Судья: Тараева И.А. Дело №22-2485

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Улан-Удэ 28 января 2021 года

Верховный суд Республики Бурятия в составе: 

председательствующего судьи Чернега А.С., единолично,

при секретаре Удаевой Е.С.,

с участием прокурора Корнева А.Г.,

представителя потерпевшей БЕА,

защитника-адвоката Соковикова А.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя ППА, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников - адвокатов Соковикова А.Г., Дондопова В.Д. на приговор Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от 25 сентября 2020 года, которым:

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осуждён по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования 

<

адрес>; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания, один раз в месяц для регистрации. 

Доложив дело, заслушав мнение защитника Соковикова А.Г., поддержавшего доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Корнева А.Г., представителя потерпевшей БЕА, поддержавших доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что 

<

дата> около 14 часов 15 минут при управлении автомобилем «

<

данные изъяты>» с регистрационным знаком 

<

номер>, следуя в сторону центра 

<

адрес>, нарушив требования Правил дорожного движения РФ, вблизи спортивного комплекса «О» по адресу: 

<

адрес>, совершил наезд на пешехода ЦДБ, следовавшую по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево относительно следования автомобиля, чем потерпевшей были причинены телесные повреждения: закрытый перелом зубовидного отростка 2-го шейного позвонка со смещением; тупая травма грудной клетки; ателектаз левого легкого; двусторонний малый гидроторакс; переломы 2, 3, 3, 4, 5 ребер слева со смещением; закрытый оскольчатый перелом лобковой кости слева с переходом на внутрисуставный перелом крыши вертлужной впадины со смещением отломков. Линейный перелом ветви левой седалищной кости; закрытый перелом большеберцовой и малоберцовой кости слева со смещением; ушиб, осадненная рана правого коленного сустава; закрытый перелом медиального мыщелка правой бедренной кости; закрытый краевой перелом головки малоберцовой кости; закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата коленного сустава справа, расценивающиеся в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть. При неукоснительном соблюдении правил дорожного движения РФ в данной дорожной ситуации ФИО1 имел реальную возможность путем торможения с последующей остановкой автомобиля избежать наезда на пешехода.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину не признал. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель ППА считает приговор незаконным и несправедливым, вынесенным с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Вывод суда о необходимости назначения дополнительного наказания мотивирован тем, что наезд совершен на пешеходном переходе и тем, что ФИО1 не признал вину, не обоснован, поскольку нарушение ПДД, предусматривающих обязанность водителя уступать дорогу пешеходам, переходящим дорогу по пешеходному переходу, образует объективную сторону преступления, в связи с чем не может повторно учитываться при назначении наказания. Не признание вины ФИО1 является реализацией его права на защиту и не может учитываться при назначении наказания. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку при назначении дополнительного наказания на то, что наезд совершен на пешеходном переходе, а также, что ФИО1 не признал вину, снизить срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. 

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным. Суд не принял во внимание его довод о том, что он не имел технической возможности предотвратить наезд. С учетом заключения судебно-медицинской экспертизы, показаний ряда свидетелей о том, что здоровье потерпевшей после ДТП не восстановилось, полагает, что на момент осмотра места происшествия темп её передвижения был значительно снижен, при передвижении использовала трость, что не соответствует темпу передвижения на момент ДТП. Согласно приговору потерпевшая получила телесные повреждения, однако ни сотрясения мозга, ни гематом на голове не обнаружено. На потерпевшей была пуховая шаль, которая сползла на глаза в момент перехода дороги. Следователь не выяснил у бригады скорой помощи, на каком расстоянии от машины лежала потерпевшая, во что была одета. У следователя не было необходимости выяснения следователем группы пешеходов, переходивших дорогу. Схему ДТП, составленную сотрудниками ДПС, в качестве понятых подписывали и сразу уезжали водители проезжающих мимо автомобилей. В схеме ДТП не было установленного позже тормозного пути. На месте ДТП не обнаружены следы обломков, масла, антифриза. В машине ГАИ он дал показания о том, что потерпевшая выскочила из-за прошедшей группы пешеходов в сторону пешеходного перехода, однако сотрудники ГАИ указали, что им нужны показания о том, что наезд совершен на переходе, с чем он не согласился. Считает, что в связи с указанным обстоятельством понятые были переведены следователем в свидетели, которые указывают, что торможение им не производилось. Судом не учтены обстоятельства лечения потерпевшей в условиях стационара, а именно то, что после трех дней реанимации в районной больнице её направили на лечение в 

