№ 2-386/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 сентября 2017 года г. Приволжск

Приволжский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Философова Д.С.,

при секретаре Малышевой Н.Е., 

с участием истца ФИО4,

ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда, в котором просила признать сведения о том, что она 

<

...>, распространенные ФИО5, не соответствующими действительности, порочащими ее честь и достоинство, а также просила взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Исковые требования мотивированы тем, что 26.06.2017 года ФИО4 стало известно о том, что ФИО5 распространил следующие сведения, что ФИО4 

<

...>. Все это было сказано ФИО3 с применением нецензурных выражений и оскорблений. Также ФИО4 стало известно, что ФИО5 распространяет слухи о том, что ФИО4 

<

...> Распространенные ответчиком сведения порочат честь, достоинство истца, поскольку они ложные. Распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истца, ФИО5 нарушил принадлежащие ФИО4 личные неимущественные права. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, нахождении в постоянном нервном напряжении, ощущении, что на нее смотрят с осуждением, нарушении сна, возникновении мыслей о переезде в другой регион.

В судебном заседании истец ФИО4 поддержала исковые требования в полном объеме, пояснила, что грубые и обидные высказывания унизили честь и достоинство истца, порочат её репутацию. Моральный вред выразился в том, что ФИО4 испытывала и испытывает сильные моральные страдания и нервный стресс, в результате чего нарушился нормальный ход жизни истца, она стала нервной. О взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины не просила.

В судебном заседании ответчик ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что указанных сведений им распространено не было, что он не считает, что ФИО4 

<

...>. ФИО5 пояснил, что после развода с ФИО4 он испытывал чувство обиды из-за того, что она ради нее отказался от военной службы по контракту, прописал их ребенка в свою квартиру, после чего их брак был расторгнут по инициативе истца.

Выслушав пояснения истца, ответчика, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу ст.ст. 21, 23 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством.

В соответствии с положениями ст. 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности гражданина.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допустимы.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указано, что, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения, ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что 26.06.2017 года ФИО4 стало известно о том, что ФИО5 распространил следующие сведения, что ФИО4 

<

...> Все это было сказано ФИО3 с применением нецензурных выражений и оскорблений. Также ФИО4 стало известно, что ФИО5 распространяет слухи о том, что ФИО4 

<

...>. 

Указанные обстоятельства истец подтверждает показаниями свидетелей.

Допрошенная в судебном заседании 25.08.2017 года свидетель ФИО1 показала, что ответчик ФИО5 в августе 2016 года, остановив ее в магазине, начал кричать, применяя нецензурную лексику, всячески обзывал ФИО4 нелитературными словами, говорил, что она 

<

...>, что ФИО4 

<

...>. Все это было в фееричной форме. ФИО5 кричал на весь магазин и размахивал руками. ФИО1 пыталась его остановить и уйти, но ФИО5 хватал ее за руки, останавливал и преграждал дорогу. Также пояснила, что своим поведением ФИО5 доводит ФИО4 до нервного срыва, распространяет про нее сплетни среди незнакомых ему лиц. ФИО4 опасается выйти из дома из-за поведения ФИО5 Показала, что ей также известно от других лиц о том, что ФИО5 утверждал, что ФИО4 

<

...>. Допрошенная повторно в судебном заседании от 19.09.2017 года свидетель ФИО6 дополнила ранее данные показания тем, что ФИО5 употреблял в отношении ФИО4 нецензурную лексику, используя слова и называя ее неоднократно на буквы 

<

...>

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3 показала, что два месяца назад в двадцатых числа, когда она находилась по месту своей работы, к ней подошел ФИО5, пояснив, что у него есть десять минут свободного времени, остановился и начал говорить про ФИО4 нехорошие вещи о том, что она 

<

...>, оскорблял, используя ненормативную лексику в адрес ФИО4, называя ее словами на буквы 

<

...>». Все это было сказано в магазине, где работает свидетель. ФИО3 также пояснила, что от других лиц она слышала, что ФИО4 

<

...>. Указанные сведения являются не соответствующими действительности. С ФИО4 она проработала вместе четыре года. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что ФИО5 говорил 

<

...>, что ФИО4 

<

...>. ФИО2 пояснила, что избегает встреч с ФИО5 в связи с тем, что ФИО5 будет говорить про ФИО4, что она 

<

...> Такие встречи были около четырех, пяти раз, при которых ФИО5 говорил про ФИО4 одно и то же. От других лиц ей стало известно о том, что ФИО5 говорил, что ФИО4 

<

...>.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных истцом и свидетелями. Указанные свидетели допрошены судом под подпиской об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, являлись очевидцами произошедшего, их показания и объяснения истца не противоречат друг другу и обстоятельствам дела, иными доказательствами они не опровергнуты.

Таким образом, свидетельскими показаниями, являющимися в соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из видов доказательств, достаточно подтвержден факт того, что ответчик публично нецензурно бранился в отношении истца.

К пояснениям ФИО5 о том, что он не распространял указанные в иске сведения, не употреблял в отношении ФИО4 оскорбительных слов, суд относится критически и расценивает их как попытку избежать гражданско-правовой ответственности.

