Мотивированное 

решение

 изготовлено 03 апреля 2025 г.

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-507/2025

в производстве Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга.

РЕШЕНИЕ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

04 марта 2025 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Бабкиной Н.А.,

при секретаре Хазовой К.Д.,

с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга ФИО6,

истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4,

представителя ответчикаФИО7,

третьего лицаФИО12,

представители третьего лица ГАУЗ СО ГКБ 40 ФИО8,

представители третьего лица ГАУЗ СО ЦГБ 20ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с настоящим иском, в котором просят взыскать с ГБУЗ СО «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» компенсацию морального вреда в пользуФИО2 в размере 1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 – 1 000 000 рублей, в пользу ФИО4 – 2 000 000 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ по месту своего жительства и регистрации: 

<

адрес>скончался ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Смерть ФИО10 наступила от подтвержденных, конкурирующих заболеваний: казеозная (туберкулезная) пневмония, развившаяся на фоне хронического абсцесса нижней доли правого легкого и перенесенных ранее пневмоний с формированием рубцовых изменений легких, с тотальным поражением легочной ткани, а также острого осложнения сахарного диабета в виде развития гипогликемической комы.

С сентября 2016 года по август 2017 года ФИО10 обращался за амбулаторной медицинской помощью в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» (в настоящее время ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ») по поводу патологий бронхо - легочной системы, однако медицинская помощь ФИО10 оказана с дефектами и существенными недостатками, которые состоят в косвенной причинно - следственной связи с наступлением смерти ФИО10

Истцы, отец - ФИО2, мать - ФИО3, сестра –ФИО4 (ранее ФИО13) Д.А., каждый испытали сильные нравственные страдания, вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав (конституционное право на здоровье и защиту семейных ценностей с утратой сына и брата, смерть которого находится в косвенной причинно - следственной связи с фактом некачественного оказания медицинской помощи и дефектами её оказания). Моральный вред выражается в переживаемых истцами нравственных страданиях в связи с утратой близкого человека, которая не может быть восполнена, что является причиной постоянных тревог, стрессов и причиняет вред, как физическому, так и психологическому здоровью.

Из заключения повторной комиссионной судебно - медицинской экспертизы № ******см-23 следует, что экспертами Уральского филиала ФГКУ «Судебно - экспертный центр СК России» установлено, что по патологии бронхо-легочной системы ФИО10 периодически амбулаторно наблюдался, неоднократно консультирован фтизиатром, проводилась дифференциальная диагностика патологии легких, обследование для уточнения диагноза «туберкулез». Из дефектов оказания медицинской помощи по поводу терапии патологии бронхо-легочной системы следует отметить: при наличии объективных данных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие выставления этого диагноза пациенту в ГБУЗ СО «ПТД»; отсутствие экстренной госпитализации для стационарного обследования, наблюдения и лечения пациента в июле-августе 2017 года в связи с тяжестью его состояния (дефект допущенный в ГБУЗ СО «ПТД»); при наличии объективныхданных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие незамедлительной госпитализации в противотуберкулезный стационар для уточнения диагноза и проведения специфической противотуберкулезной терапии, пациента находящегося в группе риска (сахарный диабет 1 типа, кахексия) - дефект допущенный в ГБУЗ СО «ПТД»; при отрицательном результате исследований мокроты методами микроскопии и ПЦР у лица с подозрением на туберкулез органов дыхания ГБУЗ СО «ПТД» не выполнено многократное повторение исследований - микроскопия, ПЦР, посевы на жидкие и плотные среды, а также не выполнена фиброброхоскопия с исследованием бронхоальвеолярного лаважа; дефекты оформления медицинской документации (совершенно неразборчивые записи врачей ГБУЗ СО «ПТД» за 02.08.2017, 16.08.2017 и 17.08.2017). В 2017 году в целях дифференциальной диагностики (исключения или подтверждения наличия туберкулеза легких) ФИО10 наблюдался и был амбулаторно обследован в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер», полученные данные лабораторных исследований, с учётом рентгенологической и клинической картины, объективно позволяли установить у ФИО10 наличие специфического туберкулезного поражения легких, что требовало срочной госпитализации его в специализированное противотуберкулёзное учреждение для уточнения диагноза (дообследования) и лечения. Однако диагноз туберкулез легких ФИО10 в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» выставлен не был.

