Судья Новосельцева Е.А. №22-43/2021

Верховный Суд Республики Карелия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 20 января 2021 года

Верховный Суд Республики Карелия в составе: 

председательствующего Раць А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Барановой Н.В.,

с участием прокурора Айтеновой А.А., осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, защитника-адвоката Молчиной Н.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя Тимошенко В.В., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката Молчиной Н.В. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 03 ноября 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....) АССР, несудимый,

осужден по ч.1 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения ФИО1 избрана в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания под стражей с 03 ноября 2020 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении. 

Приговором решены вопросы о процессуальных издержках и вещественных доказательствах по делу. 

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных представлений, апелляционных жалоб осужденного и его адвоката, возражений, выслушав мнение прокурора Айтеновой А.А., поддержавшей доводы представления и, просившей приговор отменить, направив уголовное дело в тот же суд на новое судебное рассмотрение, пояснения осужденного ФИО1 посредством видеоконференц-связи и адвоката Молчиной Н.В., поддержавших доводы поданных жалоб и представлений, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 приговором суда признан виновным и осужден за совершение 23 декабря 2019 года в (.....) Карелия в торговом зале магазина «(...)» открытого хищения имущества ООО «(...)», стоимостью (...) рублей.

Этим же приговором ФИО1 признан виновным в совершении 26 января 2020 года в (.....) в торговом зале магазина «(...)» покушения на открытое хищение имущества АО «(...)», стоимостью (...) рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Тимошенко В.В. просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, несправедливостью наказания ввиду его чрезмерной суровости. Суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, размер ущерба, наличие у ФИО1 малолетних детей и материальное положение в семье осужденного. Просит смягчить окончательное наказание, применив положения ст.73 УК РФ. 

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель Тимошенко В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что в ходе судебного разбирательства нарушено право осужденного на защиту. Несмотря на осуществление его защиты в ходе предварительного следствия адвокатом Иевлевой Е.В., назначенной в порядке ст.51 УПК РФ, суд участие данного защитника в судебном заседании не обеспечил и при отсутствии отказа ФИО1 от указанного адвоката, назначил осужденному по своей инициативе другого адвоката. Кроме того, признавая ФИО1 виновным в совершении преступлений суд в приговоре в качестве доказательств вины осужденного привел, в том числе, показания свидетелей Л. М. Х. данные ими в ходе предварительного следствия и оглашенные в ходе судебного заседания. При этом, данные о том, что судом принимались какие-либо меры по вызову указанных свидетелей, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, в нарушение требований ст.281 УПК РФ, не выяснив наличие уважительных причин неявки в судебное заседание свидетелей, суд незаконно огласил их показания в ходе предварительного следствия. В связи с этим автор просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и чрезмерно суровым наказанием. Отрицая доказанность предъявленного осужденному обвинения в хищении продуктов питания 23 декабря 2019 года, анализируя показания свидетеля Д, а также содержание видеозаписей в торговом зале, считает, что следствие по делу проведено неполно. Доказательства, подтверждающие факт нахождения ФИО1 в магазине в данный период времени, стороной обвинения не представлены, размер материального ущерба также ничем не подтвержден. Ссылаясь на произошедший у него приступ эпилепсии, указывает, что покушение на хищение продуктов питания он совершил, находясь в болезненном состоянии, не осознавая последствия своих деяний, не имея умысла на хищение чужого имущества. Суд не учел, что объектом хищения явились продукты питания для его детей. При назначении наказания суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, наличие постоянного места жительства и работы, состояние его здоровья и семейное положение, наличие двух малолетних детей и нахождение супруги в состоянии беременности. Просит приговор изменить, смягчить наказание и отменить меру пресечения в виде заключения под стражу.

