Дело № 10-5910/2024 Судья Хакимова Д.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 11 октября 2024 года

Челябинский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Воробьевой Е.А., 

при ведении протокола помощником судьи Вигелиной А.А., 

с участием:

прокурора Бараева Д.И.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Маджара П.А., 

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Андреева В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Печенкина Д.Ю., апелляционной жалобе адвоката Башмакова В.А. в интересах осужденного ФИО2, апелляционной жалобе с дополнениями адвоката Переверзиной И.И. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Озерского городского суда Челябинской области от 07 июня 2024 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10000 рублей в доход государства; по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов.

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10000 рублей в доход государства; по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 300 часов.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и ч. 8 ст. 302 УПК РФ постановлено освободить ФИО1 и ФИО2 от отбывания наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 247 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

До вступления приговора в законную силу мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, избранная в отношении ФИО2, оставлена без изменения.

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Бараева Д.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвокатов Маджара П.А. и Андреева В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за то, что они, находясь на территории г. Озерска Челябинской области, 14 марта 2022 года совершили кражу, то есть тайное хищение имущества, принадлежащего 

<

данные изъяты>, группой лиц по предварительному сговору, с причинением ущерба в размере 28 606 рублей 23 копейки, а также за транспортировку и хранение с нарушением установленных правил металлического лома, являющегося радиоактивными отходами, с созданием угрозы причинения существенно вреда здоровью человека и окружающей среде. 

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Печенкин Д.Ю. находит решение суда незаконным и подлежащим отмене, в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора, а также допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на выводы о виновности осужденных и меру назначенного наказания. 

Автор представления указывает, что судом первой инстанции необоснованно в качестве обстоятельств смягчающих наказание учтено активное способствование в раскрытии и расследования преступлений. Отмечает, что изобличение ФИО1 и ФИО2 было очевидным, они были фактически задержаны при разгрузке похищенного металла и сливе бензина из автомобиля ЗИЛ, каких-либо активных действий для раскрытия либо расследования преступлений осужденными не осуществлялось. Напротив, после дачи первоначальных объяснений, которые судом были учтены в качестве явки с повинной, в последующем ФИО1 и ФИО2, свою причастность к совершению групповых преступлений отрицали, пытаясь уменьшить степень своей причастности к преступлениям. Таким образом, назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание с учетом такого смягчающего обстоятельства как активное способствование раскрытию и расследованию преступления не отвечает требованиям справедливости, поскольку является чрезмерно мягким, а потому подлежит усилению. 

В апелляционной жалобе адвокат Башмаков В.А. просит решение суда отменить, направить дело на новое судебное разбирательство, поскольку приговор суда, по его мнению, является незаконным, необоснованным и несправедливым, основанным на неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Считает, что судебное следствие проведено по делу без соблюдения принципа состязательности и равенства сторон. Поскольку судом не проверена возможность размещения 227 кг лома метала в инструментальном ящике автомобиля ЗИЛ-431410. Кроме того органами предварительного следствия не были установлены габариты инструментального ящика автомобиля и габариты лома металла. Вместе с тем после изъятия, металлический лом хранился не в специализированном месте, исключающим допуск посторонних лиц. Отсутствует решения должностного лица, в чьем производстве находилось дело, о передачи сотруднику ФСБ для распоряжения изъятые предметы в ходе осмотра места происшествия 14 марта 2022 года. Таким образом, полагает, что в судебном заседании установлены обстоятельства порождающие сомнения относительно количества похищенного лома металла.

Также отмечает, что стороной защиты заявлялись ходатайства об исключении ряда доказательств, поскольку, они не были основаны на законе. Судом первой инстанции данные ходатайства отклонены, при этом указано, что оценка данным доказательствам будет дана судом в совещательной комнате, в совокупности с иными доказательствами, то есть фактически после завершения судебного следствия. Сторона защиты считает, что вышеуказанные суждения суда о правилах и времени оценке доказательств, то есть после окончания судебного следствия и удаления суда в совещательную комнату не основаны на нормах права. Отказ суда первой инстанции дать непосредственную оценку, доказательствам, добытым и представленным до удаления в совещательную комнату для постановления приговора, свидетельствует об ограничении прав подсудимого, принципов состязательности и равноправия сторон и несоблюдении процедуры судопроизводства.

