Дело № 2-468/2021

УИД: 51RS0002-01-2020-005132-70 

Решение

 в окончательной форме изготовлено 19 марта 2021 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 марта 2021 года г. Мурманск 

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Гедымы О.М.

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Савичевой В.А.

с участием: 

истца ФИО

представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Мурманский государственный технический университет» о взыскании задолженности по невыплаченной заработной плате, взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Мурманский государственный технический университет» (далее ФГБОУ «Мурманский государственный технический университет», ФГБОУ «МГТУ», Университет) о взыскании задолженности по невыплаченной заработной плате, взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что с марта 2013 года по 07 октября 2019 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, работала в различных должностях. В период с марта 2015 года по день увольнения работала в должности начальника административно-правового управления, уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с сокращением штата. 

В соответствии с требованиями статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата включает в себя, в том числе и стимулирующие выплаты, на которые подлежат начислению районный коэффициент и полярная надбавка, в соответствии с требованиями статей 316, 317 ТК РФ. С 2013 года истец неоднократно предпринимала меры по урегулированию с работодателем вопроса о начислении на стимулирующую выплату районного коэффициента и процентной надбавки, однако положительного результата это не принесло. В соответствии с действующей в ФГБОУ «МГТУ» системой оплаты труда в течение длительного периода времени начисление заработной платы производилось с нарушением трудового законодательства. Согласно п. 3.9 Положения о порядке установления стимулирующих и иных выплат от 2018 года, являющегося приложением №7 к Положению об оплате труда работников ФГБОУ «МГТУ», районный коэффициент и процентные надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера (далее РКС) не начисляются на стимулирующие выплаты, устанавливаемые в фиксированной сумме в виде: доплат и надбавок к заработной плате за интенсивность труда, качество выполняемой работы согласно пунктам 4.2 и 4.3 части 4 настоящего Положения. В период с мая 2016 года истице была установлена стимулирующая надбавка в размере 30 000 рублей, на которую районный коэффициент и надбавка за стаж работы в РКС не начислялся. В 2018 году она (истец) пыталась добиться изменения порядка исчисления заработной платы работников Университета, в результате чего в июне 2018 года в пункт 3.9 коллективного договора были внесены соответствующие изменения, однако в исчислении заработной платы каких-либо изменений не произошло. Приказом ответчика от 27.03.2017 №899-л истцу, как начальнику административно-правового отдела, установлена стимулирующая выплата в размере 30 000 рублей, в дальнейшем приказами ректора выплата данной надбавки продлялась на конкретный период. Последний раз стимулирующая надбавка установлена истцу приказом от 26.07.2018 в размере 30 000 рублей, при этом в мотивировочной части приказа имеется ссылка на ст. 133 ТК Российской Федерации, с учетом разъяснений постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 07.12.2017 №38-П, однако сведений о том, что указанная сумма стимулирующей выплаты включает в себя районный коэффициент и процентную надбавку не имеется. 

17 декабря 2018 года она (истец) обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила пересмотреть размер ее заработной платы и начислить на выплаченную в течение года стимулирующую выплату районный коэффициент и процентную надбавку. Вместе с тем, работодатель на данное заявление ответ в ее адрес не направил, однако ей было известно, что вопрос в данном направлении решается.

Кроме того, истец указала, что в соответствии со статьей 62 Трудового кодекса Российской Федерации, 06 августа 2019 года она обратилась к работодателю с заявлением о выдаче копий приказов, на основании которых ей были установлены стимулирующие выплаты, начиная с мая 2016 года по день обращения. Копии запрошенных документов были выданы истцу только 07.10.2019, то есть в день увольнения. Также в день увольнения ей был выдан письменный ответ на заявление от 17.12.2018. Из ответа работодателя ей стало известно об отказе работодателя в начислении и выплате спорных надбавок на стимулирующую выплату. При этом из содержания ответа следовало, что приказом ректора от 20.12.2018 №1051 были внесены изменения в трудовые договоры (дополнительные соглашения), технические настройки базы 1С «Зарплата и кадры» в целях корректного отражения начисленной оплаты труда, где величина установленных ранее стимулирующих выплат структурно раскладывалась с учетом районного коэффициента и надбавки за стаж работы в РКС, при этом сама величина не изменялась, что соответствует требованиям законодательства и не нарушает права работников. С действиями ответчика в данной части истец не согласна, поскольку приказ от 20.12.2018 № 1051 не содержит каких-либо указаний на внесение изменений в базу 1С «Зарплата и кадры» за прошедшее время, а трудовые договоры не требовали каких-либо изменений, дополнительное соглашение к трудовому договору с истцом заключено не было. По мнению истца, внесение ответчиком изменений в базу 1С «Зарплата и кадры» свидетельствует о фальсификации документов, что также подтверждается материалами уголовного дела, возбужденного в отношении ректора Университета.

Также истец указала, что 12.05.2020 она обратилась в прокуратуру Первомайского округа г.Мурманска с заявлением о нарушении ее трудовых прав в части отказа в начислении на стимулирующую выплату спорных надбавок, однако прокуратурой округа данное заявление было направлено в Государственную инспекцию труда в Мурманской области (далее ГИТ в Мурманской области) для проведения соответствующей проверки. Из ответа Инспекции, который был получен ею только в сентябре 2020 года, следует, что фактически ГИТ в Мурманской области уклонилась от проведения проверки, рекомендовав истцу разрешить данный спор в судебном порядке. 