В апелляционной жалобе адвокат Молчина Н.В. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Анализируя показания сотрудника полиции- свидетеля Д, считает их недопустимым доказательством, поскольку, имея в силу служебного положения заинтересованность в исходе дела, свидетель оговорил ФИО1. Следствие по делу проведено неполно, опознание ФИО1 сотрудниками магазина по факту открытого хищения 23 декабря 2019 года, не проводилось, в судебном заседании они также не допрашивались. Ссылаясь на постановление о возбуждении уголовного дела по эпизоду от 23 декабря 2019 года по ч.1 ст.158 УК РФ, постановление об изменении юридической квалификации от 11 февраля 2020 года, а также цитируя и анализируя показания вышеуказанных свидетелей в ходе следствия, считает их противоречивыми. Размер материального ущерба стороной обвинения не подтвержден, а ревизия товаров в магазине не проводилась. Кроме того, назначенное наказание является чрезмерно суровым. Суд не учел сведения о личности ФИО1, состояние его здоровья, наличие на иждивении малолетних детей, материальное положение в его семье, состояние беременности супруги осужденного. Просит приговор отменить или изменить, смягчив наказание, применить положения ст.73 УК РФ. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Марасанов Н.Н. просит приговор по доводам жалоб оставить без изменений. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных представлениях, апелляционных жалобах и возражениях, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона по настоящему делу судом первой инстанции допущены.

Так, согласно ст.48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии со ст.16 УПК РФ подозреваемому и обвиняемому обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника или законного представителя.

Согласно п.1 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый или обвиняемый не отказались от защитника в порядке, установленном ст.52 УПК РФ. 

При разрешении такого заявления суду надлежит иметь в виду, что нежелание обвиняемого пользоваться помощью защитника должно быть выражено явно и недвусмысленно. В суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом. Заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный ст.52 УПК РФ.

Таким образом, право обвиняемого на защиту, закрепленное в ч.1 ст.11 и ст.16 УПК РФ, является одним из принципов уголовного судопроизводства, распространяется на все стадии уголовного судопроизводства и его реализация в ходе судебного производства возлагается на суд.

Однако, данные требования закона судом первой инстанции нарушены.

Как видно из материалов уголовного дела, адвокат Иевлева Е.В. (Сегежская городская коллегия адвокатов г.Сегежа) осуществляла защиту ФИО1 в ходе дознания по назначению дознавателя в порядке ст.50 УПК РФ (т.1 л.д.119). 

После поступления уголовного дела в отношении ФИО1 в Сегежский городской суд адвокат Иевлева Е.В. с заявлением о невозможности её участия в судебных заседаниях по каким-либо объективным причинам, в суд не обращалась. 

Отсутствует в материалах дела и заявление ФИО1 об отказе от адвоката Иевлевой Е.В.

Судебное разбирательство по уголовному делу постановлением судьи от 16 июля 2020 года назначено в Сегежском городском суде на 29 июля 2020 года с участием подсудимого и его адвоката.

Вместе с тем какие-либо сведения, подтверждающие факт извещения защитника подсудимого, а именно, адвоката Иевлевой Е.В., о дате и времени рассмотрения уголовного дела в материалах дела отсутствуют.

Из протокола судебного заседания от 29 июля 2020 года следует, что адвокат Иевлева Е.В. в судебное заседание не явилась, обстоятельства извещения данного адвоката о рассмотрении дела по существу, причины её неявки, судом не выяснялись. В связи с неявкой подсудимого, судебное заседание в назначенный день не состоялось.

В следующее судебное заседание, состоявшееся 24 августа 2020 года, адвокат Иевлева Е.В. также не вызывалась, сведения о вызове адвоката в суд, о надлежащем извещении её о дате судебного разбирательства, в деле отсутствуют. Причины неявки адвоката, назначенного подсудимому в установленном уголовно-процессуальном законом порядке, судом по-прежнему не выяснялись. При этом согласно ст.49 УПК РФ, положений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе по собственной инициативе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. В связи с повторной неявкой в суд подсудимого ФИО1, судебное разбирательство в указанный день вновь не состоялось. 

В последующее судебное заседание 15 сентября 2020 года адвокат Иевлева Е.В. также не вызывалась, сведения о её извещении в деле по-прежнему отсутствуют, вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанного адвоката судом не рассматривался. 