Кроме того считает, что судом первой инстанции, в обосновании виновности ФИО2 в совершении преступления по предварительному сговору группой лиц изложены выводы, основанные на предположении. Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО2 и ФИО1 были закреплены за автомобилем ЗИЛ-431410, оба имели доступ к указанному автомобилю. Показания ФИО1 в том, что он в тайне от ФИО2 разместил в инструментальном ящике автомобиля ЗИЛ-431410 лом металла, ничем не опровергнуты. 

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Переверзина И.И. просит приговор суда отменить, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство. 

Автор жалобы указывает, что при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершил каждый исполнитель и другие соучастники преступления. В приговоре суд должен оценить доказательства в отношении каждого исполнителя преступления. Вместе с тем в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо сведения о том, что ФИО1 и ФИО2 заранее договаривались о совместном совершении кражи, соответственно, квалификация действий осужденных по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ является необоснованной.

Более того, автор жалобы указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения. При этом в приговоре не указано о достижении между осужденными каких-либо договоренностей о краже бензина. Кроме того, из описанного судом умысла осужденных следует, что у последних не было предварительной договоренности на транспортировку и хранение 62 кг. загрязненного металлолома. 

Обращает внимание, что мотивировка судебного решения о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности должна основываться на нормах материального и процессуального права, а также на доказательствах, подтверждающих само событие, правильность квалификации деяния, срок давности уголовного преследования за которое истек, совершение деяния (подозрения в совершении) конкретным лицом, наличие в деянии всех признаков состава преступления, нашедших отражение в материалах дела. Однако указанные требования закона судом не выполнены. 

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб с дополнениями, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вывод суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в тайном хищении имущества 

<

данные изъяты> группой лиц по предварительному сговору с причинением ущерба в размере 28 606 рублей 23 копейки, соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств, которые надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

Оснований считать, что обвинительный приговор в указанной части основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в виновности осужденных в совершении данного преступления приговор не содержит.

Согласно показаний осужденного ФИО1 вину в совершении тайного хищения он признает частично, не оспаривает факт хищения металлического лома, при этом указывает, что ФИО2 о своих преступных намерениях не осведомлял, в преступный сговор с ним не вступал. В связи с тем, что они оба имеют доступ к автомобилю, он, не осведомляя ФИО2, сокрыл собранный им металл в инструментальном ящике, и просто попросил довезти его до гаража при этом ему не было известно, что последний намеревался похитить бензин. 

Из показаний осужденного ФИО2 следует, что вину в совершении указанного преступления он признает частично, не оспаривает факт хищения бензина, умысел на который у него возник только находясь в гараже. При этом о наличии в автомобиле металлического лома ему известно не было, в преступный сговор с ФИО1 он не вступал. 

Несмотря на непризнания осужденными совершения кражи группой лиц по предварительному сговору, суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждениями стороны защиты о незаконном и необоснованном осуждении ФИО1 и ФИО2 в данной части и неправильной оценке доказательств по делу. 

Как следует из показаний представителя потерпевшего ФИО18 в марте 2022 года были задержаны работники 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО2 по факту хищения топлива и лома (задвижки и трубы), которые находились в тайнике автомобиля. Он выезжал в гараж, в котором были задержаны сотрудники завода, и видел, что в бензобаке автомобиля «ЗИЛ» находился шланг, а рядом стояли две полные канистры. С другой стороны частично был выгружен металл из тайника за инструментальным ящиком, в связи с опасением о его загрязнении радионуклидами, им был вызван дозиметрист. После замера дозиметристом похищенного металла было установлено, что у лома имеется повышенный фон, но сильного загрязнения не установлено, о чем составлен соответствующий акт. Указывал, что вывоз любых материальных ценностей с территории предприятия разрешен только по пропуску, к которой приобщается и справка от дозиметриста. Полагал, что осужденные действовали совместно, поскольку оба закреплены за указанным автомобилем, и такой объем хищения не мог быть осуществлен одним человеком. 

