Судья Киселева С.Ф. №22-2149/2019

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тюмень 26 сентября 2019 года

Тюменский областной суд в составе председательствующего Сысолятина В.В., 

при помощнике судьи Крашенинине А.Ю., 

с участием прокурора Осовец Т.А.,

оправданного ФИО1,

адвоката Фоминой Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Исаевой А.В. на приговор Тобольского районного суда Тюменской области от 24 июля 2019 года, которым

ФИО1, 

<

.......>, не судимый,

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ и оправдан на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию в соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ,

установил:

ФИО1 органами предварительного расследования обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а именно в том, что 

<

.......> 

<

.......>, управляя автомобилем, в нарушении п.п.10.1, 19.2 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД РФ), будучи ослепленным, продолжил движение, обнаружил опасность в виде неустановленного грузового автомобиля на полосе движения в попутном направлении, проявив преступную небрежность, мер к снижению скорости не принял, и в нарушение п.п.9.9, 8.1, 1.5, 1.3 ПДД РФ применил необоснованный маневр с выездом на правую обочину, продолжил по ней движение, допустил наезд на пешехода ЖАН, что повлекло смерть последнего.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Исаева А.В. просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, и направить дело на новое рассмотрение.

Автор представления считает, что суд необоснованно признал недопустимыми доказательствами протокол осмотра места происшествия от 

<

.......> и схему места дорожно-транспортного происшествия от 

<

.......>, мотивируя тем, что понятые ЛВА и ЛАЛ не принимали участия при их составлении, ст.51 Конституции РФ им не разъяснялась, фото-таблица к протоколу составлена с нарушениями, в схему внесены исправления, а также заключение эксперта 

<

.......> от 

<

.......> и заключение эксперта 

<

.......> от 

<

.......>, поскольку их выводы сделаны на основании материалов уголовного дела, а именно, данных, содержащихся в вышеуказанных протоколе и схеме. Приводит мнение, что указание в протоколе осмотра места происшествия и схеме места дорожно-транспортного происшествия понятых, не участвовавших в данном следственном действии, не может являться основанием для признания данных доказательств недопустимыми, поскольку, как установлено в судебном заседании, осмотр проводился в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежащим лицом, в присутствии понятых, с участием специалиста САН, дежурного ОГИБДД ТИД

В обоснование государственный обвинитель приводит следующие доводы:

- свидетель ТИД показал, что составлял схему места дорожно-транспортного происшествия в присутствии понятых и ФИО1, от которого замечаний не поступило;

- при допросе в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что в присутствии его и понятых была составлена схема и протокол осмотра места происшествия;

- наличие понятых подтвердил свидетель САН;

- по факту допущенных нарушений в отношении следователя принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ;

- участие понятых при составлении схемы места дорожно-транспортного происшествия уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, исправления в схеме не искажают исходные данные и не влияют на выводы проведенных экспертиз;

- данные протокола осмотра места происшествия подтверждаются фото-таблицей, составленной с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтвердил свидетель САН

Кроме того автор представления приводит довод, что описательно-мотивировочная часть приговора, в нарушении п.п.3, 4 ст.305 УПК РФ, не содержит объективной оценки исследованных в судебном заседании доказательств: показаний свидетелей ТИД, КАГ, ПВВ, САН, МСБ, эксперта ШКС, судебно-медицинской экспертизы, рапорта от 

<

.......>, тогда как в совокупности эти доказательства опровергают версию, что автомобиль ФИО1 повело в сторону обочины по причине лопнувшего колеса.

Государственный обвинитель приводит собственную оценку перечисленных доказательств и мнение о доказанности вины ФИО1, обращает внимание, что при рассмотрении дела устранены нарушения уголовно-процессуального закона, установленные постановлением президиума Тюменского областного суда от 

<

.......>.

Указывает, что суд не учел требования ч.1, 2 ст.17 УПК РФ, сославшись на невозможность вынесения обвинительного приговора в связи с признанием недопустимым доказательством основного доказательства – протокола осмотра места происшествия.

В принесенных возражениях адвокат Фомина Н.Н. и оправданный ФИО1 излагают мнение о законности приговора, просят оставить без удовлетворения апелляционное представление государственного обвинителя Исаевой А.В.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции исследовал все представленные доказательства, в соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ изложил в приговоре установленные им обстоятельства уголовного дела, основания оправдания ФИО1 и доказательства, подтверждающие эти основания, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства и по каждому из них вынесено основанное на исследованных доказательствах мотивированное решение.

В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой.