Своевременное диагностирование туберкулеза у ФИО10 повлекло бы за собойрешение вопроса о назначении специфическойпротивотуберкулезной терапии. Таким образом, отсутствие прижизненного диагностирования туберкулеза у ФИО10, и не назначение ему специфической противотуберкулезной химиотерапии, находится в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью ФИО10

В судебном заседании истцы заявленные исковые требования поддержали, в обоснование которых привели доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признал, в обоснование возражений по иску указала, что ФИО10 при рождении перенес сочетанную гипоксию, на протяжении жизни у него имели место следующие хронические заболевания:врожденная генетическая (выявлена мутация в трех генах) целиакия (генетическая предрасположенность к непереносимости глютена - белка злаковых) с синдромом мальабсорции (комплекс клинических проявлений, обусловленных нарушением полостного пристеночного, мембранного пищеварения и транспорта в тонкой кишке, приводящим к сдвигам обмена веществ); дисбактериоз кишечника;дискинезия желчевыводящих путей по смешанному типу,деформация желчного пузыря; хронический колит;нестабильность в шейном отделе позвоночника; вегетососудистая дистония по ваготоническому типу; нарушение осанки; плюсно-вальгусное плоскостопие;пиелоэктазия (расширение почечных лоханок за счет скопления мочи) слева;варикоцеле (варикозное расширение вен гроздевидного сплетения семенного канатика);сахарный диабет I типа, диабетическая ангиопатия сетчатки, диабетическая дистальная сенсомоторная полинейропатия нижних конечностей, диабетическая микроангиопатия, диабетическая нефропатия, диабетическая энтеропатия; хроническая болезнь почек 1ст.(2015)-3а с.т(2016)-1ст.(2017); стенозы задней и передней большеберцовых артерий с двух сторон, хроническая ишемия 1 ст. по Покровскому; гастроэзофагальная рефлюксная болезнь, эрозивный эзофагит;хронический Helicobacter pylori ассоциированный гастродуоденит,хроническая язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, рубцовая деформация луковицы двенадцатиперстной кишки; миопия I степени; хронический криптогенный гепатит, высокой степени активности (2014 - 2015); жировой гепатоз печени с трансформацией в цирроз; хронический абцесс нижней доли ( шестого сегмента) правого легкого как исход деструктивной пневмонии (2015); варикозная болезнь нижних конечностей;мочекаменная болезнь, камень в правой почке, уретрогидронефроз справа; рубцовый фимоз;миокардиодистрофия (кардиомиопатия); хронический паренхиматозный билиарнозависимый панкреатит с нарушением экзокринной и эндокринной функции;хроническая железодефицитная анемия легкой степени тяжести; кахексия III степени (с 2016) сложного генеза (последствия эндокринно - соматической патологии, особенностей питания, хронического абцесса легкого ипр); вторичный гипогонадизм. ФИО10 страдал множеством тяжелых хронических заболеваний, взаимно отягощающих друг друга основными из которых были сахарный диабет 1 типа, патология желудочно - кишечного тракта, патология бронхо - легочной системы и кахексия, все эти заболевания требовали постоянного динамического наблюдения и коррекции,лечения.По сахарному диабету ФИО10 находился на диспансерном учете, однако при этом не имел удовлетворительной компенсации данного заболевания, с периодически возникающими острыми осложнениями от гипергликемических состояний до гипогликемической комы, что в значительной степени, вероятно, было обусловлено поведением самого больного - несоблюдением режима питания (редкие приемы пищи, употребление легкоусвояемых углеводов даже в период стационарного лечения) и прогрессированием самого эндокринного заболевания (изменение потребностей в инсулине). Смерть ФИО10 находится в прямой причинно - следственной связи только с имеющимися у него тяжелыми, взаимно отягощающими друг друга заболеваниями, с развитием конкурирующих заболеваний и осложнений. При этом, с учетом характера и тяжести заболеваний и патологических состояний, развившихся у ФИО10, крайне маловероятно, что оказание медицинской помощи без выявленных дефектов, позволило бы избежать смертельного исхода от имеющихся конкурирующих заболеваний. Данные выводы содержатся в заключении судебно-медицинской экспертизы. Уголовное дело№ ******, возбужденное СУ СК России по Свердловской области, прекращено ДД.ММ.ГГГГ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ - отсутствие состава преступления.

Для наступления ответственности в виде компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, необходимо установить наличие вины работников диспансера, причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников диспансера и наступившими негативными последствиями.