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 14 марта 2022 года, следует, что в гаражном боксе, расположенном по адресу: 

<

адрес> обнаружен автомобиль ЗИЛ, государственный регистрационный знак №. В левой части автомобиля установлен бензобак, из горловины которого отведен резиновый шланг, второй конец которого находится в пластиковой канистре белого цвета объемом 30 литров, заполненная бензином. Около данной канистры расположена аналогичная, также заполненная бензином. У правой стенки относительно входа в гараж обнаружены металлические изделия. Далее ФИО1 и ФИО2 открыли установленный в правой части автомобиля металлический ящик, в котором обнаружены металлические изделия в виде труб.

Доводы стороны защиты о несогласии в части массы похищенных металлических изделий, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку данные доводы опровергаются показаниями сотрудников участвовавших в ходе осмотра места происшествия, представителя потерпевшего, а также письменными материалами дела, оснований не доверять которым не имеется. 

Так дознаватель ФИО3, проводивший осмотр места происшествия, указал, что в связи с технической невозможностью взвесить металл в гараже, данные сведения не были отражены в протоколе. Впоследствии металл был загружен в автомобиль ЗИЛ, как и канистры с бензином и был направлен на взвешивание, а он уехал на следующий вызов. В связи с отсутствием возможности хранения данных габаритных вещей, все было передано сотрудникам ФСБ на ответственное хранение

Свидетель ФИО4, являясь оперуполномоченным УФСБ России по Челябинской области в г. Озерск, осуществлявший оперативно-розыскные мероприятии в отношении осужденных, пояснял, что совместно с ФИО1 и ФИО2 из гаража проезжал в металлоприемку, где установили массу похищенных металлических изделий, а именно 227 кг. Кроме того указывал, что изъятое имущество хранилось в гараже отдела ФСБ, доступ к которому посторонние не имеют и он всегда закрыт, а впоследствии передано в 

<

данные изъяты>. 

Согласно протоколу осмотра предметов от 26 апреля 2022 года следователем СО УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области были осмотрены две канистры с бензином АИ-92, объемом 30 литров каждая, а также обрезки металлических труб из нержавеющей стали, общей массой 227 кг. Впоследствии 26 апреля 2022 года указанное имущество передано на ответственное хранение сотруднику 

<

данные изъяты>. 

Указанная масса была определена и в ходе экспертных исследований. А именно согласно экспертного заключения № от 12 января 2024 года при взвешивании металлических изделий с использованием платформенных электронных весов ВСК-5-3, заводской номер 

<

данные изъяты>, поверенных на приборно-механическом заводе 

<

данные изъяты> установлена общая масса 227 кг. При этом первая партия, представляющая собой обрезки труб, вентили и металлические пластины, весит 165 кг и не относится к радиоактивным отходам. Вторая партия весом 62 кг, представляет собой обрезки труб и металлические пластины и по фактическому уровню загрязнения альфа-излучающими радионуклидами относится к радиоактивным отходам категории низкоактивные.

Судом не выявлено причин подвергать сомнению выводы экспертов. Экспертное исследование проведено надлежащим компетентным экспертом, имеющим соответствующее образование. Составленное экспертом заключени соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В нем приведены содержания и результаты исследований с указанием примененных методик, выводы и их обоснование.

Несмотря на то, что экспертное заключение было представлено на запрос прокуратуры, не умаляет значение данного доказательства. После ознакомления с ним, сторона защиты, при наличии вопросов, была вправе ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной судебной экспертизы, что с их стороны сделано не было. Что прямо свидетельствует о том, что ни адвокаты, ни осужденные не усматривали сомнений в обоснованности заключения эксперта, как и противоречий в выводах, равно как и недостаточной ясности или полноты.

В ст. 3 Федерального Закона № 170-ФЗ от 21 ноября 1995 года «Об использовании атомной энергии» приведено понятие радиоактивных отходов, к коим относятся не подлежащие дальнейшему использованию материалы и вещества, содержание радионуклидов в которых превышает уровни, установленные в соответствии с критериями, определенными Правительством РФ. 

Представитель потерпевшего ФИО18 в судебном заседании подтверждал, что материальную ценность для предприятия представляет только тот лом металла, который не является «загрязненным», поскольку может быть вновь использован в производстве, а металл, являющийся радиоактивными отходами, подлежит безусловному захоронению. 

