Дело № 2-447/2023

Уникальный идентификатор дела

44RS0026-01-2023-000288-70

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2023 года г. Кострома

Димитровский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Драничниковой И.Н., при секретаре Ковалевой К.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда. Требования мотивированы тем, что истец в период с декабря 2012 года работала в качестве медицинской сестры в кабинете физиотерапии клиники «Мир здоровья». Других работников на этот момент в кабинете физиотерапии не было, поэтому ФИО1 принимала самое активное участие в формировании и развитии кабинета. Она проводила физиотерапевтические процедуры по направлениям врачей клиники, работала по 8 часов в день с одним выходным в воскресенье. С января 2013 в кабинете начала работать врач-физиотерапевт ФИО3, назначенная на должность заведующей отделением физиотерапии. С 2014 на работу в кабинет физиотерапии была принята вторая медсестра ФИО2, работавшая сначала как временный работник на часы, а потом полный день. Кроме этого, для работы в воскресные дни на временную работу приглашалась третья медсестра К.Н.М.. Истец и ответчик работали по сменному графику, первая смена с 08.00 до 16.00, вторая с 12.00 до 20.00, т.е. по 8 часов. Фактически, в связи с необходимостью производить дополнительные работы, в том числе, приготовление растворов, подготовку необходимых материалов и приспособлений, рабочая смена истца длилась от 10 до 12 часов. Все время отношения внутри коллектива были хорошими, никаких серьезных конфликтов не было. Наоборот, истец всегда стремилась к созданию благоприятной рабочей обстановки, всегда шла навстречу коллегам по рабочим вопросам, часто заменяла ФИО2, при необходимости отлучится в рабочее время. Однако все время по отношению к истцу проявлялось предвзятое отношение со стороны ФИО3 Распоряжаясь записью пациентов, ФИО3 включала в смену истца процедуры за пределами обычного графика, начиная с 07.00 утра, а иногда и раньше, и до 20.00 включительно, без учета того, что некоторые процедуры требовали до 40 минут времени. В результате этого смена ФИО1 длилась более положенного времени, при этом, график не предусматривал для истца обеденного перерыва. Кроме этого, истцу приходилось выполнять дополнительную работу: кипячение прокладок, оформление журналов учета пациентов и работы приборов, нарезка подкладочных пеленок и поддерживающих бинтов, дезинфекция коек и приборов, снятие и развешивание штор между кабинетами, выполнять работу уборщиц по мытью пола, ухаживать за аквариумом для рыбок. По неизвестным причинам пациенты в смену ФИО2 оказывались записаны так, что она всегда работала в обычном режиме, покидала кабинет вовремя, всегда имела время для нормального приема пищи. ФИО2 никакой дополнительной работы не выполняла, никакой инициативы не проявляла и никаких трат по содержанию кабинета не несла, хотя оплату за труд истец и ответчик получали одинаковую. В конце января 2022 года истец заболела и оформила больничный лист. В феврале ее сын был направлен на СВО, что было для нее крайне неожиданно. Не имя известий о судьбе сунна, она испытывала сильнейшую тревогу. Это привело к тому, что до конца марта она находилась на больничном листе. В апреле ФИО1 взяла отпуск за свой счет. Находясь в отпуске, истец узнала о том, что на ее место по настоянию ФИО2 ищут другого работника. На телефонные звонки истца ни ФИО3, ни ФИО2 не отвечали. В конце апреля 2022 года истец пришла на прием к директору клиники Т.А.Д.., который заверил последнюю, что без работы ФИО1 не останется, что ее ценят как работника. В этот же день истец зашла в кабинет ФИО2 и ФИО3, попросила их не лишать ее работы, встала на колени. Позже от других работников клиники ФИО1 стало известно, что ФИО3 и ФИО2 поставили ультиматум руководству, заявив, что либо истца убирают из кабинета, либо они обе увольняются. При этом, никаких сокращений персонала не предполагалось. Все попытки истца объясниться с ФИО2 были тщетными. Некоторое время истец надеялась, что ситуацию можно изменить, но в августе ей стало известно, что на ее место нашли другого работника. В этом же месяце состоялся последний разговор между мужем истца и ФИО3, в котором она жестко сказала, что если истец выйдет на работу, то они с ФИО2 сразу уволятся, а кабинет физиотерапии закроют. При этом, ФИО3 подтвердила, что замечаний к истцу, как к работнику, нет. Не выдержав психологического давления, ФИО1 написала заявление об увольнении по собственному желанию с 01.09.2022. Истец считает, что ФИО3, которая не часто с ней пересекалась по рабочим вопросам, не могла действовать только по собственной инициативе. Ее действия были спровоцированы ФИО2, которая возможно была недовольна тем, что находится на вторых ролях в кабинете. Вместо сочувствия и помощи в ситуации, когда в силу сложившихся обстоятельств истец на фоне общего заболевания переживала истца за судьбу сына, ответчик продолжала добиваться увольнения истца, обвинив ее в том, что ФИО1 ведет себя неадекватно. Все это привело к сильнейшему стрессу, из которого истец не может до сих пор выйти. С момента увольнения истец является безработной, так как по ее специальности серьезных вакансий в городе нет, в связи повсеместным сокращением кабинетов физиотерапии. Кроме того, на другую специальность необходимо переучиваться, но в силу возврата и здоровья это истцу не по силам. В связи с отсутствием постоянного заработка, истец была вынуждена продать квартиру. Истец считает, что своими действиями ФИО2 нанесла ей существенный моральный вред. До настоящего времени истец не может понять, что стало причиной такого к ней отношения. В результате переживаний истец не имеет сил выйти на улицу, испытывает скачки давления. ФИО2, действуя совместно с ФИО4, нарушила личные неимущественные права истца на выбор рода деятельности и профессии, на труд в условиях личной безопасности, на уважение родственных и семейных связей, на защиту от оскорблений, высказанных при оценочном мнении, на достоинство личности. На основании изложенного, истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