Из ответа ОМВД по Приволжскому району УМВД по Ивановской области от 04.09.2017 года, представленного в материалах дела, следует, что он ранее 12.11.2016 года привлекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 500 руб. за оскорбление в адрес ФИО4, высказанного в связи с разводом. Указанный факт был подтвержден ФИО5 и не отрицался им.

Высказанные ответчиком ФИО5 нецензурные выражения в отношении личности истца ФИО4 в совокупности с общей словесно-смысловой нагрузкой дают обобщенную негативную оценку, характеристику как личности, несущую в адресации к истцу оскорбительный для данного лица тон и характер. Слова ненормативной лексики носят оскорбительный характер, унижают честь и достоинство человека в неприличной языковой форме, являются примером агрессивного речевого поведения, носят тон оскорбления и унижения, в данном случае направлены на личность адресата с целью унизить, опозорить, а также уязвить, вывести из себя, обидеть, воздействовать на эмоциональную сферу адресата, чем, безусловно, причинили и причиняют истцу моральные и нравственные страдания.

Оценив собранные по делу доказательства, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд приходит к выводу о том, что, несмотря на то, что высказанные фразы являются субъективным мнением ответчика, основанным на предположениях, сформированным на фоне чувства обиды в период после развода, когда ФИО5 совместно с ФИО4 не проживал, в силу чего не могут быть признаны порочащими в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, они изложены в унизительной форме и являются оскорблениями, унижающими достоинство истца ФИО4, то есть посягающими на принадлежащее ей нематериальное благо.

Из пояснений ФИО5, данных им в судебном заседании от 25.08.2017 года, следует, что ему не известно состоит ли ФИО4 

<

...>, ему известно только о факте назначения судом экспертизы, о назначении которой он сообщил сестре и отцу.

Определением Приволжского районного суда Ивановской области от 10.07.2017 года по делу № по иску ФИО5 к ФИО4 об устранении препятствий к общению с ребенком и определении порядка общения с ребенком была назначена 

<

...> экспертиза, проведение которой предполагало явку ФИО5 и ФИО4 в 

<

...>, в связи с чем суд признает сведения, высказанные ФИО5, носящими его субъективное мнение, основанное на ошибочном понимании целей и причин направления ФИО4 в 

<

...> а также результатов проведения назначенной судом 

<

...> экспертизы.

Из представленных УУП ОМВД России по Приволжскому району справок-характеристик от 28.08.2017 года следует, что ФИО4, ФИО5 на профилактических учетах не состоят.

Из ответа 

<

...>» следует, что ФИО4, ФИО5 

<

...>.

Из ответа 

<

...> следует, что ФИО4 

<

...>

Из актов проверки 

<

...> следует, 

<

...>..

Представленный ФИО5 договор дарения квартиры, квитанции о внесении платы за жилье, которые, по мнению ответчика, подтверждают факт проявления заботы о своем ребенке исключительного со своей стороны, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда, и выводов суда не опровергают.

Положениями ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Осуществление указанных прав корреспондирует и находится в неразрывном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а также с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления.

Оценивая характер высказываний ФИО5, суд усматривает, что субъективное мнение ответчика, продиктованное, по выражению самого ФИО5, чувством обиды на ФИО4, было выражено в оскорбительной форме с использованием слов ненормативной лексики, выходящей за допустимые пределы осуществления ответчиком права на свободу выражения своих мнений и убеждений, и избранная для этого форма была явно несоразмерна целям и пределам осуществления ответчиком указанных прав.

ФИО5 мог сформулировать свою критику личности и действий истца ФИО4 другими словами, в другой форме, не прибегая к высказываниям, унижающим достоинство.

Поскольку ФИО5 высказал свое субъективное мнение о личности истца в оскорбительной форме с использованием грубых нецензурных выражений, направленных на умаление чести истца, унижение ее человеческого достоинства, чем нарушены принадлежащие ФИО4 личные неимущественные права, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда в соответствии со ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, что согласуется с правовой позицией отраженной в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 года, где указано, что честь и достоинство (доброе имя) гражданина - нематериальные блага, принадлежащие ему от рождения, которые он имеет право защищать (ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации). Способом защиты является в том числе и заявление требования о компенсации морального вреда, что предусмотрено ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако заявленный размер компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. суд находит избыточным и, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, исходя из принципа разумности и справедливости, степень моральных и нравственных страданий полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда до 1 000 руб..

Разрешая заявленное требование о признании не соответствующими действительности сведений, высказанных ФИО5 26.06.2017 года, о том, что ФИО4 

<

...>, суд приходит к выводам о том, что оспариваемые фразы не несут информации о фактах, событиях, в них содержатся оценочные суждения, при этом сама по себе критическая окраска суждения является одним из проявлений свободы слова и мыслей. 

Таким образом, оспариваемые истцом как не соответствующие действительности сведения, будучи оценочным суждением и мнением, не могут являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения ответчика ФИО5, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО4 к ФИО5 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного оскорблением, в размере 1 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Приволжский районный суд Ивановской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Философов Д.С.

Решение в окончательной форме принято 26 сентября 2017 года.