№ 2-80/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 февраля 2019 года г. Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Черемисиной О.С.,

при секретаре Максимовой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» о взыскании неосновательного обогащения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее по тексту – АО «Россельхозбанк») о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование исковых требований указала на то, что 29 мая 2014 года между АО «Россельхозбанк» и заемщиком З.Ю.А. был заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил З.Ю.А. кредит в сумме 7000000,00 руб. со сроком возврата до 29 мая 2019 года с погашением по установленному графику. 

В обеспечение возврата задолженности по кредитному договору между банком и ею (ФИО1) был заключен договор поручительства физического лица № от 29 мая 2014 года.

ДД.ММ.ГГГГ заемщик по кредитному договору З.Ю.А. умер, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ.

Статьей 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В ноябре 2016 года банк обратился в Красногорский районный суд Алтайского края с иском к ФИО2, действующей в том числе в интересах ФИО3 (являющимся наследниками умершего заемщика), а также к ней (истцу) о досрочном взыскании ссудной задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущества.

В ходе рассмотрения судебного дела исследовались материалы наследственного дела №, заведенного нотариусом Красногорского нотариального округа Алтайского края, из которого следует, что наследниками З.Ю.А. в отношении всего наследственного имущества являются супруга ФИО2 и сын ФИО3

Вступившим в законную силу решением Красногорского районного суда Алтайского края от 19 июня 2017 года установлено, что стоимость наследственного имущества, в пределах которой наследники несут ответственность по кредитному договору № от 29 мая 2014 года, составляет 564933,05 руб.

В момент смерти З.Ю.А. обязательства по кредитному договору от 29 мая 2014 года прекратились в сумме, превышающей размер наследственного имущества в размере 564933,05 руб., в силу ст. 416 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с невозможностью исполнения.

В соответствии со ст. 361 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

Согласно положениям ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о наследовании», поручитель наследодателя становится поручителем наследника лишь в случае, если поручителем было дано согласие отвечать за неисполнение обязательств наследниками. При этом поручительство прекращается в той части, в которой прекращается обеспеченное им обязательство, и поручитель несет ответственность по долгам наследодателя пред кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.

В связи с прекращением в момент смети З.Ю.А. обязательств по кредитному договору, прекратились и ее обязательства как поручителя по договору поручительства от 29 мая 2014 года в размере, превышающем стоимость наследственного имущества.

Кроме того, прекращение ее обязательств по кредитному договору как поручителя установлено решением Октябрьского районного суда г. Барнаула от 27 апреля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 18 июля 2018 года.

При этом, как установлено решением Красногорского районного суда Алтайского края от 19 июня 2017 года, с момента смерти заемщика З.Ю.А. и до 13 мая 2016 года в счет исполнения обязательств по кредитному договору ею и по ее поручению ФИО4 было оплачено банку 2897321,53 руб. Данная сумма превысила стоимость наследственного имущества на 2332388,48 руб.

Установленная данным судебным постановлением сумма, превышающая стоимость наследственного имущества, в пределах которой наследники несут ответственность по кредитному договору в размере 2332388,48 руб. является для банка неосновательным обогащением.

На дату вынесения Красногорским районным судом решения суда от 19 июня 2017 года в общий размер суммы, уплаченной ею как поручителем не вошли платежи, внесенные в погашение кредита позднее: 20 июня 2016 года в сумме 153000,00 руб., 08 июля 2016 года в сумме 156000,00 руб. с ее текущего счета.

Решение Красногорского районного суда Алтайского края от 19 июня 2017 года оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 22 ноября 2017 года.

Общая сумма, превышающая стоимость наследственного имущества и необоснованно полученная ответчиком, составляет 2641388,48 руб.

По состоянию на 20 августа 2018 года размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 243604,75 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, положения ст.ст. 361, 367, 395, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просит признать прекращенными ее обязательства по договору поручительства физического лица № от 29 мая 2014 года в сумме, превышающей размер наследственного имущества, с 18 сентября 2014 года; взыскать с АО «Россельхозбанк» сумму неосновательного обогащения в размере 2641388,48 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 243604,75 руб. за период с 23 июня 2017 года по 20 августа 2018 года, а также с 21 августа 2018 года по день фактического возврата суммы неосновательного обогащения; возместить расходы по уплате государственной пошлины.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 требования увеличила, просила взыскать с АО «Россельхозбанк» сумму неосновательного обогащения в размере 2830388,48 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 359187,93 руб. за период с 23 июня 2017 года по 04 февраля 2019 года, а также с 04 февраля 2019 года по день фактического возврата суммы неосновательного обогащения; возместить расходы по уплате государственной пошлины. 