В результате неправомерных действий ответчика, в период с 01.01.2018 по 07.10.2019 истцу не была начислена и выплачена заработная плата в общем размере 756 000 рублей. Также, по мнению истца, на сумму задолженности по заработной плате подлежит начислению компенсация за задержку выплаты заработной платы, установленная статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, истец указала, что работодателем также было нарушено ее право на оплату проезда к месту проведения отпуска и обратно. Так, в период с 01 мая по 28 июня 2019 года истец находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске, который проводила в г. Воронеже. К месту проведения отпуска и обратно истец следовала вместе с супругом на личном автомобиле. 

03.07.2020 истец направила в адрес работодателя заявление о компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, приложив к заявлению документы, подтверждающие расходы по оплате топлива для автомобиля. Вместе с тем, выплата спорной компенсации до настоящего времени не произведена. Поскольку оплата топлива производилась с банковской карты супруга истца, работодатель потребовал от нее предоставления документов, подтверждающих проведение отпуска в г. Воронеже, что противоречит требованиям действующего законодательства, регулирующего спорные отношения в данной части. При этом работодателю было достоверно известно, что в г. Воронеже у нее имеется квартира, следовательно, оснований сомневаться, что она проводила отпуск именно в г. Воронеже у работодателя не имелось. Кроме того, из кассовых чеков на оплату топлива видно, что заправка автомобиля бензином производилась в г. Мурманске, в Республике Карелия, в Московской, Тульской, Липецкой и Воронежской областях. 

Также истец указала, что в период с 14 по 23 августа 2019 года она находилась в очередном отпуске, к месту проведения отпуска и обратно она следовала воздушным транспортом и если бы ей было известно, что работодатель не произведет выплату спорной компенсации, она бы обратилась с заявлением о выплате компенсации при следовании к месту проведения отпуска и обратно в августе 2019 года. 

Поскольку при увольнении выплата спорной компенсации ей не произведена, считает, что по вине работодателя она была лишена права на получение компенсации за 2019 года в сумме более 20 000 рублей. В ноябре 2019 года по данному факту она обратилась в прокуратуру Первомайского округа г.Мурманска с заявлением о проведении соответствующей проверки. Вместе с тем ее заявление было направлено в ГИТ в Мурманской области. Из ответа Инспекции ей стало известно, что в действиях работодателя отсутствуют нарушения трудового законодательства в данной части. 

Ссылаясь на положения статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, истец указала, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, который она оценивает в сумме 200 000 рублей. Так, в течение длительного периода времени она добросовестно избегала конфликта с работодателем и пыталась решить вопросы невыплаты заработной платы в полном объеме во внесудебном порядке, что повлекло для нее нервный стресс, необходимость длительного лечения у невропатолога. 

С учетом изложенного, просит взыскать с ответчика сумму невыплаченной заработной платы в виде начисления районного коэффициента и процентной надбавки за работу в РКС на стимулирующую выплату за период с 01.01.2018 по 07.10.20219; взыскать компенсацию расходов на оплату стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в сумме 27 000 рублей; взыскать компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы, и оплаты стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, установленную ст. 236 Трудового кодекса РФ; компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО исковые требования поддержала, по основаниям и доводам, изложенным в иске. Согласилась с расчетами, представленными ответчиком по выплате задолженности по заработной плате и компенсации за несвоевременную выплату спорных сумм, в связи с чем просила взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с 01.01.2018 по 07.10.20219 в сумме 607 864 рубля 55 копеек; взыскать компенсацию расходов на оплату стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в сумме 27 000 рублей; взыскать компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы, и оплаты стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, установленную ст. 236 Трудового кодекса РФ в сумме 150 860 рублей 98 копеек; компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей. Дополнительно истец пояснила, что требование о взыскании компенсации морального вреда мотивировано не только наличием спорной задолженности по заработной плате и отказом ответчика в выплате компенсации по оплате расходов стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, но и тем, что ответчик своевременно не направил ответы на ее письменные заявления, выдал копии запрошенных документов с нарушением сроков, установленных ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации, в период работы не выдавал расчетные листки, что привело к ухудшению ее состояния здоровья. Относительно ходатайства ответчика о пропуске срока обращения с настоящим иском в суд, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истец указала, что данный срок не пропущен, поскольку ею предпринимались меры по урегулированию спора в досудебном порядке, она обращалась с заявлениями о нарушении трудовых прав в прокуратуру, а также непосредственно к работодателю. Кроме того, обратила внимание, что о нарушении своих прав ей стало известно в день увольнения, поскольку при отсутствии письменного отказа в спорных выплатах, она надеялась, что при увольнении работодатель произведет доначисление районного коэффициента и процентной надбавки на стимулирующую выплату, а также произведет оплату компенсации расходов стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно. С учетом изложенного, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании с требованиями истца не согласился, по основаниям и доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д. 13-18 том 5). Обратил внимание, что стимулирующая надбавка в сумме 30 000 рублей была установлена истцу с 01.05.2016 приказом ректора от 13.05.2016 №1266-л, в соответствии со статьями 315-317 Трудового кодекса Российской Федерации за счет средств на оплату труда, утвержденных планом финансово-хозяйственной деятельности ФГБОУ ВО «МГТУ». Распределяемый к выплате работникам Университета фонд оплаты труда рассчитывался в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства для государственных учреждений, в том числе расчет фонда начисляемых к выплате стимулирующих надбавок производился с учетом районного коэффициента и надбавки за стаж работы в РКС. Впоследствии с учетом разъяснений, данных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.12.2017 №38-П, приказом ректора от 20.12.2018 №1051 были внесены технические изменения в настройки базы ПО 1С «Зарплата и Кадры» в целях корректного отражения начислений оплаты труда, где величина установленных ранее стимулирующих надбавок структурно раскладывалась с учетом районного коэффициента и полярной надбавки, при этом сама величина не изменялась. Также указал, что пунктом 3.10 Положения о стимулирующих выплатах предусмотрено, что при отсутствии или недостатке финансовых средств на оплату труда выплаты стимулирующего характера могут быть уменьшены, приостановлены или отменены на определенный срок приказом ректора, что свидетельствует о том, что установление работникам Университета выплат стимулирующего характера является исключительным правом работодателя, при этом размер этих выплат трудовых договором не закреплен, а обусловлен наличием средств в пределах фонда оплаты труда и устанавливается на определенный срок приказом ректора. Также не согласен с требованием истца о взыскании компенсации стоимости расходов по оплате проезда к месту проведения отпуска и обратно, поскольку истцом не подтверждено свое пребывание в месте использования отпуска, тогда как к месту проведения отпуска и обратно работник следовал на личном автотранспорте. Поскольку трудовые права работника действиями работодателя не нарушены, считает, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Также представитель ответчика заявил ходатайство о пропуске истцом срока для обращения с настоящим иском в суд, указав, что в ходе судебного разбирательства истец подтвердила, что ей было известно о нарушении своих прав с самого начала работы. С учетом изложенного, просил в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме. 

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы административного дела Октябрьского районного суда г. Мурманска №2а-2013/2020, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьями 2, 15 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель должен своевременно и полностью оплатить труд работника и это - его основная обязанность перед работниками в соответствии с индивидуальным трудовым договором.

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с частью 2 статьи 146, статьи 148 Трудового кодекса Российской Федерации труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере; оплата труда на работах в таких местностях производится в порядке и размерах не ниже установленных законами и иными нормативными правовыми актами.

В соответствии с ч. 2 ст. 313 Трудового кодекса Российской Федерации дополнительные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, могут устанавливаться также коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, исходя из финансовых возможностей работодателей.

Оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате (ст. 315 ТК РФ).

В соответствии со ст. 316 Трудового кодекса Российской Федерации размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно статье 317 Трудового кодекса Российской Федерации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 316 настоящего Кодекса для установления размера районного коэффициента и порядка его применения. Суммы указанных расходов относятся к расходам на оплату труда в полном размере.

В силу статьи 11 Закона РФ от 19.02.1993 № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (в ред. Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ) лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачивается процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер процентной надбавки и порядок ее выплаты устанавливаются в порядке, определяемом статьей 10 настоящего Закона для установления размера районного коэффициента и порядка его применения.

Таким образом, процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях установлена статьей 317 Трудового кодекса РФ и статьей 11 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях». 

Перечень районов Крайнего Севера и местностей приравненных к ним, в которых производится выплата процентной надбавки за стаж работы, утвержден Постановлением Совета Министров СССР от 10.11.1967 № 1029, согласно которому Мурманская область относится к районам Крайнего Севера. 

В настоящее время на территории Мурманской области применяется районный коэффициент в размере 1,40, установленный Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 4 сентября 1964 г. N 380/П-18. Все организации, независимо от их формы собственности, обязаны применять для расчета заработной платы районный коэффициент в размере не ниже, чем это предусмотрено на федеральном уровне.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, в период с 15 марта 2013 года по 07 октября 2019 года ФИО работала в ФГБОУ ВО «МГТУ». 

При заключении трудового договора от 15.03.2013 №101Г/13 истец была принята на работу, на должность начальника кадрово-правового отдела (л.д. 33 том 1).

27 апреля 2015 года между сторонами заключен трудовой договор №217Г/15, по условиям которого работник переведен на должность начальника Административно-правового управления ФГБОУ ВПО «МГТУ» (л.д. 36 том 1). 

Пунктом 2.1. трудового договора от 27.04.2015 установлено, что за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 6 648 рублей в месяц. 

Пунктом 2.2. трудового договора от 27.04.2015 предусмотрено, что работнику устанавливаются выплаты компенсационного и стимулирующего характера: районный коэффициент в размере 1,4 и процентная надбавка за стаж работы в РКС в размере 80% должностного оклада; другие выплаты в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Коллективным договором, Положением об оплате труда работников ВГБОУ ВПО «МГТУ» и иными локальными актами Университета.

В соответствии с пунктом 2.3 указанного трудового договора Университет выплачивает заработную плату два раза в месяц: 5 и 20 числа. 

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 27.04.2015, которое подписано сторонами 07.02.2017, истцу увеличен должностной оклад до 36 062 руб. (л.д. 110 том 2).

10 июля 2019 года сторонами трудового договора подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, которым ФИО3 установлен должностной оклад в сумме 18 714 рублей (л.д. 109 оборот том 2). 

Приказом работодателя от 07.10.2019 №2397-л ФИО уволена с занимаемой должности начальника административно-правового управления по инициативе работодателя в связи с сокращением численности или штата работников организации, по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 40 том 1). 

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указала, что в период ее работы у ответчика с 01.01.2018 по 07.10.20219 работодатель ежемесячно производил дополнительную стимулирующую выплату в сумме 30 000 рублей, однако на указанную выплату не начислял районный коэффициент и процентную надбавку за стаж работы в РКС.

Разрешая требования истца в данной части и проверяя законность действий ответчика, суд приходит к следующему.

Материалами дела подтверждено, что 25.01.2018 Конференцией работников и обучающихся ФГБОУ ВО «МГТУ» принят коллективный договор ФГБОУ ВО «Мурманский государственный технический университет» на 2018-2020 годы (л.д. 40-85 том 4). 

Конференцией работников и обучающихся Университета от 30.01.2019 принята новая редакция Коллективного договора на 2018-2020 годы.

Разделом 4 Коллективного договора урегулированы вопросы оплаты труда и нормы труда работников Университета.

В соответствии с пунктом 4.1 Коллективного договора заработная плата (оплата труда) работников Университета представляет собой вознаграждение за труд вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Пунктом 4.7 Коллективного договора предусмотрено, что оплата труда осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в соответствии с порядком, установленным Правительством Российской Федерации.

