Председательствующий – судья Крыжановская Т.В. (дело №1-106/2017) 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-21/2018(22-2069/2017) 

19 января 2018 года город Брянск

Брянский областной суд в составе

председательствующего Андрейкина А.Н., 

при секретаре Фетерс К.Н., 

с участием:

прокурора отдела Брянской областной прокуратуры советника юстиции Глазковой Е.В., 

осужденного ФИО1 и его защитника– адвоката Круговых С.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Брянского районного суда Брянской области от 1 ноября 2017 года, которым

ФИО1, ... судимый:

- ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № судебного района 

<

адрес> по ст.319 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей, штраф оплачен ДД.ММ.ГГГГ,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с возложением на него в соответствии со ст.53 УК РФ ограничений и обязанностей: не выезжать за пределы 

<

адрес> и 

<

адрес>, не изменять место жительства без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц на регистрацию.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу, оставлена прежняя в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад по делу председательствующего, объяснение осужденного и выступление его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения, суд

ФИО2 О В И Л:

ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении механическим транспортным средством Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление им совершено в ... минут ДД.ММ.ГГГГ во время управления технически исправным автопоездом в составе седельного тягача марки 

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и полуприцепа марки «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты>, по проезжей части автодороги «

<

адрес>» со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> при выполнении маневра обгона попутно двигавшегося транспортного средства – автомобиля «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением С, с пересечением линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, которую пересекать запрещается. При этом, несмотря на то, что автомобиль «

<

данные изъяты>» подал световой сигнал поворота налево и приступил к маневру поворота налево, ФИО1, в нарушение требований ч.2 п.11.2 Правил дорожного движения, продолжил совершать маневр обгона этого автомобиля, вследствие чего произошло столкновение автопоезда под его управлением с автомобилем марки 

<

данные изъяты>» под управлением С, которому были причинены телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы грудной клетки, закрытой черепно-лицевой травмы, которые по признаку опасности для жизни относятся к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью.

Своими действиями ФИО1 нарушил требования ч.1 п.1.5, ч.2 п.11.2 Правил дорожного движения РФ и дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ. 

В судебном заседании осужденный вину в совершении преступления не признал, заявив, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», поскольку, совершая маневр обгона автомобиля марки «

<

данные изъяты>», он выезжал на встречную полосу движения плавно пересекая прерывистую линию дорожной разметки. В процессе осуществления обгона, двигаясь по встречной полосе, обнаружил, что обгоняемый автомобиль стал осуществлять маневр разворота без подачи сигнала поворота и, поскольку в момент выезда автомобиля «

<

данные изъяты>» на встречную полосу движения расстояние между автомобилями составляло всего около 15 метров, он для предотвращения столкновения применил экстренное торможение и отворот рулевого колеса влево, однако избежать столкновения не удалось и его автопоезд правой частью контактировал с левой боковой частью автомобиля «

<

данные изъяты>».

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда первой инстанции, поскольку считает, что состоявшееся судебное решение вынесено на противоречивых и недопустимых доказательствах и на выводах, несоответствующих фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что его позиция о том, что указатель левого поворота на автомобиле 

<

данные изъяты>» не работал, подтверждается его показаниями, свидетеля С.А., а также представленной им видеофонограммой из видеорегистратора его автопоезда, на которой четко видны лишь включенные стоп сигналы и габаритные огни автомобиля «

<

данные изъяты>» вплоть до столкновения и это обстоятельство не опровергается экспертами, следовательно, при совершении маневра обгона им не были допущены нарушения, предусмотренные ч.2 п.11.2 ПДД РФ. 

При этом к показаниям свидетеля С.Л, давшей показания со слов мужа С и к показаниям свидетеля Б.В.- пассажира автомобиля «

<

данные изъяты> о том, что маневр автомобиля «

<

данные изъяты>» начинался с включения левого поворота, находит необходимым отнестись критически, поскольку, ни С.Л, ни Б.В., находясь внутри автомобиля, не могли видеть работу указателя левого поворота и, кроме того, эти свидетели являются лицами, заинтересованными в исходе дела. 

Его доводы о том, что он, выполняя начало маневра обгона автомобиля «

<

данные изъяты>», не пересекал сплошную линию дорожной разметки, а следовательно, не допустил нарушений разметки 1.1.Приложения 2 к ПДД РФ, подтверждаются как видеозаписью, произведенной видеорегистратором из кабины автопоезда, заключением эксперта В и показаниями последнего, так и протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схемой ДТП, согласно которым автопоезд при начале маневра обгона смещается к сплошной линии дорожной разметки, не пересекая её, а обгон начинается уже в начале действия прерывистой дорожной разметки и столкновение автопоезда с автомобилем произошло на встречной полосе движения, в зоне действия этой разметки.

Кроме этого, не было принято во внимание, что при назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, следователем были заложены неверные исходные данные, а, следовательно, выводы эксперта К о том, что он пересек сплошную линию дорожной разметки и выехал на полосу встречного движения, обгоняя автомобиль «

<

данные изъяты>», у которого был включен указатель левого поворота, и в действиях водителя этого автомобиля несоответствий требований ПДД не усматривается, поскольку наличие в непосредственной близости слева сплошной линии разметки являлось гарантией невозможности движения попутного транспорта с автомобилем «Москвич» левее его стороны, являются необъективными и они не могли быть положены в основу приговора.

Ссылаясь, что на видеозаписи видно, как водитель «

<

данные изъяты>», не задумываясь о создании аварийной ситуации и помехи сзади идущему автопоезду, применяет резкое торможение, вплоть до полной остановки автомобиля на середине проезжей части дороги, перекрывая полосу движения в попутном направлении, и начинает маневр разворота, не убедившись в его безопасности, считает, что в силу требований п.1.5 ПДД РФ, С, осуществляя разворот в зоне действия прерывистой разделительной линии, должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вред.

В соответствии с п.8.1 и 8.2 ПДД С обязан был перед началом движения или выполнения маневра подавать сигналы световыми указателями, а если они отсутствуют - рукой, а для выполнения левого поворота, сигнал левого поворота, что также не давало ему преимущества и не освобождало от принятия мер предосторожности. В соответствии с п.8.4 ПДД, при перестроении, водитель 

<

данные изъяты>» должен был уступить дорогу автопоезду, двигавшемуся попутно, без изменения направления движения, а в соответствии с требованиями п.8.5 ПДД при выполнении маневра он был обязан убедиться в безопасности маневра перед разворотом или поворотом налево. Однако, суд данным обстоятельствам не дал надлежащей оценки в приговоре.

Считает, что проведение по делу дополнительной экспертизы, о чем он заявлял ходатайство в судебном заседании, с разрешением вопросов: 1) Какова была скорость движения автопоезда, которым он управлял, когда он выезжал с автодороги 

<

адрес> на объездную автодорогу в обход 

<

адрес>? 2) Как изменялась скорость автопоезда с момента выезда на объездную дорогу до момента сближения с автомобилем «

<

данные изъяты>»? 3) Какова была скорость у автопоезда в момент начала экстренного торможения? 4) Какая скорость была в момент столкновения автопоезда с автомобилем «

<

данные изъяты>»? 5) Была ли работоспособна электрическая цепь на автомашине «

<

данные изъяты>» во время разворота (поворота) налево в момент ДТП? 6) Была ли в работоспособном состоянии лампочка левого поворота на автомашине «

<

данные изъяты>»» во время разворота (поворота) налево в момент ДТП?.

Ответы на эти вопросы позволили бы разрешить многие вопросы, связанные с оценкой его действий в сложившейся дорожной обстановке, что более полно обеспечило бы доказательствами судебное следствие и устранило бы имеющиеся в деле противоречия.

Постановляя обвинительный приговор, суд не дал оценки протоколам об ознакомлении его как подозреваемого и его защитника с постановлениями о назначении авто-технических, медицинской и других судебных экспертиз, а также с их заключениями. Поскольку он знакомился с этими постановлениями и их заключениями после их проведения, что является основанием для признания их недопустимыми доказательствами.

Судебно-медицинская экспертиза потерпевшего проводилась на основании медицинских документов, которые были приобщены к уголовному делу без производства их выемки, они не были признаны в качестве вещественных доказательств и были возвращены в медицинское учреждение и потерпевшему. 

В связи с чем считает, что суд необоснованно отклонил ходатайство о признании заключения судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством.

Вещественное доказательство – автомобиль «

<

данные изъяты>» возвращен владельцу С, а после смерти владельца, указанный автомобиль на ответственное хранение никому не передавался и его судьба в настоящее время не известна.

Считает, что судом нарушены требования п.1 ст.389.15, п.1 ст.389.16 УПК РФ, в связи с чем просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель находит доводы осужденного не подлежащими удовлетворению, поскольку суд обоснованно установил, что именно нарушение ПДД ФИО1 явилось причиной ДТП, так как автомобиль под его управлением сместился в сторону левой границы проезжей части до окончания сплошной линии дорожной разметки, что подтверждает факт её пересечения, о чем в ходе предварительного расследования показал сам осужденный.

Ссылаясь на показания эксперта К, указывает, что в сложившейся дорожной ситуации, осужденный должен был принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, но не обгонять, что пересечение удлиненной прерывистой линии разметки также недопустимо, поскольку на ней можно лишь производить маневр поворота и разворота, что и сделал водитель «

<

данные изъяты>» С, а о том, что последним указатель левого поворота был включен, свидетельствуют показания свидетеля Б.В., следовавшего в этой же автомашине, которые согласуются как с показаниями потерпевшего, так и с другими материалами уголовного дела. Причинение в результате ДТП С тяжкого вреда здоровью подтверждается судебно-медицинским заключением.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным. 

Несмотря на непризнание своей вины, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, которые изложены в приговоре:

- показаниями осужденного ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым, управляя автопоездом «...», решив обогнать следовавший в попутном с ним направлении впереди него автомобиль марки М», он стал плавно выезжать на встречную полосу движения, пересекая сплошную линию разметки, разделяющую транспортные потоки. В процессе осуществления маневра обгона, двигаясь по встречной полосе, он обнаружил, что по окончанию сплошной линии дорожной разметки автомобиль «М» без подачи соответствующего сигнала поворота, стал осуществлять маневр разворота. Для предотвращения столкновения он применил экстренное торможение и отворот рулевого колеса влево, после чего произошло столкновение;

- показаниями потерпевшего С, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем «М», в котором в качестве пассажира находился Б.В., в районе 16 км. автодороги «

<

адрес>», намереваясь осуществить разворот, включил левый указатель поворота и, когда сплошная линия дорожной разметки перешла в прерывистую линию дорожной разметки, стал осуществлять маневр поворота налево. Выехав на встречную полосу движения, он почувствовал удар в левую часть автомобиля, после чего автомобиль перевернулся на правый бок, а он потерял сознание;

- показаниями свидетеля Б.В., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около ... минут он следовал в качестве пассажира на переднем пассажирском сиденье в автомобиле марки «М», под управлением С по автодороге «

<

адрес>». В районе 

<

адрес> указанной автодороги С включил левый указатель поворота, после чего, когда сплошная линия дорожной разметки перешла в прерывистую линию, проследовав несколько метров, стал осуществлять маневр поворота налево. Когда их автомобиль выехал на полосу встречного движения, он почувствовал удар в левую часть автомобиля, от чего их автомобиль перевернулся;

- показаниями свидетеля С.А., показавшей, что ДД.ММ.ГГГГ около ... минут следуя в качестве пассажира в автопоезде под управлением осужденного, заметила как приближаясь к следовавшему в попутном направлении автомобилю «М», осужденный, включив указатель поворота, стал выезжать на полосу встречного движения для совершения обгона, однако, когда расстояние между автомобилями значительно сократилось, в автомобиле «М» загорелись стоп сигналы и он также стал выезжать на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение автопоезда и автомобиля «М», при этом она заметила, что перед столкновением впереди автопоеда была прерывистая линия дорожной разметки; 

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, фототаблице и схеме ДТП к нему, протоколах осмотра транспортных средств, согласно которым зафиксированы следы торможения седельного тягача на полосе дороги в сторону 

<

адрес>, продолжающиеся на полосу встречного движения, где на расстоянии ... метра от окончания дорожной разметки 1.1 Приложения № к Правилам дорожного движения произошло столкновение транспортных средств.

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у С установлены закрытая тупая травма грудной клетки, закрытая черепно-лицевая травма, характеризующаяся сотрясением головного мозга, переломом верхней стенки правой глазницы, с локализацией ран мягких тканей головы, кровоподтеков и ссадин лица, которые по признаку опасности для жизни относятся к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью, и могли быть причинены от контактного взаимодействия с твердыми тупыми предметами, чем могли быть выступающие части салона движущегося транспортного средства при столкновении с преградой;

- протоколом осмотра видеозаписи развития дорожно-транспортного происшествия, произведенной из кабины движущегося автопоезда под управлением ФИО1, согласно которому в процессе движения автопоезд сместился влево на полосу встречного движения, при этом пересек линию дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, а затем, продолжив движение по встречной полосе движения, допустил столкновение с автомобилем марки «М», который выполнял маневр поворота налево;

- заключением комплексной судебной экспертизы видеозаписей и автотехнической судебной экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому определить длительность временного интервала, прошедшего с момента включения левого указателя поворота автомобиля марки «М», регистрационный знак 

<

данные изъяты> до момента столкновения транспортных средств, не представляется возможным.

С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля марки «М», регистрационный знак ..., несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ не усматривается. В данной дорожной ситуации для водителя автомобиля марки «М» наличие в непосредственной близости слева сплошной осевой линии разметки является гарантией невозможности движения попутного транспорта левее него по стороне встречного движения, и у водителя в связи с этим не возникает обязанности обеспечения безопасности маневра левого поворота.

С технической точки зрения действия водителя седельного тягача марки ...», регистрационный знак ..., и полуприцепа марки «...», регистрационный знак ..., не соответствовали требованиям п.11.2 ч.2 Правил дорожного движения РФ и дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ и находятся в причинной связи с происшествием;

- показаниями экспертов Б, В и К, проводившими экспертизы по делу, подтвердивших выводы проведенных ими судебных экспертиз и свидетельствующих об отсутствии каких-либо неисправностей тормозной системы и рулевого управления автомобиля М», что изменение направления движения автопоезда под управлением осужденного начало происходить в сторону левой по ходу его движения границы проезжей части, когда расстояние между автомобилями составляло ... метра, в районе сплошной линии дорожной разметки и, что при преимущественном движении в данном случае автомобиля «М», поскольку его обгон был запрещен сплошной линией разметки, ФИО1 обязан был снизить скорость управляемого им автопоеда до скорости впереди иущего автомобиля, но не пересекать дорожную разметку 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ;

а также и другими, исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре суда.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал объективную, правильную и мотивированную оценку в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ в их совокупности, при этом в соответствии с требованиями УПК РФ привел в приговоре мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства, в том числе показания потерпевшего С, данные им в ходе предварительного следствия, пассажира его автомобиля - свидетеля Б.В., заключения проведенных по делу экспертиз, в том числе судебно-медицинской и комплексной автотехнической, и отверг другие, в частности, показания самого осужденного ФИО1 в судебном заседании о том, что маневр обгона впереди идущего автомобиля он начал осуществлять на прерывистой линии дорожной разметки и столкновение произошло по вине водителя автомобиля «М» С, который не убедился в безопасности маневра поворота налево, обоснованно расценив эти показания как способ защиты.

Выводы суда в части оценки исследованных по делу доказательств надлежащим образом аргументированы в приговоре суда, убедительны и не вызывают сомнений в их правильности, а положенные в основу обвинения доказательства явились достаточными в своей совокупности для признания ФИО1 виновным в инкриминируемом преступлении.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости в качестве доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, в связи с ознакомлением ФИО1 и его защитника с постановлениями об их назначении и заключениями экспертов после их проведения, в связи с чем они были лишены возможности поставить перед экспертами соответствующие вопросы, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку на момент их назначения и производства, до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 не обладал статусом подозреваемого или обвиняемого по делу, что в силу ч.3 ст.195 УПК РФ не обязывало следователя знакомить его с постановлениями о назначении и проведении по уголовному делу экспертиз и с заключениями экспертов.

В последующем, в день привлечения ФИО1 в качестве подозреваемого - ДД.ММ.ГГГГ, он совместно со своим защитником Круговых С.В. был ознакомлен, как с постановлениями следователя о назначении экспертиз, так и с их заключениями, проведенными по делу до ДД.ММ.ГГГГ.

При этом сторона защиты не была лишена возможности заявить ходатайства о проведении повторной экспертизы, о постановке дополнительных вопросов на разрешение экспертам и, как усматривается из материалов уголовного дела и апелляционной жалобы, она своим правом воспользовалась, то есть право стороны защиты, предусмотренное ст. 198 УПК РФ реализовано.

Ходатайства стороны защиты о назначении по делу повторной комплексной судебной автотехнической экспертизы, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства уголовного дела мотивированно отвергнуты, с принятием процессуальных решений в соответствии с требованиями УПК РФ, и оснований ставить под сомнение принятые по данному вопросу решения, как и для назначения дополнительных судебных экспертиз по делу судом апелляционной инстанции, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все судебные экспертизы по делу проведены в соответствии с действующим законодательством, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются научно обоснованными, а выводы экспертов непротиворечивыми и понятными, нарушений ФЗ РФ от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при проведении экспертиз не усматривается.

Кроме того, выводы, изложенные в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (комплексная судебная экспертиза видеозаписей и судебная автотехническая экспертиза), были подтверждены экспертами В и К непосредственно в судебном заседании, при этом экспертами приведены мотивы, по которым они пришли к соответствующим выводам. 

Доводы апелляционной жалобы о незаконном признании судом допустимым доказательством заключения судебно-медицинской экспертизы потерпевшего С, а также о том, что перед совершением поворота у автомобиля марки «М» не горел указатель левого поворота, были известны суду первой инстанции, проверялись в судебном заседании и обоснованно не приняты во внимание, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств, о чем выводы в приговоре мотивированы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Кроме этого, вопреки доводам апелляционной жалобы, автомобиль «М», признанный вещественным доказательством по уголовному делу, хранится под сохранной распиской у С.Л – жены потерпевшего С, и его судьба разрешена судом на основании ч.3 ст.81 УПК РФ.

С учетом установленного, суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив их в совокупности, пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, и, проверив все версии в защиту осужденного, обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Сомневаться в правильности оценки судом доказательств, к чему по существу сводятся доводы жалобы, оснований не имеется.

Назначение осужденному ФИО1 наказания в виде ограничения свободы суд мотивировал и оно назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 53, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, конкретных обстоятельств дела, иных, имеющих значение обстоятельств, данных о его личности, смягчающего обстоятельства и отсутствия отягчающих, без применения положений ч.3 ст.47 УК РФ и назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что позволяет признать его справедливым.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства по делу, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе и по доводам апелляционной жалобы осужденного, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Брянского районного суда Брянской области от 1 ноября 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в президиум Брянского областного суда.

Председательствующий А.Н. Андрейкин