61RS0004-01-2025-005389-90

Судья Власенко А.В. дело № 33-18443/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего Калашниковой Н.М..

судей Котельниковой Л.П., Гросс И.Н.,

при секретаре Иванкович В.В.,

с участием прокурора Жван Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3102/2025 по иску ФИО1 к ООО "Солнцедар-Дон" о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ООО "Солнцедар-Дон" на решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Котельниковой Л.П., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском ООО "Солнцедар-Дон" о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных исковых требований, что он состоял в трудовых отношениях с ООО "Солнцедар-Дон", работал оператором пульта управления, 4 июля 2024 года на рабочем месте при опускании клина внутрь дробилки получил травму, в результате которой утратил профессиональную трудоспособность в размере ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА%, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве, справкой ФКУ «ГБ МСЭ по РО».

Ссылаясь на положения ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ и указывая о том, что в результате причиненных телесных повреждений, он вынужден проходить лечение, испытал стресс, переживания, боль, не имеет возможности восстановить прежнюю жизнеспособность и трудоспособность, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 рублей.В соответствии со ст. 98, 103 с ответчика в бюджет подлежит взысканию госпошлина.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд взыскал с ООО "Солнцедар-Дон" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

Суд взыскал с ООО "Солнцедар-Дон" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ООО "Солнцедар-Дон" считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным при неправильном применении норм материального права, без учета всех обстоятельств дела, просит решение суда отменить, приняв по делу новое решение, которым уменьшить размер компенсации морального вреда до 500 000 рублей.

Заявитель жалобы, частично повторяя позицию, приведенную в суде первой инстанции, указывает, что выводы суда указывают, что выводы, изложенные в решении суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Размер компенсации морального вреда в сумме 900 000 рублей не отвечает принципам разумности и справедливости, является несоразмерным причиненным истцу страданиям. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему материальные блага.

По мнению апеллянта, судом не учтено, что в результате несчастного случая на производстве, истцом утрачена трудоспособность на ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА. Судом приняты во внимание пояснения истца о том, что он не имеет возможности осуществлять трудовую деятельность по состоянию здоровья.Однако, данное утверждение противоречит материалам дела. Истец после периода временной нетрудоспособности, равно как и на момент подачи иска продолжал работать в ООО «СОЛЦНЕДАР-ДОН», при этом о своем состоянии здоровья и необходимости получить денежные средства на лечение к работодателю истец не обращался, что подтверждает, в том числе, и его возможность осуществлять трудовую деятельность. При определении судом размера компенсации не учтено, что размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психического состояния потерпевшего. Однако, суд принял доводы истца, которые фактически заключаются не в компенсации нравственных страданий, а в возмещении стоимости его лечения и оплаты проведения медицинского оперативного вмешательства.

По мнению апеллянта, суд не учел, что истцу производятся ежемесячные страховые выплаты. Исходя из назначения и целей возмещения компенсации морального вреда (смягчение психо-эмоционального состояния), степени вины ответчика и степени причиненного вреда, а так же учитывая, что не установлена полная потеря трудоспособности и тяжкий вред здоровью, заявитель жалобы полагает, что определенная судом компенсация морального вреда в размере 900 000 рублей существенно завышена и просит изменить размер денежной компенсации морального вреда, уменьшив его до 500 000 рублей.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО2 явились, просили решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «СОЛНЦЕДАР-ДОН» ФИО3, действующая на основании доверенности явилась, доводы апелляционной жалобы поддержала, просила жалобу удовлетворить.

На основании положений ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в п. 46 постановления от 22.06.2021г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, проверив законность постановленного судом решения в пределах доводов апелляционной жалобы по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены судебного постановления по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела не имеется.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 принят на работу ООО "Солнцедар-Дон" 20.11.2023 года в качестве дробильщика в цех передвижной дробильно-сортировочный комплекс, а в последующем 13.05.2024 года переведен на должность оператора пульта управления, в соответствии с условиями дополнительного соглашения к трудовому договору.

Из материалов дела также следует, что 04.07.2024 года истец при выполнении у ответчика трудовых обязанностей получил производственную травму, о чем 12.12.2024 года составлен акт №1 о несчастном случае на производстве, которым установлено, что выполнялись работы по замене расходных материалов на щековой дробилке, начальник цеха застропил клин и дал команду крановщику подводить клин к щековой дробилке, оператор пульта управления ФИО1 находился слева от начальника цеха, при опускании клина внутрь дробилки, ФИО1 получил производственную травму, вызвана скорая медицинская помощь.

Также было установлено, что несчастный случай на производстве с ФИО1 произошел в результате несовершенства технологического процесса, что выразилось в отсутствии технологической и конструкторской документации не привариемую монтажную проушину к щековой плите, что противоречит требованиям ч.3 ст. 214 Трудового кодекса РФ. Также установлено, что наступление несчастного случая стало возможным в результате неудовлетворительной организации производства работ, необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистом подразделений за ходом выполнения работ по сварке.

В результате несчастного случая на производстве, истцу причинено множество травм: открытая черепно - мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени с формированием контузионных очагов ушиба; открытый перелом левой скуловой кости, травма левого глаза- состояние после проникающего ранения с выпадением оболочек, субатрофия левого глаза, корнеосклерный рубец, травматическая катаракта, миопия высокой степени, полное отсутствие зрения левого глаза; сложный миопический астигматизм правого глаза.

ФИО1 предоставил в суд медицинские документы, подтверждающие его обращение после причинения травмы в травматологическое отделение ГБУ РО «Городская больница скорой медицинской помощи» в г. Шахты, и прохождение стационарного лечения, затем получение лечения, в целях восстановления здоровья.

В результате полученной производственной травмы ФИО1 утратил профессиональной трудоспособность в размере ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве, справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области».

Как пояснил ФИО1 в судебном заседании, в настоящее время он не работает, поскольку в силу состояния здоровья не имеет возможности полноценно трудиться. Также ФИО1 пояснил в суде, что длительное время испытывал физическую боль, страдания, проходил лечение, ограничен в настоящее время в физической активности, нуждается в реабилитации для восстановления после последствий травмы, для чего необходимы финансовые средства.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного истцу вследствие несчастного случая на производстве, суд первой инстанции с учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса Российской Федерации об охране труда исходил из того, что несчастный случай сФИО1. произошел при исполнении им должностных обязанностей в результате неудовлетворительной организации охраны труда со стороны работодателя. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что работодатель истца должен выплатить ему компенсацию морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца в связи с несчастным случаем на производстве при исполнении трудовых обязанностей работника компенсации морального вреда в сумме 900 000 руб., а не в заявленном истцом размере компенсации 1 500 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что несчастный случай с истцом произошел ввиду необеспечения работодателем безопасных условий труда работнику; грубая неосторожность в действиях истца не установлена. Травма истцом получена в рабочее время, когда истец находился под контролем работодателя.

Разрешая вопрос о размере компенсации причиненного истцу морального вреда, суд учитывал степень тяжести причиненных истцу физических и нравственных страданий, принимая во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда истцу, то обстоятельство, что причинение вреда здоровью истца произошло исключительно по вине ответчика, не обеспечившего истцу безопасных условий работы, степень вины ответчика и его поведение после несчастного случая (в частности, непринятие каких-либо мер для заглаживания своей вины в причинении вреда, что ответчиком не отрицалось), характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с травмированием на производстве, тяжесть полученной травмы и длительность лечения, последствия травмы, личные индивидуальные особенности потерпевшего, суд пришел к выводу, что определенная ко взысканию сумма компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей, отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку является соразмерной компенсацией причиненных истцу физических и нравственных страданий.

С учетом разъяснений, содержащихся в п. 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, учитывая, что при подаче иска истец госпошлину не платил, поскольку по данной категории споров освобожден от уплаты при подаче иска с ответчика в местный бюджет и взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб. (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ).

Поскольку ответчик в апелляционной жалобе выражает несогласие лишь с размером взысканной с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, при этом, не оспаривая само право истца ФИО1 на данную компенсацию, проверке судебной коллегией постановленное решение подлежит лишь в части определения размера компенсации морального вреда, в остальной части в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ судебное постановление не обжалуется и судебной коллегией не проверяется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении к спорным правоотношениям норм материального права, выводы подтверждаются представленными при разрешении спора доказательствами, которым судом дана соответствующая оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ, выводы суда подробно мотивированы и изложены в решении суда.

Конституцией Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В силу абз. 4 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Абзацем 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Положениями ст. 212 ТК РФ на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасных условий труда и по охране труда.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу части 1 статьи 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

По правилам ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства; суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в вышеуказанном постановлении от 26.01.2010г. №1 в п. 32 также указал, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда суду необходимо учитывать, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится в том числе здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья и др. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пунктам 14, 15, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе, перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в т.ч. при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 27 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Пунктами 28-31 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации определено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Кроме того, в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В силу пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15.11.2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Таким образом, в случае нарушения работодателем прав и законных интересов работника возникновение у последнего физических и нравственных страданий презюмируется, и предмет доказывания сводится в данном случае к доказыванию характера и объема наступивших последствий, вызванных физическими либо нравственными страданиями лица, что способно повлиять на размер денежной компенсации.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а потому предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является правом суда.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд также принял во внимание, что истец испытал физическую боль непосредственно в момент получения травмы и в период восстановления, который длится до настоящего времени, а также принял во внимание требования разумности и справедливости.

Руководствуясь вышеназванными нормами материального права, установив обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, принимая во внимание обстоятельства дела, при которых истец получил телесные повреждения, а также то, в результате несчастного случая на производстве, приведшего к причинению тяжкого вреда здоровья, судебная коллегия также соглашается с тем, что истец, находясь в трудоспособном возрасте, лишен возможности полноценно трудиться, истец по настоящее время нуждается в постоянном лечении полученной производственной травмы, длительное время был нетрудоспособен, перенес операции, реабилитационные мероприятия не принесли желаемого результата, последствия травмы привели к значительному ухудшению здоровья истца; истцу Филиалом Бюро № 37 ФКУ « ГБ МСЭ по Ростовской области 08.11.2024 бессрочно установлено 30 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой; выплачиваемой истцу суммы ежемесячной страховой выплаты явно недостаточно для обеспечения прежнего достойного уровня жизни, лечения истца.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что истец испытал физическую боль непосредственно в момент получения травмы и в период восстановления, который длится до настоящего времени, а также принимает во внимание требования разумности и справедливости.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 ГПК РФ).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 ГПК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 27.06.2023 №1466-О), закрепленное в статье 67 ГПК РФ дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, необходимое для эффективного осуществления правосудия, следует из принципов судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти. При этом, доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), получившего свое развитие в пункте 1 статьи 3 Закона Российской Федерации от 26.06.1992 г. №3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» и части первой статьи 11 ГПК РФ, по смыслу которых судья обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы и иные нормативные правовые акты и только на их основе разрешать гражданские дела. Гарантией же соблюдения судом указанных требований являются установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе судов первой и апелляционной инстанций, которые вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, который был судом уменьшен по сравнению с заявленным истцом ко взысканию размером компенсации морального вреда и определен судом с учетом всех обстоятельств дела, в том числе, степени причиненного вреда истцу здоровью, с учетом всех обстоятельств дела, характера причиненных истцу повреждений, длительности лечения истца, изменение привычного образа его жизни, индивидуальных особенностей истца, возраста, негативных последствий, материального и семейного положения сторон по делу, поведение ответчика после получения истцом производственной травмы (отсутствие добровольной помощи потерпевшему), а также учитывая отсутствие в действиях ответчика намерения загладить в полном объеме причиненный истцу вред в досудебном порядке.

Судебная коллегия также полагает, что в качестве одного из критерия при определении размера компенсации морального вреда, является установление полноты мер, принятых для снижения (исключения) вреда, поведение причинителя вреда.

В частности, из материалов дела не следует, что ответчик предпринял попытки загладить причиненный истцу вред, доказательств обратного ответчиком в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ в суд не представлено.

Доказательств сложного материального положения и невозможности возмещения истцу компенсации морального вреда во взысканном судом размере ответчик в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ также в суд не представил.

Сумма определенной судом компенсации отвечает длительности несения истцом физических и нравственных страданий, начиная с даты несчастного случая на производстве и по настоящее время, обусловленных характером перенесенной травмы и ее последствий.

Судебная коллегия считает, что определенная сумма судом первой инстанции в размере 900 000 руб. является разумной и справедливой для компенсации истцу морального вреда в связи с полученной им производственной травмой при том, что работодатель не обеспечил безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Судебная коллегия не находит оснований для снижения размера компенсации морального вреда, определенного судом по правилам ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что выводы суда относительно размера компенсации морального вреда в указанном размере, который не поставит ответчика в чрезмерно тяжелое имущественное положение, не противоречит требованиям законодательства, поскольку имущественное положение ответчика - юридического лица не является юридически значимым обстоятельством, которое подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда; законодательством не предусмотрено право суда уменьшать суммы в возмещение вреда, взыскиваемые с юридического лица с учетом его материального положения.

Между тем, ответчик в ходе рассмотрения дела на невозможность исполнения решения суда в связи с определенным судом размере компенсации морального вреда не ссылался.

Судебная коллегия отклоняет доводы стороны ответчика о необходимости снижения определенной судом суммы компенсации ввиду того, что причиной несчастного случая послужила в том числе и личная неосторожность пострадавшего.

В соответствии с трудовым законодательством, в связи с причинением вреда здоровью работника при выполнении трудовых обязанностей, подлежит проведению расследование, итогом которого является акт по форме Н-1, составленный по утвержденной форме и отражающий юридически значимые обстоятельства, причины, последствия несчастного случая на производстве.

Из материалов настоящего дела следует, что согласно акта №1 о несчастном случае на производстве установлено, что выполнялись работы по замене расходных материалов на щековой дробилке, начальник цеха застропил клин и дал команду крановщику подводить клин к щековой дробилке, оператор пульта управления ФИО1 находился слева от начальника цеха, при опускании клина внутрь дробилки, ФИО1 получил производственную травму, вызвана скорая медицинская помощь. Кроме того, было установлено, что несчастный случай на производстве с ФИО1 произошел именно в результате несовершенства технологического процесса, что выразилось в отсутствии технологической и конструкторской документации не привариемую монтажную проушину к щековой плите, что противоречит требованиям ч.3 ст. 214 Трудового кодекса РФ. Также установлено, что наступление несчастного случая стало возможным в результате неудовлетворительной организации производства работ, необеспечения контроля со стороны руководителей и специалистом подразделений за ходом выполнения работ по сварке.

Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.

Судебная коллегия приходит к выводу, что работодатель ООО "Солнцедар-Дон" не обеспечил безопасные условия труда истца, тогда как в действиях самого истца грубой неосторожности не установлено, нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения не выявлено (п. 9.3 акта).

Надлежащее обеспечение условий работы, отвечающих требованиям безопасности, которое нормами действующего законодательства возложено на работодателя, является важной составляющей каждого производственного процесса. В связи с чем, качество организации работодателем производства работ, которому комиссией в акте № 1 от 12.12.2024г. дана оценка, не может быть расценено, как незначительное нарушение, не повлиявшее на наступление несчастного случая на производстве, а также на тяжесть его последствий.

Выполнение работодателем действий в соответствии со ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, не может явиться основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку данная статья содержит императивные требования к работодателю и не дает ему право выбора, то есть, является его непосредственной обязанностью.

Представленные истцом медицинские и иные документы подтверждают нахождение на стационарном лечении после полученной производственной травмы, а также длительное нахождение на больничном с оформлением листков нетрудоспособности.

Более того, факт физических и нравственных страданий, который переносит человек в связи с телесными повреждениями, учитывая характер нарушенного неимущественного права, является очевидным и в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании.

В результате полученных травм истец продолжает лечение и в настоящее время, что не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что наличие у истца возможности трудоустройства на высоко оплачиваемую работу в связи с полученной производственной травмой и достаточность выплачиваемых ему страховых выплат должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда, основаны на неверном применении вышеприведенных норм материального права, регулирующие спорные правоотношения, поскольку гражданское законодательство не содержит закрытого перечня критериев, согласно которым должен определяться размер компенсации морального вреда, что подразумевает подлежащими учету все обстоятельства, характеризующие физические и нравственные страдания потерпевшего лица. Документы, предоставленные истцом, в подтверждение тяжести вреда, получения медицинской помощи, суд признает с учетом пояснений истца и ответчика, исходя из положений ст. 67 ГПК РФ в качестве относимых и достоверных доказательств.