Каждый работник Университета ежемесячно извещается в письменной форме о заработной плате и ее составных частях за соответствующий месяц, размерах и основаниях произведенных удержаний, иных выплатах, а также об общей сумме, подлежащей выплате, посредством выдачи расчетного листка. Выдачей расчетного листка работнику является, в том числе направление работодателем расчетного листка на электронный адрес работника в корпоративной электронной почте либо (по заявлению работника) – на любой иной указанный им электронный адрес (п. 4.8). 

Приложением №2 к Коллективному договору является Положение об оплате труда работников ФГБОУ ВО «МГТУ» (л.д. 86-108 том 4).

Указанное Положение устанавливает и закрепляет систему оплаты труда работников Университета, регулирует порядок формирования фонда оплаты труда за счет средств федерального бюджета и иных источников, не запрещенных законодательством Российской Федерации, а также определяет иные виды выплат работнику, не определенные трудовым договором, которые производятся работнику в качестве социально-трудовых выплат в соответствии с действующим законодательством и Коллективным договором (п. 1.2 Положения).

Пунктом 1.4 Положения установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей в ФГБОУ ВО «МГТУ» системой оплаты труда. Система оплаты труда Университета, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливается Коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, с учетом выборного органа первичной профсоюзной организации.

В соответствии с пунктом 2.1 Положения фонд оплаты труда в Университете формируется на календарный год исходя из размеров субсидий на финансовое обеспечение выполнения государственного задания и средств, поступающих от приносящей доход деятельности.

Экономия по фонду оплаты труда (включая начисления на фонд оплаты труда) по коммунальным услугам и материальным затратам учреждения может быть использована для осуществления выплат стимулирующего характера, выплат социального характера, включая оказание материальной помощи, в соответствии с коллективным договором (п. 2.2 Положения).

Разделом 7 Положения установлено, что в целях повышения качества профессиональной деятельности работников Университета и стимулирования результативности работы устанавливаются следующие виды выплат стимулирующего характера: стимулирующие выплаты за интенсивность и высокие результаты работы; стимулирующие выплаты за качество выполняемых работ; премиальные выплаты по итогам работы (п. 7.2); порядок установления и назначения стимулирующих и иных выплат отражен в Положении «О порядке установления выплат стимулирующего характера и иных выплатах», являющемся приложением №7 к настоящему положению (п. 7.3). 

В соответствии с пунктом 1.3 Положения о порядке установления стимулирующих и иных выплат, стимулирующие выплаты устанавливаются работникам ФГБОУ ВО «МГТУ» в целях усиления мотивации к качественному и эффективному труду, вовлечения в процесс реализации стратегии развития Университета, повышения ответственности и личного вклада в достижение целевых показателей эффективности деятельности Университета (л.д. 139-149 т.4).

К стимулирующим выплатам относятся доплаты, надбавки, премии, направленные на поощрение работника за интенсивность, качество, сложность и высокие показатели труда (п. 1.4).

Разделом 2 Положения, в редакции коллективного договора от 30.01.2019, установлено, что фонд стимулирующих и иных выплат формируется за счет субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного задания на оказание государственных услуг (выполнение работ) и средств от приносящей доход деятельности. Помимо указанного фонда на выплату стимулирующих надбавок может использоваться экономия фонда оплаты труда Университета (п. 2.1); объем средств, направляемых на стимулирующие и иные выплаты, рассчитывается в начале календарного года Управлением экономики, финансов и бухгалтерского учета и утверждается ректором Университета. 

При этом из раздела 2 Положения в редакции КД от 25.01.2018 следует, что объем средств, направляемых на стимулирующие выплаты, составляет не менее 30% средств на оплату труда, формируемых за счет субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного задания на оказание государственных услуг (выполнение работ)

Порядок установления и размер стимулирующих выплат определен разделом 3 Положения.

Так, стимулирующие выплаты устанавливаются в Университете приказами ректора в пределах фонда оплаты труда и максимальными размерам не ограничиваются (п. 3.1); размер выплат стимулирующего характера может устанавливаться как в абсолютном значении, так и в процентном отношении к окладу (должностному окладу) (п. 3.4); выплаты стимулирующего характера устанавливаются работнику с учетом критериев, позволяющих оценить результативность и качество его работы (п. 3.5); доплаты и надбавки стимулирующего характера выплачиваются работнику ежемесячно в течение периода, на который они установлены (п. 3.6); районный коэффициент и процентные надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера начисляются на все виды стимулирующих выплат (п. 3.7 в редакции КД от 30.01.2019); при отсутствии или недостатке финансовых средств на оплату труда выплаты стимулирующего характера могут быть уменьшены, приостановлены или отменены приказом ректора (п. 3.8 в редакции КД от 30.01.2019).

При этом из пункта 3.9 Положения, в редакции КД от 25.01.2018, следует, что районный коэффициент и процентные надбавки за стаж работы в РКС начисляются на стимулирующие выплаты, устанавливаемые в виде надбавок в процентах к должностному окладу, согласно пунктам 4.1, 4.4 части четвертой настоящего Положения. Районный коэффициент и процентные надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера не начисляются на стимулирующие выплаты, устанавливаемые в фиксированной сумме в виде: доплат и надбавок к заработной плате за интенсивность труда, качество выполняемой работы согласно пунктам 4.2 и 4.3 части четвертой настоящего Положения (л.д. 139-148 том 4). 

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, приказом ректора ФГБОУ ВО «МГТУ» от 27.03.2017 №899-л начальнику Административно-правового управления ФИО установлена стимулирующая надбавка за счет средств от приносящей доход деятельности МГТУ в размере 30 000 рублей на период с 09.01.2017 по 31.03.2017 (л.д. 37 том 4).

Приказом ректора Университета от 15.01.2018 №15 с 01.01.2018 по 31.01.2018 установлены стимулирующие надбавки к заработной плате работникам Университета в размере, определенном по состоянию на 31.12.2017. Выплата стимулирующих надбавок производится за счет средств субсидии на финансовое обеспечение выполнения государственного задания на оказание (выполнение) государственных услуг (работ) и средств, полученных от приносящей доход деятельности. Указанный приказ издан в соответствии с Положением о порядке установления стимулирующих выплат ФГБОУ ВПО «МГТУ», утвержденным приказом от 04.07.2014 №632 (л.д. 38 том 4).

Впоследствии ректором Университета были изданы аналогичные приказы от 15.02.2018 №110, от 28.04.2018 №364, от 28.05.2018 №491, от 26.07.2018 №1777-л, от 07.09.2018 №711, от 29.12.2018 №1179 о выплате работникам Университета стимулирующей надбавки, в соответствии с Положением об оплате труда работников (л.д. 39-45 том 4).

При этом из содержания приказа №1777-л от 26.07.2018 следует, что он издан во исполнение требований статьи 133 ТК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Конституционного Суда РФ от 07.12.2017 №38-П. Управлению экономики, финансов и бухгалтерского учета дано указание выплачивать в период с 01.06.2018 по 31.08.2018 стимулирующие надбавки работникам Университета согласно приложению №1. 

Выпиской из приложений №1 к указанному приказу подтверждено, что ФИО установлена стимулирующая выплата в размере 30 000 рублей. 

В дальнейшем приказом и.о. ректора Университета от 20.12.2018 №1051 управлению экономики, финансов и бухгалтерского учета ФГБОУ ВО «МГТУ» дано указание откорректировать учет оплаты труда работников Университета в части детализации при оформлении расчетного листка по заработной плате районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате, применяемых в соответствии с действующим законодательством для работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (ст. ст. 315-317 ТК РФ). 

Пунктом 2 указанного приказа начальнику центра информатизации и дистанционных образовательных технологий ФГБОУ ВО «МГТУ» дано указание обеспечить внесение технических изменений в настройки базы ПО 1С «Зарплата и кадры» в целях корректного отражения в бухгалтерских документах данных учета оплаты труда. 

При этом Административно-правовому управлению Университета дано указание привести содержание текста приказов о назначении работникам Университета выплат стимулирующего и компенсационного характера, а также содержание текста действующих трудовых договоров (дополнительных соглашений) с работниками ФГБОУ ВО «МГТУ», в которых предусмотрены выплаты стимулирующего и компенсационного характера в соответствие с требованиями статей 315-317 Трудового кодекса Российской Федерации (ответственное лицо ФИО) (л.д. 46 том 4).

Расчетными листками, выданными на имя ФИО, подтверждено, что в январе, феврале, марте 2018 года истцу начислена стимулирующая надбавка в фиксированной сумме в размере 30 000 рублей (л.д. 42-44 том 1); в апреле 2018 года истцу начислена спорная надбавка в сумме 30 000 рублей с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 45 том 1); в мае 2018 года истцу начислена стимулирующая выплата в размере 21 000 рублей (пропорционально отработанному времени) также с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 45 том1); в июне 2018 года истцу начислена спорная надбавка в сумме 30 000 рублей с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 46 том 1); в августе 2018 года истцу начислена спорная надбавка в размере 13 045,22 рубля (пропорционально отработанному времени) с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 47 том 1); в сентябре, октябре, ноябре и декабре 2018 года истцу начислена спорная надбавка пропорционально отработанному времени в размере 25 500 рублей, 13 043, 48 рублей, 22 857, 14 рублей; 24285, 71 рубль (соответственно) с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 47-48 том 1); в январе 2019 года истцу начислена стимулирующая выплата в размере 28 235, 29 рублей (пропорционально отработанному времени) с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 49 том 1); в феврале 2019 года истцу начислена спорная выплата в размере 30 000 рублей с учетом районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 49 т.1). 

Из расчетных листков за март, апрель, июль, август, сентябрь, октябрь 2019 года следует, что в расчетных листках размер стимулирующей выплаты указан без учета районного коэффициента и северной надбавки (л.д. 50-53 том 1). 

Из пояснений представителя ответчика, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что во исполнение приказа и.о. ректора Университета от 20.12.2018 №1051 с марта 2019 года в расчетных листках указан размер стимулирующей выплаты без учета районного коэффициента и полярной надбавки, вместе с тем, спорные выплаты были начислены на сумму стимулирующей надбавки и отражены в расчетных листках в графе «районный коэффициент» и «процентная надбавка за стаж работы в РКС» в общей сумме указанных выплат. 

Проверяя доводы ответчика в данной части путем арифметических действий, суд приходит к следующему. Из расчетного листка за март следует, что истцу начислено пропорционально отработанному времени: должностной оклад в сумме 11 251,50 рублей, стимулирующая надбавка в сумме 4 090, 91 рубль, премия разовая в сумме 3 612, 27 рублей, а всего 18 954, 68 рублей. Также истцу начислен районный коэффициент в сумме 7 581, 87 рублей, процентная надбавка – 15 163, 74 рубля. С учетом начисленной суммы заработной платы (18954,68руб.) размер районного коэффициента составит 7 581, 87 рублей (18954,68х40%), процентная надбавка – 15163, 74 рубля (18954,68 руб. х 80%). Таким образом, материалами дела подтверждено, что при расчете заработной платы истца на стимулирующую выплату работодателем произведено начисление районного коэффициента и полярной надбавки.

Принимая во внимание изложенное, а также руководствуясь приведенными нормами права, суд приходит к выводу, что та часть фонда оплаты труда, которая была выплачена работникам Университета в виде стимулирующей выплаты за интенсивность и высокие показатели работы, уже содержит в своем составе районный коэффициент и северную надбавку и повторное начисление данных выплат не требуется.

Данное обстоятельство также подтверждается выпиской из акта от 27.12.2019 по результатам плановой комплексной проверки деятельности ФГБОУ ВО «МГТУ», которая проводилась в 2019 году Министерством науки и высшего образования Российской Федерации, из содержания которого следует, что в нарушение требований приказов Минздравсоцразвития России от 29.12.2007 №818 «Об утверждении Перечня выплат стимулирующего характера в федеральных бюджетных, автономных, казенных учреждениях и разъяснения о порядке установления выплат стимулирующего характера в этих учреждениях» и от 29.12.2007 №822 «Об утверждении Перечня видов выплат компенсационного характера в федеральных бюджетных, автономных, казенных учреждениях и разъяснения о порядке установления выплат компенсационного характера в этих учреждениях» проверкой установлено неправомерное начисление и выплаты компенсационных выплат (районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы в РКС) в составе стимулирующих надбавок (л.д. 136 - 137 том 4).

Кроме того, из служебной записки главного бухгалтера Университета, представленной на имя и.о. ректора Университета следует, что стимулирующая надбавка, установленная ФИО приказом ректора от 13.05.2016 №1266-л (продлеваемая приказами) в размере 30 000 рублей, начислена в соответствии со статьями 315-317 ТК РФ за счет средств на оплату труда, утвержденных планом финансово-хозяйственной деятельности ФГБОУ ВО «МГТУ». Распределяемый к выплате в виде стимулирующих надбавок фонд оплаты труда рассчитан с учетом районных коэффициентов и надбавок за стаж работы в РКС. Внесенные 22.06.2018 уточнения формулировок в текст Положения о порядке установления стимулирующих и иных выплат не являются новой нормой и не могут противоречить существовавшим ранее и существующим требованиям трудового законодательства. При этом указанная пояснительная записка содержит сведения о том, что согласно приказу ректора №516 от 01.06.2018 ФИО являлась членом Согласительной комиссии, вносившей изменения в текст Коллективного договора ФГБОУ ВО «МГТУ» на 2018-2020 годы, проголосовала за окончательный вариант текста. Возражений и замечаний по вопросу начисления стимулирующих выплат от нее, как члена комиссии и начальника административно-правого управления с июня 2018 года не поступало (л.д. 23 т. 5). 

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что в спорный период выплата стимулирующей надбавки производилась ответчиком с учетом районного коэффициента и процентной надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера. 

Доводы истца о фальсификации ответчиком расчетных листков, суд во внимание не принимает, поскольку данные доводы соответствующими доказательствами не подтверждены. Кроме того, то обстоятельство, что расчетные листки, представленные истцом, по своему содержанию в части указания на начисление стимулирующей выплаты, отличаются от расчетных листков, представленных работодателем, не свидетельствует об их фальсификации, поскольку расчетные листки, представленные стороной ответчика, распечатаны из программы 1С «Зарплата и кадры», в которую были внесены изменения на основании приказа ректора от 20.12.2018 №1051.

Как установлено судом, фактически указанным приказом введена в действие новая форма расчетного листка с указанием в нем составных частей заработной платы (гарантированных, компенсационных, стимулирующих начислений), причитающихся работникам Университета за соответствующий период, размеров и оснований произведенных удержаний, а также общей денежной суммы, подлежащей выплате. Во исполнение данного приказа, в расчетном листке с апреля 2018 года указываются составные части дополнительной стимулирующей выплаты (с учетом РК и СН), при этом сама выплата не увеличилась и не уменьшилась (л.д. 45-53 том 1).

Таким образом, учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в данной части. 

При этом суд учитывает, что стимулирующая выплата не является гарантированной выплатой и фактически зависит от приносящей доход деятельности Университета, экономии фонда оплаты труда, что прямо следует из Положения о порядке установления стимулирующих выплат. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока для обращения с настоящим иском в суд. 

Федеральным законом от 03.07.2016 № 272-ФЗ с 03.10.2016 введена часть вторая ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Учитывая, что о предполагаемом нарушении своих прав истец должна была знать каждый месяц при получении заработной платы в соответствии со ст. 136 ТК РФ, то обратившись в суд 06 октября 2020 года с требованием о взыскании заработной платы за период с 01 января 2018 года по 07 октября 2019 года, истец фактически пропустила установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав за период с 01 января 2018 года по 31 августа 2020 года.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено, что 12 мая 2020 года ФИО обратилась в прокуратуру Первомайского округа г.Мурманска с заявлением о неправильном начислении бывшим работодателем заработной платы в части выплаты стимулирующей надбавки, которое было направлено в Государственную инспекцию труда в Мурманской области для проведения соответствующей проверки (л.д. 153-155 том 2).

По данному заявлению Государственной инспекцией труда в Мурманской области проведена проверка, по результатам которой в адрес ФИО 08.07.2020 направлен письменный ответ, которым истцу рекомендовано обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (л.д. 150-152 том 2).

Учитывая, что 12 мая 2020 года ФИО обратилась в прокуратуру округа с заявлением о нарушении своих трудовых прав, суд приходит к выводу, что срок обращения в суд о взыскании задолженности по заработной плате пропущен истцом за период с 01 января 2018 года по 30 апреля 2019 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в данной части за указанный период.

Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих об уважительных причинах пропуска срока для обращения с настоящим иском в суд за период с 01.01.2018 по 30.04.2019, истец не представила. Доводы истца о том, что она надеялась на то, что спорная выплата будет произведена работодателем в день ее увольнения, не могут быть приняты во внимание и не свидетельствуют об уважительных причинах пропуска этого срока, поскольку каких-либо действий со стороны работодателя, указывающих на то, что спорная выплата истцу начислена и будет выплачена в день увольнения, не предпринималось. 

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по выплате заработной платы за период с 01.01.2018 по 30.04.2019, в том числе и по данному основанию. 

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации расходов по оплате стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 37 (ч.5) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на отдых; работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни; оплачиваемый ежегодный отпуск.

Условия и порядок предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска, а также гарантии и компенсации работникам при его предоставлении закреплены в Трудовом кодексе Российской Федерации.

К числу таковых относится и компенсация расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно работникам организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, которая предоставляется в целях обеспечения указанным работникам отдыха и оздоровления в более благоприятных природно-климатических условиях.

Согласно статье 313 Трудового кодекса Российской Федерации государственные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Дополнительные гарантии и компенсации указанным лицам могут устанавливаться законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами исходя из финансовых возможностей соответствующих субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и работодателей.

Лица, работающие в организациях, финансируемых из федерального бюджета, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя (организации, финансируемой из федерального бюджета) стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также на оплату стоимости провоза багажа весом до 30 килограммов (часть 1 статьи 325 Трудового кодекса РФ).

Аналогичные положения содержатся в части 7 статьи 33 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ).

Порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в федеральных государственных органах, государственных внебюджетных фондах Российской Федерации, федеральных государственных учреждениях, и членов их семей устанавливается нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации (ч. 5 ст. 325 ТК РФ).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июня 2008 г. N 455 утверждены Правила компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для лиц, работающих в федеральных государственных органах, государственных внебюджетных фондах Российской Федерации, федеральных государственных учреждениях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, и членов их семей (далее - Правила).

Названные правила устанавливают порядок компенсации расходов на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно для работников федеральных государственных органов, государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, федеральных государственных учреждений, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях (далее - работники учреждений), и членов их семей (пункт 1 Правил).

В пункте 2 Правил указано, что работникам учреждений и членам их семей 1 раз в 2 года производится компенсация за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета или соответствующих бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации расходов на оплату стоимости проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования ежегодного оплачиваемого отпуска работника и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, а также провоза багажа весом до 30 килограммов (далее - компенсация расходов).

Материалами дела подтверждено, что 03 июля 2019 года ФИО обратилась со служебной запиской на имя ректора Университета, в которой просила произвести оплату льготного проезда к месту проведения отпуска и обратно по маршруту Мурманск-Воронеж-Мурманск (л.д. 220 том 1). К указанной служебной записке истцом были приложены следующие документы: копия свидетельства о регистрации транспортного средства, справка о стоимости проезда, чеки на оплату бензина (проезд в отпуск и проезд из отпуска) (л.д. 221-224 том 1). В дальнейшем истцом также была представлена копия свидетельства о заключении брака (л.д. 225 том 1).

Из пояснений истца, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что к месту проведения отпуска и обратно она следовала вместе со своим супругом на личном автотранспорте. Отпуск они проводили в г. Воронеж, где у них в собственности имеется недвижимое имущество. Оплату топлива к месту проведения отпуска и обратно осуществлял ее супруг по безналичному расчету. 

Согласно справке о стоимости проезда на личном автотранспорте от 28.06.2019, выданной директором УТЭП (Узловые транспортно-экспедиционные перевозки), кратчайшее расстояние от г. Мурманска до г.Воронежа и обратно составляет 4 954 км. Расход топлива АИ-95 рекомендуемый технической характеристикой для автомобиля марки «Вольво XC90», 2014 года выпуска составил 594,48 литров, исходя из средней стоимости топлива в период с мая по июнь 2019 года примерная сумма затрат составит 26 870 рублей 49 коп. (л.д. 223 том 1). 

Из кассовых чеков на приобретение топлива, представленных работодателю, следует, что общая сумма расходов на приобретение топлива составила 27 224 рубля 15 копеек (л.д. 224, 226-229 том 1).

Из служебной записки ведущего бухгалтера ОУР УЭФ и БУ от 26.07.2019, адресованной на имя ректора Университета, следует, что возместить расходы по оплате проезда к месту проведения отпуска и обратно ФИО не представляется возможным, так как документы не представлены в полном объеме. Необходимо представить документальное подтверждение пребывания в месте проведения отпуска, так как оплата на АЗС производилась с банковской карты ФИО2, о чем ФИО дважды была предупреждена в устной форме, а также путем направления письма на ее электронный адрес (л.д. 230 т.1).

Факт направления на электронный адрес корпоративной почты ФИО письма о необходимости предоставления дополнительных документов, подтверждающих факт пребывания в месте проведения отпуска, в соответствии с п. 8 постановления Правительства Российской Федерации от 12 июня 2008 г. N 455 подтвержден материалами дела (л.д. 231 том 1).

Вместе с тем документ подтверждающих факт пребывания в месте проведения отпуска в г. Воронеже ФИО предоставлен не был, в связи с чем компенсация расходов по оплате стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно работодателем произведена не была. 

В соответствии с п. 8 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 июня 2008 г. N 455, оплата расходов при проезде работника учреждения и членов его семьи к месту использования отпуска и обратно личным транспортом производится при документальном подтверждении пребывания работника и членов его семьи в месте использования отпуска в размере фактически произведенных расходов на оплату стоимости израсходованного топлива, подтвержденных чеками автозаправочных станций, но не выше стоимости проезда, рассчитанной на основе норм расхода топлива, установленных для соответствующего транспортного средства, и исходя из кратчайшего маршрута следования.

Таким образом, наличие документа, подтверждающего пребывание работника и членов его семьи в месте использования отпуска при следовании к месту проведения отпуска личным автотранспортом, является обязательным.

Учитывая, что ФИО не подтвердила факт своего пребывания в месте проведения отпуска (г. Воронеж), суд приходит к выводу, что работодатель правомерно отказал ей в выплате спорной компенсации, что также подтверждается проверкой Государственной инспекции труда в Мурманской области, которая проводилась на основании заявления ФИО 

Поскольку в ходе судебного разбирательства истцом также не представлено документов подтверждающих ее пребывание в г. Воронеж в период проведения отпуска, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в данной части.

При этом доводы истца о том, что работодателю было достоверно известно о наличии в собственности истца квартиры в г. Воронеже не могут быть приняты во внимание, поскольку данное обстоятельство не свидетельствует о пребывании ФИО в период отпуска с 01.05.2019 по 28.06.2019 в г. Воронеже.

Также суд не принимает во внимание доводы истца о том, что работодатель, отказав ей в выплате спорной компенсации при ее увольнении, фактически лишил возможности компенсировать расходы по оплате стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в августе 2019 года, поскольку с заявлением о компенсации расходов по оплате стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в августе 2019 года ФИО не обращалась, соответствующие документы не предоставляла. При этом, суд учитывает, что истец не была лишена возможности обратиться с таким заявлением к работодателю и после увольнения.

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении требований истца о взыскании спорной компенсации.

Учитывая, что 05.11.2019 года ФИО обратилась в прокуратуру Первомайского округа г. Мурманска с заявлением о нарушении ее трудовых прав действиями ответчика в части отказа в выплате компенсации стоимости расходов по оплате проезда к месту проведения отпуска и обратно, которое было направлено в Государственную инспекцию труда в Мурманской области для проведения соответствующей проверки (л.д. 228-229 том 3), ответ Инспекции был направлен в адрес ФИО 28.01.2020 (л.д. 226 оборот-227), а также учитывая, что с настоящим требованием ФИО обратилась в суд 06.10.2020, суд приходит к выводу, что годичный срок обращения с настоящим требованием в суд, установленный статьей 392 ТК РФ, истцом не пропущен. 

Учитывая, что судом отказано в удовлетворении требований истца о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации за задержку выплаты заработной платы и расходов по оплате стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно, предусмотренной статьей 236 ТК Российской Федерации в общей сумме 150 860 рублей 98 копеек, а также для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в связи с нарушением ее трудовых прав в данной части, поскольку данные требования являются производными от основного требования, в удовлетворении которого отказано. При этом суд учитывает, что стороной ответчика трудовые права истца в данной части нарушены не были.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, в связи с нарушением ее трудовых прав в части несвоевременной выдачи документов, несвоевременного направления в ее адрес письменного ответа по заявлению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Как установлено судом 17 декабря 2018 года ФИО обратилась к работодателю с заявлением, в котором просила пересмотреть размер ее заработной платы и произвести начисление районного коэффициента и надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера. Поскольку ответ на данное заявление работодателем дан не был, 04.08.2019 ФИО обратилась к ответчику с заявлением, в котором просила направить в ее адрес ответ на заявление от 17.12.2018 (л.д. 173 том 4). Данное обстоятельство стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Вместе с тем, ответ на заявление истца от 17.12.2018 и от 04.08.2019 датирован работодателем 20.09.2019, однако выдан ей только при увольнении 07 октября 2019 года, то есть с нарушением месячного срока, установленного частью 1 статьи 12 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (л.д. 174 том 4).

Кроме того, в соответствии со статьей 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется) в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется); справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Материалами дела подтверждено, что 06 августа 2019 года ФИО обратилась к работодателю с заявлением о выдаче ей копий документов, связанных с ее трудовой деятельностью (приказов об установлении ей стимулирующей выплаты) (л.д. 190 том 4). Поскольку в установленный статьей 62 ТК РФ срок копии запрашиваемых документов ей выданы не были, 04 сентября 2019 года она повторно обратилась с данным заявлением к ответчику (л.д. 189 т.4).

Вместе с тем, копии приказов были выданы ей только 07.10.2019 года (л.д. 191 том 4), то есть с нарушением срока, установленного ст. 62 ТК РФ, что ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Таким образом, факт нарушения трудовых прав истца в данной части нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Вместе с тем, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения с данным требованием в суд.

В соответствии со статьей 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Учитывая, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с нарушением ее трудовых прав действиями ответчика в части несвоевременной выдачи документов и направления ответа на заявление не связано с требованием о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате или других причитающихся выплат, суд приходит к выводу, что в данном случае в соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ, срок обращения в суд составляет 3 месяца. 

Поскольку с требованием о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в данной части истец обратилась с иском в суд только 06 октября 2020 года, то есть со значительным пропуском трехмесячного срока для обращения с данным требованием в суд, уважительных причин пропуска данного срока судом не установлено, суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в данной части, в связи с пропуском срока для обращения в суд. 

При этом оснований для восстановления срока для обращения в суд не имеется, поскольку о нарушении своих прав в данной части истцу было известно в сентябре 2019 года, что подтверждается ее заявлениями, однако с данным требованием истец обратилась в суд только в октябре 2020 года. Документов, подтверждающих невозможность обращения в суд в период с 01.10.2019 по 31.12.2019, которые бы свидетельствовали об уважительных причинах пропуска данного срока, истцом не представлено. 

При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Мурманский государственный технический университет» о взыскании задолженности по невыплаченной заработной плате в сумме 607 864 рубля 55 копеек, взыскании компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно в сумме 27 000 рублей, взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы, предусмотренную статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, в сумме 150 860 рублей 98 копеек, взыскании компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей - отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.М. Гедыма