Судья: Лобанова Ю.В. Дело № 22-5876/2021

УИД: 63RS0040-01-2018-003832-72

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Самара 29 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Прохоровой О.В.,

при секретарях – Григорьевой Е.О., Цыгановой Я.А.,

с участием прокурора – Зайцевой З.Б.,

осуждённого – ФИО1,

защитника – адвоката Анисимова Д.В.,

представителя потерпевшего ГБУЗ «ОБ» – А.С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционным представлением государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Самары А.А.Р. и с апелляционными жалобами с дополнениями осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Анисимова Д.В. на приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 28 июня 2021 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, не судимый,

осуждён по ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ к 3 (трём) годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На ФИО1 возложена обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением условно осуждённых, по месту жительства.

ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в силу ст.ст. 133-136 УПК РФ, включающую в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в иных правах, и ему разъяснено, что с требованием о возмещении имущественного вреда он вправе обратиться в суд в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом РФ со дня получения копии вступившего в законную силу приговора суда, иски о компенсации морального вреда предъявляются в порядке гражданского судопроизводства, а восстановление иных прав реабилитированного производится в порядке исполнения приговора.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав мнение прокурора Зайцевой З.Б., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против доводов апелляционных жалоб, пояснения осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Анисимова Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против доводов апелляционного представления, пояснения представителя потерпевшего ГБУЗ «ОБ» А.С.В., полагавшей, что приговор подлежит оставлению без изменения, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в совершении покушения на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированных медицинских изделий в крупном размере.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В ходе судебного разбирательства осуждённый свою вину в совершении указанного преступления не признал.

Действия ФИО1 квалифицированы по ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ.

Кроме того, ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Октябрьского района г. Самары А.А.Р. выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Аргументируя свою позицию, государственный обвинитель указывает, что вывод суда о виновности ФИО1 только в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, является необоснованным. Полагает, что, исходя из совокупности представленных органами предварительного следствия доказательств, вина ФИО1 в совершении каждого из трёх инкриминированных ему преступлений нашла своё полное подтверждение, а доводы защиты и осуждённого о его невиновности в совершении преступлений опровергаются показаниями свидетелей и иными доказательствами, которые не признаны недопустимыми. По мнению государственного обвинителя, вынесение судом постановлений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о назначении по делу повторной судебной экспертизы, незаконно, поскольку каких-либо сомнений в обоснованности имевшихся в деле экспертных заключений от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ не имелось, а изложенные в указанных постановлениях выводы суда связаны с оценкой имевшихся в деле заключений эксперта, что не допустимо на стадии судебного следствия и указывает на нарушение судом требований уголовно-процессуального закона. Также считает необоснованным указание судом о возможности обжалования постановлений о назначении повторной судебной экспертизы лишь с итоговым судебным актом. Кроме того, полагает, что полученное в ходе судебного следствия заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона и не является доказательством, исключающим виновность ФИО1 в совершении инкриминированных ему деяний. Таким образом, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, и приговор постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и является несправедливым. Просит приговор суда отменить и передать уголовное дело в отношении ФИО1 на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Осуждённый ФИО1 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в части признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, ввиду несоответствия выводов суда в данной части фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного следствия, а также неправильного применения уголовного закона. В обоснование своей позиции осуждённый указывает, что в его действиях как директора ООО «С» по поставке в ГБУЗ «ГБ» томографа магнитно-резонансного (далее – ТМР) «i_Open 0.4T» с принадлежностями, на который было выдано регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует состав вышеуказанного преступления. Фактически действия по реализации указанного томографа на территорию Российской Федерации выполнило ООО «Т» в лице генерального директора данной организации, при этом в возбуждении уголовного дела в отношении данного лица отказано. Полагает, что инкриминированные ему органами предварительного расследования действия, связанные с заключением гражданско-правового договора, обращением в прокуратуру Самарской области и в Правительство Самарской области в связи с невыполнением контрагентом ГБУЗ «ГБ» условий договора, направлением встречного искового заявления в Арбитражный суд Самарской области, непринятие мер к отказу от заявленных исковых требований после ознакомления с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не образуют ни одного из признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ. Указывает на отсутствие у него прямого умысла на совершение указанного преступления, так как совершение вышеуказанных действий, связанных с обращением в арбитражный суд со встречным иском и непринятие мер к отказу от исковых требований свидетельствует лишь о реализации его права на обращение в суд для разрешения возникшего спора и защиты прав его организации. Кроме того, обращает внимание на его неосведомлённость о том, что на поставленный ООО «С» ТМР «i_Open 0.4T» не распространяется регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ. Просит обвинительный приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ ввиду отсутствия в его деянии состава преступления.

В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, поддержав требования об отмене приговора и его полном оправдании, также обращает внимание на существенное нарушение судом уголовно-процессуального закона, связанное с лишением и ограничением его прав как участника уголовного судопроизводства, а также несоблюдением процедуры судопроизводства. Полагает, что принятое судом в обоснование его вины экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора на основании запроса ГБУЗ «ГБ», о несоответствии ТМР «i_Open 0.4T» комплекту регистрационного досье к регистрационному удостоверению №, получено с грубым нарушением требований ст.ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а, следовательно, является недопустимым доказательством. Так, при проведении экспертного исследования, по результатам которого составлено указанное заключение, участвовала Н.Л., которая не являлась лицом, присутствовавшим при производстве экспертизы, ей не поручалось производство экспертизы, и ей не разъяснялись права в соответствии со ст. 57 УПК РФ, а также ответственность по ст. 307 УК РФ. Также следователем нарушен порядок сбора доказательств, предусмотренный ст. 86 УПК РФ, поскольку указанное экспертное заключение получено не в ходе предварительного расследования без разъяснения обвиняемому и стороне защиты соответствующих прав и без предъявления эксперту материалов уголовного дела, а, следовательно, экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ не может являться доказательством по уголовному делу. Обращает внимание, что эксперту Н.Т., проводившей исследование, непосредственно руководителем экспертного учреждения не разъяснялись права в соответствии со ст. 57 УПК РФ и ответственность по ст. 307 УПК РФ, о чём свидетельствует имеющаяся в деле подписка. Полагает, что при таких обстоятельствах вывод суда о выполнении указанного экспертного заключения специалистами, квалификация которых не вызывает сомнений, и его научной обоснованности, а также ясности и понятности выводов, является несостоятельным.

Защитник – адвокат Анисимов Д.В., действуя в интересах осуждённого ФИО1, в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в части признания его подзащитного виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального закона. Аргументируя свою позицию, защитник указывает, что ответственность за вышеуказанное преступление наступает только при наличии прямого умысла, тогда как поставка томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4T» осуществлялась ООО «С» в лице директора ФИО1 при наличии у данного медицинского изделия регистрационного удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ, а предъявление его подзащитным встречного иска в рамках разрешения спора в арбитражном суде и непринятие мер к отказу от встречных исковых требований не образуют состава преступления, поскольку связаны с защитой прав и свобод в арбитражном судопроизводстве. Просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник – адвокат Анисимов Д.В., поддержав вышеизложенную позицию о незаконности обвинительного приговора, также указывает, что суд не дал оценку существенным обстоятельствам по делу, что повлияло на выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ. Обращает внимание, что обращению ООО «С» в лице ФИО1 в арбитражный суд со встречным исковым заявлением к ГБУЗ «ГБ» от ДД.ММ.ГГГГ, принятым к производству суда, предшествовала проверка прокуратуры, установившая факты нарушения контрагентом порядка одностороннего расторжения контракта и неправомерного отказа от приёмки товара, а, следовательно, обращение в суд со встречными требованиями имело объективные правовые основания. При этом на момент предъявления встречного иска отсутствовало заключение экспертизы о несоответствии ТМР «i_Open 0.4T» комплекту регистрационного досье, к которому ООО «С» вообще не имело доступа, а Росздравнадзор отказывался предоставлять по просьбе ООО «С» письмо от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержались первые сведения о расхождениях между томографом и комплектом регистрационного досье. Считает, что суд необоснованно проигнорировал показания свидетелей – сотрудников Росздравнадзора о том, что медицинское изделие считается незарегистрированным с момента принятия Росздравнадзором соответствующего решения на основе полученного экспертного заключения, при этом по томографу магнитно-резонансному «i_Open 0.4T» экспертное заключение было составлено лишь ДД.ММ.ГГГГ. Также считает, что судом не дана какая-либо оценка тому, что при рассмотрении дела в арбитражном суде была критически оценена информация, изложенная в письме Росздравнадзора от ДД.ММ.ГГГГ, а также встречный иск ООО «С» был удовлетворён решением Арбитражного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ, а в настоящее время дело снова находится на рассмотрении ввиду отмены постановленных судебных актов не только об удовлетворении встречного иска ООО «С», но и об удовлетворении требований ГБУЗ «ГБ», и производство по делу приостановлено, а, следовательно, отказ от встречного иска невозможен. Кроме того, обращает внимание, что встречное исковое заявление было подготовлено штатным юристом ООО «С» М.Г., а ФИО1, не имеющий юридического образования, не был осведомлён данным юристом о бесперспективности встречных исковых требований. Дальнейшую же защиту интересов ООО «С» после увольнения М.Г. осуществляли юристы из Адвокатского бюро «В», которые также не давали его подзащитному рекомендаций по отказу от встречного иска, что свидетельствует об отсутствии со стороны ФИО1 факта злоупотребления правом при обращении за судебной защитой, гарантированного Конституцией РФ. По мнению защиты, не образует состава преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ и обращение ФИО1 с письмом от ДД.ММ.ГГГГ к производителю томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4T» с требованием о внесении соответствующих изменений относительно данного медицинского изделия в комплект регистрационного досье, поскольку это письмо явилось фактически ответом на обращение производителя к ООО «С» от ДД.ММ.ГГГГ с подтверждением регистрации томографа ДД.ММ.ГГГГ и уведомлением об обновлении информации о данном томографе. Также считает, что судом не учтено отсутствие субъективной стороны инкриминированного ФИО1 преступления, поскольку какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии у его подзащитного прямого умысла на совершение преступления и его осведомлённости об отсутствии регистрационного удостоверения на медицинское изделие, приобретаемое ООО «С» для исполнения государственного контракта. Обращает внимание, что в отношении директора ООО «Т», осуществившего первоначальную поставку ООО «С» томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4T», отказано в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия прямого умысла на совершение преступления ввиду наличия на томограф регистрационного удостоверения с декларацией о соответствии, но данные обстоятельства в отношении ФИО1 не учтены. Кроме того, считает, что суд необоснованно проигнорировал и не принял во внимание заключение эксперта ООО «А», полученное по результатам проведения повторной судебной технической экспертизы и установившее полное соответствие томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4T» регистрационному удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и его защитника государственный обвинитель – старший помощник прокурора Октябрьского района г. Самары А.А.Р. считает доводы апелляционных жалоб несостоятельными, поскольку вина ФИО1 в совершении покушения на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированного медицинского изделия – томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4T» полностью доказана, и действиям осуждённого дана правильная юридическая оценка. При этом выводы суда о невиновности ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, считает неверными и неубедительными. В связи с изложенным полагает, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению, а приговор следует отменить по доводам апелляционного представления.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела и вещественные доказательства с учётом доводов апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на апелляционные жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционного представления, вывод суда о невиновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании, и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Из предъявленного обвинения следует, что на основании международного дистрибьюторского договора № ООО «ДХ» назначило ООО «С», в котором управленческие функции исполнял ФИО1, дистрибьютором для продажи и продвижения продукции (медицинского оборудования) на исключительной основе.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «СМТ» в лице директора ФИО1 и ГБУЗ «СГКБ № им. П.Н.» по результатам электронного аукциона заключён контракт № на поставку для указанного медицинского учреждения в соответствии с условиями контракта, спецификацией и техническим заданием, являющимися неотъемлемой частью контракта, медицинского оборудования – томографа магнитно-резонансного «Brivo МР355» и модульной конструкции (далее – климатизированный модуль) для возможности мобильного использования, подключения и размещения ТМР «Brivo MR355» вне здания.

Затем между ООО «С» и ДМС (Франция) заключено приложение № от ДД.ММ.ГГГГ к контракту купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ на покупку ТМР «Brivo MR355» в соответствии со спецификацией, стоимостью 750 000 долларов США. Кроме того, между ООО «С» и ООО «М» заключён договор № от ДД.ММ.ГГГГ на поставку и сборку климатизированного модуля для размещения ТМР «Brivo MR355» в соответствии со спецификацией, техническими характеристиками и планировочным решением к контракту, стоимостью 2 507 388 рублей 00 копеек.

В соответствии с письмами исх. № от ДД.ММ.ГГГГ, исх. №№, № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «С» направило в ГБУЗ «ГБ» для подписания пакет документов: товарные накладные, счета-фактуры, счета на оплату, акты приёма-передачи оборудования, акты ввода оборудования в эксплуатацию, акты монтажа, акты по проведению инструктажа и обучению персонала, гарантийный талон, копию регистрационного удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ на ТМР «Brivo MR355», декларацию о соответствии на ТМР «Brivo MR355», руководства пользователя и иные документы, и ДД.ММ.ГГГГ между ООО «С» и ГБУЗ «ГБ» подписаны соответствующие документы, и в полном объёме произведена оплата по контракту в размере 74 546 250 рублей.

Вместе с тем, согласно отрицательному заключению ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ, регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ не распространяется на медицинское изделие ТМР «Brivo MR355» с принадлежностями, установленный в климатизированный модуль, который в свою очередь отсутствует (не зарегистрирован) в государственном реестре медицинских изделий, и эффективность данного медицинского изделия не подтверждена.

Заключением эксперта ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ также установлено, что регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ не распространяется на поставленный в рамках муниципального контракта № от ДД.ММ.ГГГГ ТМР «Brivo MR355», установленный в климатизированный модуль, и, кроме того, ТМР «Brivo MR355», установленный в климатизированный модуль, не соответствует сведениям, содержащимся в регистрационном досье к регистрационному удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ. ТМР «Brivo MR355», установленный в климатизированный модуль, не является зарегистрированным на территории Российской Федерации в установленном законном порядке медицинским изделием и не соответствует условиям и техническим требованиям муниципального контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, органы предварительного расследования пришли к выводу, что ФИО1, являясь директором ООО «С» и осознавая противоправность своих действий, незаконно сбыл в ГБУЗ «ГБ» незарегистрированное медицинское изделие – ТМР «Brivo MR355», установленный в климатизированный модуль, общей стоимостью 74 546 250 рублей 00 копеек, то есть в крупном размере.

Также из предъявленного обвинения следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «С» в лице директора ФИО1 и ГКУ Самарской области «У» (далее – ГКУ СО «У») в лице директора М.С. по результатам электронного аукциона № заключён государственный контракт № на поставку, монтаж, пуско-наладку и ввод в эксплуатацию мест реанимационных открытых для новорождённых для оснащения оборудованием Самарского областного перинатального центра. Также ДД.ММ.ГГГГ заключен договор № поставки продукции в соответствии со спецификациями к контракту, а именно в соответствии со спецификацией № – комплексов реанимационных открытых «Panda iRes» в количестве 17 единиц и аппаратов искусственной вентиляции легких у новорождённых постоянным положительным давлением через маску (далее – АИВЛ) «Поток» в количестве 17 единиц. Затем ДД.ММ.ГГГГ между ГКУ СО «У» и ООО «С» заключено дополнительное соглашение № к государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ о внесении изменений в спецификацию к контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, где блок реанимации указан в исполнении АИВЛ «Поток». В тот же день между ГКУ СО «У» и ООО «С» подписаны соответствующие документы: акт приема-передачи товара, акт монтажа, пуско-наладки и обучения медицинского персонала, а ДД.ММ.ГГГГ в полном объёме произведена оплата товара стоимостью 37 443 384 рубля 00 копеек.

Согласно приказу Министерства имущественных отношений Самарской области № от ДД.ММ.ГГГГ право оперативного управления ГКУ СО «У» государственным имуществом прекращено и государственное имущество, в том числе открытые реанимационные комплексы «Panda iRes» в количестве 17 единиц, стоимостью 37 443 384 рубля 00 копеек, передано в оперативное управление ГБУЗ «ОБ».

Вместе с тем, согласно отрицательному заключению ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора №/ГЗ-17-005Э/1-027 от ДД.ММ.ГГГГ, регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ не распространяется на медицинское изделие открытый реанимационный комплекс «Panda iRes», который не зарегистрирован в государственном реестре медицинских изделий, и, кроме того, открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» невозможно применять с АИВЛ «Поток».

Заключением эксперта ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ также установлено, что открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» в исполнении с АИВЛ «Поток» не является зарегистрированным на территории Российской Федерации медицинским изделием, АИВЛ «Поток» не является принадлежностью открытого реанимационного комплекса «Panda iRes».

Таким образом, органы предварительного расследования пришли к выводу, что ФИО1, являясь директором ООО «С» и осознавая противоправность своих действий, незаконно сбыл в ГБУЗ «ОБ» незарегистрированное медицинское изделие – открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» в исполнении с АИВЛ «Поток», общей стоимостью 37 443 384 рубля 00 копеек, то есть в крупном размере. 

В качестве доказательств вины ФИО1 в совершении преступлений предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, стороной обвинения указаны показания представителей потерпевших ГБУЗ «ГБ» Л.С. и ГБУЗ «ОБ» А.С.В., свидетелей Л.В.В,, Л.С.Е., С.А.Ю., В.А., ФИО2, К.С.А., Т.А.Н., А.А., К.А.Ю., Р.О., К.А.С., Т.Н., ФИО3, Ф.К., Ф.С., Х.Л., Ю.А., М.В., К.В.И., Р.С.В., Т.О., П.А.С. П.А.А., Д.А., Ж.О., А.В. Г.Е., Х., Л.В., Т.Т., М.А., М.Е., Г.А., Г.Е., С.Р., В.С., Ш.Р., Я. Е., Б., Т.А., Г.Г., А.Н., а также письменные доказательства: заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы осмотра предметов и документов, протоколы обыска, протоколы выемки, копии отрицательных заключений ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора № и № от ДД.ММ.ГГГГ, копии регистрационных удостоверений № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, копии товарных накладных, копии контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, копии договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, копии актов приёма-передачи оборудования, копии актов монтажа и установки оборудования, проведения инструктажа и обучения персонала, ввода оборудования, копии писем, копии приказов, копии учредительных документов организаций, должностные инструкции, доверенности, а также ряд иных документов, перечисленных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведённой в приговоре оценкой всех вышеперечисленных доказательств, а также выводом суда об отсутствии в деяниях ФИО1 по этим двум эпизодам обвинения состава преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, судом приняты меры к выяснению по данным эпизодам инкриминированных деяний обстоятельств, имевших место, и с этой целью тщательно исследованы с учётом принципа состязательности сторон показания самого ФИО1, который не признал свою вину в указанной части обвинения, показания вышеперечисленных представителей потерпевших и свидетелей, данные как в судебном заседании, так и на предварительном следствии и оглашённые в порядке ст. 281 УПК РФ, которые сопоставлены и оценены в совокупности с материалами дела, с приведением подробного анализа в приговоре.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что при приобретении ООО «С» в лице директора ФИО1 ТМР «Brivo MR355» и дальнейшем его сбыте путём подписания ДД.ММ.ГГГГ соответствующих актов с ГБУЗ «ГБ» указанное медицинское изделие имело регистрационное удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, которое было выдано надлежащим образом бессрочно и не отменялось, и его наличие ни у кого не вызывало сомнений. В свою очередь приобретённый ООО «С» у ООО «М» климатизированный модуль имел технический паспорт, из которого следует, что этот модуль представляет собой сборно-разборную металлоконструкцию из собираемых посредством болтовых соединений компонентов, монтируемую на подготовленное основание; конструкция предназначена для размещения комплекса магниторезонансной томографии и обеспечивает возможности мобильного использования (передислокации с предварительной полной разборкой и последующей сборкой) для подключения и размещения ТМР вне здания. Согласно техническим условиям ТУ 5363-002-18695445-2015 от ДД.ММ.ГГГГ климатический модуль не является составной частью/компонентом применяемого технологического оборудования и не обеспечивает, не дублирует и не дополняет функции и предназначение размещаемого в климатическом модуле технологического оборудования. Указанный модуль регистрационного удостоверения как на медицинское изделие не имел.

Кроме того, судом установлено, что ТМР «Brivo MR355» и климатизированный модуль имели разных производителей, были поставлены по разным накладным, при этом климатизированный модуль облагался НДС в отличие от ТМР «Brivo MR355», который, являясь медицинским изделием, НДС не облагался.

Изложенные обстоятельства подтверждаются показаниями осуждённого ФИО1, представителя потерпевшего Л.С., свидетелей Л.В.В,, Л.С.Е., С.А.Ю., В.А., М.Г., К.С.А., Т.А.Н., А.А., К.А.Ю., Р.О., К.А.С., Т.Н., С.Ю., Ф.К., Ф.С., Х.Л., Ю.А., М.В., К.В.И., Р.С.В., Т.О., П.А.С., П.А.А., А.А.В., Г.Е., Х., материалами дела.

Кроме того, в отношении производителей ТМР «Brivo MR355» и климатизированного модуля из уголовного дела были выделены материалы, при этом в возбуждении уголовных дел в отношении представителей ДМС и ООО «М» по ч. 1 ст. 238.1 УК РФ отказано, что подтверждено постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ.

Следует также отметить, что на обращение директора ООО «М» в Росздравнадзор от ДД.ММ.ГГГГ поступил ответ от ДД.ММ.ГГГГ о том, что продукция «климатический модуль для размещения технологического оборудования» не имеет в своём предназначении медицинских целей, в связи с чем не является медицинским изделием и не подлежит регистрации в Росздравнадзоре.

Таким образом, поставленный в ГБУЗ «ГБ» климатизированный модуль не являлся медицинским изделием и не имел вида в соответствии с номенклатурным классификатором медицинских изделий, а тот факт, что климатизированный модуль, в который был установлен ТМР «Brivo MR355», является самостоятельным медицинским изделием, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не установлен, и стороной обвинения не представлены доказательства в подтверждение данного факта.

Также судом достоверно установлено, что при приобретении ООО «СМТ» 17 единиц открытого реанимационного комплекса «Panda iRes» и 17 единиц АИВЛ «Поток» и дальнейшем их сбыте путём подписания ДД.ММ.ГГГГ соответствующих актов с ГКУ СО «У», указанные медицинские изделия имели соответствующие регистрационные удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, которые были выданы надлежащим образом бессрочно и не отменялись, и их наличие ни у кого не вызывало сомнений.

Кроме того, судом установлено, что открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» и АИВЛ «Поток» имели разных производителей, были поставлены как два самостоятельных медицинских изделия.

Изложенные обстоятельства подтверждаются показаниями осуждённого ФИО1, представителя потерпевшего А.С.В., свидетелей Л.В.В,, Л.С.Е., С.А.Ю., Л.В., Т.Т., М.А., М.Е., Г.А., Г.Е., С.Р., В.С., Ш.Р., Я. Е., Б., Т.А., А.Н., Ю.М., материалами дела.

Таким образом, поставленные в ГБУЗ «ОБ» открытые реанимационные комплексы «Panda iRes» и АИВЛ «Поток» являются самостоятельными медицинскими изделиями, по сути, между собой никак не связаны, друг от друга не зависят, и могут использоваться как отдельно, так и совместно, а тот факт, что открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» в исполнении с АИВЛ «Поток» является самостоятельным медицинским изделием, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не установлен, и стороной обвинения не представлены доказательства в подтверждение данного факта.

Кроме того, в отношении производителей открытого реанимационного комплекса «Panda iRes» и АИВЛ «Поток» из уголовного дела были выделены материалы, при этом привлечение представителей производителей указанных медицинских изделий к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 238.1 УК РФ не осуществлялось, что следует из показаний представителей производителей, и доказательств обратного суду не представлено.

Доводы апелляционного представления о том, что вина ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ подтверждается заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, которые необоснованно не оценены надлежащим образом судом, не могут быть приняты во внимание. С учётом установленных судом обстоятельств, изложенных выше, оценка данных заключений, содержащих выводы по исследованию ТМР «Brivo MR355», установленного в климатизированный модуль, а также открытого реанимационного комплекса «Panda iRes» в исполнении с АИВЛ «Поток», как самостоятельных медицинских изделий, которыми они фактически не являются, не имеет правового значения и не влияет на выводы суда.

Факт назначения по уголовному делу повторной судебной экспертизы с указанием о возможности обжалования постановлений о назначении экспертизы только с итоговым судебным актом, на который ссылается государственный обвинитель в апелляционном представлении, не свидетельствует о необоснованности выводов суда.

Доводы государственного обвинителя о незаконности назначения и проведения по делу повторной судебной экспертизы, по результатам которой получено заключение от ДД.ММ.ГГГГ, выявившей соответствие ТМР «Brivo MR355», открытого реанимационного комплекса «Panda iRes» и АИВЛ «Поток» регистрационным удостоверениям, а также то, что климатизированный модуль не является медицинским изделием, также не могут быть приняты во внимание, поскольку эти обстоятельства установлены и подтверждены на основе иных доказательств, перечисленных выше. Следует отметить, что в данной части доводы стороны защиты о ссылке суда первой инстанции в обоснование невиновности ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, на заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ несостоятельны, поскольку в приговоре суд обосновал свои выводы о необходимости оправдания ФИО1 по данным эпизодам обвинения иными доказательствами.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказанности обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Исследованные судом первой инстанции вышеперечисленные доказательства, приводимые стороной обвинения в подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, вопреки доводам апелляционного представления не свидетельствуют о совершении ФИО1 данных преступлений.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 на законных основаниях осуществил сбыт в ГБУЗ «ГБ» зарегистрированного медицинского изделия ТМР «Brivo MR355» и климатизированного модуля, отнесение которого к медицинскому изделию не установлено, а также сбыт в ГБУЗ «ОБ» зарегистрированных медицинских изделий – открытых реанимационных комплексов «Panda iRes» и АИВЛ «Поток». При этом, стороной обвинения не указано, в чём выразился противоправный характер действий обвиняемого, и не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о противоправности его действий.

Кроме того, не подтверждено наличие у ФИО1 умысла на осуществление незаконного сбыта незарегистрированных медицинских изделий, так как он не мог знать и осознавать, что ТМР «Brivo MR355», установленный в климатизированный модуль, равно как открытый реанимационный комплекс «Panda iRes» в исполнении с АИВЛ «Поток», будут рассматриваться как самостоятельные медицинские изделия, и будет установлено их несоответствие как самостоятельных медицинских изделий имеющимся регистрационным удостоверениям, а также комплекту регистрационного досье, к которому доступ ООО «С» в лице ФИО1 отсутствовал.

Приведённые доказательства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминированных преступлений, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, так как подтверждения наличия объективной стороны преступления и умышленного характера действий обвиняемого, направленных на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированных медицинских изделий, не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что по делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1 в инкриминируемых ему двух преступлениях, предусмотренных ст.ст. 238.1 ч. 1, 238.1 ч. 1 УК РФ, и эти сомнения в силу ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ толкуются в пользу обвиняемого, в связи с чем, ФИО1 следует оправдать по предъявленному обвинению в совершении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

По существу доводы апелляционного представления сводятся к несогласию с оценкой исследованных судом доказательств по данным эпизодам преступлений, однако все доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, а в совокупности признаны судом достаточными для разбирательства дела по существу.

В связи с этим не имеется оснований для удовлетворения требований апелляционного представления об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб осуждённого и его защитника – адвоката Анисимова Д.В., о необоснованности и незаконности выводов суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении покушения на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированного медицинского изделия томографа магнитно-резонансного «i_Open 0.4Т» с принадлежностями при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

ФИО1 свою вину в совершении данного преступления не признал, утверждая, что на момент приобретения ТМР «i_Open 0.4Т» в ООО «Т» и его поставки в ГБУЗ «ГБ» на данное медицинское изделие имелось регистрационное удостоверение, которое не вызывало сомнений, а, следовательно, данное медицинское изделие являлось зарегистрированным. То обстоятельство, что впоследствии было выявлено несоответствие ТМР «i_Open 0.4Т» регистрационному удостоверению и комплекту регистрационного досье, не свидетельствует о его изначальной осведомлённости о данном факте. Как директор ООО «С» по результатам проведённого конкурса он заключал контракт путём его подписания электронной цифровой подписью, а всю остальную деятельность по исполнению контракта вели сотрудники его компании. Не отрицал, что он отдавал поручение свидетелю Л.С.Е. на повторное направление в ГБУЗ «ГБ» документов по ТМР «i_Open 0.4Т» для подписания, а также, что он был осведомлён о появлении сведений о несоответствии данного медицинского изделия регистрационному удостоверению и обращался к производителю с просьбой о внесении изменений в комплект регистрационной документации. При этом утверждал, что обращение ООО «С» в арбитражный суд со встречным иском к ГБУЗ «ГБ» было связано с защитой прав его организации.

Представитель потерпевшего ГБУЗ «ГБ» Л.С. показала, что в медицинское учреждение по контракту, заключённому с ООО «С» в 2015 году, был поставлен томограф магнитно-резонансный «i_Open 0.4Т» с принадлежностями и сопроводительной документацией. При приёме этого оборудования неоднократно собирались комиссии ввиду возникших сомнений в регистрации данного медицинского изделия. По запросу ГБУЗ «ГБ» в Росздравнадзор поступила информация о том, что указанное медицинское изделие является незарегистрированным, и проведённая ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора экспертиза подтвердила данное обстоятельство, вследствие чего ТМР «i_Open 0.4Т» не был принят, и медицинское учреждение не может им пользоваться.

Обстоятельства поставки в ГБУЗ «ГБ» ТМР «i_Open 0.4Т» с принадлежностями, а также выявления его несоответствия представленной документации и того факта, что он являлся незарегистрированным медицинским изделием, подтвердили и допрошенные свидетели В.А., К.С.А., К,А., Т.А.Н., А.А., К.А.Ю., Р.О., К.А.С., Т.Н., Т.О., С.Ю., Ф.К., Ф.С., Х.Л., Ш.Е., Э., Д.Г., М.В., Р.А., Р.С.В., Г.А. – сотрудники ГБУЗ «ГБ», свидетели К.А.В. и Ю.А. – главные внештатные специалисты Министерства здравоохранения Самарской области, принимавшие участие в комиссии по оценке качества изображения на ТМР «i_Open 0.4Т», поставленном в ГБУЗ «ГБ», свидетель Б.О. – представитель Росздравнадзора.

Свидетель Р.Л. – представитель Счётной палаты показала, что при проведении контрольного мероприятия «Проверка финансово-хозяйственной деятельности ГБУЗ «ГБ» за 2015-2016 года» выявлены нарушения при приемке медицинским учреждением ТМР «i_Open 0.4Т», поставленного ООО «С» с регистрационным удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ. Однако согласно официальному сайту Росздравнадзора под данным регистрационным удостоверением значится лишь сам томограф магнитно-резонансный и часть принадлежностей к нему. При этом относительно поставленного в ГБУЗ «ГБ» ТМР «i_Open 0.4Т» отсутствовало регистрационное удостоверение у основного оборудования («катушка для головы младенца», «цветной монитор», «рабочая станция из двух мониторов») и дополнительного оборудования («система термостатирования», «система конденсации»).

Свидетели А.А.П., З.Н. – работники Главного управления организации торгов по Самарской области подтвердили проведение торгов на поставку медицинского оборудования для нужд ГБУЗ «ГБ», подачу медицинским учреждением соответствующей заявки, которая прошла проверку в установленном законом порядке, и публикацию этой заявки на официальном сайте Госзакупок, а также факт признания ООО «С» победителем аукциона и заключения контракта между указанной организацией и медицинским учреждением.

ФИО4 – представители ООО «Т» подтвердили поставку для ООО «С» ТМР «i_Open 0.4Т» с принадлежностями непосредственно от китайского производителя, при этом монтаж, пуско-наладку и ввод медицинского оборудования в эксплуатацию производитель осуществлял самостоятельно.

Свидетели Л.В.В,, Л.С.Е., С.А.Ю., Ч.Ю., М.Г. – сотрудники ООО «С» подтвердили факт поступления в октябре 2016 года из Росздравнадзора сведений о признании ТМР «i_Open 0.4Т», поставленного в ГБУЗ «ГБ», незарегистрированным медицинским изделием в результате сопоставления медицинского оборудования с комплектом регистрационного досье, а также факт рассмотрения спора по поставленному оборудованию между ООО «СМТ» и ГБУЗ «ГБ» в арбитражном суде, и направление производителю медицинского оборудования требования об устранении замечаний и официальной претензии.

Свидетель Ж.О. – начальник отдела внесения изменений в регистрационные документы Росздравнадзора подтвердила, что с момента регистрации ТМР «i_Open 0.4Т» до настоящего времени какие-либо изменения по данному медицинскому изделию не производились.

Свидетель Д.А. – сотрудник Росздравнадзора указал на возможность признания медицинского изделия, которое сопровождено регистрационным удостоверением, незарегистрированным, недоброкачественным или фальсифицированным в случае несоответствия сведений, содержащихся в регистрационном удостоверении, сведениям, содержащимся в комплекте регистрационного досье к регистрационному удостоверению. Решение о признании медицинского изделия незарегистрированным в таком случае принимается Росздравнадзором на основании экспертизы качества, эффективности и безопасности медицинского изделия, проведённой подведомственной экспертной организацией.

Оснований не доверять изложенным в приговоре показаниям представителя потерпевшего Л.С. и вышеперечисленных свидетелей, положенным в основу обвинительного приговора по эпизоду преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, у суда не имелось, поскольку они последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, взаимно дополняют друг друга. По делу не имеется объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности представителя потерпевшего и указанных свидетелей в исходе дела, об их желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осуждённого ФИО1, или о наличии у них мотивов для его оговора. Нарушений при производстве допросов указанных лиц как со стороны органов предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, установлено не было. При этом представитель потерпевшего и свидетели давали показания после разъяснения им ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их процессуальных прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Вышеизложенные показания соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются также письменными доказательствами, исследованными судом, содержание которых подробно приведено в приговоре: документацией об электронном аукционе, копией контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, копией регистрационного удостоверения № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра предметов и документов, протоколами обыска, протоколами выемки, письмами ООО «С» в адрес ГБУЗ «ГБ», копиями актов приёмочной комиссии, актом контрольного мероприятия «Проверка финансово-хозяйственной деятельности ГБУЗ «ГБ» за 2015-2016 года» от ДД.ММ.ГГГГ; экспертным заключением ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора № от ДД.ММ.ГГГГ, копиями писем Росздравнадзора, копиями писем ООО «С» в адрес ООО «Т», учредительными документами ООО «С», должностными инструкциями, доверенностями, встречным исковым заявлением ООО «С» и другими документами, перечисленными в приговоре.

Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли своё полное подтверждение и были оценены с учётом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем нельзя не согласиться.

Правильность оценки доказательств и установленных фактических обстоятельств дела у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Оценивая доводы апелляционных жалоб об отсутствии в данном деянии ФИО1 состава преступления, суд апелляционной инстанции считает их несостоятельными.

С учётом собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по данному эпизоду по ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированных медицинских изделий в крупном размере, надлежаще мотивировав своё решение, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Согласно ч.ч. 1, 4 ст. 38 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинскими изделиями являются любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путём фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека. На территории Российской Федерации разрешается обращение медицинских изделий, зарегистрированных в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти.

При этом понятие незарегистрированного медицинского изделия в законодательстве отсутствует.

По смыслу положений Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» незарегистрированные медицинские изделия – это медицинские изделия, не имеющие государственной регистрации и используемые медицинскими учреждениями (организациями, обладающими лицензией на оказание медицинских услуг).

Порядок регистрации медицинских изделий установлен постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2012 года № 1416 «Об утверждении Правил государственной регистрации медицинских изделий».

Согласно п. 2 Правил государственной регистрации медицинских изделий государственной регистрации подлежат любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем (изготовителем) для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путем фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека. Государственная регистрация медицинских изделий осуществляется Росздравнадзором.

В соответствии с п. 6 Правил государственной регистрации медицинских изделий документом, подтверждающим факт государственной регистрации медицинского изделия, является регистрационное удостоверение на медицинское изделие, форма которого утверждается регистрирующим органом Росздравнадзора, и которое выдаётся бессрочно.

В силу п. 13 Правил государственной регистрации медицинских изделий для государственной регистрации медицинского изделия разработчик, производитель (изготовитель) медицинского изделия или уполномоченный представитель производителя (изготовителя) (далее – заявитель) представляет либо направляет в регистрирующий орган заявление о государственной регистрации медицинского изделия, а также документы, указанные в пункте 10 настоящих Правил.

Решения о государственной регистрации медицинского изделия регистрирующий орган вносит в государственный реестр медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, в порядке, предусмотренном постановлением Правительства РФ от 19 июня 2012 года № 615.

В п. 57 постановления Правительства РФ от 27 декабря 2012 года № 1416 указано, что регистрирующий орган может принять решение об отмене государственной регистрации медицинского изделия в случае подачи заявителем заявления об отмене государственной регистрации медицинского изделия; вынесения судом решения о нарушении прав правообладателя на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации при обращении медицинских изделий; представления уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по результатам осуществляемого им государственного контроля за обращением медицинских изделий, сведений, подтверждающих факты и обстоятельства, создающие угрозу жизни и здоровью граждан и медицинских работников при применении и эксплуатации медицинских изделий.

Судом сделан правильный вывод о том, что ТМР «i_Open 0.4T» с принадлежностями, поставленный ООО «СМТ» в ГБУЗ «ГБ» является медицинским изделием, в том числе исходя из положений ч. 1 ст. 38 Федерального Закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Принимая во внимание установление факта несоответствия указанного ТМР «i_Open 0.4Т» комплекту регистрационного досье к регистрационному удостоверению от ДД.ММ.ГГГГ №, которое в свою очередь не распространяется на данное медицинское изделие, суд также пришёл к верному выводу, что данное медицинское изделие является предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238.1 УК РФ.

Доводы осуждённого, поддержанные стороной защиты, о недопустимости использования в качестве доказательства результатов проведённой до возбуждения уголовного дела ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора экспертизы, изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, являются необоснованными. По мнению суда апелляционной инстанции данное заключение эксперта, вопреки доводам апелляционных жалоб, отвечает критериям допустимости и достоверности доказательств, в нём приведена методологическая база проведённого исследования, а также эксперт, квалификация которого не вызывает сомнений, был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, то обстоятельство, что поставленный в ГБУЗ «ГБ» ТМР «i_Open0.4T» не соответствует комплекту регистрационного досье к регистрационному удостоверению от ДД.ММ.ГГГГ № подтверждён также и иными доказательствами, приведёнными в приговоре суда.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд верно дал критическую оценку заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, обосновав при этом свои выводы, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. При этом доводы государственного обвинителя о том, что суд дал оценку данному заключению на стадии судебного следствия, не могут быть приняты во внимание, поскольку изложение судом в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ недостатков указанного заключения эксперта связано с мотивировкой выводов о необходимости назначения по делу повторной экспертизы.

Следует отметить, что права осуждённого и стороны защиты, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, о нарушении которых указано ФИО1 в дополнении к апелляционной жалобе, были реализованы в ходе судебного следствия путём назначения по делу повторной судебной экспертизы, результаты которой изложены экспертом К.А.А. в заключении от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, суд первой инстанции верно указал о том, что выводы данной экспертизы не могут быть приняты во внимание, поскольку при проведении этого экспертного исследования не выяснялся вопрос о соответствии медицинского изделия ТМР «i_Open 0.4Т» комплекту регистрационного досье к регистрационному удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ, что является существенным для признания медицинского изделия зарегистрированным на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты и осуждённого об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на совершение незаконного сбыта незарегистрированного медицинского изделия, поскольку они опровергаются представленными доказательствами, и верно расценены судом первой инстанции как способ защиты.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ТМР «i_Open 0.4T» приобретался ООО «С» через ООО «Т», которое и осуществило сбыт данного медицинского изделия на территорию Российской Федерации, при этом в возбуждении уголовного дела в отношении представителей ООО «Т» по ст. 238.1 ч. 1 УК РФ отказано ввиду отсутствия состава преступления, не свидетельствуют о недоказанности вины осуждённого ФИО1 в совершении преступного деяния.

Утверждения осуждённого и его защитника об отсутствии у ФИО1 и ООО «С» доступа к материалам проверок и регистрационным материалам Росздравнадзора также не исключают его вины, поскольку в ходе уголовного судопроизводства осуждённый фактически не оспаривал доведение до него Росздравнадзором сведений о несоответствии ТМР «i_Open 0.4T» комплекту регистрационного досье и регистрационному удостоверению.

Доводы ФИО1 о его фактической неосведомлённости о несоответствии медицинского изделия регистрационному удостоверению, поскольку на момент поставки в ГБУЗ «ГБ» имеющееся регистрационное удостоверение № не вызывало сомнений, а в дальнейшем информация о каких-либо несоответствиях до него официально не доводилась опровергаются представленными доказательствами.

Письмо производителя от ДД.ММ.ГГГГ, адресованное ООО «С» содержало в себе уведомление о выявлении случая несоответствия фактически поставленного оборудования и разрешительного регистрационного документа РФ № от ДД.ММ.ГГГГ и обновлении информации о Сертификате регистрации. В дальнейшем, направляя ДД.ММ.ГГГГ письмо производителю исх.№, ООО «С» в лице ФИО1 подтвердило, что в октябре 2016 года Обществу из ГБУЗ «ГБ» было предоставлено письмо Управления организации государственного контроля и регистрации медицинских изделий Росздравнадзора от ДД.ММ.ГГГГ № о несоответствии комплектации поставленного ТМР Комплекту регистрационного досье № от ДД.ММ.ГГГГ, сформированного Росздравнадзором при регистрации ТМР. Также в данном письме были изложены доводы о получении ООО «С» сведений о результатах проведённой ФГБУ «ВНИИИМТ» Росздравнадзора экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Несмотря на то, что экспертиза по выявлению соответствия медицинского изделия комплекту регистрационного досье к регистрационному удостоверению была проведена после поставки ТМР заказчику и предъявления встречного иска, данное обстоятельство не свидетельствует о сбыте зарегистрированного медицинского изделия и его законности, а также о неосведомлённости ФИО1 о выявленных несоответствиях.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, совершение ФИО1 действий, связанных с заключением гражданско-правового договора, обращением в прокуратуру, Правительство Самарской области и к производителю, направлением встречного искового заявления были направлены непосредственно на опровержение факта поставки в медицинское учреждение незарегистрированного медицинского изделия с целью возмездной реализации ТМР «i_Open 0.4T», при этом, учитывая, что сбыт незарегистрированных медицинских изделий в Российской Федерации запрещён, данные действия нельзя признать законными.

Уточнение ООО «С» встречного иска в июле 2017 года не свидетельствует о принятии ФИО1 мер к отказу от заявленных требований, поскольку в уточнении содержится требование о признании недействительным Решения ГБУЗ «ГБ» № от ДД.ММ.ГГГГ об одностороннем отказе от исполнения Контракта № на поставку ТМР «i_Open 0.4T» ввиду несоответствия поставленного товара требованиям Технического задания по Контракту, а также технических характеристик товара комплекту регистрационного досье, которое фактически также связано с опровержением факта поставки в медицинское учреждение незарегистрированного медицинского изделия.

Доводы защиты о том, что суд необоснованно не оценил показания свидетеля Л.В.В, в той части, что ФИО1 осуществлял лишь общее руководство ООО «С», а деятельность по участию в аукционах и заключению контрактов велась иными сотрудниками его организации, при этом зачастую согласование этой деятельности с осуждённым не требовалось, не исключают вины ФИО1 в инкриминируемом деянии, равно как и доводы о том, что юридическое сопровождение ООО «С» в ходе судебного разбирательства в арбитражном суде выполняли профессиональные юристы, которые не сообщали осуждённому о бесперспективности встречных исковых требований.

Таким образом, согласно установленным обстоятельствам ФИО1 достоверно зная, о том, что на медицинское изделие ТМР «i_Open 0.4T» поставленное ООО «С» по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «ГБ», не распространяется представленное к нему регистрационное удостоверение, о чём он был извещён письмом № от ДД.ММ.ГГГГ территориального органа Росздравнадзора по Самарской области, а также в результате получения сведений о результатах проведённой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на принятие решения о неисполнении ООО «СМТ» своих обязательств и невозможности приёмки поставленного ТМР, осуждённый подписал и направил ДД.ММ.ГГГГ в адрес производителя медицинского оборудования письмо с требованием осуществить внесение соответствующих изменений в комплект регистрационной документации к регистрационному удостоверению от ДД.ММ.ГГГГ №, тем самым также подтвердив информацию о несоответствии регистрационной документации ТМР «i_Open 0.4Т». Также, несмотря на указанные обстоятельства, ФИО1 не отказался от исковых требований к ГБУЗ «ГБ», продолжая настаивать на приёмке медицинским учреждением незарегистрированного медицинского изделия, то есть совершал действия, непосредственно направленные на незаконный сбыт на территорию Российской Федерации незарегистрированного медицинского изделия ТМР «i_Open 0.4Т» с принадлежностями общей стоимостью 38 415 000 рублей 00 копеек, то есть в крупном размере. Однако, довести до конца свой преступный умысел ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку приёмочной комиссией ГБУЗ «ГБ» ТМР «i_Open 0.4Т» не принят.

Вышеуказанные установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют, вопреки утверждениям апелляционных жалоб, о наличии у подсудимого ФИО1 прямого умысла на сбыт незарегистрированного медицинского изделия в крупном размере, при этом он осознавал общественную опасность своих действий, так как настаивал на принятии «ГБ» незарегистрированного медицинского изделия.

То обстоятельство, что до настоящего времени дело по спору, возникшему между ООО «С» и ГБУЗ «ГБ» не рассмотрено в арбитражном суде, не свидетельствует о необоснованности и ошибочности выводов суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 238.1 ч. 1 УК РФ.

При рассмотрении дела судом полностью соблюдены процедура и принципы уголовного судопроизводства, общие условия судебного разбирательства, а также права осуждённого.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли бы его отмену.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Все имеющие значение обстоятельства приняты во внимание судом при решении вопроса о назначении наказания.

Так, судом учтено, что ФИО1 совершено покушение на тяжкое преступление, он имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории России, на учёте в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, не судим, характеризуется по месту жительства удовлетворительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет место работы.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно учёл в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья осуждённого ввиду наличия у него заболеваний, нахождение на его иждивении родителей пенсионного возраста, также имеющих заболевания и являющихся инвалидами, несовершеннолетнего ребёнка и совершеннолетнего сына, обучающегося на очном отделении вуза.

Отягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания и влияющие на его справедливость, судом первой инстанции учтены в полной мере.

Иных обстоятельств, значимых для назначения наказания, а также достаточных оснований для их признания в качестве смягчающих в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, помимо установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит.

В связи с совершением ФИО1 неоконченного преступления судом верно применены при назначении наказания положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

В приговоре приведены мотивированные доводы, по которым суд пришёл к выводу о целесообразности назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для назначения ему дополнительных наказаний, а также применения в отношении него положений ст.ст. 64, 53.1 УК РФ. Суд апелляционной инстанции также не усматривает таких оснований и соглашается с выводом суда о том, что цели наказания могут быть достигнуты без назначения ФИО1 реального его отбывания с применением положений ст. 73 УК РФ.

С учётом характера и степени общественной опасности содеянного, степени реализации преступных намерений, наличия умысла, мотива и цели совершения деяния, суд не усмотрел оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, и суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое отвечает требованиям закона, а потому является справедливым и соразмерным содеянному и данным о личности осуждённого.

Вопросы о мере пресечения, признании права на реабилитацию в связи с оправданием ФИО1 по двум эпизодам предъявленного обвинения, а также о судьбе вещественных доказательств разрешены правильно.

При таких обстоятельствах приговор суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционные жалобы осуждённого и его защитника – оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Самары от 28 июня 2021 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Самары А.А.Р., апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Анисимова Д.В. с дополнениями – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, и осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись О.В. Прохорова

<

...>

<

...>