<

адрес>, где она пролечилась три недели. Следствием не были допрошены хирурги. Во время наезда ЦДБ находилась за пешеходным переходом. 10-12 школьников шли по переходу со стороны спорткомплекса, зашли в проход, огороженный металлическими решетками. Потерпевшая, попав в толпу прохожих и торопясь, отклонилась по решетке от перехода вправо, протолкнулась и не увидев машину из-за спавшей на глаза шали, попала под нее. Потерпевшая в суде указала, что по переходу она шла спокойно, навстречу ей шли пешеходы и перед ней шли два школьника, тогда возникает вопрос: каким образом из всей толпы пешеходов можно сбить только ЦДБ? Кроме того, оказание материальной помощи потерпевшей, высказывание сочувствия не свидетельствует о наличии его вины в совершении ДТП. За 43 года управления транспортными средствами он не имел ни одной аварии. Его супруга страдает заболеваниями, что требует постоянных поездок в 

<

адрес> для обследования. В связи с чем незаконное лишение его права управления транспортным средством подвергнет риску здоровье супруги, поскольку в период пандемии поездка в общественном транспорте небезопасна. 

Выводы суда основаны на противоречивых показаниях свидетелей ЯСВ, МВК в части расположения его автомобиля относительно пешеходного перехода: до или после него. В ходе следственного эксперимента он находился в автомобиле, не имел возможности делать замечания, следить за замерами времени, производившимися следователем на личном телефоне. С протоколом следственного эксперимента не согласен, его подпись свидетельствует только об ознакомлении с ним. Противоречивыми являются показания эксперта ДРИ по заключению экспертизы от 

<

дата>, который утверждает, что после наезда на пешехода автомобиль остался стоять там, где зафиксирован на схеме ДТП. Потерпевшая упала на расстоянии 2 метров от передней части автомобиля. Тормозной путь одного колеса составляет 2 метра, остальные в торможении не участвовали, тогда скорость движения автомобиля равна 17 км/ч. Если машина находилась за переходом на расстоянии 2 метров, и к этому расстоянию сложить длину машины в 4 м., нахождение потерпевшей в 2 м. от машины, то получается, что потерпевшая после удара летела почти 10 м. от пешеходного перехода, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, диагноз потерпевшей в части надуман, и суд не учел факт наличия у потерпевшей застарелой деменции. Просит приговор отменить, его оправдать. 

В апелляционных жалобах адвокат Соковиков А.Г. указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. В суде свидетель с фамилией БШЖ1 допрошена не была, но её показания приведены в приговоре. Судом не дана оценка противоречащим материалам дела показаниям свидетеля БШЖ1, которая указала, что потерпевшая после ДТП находилась в лежачем состоянии, в прежнее состояние не вернулась, хотя установлено, что потерпевшая самостоятельно участвовала в следственном эксперименте. Считает, что срок предварительного следствия продлевался неоднократно по одним и тем же основаниям при отсутствии особой сложности дела незаконно. Собранные после такого продления доказательства являются недопустимыми, процессуальные действия – недействительными. В материалах дела отсутствует оригинал постановления о продлении срока следствия до 9 месяцев (т.1 л.д.33), в связи с чем срок следствия не продлен. Срок административного расследования по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ в отношении ФИО1 продлевался ненадлежащим лицом (т.1 л.д.38, 40), постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении (т.1 л.д.37) вынесено незаконно. Протокол осмотра места происшествия от 

<

дата> (т.1 л.д.47), имеющий неоговоренную дописку «расстояние от места наезда со слов водителя ФИО1 до задней левой оси 2,3м» после проведения автотехнических экспертиз, является недопустимым доказательством. Полагает необходимым назначить повторную автотехническую экспертизу. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

В апелляционной жалобе адвокат Дондопов В.Д. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. Судом не приняты во внимание доводы ФИО1 о том, что в сложившейся дорожной ситуации он не имел возможности предотвратить наезд на пешехода. При наличии двух противоречивых заключений автотехнических экспертиз суд, ограничившись допросом эксперта, необоснованно отказал в проведении повторной автотехнической экспертизы. Просит приговор отменить, в отношении осужденного вынести оправдательный приговор. 

В возражениях государственный обвинитель ППА, представитель потерпевшей БЕА указывают, что доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников удовлетворению не подлежат, приговор является законным, обоснованным и справедливым. 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, выслушав стороны, суд приходит к следующему. 

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, является верным, подтверждается доказательствами, надлежаще оцененными и обоснованно признанными допустимыми, относимыми и в своей совокупности достаточными для правильного разрешения уголовного дела.