В частности, судом первой инстанции были исследованы следующие доказательства:

- показания подсудимого ФИО1, что 

<

.......> в темное время суток двигался на автомобиле Киа Соренто к 

<

.......> со скоростью около 60 км/ч, был ослеплен движущейся во встречном направлении колонной автомашин, проморгавшись, увидел на полосе движения грузовой автомобиль «Вольво» без включенных габаритных огней. Знак аварийной остановки отсутствовал. Приняв экстренное торможение, услышал хлопок правого переднего колеса, автомобиль повело вправо, выехал на обочину, где произошло столкновение с ЖАН, находящимся в облаке пара от автомашины. Объехать стоявший автомобиль слева он не имел возможности из-за встречного потока автомобилей. После столкновения грузовой автомобиль «Вольво» уехал. ТИД составлял схему места ДТП, производил замеры в его присутствии. Понятые отсутствовали. Схему он подписал, она не содержала исправлений или потертостей. Повреждения его автомобиля не описывались;

- данные в ходе предварительного расследования показания ФИО1, что схема ДТП и осмотр места происшествия составлялись в присутствии понятых, что его автомобиль не осматривали, так как он находился в кювете;

- показания потерпевшей ЖГН, что узнала о смерти сына ЖАН от его коллег;

- показания свидетеля ТИД, что зимой 2011 года по сообщению о ДТП, со следователем Ч выехал на место происшествия. По направлению в сторону г.Тюмени на дороге стояла сломанная фура, с правой от нее стороны в кювете находился кроссовер. Асфальт был без снега, имелась наледь. Он составлял схему места происшествия. Осмотр Киа Соренто не проводил. На момент составления схемы третий автомобиль отсутствовал. Следы юза указаны с момента съезда на обочину, на асфальте не имелось следов торможения. Место наезда определил со слов водителя. Следов спущенного колеса он не видел. Им не вносились изменения и исправления в схему ДТП: разлет осколков и исправление цифр, не вписывал понятых, не переносил расположение километрового столба. Исправления в цифрах 20,8 и 415,9 и в расстоянии от задней оси грузового автомобиля Фусо до места наезда сделаны не им. При составлении схемы присутствовали понятые. Схему он передал следователю. У автомобиля Киа Соренто была заблокирована коробка передач;

- показания свидетеля ТИД, данные в ходе предварительного расследования, которые в целом идентичны данным в суде. Из показаний следует, что на место происшествия он выехал 

<

.......>. Со слов МАН - водителя автомобиля Мицубиши Фусо, стоявшего на проезжей части, узнал, что ЖАН, труп которого лежал на обочине, останавливал для помощи грузовой автомобиль Вольво, работали ли задние габаритные огни этого автомобиля, МАН пояснить не мог;

- показания свидетеля КАГ, что 

<

.......> на автомобиле, оборудованном манипулятором, перевозил участвовавший в ДТП автомобиль Киа Соренто на специализированную стоянку. У автомобиля Киа Соренто было спущено правое переднее колесо;

- данные в ходе предварительного расследования свидетелем ПВВ показания, что со слов ФИО1 знает, что тот, избегая столкновения с болшегрузным автомобилем, выехал на обочину, при движении по которой не смог избежать столкновения с неожиданно появившимся пешеходом;

- показания свидетеля САН, что 

<

.......> участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия, осуществляя фотографирование. На дороге стоял автомобиль – фура по направлению в сторону г.Тобольска, в сугробе находился Киа Соренто, на обочине лежал труп, имелись следы торможения. Место съезда и место удара определили по осыпи осколков, по следам. Автомобиль двигался по обочине и резко ушел вправо в кювет, следов спущенного колеса он не видел. На асфальте следов торможения не было. Считает, что автомобиль не двигался на спущенном колесе. Фотографировал только левую сторону автомобиля Киа Соренто, правая сторона была недоступна из-за снега и кустов;

- показания эксперта ШКС, из которых следует, что пешеход находился за пределами проезжей части, если бы водитель соблюдал правила дорожного движения, наезда не произошло бы. При разгерметизации колеса занос должен быть по часовой стрелке. При экстренном торможении разгерметизация колеса маловероятна. Место наезда это первоочередное для эксперта. От него идет все остальное исследование;

- показания свидетеля МСБ, что ЖАН остановил автомобиль по причине того, что заглох двигатель. За ним остановился автомобиль Вольво, работали ли задние габаритные огни на нем, он не знает. Когда он шел по обочине для установки аварийного знака, ЖАН шел ему навстречу примерно на уровне середины автомобиля Вольво. В это время ЖАН сбил автомобиль Киа, и съехал в кювет. ЖАН ударом откинуло примерно на 10 метров;

- протокол осмотра места происшествия от 

<

.......> и фототаблица к нему. Из протокола следует, понятые ЛВА, ЛАЛ, осмотрен участок дороги Тюмень-Ханты-Мансийск, проходящий по 297 км. 450 метров 

<

.......>. Проезжая часть асфальт, сухой без дефектов с фрагментами обледенения. На расстоянии 416,4 и 418,9 метров от километрового столба 297 км на правой по направлению в сторону г.Тюмени обочине след юза длиной 52,8 м правых колес и 51,2 м левых колес. На расстоянии 450 метров от километрового столба 297 км на расстоянии 2 метров от разметки 1.2.1 на обочине осыпь осколков, на расстоянии 22,7 метров от которой и 2,2 м от края обочины на правой обочине труп ЖАН На расстоянии 7,9 метров от края обочины и 6,2 метра от трупа находится автомобиль Киа Соренто, имеющая повреждения решетки радиатора, левой блок-фары, переднего левого крыла, крышки капота. На расстоянии 20,8 метров от начала осыпи осколков, на расстоянии 6,2 и 6,4 метров от края левой обочины находится автомашина Митсубиси Фусо;