Подлежат отклонению и доводы жалобы ответчика о том, что судом не установлен размер получаемых истцом страховых выплат в связи с полученной травмой, поскольку данные обстоятельства правового значения для разрешения настоящего гражданского дела с учетом предмета заявленных требований не имеют.

Ссылка апеллянта на то, что истец не лишен права, с учетом установленной у него процентом утраты профессиональной трудоспособности трудоустроиться на другую работу, также высоко оплачиваемую, не свидетельствуют о неправомерности выводов суда, поскольку носят характер предположения, достоверно не означают наличие у истца такой возможности.

Как ранее было указано, при определении размера компенсации морального вреда, должны быть учтены индивидуальные особенности потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, под которыми понимаются, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судебная коллегия, учитывая приведенные нормативные положения, а также что предметом настоящего спора является компенсация морального вреда в результате производственной травмы, причинившей нравственные и физические страдания истцу в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, вследствие причинения ему средней тяжести вреда здоровью, принимая во внимание, что в результате производственной травмы он испытывал и испытывает до сих пор нравственные и физические страдания, сильную боль, лишен возможности вести полноценную жизнь, длительное время проходил стационарное и амбулаторное лечение и до сих пор полного восстановления не наступило, исходя из принципов разумности и справедливости, соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей.

Судебная коллегия также учитывает установление степени утраты профессиональной трудоспособности в размере ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА бессрочно, а также возраст истца (ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, 39 лет на момент получения производственных травм), что не исключает возможные их отдаленные последствия для восстановления в полном объеме, и полагает, что взысканный судом размер 900 000 рублей не носит степени чрезмерности, так как размер компенсации морального вреда не должен носить формальный характер, его целью является реальное восстановление нарушенного права, в связи с чем, доводы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Взысканная в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежная сумма в размере 900 000 руб., по мнению судебной коллегии, соразмерна причиненным истцу физическим и нравственным страданиям и в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости. При этом определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учел все заслуживающие внимания обстоятельства: причины наступления несчастного случая, вину каждой из сторон, возраст истца, степень тяжести полученных им повреждений, а также их последствий, в том числе длительность лечения, установление 30 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Размер определенной компенсации морального вреда судебная коллегия считает согласующимся с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ истца, характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленным на основании представленных доказательств, а также с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, непосредственно подвергнутой претерпеванию физической боли в связи с полученной травмой, повлекшими также и нравственные страдания, а также учитывая отсутствие в действиях ответчика намерения загладить причиненный истцу вред в досудебном порядке. Сумма определенной судом компенсации отвечает длительности несения истцом физических и нравственных страданий, начиная с 04.07.2024г. и по настоящее время, обусловленных характером перенесенной травмы и ее последствий.

Судебная коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, поскольку он согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции в точном соответствии с приведенными нормами права и разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации постановил обоснованные и мотивированные выводы, соответствующие фактическим обстоятельствам дела, определив сумму компенсации морального вреда, которую нельзя признать завышенной или несоответствующей требованиям разумности и справедливости.

Указание заявителя жалобы на иную судебную практику судов кассационной инстанции по схожим спорам в обоснование своих доводов несостоятельно и не может быть принято во внимание, поскольку юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой применение нормы права с учетом конкретных обстоятельств дела. Обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при его рассмотрении, и решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения. При рассмотрении дела, а также проверке законности вынесенных актов суды не связаны с выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.

Оснований для иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется, поскольку выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, нарушений норм материального и процессуального права, приведших к неправильному разрешению спора, судом не допущено, и спор по существу разрешен верно.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что, решение судом первой инстанции постановлено с соблюдением норм материального и процессуального права, юридически значимые обстоятельства судом установлены правильно, представленные сторонами доказательства правильно оценены судом, о чем в решении содержатся мотивированные и аргументированные выводы, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований к его отмене по доводам жалобы.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, определены судом верно, представленные доказательства оценены правильно в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ не допущено, судебная коллегия, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в порядке ст. 327.1 настоящего Кодекса, не находит оснований для его отмены.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 9 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО "Солнцедар-Дон" - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено - 30 декабря 2025 года