Обосновывая свои выводы, суд правильно сослался на показания потерпевшей ЦДБ в суде и ее оглашенные показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым 

<

дата> после 12 часов она, переходя дорогу по пешеходному переходу, подошла к краю проезжей части, началу пешеходного перехода, остановилась, посмотрела налево и направо, убедилась, что приближающиеся автомобили едут на достаточно дальнем расстоянии и водители видят её, и пошла по пешеходному переходу. Шла спокойным шагом, прямолинейно, перед ней переходили дорогу два школьника. Пройдя около 2 метров от края проезжей части, её сбил автомобиль. 

Эти показания согласуются с: 

- показаниями свидетеля КАВ в суде, согласно которым он принимал участие в оформлении ДТП и составлял её схему. Водитель ФИО1 указал место наезда на пешеходном переходе от края проезжей части на расстоянии 1,5-2 м по ходу движения автомобиля. Замеры производились рулеткой в присутствии понятых, в месте, где произошло ДТП, имеются знаки ограничения скорости 40 км/ч, пешеходного перехода, моргающий светофор, нанесена соответствующая разметка;

- показаниями свидетеля БАВ в суде, согласно которым на место происшествия он выезжал совместно с КАВ. Он оформлял ДТП, схему составлял КАВ. Место наезда показал ФИО1, пояснил, что не успел затормозить; 

- показаниями свидетеля НСВ в суде, согласно которым ею проводился осмотр места происшествия с участием сотрудников ГИБДД, водителя ФИО1 и понятых, повторно произведены замеры, поскольку ФИО1 пояснил, что при составлении схемы ДТП и осмотре места происшествия присутствовали разные понятые. Водитель ФИО1 указал, что он совершил наезд на пешехода на пешеходном переходе, т.к. не заметил его; 

- показаниями свидетеля ЯСВ в суде и его оглашенными показаниями, данными в ходе предварительно следствия, согласно которым он принимал участие в качестве понятого при составлении схемы дорожно-транспортного происшествия 

<

дата>. Водитель ФИО1 указал место наезда, расположенное на пешеходном переходе, которое было зафиксировано, произведены замеры. По окончании составления схемы ДТП все участвовавшие лица, в том числе водитель, были ознакомлены с ним под роспись. Водитель со схемой был согласен;

- показаниями свидетелей МВК, БКС в суде и их оглашенными показаниями, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым они принимали участие в осмотре места происшествия и составлении схемы дорожно-транспортного происшествия в качестве понятых. Место наезда на пешехода на разметке пешеходного перехода в протоколе и схеме указано со слов водителя ФИО1. Водитель пояснил, что он не заметил пешехода. По окончании составления протокола и схемы ДТП все участвовавшие лица были ознакомлены с данными документами под роспись. Водитель с протоколом осмотра и схемой ДТП был согласен;

- показаниями свидетеля КАА в суде, согласно которым он принимал участие в осмотре места происшествия в качестве понятого. В ходе осмотра места происшествия производились замеры скорости движения потерпевшей через проезжую часть, время движения которой измерялось таймером на телефоне. Все произведенные замеры зафиксированы в протоколе, участвовавшие лица ознакомлены с ним под роспись, замечаний не имели;

- показаниями свидетеля ВАА в суде и его оглашенными показаниями, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым он принимал участие в осмотре места происшествия в качестве понятого. В ходе осмотра в присутствии водителя, адвоката, понятых с участием потерпевшей были произведены замеры, а именно, замерялась средняя скорость движения пешехода до наезда. В ходе осмотра водитель и его защитник никаких замечаний по поводу происходящего не заявляли, все время находились рядом. По окончании осмотра места происшествия следователем был составлен протокол, который им зачитан и подписан участниками; 

- протоколом осмотра места происшествия, приложенными к нему схемой ДТП и фототаблицей от 

<

дата>, согласно которому осмотрен нерегулируемый пешеходный переход. Со слов водителя ФИО1 место наезда расположено на краю нерегулируемого пешеходного перехода на расстоянии 1,75 метрах от правого края проезжей части и в 10 метрах от левого края. На автомашине имеются повреждения (т.1 л.д.47-52); 

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому со слов потерпевшей ЦДБ установлено, что место наезда расположено на расстоянии 1,75м от правого края проезжей части (т.1 л.д.77-83); 

- протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, которым установлено, что пешеходов, переходящих по переходу, водитель увидел на расстоянии 78,15м. Со слов водителя ФИО1 место наезда расположено на расстоянии 1,70м от правого края проезжей части на пешеходном переходе (т.1 л.д.85-89);

заключениями экспертов 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которым у ЦДБ обнаружены следующие повреждения: закрытый перелом зубовидного отростка 2-го шейного позвонка со смещением; тупая травма грудной клетки; ателектаз левого легкого; двусторонний малый гидроторакс; переломы 2, 3, 3, 4, 5 ребер слева со смещением; закрытый оскольчатый перелом лобковой кости слева с переходом на внутрисуставный перелом крыши вертлужной впадины со смещением отломков. Линейный перелом ветви левой седалищной кости; закрытый перелом большеберцовой и малоберцовой кости слева со смещением; ушиб, осадненная рана правого коленного сустава; закрытый перелом медиального мыщелка правой бедренной кости; закрытый краевой перелом головки малоберцовой кости; закрытое повреждение капсульно-связочного аппарата коленного сустава справа. Данные повреждения по своим свойствам в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (т.1 л.д.92-97, 104-110, 125-143);

заключением эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому при условии, что момент возникновения опасности является 7 м, то водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент. При условии, что момент возникновения опасности для водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» возник с момента выхода пешехода на проезжую часть за 2,3 с. до наезда на пешехода, то водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться пп.10.1., 14.1. Правил дорожного движения РФ. При условии, что момент возникновения опасности является 7 м., то водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент, то с технической точки зрения действия водителя не противоречили п.14.1. и абз.2 п.10.1. Правил и не находятся в причинной связи с происшествием. При условии, что момент возникновения опасности для водителя возник с момента выхода пешехода на проезжую часть за 2,3 с до наезда на пешехода, то водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент, то с технической точки зрения действия водителя автомобиля не соответствовали п.14.1. и абз.2 п.10.1. Правил и находятся в причинной связи с происшествием (т.1 л.д.154-157)

заключением эксперта 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому водитель автомобиля располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться пп.10.1., 14.1 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения действия водителя не соответствовали п.14.1. и абз.2 п.10.1. Правил и находятся в причинной связи с происшествием (т.1 л.д.179-181); 

- показаниями эксперта ДРИ, в суде о том, что в первоначальной экспертизе исходные данные были противоречивыми, им были сделаны альтернативные выводы. При проведении второй экспертизы исходные данные изложены однозначно, из чего был сделан однозначный вывод. 

- а также иными исследованными судом доказательствами, приведенными в приговоре.

При наличии такой совокупности доказательств суд обоснованно признал доказанным обвинение ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. 

Правила оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ, судом соблюдены, все значимые фактические данные судом приняты во внимание.

Процедура рассмотрения уголовного дела судом не нарушена. Принцип состязательности процесса соблюдён. Сторонам предоставлена равная возможность для предоставления доказательств. Все ходатайства участников процесса рассмотрены как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства, по ним приняты законные и обоснованные решения.

Существенные противоречия в показаниях потерпевшей ЦДБ, свидетелей ЯСВ, МВК, ВАА, БКС, влияющие на оценку их достоверности, устранены судом путем оглашения ранее данных ими показаний, которые они подтвердили. 

Суд первой инстанции правильно посчитал, что показания потерпевшей ЦДБ, свидетелей КАВ, БАВ, ЯСВ, МВК, НСВ, КАА, ВАА, БКС, взятые в основу приговора, являются достоверными, оснований для оговора ими осужденного не имеется. Эти показания дополняют друг друга и указывают об одних и тех же обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, а также подтверждаются исследованными в судебном заседании материалами дела.

Судом правильно отвергнуты показания свидетеля КСА, данные на предварительном следствии, поскольку они опровергаются его собственными показаниями в суде, показаниями свидетелей КАВ, БАВ, второго понятого ЯСВ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. 

Как следует из приговора, заявленные в жалобах осужденного и защитников доводы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре. 

Судом проверялись доводы ФИО1 и его защитника о невиновности подсудимого, об отсутствии у него технической возможности предотвращения наезда на потерпевшую, а также о нарушениях, допущенных в ходе предварительного следствия, о недопустимости ряда доказательств. Однако данные доводы суд правильно отверг как несостоятельные. 

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о том, что при осмотре места происшествия темп передвижения потерпевшей не соответствовал темпу движения в момент ДТП; об отсутствии технической возможности предотвращения наезда; о том, что он не заметил потерпевшую из-за группы школьников, идущих навстречу ей, суд апелляционной инстанции считает необоснованными. 

Так, потерпевшая ЦДБ показала, что 

<

дата> в ходе осмотра места происшествия она передвигалась не спеша, таким же темпом, как в момент ДТП. Время движения потерпевшей от бордюра до места наезда учтено экспертом при определении технической возможности предотвратить наезд на пешехода. Судом первой инстанции дана надлежащая оценка указанным обстоятельствам и выводам эксперта, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не имеет. 

Судом также дана надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО1, которые он верно посчитал недостоверными, данными с целью избежания уголовной ответственности, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, взятых в основу приговора. 

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, суд дал надлежащую оценку выводам автотехнических экспертиз. Заключения автотехнических экспертиз подтверждают нарушение Правил дорожного движения, повлекшие наезд на потерпевшую, действия ФИО1 находятся в причинной связи с происшествием. Выводы экспертиз не противоречивы, согласуются между собой и иными доказательствами по делу. В суде эксперт ДРИ пояснил о наличии альтернативного вывода в заключении эксперта от 

<

дата>, исходные данные в заключении эксперта от 

<

дата> являются верными. 

Неверное указание в приговоре фамилии свидетеля БШЖ1 вместо БШЖ2 суд апелляционной инстанции считает явной технической ошибкой, которая не влияет на законность приговора, поскольку согласно копии паспорта свидетеля, имеющейся в материалах дела, протоколу судебного заседания от 

<

дата>, (т.2 л.д.119, 201) в ходе судебного разбирательства допрошена свидетель БШЖ2, и её показания приведены судом в приговоре. 

Довод защитника о незаконности постановления о продлении срока предварительного следствия до 9 месяцев от 

<

дата> является несостоятельным, поскольку факт продления указанного срока в установленном законом порядке сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. 

Также не состоятельным является довод защитника о незаконности прекращения дела об административном правонарушении, поскольку административное законодательство не предусматривает обязательное вынесение какого-либо процессуального документа при передаче административного дела от одного должностного лица другому. Решение о прекращении дела об административном правонарушении принято уполномоченным лицом, оно не обжаловалось и вступило в силу.

Доводы защитника о том, что в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата> имеется дописка «расстояние от места наезда со слов водителя ФИО1 до задней левой оси 2,3 м.», а указанное расстояние осужденный не подтвердил, в связи с чем он является недопустимым доказательством, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку согласно показаниям свидетелей КАВ, БАВ, ЯСВ, МВК место наезда осужденный ФИО1 указал сам. Место наезда зафиксировано в схеме ДТП, где также указано расстояние от места наезда до задней оси автомобиля. Со схемой осужденный согласился, о чем имеется его подпись в протоколе. 

Таким образом, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также требования разумности и справедливости, и пришел к правильному выводу о назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд правильно учел его пожилой возраст, положительную характеристику, оказание материальной помощи потерпевшей. 

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденного не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, не имеется.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ст.64 УК РФ, как и выводы о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

Назначенное осужденному наказание в виде ограничения свободы является справедливым, соразмерным содеянному, будет способствовать исправлению осуждённого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

При принятии решения о назначении дополнительного наказания суд ошибочно учел то обстоятельство, что наезд совершен на пешеходном переходе, поскольку нарушение п.14.1 Правил дорожного движения РФ, предусматривающего обязанность водителя уступать дорогу пешеходам, переходящим дорогу по пешеходному переходу, образует объективную сторону преступления и повторному учету не подлежит. Также при назначении наказания судом излишне учтен факт непризнания ФИО1 вины в инкриминируемом деянии, поскольку в соответствии с ч.2 ст.16, ч.4 ст.47 УПК РФ таким способом реализовано его право на защиту. 

Таким образом, указанные основания для назначения дополнительного наказания подлежит исключению из приговора.

Указанное нарушение является основанием для смягчения дополнительного наказания за совершенное преступление, поскольку затрагивает обстоятельства, учтенные судом при определении вида и размера наказания за совершенное ФИО1 преступление, и подлежат устранению судом апелляционной инстанции путем внесения соответствующих изменений в приговор.

Кроме того, согласно ч.2 ст.15 УК РФ совершенное ФИО1 преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет после совершения преступления небольшой тяжести.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Преступление ФИО1 совершено 

<

дата>. Срок давности привлечения его к уголовной ответственности, предусмотренный положениями п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, истек 

<

дата>. Оснований для приостановления течения срока давности уголовного преследования, предусмотренных ч.3 ст.78 УК РФ, по делу не имеется.

Поскольку основания прекращения уголовного преследования возникли в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, осужденный ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного ему по ч.1 ст.264 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В остальной части суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, не усматривая оснований для его отмены по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кяхтинского районного суда Республики Бурятия от 25 сентября 2020 года в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при мотивировке назначения дополнительного наказания указание на то, что наезд совершен на пешеходном переходе и непризнание вины осужденным.

Смягчить осужденному ФИО1 срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 1 год 4 месяцев.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания по ч.1 ст.264 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного, защитников без удовлетворения.

Председательствующий: 

Вводная и резолютивная части постановления

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Улан-Удэ 28 января 2021 года