- схема места дорожно-транспортного происшествия от 

<

.......>, содержащая земеры места ДТП, расположение и направление движения автомобилей Киа Соренто и Мицубиси Фусо, место наезда, исправления места нахождения километрового столба 297;

- дислокация дорожных знаков с 296 по 298 километры автодороги Тюмень-Ханты-Мансийск;

- справка о погодных условиях;

- заключение эксперта 

<

.......>-А от 

<

.......>, согласно которого смерть ЖАН наступила от множественных переломов костей черепа с размозжение вещества головного мозга;

- заключения эксперта 

<

.......> от 

<

.......>, и 

<

.......> от 

<

.......>, согласно выводам которых, решение вопроса о наличии у водителя Киа Соренто технической возможности предотвратить наезд на пешехода не имеет смысла, поскольку предотвращение наезда в исследуемом случае зависело не от наличия либо отсутствия таковой, а от соответствия действий водителя требованиям п.п.10.1, 9.9 ПДД в момент, когда у водителя появилась объективная возможность обнаружить остановившийся на проезжей части неустановленный автомобиль Вольво;

- показания свидетелей ЛВА, ЛАЛ, что в качестве понятых не участвовали, в протоколе осмотра места происшествия и схеме стоят не их подписи.

На основании исследованных доказательств суд первой инстанции сделал верный вывод, что стороной обвинения не доказано нарушение ФИО1 правил дорожного движения и в силу ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, истолкованы в его пользу.

В приговоре мотивирован вывод о том, что протокол осмотра места происшествия от 

<

.......> и схема места дорожно-транспортного происшествия являются недопустимыми доказательствами. Из показаний свидетелей ЛВА и ЛАЛ однозначно следует, что в качестве понятых при составлении указанных документов они не участвовали. Текст протокола содержит не оговоренные дописки в части расстояния от километрового столба 297 км до следа юза и от края обочины до трупа. На схеме имеются исправления расположения 297 километрового столба и значений, связанных с его расположением. При этом, цифровые значения, которые содержатся в протоколе осмотра места происшествия и в схеме места дорожно-транспортного происшествия, совпадают. Свидетель ТИД, составивший схему, показал, что исправления в нее внесены не им. Фототаблица, приложенная к протоколу осмотра места происшествия, не содержит сведений о расстояниях между объектами. При указанных обстоятельствах, достоверность сведений, содержащихся в протоколе осмотра места происшествия и в схеме места дорожно-транспортного происшествия, вызывают сомнения, поэтому указанные доказательства не могут являться допустимыми, как и заключения экспертиз, проведенных с использованием содержащихся в них сведений.

Доводы апелляционного представления о том, что по фактам допущенных нарушений в отношении следователя проводилась проверка, в результате которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, не влияют на обоснованность вывода о недопустимости доказательств.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1, обнаружив во время движения на автомобиле опасность в виде неустановленного грузового автомобиля, в нарушение п.9.9 ПДД РФ, применил маневр с выездом на правую обочину по ходу своего движения и двигался по обочине.

Момент, когда у водителя ФИО1 появилась объективная возможность обнаружить стоявший на проезжей части неустановленный автомобиль, не определен.

Из показаний оправданного следует, что увидев препятствие, применил экстренное торможение, лопнуло колесо, на обочину его вынесло. 

Вопреки мнению государственного обвинителя, изложенному в апелляционном представлении, показания ФИО1 о том, что его автомобиль вынесло на обочину, не опровергнуты. 

То, что переднее правое колесо было спущено, кроме ФИО1, подтвердили свидетели ТИД, КАГ, ПВВ Когда и в результате чего колесо пришло в такое состояние, не установлено. Не установлено и в какой момент, и по какой причине заблокирована коробка переключения передач, о чем показал ТИД, и возможность управления автомобилем в таком состоянии.

Правая сторона автомобиля Киа Соренто, при составлении протокола осмотра места происшествия, не осматривалась по причине недоступности из-за снега и кустов, на что указал свидетель САН

Показания свидетелей ТИД, САН, что не было следов, указывающих на спущенное колесо, являются мнением указанных лиц, и не опровергают позицию ФИО1 Также как и предположение эксперта ФИО2, что разгерметизация колеса маловероятна при экстренном торможении.

Частями 2, 3 ст.14 УПК РФ установлено, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения представления государственного обвинителя. Вывод об оправдании ФИО1 в приговоре достаточно полно мотивирован, с чем суд апелляционной инстанции не согласиться не может.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Тобольского районного суда Тюменской области от 24 июля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Исаевой А.В. оставить без удовлетворения.

Председательствующий