В судебном заседании представитель истца ФИО5 заявленные требования поддержала.

Представитель АО «Россельхозбанк» ФИО6 исковые требования не признал, пояснил, что в оплату кредитного договора истцом внесены денежные средства на общую сумму в размере 977900,00 руб., остальные денежные средства внесены другим лицом – ФИО4, соответственно у ФИО1 отсутствует право требовать возврата денежных средств в сумме, превышающей внесенные ею лично; кроме того, оплаченные истцом денежные средства не являются для банка неосновательным обогащением, поскольку внесены ФИО1 по заключенному ею с банком договору поручительства от 29 мая 2014 года; помимо того, истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о возврате уплаченных денежных сумм.

Истец ФИО1, третьи лица ФИО4, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены в установленном порядке. 

ФИО1, ФИО4 просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, 29 мая 2014 года между АО «Россельхозбанк» и заемщиком З.Ю.А. был заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 7000000,00 руб. под 11,5 % годовых на строительство жилого дома по 

<

адрес> в 

<

адрес>, со сроком возврата 29 мая 2019 года.

Сумма кредита предоставлена банком заемщику в полном размере путем перечисления на счет З.Ю.А.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору банком и ФИО1 был заключен договор поручительства № от 29 мая 2014 года, согласно которому поручитель принял на себя обязательство отвечать за исполнение обязательств, предусмотренных кредитным договором за заемщика.

ДД.ММ.ГГГГ З.Ю.А. умер.

На момент смерти у З.Ю.А. имелись неисполненные обязательства перед банком по кредитному договору от 29 мая 2014 года по возврату долга в размере 6650 771 руб. 13 коп. 

Из представленной истцом, а также банком истории операций по кредитному договору № от 29 мая 2014 года следует, что после смерти З.Ю.А. в банк по июль 2016 года продолжали поступать денежные средства в счет погашения задолженности по кредитному договору.

В связи с наличием по состоянию на ноябрь 2016 года задолженности по кредиту, АО «Россельхозбанк» обратилось в суд за взысканием с наследников заемщика, а также поручителя ФИО1 задолженности по кредитному договору.

Решением Красногорского районного суда Алтайского края от 19 июня 2017 года в удовлетворении заявленных требований банку отказано. При этом судебным постановлением установлено следующее.

Наследниками в отношении наследственного имущества после смерти З.Ю.А. являются ФИО2 и сын ФИО3, 

<

данные изъяты>.

Из материалов наследственного дела и вступившего в законную силу решения Красногорского районного суда Алтайского края от 29 февраля 2016 года, принятым по делу по иску ПАО «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании суммы задолженности по кредитному договору, судом было установлено, что наследственная масса, открывшаяся после смерти З.Ю.А., состояла из: денежных вкладов в банках; автомобиля марки 

<

данные изъяты>; автомобиля марки 

<

данные изъяты>; земельного участка, нежилого помещения (бани), расположенных по 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Стоимость наследственного имущества с учетом супружеской доли ФИО2 составила 787021,36 руб. Ранее принятым решением Красногорского районного суда от 29 февраля 2016 года с ФИО2 была взыскана в пользу ПАО «Сбербанк России» сумма задолженности в размере 222088,31 руб. по кредитному договору от 30 декабря 2013 года, заключенному с З.Ю.А.

С учетом этих обстоятельств решением Красногорского районного суда от 19 июня 2017 года стоимость наследственного имущества, в пределах которой наследники несут ответственность по кредитному договору № от 29 мая 2014 года, была определена в размере 564933,05 руб. При этом судом было установлено, что после смерти З.Ю.А. поручителем ФИО1 вносились платежи по кредитному договору в счет уплаты основного долга, процентов за пользование кредитом. Общая сумма платежей в пользу банка, произведенных после смерти заемщика, составила по состоянию на май 2016 года 2897321,53 руб., что превышает стоимость наследственного имущества, в пределах которого наследники несут ответственность по кредитному договору (564933,05 руб.). 

С учетом положений ст.ст. 363, 367, 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения кредитного договора и договора поручительства, судебным постановлением от 19 июня 2017 года определено, что ФИО1 солидарно с наследниками ФИО2 и сыном ФИО3 несет ответственность по долгам наследодателя З.Ю.А. перед АО «Россельхозбанк» в пределах стоимости наследственного имущества.

Исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств внесения ФИО1 как одним из солидарных должников сумм платежей в счет оплаты кредита после смерти заемщика З.Ю.А. в размере, превышающем стоимость наследственного имущества, решением Красногорского районного суда от 19 июня 2017 года основное обязательство по кредитному договору, а также обязательства поручителя признаны прекращенными. 

Решение Красногорского районного суда от 19 июня 2017 года апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 22 ноября 2017 года оставлено без изменения, вступило в законную силу. 

В силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным постановлением установлено, что обязательства ФИО1 как поручителя по кредитному договору № от 29 мая 2014 года прекратились выплатой суммы задолженности по договору в размере стоимости наследственного имущества (564933,05 руб.)

Поскольку конкретный размер внесенных ФИО1 в оплату кредита денежных средств не являлся предметом спора в рамках гражданского дела, рассмотренного Красногорским районным судом, суд полагает возможным произвести в рамках настоящего спора самостоятельный расчет сумм, внесенных истцом как поручителем и учесть оплаченные ею платежи в июне, июле 2016 года. 

Из представленных по настоящему делу выписок по счетам З.Ю.А., а также поручителя ФИО1 установлено, что всего истцом как поручителем после смерти заемщика внесено в счет оплаты кредита 3395321,53 руб.

Так, согласно выписке по счету, открытому на имя З.Ю.А. (т. 2, л.д. 11-21), в оплату кредита поступили денежные средства 29 сентября 2014 года в размере 154000,00 руб., 29 октября 2014 года – 154000,00 руб., 29 декабря 2014 года – 325000,00 руб., 29 января 2015 года – 138200,00 руб., 05 марта 2015 года – 155000,00 руб., 31 марта 2015 года – 154000,00 руб., 30 апреля 2015 года – 120 818,68 руб. и 35000,00 руб., 10 июня 2015 года – 154000,00 руб., 03 июля 2015 года – 152600,00 руб., 24 июля 2015 года – 153948,25 руб., 31 августа 2015 года – 154000,00 руб., 28 сентября 2015 года – 153950,00 руб., 26 октября 2015 года – 57700,00 руб. и 96250,00 руб., 24 декабря 2015 года – 158400,00 руб. и 151000,00 руб., 11 февраля 2016 года – 2500,00 руб. и 151500,00 руб., 11 марта 2016 года – 154610,21 руб., 04 апреля 2016 года – 106844,39 руб., 11 апреля 2016 года – 47000,00 руб., 13 мая 2016 года – 156000,00 руб.

Согласно выписке по лицевому счету ФИО1, представленной банком (т. 1, л.д. 233), 20 июня 2016 года и 08 июля 2016 года истцом произведено внесение денежных средств в оплату кредита в размере 153000,00 руб. и 156000,00 руб., соответственно.

Как указано выше, решением Красногорского районного суда от 19 июня 2017 года стоимость наследственного имущества, в пределах которого наследники и поручитель несут ответственность по кредитному договору, составляет 564933,05 руб.

Таким образом, за пределами объема ответственности как поручителя ФИО1 внесено 2830388,48 руб. (3395321,53 руб. - 564933,05 руб.).

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу подпункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

На основании вышеизложенных норм права следует, что для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст.1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом бремя доказывания размера неосновательного обогащения возлагается на истца, обязанность доказывания отсутствия неосновательного обогащения и наличия правового основания для приобретения денежных средств на ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 указала на то, что ФИО1 узнала о составе, стоимости наследственного имущества, открывшегося после смерти заемщика З.Ю.А., в момент вынесения решения Красногорским районным судом от 19 июня 2017 года по иску банка о взыскании задолженности по кредитному договору от 29 мая 2014 года, предъявленному к наследникам заемщика, а также к ней как поручителю. До принятия решения она объективно не могла знать о данных обстоятельствах, а также о прекращении обязательств в связи с недостаточностью наследственного имущества.

При этом доказательств, подтверждающих, что ФИО1, произведя после смерти З.Ю.А. платежи по кредитному договору в размере, превышающем стоимость наследственного имущества (в сумме 2830388,48 руб.), знала об отсутствии обязательства в указанной сумме, о недостаточности наследственного имущества для полного исполнения кредитного обязательства З.Ю.А., по делу не представлено. ФИО1 наследником к имуществу заемщика З.Ю.А. не являлась, в связи с чем обстоятельства, которые могли бы объективно свидетельствовать о том, что истец знала или должна была знать об отсутствии обязательств по внесению денежных средств, не имеется.

Кроме того, положениями п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен принцип добросовестности участников гражданских правоотношений.

