Дело 2-1714/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Норильск 06 августа 2025 года

Норильский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Саньковой Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Пенчук А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АВ-Сибирь» о признании отношений трудовыми, взыскании оплаты отпуска, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании компенсации за задержку выплат, компенсации расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с указанным иском (с уточнением требований) к ООО «АВ-Сибирь», мотивируя тем, что 29.08.2023 между сторонами заключен договор на оказание услуг №, на выполнение следующей работы - актуализация правовой базы предприятия, составление договоров и сопровождение сделок, визирование документов, составление исков и претензий, работа с органами власти в течение всего срока действия договора, с оплатой 57 471,27 руб. в месяц. Срок действия договора составлял с 29.08.2023 по 31.12.2023, с 01.01.2024 истец осуществлял свою трудовую деятельность в ООО «АВ-Сибирь» без договора, то есть был фактически допущен к работе. Истец полагает, что указанный выше договор является трудовым и регулирует трудовые отношения, в период с 01.01.2024 истец был фактически допущен к работе, в связи с чем, трудовые отношения между работодателем и работником продолжились. Истец на постоянной основе, выполнял трудовую функцию, которая заключалась в актуализации правовой базы предприятия, составлении договоров и сопровождении сделок, визировании документов, составлении исков и претензий, работе с органами власти и т.п., то есть выполнял трудовую функцию юрисконсульта. В период работы в ООО «AB-Сибирь» истец, наравне с остальными работниками, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка предприятия, работал по установленному ответчиком графику полный рабочий день с перерывом на обед, получал заработную плату два раза в месяц (аванс, заработная плата). При этом, истец выполнял трудовую функцию лично, в офисе предприятия, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на оборудованном рабочем месте в соответствии с указаниями руководителя и под его контролем. При приеме на работу, ответчик обещал, что некоторое время истец поработает на основании гражданско-правового договора, а впоследствии с ним будет заключен трудовой договор. С 13.12.2024 по 02.01.2025 истец находится в отпуске, в который истца отпустил работодатель, работодатель обещал выплатить отпускные и планировал перевести денежные средства позже, поскольку на счету предприятия, по словам работодателя, не было денежных средств. Однако отпускные выплаты до настоящего времени не поступили на банковский счет истца. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию компенсация за использованный работником, но неоплаченный работодателем отпуск в размере 78 262,90 руб., за неиспользованный отпуск в размере 207 108,35 руб. Заработная плата, включенная в расчет (согласно справке 2-НДФЛ): декабрь 2023 г. - 103 448,28 руб., январь 2024 г. - 103448,28 руб., февраль 2024 г. - 137 931,03 руб., март 2024 г. - 103 448,28 руб., апрель 2024 г. - 103 448,28 руб., май 2024 г. - 114 942,53 руб., июнь 2024 г. - 114 942,53 руб., июль 2024 - 137 931,03 руб., август 2024 г. - 137 931,03 руб., сентябрь 2024 г. - 149 425,29 руб., октябрь 2024 г. - 114 942,53 руб., ноябрь 2024 г. - 126 436,78 рублей. Общая сумма дохода за 12 месяцев составила 1448275,87 рублей. Среднедневной заработок для начисления компенсации при увольнении - 4 119,10 рублей. Количество использованного, но неоплаченного отпуска за период работы с 28.09.2023 по 03.01.2025 - 19 календарных дней (за вычетом праздничных дней 1, 2, 3 января 2025 г.). 19 дней х 4 119,10 рублей = 78 262,90 рублей (сумма отпускных за использованный неоплаченный отпуск). Количество дней неиспользованного отпуска 50,28 дней. Компенсация за неиспользованный отпуск составляет 50,28 дней х 4 119,10 руб. = 207 108,35 рублей. Также, на основании ст. 236 ТК РФ, с ответчика подлежат взысканию проценты за невыплату заработной платы (в части неоплаты отпускных выплат за использованный отпуск) в размере 25 586,75 руб. (на дату составления уточнения иска). Кроме того, истец потерял работу, о чем узнал случайно не от работодателя, а из других источников. Вследствие неожиданной потери работы истец испытал нравственные страдания, шок, в этой связи полагал подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного работодателем работнику в размере 50 000 рублей. Кроме того, поскольку ФИО1 был отпущен работодателем в отпуск с 13.12.2024, он имеет право на компенсацию расходов на оплату проезда к месту проведения отпуска и обратно. 13.12.2024 он выехал к месту проведения отпуска по маршруту: Норильск- Сочи - 

<

адрес> Краснодарского края. 06.01.2025 он выехал обратно по маршруту: 

<

адрес> Краснодарского края - Сочи - Москва - Норильск, что подтверждается авиа- и ж/д билетами и посадочными талонами. Стоимость авиабилета по маршруту Норильск - Сочи составила 22 696,00 руб., стоимость ж/д билета по маршруту Адлер - 