В обоснование требования о возмещении морального вреда в сумме 4000000 руб. 00 коп. истец указывает на сильные нравственные страдания, постоянные тревоги, стресс, причиненные выявленными судебно-медицинской экспертизой дефектами.Вместе с тем, в материалах настоящего гражданского дела не содержится не одного доказательства причинения истцам физических и нравственных страданий, не имеется, например, листков временной трудоспособности, ни одного медицинского документа, прямо указывающего на наличие физических и нравственных страданий. Заявленный истцами размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, не соответствующим причиненным негативным последствиям. Истцом не определены критерии стоимостной оценки размера вреда, размер компенсации морального вреда следует определять индивидуально и дифференцировано.Компенсация морального вреда должна соответствовать объему вредных последствий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ГАУЗСО «ЦГБ № 20» в судебном заседании поддержала доводы письменного отзыва на иск, в котором по существу заявленных исковых требований указано, что истцами заявлен иск о возмещении морального вреда, связанного с оказанием медицинской помощи близкому родственнику ФИО10, скончавшемуся ДД.ММ.ГГГГ. ФИО10 проходил лечение в круглосуточном стационаре ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи со следующими обстоятельствами. ФИО10 поступил ДД.ММ.ГГГГ экстренно, доставлен бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом: сахарный диабет 1 типа, декомпенсация, кетоасцидоз, диабетическая полинейропатия; хронический панкреатит с внешнесекреторной и инкреторной недостаточностью; целиакия; синдром мальабсорбции; хронический абсцесс нижней доли правого легкого; хроническая анемия легкой степени тяжести; в крайне тяжелом состоянии; сознание кома. Был госпитализирован в отделение реанимации, находился на ИВЛ.Проведены инструментальные и лабораторные исследования, назначено лечение.ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 пришел в сознание. Состояние тяжелое.ДД.ММ.ГГГГ был переведенвтерапевтическоеотделение.ДД.ММ.ГГГГ выписан с улучшением под наблюдение эндокринолога, гастроэнтеролога и терапевта. Рекомендовано: диета № 9, инсулин, лантус, курсы метаболической терапии, креон.Медицинская помощь ФИО10 в ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» была оказана в полном объеме, в соответствии с порядками, стандартами и клиническими рекомендациями.Относительно исковых требований к ГБУЗ СО «ПТД» требования оставляет на усмотрение суда.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора,ГАУЗ СО ГКБ 40, третье лицо ФИО12 в судебном заседании поддержали доводы возражений ответчика по иску. Кроме того, третье лицо ФИО12 пояснила, что она состоит в должности заведующей противотуберкулезного отделения № 2, врача - фтизиатра ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ». В период нахождения ФИО10 в МАУ «ГКБ № 40» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она осматривала его и рекомендовала дообследование. ФИО10 выполнен клинический минимум, проведены лабораторные и инструментальные исследования органов грудной клетки, по результатам которых получены отрицательные результаты за туберкулёз лёгких. Получены данные за рост грибов рода «Candida» и положительный результат на антитела к аспергиллезу. ФИО10 выставлен предварительный диагноз: хронический абсцесс правого лёгкого, грибковое поражение лёгких. Сопутствующие тяжелые патологии - сахарный диабет 1 типа, кахексия. Рекомендовано наблюдение у врача - пульмонолога в ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ». Проведение бронхоскопии в отношении ФИО10 было не показано в виду состояния его здоровья.

Представитель привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, МБУЦГКБ№ 1 в судебное заседание не явился, о слушании по делу уведомлен надлежащим образом, ходатайств об отложении не заявил, возражений по иску не представил.

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга в сети Интернет: https://oktiabrsky-svd.sudrf.ru. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признал возможным рассмотрение дела по существу в отсутствие не явившихся третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. 

Заслушав пояснения сторон, третьих лиц, заключение помощника прокурора ФИО6, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему выводу.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (здесь и далее нормы права в редакции на дату возникновения спорных правоотношений). Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 Федерального закона № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Как следует из смысла ст. ст. 66, 68 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, гражданину возмещается причиненный ущерб в объеме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между ними, а также вину причинителя вреда.

Только при наличии совокупности данных условий возможно возложение ответственности за вред на ответчика.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является инвалидом с детства. С учетом имеющихся заболеваний и состояния здоровья ФИО10 наблюдался и находился на лечение в медицинских учреждениях ответчика и третьих лиц. ФИО10 умер ДД.ММ.ГГГГ.

При производстве по настоящему делу истцами заявлено о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО10 со стороны ответчика.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа от ДД.ММ.ГГГГ № ****** установлено, что смерть ФИО10 наступила от комбинированного основного заболевания – двухсторонней казеозной пневмонии в стадии прогрессирования, КУМ+, с формированием пневмопиогенных каверн, развившихся на фоне сахарного диабета 1 типа.

В рамках возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, уголовного дела были проведены судебно-медицинские экспертизы.

Постановлением старшего следователя пятого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по факту смерти ФИО10 прекращено в связи с отсутствием в действиях медицинских работников признаков состава преступления.

При этом, согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ******см-23, выполненной экспертами ФГКУ «Судебно-экспертного центра Следственного комитета Российской Федерации», по результатам проведенного с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ исследования установлено, что смерть ФИО10 наступила от подтвержденных, конкурирующих заболеваний: казеозная (туберкулезная) пневмония, развившаяся на фоне хронического абсцесса нижней доли правого легкого и рубцовых поствоспалительных изменений, с тотальным поражением легочной ткани, а также острого осложнения сахарного диабета в виде развития гипогликемической комы.

