам п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного настоящим приговором и наказания, назначенного приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от **.**,**.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ, с учетом, что приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от **.**,** установлен рецидив преступлений, суд назначает отбывание наказания подсудимому в исправительной колонии строгого режима.

Суд считает, что вещественные доказательства по уголовному делу:

- сообщение о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности № ** от **.**,**; постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от **.**,**; объяснение ФИО1 от **.**,**; CD-R-диск с видеозаписью опроса ФИО1 – следует хранить в материалах уголовного дела.

Поскольку ФИО1 настоящим приговором назначается наказание в виде лишения свободы, то в целях обеспечения исполнения наказания, а также обеспечения апелляционного рассмотрения настоящего приговора в случае его обжалования, суд считает необходимым избранную подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде в виде 1 (одного) года лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ, ст.71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору с наказанием, назначенным по приговору Ленинского районного суда г. Кемерово от **.**,**, окончательно ФИО1 назначить к отбытию наказание в виде 1 (одного) года 1 (одного) месяца лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с **.**,** до **.**,** и в период с **.**,** до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу. Содержать ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области.

Приговоры Топкинского городского суда Кемеровской области от **.**,** и **.**,**, мирового судьи судебного участка № ** Топкинского городского судебного района Кемеровской области от **.**,** исполнять самостоятельно.

Вещественные доказательства по делу:

- сообщение о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности № ** от **.**,**; постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от **.**,**; объяснение ФИО1 от **.**,**; CD-R-диск с видеозаписью опроса ФИО1 – следует хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционного представления прокурором, жалобы осужденным, а также жалобы другим лицом, осужденный вправе указать в отдельном ходатайстве или возражении на жалобу либо представление о своем желании участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Кроме того, осужденный вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо о рассмотрении дела без защитника, о чем он должен в письменном виде сообщить в суд, постановивший приговор.

Судья подпись

Копия верна

Судья: