Дело № 22-1285/2020

Председательствующий: Марков Е.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Абакан 5 ноября 2020 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе 

председательствующего Апосовой И.В.,

при секретаре Тилимовой Н.А.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Анищук О.В., 

защитника - адвоката Юровой Ю.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 (основной и дополнительной) и его защитника Юровой Ю.В. на приговор Ширинского районного суда Республики Хакасия от 3 сентября 2020 г., которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

осужден по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей зачтено в срок лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 81 УПК РФ решена судьба вещественных доказательств.

Постановлением Ширинского районного суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 объявлен в розыск, срок наказания исчислен с момента заключения осужденного под стражу.

Согласно протокола задержания ФИО1 задержан ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 40 минут. 

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденного ФИО1, полученные с использованием системы видеоконференц-связи, его защитника-адвоката Юровой Ю.В., поддержавших апелляционные жалобы и просивших приговор отменить по изложенным доводам, прокурора Анищук О.В., полагавшей, что приговор является законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Юрова Ю.В. выражает несогласие с приговором, считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и не подтверждены доказательствами, исследованными в суде.

В основу приговора положены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, от которых он отказался в судебном заседании, поясняя, что оговорил себя.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что перед допросом в качестве подозреваемого он дважды давал объяснения сотрудникам полиции. Первоначально о своей непричастности к совершению преступления, объяснения были отобраны у него по месту жительства. Однако, по мнению сотрудников полиции, возникла необходимость для отобрания повторных объяснений. С этой целью ФИО1 13 мая 2020 г. был доставлен в отдел полиции Ширинского района, где был ограничен в правах и свободах. Со слов ФИО1 на него было оказано психологическое давление, в результате чего он был вынужден оговорить себя в совершении преступления. В ходе проведения допроса в качестве подозреваемого, о произошедшей ситуации следователю и адвокату не рассказал.

Полагает, что показания свидетелей в приговоре судом оценены неправильно, с нарушением действующих уголовно-процессуальных норм, ни один из свидетелей прямо не указал, что денежные средства были похищены ФИО1, все показания допрошенных свидетелей являются косвенными. Кроме того, в ходе распития спиртных напитков со свидетелями, потерпевший ФИО6 выражал мнение, что денежные средства возможно взяла его сожительница.

Ее подзащитный в судебном заседании свою вину не признал, пояснил, что в дом к ФИО6 он пришёл с целью распития спиртных напитков, а не с целью хищения денежных средств.

Анализируя обстоятельства данного уголовного дела, полагает возможным утверждать, что самооговор, вызванный давлением сотрудников полиции при отобрании объяснения 13 мая 2020 г., действительно имел место быть, поскольку представленными доказательствами виновность ФИО1 не подтверждается.

Показания свидетеля оперуполномоченного ФИО13, не опровергают утверждения ее подзащитного о чувстве безысходности на почве подавленного морального состояния в ходе допроса в качестве подозреваемого и отсутствия реальных перспектив иного выхода из сложившейся ситуации, поскольку сотрудники уголовного розыска при отобрании объяснений у ФИО1 высказывали намерение (в случае отказа от дачи признательных показаний в ходе проведения следственных действии следователем) о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Утверждает, что показания свидетелей и исследованные материалы уголовного дела не опровергают указание ФИО1 на самооговор в ходе предварительного следствия. В связи с чем считает, что выводы суда о достаточности доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что приговор подлежит отмене, поскольку нарушает требования уголовно-процессуального закона о презумпции невиновности обвиняемого, состязательности сторон, беспристрастности суда.

Кроме того в дополнительной представленных возражениях адвокат Юрова Ю.В. указывает, что постановлением Ширинского районного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2020 г. председательствующий необоснованно отклонил поданные ею замечания на протокол судебного заседания. Поскольку аудиозапись судебного заседания не соответствует протоколу судебного заседания на бумажном носителе, не в полной мере отражена речь председательствующего и защитника с 13 минуты 35 секунды, указанные ею неточности в протоколе соответствуют действительности, просила постановление отменить как необоснованное.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, а наказание чрезмерно суровым, не соответствующим требованиям ст.ст. 75, 88, 297 УПК РФ, ст.ст. 2, 43 УК РФ.

Указывает, что вину в совершении кражи он признал в полном объеме, ущерб возместил в ходе предварительного следствия, 

<

данные изъяты> работал, стремился к хорошему. Но суд не учел его явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, что при назначении наказания имелись основания для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Просит учесть, что прямых доказательств его виновности в материалах уголовного дела не имеется, поскольку никто из свидетелей не говорил, что это он взял деньги у ФИО6, из показаний свидетеля ФИО7 следует, что когда она уходила, деньги оставались дома в кошельке. Свидетели ФИО8 и ФИО9 пояснили, что никаких денег у ФИО1 не видели и не видели, чтобы ФИО1 брал их у потерпевшего. Более того высказывает подозрения, что именно ФИО9 мог вытащить деньги у потерпевшего, что могло послужить основанием для применения положений ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ. 

Суд необоснованно отказал ему в ходатайстве о вызове в судебное заседание и допросе ФИО14, показания данного свидетеля, которые имеются в материалах дела, не были оглашены. Также ему отказано в вызове в судебное заседание ФИО10, которая могла подтвердить обстоятельства по делу. 

Просит вызвать в суд апелляционной инстанции свидетеля ФИО14

Согласно показаниям свидетелей ФИО11 (продавец магазина) и ФИО14, утверждает, что им потрачено в общей сумме около 

<

данные изъяты> рублей. Куда делись остальные 

<

данные изъяты> рублей, никто не выяснял, не проводились по этому поводу оперативно-розыскные мероприятия. В связи с чем полагает, что сумма похищенных денежных средств была указана из ранее отобранной у него явки с повинной, данной под давлением оперуполномоченного ФИО13 Суд не принял в качестве допустимого доказательства его объяснения, поскольку они даны в отсутствии защитника, поэтому делает вывод, что суд признал, что явка с повинной была им дана под психологическим давлением сотрудника полиции. Просит признать недопустимыми доказательствами: его объяснения от 13 мая 2020 г.; показания, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого в отсутствии защитника; иные доказательства, полученные с нарушением требований закона. 

Считает, что квалифицирующий признак «из одежды, находившейся при потерпевшем» не доказан, поскольку похищенные денежные средства обнаружены не были, никаких следов ни на куртке потерпевшего, ни на денежных средствах не обнаружено, а явка с повинной дана им под давлением сотрудников полиции. 

Указывает, что с 31 августа 2020 г. он находился в больнице на стационарном лечении, а на 3 сентября 2020 г. было назначено судебное заседание, он явился в суд под воздействием лекарственных препаратов, при этом официально его из больницы не выписывали. В судебном заседании в прениях сторон ему стало плохо, о чем он сообщил судье, что было воспринято как отказ от выступления в прениях, однако от прений он не отказывался. Он попросил предоставить ему время для подготовки к прениям, суд определил ему 20 минут, это оказалось недостаточным. Данные обстоятельства подтверждаются аудиопротоколом судебного заседания от 3 сентября 2020 г. Кроме того, когда он стал выступать с последним словом, судья его перебивал и не давал ему высказаться. 

Просит приговор отменить, либо снизить срок назначенного наказания. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и действующий в его интересах адвокат Юрова Ю.В. поддержали апелляционные жалобы, просили приговор отменить по изложенным доводам, либо снизить срок наказания.

Прокурор Анищук О.В. полагала, что приговор является законным и обоснованным, просила оставить его без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона. 

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом ему деянии признал полностью, однако после исследования доказательств, ФИО1 показал, что денежные средства у потерпевшего не брал.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку. 

Эти обстоятельства установлены по результатам исследования в судебном заседании показаний самого подсудимого ФИО1:

- от 15 мая 2020 г. в качестве подозреваемого, что 3 мая 2020 г. в вечернее время вместе с ФИО9 и ФИО8 он распивал спиртное. Около 2-х часов ночи он и ФИО8 пошли провожать ФИО9, когда проходили мимо дома ФИО6, решили зайти к последнему. ФИО6 спал в комнате на диване. Он попытался разбудить его, при этом увидел в левом боковом кармане куртки, одетой на ФИО6, денежные банкноты, которые решил похитить. Он извлек из кармана банкноты, одна была номиналом 

<

данные изъяты> рублей, четыре по 

<

данные изъяты> рублей, остальные по 

<

данные изъяты> рублей. Его действий никто не видел, поскольку ФИО9 и ФИО8 находились в кухне. В доме у ФИО6 они находились около одного часа. Когда ФИО6 обнаружил отсутствие у него в кармане денег, стал выяснять, не брал ли их кто-либо из них, они ответили, что не брали. На следующий день он пересчитал похищенные им денежные средства, которых было 

<

данные изъяты> рублей, потратил их на личные нужды (т. 1 л.д. 142-145);

- от 4 июня 2020 г. в качестве подозреваемого и от 11 июня 2020 г. в качестве обвиняемого, что подтвердил данные им ранее показания (т. 1 л.д. 149-153, 169-173);

- в ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал месторасположение дома потерпевшего, местонахождение потерпевшего ФИО6 в доме на диване и подробно рассказал обстоятельства хищения денежных средств у спящего ФИО6 (т. 1 л.д. 155-157). 

Приведенные протоколы допросов ФИО1 суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, изложив свои выводы в приговоре, оснований не согласится с которыми, не имеется, поскольку они объективно подтверждаются исследованными судом доказательствами. Кроме того из материалов уголовного дела следует, что показания ФИО1 на предварительном следствии получены с соблюдением требований конституционных и уголовно-процессуальных норм, с участием защитника, то есть в условиях исключающих оказание какого-либо воздействия со стороны лица, проводившего допрос, а также лица которое по утверждения осужденного оказало на него психологическое давление. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что допросы ФИО1 проводили разные следователи. Достоверность сведений, отраженных в протоколах допросов, удостоверена подписями самого ФИО1 и его защитника Юровой Ю.В., какие-либо ходатайства, замечания либо дополнения ни от ФИО1, ни от его защитника не поступили, факта самооговора не установлено (т. 1 л.д. 142-145, 149-153, 169-173).

Ссылка защитника на то, что ФИО1 в дом к ФИО6 пришёл с целью распития спиртных напитков, а не с целью хищения денежных средств, не может быть принята во внимание, поскольку не влияет на доказанность вины осужденного в инкриминируемом ему преступлении и квалификацию его действий.

Доводы осужденного ФИО1 о недопустимости явки с повинной, поскольку при ее получении на него было оказано психологическое давление, не могут быть приняты во внимание, поскольку в материалах уголовного дела отсутствует протокол явки с повинной, в суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 подтвердил, что протокол явки с повинной не оформлялся. 

Утверждения осужденного ФИО1 о том, что он оговорил себя вследствие оказания на него давления, были предметом тщательного исследования судом первой инстанции, и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. 

При таких обстоятельствах, доводы апеллянтов о недопустимости показаний ФИО1 являются необоснованными, поскольку они всесторонне исследованы в суде и обоснованно признаны достоверными в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами – показаниями свидетелей, протоколами следственных действий.

При постановлении обвинительного приговора суд правильно не принял в качестве доказательства виновности ФИО1 его объяснение от 13 мая 2020 г., поскольку в силу ч. 2 ст. 74 УПК РФ такое объяснение лица не отнесено к числу доказательств по уголовному делу, которое может быть использовано судом при установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию. При этом названный документ не содержит сведений о разъяснении ФИО1 процессуальных прав и обязанностей согласно его процессуальному положению подозреваемого, каковым он фактически соответствовал на тот момент, защитник при производстве с ним указанных действий не присутствовал.

В качестве доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, суд правильно сослался на следующие доказательства:

- оглашенные показания потерпевшего ФИО6, что у него в левом боковом кармане камуфлированной куртки, одетой на нём, были денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей: одна купюра номиналом 

<

данные изъяты> рублей, четыре купюры - по 

<

данные изъяты> рублей, остальные по 

<

данные изъяты> рублей. Он лег спать на диван, проснулся от посторонних разговоров в доме. В кухне увидел ФИО1, ФИО8 и ФИО9, вместе с которыми стал употреблять спиртное, при этом обнаружил отсутствие в кармане куртки денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Стал выяснять у присутствующих, в том числе и ФИО1, не брали ли они деньги. По факту хищения у него денежных средств сообщил в полицию. Имущественный вред является для него значительным, так как совокупный семейный доход составляет около 

<

данные изъяты> рублей, состав семьи пять человек, трое из них несовершеннолетние дети (т. 1 л.д. 43-46);

- показания свидетеля ФИО7, состоящей в фактических брачных отношениях с потерпевшим ФИО6, что в первых числах мая 2020 г. ФИО6, вернувшись с вахты, в течение нескольких дней употреблял спиртное, в связи с чем она с детьми ушла по месту жительства своей сестры, где проживала два дня. Позднее ей стало известно, что из кармана куртки у ФИО6 было похищено около 

<

данные изъяты> рублей. Имущественный вред для их семьи является значительным;

- показания свидетеля ФИО9, что он с ФИО1 и ФИО8 зашли к ФИО6, который спал на диване в зале. Он пытался его разбудить, но ему не удалось. После него ФИО6 стал будить ФИО1, когда тот проснулся, все вместе употребляли спиртное. ФИО6 обнаружил отсутствие 

<

данные изъяты> рублей, стал выяснять, не брал ли кто-либо из них деньги. Он деньги у ФИО6 не брал. После этого он, ФИО8 и ФИО1 ушли (т. 1 л.д. 94-95);

- показания свидетеля ФИО8, что он, ФИО1 и ФИО9 зашли к ФИО6, ФИО9 и ФИО1 не могли разбудить ФИО6, когда решили уйти, ФИО6 проснулся и они все вместе стали распивать спиртное. ФИО6 обнаружил, что у него в карманах курки отсутствуют деньги, спрашивал их, при этом сказал, что возможно деньги взяла его сожительница;

- показания свидетеля ФИО12, что ФИО1 является ей родственником и проживает вместе с ней. В ночь на 4 мая 2020 г. ФИО1 распивал спиртное вместе с ФИО9 и ФИО8 В последующие два дня ФИО1 продолжал распивать спиртное, а затем уехал в д. 

<

адрес>. Каким образом ФИО1 рассчитывался за спиртное и проезд, ей не известно (т. 1 л.д. 101-102);

- показания свидетеля ФИО11, что 4 мая 2020 г. ФИО1 приобрел у неё пиво, мороженное, семечки и чипсы, стоимость товара составила не более 

<

данные изъяты> рублей. 5 мая 2020 г. на мотоцикле подъехали ФИО1 и ФИО17 последний зашел в магазин и приобрел пиво и продукты питания, сообщив, что берет товар для ФИО1 Общая стоимость приобретенного товара составила около 

<

данные изъяты> рублей. ФИО17. рассчитался купюрой номиналом 

<

данные изъяты> рублей. Ранее ФИО1 сам товар не покупал, приходила его мать и рассчитывалась за приобретенную ФИО1 продукцию (т. 1 л.д. 70-71);

- показания свидетеля ФИО17, что 5 мая 2020 г. на своем мотоцикле он отвез ФИО1 к продуктовому магазину. ФИО1 передал ему купюру номиналом 

<

данные изъяты> рублей, попросил приобрести три бутылки пива и две пачки чипсов. При этом ФИО1 сказал, что наличие у него данной денежной купюры может вызвать подозрение у продавца. Он приобрел товар, который просил ФИО1, стоимость товара составила около 

<

данные изъяты> рублей, сдачу вернул ФИО1 и отвез последнего к месту жительства (т. 1 л.д. 89-90).

Доводы апеллянтов о том, что ни один из свидетелей прямо не указал, что именно ФИО1 похитил денежные средства, не могут быть приняты во внимание и не свидетельствуют о невиновности осужденного, поскольку вина ФИО1 в инкриминируемом преступлении установлена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Вина ФИО1 также подтверждается следующими доказательствами:

- протоколом выемки от 5 июня 2020 г., согласно которому свидетелем ФИО7 была выдана камуфлированная куртка, принадлежащая потерпевшему ФИО6 (т. 1 л.д. 106-108), которая была осмотрена (т. 1 л.д. 109-112), признана вещественным доказательством (т. 1 л.д. 113) и возвращена ФИО7 под сохранную расписку (т. 1 л.д. 114-115);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия, в ходе которого ФИО1 в присутствии защитника Юровой Ю.В. и потерпевшего ФИО6 указал дом потерпевшего, расположенный по адресу: 

<

адрес>, а также местонахождение ФИО6 в комнате на диване, когда он похитил из левого кармана надетой на потерпевшем куртки 

<

данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 116-127); 

- справкой о доходах в отношении ФИО6, согласно которой последний работает в ООО «

<

данные изъяты>», размер его заработной платы в мае 2020 г. составил 

<

данные изъяты> рубля (т. 1 л.д. 54); 

- справкой о доходах в отношении ФИО7, согласно которой последняя работает в 

<

данные изъяты>», размер ее заработной платы в мае 2020 г. составил 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 56).

Вопреки доводам апеллянтов, вышеприведенные доказательства, представленные стороной обвинения и защиты, судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно были исследованы в ходе судебного следствия. В приговоре дан анализ и оценка каждому доказательству с учетом требований ст. 17, 75, 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для правильного рассмотрения уголовного дела. Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии при описанных судом обстоятельствах.

Необходимости в проведении по делу дополнительных следственных действий и исследований, а также допросе свидетелей, вопреки доводам осужденного ФИО1, не имеется. 

Ссылки осужденного о том, что никаких следов на куртке потерпевшего и денежных средствах обнаружено не было, не свидетельствуют о его непричастности к совершенному преступлению.

На основании исследованных доказательств, нашедших отражение в приговоре, суд первой инстанции, с учетом установленных фактических обстоятельств, правильно квалифицировал действия ФИО1 по п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, из одежды, находившейся при потерпевшем.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку. 

Доводы ФИО1 о том, что он находился на стационарном лечении и 3 сентября 2020 г. явился в судебное заседание под воздействием лекарственных препаратов; что в прениях сторон ему стало плохо, что судьей было воспринято как отказ от выступления в прениях, и суд предоставил ему 20 минут для подготовки к прениям, что ему оказалось недостаточным, являются необоснованными.

Из материалов уголовного дела следует, что судебное разбирательство по уголовному делу длилось длительное время – с 5 августа 2020 г., все свидетели были допрошены до 3 сентября 2020 г., и у ФИО1 было достаточно времени для согласования позиции защиты с адвокатом, подготовки к прениям сторон и последнему слову. 

В указанный день председательствующий огласил ответ на запрос суда из ГБУЗ 

<

данные изъяты>» от 1 сентября 2020 г. за подписью главного врача о том, что ФИО1 поступил в хирургическое отделение 31 августа 2020 г.: «Абсцесс кисти справа. Рекомендовано стационарное лечение до 10 дней. Принимать участие в судебном заседании может» (т. 2 л.д. 80, 107 оборот), каких-либо возражений со стороны подсудимого ФИО1 и его защитника о недостоверности ответа медицинского учреждения, заявлений об отложении судебного разбирательства, не поступило.

ДД.ММ.ГГГГ стороне защиты предоставлялось время для ознакомления с материалами дела и согласования позиции защитника и подсудимого (т. 2 л.д.110). В ходе судебного следствия был продолжен допрос подсудимого, допрошен свидетель ФИО13, исследованы материалы уголовного дела, по окончанию судебного следствия при выяснении возможности перейти к выслушиванию судебных прений, подсудимый ФИО1 заявил, что он не готов к выступлению в судебных прениях, аналогично заявил после выступления государственного обвинителя. 

Согласно протоколу судебного заседания суд объявил перерыв и предоставил подсудимому ФИО1 20 минут для подготовки к прениям сторон, после чего он заявил, что предоставленное ему время не достаточно, он себя плохо чувствует, находится под воздействием препарата, что ему утром был поставлен укол. Однако об отложении судебного заседания, либо вызова скорой медицинской помощи для оказания ФИО1 медицинской помощи, сторона защиты не заявляла. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 подтвердил, что находился в Ширинской больнице в связи с 

<

данные изъяты> в связи с чем у него опухла кисть. 31 августа 2020 г. ему была сделана операция под наркозом, назначены капельницы и уколы, указать название которых затруднился, от чего он чувствовал себя плохо.

Из ответа главного врача ГБУЗ РХ «Ширинская МБ» от 3 ноября 2020 г. № на запрос суда апелляционной инстанции следует, что «ФИО1 поступил в хирургическое отделение 31 августа 2020 г. по поводу 

<

данные изъяты>. 31 августа 2020 г. вскрытие под местным обезболиванием (местная анестезия). Назначено лечение: антибиотик Цефтриаксон 10 мл/ 2 раза в день, Трамадол 005 при болях внутримышечно. 3 сентября 2020 г. утром поставлен внутривенно Цефтриаксон, который не мог оказать воздействие на общее состояние. 3 сентября 2020 г. информационный отказ от лечения в хирургическом отделении ГБУЗ РХ «Ширинская МБ», ушел на судебное заседание в Ширинский районный суд».

Три таких обстоятельствах, суд обоснованно расценил заявления подсудимого ФИО1 как отказ от выступления в судебных прениях и ему было предоставлено последнее слово.

Оценивая изложенное, а также учитывая, что 3 сентября 2020 г. осужденному ФИО1 утром был поставлен только укол антибиотика Цефтриаксон, а не сильнодействующие медицинские препараты и капельницы, как указывал осужденный, что сторона защиты не заявляла ходатайств об отложении судебного заседания либо вызова скорой медицинской помощи для оказания ФИО1 медицинской помощи, суд апелляционной инстанции полагает, что требования ст. 292 УПК РФ, регламентирующей содержание и порядок прений сторон, судом соблюдены.

При определении вида и меры наказания ФИО1 суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные о личности виновного, 

<

данные изъяты> а также его возраст и состояние здоровья, обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд отнес признание вины на досудебной стадии производства по делу и в начале судебного следствия, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, наличие малолетнего ребенка. 

Отягчающим наказание обстоятельством суд верно признал в действиях ФИО1 рецидив преступлений, что не позволило суду при назначении наказания применить правила, предусмотренные ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Назначение наказания ФИО1 в виде лишения свободы в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ, судом мотивировано, с выводами суда, изложенными в приговоре, следует согласиться, поскольку оснований для назначения более мягкого наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции учел наличие всех смягчающих обстоятельств, в том числе и приведенных ФИО1 в апелляционной жалобе (основной и дополнительной), однако, с учетом степени общественной опасности совершенного преступления, а также данных о личности подсудимого, обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ при назначении ФИО1 наказания.

Вид исправительного учреждения назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора должно быть принято решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу. ФИО1 суд назначил наказание в виде реального лишения свободы, в связи с чем до вступления приговора в законную силу счел необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апеллянтов, суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное осужденному ФИО1 наказание является справедливым, соответствующим целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и назначенным в соответствии с требованиями ст. 60, 61, ч. 2 ст. 68 УК РФ, изложенные в приговоре выводы о виде и размере наказания, назначенного осужденному, судом мотивированы и соответствуют материалам уголовного дела с учетом смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон, при этом нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено. 

Вопросы о мере пресечения, зачете в срок лишения свободы времени содержания ФИО1 под стражей, вещественных доказательствах судом разрешены в соответствии с требованиями закона. 

Оснований считать приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, в том числе в части назначенного ФИО1 наказания, не усматривается. 

Из протокола судебного заседания следует, что вызванный в суд в качестве свидетеля ФИО14 не явился по причине отъезда на работу вахтовым методом. В связи с возражениями стороны защиты об оглашении показаний данного свидетеля, государственный обвинитель отказался от представления указанного свидетеля обвинения (т. 2 л.д. 102), в дальнейшем сторона защиты не ходатайствовала о допросе свидетеля ФИО14 в судебном заседании, в связи с чем доводы осужденного ФИО1, изложенные в апелляционной жалобе, удовлетворению не подлежат. Ходатайство ФИО1 о допросе в качестве свидетеля ФИО10, судом рассмотрено и оказано в удовлетворении в соответствии со ст. 56 УПК РФ (т. 2 л.д. 110-111).

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, связанного с нарушением прав осужденного ФИО1, принципов состязательности и равноправия, неправильного и неполного составления протокола судебного заседания, искаженного изложения показаний, не выявлено.

Стороны ознакомлены с протоколом судебного заседания в полном объеме путем вручения адвокату Юровой Ю.В. и осужденному ФИО1 копий протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания (т. 2 л.д. 133, 136-137, 168). Замечания на протокол судебного заседания адвоката Юровой Ю.В. и осужденного ФИО1 (т. 2 л.д. 151,156, 162) рассмотрены председательствующим в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ 28 сентября 2020 г. и 29 сентября 2020 г. и отклонены (т. 2 л.д. 154, 157, 163), другими участниками протокол не оспаривался.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, которая не предусматривает дословной редакции показаний допрошенных лиц и выступлений сторон, протокол судебного заседания протоколировался с применением технических средств, велась аудиозапись судебного заседания. Недостоверности позиций потерпевшего, осужденного, свидетелей и хода судебного разбирательства протокол не содержит.

Сопоставив отклоненные председательствующим замечания с содержанием протокола судебного заседания, суд апелляционной инстанции отмечает, что они неспособны оказать влияние на правильность изложенных в приговоре выводов, поскольку их суть сведена стороной защиты о необходимости дословного изложения в протоколе выступления адвоката Юровой Ю.В., что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Каких либо объективных данных о неполноте протокола судебного заседания, неправильности записи показаний сторон, искажении данных показаний, не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено.

Постановления Ширинского районного суда Республики Хакасия от 28 и 29 сентября 2020 г. об отклонении замечаний отвечают требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оснований для их отмены не имеется.

При таких обстоятельствах приговор, вынесенный в отношении ФИО1, является законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Ширинского районного суда Республики Хакасия от 3 сентября 2020 г. в отношении осужденного ФИО1, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 (основной и дополнительной) и его защитника Юровой Ю.В. - без удовлетворения.

Председательствующий И.В. Апосова

<

данные изъяты>