Из представленных медицинских документов следует, что ФИО10 при жизни страдал множеством тяжелых хронических, взаимно отягощающих друг друга заболеваний, в частности, имелась врожденная генетическая (выявлена мутация в з-х генах) целиакия (генетическая предрасположенность к непереносимости глютена – белка злаковых) с синдромом мальабсорбции (комплекс клинических проявлений, обусловленных нарушениями полостного, пристенночного, мембранного пищеварения и транспорта в тонкой кишке, приводящимик сдвигам обмена веществ); дисбактериоз кишечника; дискинезия желчевыводящих путей по смешанному типу, деформация желчного пузыря; хронический колит; нестабильность в шейном отделе позвоночника; вегетососудистая дистония по ваготоническому типу; нарушение осанки; плюсно-вальгусное плоскостопие; пиелоэктазия (расширение почечных лоханок за счет скопления мочи) слева; варикоцеле (варикозное расширение вен гроздевидного сплетения семенного канатика); сахарный диабет I типа, диабетическая ангиопатия сетчатки, диабетическая дистальная сенсомоторная полинейропатия нижних конечностей, диабетическая микроангиопатия, диабетическая нефропатия, диабетическая энтеропатия; хроническая болезнь почек 1ст. (2015) - 3а ст. (2016)-1ст.(2017); стенозы задней и передней большеберцовых артерий с двух сторон, хроническая ишемия 1 ст. по Покровскому; гастроэзофагальная рефлюксная болезнь, эрозивный эзофагит; хронический Helicobacter pylori ассоциированный гастродуоденит, хроническая язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки, рубцовая деформация луковицы двенадцатиперстной кишки; миопия I степени; хронический криптогенный гепатит, высокой степени активности (2014 - 2015); жировой гепатоз печени с трансформацией в цирроз; хронический абцесс нижней доли ( шестого сегмента) правого легкого как исход деструктивной пневмонии (2015); варикозная болезнь нижних конечностей; мочекаменная болезнь, камень в правой почке, уретрогидронефроз справа; рубцовый фимоз; миокардиодистрофия (кардиомиопатия); хронический паренхиматозный билиарнозависимый панкреатит с нарушением экзокринной и эндокринной функции; хроническая железодефицитная анемия легкой степени тяжести; кахексия III степени (с 2016) сложного генеза (последствия эндокринно - соматической патологии, особенностей питания, хронического абцесса легкого и пр); вторичный гипогонадизм, основными из которых являлись сахарный диабет 1 типа, патология желудочно - кишечного тракта, патология бронхо - легочной системы и кахексия, которые требовали постоянного динамического наблюдения и коррекции лечения.

По сахарному диабету ФИО10 находился на диспансерном учете,однако при этом не имел удовлетворительной компенсации данного заболевания, с периодически возникающими острыми осложнениями от гипергликемическихсостоянийдогипогликемической комы, что в значительной степени, вероятно, было обусловлено поведением самого больного. По поводу осложнений сахарного диабета ФИО10 неоднократно госпитализировался как в плановом, так и в неотложном порядке. При этом диагностические и лечебные мероприятия проводились согласно действующим регламентирующим документам, с достижением положительных результатов лечения. Медицинская помощь по поводу сахарного диабета была проведена ФИО10 своевременно, правильно и в достаточном объёме.

По заболеваниям желудочно-кишечного тракта медицинская помощь ФИО10 в целом осуществлялась своевременно, правильно и в достаточном объёме.

По патологии бронхо-легочной системы ФИО10 периодически амбулаторно наблюдался, госпитализировался при ухудшении состояния, проходил регулярные обследования и терапию в различных медицинских учреждениях. ФИО10 неоднократно консультирован фтизиатром, проводилась дифференциальная диагностика патологии легких, обследование для уточнения диагноза «туберкулез». Из дефектов оказания медицинской помощи по поводу терапии патологии бронхо-легочной системы следует отметить: при наличии объективных данных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие выставления этого диагноза пациенту в ГБУЗ СО «ПТД»; отсутствие экстренной госпитализации для стационарного обследования, наблюдения и лечения пациента в июле-августе 2017 года в связи с тяжестью его состояния - в документах отмечено: пациент нетранспортабелен, пациент передвигается на каталке, невозможность даже полноценного лучевого обследования, выполнено в положении сидя из-за «тяжелого состояния пациента» (дефект допущенный в ГБУЗ СО «ПТД»); при наличии объективных данных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие незамедлительной госпитализации в противотуберкулезный стационар для уточнения диагноза и проведения специфической противотуберкулезной терапии, пациента находящегося в группе риска (сахарный диабет 1 типа, кахексия) – дефект, допущенный в ГБУЗ СО «ПТД»; при отрицательном результате исследований мокроты методами микроскопии и ПЦР у лица с подозрением на туберкулез органов дыхания ГБУЗ СО «ПТД» не выполнено многократное повторение исследований - микроскопия, ПЦР, посевы на жидкие и плотные среды, а также не выполнена фибробронхоскопия с исследованием бронхоальвеолярного лаважа; дефекты оформления медицинской документации (совершенно неразборчивые записи врачей ГБУЗ СО «ПТД» за 02.08.2017, 16.08.2017 и 17.08.2017).

