Дело №22-2037/2021 Судья Мокеев Ю.А.

33RS0019-01-2020-000722-45 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 сентября 2021 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Тимошенко А.И.,

при помощнике судьи Шиловой Ю.В., 

с участием:

прокурора Карловой Д.К.,

осужденного ФИО1,

защитника Морозова Р.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя Суздальского межрайонного прокурора Федотова А.С., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Морозова Р.М. на приговор Суздальского районного суда Владимирской области от 18 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, не судимый, 

осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с приобретением, хранением, перевозкой и ношением огнестрельного оружия, в том числе, гражданского огнестрельного гладкоствольного оружия самообороны, спортивного оружия и охотничьего оружия, на срок 2 года.

Отбытие наказания в виде лишения свободы ФИО1 определено в колонии-поселении.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено исчислять с момента прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбытия наказания.

К месту отбытия наказания ФИО1 следовать самостоятельно по распоряжению УФСИН России по Владимирской области.

Взыскано с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации в счет возмещения вреда, причиненного преступлением (незаконной охотой), 400 000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления прокурора Карловой Д.К., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника Морозова Р.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за незаконную охоту с причинением особо крупного ущерба.

Преступление совершено 11 ноября 2018 года в Суздальском районе Владимирской области при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель Суздальского межрайонного прокурора Федотов А.С., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении и доказанности его вины, правильности квалификации деяния и назначенного наказания, полагает приговор подлежащим изменению ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при его постановлении, в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу. Ссылаясь на п.п.1,2,3,4.1 ч.3 ст.81 УПК РФ и абзац 3 п.79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 июля 1988 года № 914 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории РФ», указывает, что в приговоре судом постановлено по вступлении приговора в законную силу уничтожить вещественные доказательства по уголовному делу в виде шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра. Отмечает, что судом решение о передаче их в уполномоченный орган не принималось. Просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, исключить из приговора указание на уничтожение вещественных доказательств: шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра, вещественные доказательства по уголовному делу: шесть патронов 12 калибра и восемь гильз от патронов 12 калибра, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств ОМВД России по Суздальскому району, передать в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Владимирской области для решения вопросов об их уничтожении или реализации, в остальной части приговор суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Сообщает, что он не отрицает тот факт, что, находясь в лесу, произвел выстрел из своего охотничьего ружья, но сделал это, чтобы призвать к себе свою собаку, которая убежала от него на раздавшийся в стороне звук выстрела, стрелял он не в самку лося, а в воздух, поэтому попасть в нее, даже случайно, никак не мог. Отмечает, что с собой у него не было патронов, снаряженных пулями, найденные в лесу патроны ему не принадлежат. В заявленном ходатайстве о проведении по ним экспертизы для подтверждения этого факта ему было необоснованно отказано. Обращает внимание, что в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие, что смерть самки лося наступила именно в результате огнестрельного ранения. Причина смерти лося не установлена и не подтверждена никакими доказательствами, достоверно не известно, отчего умерло животное, судебная экспертиза или исследование туши животного не производились. Огнестрельное ранение имело место быть на туше лося, но могло ли оно вызвать смерть, достоверно не установлено. Подчеркивает, что в протоколе осмотра места происшествия точное место ранения не описано, а только отмечено, что на шее имеется кровоподтек с левой стороны, в какой именно области шеи располагается кровоподтек, не отражено. Указывает, что в процессе рассмотрения дела свидетель И.В.И. сообщил, что им в охотхозяйстве, а не на месте происшествия, были произведены 2 выреза – один фрагмент шкуры лося, а второй части туши, определяющий пол животного. В суде защитник ходатайствовал об осмотре данного вещественного доказательства, однако осмотр произведен не был, а был только представлен некий пакет, в котором согласно надписи якобы находился фрагмент шкуры лося. Полагает, что указанное обстоятельство свидетельствует о нарушении судом ч.ч.1, 3 ст.240 УПК РФ, в соответствии с которой в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Заявляет, что никакого преступления он не совершал, доказательств его вины или даже причастности к данному преступлению, в ходе рассмотрения дела предоставлено не было. Обращает внимание, что в оказании содействия в получении и предоставлении суду доказательств, подтверждающих его невиновность, ему было отказано, были отклонены как на следствии, так и в суде все ходатайства защиты о производстве экспертиз по делу. Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Морозов Р.М. считает, что в основу обвинительного приговора суда положены недопустимые доказательства, а именно: протокол осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, из содержания которого следует, что осмотр места происшествия был произведен оперуполномоченным ОУР ОМВД России по Суздальскому району С.Ю.В., в ходе осмотра в 10 метрах от места, где была обнаружена туша убитого лося, в траве были обнаружены три пулевых патрона. Отмечает, что в ходе судебного следствия был исследован документ, содержащийся в томе 1 на л.д.36, из которого следует, что в составе следственно-оперативной группы на место происшествия 11 ноября 2018 года выезжали: В.М.В., Р.Д.И., К.А.Д. и К.Д.С. Оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Суздальскому району С.Ю.В. в состав следственно-оперативной группы не входил. Обращает внимание, что согласно рукописной надписи на указанном документе оперуполномоченному С.Ю.В. проведение проверки было поручено только 12 ноября 2018 года. Никаких отдельных поручений С.Ю.В. о производстве следственных действий не давалось. Приходит к выводу о том, что законных оснований для проведения данного осмотра места происшествия 11 ноября 2018 года у него не было. Более того, по показаниям свидетеля И.В.И. на месте обнаружения патронов оперуполномоченный С.Ю.В. никаких протоколов не составлял, патроны убрал в пакет, который не опечатал, а позднее передал его в отделе полиции дознавателю и их опечатали уже там, что явно нарушает требования ч.3 ст.176 УПК РФ, предусматривающей, что предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте осмотра. Приходит к выводу, что на основании ч.1 и п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ указанное доказательство является недопустимым, не имеет юридической силы и не могло быть положено в основу обвинения, а также все производные от этого другие доказательства, в частности в части исследования обнаруженных в ходе указанного осмотра места происшествия трех патронов, заключение эксперта № 521, а также протокол осмотра указанных патронов, постановление о приобщении их в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела также должны были быть признаны недопустимыми доказательствами и не могли быть положены в основу приговора суда. Кроме того полагает, что недопустимым доказательством является протокол осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, согласно которому было осмотрено помещение д.**** по ул.Главная д.Гридино Суздальского района. Считает, что данное следственное действие было произведено в нарушение положений ст.12 УПК РФ, предусматривающей, что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, чего при производстве данного следственного действия получено не было. Также недопустимым доказательством является вещественное доказательство - вырез шкуры животного (самки лося). Указывает, что, как следует из протокола осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года - участка местности, данное вещественное доказательство было получено в ходе его производства. Однако из показаний свидетеля И.В.И., участвовавшего в производстве данного следственного действия, следует, что фрагмент шкуры животного был вырезан им не в ходе осмотра места происшествия, а уже после него и доставлен самостоятельно в отдел дознавателю К.Д.С., то есть данное доказательство получено вне рамок следственного действия в нарушение требований ч.3 ст.176 УПК РФ. Отмечает, что показания И.В.И. подтвердил свидетель Л.В.Я., который сообщил, что И.В.И. вырезал кусок шкуры лося в д. Гридино. Также Л.В.Я. сообщил, что на момент осмотра места происшествия ни у него, ни у И.В.И., ни у Р.В.В. ножа с собой не было, что свидетельствует о невозможности выреза фрагмента шкуры на месте происшествия. Подчеркивает, что в приговоре суда в качестве вещественного доказательства указан вырез шкуры животного (самки лося), однако он непосредственно исследован в судебном заседании не был и судом самостоятельно не осматривался, несмотря на ходатайство защиты о предоставлении и непосредственном исследовании судом данного доказательства, что является нарушением требований ч.ч.1, 3 ст.240 УПК РФ. По мнению автора жалобы недопустимыми являются и все остальные доказательства, полученные после вынесения постановления о продлении срока проведения доследственной проверки, поскольку данное постановление было вынесено неуполномоченным лицом, а последующие после возбуждения уголовного дела постановления о продлении сроков дознания и предварительного следствия выносились с нарушением норм УПК РФ. Ссылаясь на ч.5 ст.246, ч.2 ст. 274 УПК РФ, указывает, что в нарушение указанных норм уголовно-процессуального закона судом было допущено отступление от правил состязательности сторон, что выразилось в оглашении судом в качестве доказательств письменных материалов уголовного дела без соответствующего ходатайства государственного обвинителя о том, какие письменные материалы дела в качестве доказательств обвинения он хочет представить суду. При этом суд огласил по своей инициативе, в том числе и материалы, не указанные в обвинительном заключении в качестве доказательств, подтверждающих обвинение. Утверждает, что в ходе уголовного судопроизводства было допущено нарушение прав ФИО1 на защиту, что выразилось в отказе органов предварительного следствия и суда в удовлетворении ходатайств о назначении и производстве судебных экспертиз результаты которых, по мнению защиты, неоспоримо подтвердили бы непричастность ФИО1 к совершению указанного преступления. Отмечает, что провести указанные экспертные исследования самостоятельно защита не имела возможности, поскольку в распоряжение экспертов необходимо предоставить материалы уголовного дела и предметы, признанные вещественными доказательствами, а ими в своем свободном распоряжении защита не располагает. Обращает внимание, что стороной обвинения не было представлено, а в приговоре суда отсутствует ссылка на какое-либо доказательство, достоверно и прямо устанавливающее причину смерти животного, то есть подтверждающее, что самка лося умерла именно от пулевого ранения, с учетом того, что по показаниям свидетелей, в том числе и ветеринарного врача, а также справки № 238 от 12 ноября 2018 года, у животного имелись и иные повреждения (открытый перелом задней правой конечности, обширная гематома в области левого бедра). Полагает, что при данных обстоятельствах смерть животного могла произойти по иной причине, например, в результате повреждения внутренних органов, полученных вследствие ДТП, в которое могло ранее попасть животное, о чем свидетельствуют иные повреждения на нем, внезапной остановки сердца в результате стресса от приближения людей (И.В.И., Л.В.Я., Р.В.В.) или по любой другой причине. Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель Суздальского межрайонного прокурора Федотов А.С. с приведением мотивов считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд полно, объективно и всесторонне исследовал доказательства, представленные сторонами по уголовному делу, правильно установил фактические обстоятельства, исследованным доказательствам дана надлежащая оценка, выводы суда, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал. Утверждал, что стрелял в воздух и в лося попасть не мог.