В судебное заседание истец ФИО1, ее представитель ФИО5, будучи извещенными надлежащим образом, не явились. Ранее в судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, ее представитель ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что каких-либо действий, нарушающих нематериальные права истца, ответчиком не совершалось. Из письменного отзыва ответчика следует, что они работали в кабинете физиотерапии, где ответчик, так же, как и истец, выполняла все должностные обязанности по проведению процедур и подготовке кабинета к работе. С 15.02.2022 ФИО1 взяла больничный лист, она, то есть ФИО2, старалась ее поддержать. В одном из разговоров истец бросила трубку, а впоследствии ее гражданский муж попросил больше не звонить. Ей предлагалось выйти на работу с неполной нагрузкой, чтобы отвлечься от сложной жизненной ситуации. Однако ФИО1 восприняла это в штыки, обвинив ее в том, что она подговорила ФИО3 предложить ей такой формат работы. 01.04.2022 ФИО1 многократно звонила ей во время работы, отвлекая ее различными упреками. В середине апреля истец с гражданским мужем пришла в кабинет в рабочее время, устроив там скандал. В мае ей предлагали график работы 2 через 2, но такой вариант ее не устроил. Поскольку на нее, то есть на ФИО2, в связи с отсутствием длительное время второй медсестры легла большая нагрузка, в июне на работу был принят работник по совместительству. После увольнения истца, 17.09.2022 на работу была принята вторая медицинская сестра. 

Третье лицо ООО «Мир здоровья», будучи извещенным надлежащим образом, в своего представителя не направило, представив письменный отзыв. В нем указано, что ФИО1 выполняла трудовую функцию в соответствии с условиями трудового договора, должностной инструкцией и ее квалификацией. В период с 16.02.2022 по 07.03.2022 и с 10.03.2022 по 31.03.2022 ФИО1 была нетрудоспособна и находилась на больничном листе. В период с 01.04.2022 по 31.08.2022 ФИО1 находилась в отпуске за свой счет. 22.08.2022 истец обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию. Никакого влияния на волеизъявление ФИО1 со стороны работников и со стороны работодателя не оказывалось. С момента подачи работником заявления об увольнении и до даты издания приказа об увольнении по собственному желанию, с ней неоднократно проводились беседы, с целью выяснить, не передумала ли она увольняться. Работник неоднократно подтвердила свое желание закончить трудовую деятельность и уволиться. Довод истца о том, что в конце апреля, находясь в отпуске, она узнала, что на ее место клиника ищет другого человека, не соответствует действительности. На освободившееся вакантное место новый сотрудник был принят лишь 16.09.2022. 