При этом, несмотря на то, что адвокат подсудимого о дате рассмотрения дела не извещался и в суд не вызывался, а подсудимый от услуг адвоката Иевлевой Е.В. с соблюдением положений УПК РФ не отказывался, суд первой инстанции продолжил рассмотрение дела в отсутствие адвоката, назначенного ФИО1 в порядке ст.50 УПК РФ. 

Не выполнив требований ст.50 УПК РФ, суд назначил подсудимому другого адвоката, лишив подсудимого фактически права реально пользоваться правом на защиту.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку повлияло на исход уголовного дела и не свидетельствует о надлежащем обеспечении судом прав подсудимого на защиту, установленных законом, и неустранимо в суде апелляционной инстанции.

Не соответствует обжалуемый приговор и требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления.

Так по смыслу ст.303 УПК РФ приговор должен быть составлен в ясных и понятных выражениях. Исходя из этого, в нем недопустимо употребление неточных формулировок, использование сокращений, которые не являются общепринятыми, и слов, выражений неприемлемых в официальных документах. В ст.304 УПК РФ установлены единые требования к вводной части как обвинительного, так и оправдательного приговора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», с учетом положений ст.74 и ч.1.2 ст.144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их содержание. Следует избегать приведения в приговоре изложенных в указанных протоколах сведений в той части, в которой они не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки. 

При этом недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без результатов приведенного судебного разбирательства.

Вместе с тем, из обжалуемого приговора следует, что судебное решение представляет собой полностью отсканированный обвинительный акт, составленный дознавателем по окончании проведенного им дознания по уголовному делу.

В приговоре содержатся недопустимые сокращения при перечислении похищенных продуктов питания, приведены полностью показания свидетелей, изложенные в протоколах их допросов в ходе следствия, в том числе, со сведениями, не требующими судебной оценки: К. М. Л. В. М.; не раскрыто содержание таких доказательств, как протоколов осмотров мест происшествия от 23.12.2019, 26.01.2020; протокола осмотра видеозаписи из магазина «Магнит» и других доказательств. 

Заслуживают внимания и доводы государственного обвинителя об оглашении судом с нарушением требований уголовно-процессуального закона показаний свидетелей обвинения: Л. и Х. данных ими в ходе предварительного следствия.

Так в соответствии с ч.1 ст.11, ч.3 ст.15 УПК РФ, рассматривая уголовное дело, суд обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В силу правил ч.ч.1,3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, при этом в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию.

Из материалов дела усматривается, что в основу приговора положены, в том числе, показания свидетелей обвинения: Л. и Х. данные ими в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании.

Как следует из протокола судебного заседания, содержание протоколов допросов указанных свидетелей было оглашено при исследовании письменных материалов дела.

По смыслу закона, оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, является исключением из общих правил и допускается лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, что обусловлено необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между стороной защиты и стороной обвинения.

Основания и порядок принятия судом решения об оглашении показаний свидетелей, данных в ходе предварительного следствия, определены ст.281 УПК РФ и разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Согласно вышеназванной норме, оглашение показаний свидетелей, ранее данных ими в ходе следствия, в случае их неявки в судебное заседание в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ допускается только с согласия сторон, при наличии, соответственно сведений о вызове свидетелей в суд, их надлежащем извещении о дате рассмотрения дела, причинах неявки.

Между тем, из протокола судебного заседания следует, что показания вышеуказанных свидетелей обвинения, данные ими в ходе предварительного следствия, были оглашены и исследованы судом без вызова свидетелей Л., Х., в судебное заседание.

Как следует из материалов уголовного дела, указанные свидетели в судебное заседание не вызывались, уведомлений о получении повесток свидетелями в материалах дела не имеется.

Данным обстоятельствам противоречит протокол судебного заседания от 29 сентября 2020 года, из которого следует, что данные свидетели о дате, месте и времени рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, поскольку из материалов дела не усматривается, что судом принимались надлежащие меры для обеспечения явки перечисленных свидетелей в судебное заседание. Сведения о причинах неявки свидетелей в материалах дела отсутствуют и судом не выяснялись.