Указанная версия осужденного была предметом проверки как органов предварительного расследования, так и суда первой инстанции, однако не нашла своего подтверждения, поскольку она опровергается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, судом сделан правильный вывод о доказанности его вины в незаконной охоте с причинением особо крупного ущерба. Этот вывод суда соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтвержден совокупностью допустимых доказательств, которые получены в установленном законом порядке, всесторонне и полно исследованы в судебном заседании и положены в основу обвинительного приговора суда.

Как следует из показаний представителя потерпевшего Т.Н.С., в ноябре 2018 года на территории Исадского охотоучастка произошла незаконная добыча самки лося, о чем ему известно со слов И.В.И. Охотоучасток относится к общедоступным охотничьим угодьям Владимирской области, на указанную территорию разрешений на добычу объектов лосей в 2018 году не выдавалось. Добыча лося осуществлена незаконно, что причинило особо крупный ущерб в размере 400000 рублей, который рассчитан согласно методике, утвержденной приказом Минприроды России, при этом физическое состояние животного не учитывается, а принимается во внимание вид охотничьего ресурса – лося.

Согласно справке № ГОИ–5068-04-13, представленной «Государственной инспекцией по охране и использованию животного мира Владимирской области», ущерб, причиненный в результате незаконной добычи одной особи лося (самки), составляет 400000 рублей.

Свидетель И.В.И. показал, что состоял в должности ведущего специалиста – эксперта отдела надзора Госохотоинспекции администрации Владимирской области. 11 ноября 2018 года ему позвонил Р.В.В. и сообщил, что увидел лося в Исадском охотоучастоке - между с.Лопатницы и с.Торчино, лось не передвигался, лежал, у него была травмирована левая задняя нога. Он вместе с Л.В.Я. поехал в это место. Там Р.В.В. показал им, где лежал лось, у него был открытый перелом ноги. Лось вскочил и прошел несколько метров. Он позвонил начальнику инспекции К.В.А. и доложил о случившемся. Пока он с ним разговаривал, произошел выстрел в сторону лося. Он увидел мужской силуэт в камуфляжной куртке, видел, как тот стоял, был хлопок, потом появился дым. После выстрела он пошел в сторону мужчины, которого сразу узнал, это был ФИО1, у которого было ружье «ТОЗ-34». С ФИО1 он встретился через три минуты, он не исчезал из поля его зрения, он сначала пояснил, что стрелял в лису, потом сказал, что стрелял в рябчика. Все вместе они подошли к лосю, выстрел пришелся в шею лося, пуля прошла навылет. В последующем в нескольких метрах от туши лося они нашли патроны 12 калибра. Иных людей, кроме его, Р.В.В., Л.В.Я. и ФИО1 в это время в лесу не было, заезжающих или выезжающих автомобилей не видел.

Показания свидетеля И.В.И. подтверждаются показаниями свидетеля К.В.А. – начальника Государственной инспекции по охране объектов животного мира Владимирской области, согласно которым 11 ноября 2018 года ему позвонил инспектор И.В.И. и сообщил, что в лесу в общедоступных охотничьих угодьях в Суздальском районе находится подраненный лось, они обсуждали, что с ним делать. Во время разговора с И.В.И. он услышал хлопок, похожий на выстрел. После этого И.В.И. перезвонил и сказал, что лося застрелили. Фамилию того, кто стрелял, И.В.И. не называл, но сказал, что он его знает. 

Показания свидетеля К.В.А. соответствуют детализации абонентских соединений между ним и И.В.И., из которой следует, что указанные телефонные разговоры состоялись 11 ноября 2018 года в 11:22, 11:26 и в 11:33.

Согласно показаниям свидетеля Р.В.В. 11 ноября 2018 года около с.Лопатицы он обнаружил живого, но травмированного лося, о чем сообщил И.В.И. Тот приехал на место вместе с Л.В.Я. После осмотра лося И.В.И. стал докладывать о случившемся своему начальнику, они находились в стороне от него и в нескольких метрах от лося. В этот момент произошел выстрел, лось был отстрелен. Они пошли в сторону выстрела и увидели ФИО1, у которого было незачехленное двуствольное ружье. 

Свидетель Л.В.Я., также являвшийся очевидцем совершенного преступления, дал показания, аналогичные показаниям свидетелей И.В.И. и Р.В.В.

Свидетель Н.Н.В., являющаяся главным государственным ветеринарным врачом ГБУ ВО «Суздальская райСББЖ», подтвердила составление 11 ноября 2018 года справки, согласно которой комиссией с ее участием был произведен осмотр самки лося, возраста до 1 года, выявлены открытый перелом задней правой конечности, сквозное отверстие в области шеи. Сквозное ранение шеи является опасным, поскольку в шее расположены все крупные сосуды, а с повреждениями костей выживание животного возможно.

Согласно показаниям свидетеля С.А.В. - директора ГКУ ВО «Суздальское лесничество» ФИО1 с 2012 года работает в должности участкового лесничего, в его обязанности входит охрана и защита леса. 11 ноября 2018 года ФИО1 поступило сообщение о рубке лесных насаждений вблизи с. Лопатницы и с. Торчино Суздальского района. Позже он узнал, что ФИО1 на проверку этой информации взял с собой свое личное охотничье ружье «ТОЗ-34Р», что не запрещено при наличии разрешения на охоту. 

Свидетель К.Д.С. показал, что 11 ноября 2018 года он в составе следственно-оперативной группы выехал в лесополосу у с. Торчино Суздальского района на Исадском охотничьем участке по сообщению о незаконном отстреле лося, где произвел осмотр места происшествия, рассказал об обстоятельствах его проведения, в том числе о том, что в ходе осмотра на туше убитого лося им визуально обнаружено одно отверстие с кровоподтеком, предположительно образовавшееся от пули, в связи с чем с туши сделан вырез фрагмента шкуры лося с отверстием.

Вина осужденного ФИО1 кроме показаний представителя потерпевшего и свидетелей обвинения подтверждается совокупностью других исследованных судом доказательств.

В соответствии с протоколом осмотра 11 ноября 2018 года места происшествия - участка местности, расположенного в лесополосе Исадского охотучастка в Суздальском районе Владимирской области, обнаружена туша дикого животного – самки лося с кровоподтеком на шее, образованным предположительно в результате ранения пулей. В ходе осмотра места происшествия изъят вырез шкуры животного (самки лося) с шеи с отверстием от кровоподтека, также у ФИО1 изъято, в том числе, охотничье ружье «ТОЗ-34Р» кал 12х70 ****, разрешение на оружие, охотничий билет, разрешение на добычу птицы, изъятые предметы упакованы в полиэтиленовые пакеты, участвующие в ходе осмотра места происшествия И.В.И. и ФИО1 замечаний относительно составления протокола и процессуальных действий не делали, подписав протокол следственного действия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года в 10 метрах от места, где обнаружена туша убитого лося, в траве обнаружены и изъяты три патрона 12 калибра с пулевым зарядом.

В ходе осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года - участка местности, расположенного в лесополосе ориентировочно в 2200 метрах от указателя 63 километра автодороги «Волга М7. Подъезд к г. Иваново» в Суздальском районе обнаружен автомобиль «УАЗ-ХАНТЕР» регистрационный знак ****, в котором обнаружены патронташ с восемью патронами 12 калибра и три гильзы от патронов 12 калибра, чехол от охотничьего ружья, которые изъяты.

Из заключения эксперта № 521 следует, что двуствольное ружье ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****, принадлежащее ФИО1, изготовлено заводским способом и является пригодным для стрельбы гладкоствольным огнестрельным оружием. Патроны 12-го калибра в количестве 11-ти штук являются боеприпасами, пригодными для стрельбы из предоставленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****. Установлено, что два повреждения шкуры животного являются огнестрельными и могли быть образованы в результате попадания одного снаряда, выстрелянного из гладкоствольного огнестрельного оружия 12-го калибра, в том числе из предоставленного на экспертизу ружья ТОЗ-34Р 12-го калибра с серией и номером ****. 

Согласно протоколу осмотра от 11 ноября 2018 года было осмотрено помещение д.**** по ул.Главная д.Гридино Суздальского района, где в металлическом сейфе для хранения охотничьего оружия находились приспособления для чистки ружья, пакет с пыжами, оружейная смазка, какие-либо предметы не изымались.Как следует из заключения эксперта № 21-807 от 21 июня 2019 года, на взятых 11 ноября 2018 года у ФИО1 смывах с пальцев рук и ладоней (правой и левой руки) на марлевые тампоны выявлены следы продуктов выстрела, соответствующие оржавляющему капсульному составу, что подтверждает производство ФИО1 выстрелов из охотничьего оружия.

Согласно справке № 238 от 12 ноября 2018 года, предоставленной ГБУ ВО «Суздальская районная станция по борьбе с болезнями животных», 11 ноября 2018 года комиссией специалистов произведен осмотр незаконно добытого лося возраста до 1 года. При осмотре животного выявлено: открытый перелом задней правой конечности, обширная гематома в области левого бедра, сквозное отверстие в области шеи.

Судом первой инстанции также была изучена и проанализирована вся совокупность иных письменных и вещественных доказательств, содержащихся в уголовном деле и представленных сторонами. 

Указанная в приговоре совокупность доказательств со всей очевидностью полностью подтверждает вину ФИО1 в совершении преступления.

Показания свидетелей даны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с другими доказательствами. Оснований для оговора ФИО2 со стороны свидетелей не установлено.

Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом предусмотренных ст.88 УПК РФ правил с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. 

Оснований для того, чтобы сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств, у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона, все они исследованы и оценены во взаимосвязи друг с другом и охарактеризованы как логичные, последовательные, согласованные между собой и взаимно дополняющие.

В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, судом исследованы, заявленные ходатайства, в том числе о признании ряда исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, о назначении экспертизы, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения мотивированы и являются правильными, при этом несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не свидетельствует об обвинительном уклоне суда, о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда.

Суд апелляционной инстанции считает, что судебное разбирательство по делу было проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует, чтобы со стороны председательствующего проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что суд первой инстанции рассмотрел дело объективно, строго соблюдая принцип беспристрастности и независимости, приняв решение исключительно на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных в судебном заседании.

Является необоснованным утверждение защиты о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 11 ноября 2018 года, который производил оперуполномоченный ОУР ОМВД России по Суздальскому району С.Ю.В., установленных ст.75 УПК РФ оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

В соответствии с ч.1 ст.144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь вправе производить осмотр места происшествия. С.Ю.В. являлся сотрудником ОВД и был наделен законом правом производить дознание, он произвел осмотр в ходе проверки сообщения о преступлении в целях обнаружения следов преступления, выяснения имеющих значение для этого обстоятельств, в соответствии с положениями ст.ст.176-177 УПК РФ надлежащим образом оформил процедуру проведения указанного неотложного действия, участвующий в осмотре И.В.И. замечаний относительно порядка проведения осмотра и составления протокола не сделал, подписав протокол следственного действия. Тот факт, что на место происшествия в этот день первоначально выезжала следственно-оперативная группа, в состав которой С.Ю.В. не входил (т.1 л.д.36), на что ссылается в жалобе защитник, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку С.Ю.В. в более позднее время 11 ноября 2018 года производился повторный осмотр места происшествия по сообщению дежурного ОМВД России по Суздальскому району об обнаружении следов преступления. При этом уголовное дело 11 ноября 2018 года еще возбуждено не было, какого-либо отдельного поручения начальника органа дознания или иного должностного лица на проведение осмотра вопреки утверждению защитника не требовалось.

Показания свидетеля И.В.И. в судебном заседании об обстоятельствах обнаружения на месте происшествия патронов 12 калибра и составления протокола осмотра места происшествия не влияют на законность протокола данного следственного действия, учитывая, что сам свидетель 

подтвердил, что патроны действительно были обнаружены и изъяты в указанном в протоколе месте, сам протокол соответствует требованиям ст.ст.166, 176, 177 УПК РФ, оформление его в связи с вечерним временем непосредственно после его окончания в другом месте в соответствии с ч.1 ст.166 УПК РФ нарушением не является.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для признания вещественного доказательства в виде выреза шкуры животного недопустимым доказательством с приведением мотивов, которые суд апелляционной инстанции находит обоснованными. Судом достоверно установлено, что изъятие выреза шкуры производилось в ходе осмотра места происшествия 11 ноября 2018 года, что зафиксировано в протоколе осмотре места происшествия, с которым ознакомлены участвовавшие в осмотре И.В.И. и ФИО1, которые протокол подписали, подтвердив правильность изложенных в нем сведений. Свидетель К.Д.С. в судебном заседании факт изъятия выреза шкуры лося в ходе осмотра места происшествия подтвердил. Показаниям свидетелей И.В.И. и Л.В.Я. в этой части судом дана надлежащая оценка. Как следует из протокола судебного заседания, вещественное доказательство – вырез шкуры лося было осмотрено в судебном заседании с участием сторон, защитник Морозов Р.М. при этом заявил, что не оспаривает, что в представленном пакете находится именно вырез шкуры лося и не настаивает на его вскрытии, каких-либо ходатайств в связи с этим не заявил.

Несостоятельно заявление защитника о допущенных нарушениях норм УПК РФ при проведении осмотра места происшествия – шкафа для хранения оружия в д.**** по ул.Главная д.Гридино Суздальского района без соответствующего постановления суда, поскольку в соответствии с ч.5 ст.177 УПК РФ судебное решение при осмотре жилища требуется лишь в том случае, если проживающие в нем лица возражают против осмотра, однако в данном случае, осмотр проведен в присутствии собственника ФИО1, который согласно протоколу возражений против осмотра не заявил и сам добровольно открыл шкаф, при этом какие-либо вещественные доказательства изъяты не были.

Доводы апелляционных жалоб о том, что причина смерти лося экспертным путем не определена, не опровергают выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, учитывая содержащиеся в справке № 238 от 12 ноября 2018 года ГБУ ВО «Суздальская районная станция по борьбе с болезнями животных» результаты произведенного комиссией специалистов осмотра 11 ноября 2018 года туши лося, показания свидетеля главного государственного ветеринарного врача ГБУ ВО «Суздальская райСББЖ» Н.Н.В., других свидетелей о причинах смерти животного, в том числе И.В.И., пояснившего в судебном заседании, что смерть животного наступила сразу после выстрела непосредственно на месте происшествия. Не проведение экспертного исследования в этой части с учетом совокупности других доказательств не повлияло на полноту установления фактических обстоятельств совершения преступления и разрешение вопроса о виновности осужденного, нарушением уголовно-процессуального закона это не является.

Является несостоятельным утверждение защитника о допущенном судом нарушении порядка исследования доказательств в ходе допроса свидетеля Н.Н.В., когда ей была предъявлена на обозрение справка № 238 от 12 ноября 2018 года об осмотре туши лося в целях выяснения обстоятельств производства осмотра, поскольку уголовно-процессуальным законом это не запрещено, а в последующей стадии судебного разбирательства данная справка была исследована в установленном порядке с участием сторон.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы адвоката о том, что срок проведения доследственной проверки продлен неуполномоченным на то лицом и допущенных процессуальных нарушениях при продлении сроков дознания и предварительного следствия, идентичны тем, которые он приводил суду первой инстанции. В приговоре изложены убедительные основания, по которым данная позиция стороны защиты признана несостоятельной.

Порядок исследования в судебном заседании доказательств стороны обвинения был определен по предложению государственного обвинителя при согласии стороны защиты в соответствии с требованиями ст.274 УПК РФ, оглашение по ходатайству государственного обвинителя судом в судебном заседании в соответствии с установленным порядком исследования доказательств некоторых письменных материалов дела, против оглашения которых сторона защиты не возражала, не противоречит требованиям ст.285 УПК РФ и основанием для отмены приговора не является.

Неверное указание в описательно-мотивировочной части приговора даты составления протокола осмотра места происшествия (18 ноября вместо 11 ноября 2018 года) является очевидной технической ошибкой, поскольку судом достоверно установлено, что преступление совершено и осмотр производился 11 ноября 2018 года, на законность и обоснованность судебного решения это не влияет.

Иные доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника также проверялись судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств причастности ФИО1 к совершению преступления, о недоказанности его вины и необоснованности приговора суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, они были известны суду первой инстанции, тщательно им проверялись и были отвергнуты с приведением соответствующих мотивов в приговоре.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний подсудимого, представителя потерпевшего, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах. Мотивы и основания, по которым принимаются одни доказательства и отвергаются другие, приведены, дана надлежащая оценка показаниям допрошенных лиц и исследованным материалам дела.

В своих апелляционных жалобах осужденный и его защитник, следуя избранной позиции защиты, приводят свою оценку исследованных доказательств, достоверности одних доказательств и недостоверности других, которую нельзя признать объективной, поскольку она, по своей сути, сводится к переоценке доказательств, которые были исследованы в судебном заседании, признаны допустимыми и достоверными, не влияют на вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления и не могут быть основанием для отмены или изменения судебного решения.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или в недостаточной степени учтенных судом первой инстанции, в апелляционных жалобах не приведено.

Несогласие авторов жалоб с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора. Оснований для иной оценки доказательств, не имеется.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела действиям ФИО1 дана верная юридическая оценка, его действия обоснованно квалифицированы по ч.2 ст.258 УК РФ. Оснований для иной квалификации не имеется.

При назначении наказания суд первой инстанции, исходя из положений ст.ст.6,60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного деяния, являющегося преступлением средней тяжести, данные о личности ФИО1, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В соответствии с требованиями ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал наличие у виновного малолетних детей, а также положительные характеристики по месту жительства.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено

Судом первой инстанции приняты во внимание данные о личности ФИО1, который не привлекался к уголовной и административной ответственности, по месту жительства характеризуется положительно, не состоит на учете у нарколога и психиатра, они в достаточной мере учтены при постановлении приговора.

Назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру является соразмерным содеянному, отвечает принципу справедливости, а также целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для снижения срока назначенного осужденному наказания не имеется, поскольку все сведения, известные суду на момент вынесения приговора, при определении вопроса о виде и размере наказания были учтены, при этом ФИО1 назначено минимальное наказание в виде лишение, предусмотренное санкцией ч.2 ст.258 УК РФ. 

Вместе с тем в описательно-мотивировочной части приговора суд мотивировал назначение наказания ФИО1 в виде лишения свободы тем, что наказание в виде штрафа с учетом его материального положения, обстоятельств совершения преступления и его последствий будет являться недостаточным для его исправления, в том числе, с учетом необходимости возмещения причиненного преступлением ущерба.

Данное суждение суда противоречит требованиям ст.ст.43, 60 УК РФ, согласно которым наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Исходя из этого, по смыслу уголовного закона приведенные судом основания при определении вида назначаемого наказания, которые ставят в зависимость назначение вида наказания от материальным положения осужденного и необходимости возмещения причиненного преступлением ущерба, закону не соответствуют.

Поскольку при назначении наказания судом приведены суждения, которые противоречат требованиям закона, то указание об учете при назначении ФИО1 вида наказания материального положения ФИО1 и необходимости возмещения причиненного преступлением ущерба подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Внесение в приговор указанного изменения не влияет на выводы суда о виновности осужденного, об отсутствии оснований для назначения ему наказания в виде штрафа и необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, выводы суда об этом достаточно мотивированы и суд апелляционной инстанции с ними соглашается, оснований для смягчения наказания в связи с этим не имеется.

Применение положений, предусмотренных ст.64 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда, при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которых суд при назначении ФИО1 наказания обоснованно не усмотрел.

Мотивы, по которым суд первой инстанции посчитал невозможным применение ст.73 УК РФ и назначения условного наказания, являются убедительным и в приговоре надлежащим образом мотивированы. 

Не имеется оснований и для изменения категории преступления согласно ч.6 ст.15 УК РФ, вывод суда об этом является обоснованным.

Судом верно обоснована необходимость назначения ФИО1 дополнительного наказания.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ.

В связи с тем, что осужденному ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении, суд апелляционной инстанции принимает решение о зачете ему в срок наказания время его содержания под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два отбывания наказания с 24 августа 2021 года по 29 сентября 2021 года включительно.

Гражданский иск Суздальского межрайонного прокурора Владимирской области о взыскании причиненного незаконной охотой материального ущерба разрешен с учетом положений ст.1064 ГК РФ, Федеральных законов № 52-ФЗ от 24.04.1995 года «О животном мире» и № 209-ФЗ от 24.07.2009 года «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Минприроды России № 948 от 08.12.2011 года, требований разумности и справедливости, установленных судом конкретных обстоятельств дела.

Возмещение ФИО1 причиненного преступлением ущерба после постановления в отношении него обвинительного приговора не является безусловным основанием для смягчения назначенного ему наказания.

Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о неправильном разрешении в приговоре вопроса о судьбе вещественных доказательств - шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра, которые судом постановлено уничтожить.

Так, с учетом положений п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, абз.3 п.79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации либо в органы внутренних дел Российской Федерации.

Данная позиция также отражена в п.22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 от 12 марта 2002 года «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств».

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что приговор в части разрешения судьбы вещественных доказательств подлежит изменению путем внесения указания в резолютивной части приговора о направлении шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра в распоряжение соответствующего органа для определения их дальнейшей судьбы.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, по уголовному делу в отношении ФИО1 не допущено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и защитника, отмены приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Суздальского районного суда Владимирской области от 18 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части указание суда об учете при назначении ФИО1 вида наказания материального положения ФИО1 и необходимости возмещения причиненного преступлением ущерба. 

Исключить из приговора указание суда на уничтожение вещественных доказательств, а именно шести патронов 12 калибра и восьми гильз от патронов 12 калибра, и постановить передать их в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по Владимирской области для разрешения вопроса об их уничтожении или реализации.

Зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания время его содержания под стражей в период с 24 августа по 29 сентября 2021 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Морозова Р.М. - без удовлетворения.

Апелляционное представление заместителя Суздальского межрайонного прокурора Федотова А.С. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Суздальский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.И. Тимошенко