Третье лицо ФИО3, будучи извещенной надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представив письменные возражения. В них указано, что с аналогичным иском по тем же фактическим обстоятельствам ФИО1 обратилась к ФИО3, дело находится в производстве Ленинского районного суда г. Костромы. Действительно, ФИО1 работала в Клинике «Мир здоровья» в должности медицинской сестры по физиотерапии. В клинику истец была принята по рекомендации ФИО3 В кабинете также работала ФИО2, на часы выходила ФИО7 За время работы до конца марта - апреля 2022 года ФИО3 не наблюдала никаких конфликтов между ФИО2 и ФИО1 Напротив, в коллективе была доверительная обстановка. ФИО3 и ФИО2 знали о проблемах ФИО1 по выплате ипотеки, задолженности по коммунальным услугам, сама ФИО1 рассказывала, что принимает успокоительные лекарства. В феврале 2022 года ФИО1 заболела, длительное время была на больничном. После этого, с апреля по август 2022 она находилась в отпуске за свой счет. ФИО2 никаких распорядительных функций в отношении ФИО1 не осуществляла. Во время нахождения ФИО1 на больничном листе и отпуске за свой счет, ФИО2 работала одна. На часы работника взяли только в июне 2022 года. ФИО2 была готова перейти и на другой график, если ФИО1 было бы так удобнее. Никаких действий, направленных на увольнение ФИО1 принуждение к увольнению ФИО2 не совершала. Все претензии ФИО1 к ФИО2, о которых ФИО3 известно, были надуманными и не имели под собой никаких оснований. 

Прокурор, будучи надлежаще извещенным о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, указав, что данное гражданское не относится к категории дел, рассматриваемых с обязательным участием прокурора. 

Исследовав материалы настоящего гражданского дела, выслушав участников процесса, допросив свидетелей ФИО8, ФИО9, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 12, 151 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Её размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд полагает необходимым учитывать разъяснения, приведенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Так в п. 1 указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В п. 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. 

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред. (п. 18, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33). 

Как следует из положений ст. 56 ГПК Российской Федерации, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, которые приводит суду. Оценка доказательств, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК, производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Мир здоровья» с 14.02.2013, с ней был заключен трудовой договор №152/02-13, по которому ФИО1 была принята на должность медицинской сестры по физиотерапии. В период с 16.02.2022 по 07.03.2022 и с 10.03.2022 по 31.03.2022 ФИО1 находилась на больничном листе. В период с 01.04.2022 по 31.08.2022 ФИО1 находилась в отпуске без сохранения заработной платы. 22.08.2022 истец обратилась к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию. В заявлении указано, что к этому ее вынудили ФИО3 и ФИО10, которые объединились и шантажируют руководство клиники с целью ее увольнения, понимания от руководства клиники она не нашла, получив предложение работы в другом кабинете. Приказом директора ООО «Мир здоровья» от 31.08.2022 ФИО1 уволена по инициативе работника. 

На вопросы представителя ответчика о том, какие именно неправомерные действия были совершены ответчиком, представитель истца четкого ответа не дал, указав, что на протяжении продолжительного времени на истца оказывалось психологическое давление. Учитывая доводы стороны истца о причинении вреда здоровью, судом разъяснялась возможность производства судебно-медицинской экспертизы, однако, соответствующего ходатайства от стороны истца не поступило. Объективных доказательств того, что ФИО2 были совершены какие-либо действия, направленные на увольнение истца с работы, оказано давление на истца или руководство клиники, в материалах дела не имеется. Доказательств того, что со стороны ответчика имело место противоправное поведение, которое повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца, суду не представлено. Сделать вывод о том, что истец доказал факт нарушения его личных неимущественных прав, что ответчик является лицом, действия которого повлекли эти нарушения, суд не может. 

При таких обстоятельствах, оценивая в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в мотивированном виде. 

Судья И.Н. Драничникова

Решение в мотивированном виде

изготовлено судом 21.08.2023