РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 мая 2018 года г. Новороссийск

Новороссийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Петрова Д.Г., при секретаре судебного заседания Терещук Е.А., с участием представителя истца – командира войсковой части № – ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица – начальника филиала № 1 Управления финансового обеспечения Минобороны России по Краснодарскому краю – ФИО3, прокурора – помощника военного прокурора Новороссийского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению военного прокурора в интересах войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности военнослужащего названной воинской части 

<

данные изъяты> ФИО2, 

установил:

Военный прокурор в интересах войсковой части № обратился в военный суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать в пользу названной воинской части с Галушкина сумму материального ущерба, причиненного утратой вверенного имущества вещевой службы, в размере 47 496 рублей 58 копеек. 

Осуществлявший в судебном заседании полномочия прокурора старший лейтенант юстиции ФИО4 иск поддержал и просил его удовлетворить, пояснив при этом, что ФИО2 подлежит полной материальной ответственности за утраченное имущество, поскольку последний принял его в установленном порядке на ответственное хранение. 

Представитель истца ФИО1 иск поддержала и просила его удовлетворить, при этом пояснив, что проведенными проверочными мероприятиями выявлена недостача имущества вещевой службы, за которое должен нести ответственность ФИО2, как исполнявший обязанности помощника командира корабля.

Представитель третьего лица Камбур исковые требования также поддержала и просила их удовлетворить. 

Ответчик ФИО2, в ходе подготовки дела к судебному разбирательству исковые требования не признал и пояснил, что имущество вещевой службы корабля было принято старшиной команды снабжения, который в настоящее время уволен с военной службы, при этом данное имущество ему от старшины не передавалось, на ответственное хранение он его не принимал, в связи с чем не может нести за него ответственность. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 в период с июня 2015 года по февраль 2017 года проходил военную службу по контракту в должности помощника командира базового тральщика 

<

данные изъяты>» войсковой части №, где старшиной команды снабжения ранее для нужд личного состава корабля получалось имущество вещевой службы, которое находилось на ответственном хранении последнего. В конце 2016 года старшина команды снабжения был уволен с военной службы, при этом передача числящегося за ним имущества вещевой службы командованием организована не была. Вместо этого должностными лицами воинской части в бухгалтерских учетных документах ФИО2 стал указываться, как материальное ответственное лицо за имущество вещевой службы. В июне 2017 года по результатам проведенной межрегиональным управлением ведомственного финансового контроля и аудита Минобороны России проверки выявлена недостача вещевого имущества на корабле на сумму 47 496 рублей 58 копеек, на основании чего командиром войсковой части № издан приказ о занесении указанной суммы в книгу утрат и недостач и необходимости возмещения этой недостачи ФИО2. При этом служебного разбирательства в части не проводилось и вина ФИО2 в утрате имущества не установлена. 

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании выписками из приказов командования о служебных перемещениях ФИО2, копиями инвентаризационных описей, акта о результатах встречной проверки отдельных вопросов финансовой и хозяйственной деятельности войсковой части №, копией приказа командира войсковой части № от 3 августа 2017 года № 1058 «О результатах инвентаризации номенклатуры вещевой службы воинской части», справкой о стоимости имущества.

Из инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) от 10 января 2014 года и от 20 декабря 2016 года, составленным по результатам проверки наличия имущества, усматривается, что материально ответственными лицами в указанных документах за имущество вещевой службы числятся соответственно А – бывший командир корабля, а также К – бывший старшина команды снабжения. При этом в указанных документах рукописным текстом рядом с указанными фамилиями дописана фамилия ФИО2 и выполнен росчерк подписи. 

Согласно копии рапорта на имя командования от 14 июля 2017 года ФИО2 обязуется возместить недостачу имущества в сумме 47 496 рублей 58 копеек.

В судебном заседании ответчик ФИО2 пояснил, что подписи, проставленные от его имени в вышеприведенных инвентаризационных описях, ему не принадлежат, при проверке наличия указанного в них имущества вещевой службы он не присутствовал и рапорт о готовности возместить сумму недостачи он не писал.

Представитель филиала № 1 Управления финансового обеспечения Минобороны России по Краснодарскому краю Камбур в суде пояснила, что имущество вещевой службы на тральщике «

<

данные изъяты>» числилось по данным бухгалтерского учета за старшиной команды снабжения К, который нес за него материальную ответственность. После увольнения последнего с военной службы и выбытием материально ответственного лица в документах бухгалтерского учета таковым стали обозначать ФИО2, поскольку в силу занимаемой должности он отвечал за службу снабжения корабля. При этом каких-либо актов о передаче имущества от К ФИО2, соответствующих приказов командования или иных документов в финансовый орган не поступало.

Таким образом, судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что имущество вещевой службы ФИО2 под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей не передавалось. 

В силу пункта 1 статьи 1 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» настоящий Федеральный закон устанавливает, условия и размер материальной ответственности военнослужащих, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями.

Статьей 2 названного Федерального закона установлено, что все виды вооружения, продовольствие и иные виды военного имущества, деньги и ценные бумаги, другие материальные средства, являющиеся федеральной собственностью и закрепленные за воинской частью, являются имуществом воинской части. 

В силу ч. 1 ст. 3 того же закона, материальная ответственность военнослужащего наступает только за причиненный по его вине реальный ущерб. 

Согласно ст. 5 названного Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба, в том числе в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей. 

Таким образом, необходимым условием для наступления полной материальной ответственности в размере причиненного ущерба является не только наличие ущерба, причиненного недостачей имущества, но и вины военнослужащего в ее образовании, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) военнослужащего и наступившими последствиями. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каких-либо доказательств наличия вины ФИО2 в образовавшейся недостаче имущества вещевой службы корабля судом не установлено и сторонами не представлено, а утверждения ответчика о том, что подписи, проставленные от его имени в инвентаризационных описях, принадлежат не ему и текст рапорта о готовности возместить сумму недостачи выполнен не им, ничем не опровергнуты. 

Оценивая имеющийся в материалах дела приказ командира войсковой части № от 13 февраля 2017 года № 292, согласно которому ФИО2 назначен материально-ответственным лицом за имущество службы снабжения, то суд считает необходимым отметить, что данный приказ издан гораздо позже поступления на корабль имущества вещевой службы, принятия его соответствующими должностными лицами, в частности старшиной команды снабжения, и проведения по бухгалтерскому учету, поэтому этот приказ также не может служить доказательством вины ФИО2. 

Что же касается заявления ответчика ФИО2 в ходе предыдущего судебного заседания о признании иска, то в силу ч. 3 ст. 68 ГПК РФ суд не принимает данное признание и с учетом поведения ответчика в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, где последний четко и недвусмысленно пояснял о своей непричастности к образованию недостачи имущества, ссылаясь на конкретные доводы, которые не оспаривались другими сторонами, а также отсутствия в судебном заседании вразумительных пояснений ответчика о причинах и механизме образования указанной недостачи, суд имеет все основания полагать, что данное признание дано под влиянием возможного давления со стороны командования и признает его ничтожным. 

При таких обстоятельствах исковое заявление военного прокурора в интересах войсковой части № о привлечении к полной материальной ответственности 

<

данные изъяты> ФИО2 удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, военный суд, 

решил:

В удовлетворении искового заявления военного прокурора Новороссийского гарнизона в интересах войсковой части № отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий по делу: Д.Г. Петров