При таких обстоятельствах 62 кг металлического лома по фактическому уровню загрязнения альфа-излучающими радионуклидами, относящегося к радиоактивным отходам категории низкоактивные, в силу прямого указания закона утратили свое функциональное предназначение, поскольку не может быть использован в свободном гражданском обороте. А по смыслу ст. 158 УК РФ не может выступать в качестве предмета хищения, поскольку таковым является имущество, которое имеет объективную материальную ценность.

Согласно справки главного бухгалтера 

<

данные изъяты> о стоимости имущества, в соответствии с заключенным договором поставки от 21 декабря 2021 года 

<

данные изъяты>, стоимость одной тонны лома нержавеющего марки Б26, реализуемого 

<

данные изъяты> в 2022 году, составляет 157000 рублей без учета НДС. Стоимость 165 кг лома составляет 25 905 рублей. Учетная цена бензина марки АИ-92-К5, номенклатурный №, составляет 59 рублей 63 копейки за 1 кг без учета НДС. Стоимость 60 литров составляет 2701 рубль 23 копейки. 

Таким образом в ходе предварительного, а также судебного следствия достоверно установлено, что с территории 

<

данные изъяты> похищено именно 165 кг лома и 60 литров бензина марки АИ-92, чем причинен материальный ущерб на общую сумму 28 606 рублей 23 копейки.

Позиция стороны защиты об отсутствии предварительного сговора у осужденных на совершение преступления, приведенные в ее обоснование доводы проверены судом и признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными доказательствами, о чем в приговоре содержится мотивированное суждение. 

Суд пришел к правильному выводу о том, что совершение осужденными преступления в группе лиц по предварительному сговору подтверждается согласованностью их действий, направленных на достижение единого преступного результата, о чем прямо свидетельствует тот факт, что они вдвоем выехали с территории завода на грузовом автомобиле, несмотря на то, что доступ к нему имел каждый. Действия осужденных при совершении хищений носили совместный характер, взаимно дополняли друг друга, а именно оказавшись в гараже они одномоментно начали выгружать металл и сливать бензин. 

Версия стороны защиты о том, что умысел у ФИО2 на хищение бензина возник только после обнаружения канистр в гараже, противоречит показаниям ФИО13, который являясь собственником данного нежилого помещения, опроверг факт принадлежности их ему. Доводы о том, что данные канистры могут принадлежать иным лицам, которые также используют данный гараж, является ничем иным, как предположением и не подтверждаются объективными доказательствами. 

Кроме того не может быть оставлено без внимания, что как следует из пояснений ФИО1 и ФИО2 они выехали за незначительными по объему и массе деталями, однако, загнали автомобиль в гараж, где закрылись изнутри. При этом, как следует из пояснений ФИО12, они спустя незначительное время постучались в ворота гаража, и в этот момент уже часть металла была выгружена, а также наполнялась и вторая канистра с бензином. Важно отметить, что шланги в гараже ФИО13 расположены именно с правой стороны рядом с местом выгруженного ФИО1 металлоломом, что прямо следует из фототаблицы, то есть и тот, и другой осужденные однозначно видели и знали, что делает его соучастник. 

Суд апелляционной инстанции акцентирует внимание и на том, что сам ФИО1 указывал, что возможно пронести на территорию предприятия приобретенные им детали для автомобиля, однако почему это не сделал сам, так и не пояснил.

Суждения стороны защиты о том, что ФИО2 проехал во внутрь помещения гаража, только по просьбе ФИО1 для удобства загрузки, объективно является продолжением выстроенной линией защиты с целью возможного избежание ответственности за преступления средней тяжести. Указанное полностью опровергается протоколом осмотра места происшествия, и показаниями участвующих в ходе данного следственного действия лиц, о том, что объем находившегося имущества внутри гаража и габариты автомобиля не позволяли даже физически осмотреть все из-за стесненности. Для проведения осмотра понадобилось выгнать автомобиль из гаража. 