<

адрес> - 2 913,70 руб., стоимость ж/д билета по маршруту 

<

адрес> - Адлер - 4 017,72 руб., стоимость авиабилета по маршруту Сочи - Москва - Норильск - 38 194,00 руб., а всего 67 821,42 рубль. Истец просит признать отношения в период с 29.08.2023 по 02.01.2025 между ним и ООО «AB-Сибирь» трудовыми; взыскать с ООО «AB-Сибирь» сумму отпускных выплат за использованный, но неоплаченный отпуск в размере 78 262,90 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 207 108,35 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты отпускных за использованный отпуск, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты - с 11.12.2024 по день вынесения решения суда, денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты - с 04.01.2025 по день вынесения решения суда; денежную компенсацию расходов на оплату проезда к месту проведения отпуска и обратно в размере 67 821,42 руб.; компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, при этом уточнил заявленное требование, ограничив период трудовых отношений по 02.01.2025, о чем приобщил соответствующее заявление. Исковая давность по заявленным требованиям составляет 3 года. Дополнительно ФИО1 пояснил, что с 29.08.2023 он выполнял трудовые функции, работал по графику пятидневной рабочей недели с выходными суббота и воскресенье, с 9 утра до 18 вечера, обед с 13 до 14 часов. Выполнял любую работу, которую говорил директор ФИО2. Обычно утром ФИО2 в устной форме давал задания - какие документы на сегодня надо составить, что еще сделать. Распоряжения от директора на заключение с ним самим трудового договора не было. Поскольку ФИО1 продолжал работать, он считал, что фактически между сторонами сложились трудовые отношения. Сначала ФИО1 выполнял функции юриста и частично бухгалтера. В декабре 2024 ФИО1 обсудил с директором ФИО2 возможность предоставления отпуска в период с середины декабря до конца декабря и получил согласие. Почитал, что с учетом согласия работодателя заявление на предоставление отпуска писать не надо. От ФИО2 истец получил копию приказа о предоставлении отпуска. 12.12.2024 отработал последний день и улетел в отпуск. После того, как в январе 2025 ФИО1 приехал в г.Норильск, то на работу больше не выходил, поскольку от сотрудника узнал о том, что уволен. Из-за то, что ООО «АВ-Сибирь» не выплатила оплату отпуска у ФИО1 возникли сложности с оплатой билетов, также он не смог своевременно производить оплату имеющихся кредитов. Между г.Норильском и г.Сочи имеется воздушное сообщение, но, из-за того, что время отпуска совпало с Новогодними праздниками, билетов на прямые рейсы не было, пришлось брать билет с пересадкой. 

Представитель ответчика ООО «АВ-Сибирь» ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований пояснив, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. Приказ об отпуске сфальсифицирован. Впервые приказ об отпуске ФИО2 увидел в УИИ, но он его не подписывал. Факсимиле с подписью ФИО2 можно было взять в свободном доступе, также у истца был доступ к печати, поскольку они стояли на письменном столе ФИО2. С сентября 2024 доступа к печати у истца не было. ФИО1 также мыл машины ООО «АВ-Сибирь», получал топливо, помогла ремонтировать автомобиль, поскольку истцу нравилось оказывать такие услуги. Фиксации, когда ФИО1 приходил и уходил с работы, не было. Мог 2-3 раза в неделю приходить, а мог и 4-5 раз. ФИО1 мог прийти к 11 утра, а в 14 часов уже уйти. У ФИО1 был свободный график работы. Графика работы не было, работа не табелировалась, оплата была по согласованию, но, какие-либо документы нк подписывались. ФИО2 обсуждал с бухгалтером ФИО3, что ФИО1 хотел поехать отдохнуть, но потом тот сказал, что не поедет. Когда ФИО1 не вышел на работу, ФИО2 узнал у сожительницы истца о том, что тот уехал. В январе 2025 г. ФИО2 сменил замки в офисе, чтобы ФИО1 не смог туда попасть. ФИО2 ждал появления ФИО1, но тот так и не пришел. 

Представитель ответчика ООО «АВ-Сибирь» ФИО4, действующий на основании ордера, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований пояснив, что у ФИО1 были ключи от офиса, он сам занимался составлением документов. Расчет среднедневного заработка и исчисленных на основании него денежных сумм не оспаривается, арифметически произведен истцом верно. Ответчик оспаривает правомочность взыскания каких-либо денежных средств в пользу истца.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы гражданского дела в полном объеме, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Часть 1 ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения, как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем согласно ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации раскрыто понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

На основании ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Согласно ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

Частью 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении).

При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу ст. ст. 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, фотоматериалы, аудио- и видеозаписи.

В случае фактического допущения работника к работе не уполномоченным на это лицом и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями, следует исходить из презумпции осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

Кроме того, по смыслу ст. ст. 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Частью 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлена презумпция существования между организатором и исполнителем работ трудового договора.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов как-то: трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания, но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату. От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Следует отметить, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Судом установлено, что 29.08.2023 между ООО «АВ-Сибирь» и ФИО1 был заключен договор на оказание услуг №. Стороны согласовали, что ФИО1 обязуется по заданию Заказчика оказать услуги, указанные в п. 1.2 настоящего договора, а Заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги (п.1.1); исполнитель обязуется оказать услуги по актуализации правовой базы предприятия, составлению договоров и сопровождению сделок, визированию документов, составлению исков и претензий, работе с органами власти в течении всего срока действия договора, но не более 184 часов в месяц (п.1.2); срок, в течение которого исполнитель обязан оказать услуги по настоящему договору, устанавливается с 29.08.023 по 31.12.2023 (п.1.3); услуги считаются оказанными после подписания акта приема-сдачи услуг Заказчиком или его уполномоченным представителем (п.1.4); заказчик обязан обеспечить условия для оказания исполнителем услуг (п.2.3.1), принять по акту приемо-сдачи услуг и оплатить услуги по цене, указанной в п. 3 настоящего договора, в течение пяти дней с момента подписания акта приема-сдачи Услуг (п.2.3.2); заказчик имеет право во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой исполнителем, не вмешиваясь в его деятельность (п.2.4.1), отказаться от исполнения договора в любое время до подписания акта, уплатив исполнителю часть установленной цены пропорционально части оказанных услуг, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора (п.2.4.2); стоимость услуг исполнителя по настоящему договору является фиксированной и составляет 57471,27 руб. за один календарный месяц. Заказчик удерживает из вознаграждения Исполнителя и перечисляет за Исполнителя налог на доходы физических лиц в размере 13% (п.3.1); заказчик обязуется оплачивать услуги исполнителя, ежемесячно до 1 числа месяца, следующего за отчетным, наличными денежными средствами либо безналичным расчетом (п.3.2) (д.д.9-10, 73-74).

Каких-либо иных договоров между сторонами не заключалось.

Из штатных расписаний ООО «АВ-Сибирь» на 2023 год и на 2024 год следует, что в штате организации отсутствует должность юрисконсульта (л.д.113-114).

В материалы дела были представлены 3 акта сдачи-приемки услуг от 31.08.2023, 31.08.2023, 30.09.2023, 31.10.2023 составленных представителем ООО «АВ-Сибирь» и ФИО1 (л.д.125-127, 180-182).

Суду не было предоставлено каких-либо актов иных приемо-сдачи услуг. Стороны не оспаривали, что иные акты не составлялись.

Выпиской по счету ООО «АВ-Сибирь» подтверждается перечисление ФИО1 денежных средств:

за август 2023 г. 01.09.2023 - 60000 руб.;

за сентябрь 2023 г. 22.09.2023 - 20000 руб.; 02.10.2023 - 50000 руб.;

за октябрь 2023 г. 18.10.2023 - 20000 руб.; 27.10.2023 - 10000 руб.; 01.11.2023 - 70000 руб.;

за ноябрь 2023 г. 15.11.2023 - 20000 руб.; 01.12.2023 - 60000 руб.;

за декабрь 2023 г. 15.12.2023 - 20000 руб.; 25.12.2023 - 70000 руб.;

за январь 2024 г. 16.01.2024 - 20000 руб.; 01.02.2024 - 70000 руб.;

за февраль 2024 г. 15.02.2024 - 20000 руб.; 01.03.2024 - 100000 руб.;

за март 2024 г. 17.03.2024 - 20000 руб.; 01.04.2024 - 70000 руб.;

за апрель 2024 г. 15.04.2024 - 20000 руб.; 02.05.2024 - 70000 руб.;

за май 2024 г. 15.05.2024 - 20000 руб.; 31.05.2024 - 80000 руб.;

за июнь 2024 г. 16.06.2024 - 20000 руб.; 01.07.2024 - 20000 руб.; 01.07.2024 - 80000 руб.;

за июль 2024 г. 15.07.2024 - 20000 руб.; 02.08.2024 - 100000 руб.;

за август 2024 г. 15.08.2024 - 30000 руб.; 02.09.2024 - 6600 руб.; 02.09.2024 -90000 руб.;

за сентябрь 2024 г. 13.09.2024 - 30000 руб.; 01.10.2024 - 100000 руб.;

за октябрь 2024 г. 15.10.2024 - 30000 руб.; 01.11.2024 - 70000 руб.;

за ноябрь 2024 г. 15.11.2024 - 30000 руб.; 01.12.2024 - 80000 руб.;

за декабрь 2024 г. 16.12.2024 - 30000 руб.

Получение указанных денежных средств подтверждается также справкой о движении денежных средств ТБанка в отношении ФИО1 (л.д.12-20).

Справкой 2-НДФЛ за 2023 год подтверждается, что ФИО1 работал ООО «АВ-Сибирь», получая ежемесячно с января по декабрь доход на общую сумму 448275,87 руб., в том числе: 

за август 2023 г. 68965,52 руб.;

за сентябрь 2023 г. 80459,77 руб.;

за октябрь 2023 г. 103 448,28 руб.;

за ноябрь 2023 г. 91954,02 руб.;

за декабрь 2023 г. 103448,28 руб.;

Справкой 2-НДФЛ за 2024 год подтверждается, что ФИО1 работал ООО «АВ-Сибирь», получая ежемесячно с января по декабрь доход на общую сумму 1379310,35 руб., в том числе: 

за январь 2024 г. 103448,28 руб.;

за февраль 2024 г. 137931,03 руб.;

за март 2024 г. 103448,28 руб.;

за апрель 2024 г. 103448,28 руб.;

за май 2024 г. 114942,53 руб.;

за июнь 2024 г. 114942,53 руб.;

за июль 2024 г. 137931,03 руб.;

за август 2024 г. 137931,03 руб.;

за сентябрь 2024 г. 149425,29 руб.;

за октябрь 2024 г. 114942,53 руб.;

за ноябрь 2024 г. 126436,78 руб.;

за декабрь 2024 г. 34482,76 руб.;

Для начисления заработной платы, иных платежей лицам, работающим в ООО «АВ-Сибирь» директор ФИО2 направлял бухгалтеру табели учета рабочего времени. В материалы дела представлены табели рабочего времени за спорный период (л.д.129-136).

В указанных табелях в отношении ФИО1 не указаны полные сведения, иногда указаны отработанные часы, иногда только сумма к выплате. Из указанных документов невозможно установить, сколько времени фактически было отработано истцом, как рассчитывались выплаченные ему суммы.

В табеле за декабрь 2024 г., направленного бухгалтеру 26.12.2024 г. в отношении истца указано - уволен.

В отношении работников предприятия составлялись расчетные листки. В отношении ФИО1 представлен расчетный листок за ноябрь 2024 г., из которого усматривается, что в ноябре 2024 истец отработал 21 день, 178 часов (л.д.138).

ООО «АВ-Сибирь» в отношении ФИО1 весь заявленный период в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю подавались сведения о работе истца (л.д.142-172).

Кроме того, ФИО1 получал для ООО «АВ-Сибирь» почту, для чего в отношении истца была оформлена доверенность на 1 год, которая окончила действие 06.02.2025 (л.д.124).

Факт того, что ФИО1 занимался заправкой бензовозов, подтверждается скриншотом переписки между ФИО1 и ФИО2 (л.д.123).

Сведениями ООО «Арктур» от 26.05.2025 подтверждается, что ФИО1 неоднократно в период с августа 2024 по октябрь 2024 включительно получал топливо, как сотрудник ООО «АВ-Сибирь» (л.д.208).

ООО «АВ-Сибирь» подавала в НФ ГОК списки своих сотрудников для получения пропусков сотрудникам на территорию строительства ГОКа Норильского филиала ООО «Черногорская ГРК» (л.д.209-217). ФИО1 в указанных списках подавался дважды - как юрисконсульт и как водитель.

Как сотруднику ООО «АВ-Сибирь» истцу был оформлен пропуск в ООО «Аэропорт «Норильск» на период с 12.01.2024 по 31.12.2024; оформлены две карточки сотрудника № 7378; выдано удостоверение ООО «ЦДО «Спектр» № КЦН-230825/01-06.

14.08.2024 директор ООО «АВ-Сибирь» ФИО2 выдал в отношении ФИО1 доверенность № 25 сроком до 14.08.2025, которой истец был уполномочен в интересах ООО «АВ-Сибирь» получать товары, согласно товарной накладкой, товарно-транспортной накладной, счету или иному оговоренному документу у представителя продавца, подписание документов, сопутствующих получению товара, а также всех иных необходимых действий.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что в августе или июне 2023 г. бухгалтер ООО "АВ-Сибирь" Б.Д.В. ушла в отпуск, на ее место потребовался сотрудник. Работник должен был вести первичную бухгалтерскую документацию, осуществлять переписку с организациями, первичную кадровую работу. Сама Свидетель №1 оформляла для ООО "АВ-Сибирь" документацию для налоговой инспекции. Свидетель №1 предложила директору ООО "АВ-Сибирь" рассмотреть на вакантную должность ФИО1, поскольку ранее с ним работала. ФИО2 согласился взять на испытательный срок истца и еще одного бухгалтера Т.И.А.. В отношении ФИО1 был оформлен гражданско-правовой договор, однако он фактически был принят на работу в ООО "АВ-Сибирь". После окончания срока гражданско-правового договора, ФИО1 продолжил работу в организации. Истец работал без отпуска, постоянно находился в офисе вместе с диспетчером и бухгалтером. Рабочий день длился с 9 часов утра до 18 часов вечера с понедельника по пятницу. В ноябре 2024 г. встал вопрос об отпуске ФИО1. Обговаривали период ближе к середине декабря, примерно с 14 декабря. Однако, в конце декабря ФИО2 направил Свидетель №1 табель учета рабочего времени за декабрь 2024, где в отношении ФИО1 было указано «уволен». Все табели учета рабочего времени Свидетель №1 предоставлял ФИО2 лично на электронную почту с его личной электронной почты. По табелям Свидетель №1 производила начисление. Свидетель №1 расторгла свои трудовые отношения с Воловиком в феврале 2025 г., поэтому никаких сведений в пенсионный фонд с декабря не подавала. В обязанности ФИО1 входило оформление договоров, подготовка трудовых договоров, подготовка гражданско-правовых договоров, оформление актов, взятие заявлений и т.п. А также он должен был своевременно делать иную документацию и отправлять Свидетель №1 Многие документы были не подписаны Воловиком, когда ФИО2 не подписывал документы, то говорил Свидетель №1 «подпиши за меня». Про отпуск истца договорились примерно 10.12.2024, о чем Свидетель №1 сообщил сам ФИО2. 12 либо 13 декабря 2024г. ФИО1 улетел в Москву. С ООО «АВ-Сибирь» прислали неподписанный приказ на отпуск в отношении ФИО1 в адрес Т.И.А. на электронную почту. В телефонном режиме Свидетель №1 уточнила у ФИО5, точно ли отпустили ФИО1 в отпуск, ведь приказ не подписан, на что тот в телефонном режиме ответил «точно». Помимо работы в офисе ФИО1 делал иную работу по поручению руководства, а именно управлял бензовозом, получал топливо и т.п. Свидетель №1 занималась оформлением бухгалтерской и налоговой отчетности и предоставлением, передачей сведений в налоговую инспекцию, пенсионный фонд по первоначальным данным. Когда Свидетель №1 приезжала в офис, ФИО1 находился на рабочем месте. В конце января 2025 г. Свидетель №1 сообщала истцу о том что, он уволен, она узнала об этом 27.12.2024. 

В судебном заседании свидетель Т.И.А. пояснила, что работает в ООО «АВ Сибирь» ведущим бухгалтером. Когда Т.И.А. приняли на работу, ФИО1 уже являлся сотрудником. В штатном расписании его должности не было, так как юристы работают свободно. У истца не было оборудовано рабочее место, он ходил в офис со своим ноутбуком. В офисе все работали в одном помещении. У работников, работающих по гражданско-правовому договору, не было ограничения времени работы. Можно прийти, сделать свою работу и уходить. Не было такого, что ФИО1 работал с 9 часов утра до 17 часов вечера. Все имеющиеся от него документы это три выполненных акта за 2023 год. Т.И.А. к платежам за выполненную работу никакого отношения не имела, начисления шли от Свидетель №1 и перечислялись на счет сотрудников через банк. Все приказы, платежные поручения, иные документы остаются в базе. На столе у Воловика стояла факсимиле, можно было подойти поставить самому подпись, либо если Воловик на месте, то ему дать, и он подписывал. Т.И.А. не формировала табели учета рабочего времени, их ведет диспетчер. Т.И.А. работает с водителями и остальными работниками. В офисе Свидетель №1 появлялась 3-4 раза. Свидетель №1 сама набивала платежные документы для перечисления заработной платы. Предоставление отпуска ФИО1 обсуждалось, он хотел улететь для того, чтобы сопроводить бабушку. ФИО1 отработал последний день 12.12.2024. Поскольку договор с ФИО1 был заключен ГПХ, ему никто и не собирался предоставлять отпуск. Какого-либо заявления на отпуск ФИО1 не писал, приказа об отпуске не было. Ждали, что в январе ФИО1 появится, но он не пришел и не предупредил, что не придет больше. ФИО1 не уволили, он сам не вышел в январе 2025 г. на работу. В конце января 2025 Т.И.А. написала ему, что потеряли 1 единицу. Тогда же в офисе сменили замки.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что в октябре 2023 года он устроился работать в ООО «АВ-Сибирь» на основании трудового договора, выезжал на различные объекты. В офисе располагались сам Свидетель №2, бухгалтер, диспетчер и ФИО1. Истец занимался юридической документацией, у него не было ограничения по времени, он не работал с 9 часов утра до 18 часов вечера. У истца был свободный график, и он мог посидеть поработать и уйти раньше 18 часов вечера. ФИО1 не ежедневно приходил на работу, бывало, что 3-4 дня приходил в неделю, а бывало не приходил вообще. Никто не следил за истцом, во сколько он уходил и приходил. На рабочее место всегда приходил со своим ноутбуком, занимался договорами и с контр- агентами. По работе ФИО1 с Свидетель №2 не пересекался. Когда не было бухгалтера, ФИО1 сидел за своим ноутбуком и за бухгалтерским компьютером что-то делал. Свидетель №2 уволился ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном заседании свидетель Свидетель №3 пояснила, что когда она пришла работать в ООО «АВ-Сибирь» ФИО1 уже там работал. Свидетель №3 два года находится в близких отношениях с ФИО1, но совместное хозяйство они не ведут, живут раздельно. ФИО1 занимался документами, работал в офисе. Также ФИО1 работал за директора, когда тот уезжал, ФИО1 оставался за главного, забирал работников, за бензином ездил. У Свидетель №3 график работы был с 9 часов утра до 18 часов вечера, у девушек работниц график работы с 9 часов утра до 17 часов вечера с обеденным перерывом с 13 часов до 14 часов, у мужчин график работы с 9 часов утра до 18 часов вечера с обеденным перерывом с 13 часов до 14 часов. ФИО1 приходил на рабочее место к 9 часам утра, иногда задерживался на работе до 21 часа. Так же ФИО1 выполнял личные поручения директора. ФИО2 давал свой личный автомобиль ФИО1 для выполнения поручений, когда тот был в отъезде. При Свидетель №3 ФИО1 говорил об отпуске, что в декабре хочет поехать в Москву. Улетел ФИО1 13.12.2023, тогда же Свидетель №3 позвонил ФИО2 и интересовался, где находится ФИО1. Свидетель №3 пояснила, что он находится в отпуске, Воловик поинтересовался, когда именно ФИО1 улетел и предполагаемую дату возвращения, на этом телефонный звонок завершился. После новогодних праздников ФИО1 вернулся в г. Норильск. ФИО1 рассказал, что когда прилетел после отпуска, то узнал, что уволен. 

Оценивая вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу, что с 29.08.2023 ФИО1 был допущен ответчиком к работе в качестве юрисконсульта, а позже водителя (иного работника), и работал там до 12.12.2024 по установленному ему работодателем графику работы, выполняя определенную, заранее обусловленную трудовую функцию. В отношении ФИО1 составлялись различные документы (доверенности, заявки), на представление интересов организации. При этом, ФИО1 выполнял работу как в офисе, так и за его пределами, в том числе, ездил получать топливо, на почту, получал различные грузы, ездил на объекты, с которыми у ООО «АВ-Сибирь» имелись различные договорные отношения. Также не менее двух раз в месяц ФИО1 выплачивалась заработная плата. При этом очевидно, что заработная плата делилась на аванс и окончательный расчет. Таким образом, суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям ст. ст. 15, 56 ТК РФ, основанные на личном выполнении конкретной трудовой функции.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Допустимых и достоверных доказательств, опровергающих выводы суда, ответчиком в ходе рассмотрения дела суду представлено не было.

Указанные обстоятельства достоверно свидетельствуют о вступлении истца в трудовые отношения именно с ответчиком.

Сложившиеся отношения отвечают требованиям ст.ст. 15, 56 ТК РФ, основаны на личном выполнении истцом конкретной трудовой функции с ведома, в интересах и в пользу ответчика, а также фактическом допущение истца к исполнению трудовых обязанностей.

Следовательно, в судебном заседании установлено, что гражданско-правовым договором, заключенным с ФИО1, регулировались трудовые отношения (поскольку истец выполняет одну и ту же трудовую функцию, подчиняется правилам внутреннего распорядка, получает заработную плату, которая не зависит от объема выполненных работ), более того, после окончания срока действия гражданско-правового договора с истцом, какой-либо иной договор не заключался, истец продолжил работу на прежних условиях.

Таким образом, суд считает возможным признать, что ФИО1 с 29.08.2023 состоял с ответчиком в трудовых отношениях, при этом в нарушение ст. 67 Трудового кодекса РФ приказ о приёме истца на работу с 29.08.2023 не издавался.

Оценивая период прекращения трудовых отношений, суд учитывает следующее.

Из скриншотов переписки между ФИО1 и ФИО2 следует, что 14.12.2024 ФИО1 сообщает ФИО2 о том, что находится в поезде (при этом ФИО1 удивлен, что ФИО2 не знает о поездке). Также стороны обсуждают рабочие вопросы, связанные с оформлением различных документов (л.д.120-122)

Из представленных истцом проездных документов следует, что ФИО1 выехал из г. Норильска 13.12.2024 по маршруту: г.Норильск- г.Сочи.

В отношении ФИО1 Норильским МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по Красноярскому краю представлены документы, в том числе:

- справка от 13.11.2023 о том, что ФИО1 работает в ООО «АВ-Сибирь» в должности юрисконсульта по договору оказания услуг № от 29.08.2023 (л.д.102);

- договор оказания услуг № № от 29.08.2023 (л.д.103);

- справка от 13.11.2023 о том, что ФИО1 работает в ООО «АВ-Сибирь» в должности юрисконсульта по договору оказания услуг № от 29.08.2023 (л.д.104);

- приказ о предоставлении отпуска работнику от 10.12.2024 в период с 13.12.2024 по 02.01.2024 (л.д.105);

- заявление от 10.12.2024 ФИО1 о том, что он 13.12.2024 вылетает в отпуск на 19 дней по 02.12.2025 (л.д.106).

Стороной истца оспаривалось издание приказа о предоставлении отпуска работнику от 10.12.2024 в период с 13.12.2024 по 02.01.2024.

Однако пояснениями истца, свидетелей, заявлением в МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по Красноярскому краю о том, что ФИО1 13.12.2024 вылетает в отпуск на 19 дней - до 02.12.2025, подтверждается, что истец обсуждал с директором ООО «АВ-Сибирь» предоставление отпуска и был уверен, что отпуск ему предоставлен.

В этой связи требование истца об установлении факта трудовых отношений между ООО «АВ-СИБИРЬ» и ФИО1 в период 29.08.2023 по 02.01.2025 подлежат удовлетворению. 

Представителями ответчика ООО «АВ-Сибирь» заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

Установлено, что трудовые отношения между сторонами прекращены 02.01.2025, исковое заявление в суд ФИО1 направил 24.02.2025, о чем свидетельствует штамп на почтовом конверте.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.

Согласно ч. 1 и 2 ст. 392 ТК работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. ч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Нарушения со стороны работодателя в отношении истца, выразившиеся, в том числе, в ненадлежащем оформлении с ним трудовых отношений путем оформления гражданско-правового договора вместо трудового договора, начиная с 29.08.2023 носят длящийся характер, в этой связи, обязанность работодателя по оформлению трудовых отношений сохраняется в течение всего периода действия трудового договора (п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Работник, продолжая трудовые отношения с работодателем, вправе рассчитывать на то, что работодатель исполнит свою обязанность по надлежащему оформлению с ним трудовых отношений, именно поэтому такие правоотношения носят длящийся характер.

Поскольку факт трудовых отношений между сторонами установлен только в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, трудовые отношения между сторонами не были прекращены до 02.01.2025, нарушение носит длящийся характер, то срок обращения в суд за защитой нарушенного права истцом не пропущен.

Рассматривая требования истца о взыскании невыплаченной суммы оплаты отпуска и компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему.

Истцом не оспаривался размер начисленной и фактически выплаченной заработной платы. В этой связи суд считает возможным участь размер начисленной заработной платы, указанной в справках 2-НДФЛ.

На основании статьи 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. При этом согласно части девятой статьи 136 Кодекса оплата отпуска производится не позднее, чем за три дня до его начала.

В соответствии со ст.115 ТК РФ, ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Ст.116 ТК РФ установлено, что ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст.321 ТК РФ, кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня.

При увольнении, в соответствии со ст.127 ТК РФ, работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Согласно ст.139 ТК РФ, средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В соответствии со ст. 35 Правил и Письмами Роструда от 18.12.2012 N 1519-6-1 и от 31.10.2008 N 5921-ТЗ при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

Истец отработал у ответчика с 29.08.2023 по 02.01.2025 (1 год 4 месяца 5 дней).

Расчет оплаты отпуска и компенсации за неиспользованный в связи с увольнением отпуск:

52 календарных дня : 12 мес. = 4,33 дня за месяц,

4,33 дня х 16 месяцев = 69,33 дня.

ФИО1 был представлен отпуск в размере 19 календарных дней с 13.12.2024 по 02.01.2025.

Соответственно истцу полагается компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 50,33 дней (69,33 дня - 19 дней).

Сторонами не оспаривалось, что среднедневной заработок истца, исходя из размера заработной платы, указанной в справке 2-НДФЛ составляет 4119,1 руб. Судом указанный расчет проверен и признан правильным.

Невыплаченная сумма оплаты отпуска составляет 78262,9 руб. (19 дней х 4119,1 руб.).

Компенсация за неиспользованный отпуск составляет 207314,3 руб. (50,33 дня х 4119,1 руб.). 

Доказательств того, что истцу были выплачены указанные денежные суммы, в материалы дала не представлено.

Следовательно, в пользу истца подлежит взысканию невыплаченная сумма оплаты отпуска в размере 78262 руб. 90 коп., компенсация за неиспользованный отпуск в размере 207314 руб. 30 коп,

Работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 142 Трудового кодекса Российской Федерации).

При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации).

При исчислении компенсации за задержку выплаты суммы оплаты отпуска суд учитывает, что доказательств того, в какой конкретно день истцу был согласован отпуск, материалы дела не содержат. В этой связи, суд считает правильным установить, что оплата отпуска должна была произведена в последний рабочий день - 12.12.2024. Таким образом, размер компенсации за задержку выплаты суммы оплаты отпуска в размере 78262 руб. 90 коп. составляет 25 665,01 руб., исходя из расчета:

Компенсация = сумма задержанных средств 59 568,30 руб. * 1/150 ключевой ставки Банка России в период задержки * количество дней задержки выплаты

09.06.2025 – 27.07.2025

20

28.07.2025 – 06.08.2025

18

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, ?

12.12.2024 – 08.06.2025

21

179

19 612,68

49

5 113,18

10

939,15

25 665,01

Следовательно, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплаты суммы оплаты отпуска в размере 25665,01 руб.

Учитывая, что последним днем работы истца являлся выходной день - 02.01.2025, вопрос об увольнении между сторонами не обсуждался, после отпуска истец на работу не вышел, суд считает возможным произвести расчет компенсации с первого рабочего дня - 10.01.2025. Размер денежной компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск составляет 59568 руб. 30 коп., исходя из следующего расчета:

Компенсация = сумма задержанных средств 207 314,30 руб. * 1/150 ключевой ставки Банка России в период задержки * количество дней задержки выплаты

09.06.2025 – 27.07.2025

20

28.07.2025 – 06.08.2025

18

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, ?

10.01.2025 – 08.06.2025

21

150

43 536,00

49

13 544,53

10

2 487,77

59 568,30

Следовательно, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 59568 руб. 30 коп.

Рассматривая требования истца о взыскании компенсации расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно, суд приходит к следующему.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно частям 1 и 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению.

Согласно части 1 статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации.

Выплаты, предусмотренные настоящей статьей, являются целевыми и не суммируются в случае, когда работник и члены его семьи своевременно не воспользовались правом на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно

Частью восьмой статьи 325 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что размер, условия и порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в государственных органах субъектов Российской Федерации, государственных учреждениях субъектов Российской Федерации, устанавливаются нормативными правовыми актами органов государственной власти субъектов Российской Федерации, в органах местного самоуправления, муниципальных учреждениях, - нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, у других работодателей, - коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 9 февраля 2012 г. N 2-П, нормативное положение ч. 8 ст. 325 Трудового кодекса Российской Федерации, рассматриваемое в системе действующего правового регулирования, предполагает обязанность работодателей, не относящихся к бюджетной сфере и осуществляющих предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, компенсировать работающим у них лицам расходы на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно и вместе с тем позволяет установить размер, условия и порядок данной компенсации на основе баланса интересов сторон трудового договора с учетом ее целевого назначения (максимально способствовать обеспечению выезда работника за пределы неблагоприятной природно-климатической зоны), а также принимая во внимание реальные экономические возможности работодателя, которые, однако, не могут служить основанием для полного отказа от компенсации или ее неоправданного занижения.

Таким образом, работодатели, не относящиеся к бюджетной сфере и осуществляющие предпринимательскую и (или) иную экономическую деятельность в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, самостоятельно в рамках коллективного договора, локального нормативного акта или в трудовом договоре с работником устанавливают размер, условия и порядок предоставления работникам компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, при этом объем компенсации может быть отличным от того, который установлен в частях первой - седьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО1 зарегистрирован и постоянно проживает в г.Норильске, который включен в перечень районов Крайнего Севера, находился в отпуске с 13.12.2024 по 02.01.2025.

Из представленных истцом проездных документов следует, что ФИО1 осуществил поездки:

- 13.12.2024 авиаперелет по маршруту: г.Норильск- г.Сочи (в салоне экономического класса), стоимость авиабилета составила 21000 руб., сервисный сбор 1171 руб. а всего 22171 руб. (л.д.43-44, 91);

- 13.12.2024 ж/д по маршруту 

<

адрес> края, стоимость билета 1755 руб., плацкарта 901,87 руб., сервисные услуги 256,02 руб., сервисный сбор 1139,82 руб., а всего 2913,7 руб. (л.д.47-49);

- 06.01.2025 ж/д по маршруту 

<

адрес> края - г.Адлер, стоимость билета 998,7 руб., плацкарта 15268,68 руб., сервисные услуги 1219,02 руб., сервисный сбор 531,32 руб., а всего 4017,72 руб. (л.д.50-52);

- 06.01.2025 авиаперелет по маршруту г.Сочи - г.Москва - г.Норильск (в салоне экономического класса), стоимость авиабилета составила 36540 руб., сервисный сбор 1654 руб. а всего 38194 руб. (л.д.53-55, 91). 

Тарифной правкой подтверждается, что авиаперелет г.Сочи - г.Норильск по тарифу эконом стоит 24427 руб.

Факт выезда истца на отдых суд находит установленным, поскольку подтвержден маршрутными квитанциями электронных билетов и соответствующими посадочными талонами, проездными документами, следовательно, истец вправе требовать возмещения фактически произведенных расходов на оплату стоимости проезда к месту отдыха и обратно в пределах территории РФ, поскольку такая компенсация гарантирована ему действующим законодательством.

Определяя размер фактически произведенных истцом расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно, подлежащий компенсации, суд считает возможным принять к расчету стоимость авиаперелета по маршруту г.Сочи - г.Моска - г.Норильск (в салоне экономического класса), из-за значительного увеличения в период Новогодних праздников пассажиропотока, авиабилеты на момент их приобретения ФИО1 в продаже отсутствовали (доказательств обратного в материалы дел не представлено).

Оценивая доводы представителей ответчика о том, что ФИО1 не нес расходов по оплате билетов, так как билеты приобретены Г.О.В., суд приходит к следующему.

Действительно, 01.01.2025 Г.О.В. приобрела на имя ФИО1 билеты (на сумму 4017,72 руб. и 38194 руб.), что подтверждается выпиской по ее счету.

Г.О.В. является матерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении и свидетельством о заключении брака. При этом, ФИО1 вернул Г.О.В. денежные средства в счет оплаты билетов в размере 43000 руб., что подтверждается чеком ТБанка и справкой по операции ПАО Сбербанк, из которых следует, что 16.05.2025 ФИО1 путем банковского перевода перечислил Г.О.В. 43000 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно в размере 67 821,42 руб., исходя из следующего расчета: 22696 руб. + 2913,7 руб. + 4017,72 руб. + 38194 руб. 

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

Учитывая степень вины работодателя в нарушении трудовых прав истца, характер перенесенных им нравственных страданий, связанных с нарушением трудовых прав, с учетом принципов разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 8 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку удовлетворению подлежат неимущественные требования, по которым размер государственной пошлины согласно ч. 1 ст. 333.19 НК РФ составляет 3000 руб., а также требования имущественного характера о взыскании денежных средств в размере 370810,51 руб. (78262,9 руб. + 207314,3 руб. + 25665,01 руб. + 59568,3 руб. + 67 821,42 руб.), по которым государственная пошлина составляет 11778,26 руб., с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 14778,26 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 237 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «АВ-Сибирь» о признании отношений трудовыми, взыскании оплаты отпуска, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании компенсации за задержку выплат, компенсации расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «АВ-Сибирь» в период с 29.08.2023 по 02.01.2025.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АВ-Сибирь» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) невыплаченную сумму оплаты отпуска в размере 78262 руб. 90 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 207314 руб. 30 коп., денежную компенсацию за задержку выплаты суммы оплаты отпуска в размере 25665 руб. 01 коп., денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 59568 руб. 30 коп., компенсацию расходов на оплату проезда к месту отдыха и обратно в размере 67 821 руб. 42 коп., компенсацию морального вреда в размере 8 000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АВ-Сибирь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 14778 руб. 26 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательном виде.

Судья Т.Н.Санькова

Мотивированное решение составлено 16.09.2025