Кроме того, к дефектам оказания медицинской помощи ФИО10 комиссией экспертов также отнесено: отсутствие должного наблюдения за состоянием больного, страдающего сахарным диабетом, на амбулаторном этапе; отсутствие назначения комплексного лечения кахексии (относится к амбулаторному этапу лечения в поликлинике по месту жительства); отсутствие профилактической противогрибковой терапии на амбулаторном этапе (относится к амбулаторному этапу лечения в поликлинике по месту жительства); отсутствие периодического динамического наблюдения торакальным хирургом в 2016 и 2017 годах при наличии у пациента хронического абсцесса и подозрении на аспергиллому правого легкого (относится ко всем медицинским учреждениям); недостаточная длительность/эффективность антибактериальной терапии у пациента с длительно существующим, рецидивирующим гнойно-воспалительным деструктивным процессом в легких и тяжелой фоновой патологией (относится ко всем медицинским учреждениям); не проведение мероприятий, направленных на уточнение диагноза в отношении подозрения на аспергиллому - иммунологические тесты, биопсия, пробное лечение противогрибковыми препаратами (относится ко всем медицинским учреждениям); отсутствие проведения лучевой диагностики органов грудной клетки в МАУ «ГКБ № 40» во время госпитализации ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; при подозрении на наличие туберкулеза легких в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в МАУ «ГКБ № 40», отсутствие проведения необходимого диагностического обследования – фибробронхоскопии и трехкратное исследование мокроты на наличие кислотоустойчивых микобактерий туберкулеза; отсутствие назначения противогрибкового лечения при выявлении у пациента антител к грибам Aspergillus fumigatus (IgG - 1,69) в период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в МАУ «ГКБ № 40», при подозрении на наличие аспергилломы - выписка, а не осуществление организации перевода больного из МАУ «ГКБ № 40» в специализированное медицинское учреждение, находящегося в крайней степени истощения с неустановленным окончательным диагнозом по патологии легких, с признаками деструктивной пневмонии.

Вместе с тем, комиссия экспертов пришла к выводу, что смерть ФИО10 обусловлена течением и прогрессированием множественной тяжелой сочетанной патологией, взаимно отягощающей друг друга, осложнившейся развитием туберкулеза легких и декомпенсацией сахарного диабета и находится в прямой причинно-следственной связи только с имеющимися у него тяжелыми хроническими заболеваниями. Фактов неоказания медицинской помощи ФИО10 не выявлено. Медицинская помощь ФИО10 по поводу патологий бронхо - легочной системы, в ГБУЗ СО «ОМЦ ФИЗ» оказывалась, но она была с дефектами.

Несмотря на выявленные в ходе проведения повторной комиссионной судебно - медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи ФИО10, установлено, что одной из тяжелых сопутствующих патологий ФИО10 является кахексия III степени (тяжелая, выраженная) - при росте 173 см вес его тела составлял 30 кг, индекс массы тела 10 кг/м2. С учетом сложного генеза кахексии у ФИО10, в том числе генетически обусловленной энтеропатией (целиакией) с синдромом мальабсорбции, наличием хронического абсцесса легкого и пр., крайне маловероятно, что полноценное лечение кахексии у ФИО10 дало бы удовлетворительные результаты. Кахексия также способствует развитию у больного туберкулеза, влияет на углеводный обмен и течение сахарного диабета. Кроме того, кахексия способствует снижению иммунитета, развитию и хронизации инфекций, а длительно существующий инфекционный процесс (хронический абсцесс, туберкулез), в свою очередь, способствуют прогрессированию кахексии. 

Своевременное диагностирование туберкулеза у ФИО10 повлекло бы за собой решение вопроса о назначении специфической противотуберкулезной терапии. Успешное лечение туберкулёза обусловлено не только медикаментозным лечением (специфическая химиотерапия), но и иммунным статусом организма, хорошим питанием, усвоением этого питания и пр. Специфическая противотуберкулезная терапия практически всегда сопровождается тяжелыми побочными эффектами даже у относительно крепких людей и влечет за собой токсико-метаболические, токсико-органные, аллергические, дисбиотические нарушения. С учетом состояния ФИО10, наличием у него выраженной кахексии, множественных осложнений сахарного диабета, врожденной генетической целиакии с синдромом мальабсорбции, множественной патологией желудочно-кишечного тракта, назначениеспецифическойпротивотуберкулезной терапии было крайне затруднительно.В то же время с учетом вышеуказанной патологии, крайне маловероятно, что назначенная специфическая противотуберкулезная терапия привела бы к излечению туберкулеза, так как состояние ФИО10 исходно было крайне неблагоприятным для фтизиатрического лечения, однако оно было жизненно необходимо пациенту. 

Таким образом, отсутствие прижизненного диагностирования туберкулеза у ФИО10 и не назначение ему специфической противотуберкулезной химиотерапии, находится в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью подэкспертного. Другие дефекты оказания медицинской помощи в причинно-следственной связи со смертью ФИО10 не состоят. В данном экспертном случае, смерть ФИО10 находится в прямой причинно-следственной связи только с имеющимися у него тяжелыми, взаимно отягощающими друг друга заболеваниями, с развитием конкурирующих заболеваний и их осложнений.

При этом, с учетом характера и тяжести заболеваний и патологических состояний, развившихся у ФИО10, крайне маловероятно, что оказание медицинской помощи без выявленных дефектов, позволило бы избежать смертельного исхода от имеющихся конкурирующих заболеваний.

Принимая во внимание заключения экспертов, собранные в рамках предварительного следствия доказательства, в том числе показания специалистов и свидетелей, а также результаты осмотров медицинской документации на имя ФИО10, органами следствия установлено, что несмотря на выявленные дефекты при оказании медицинской помощи в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 1», ГАУЗ СО «ГКБ № 40» и ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ» - смерть ФИО10 не связана с результатами оказания ему медицинской помощи, а носит неотвратимый характер, и наступила в силу характера и тяжести имевшейся совокупности заболеваний, протекающих одновременно. При наблюдении и лечении в ГАУЗ СО «ЦГКБ № 1», ГАУЗ СО «ГКБ № 40» и ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ» медицинскими работниками допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинной связи с наступлением летального исхода ФИО10

В пределах предмета спора по настоящему делу, суд принимает во внимание приведенные экспертами выводы о том, что при оказании медицинской помощи ФИО10 в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» допущены недостатки в отношении соблюдения технологий обследования на туберкулез пациентов из группы риска (заключение ГБУЗ 

<

адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № ****** от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ.

Из выводов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы № 110/вр/повт-О, проведенной в период с 22.09 – 13.12.2022Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что непосредственной причиной смерти ФИО10 явилась гипогликемическая кома – осложнение основного заболевания «Сахарный диабет 1 типа», протекавшего на фоне многочисленных сопутствующих заболеваний. Фактором, способствующим декомпенсации сахарного диабета, явилась двухсторонняя казеозная пневмония.Диагноз «двухсторонняя казеозная пневмония в стадии прогрессирования, КУМ \+\», был установлен по результатам секционного и судебно-гистологического исследований.

Экспертами отмечено, что в выписном эпикризе МАУ «ГКБ № 40» от ДД.ММ.ГГГГ указано, что для дальнейшей верификации диагноза и определения тактики рекомендована консультация пульмонолога в пульмонологическом центре с проведением бронхоскопии. Однако из медицинской карты № 28174 не ясно, почему данное исследование не было выполнено в МАУ «ГКБ № 40». При отсутствии технической возможности выполнения бронхоскопии в данном учреждении следовало не «рекомендовать консультацию», а, выписывая из МАУ «ГКБ № 40», принять меры к переводу пациента в Пульмонологический центр для полноценного обследования. Комиссия экспертов пришла к выводу, что данный факт является дефектом оказания медицинской помощи.

При этом указано, что фибробронхоскопия с последующим исследованием смывов из бронхов является одним из обязательных инструментальных методов диагностики туберкулеза. Невыполнение этого исследования, в том числе, в ГБУЗ СО «ПТД» в ближайшее время после выписки ФИО10 из МАУ «ГКБ № 40» является дефектом оказания медицинской помощи, который был одним из факторов, приведших к поздней диагностике туберкулеза.

Таким образом, между допущенным в ГБУЗ СО «ПТД» дефектом и поздним выявлением диагноза «туберкулез» имеется непрямая причинно-следственная связь.

Лишь полученные в ходе обследования в ГБУЗ СО «ПТД» лабораторные данные (ДД.ММ.ГГГГ методом ПЦР в мокроте ФИО10 выявлена ДНК МТБ (микробактерии туберкулеза), анализ получен ДД.ММ.ГГГГ; бактериоскопия посева от ДД.ММ.ГГГГ – КУМ 3(+); анализ получен ДД.ММ.ГГГГ), наряду с результатами рентгенологического исследования и клинической картиной (нарастающая слабость, кашель с мокротой, субфебрилитет с тенденцией к лихорадке, похудание), давали основание поставить диагноз «туберкулез легких».