Таким образом действия и ФИО1 и ФИО2 правильно квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Основания для иной квалификации действий осужденных в данной части, отсутствуют. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Переверзиной И.И., описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, доказательства на которых основаны выводы суда в отношении осужденных, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, в приговоре изложены в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Каких-либо данных, которые не были учтены судом либо не получили оценку, и которые в свою очередь могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения в части осуждения по ч. 2 ст. 158 УК РФ, из материалов уголовного дела не усматривается. В апелляционных жалобах не приведено объективных сведений, опровергающих выводы, изложенные в приговоре в данной части. По своей сути их требования, в том числе не исследования габаритов тайника и возможность в нем размещения 227 кг лома, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств в соответствии со ст. 17 УПК РФ. Несогласие авторов жалоб с данной оценкой не свидетельствует о незаконности судебного решения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. ст. 14, 252, 273 - 291 УПК РФ, принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту и презумпции невиновности. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные решения. Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права осужденных на справедливый и беспристрастный суд, из материалов дела не усматривается.

Вопреки доводам жалобы, при разрешении ходатайства защитников о признании недопустимыми ряда доказательств по делу, нормы уголовно-процессуального законодательства нарушены не были. Позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении осужденными, достаточности собранных доказательств, которая ограничивала бы свободу и независимость суда при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного решения, председательствующим высказана не была. Напротив, суд указал, что оценка доказательствам по делу будет дана в итоговом решении.

Таким образом, судом полностью соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, а также права осужденных ФИО1 и ФИО2

При назначении наказания в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновных, их семейное положение, влияние назначенного наказания на условия жизни, обеспечение достижения целей наказания. 

Руководствуясь положениями ст. 43 УК РФ, суд пришел к обоснованному выводу, что цели наказания за совершенное преступление могут быть достигнуты при назначении и ФИО1 и ФИО2 такого вида основного наказания как обязательные работы. Отображенная в приговоре позиция по данному вопросу отвечает принципу справедливости, направлена на пресечение последующего противоправного поведения осужденных. 

Обстоятельств, отягчающих наказание по данному преступлению, судом первой инстанции не установлено, при этом не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции, с учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденных признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Сведения о личности осужденных, которые также были учтены судом за пределами положений ст. 61 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит обоснованными, поскольку они соответствуют материалам уголовного дела, явившимся предметом оценки суда первой инстанции.

Вместе с тем, в нарушение требований п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, как верно указано в апелляционном представлении, суд признал смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. 

По смыслу п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование расследованию и раскрытию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия (дознания), с предоставлением им информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления, совершенных добровольно, а не под давлением имеющихся улик, которые по указанному преступлению очевидны. 

Кроме того, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

По настоящему уголовному делу, фактических обстоятельств, указывающих на то, что ФИО2 или ФИО1 были совершены какие-либо активные действия, направленные на сотрудничество с органами следствия, либо была предоставлена указанным органам информация, в том числе ранее им неизвестная, судом не установлено. В приговоре судом не приведены основания, по которым суд пришел к выводам о необходимости признания смягчающим наказание обстоятельством осужденных «активное способствование раскрытию и расследованию преступления».

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционного представления о необоснованности признания указанного обстоятельства смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, и оно подлежит исключению из приговора.

Однако вносимые изменения, по мнению суда апелляционной инстанции, несмотря на доводы прокурора, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела, не влекут изменение приговора в части назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания. 

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд первой инстанции не нашел, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, ролью виновных, их поведением во время совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не установлено. 

Как обоснованно указал суд в приговоре, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ также не имеется.

Кроме того в силу ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона.

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ являются, в том числе несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильное применение уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции нарушены.

В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. По смыслу закона, если в деянии отсутствует хотя бы один необходимый признак состава преступления, отсутствует и состав преступления как единое целое. 

В силу ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление государственного обвинителя Печенкина Д.Ю. удовлетворить частично.

Приговор Озерского городского суда Челябинской области от 07 июня 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 отменить в части их осуждения и освобождения от отбывания наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования по ч. 1 ст. 247 УК РФ, уголовное дело в указанной части прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Тот же приговор в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

<

данные изъяты>

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора смягчающее наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельство – активное способствование раскрытию и расследованию преступлению. 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, доводы апелляционного представления и жалоб адвокатов – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ. 

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий