Дело № 2-286/2019

Решение

Именем Российской Федерации

г. Белгород 28 января 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Марковской С.Н., 

при секретаре Бабыниной Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

04 ноября 2017 года на автодороге «Северный подход к городу Белгороду», в районе 7 км.+900 м. вблизи п.Северный Белгородского района Белгородской области, водитель ФИО4 управляя автомобилем Рено ЛОГАН государственный регистрационный знак (номер обезличен), двигаясь со стороны г.Белгорода в направлении п.Северный, Белгородского района Белгородской области, совершил наезд на пешехода - ФИО5, которая переходила проезжую часть вне пешеходного перехода. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия (ДТП) ФИО5 от полученных телесных повреждений скончалась на месте ДТП.

Дело инициировано иском ФИО3, который просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи со смертью единственной дочери в размере 1 000 000,00 рублей.

В обоснование своих требований сослался на то, что:

постановлением следователя СО ОМВД России по Белгородскому району от 04.11.2017 года, возбуждено уголовное дело №11701140007001088; действиями ФИО4 истцу причинен моральный вред, нравственные и физические страдания, выразившиеся в потере единственной дочери, физических страданиях, заключающиеся в претерпевании головных болей, нервозности, бессоннице, потере аппетита, снижении веса, нестабильности кровяного давления, общего недомогания; и нравственных страданиях заключающихся, в претерпевании страха за будущее, чувства утраты.

В судебное заседание истец не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, свои интересы доверил представлять представителю по доверенности ФИО1, которая поддержала заявленные требования в полном объеме указав на то, что ознакомившись с постановлением о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) непосредственно перед судебным заседанием полагает, что принятое постановление будет обжаловано.

Ответчик по делу, в судебное заседание не вился о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, свои интересы доверил представлять представителю по ордеру ФИО2 который возражал против удовлетворения иска, указав на то, что водитель не мог предотвратить ДТП, сам стал «жертвой» неправомерных действий погибшей выбежавшей на дорогу в темное время, в неустановленном месте, в отсутствие светоотражающей одежды в нетрезвом состоянии, при этом водитель после ДТП всю жизнь должен нести нравственные переживания в связи со случившимся.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы уголовного дела № 11701140007001088,обстоятельства по имеющимся в деле доказательствам, приходит к выводу об удовлетворении иска в части по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения но обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

На основании части 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Из материалов названного уголовного дела следует, что:

04.11.2017 года на автодороге «Северный подход к городу Белгороду», вблизи п.Северный Белгородского района Белгородской области, произошло вышеназванное ДТП - водитель ФИО4 управляя автомобилем Рено ЛОГАН, совершил наезд на пешехода - ФИО5;

ФИО5 будучи в нетрезвом состоянии (заключением экспертизы установлено наличие алкоголя в крови – 1,58 г/л, в моче – 1,9 г/л), в условиях темного времени суток и ограниченной видимости, на автодороге не оборудованной уличным освещением, в нарушение п.п.4.1, 4.3,4.5 и 4.6 Правил дорожного движения Российской Федерации (в дальнейшем Правил), не убедившись в безопасности пересечения дороги, вне пешеходного перехода, не имея при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивая видимость этих предметов водителями транспортных средств, быстрым темпом (бегом) слева направо относительно движения автомобиля под управлением ФИО4 пересекла полосу автодороги ведущую в направлении г. Белгород, выйдя на островок безопасности, разделяющий встречные потоки, не оценив расстояние до идущих транспортных средств, следующих в направлении п. Северный и создавая им помехи, ставя себя в опасное для жизни состояние, быстрым темпом стала пересекать проезжую часть перед следовавшим по крайней левой полосе, в направлении п. Северный, автомобилем Рено ЛОГАН, под управлением ФИО4;

обнаружив опасность для движения, ФИО4 управляя автомобилем, действуя в соответствии с требованиями п.10.1 Правил применил экстренное торможение, но из-за небольшого расстояния избежать наезда на пешехода ФИО5 не смог;

согласно схемы осмотра места происшествия наезд на пешехода ФИО5 был совершен вне пешеходного перехода на крайней левой полосе;

от полученных травм ФИО5 скончалась на месте ДТП, что подтверждается заключением экспертизы, свидетельством о смерти;

ФИО3 является отцом погибшей в результате ДТП ФИО5, признан потерпевшим по названному уголовному делу, его супруга ФИО6- мать погибшей от признания её потерпевшей отказалась, так как данным статусом обладает её муж.

в процессе следствия подготовлено четыре экспертных заключения (автотехническая судебная экспертиза № 6332/10-1, № 6333/10-1 от 16 июля 2018 года, дополнительная автотехническая судебная экспертиза № 9420/10-1 от 08 октября 2018 года, повторная автотехническая экспертиза № 11043-11044/7-1 от 19 декабря 2018 года), проведен следственный эксперимент, в результате которых установлено, в условиях места происшествия, водитель ФИО4 как при скорости движения 60-70 км/час (со слов водителя), так и при скоростях движения 82 км/час (определенной в вопросе № 2) и 90 км/час (допустимой вне населенных пунктов), не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, в соответствии с требованиями п. 10.1 (ч.2) ПДД РФ, с момента возникновения опасности для движения, заданного в постановлении (от разделительной полосы до места наезда пешеход ФИО5.., при темпе движения 2 метра за 1 секунду... преодолела расстояние а) 2 метра - согласно следственного эксперимента со свидетелем; б) не более 3-х метров - из анализа схемы). 

Также из заключения эксперта от 19.12.2018 года следует, что «В условиях рассматриваемого происшествия, водитель, в соответствии с требованиями п1.3;1.4;1.5; 9.1; 10.1; 10.3 ПДД РФ, должен был двигаться, со скорость выбранной в соответствии с дорожными условиями, но не более установленного ограничения (90 км/час), по своей правой стороне проезжей части (в соответствии с нанесенной дорожной разметкой) и тормозить, с момента когда он мог обнаружить, что препятствие (пешеход) находящийся на проезжей части, в полосе движения его а/м, представляет собой опасность для дальнейшего движения.

Из постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 20.12.2018 года следует, что в ходе расследования уголовного дела было установлено, что дорожно - транспортное происшествие произошло по вине пешехода ФИО5, которая в нарушение требований п.п. 4.1, 4.3,4.5 и 4.6 Правил, поставив себя в опасное для жизни состояние, не убедившись в безопасности, не имея при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивая видимость этих предметов водителями транспортных средств, стала пересекать проезжую часть перед быстрым шагом (бегом) близко идущим транспортным средством создавая тем самым помеху для его движения, обнаружив которую водитель ФИО4, не располагал технической возможностью избежать на нее наезда, путем экстренного торможения; уголовное дело ( уголовное преследование) в отношении ФИО4 прекращено по признакам преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ по факту дорожно- транспортного происшествия, в результате которого погибла пешеход ФИО5, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства и установленные факты в их совокупности, суд в действиях водителя ФИО4 виновных действий, приведших к гибели ФИО5 не усматривает.

Установлено, что исследуемые события не связаны с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортного средства а явились следствиями грубой неосторожности ФИО5, которая оказалась на проезжей части в темное время суток, при ограниченной видимости и освещаемости, вне пешеходного перехода, подвергая риску как свою жизнь так и жизнь участников дорожного движения.

Вместе с тем, отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, не освобождает его от ответственности за причинение вреда в силу положений ст. 1079 ГК РФ.

Согласно п.17 Постановления Пленума Верховного суда РФ №1 от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», членами семьи гражданина являются проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители. Членами семьи могут быть признаны и другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и нетрудоспособные иждивенцы).

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями), следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Суд признает, что смерть единственной дочери нанесла истцу моральную травму, смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, сложившийся уклад, а также неимущественное право на родственные и семенные связи.

При изложенных обстоятельствах, с учетом принципа разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцам нравственных страданий, суд полагает разумным взыскание с ответчика в пользу отца 100 000,00 рублей, полагая что данная сумма, в отсутствие вины ответчика и наличия грубой неосторожности самой погибшей, является разумной и отвечающей принципу справедливости.

В удовлетворении оставшейся суммы исковых требований истцу следует отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ в бюджет муниципального образования муниципальный район Белгородский район с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 рублей, исчисленная с учетом требований не имущественного характера. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия смертью дочери, в размере 100 000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО4 в бюджет муниципального образования муниципальный район Белгородский район государственную пошлину в размере 300,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья С.Н. Марковская

Мотивированный текст решения изготовлен 30.01.2019 года

Судья С.Н.Марковская