Следовательно, для опровержения презумпции добросовестности лица, обратившегося в суд, противоположная сторона по требованию о взыскании неосновательного обогащения должна в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации представить суду соответствующие доказательства.

Между тем, доказательств того, что истец ФИО1 при перечислении денежных средств знала об отсутствии обязательства и, тем не менее, перечисляла денежные средства ответчику, то есть действовала недобросовестно, ответчиком АО «Россельхозбанк», на котором лежит бремя доказывания указанных обстоятельств, не представлено.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 неправомерно заявлены требования о взыскании денежных средств, внесенных в оплату кредита третьим лицом – ФИО4, судом не могут быть признаны состоятельными. Истцом ФИО1 суду представлен договор поручения от 30 мая 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4, из которого следует, что доверителем ФИО1 поручено поверенному ФИО4 представлять ее интересы в ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» по договору поручительства № от 29 мая 2014 года, в том числе подписывать от ее имени любые документы, вносить денежные средства на погашение задолженности по кредитному договору № от 29 мая 2014 года (заключенному между ОАО «Россельхозбанк» и З.Ю.А.,), получать все необходимые документы и выписки по счету, связанные с выполнением данного поручения. Кроме того, как видно из представленных по делу выписок по лицевому счету, копий приходных кассовых ордеров, платежных поручений, в ряде из них имеется указание о внесении денежных средств ФИО4 за ФИО1 либо указание об оплате кредита по договору поручительства. 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что сумма платежей в размере 2830388,48 руб. внесена ФИО1 в банк во исполнение прекращенного обязательства, о чем она в момент внесения денежных средств не знала и не могла знать. 

С учетом положений ст.ст. 1102 и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации указанная денежная сумма является неосновательным обогащением АО «Россельхозбанк», и ФИО1, исходя из установленных по делу обстоятельств, вправе истребовать денежные средства по правилам об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Доводы банка о пропуске ФИО1 срока исковой давности для обращения в суд с иском о взыскании внесенных в оплату кредита платежей судом отклоняются.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исходя из положений п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 узнала о составе и стоимости наследственного имущества при вынесении решения Красногорским районным судом от 19 июня 2017 года по делу с ее участием. Доказательств того, что истец узнала или могла знать ранее о данных обстоятельствах, по делу не представлено. Трехлетний срок на момент обращения истца в суд с настоящим иском не пропущен.

Пунктом 2 ст. 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (пункт 1).

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3).

Поскольку денежные средства, уплаченные ФИО1 после смерти заемщика З.Ю.А., были получены банком в отсутствие на то правовых оснований, истец имеет право на получение с ответчика в соответствии с указанной нормой закона процентов за пользование чужими денежными средствами.

Истцом заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23 июня 2017 года, со дня принятия решения Красногорским районным судом в окончательной форме, по день вынесения решения по настоящему делу в общем размере 359187,93 руб. Представленный истцом расчет судом проверен, признан арифметически верным, ответчиком не оспорен.

Требования о взыскании с ответчика предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации процентов за неисполнение требования о погашении долга со дня принятия решения по день фактического исполнения являются правомерными. Как указано выше, проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты денежной суммы кредитору.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению. С ответчика в пользу истца подлежат взысканию сумма неосновательного обогащения в размере 2830388 руб. 48 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 359187 руб. 93 коп. за период с 23 июня 2017 года по 04 февраля 2019 года, а также предусмотренные ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты, начисляемые на сумму остатка долга с учетом уменьшения на выплаченные суммы основного долга, начиная с 05 февраля 2019 года по день фактического возврата денежных средств включительно.

Требование истца о признании прекращенными ее обязательств по договору поручительства физического лица № от 29 мая 2014 года в сумме, превышающей размер наследственного имущества, с 18 сентября 2014 года, исходя из характера заявленного спора, исковым не является, поскольку представляет собой основание иска о взыскании неосновательного обогащения. Поэтому выделение его в качестве отдельного искового требования при принятии решения представляется излишним.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцу, в пользу которого состоялось решение суда, также подлежат возмещению судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 22925 руб. 00 коп.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 2830388 руб. 48 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 359187 руб. 93 коп. за период с 23 июня 2017 года по 04 февраля 2019 года.

Взыскать с Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму остатка долга (которая на 04 февраля 2019 года составляет 2830388 руб. 48 коп.) с учетом уменьшения на выплаченные суммы основного долга, начиная с 05 февраля 2019 года по день фактического возврата денежных средств включительно.

Взыскать с Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 22925 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.С. Черемисина