УИД: 66RS0005-01-2025-000793-23

Дело №33-884/2026 (33-17227/2025)

Мотивированное 

определение

 составлено 30.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29.01.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Кучеровой Р.В.,

судей

Фефеловой З.С.,

ФИО1,

при ведении протокола помощником судьи Соколовым М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Свердловской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Екатеринбургу о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе истца на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2025,

заслушав доклад судьи Фефеловой З.С., пояснения представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, представителя ответчика УМВД России по г.Екатеринбургу ФИО4, представителя третьего лица Прокуратуры Свердловской области ФИО5,

установила:

ФИО2 обратился с исковым заявлением о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 04.12.2021 он был задержан по подозрению в совершении преступления. 05.12.2021 был задержан в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, впоследствии предъявлено обвинение по 

<

...>. С 03.02.2022 находился под действием меры пресечения в виде запрета определенных действий.

Приговором Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2023 действия по обвинению в 

<

...>. Приговор вступил в законную силу 18.02.2023.

Таким образом, по мнению истца, в его отношении имело место незаконное уголовное преследование по ч

<

...>, поскольку приговором суда действия истца были переквалифицированы на 

<

...>. Продолжительность незаконного уголовного преследования составила 441 день.

В связи с этим истец испытал нравственные страдания, которые выразились в нарушении психического благополучия, душевного равновесия, поскольку он пережил негативное душевное волнение, душевную боль, страх, состояние безысходности, обиду, осознал неполноценность из-за лишения права на уважительное отношение со стороны государства – не быть обвиненным в совершении правонарушения, которое не совершал. У истца была снижена самооценка. Категория преступления и размер наказания, предусмотренного 

<

...>, существенно отличается от категории преступления и наказания, предусмотренного 

<

...>.

На основании изложенного, истец просил взыскать компенсацию морального вреда за один день незаконного уголовного преследования в размере 1000 руб., общий размер компенсации морального вреда составит 441000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2025 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым решением, истец представил в суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Повторяя доводы искового заявления, указывает, что ответчиком в ходе рассмотрения гражданского дела не представлено доказательств, опровергающих доводы истца. Суд первой инстанции полностью исследовал представленные в материалы дела доказательства, однако пришел к неверным выводам. Так, суд первой инстанции указал, что переквалификация действия истца с особо тяжкого преступления на преступление небольшой тяжести не порождает на его стороне право на реабилитацию. Однако суд не учел, что исковое заявление было подано истцом в порядке гражданского судопроизводства по нереабилитирующим признакам и вопрос о реабилитации в иске не ставился. Истцом указано на нарушение личных неимущественных прав, физические и нравственные страдания, причиненные истцу в связи с уголовным преследованием. Кроме того, судом первой инстанции указано, что изменение квалификации действий никак не ухудшило положение истца и не нарушило его неимущественные права, поскольку право на свободу нарушено не было. При этом исковое заявление не содержало доводов о нарушении права на свободу, были нарушены иные неимущественные права истца. Обращает внимание коллегии, что само по себе уголовное преследование по тяжкому преступлению, которое не подтверждено судебным решением, порочит честь и достоинство истца. Психическое напряжение из-за необоснованного обвинения влияет на мозг, подрывает физическое и психическое здоровье, которое невозможно восстановить. Указанные доводы судом первой инстанции не проверены, не оценены и проигнорированы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчиков и третьего лица против доводов апелляционной жалобы возражали, полагали её не подлежащей удовлетворению, решение суда просили оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о дате и времени проведения судебного заседания надлежащим образом.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

По общим правилам, закрепленным в п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При этом, статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04.12.2021 в 13:45 ФИО2 был и задержан, 

<

...>.

05.12.2021 ФИО2 был задержан в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ему предъявлено обвинение по 

<

...>. С 06.12.2021 по 02.02.2022 года истец находился под действием меры пресечения в виде домашнего ареста.

Приговором Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 02.02.2023 действия ФИО2 были квалифицированы по 

<

...>. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 

<

...> и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения в отношении ФИО2 изменена на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу. Указано на необходимость исчислять срок наказания с момента вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания зачтен срок заключения под стражу с 04.12.2021 по 05.12.2021 и с момента постановления приговора с 02.02.2023 и до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с 

<

...> из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы. В срок отбытия наказания зачтен период нахождения под домашним арестом с 06.12.2021 по 03.02.2022 в силу 

<

...> из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Из вышеуказанного приговора также следует, что государственным обвинителем было предложено квалифицировать содеянное ФИО2 как преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако суд с предложенной квалификацией не согласился и квалифицировал его действия по 

<

...>.

Разрешая заявленные требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями ст. 46 и 53 Конституции Российской Федерации, статьями 151, 1070, 1071, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что переквалификация действий ФИО2 не порождает у него право на реабилитацию, предусмотренную ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласился с доводами ответчика о том, что изменение квалификации действий ФИО2 никак не ухудшило его положение и не нарушило его личных неимущественных прав, поскольку его право на свободу нарушено не было, он не подвергался мере пресечения, которая по той статье, по которой он в итоге был осужден, применяться не могла. На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, полагая их верными, основанными на материалах дела, сделанными при правильно установленных по делу фактических обстоятельствах и верно примененных нормах материального права, не находя оснований для иных выводов по существу спора по доводам апелляционной жалобы истца.

По смыслу положений ч. 1 ст. 133 УПК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, является одной из составляющих права на реабилитацию.

Основания возникновения права на реабилитацию перечислены в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в соответствии с которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Согласно ч. 4 ст. 133 УПК РФ правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения отменены или изменены ввиду принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Указанное обстоятельство в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона исключает право истца на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в порядке реабилитации.

В соответствии с разъяснениями, данным в ответе на вопрос № 1 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2008 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17.09.2008), переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами. Вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, связанные с привлечением лица к уголовной ответственности, основанием для удовлетворения исковых требований о денежной компенсации морального вреда или для отказа в их удовлетворении, может быть решен в порядке гражданского судопроизводства в процессе рассмотрения возникшего спора по каждому делу.

Наряду с этим Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления № 17 от 29.11.2011 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснил, что к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Как следует из вступившего в законную силу приговора Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 02.02.2023 государственным обвинителем предложено квалифицировать содеянное ФИО2 как преступление, предусмотренное 

<

...>

Однако суд не согласился с предложенной квалификацией, поскольку исходя из фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного следствия, противоправные действия ФИО2, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, охватывались единым умыслом, направленным на незаконное приобретение и хранение наркотических средств, без цели сбыта, с целью личного потребления.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о виновности подсудимого в совершении преступления, квалифицировав действия ФИО2 

<

...> как незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Таким образом, после переквалификации ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении преступления средней тяжести, тогда как изначально предъявлялось обвинение в покушении на совершение особо тяжкого преступления.

Вместе с тем, даже с учетом произведенной переквалификации действий истца в отношении него с учетом тяжести предъявленного обвинения была изменена мера пресечения с запрета определенных действий на заключение под стражу, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колонии строго режима.

В указанной части приговор суда не содержит выводов о наличии у ФИО6 права на реабилитацию.

Таким образом, прекращение уголовного дела по указанным в приговоре от 02.02.2023 основаниям с учетом положений ст. 10 УК РФ вопреки доводам апелляционной жалобы истца не является основанием для возникновения у истца права на реабилитацию и компенсацию морального вреда.

Нарушения или неправильное применение норм материального и процессуального права, которые привели или могли бы привести к неправильному разрешению дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущены, решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2025 является законным и обоснованным.

Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения по доводам апелляционной жалобы истца не имеется.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Кучерова

Судьи З.С. Фефелова

ФИО1

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>