Следовательно, суд соглашается с приведенными в заключении (стр. 118) выводамио том, что, несмотря на расцененное как удовлетворительное состояние ФИО10 при выписке из МАУ «ГКБ № 40), наличие выраженной кахексии при течении сахарного диабета 1 типа, описанных рентгенологических признаках деструктивной пневмонии (участки «распада легочной ткани»), с подозрением на туберкулезное поражение легких, требовало его госпитализации в стационар пртивотуберкулезного учреждения.А после выписки ДД.ММ.ГГГГ полученные при амбулаторном обследовании в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» данные лабораторных исследований, с учетом имеющейся рентгенологической и клинической картины, объективно позволяли установить у ФИО10 наличие специфического туберкулезного поражения легких, что требовало срочной госпитализации его в специализированное противотуберкулезное учреждение для уточнения диагноза (дообследования) и лечения. Однако диагноз туберкулез легких ФИО10 при жизни в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» выставлен не был.

Комиссия экспертов установила допущенные в отношении ФИО10 недостатки оказания медицинской помощи по поводу терапии патологии бронхо-легочной системы:

недостаточную длительность/эффективность антибактериальной терапии у пациента с длительно существующим, рецидивирующим гнойно-воспалительным деструктивным процессом в легких и тяжелой фоновой патологией;

отсутствие проведения диагностической бронхоскопии для забора и исследования бронхоальвеолярного лаважа на специфическую (микобактерии туберкулеза, грибы) и банальную микрофлору, что является более информативным по сравнению с исследованием свободно отделяемой мокроты.

Кахексия у ФИО10 была результатом течения и прогрессирования множественной эндокринно-соматической патологии и, вероятно, особенностями (характером) питания самого больного и усугублялась хроническим гнойно-воспалительным и в последние месяцы жизни специфическим (туберкулезным) процессом. Кахексия, сама по себе, является жизнеугрожающим состоянием, приводящим к выраженному снижению иммунитета и, как следствие, предрасположенностью к развитию инфекционных осложнений, их затяжному течению и плохому прогнозу даже при массивной антибактериальной терапии. Кахексия требует активного медицинского вмешательства. В медицинских документах на амбулаторном этапе не фигурируют специальные комплексные мероприятия (назначения), диспансерное наблюдение за больным по поводу кахексии. 

Часть записей в медицинской документации из ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» крайне не разборчива, что не позволяет в должном объеме оценить качество оказания медицинской помощи.

С учетом вышеизложенного в качестве дефектов, допущенных ответчиком при оказании медицинской помощи ФИО10, экспертами приведено, в частности:

при отрицательном результате исследований мокроты методами микроскопии и ПЦР у лица с подозрением на туберкулез органов дыхания ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» не выполнено многократное повторение исследований - микроскопия, ПЦР, посевы па жидкие и плотные среды, а также не выполнена фибробронхоскопия с исследованием бронхоальвеолярного лаважа;

при наличии объективных данных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие выставления этого диагноза пациенту в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер»;

отсутствие экстренной госпитализации для стационарного обследования, наблюдения и лечения пациента в июле-августе 2017 в связи с тяжестью его состояния - в документах отмечено: пациент нетранспортабелен, пациент передвигается на каталке, невозможность даже полноценного лучевого обследования, выполнено в положении сидя из- за «тяжелого состояния пациента»;

при наличии объективных данных за наличие туберкулеза в июле-августе 2017 года отсутствие незамедлительной госпитализации в противотуберкулезный стационар для уточнения диагноза и проведения специфической противотуберкулезной терапии, пациента находящегося в группе риска (сахарный диабет 1 типа, кахексия);

дефекты оформления медицинской документации (совершенно неразборчивые записи врачей ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), что не позволяет в должной объеме оценить качество оказания медицинской помощи.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь ФИО10 в ГБУЗ СО «Противотуберкулезный диспансер» оказывалась, но она была с дефектами. Отсутствие прижизненного диагностирования туберкулеза у ФИО10, и не назначение ему специфической противотуберкулезной химиотерапии, находится в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи со смертью ФИО10

Смерть ФИО10 находится в прямой причинно-следственной связи только с имеющимися у него тяжелыми, взаимно отягощающими друг друга заболеваниями, с развитием конкурирующих заболеваний и их осложнений.

При этом, с учетом характера и тяжести заболеваний и патологических состояний развившихся у ФИО10, крайне маловероятно, что оказание медицинской помощи без выявленных дефектов, позволило бы избежать смертельного исхода от имеющихся конкурирующих заболеваний.