При этом, обстоятельств, предусмотренных ч.2 ст.281 УПК РФ, в отношении свидетелей обвинения из материалов дела не усматривается, не приведены они и в приговоре суда.

Суд первой инстанции не принял во внимание, что согласно п.«д» ч.3 ст.6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право на то, чтобы допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены.

Таким образом, обоснование обвинения на показаниях лиц, которых обвиняемый не мог или не смог допросить, либо на этапе расследования, либо на этапе рассмотрения дела в суде, ограничивает права защиты и несовместимо с гарантиями, предусмотренными ст. 6 Конвенции.

При таких обстоятельствах обоснование обвинительного приговора оглашенными показаниями свидетелей Л.., Х. не вызванных в суд и, следовательно, не явившихся в суд, нельзя признать соответствующими закону и нормам международного права.

При таких обстоятельствах, суд допустил нарушение требований п.2 ст.6, ст.240, ч.1 ст.281 УПК РФ, оглашение судом показаний отсутствующего свидетеля без законных на то оснований, то есть при возможности обеспечить его явку в суд, а также последующее использование таких показаний свидетельствуют об использовании недопустимых доказательств.

Кроме того, в соответствии со ст.259 УПК РФ в ходе каждого судебного заседания наряду с протоколом в письменной форме в обязательном порядке ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи. При этом в соответствии с Временным регламентом организации аудиопротоколирования хода судебного заседания в федеральных судах общей юрисдикции, утвержденным приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 23 августа 2019 года №185, в случае обнаружения технических неполадок средств аудиозаписи, должны использоваться в обязательном порядке иные средства аудиозаписи, а при невозможности и их применения председательствующий решает вопрос о проведении судебного заседания.

В любом случае ведение аудиозаписи судебного заседания обязательно.

Однако, и данные требования закона судом первой инстанции были нарушены.

Как следует из материалов дела, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона в ходе судебных заседаний, состоявшихся 24 августа, 15 сентября, 29 сентября, 02 октября 2020 года аудиопротоколирование судом не велось. 

Аудиозапись судебных заседаний, являющаяся неотъемлемой составной частью протокола судебного заседания и обязательным приложением к нему, в материалах дела отсутствует. 

Таким образом, участники уголовного судопроизводства были существенным образом ограничены судом в реализации прав, гарантированных им УПК РФ.

При таких обстоятельствах приговор суда нельзя признать соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует устранить указанные существенные нарушения уголовно-процессуального закона и с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон принять законное, обоснованное и справедливое решение по делу. В связи с отменой приговора по изложенным основаниям суд апелляционной инстанции не рассматривает доводы апелляционного представления в части наказания, назначенного осужденному, а также доводы апелляционных жалоб ФИО1 и его адвоката о доказанности обвинения, в силу требований уголовно-процессуального закона о недопустимости предрешения этих вопросов судом апелляционной инстанции при отмене судебного решения с передачей дела на новое судебное рассмотрение, они подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

С учетом отмены приговора, принимая во внимание тяжесть инкриминированных ФИО1 деяний, а также сведения о его личности, склонности к совершению противоправных деяний, имевших место неоднократных неявок без уважительных причин в судебное заседание суда первой инстанции, в связи с чем он подвергался принудительным приводам, с учетом наличия в материалах дела достаточных оснований для изоляции указанного лица от общества на период рассмотрения дела в суде, в целях исключения обстоятельств, которые могут воспрепятствовать производству по уголовному делу в разумные сроки, суд апелляционной инстанции считает необходимым на основании ст.ст.97,108,255 УПК РФ избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок один месяц.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционное представление государственного обвинителя Тимошенко В.В. удовлетворить.

Приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 03 ноября 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 передать в Сегежский городской суд на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 (один) месяц, исчисляя срок с 20 января 2021 года по 19 февраля 2021 года.

Председательствующий: А.В. Раць