Указанное заключение судебно-медицинской экспертизы представляет собой полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, в том числе, соответствующие предмету спора по настоящему делу, неясностей и противоречий не содержит, исполнено экспертами, имеющими необходимую квалификацию в области порученного им исследования, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, вследствие чего оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.Заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является полным, ясным, суд при разрешении спора считает возможным руководствоваться данным заключением.

Сторонами, иными участвующими в дел лицами ходатайств о назначении судебно-медицинской экспертизы в рамках судебного разбирательства заявлено не было, иных данных, свидетельствующих об обратном, нежели содержится в представленных в материалы дела доказательствах, также не приведено.

Представителем ответчика, третьим лицом в ходе судебного разбирательства не приведены заслуживающие внимания данные, в связи с чем заседание ЦВК и постановка правильного диагноза были осуществлены только ДД.ММ.ГГГГ, когда пациент уже умер, несмотря на то, что положительный результат лабораторных исследований был получен еще ДД.ММ.ГГГГ, а с учетом ранее имеющихся данных клинико-лабораторных и рентгенологических исследований вопрос о постановке диагноза и назначении необходимого лечения, госпитализации должен был быть разрешен ответчиком незамедлительно, в экстренном порядке, принимая во внимание тяжесть состояния ФИО10, пациент находился в группе риска (сахарный диабет 1 типа, кахексия). Последующие данные посева мокроты на МВТ, полученные ДД.ММ.ГГГГ, также подтвердили ранее имеющиеся результаты.

Как справедливо указано экспертами, состояние ФИО10 (выраженная кахексия, невозможность самостоятельно передвигаться, риск развития вторичных гнойно-септических осложнений, наличие рентгенологических данных за деструктивную пневмонию) в июле-августе 2017 года требовало его стационарного лечения и углубленного обследования именно в условиях стационара, а не амбулаторно. В заключении указано, что госпитализация ФИО10 в июле-августе 2017 могла на некоторое время продлить жизнь больного, а выводы о маловероятности возможности избежать смертельный исход, исходя из характера, множественности и тяжести имеющейся у ФИО10 патологии, невозможности эффективного лечения туберкулеза у пациента, выраженной кахексии, носят предположительный характер, при своевременности и полноте принятых мер оказания медицинской помощи возможность ее эффективности исключена не была. Так, в том же заключении эксперты указывают, что присоединившаяся туберкулезная инфекция, без должной терапии, усугубила состояние пациента, в виде нарастания интоксикации, дыхательной недостаточности, срыва всех адаптационных возможностей организма, в том числе и усугубилось течение сахарного диабета, с риском развития острых осложнений. 

Таким образом, с учетом совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, суд пришел к выводу, что медицинская помощь была оказана ответчиком ФИО10 с дефектами, которые находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи со смертью последнего, в результате которой истцам причинен моральный вред. 

Стороной истцов доказано наступление вреда, вызванного противоправностью поведения ответчика. 

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г.) (пункт 3 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ» (прежнее наименование ГБУЗ СО «ПТД») заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ СО «ОКМЦ ФИЗ» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью ФИО10, то есть то, что медицинская помощь была оказана качественно и, соответственно, отсутствие вины в причинении морального вреда близким ФИО10 – истцам по настоящему делу.

Представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтверждено, что медицинская помощь ФИО10 ответчиком была оказана с дефектами, которые находятся в непрямой, косвенной связи со смертью последнего.

Причиненный родителям и родной сестре умершего моральный вред обусловлен потерей сына и брата соответственно, между ФИО10 и истцами имеется прямая родственная связь. Смерть сына для родителей, помимо непосредственной утраты близкого человека, влечет и утрату возможного потомства. Данная утрата для истцов является невосполнимой, связана с нравственными страданиями и переживаниями, душевной болью. С учетом степени родственных отношений, принимая во внимание степень вины ответчика, косвенную связь допущенных при оказании медицинской помощи дефектов по отношению к смерти ФИО10, принципов разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в пользу отца умершего – ФИО2 в размере 500000 рублей, в пользу матери ФИО3 – 500000 рублей, в пользу сестры умершего ФИО4 (ранее ФИО13) Д.А. – 400000 рублей. Относительно доводов о том, что в течение длительного периода времени истцы, проживая совместно с ФИО10, в отношении которого был подтвержден диагноз туберкулеза, подвергались негативным последствиям, то доказательств того, что имели место обращения и было отказано в принятии необходимых мер, не представлено, в качестве самостоятельного основания в иске данное обстоятельство не заявлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд взыскивает с ответчика в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) компенсацию морального вреда в пользу ФИО2(ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ серии № ****** № ****** выдан отделом 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) в размере 500000 рублей, в пользу ФИО3(ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ серии № ****** № ****** выдан 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) – в размере 500000 рублей, в пользу ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ серии № ****** выдан 

<

адрес> 16.11.2024– в размере 400000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Областной клинический медицинский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде.

Судья Н.А. Бабкина