Судья Бештоев Р.А. Дело № 12-56/2025

37RS0023-01-2025-001269-15

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иваново 23 сентября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Войкин А.А., 

с участием ФИО1, его защитника – адвоката ФИО5, прокурора ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе ФИО1 на постановление судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 06 августа 2025 года №5-42/2025, 

установил:

Постановлением судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 06 августа 2025 года №5-42/2025 производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности (пункт 6 части1 статьи 24.5 КоАП РФ).

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился в Ивановский областной суд с жалобой, в которой полагает данное постановление незаконным и подлежащим отмене, а производство по делу в его отношении – прекращению в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения. В обоснование жалобы приводит следующие доводы:

- указывает, что в суд не представлены документы о регистрации факта правонарушения в рамках оперативно-розыскных мероприятий Шуйского отделения УФСБ России по Ивановской области;

- полагает, что постановление о возбуждении дела об административном правонарушении вынесено неполномочным лицом, поскольку в силу требований статьи 28.4 КоАП РФ сотрудники прокуратуры не имеют полномочий на возбуждение дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.3.3 КоАП РФ;

- указывает на неустановление места совершения правонарушения в связи с отсутствием в деле данных о его геолокации на момент совершения правонарушения;

- полагает, что Шуйская межрайонная прокуратура не представила сведений о дате выявления факта совершения правонарушения, выражая несогласие с выводами прокурора о необходимости его исчисления с момента выявления данных фактов прокуратурой, а не с даты проведения оперативно-розыскных мероприятий Шуйского отделения УФСБ России по Ивановской области;

- считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства его вины в совершении правонарушения: скриншоты не содержат даты, времени и адресов страницы, отсутствует акт осмотра сотрудником ФСБ и акт о содержании полученных доказательств; указывая, что нельзя исключить факт фальсификации доказательств, а именно наличие в нижнем правом углу изображения видеоролика, который появился на странице ФИО1 только 26 апреля при проведении ОРМ 21 и 22 апреля 2025 года;

- полагает, что соответствующие материалы были собраны экспертом ФИО2, поскольку в своем материале он не перечисляет переданные ему материалы и ссылается на иные материалы, размещенные в сети Интернет;

- полагает, что акт осмотра Интернет-ресурса, составленный прокурором ФИО4 сфальсифицирован, поскольку в нем нет указания адресов страниц, указано время исследования, в которое ФИО4 находилась в Шуйском городском суде, имеются элементы фотомонтажа;

- полагает, что заключения экспертизы являются недопустимым доказательством, поскольку отсутствуют постановления о проведении экспертизы, вопрос о проведении экспертизы с лицом, привлекаемым к ответственности, не согласовывался, отсутствуют сведения о передаче материалов, способе оплаты работы эксперта; а проведение судебных экспертиз не входит в перечень видов деятельности ИвГУ;

- считает, что вмененные ему «эпизоды» (приведенные тексты) не могут образовывать состав рассматриваемого административного правонарушения.

Явившимся в судебное заседание ФИО1, его защитнику - адвокату ФИО5, прокурору ФИО6 разъяснены права, предусмотренные статьей 51 Конституции Российской Федерации, статьями 25.1, 25.5 и 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях соответственно. Отводов и ходатайств заявлено не было.

В ходе судебного заседания ФИО1 и его защитник ФИО5 доводы жалобы поддержали, просили ее удовлетворить, указывая, что настаивают на прекращении производства по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Дополнительно указали, что поскольку в акте обследования интернет-ресурса, составленного прокурором ФИО4 06 августа 2025 года отражено наличие двух комментариев, в то время как в заключении экспертизы дается оценка по трем, указанное обстоятельство свидетельствует о самостоятельном сборе экспертом доказательств, что недопустимо. Полагали при этом, что соответствующий акт должен составляться по правилам проведения осмотра места происшествия. Обращают внимание на наличие на странице «ФИО1» разъяснения о том, что публикации на ней не ставят целью дискредитацию вооруженных сил. Указывают на нарушение сроков составления прокуратурой постановления о возбуждении дела об административном правонарушении. 

В ходе судебного заседания прокурор ФИО6 возражал против удовлетворения жалобы, полагая постановление судьи законным и обоснованным, обратив внимание на наличие у прокуратуры полномочий по возбуждению дел о любых составах административных правонарушений. 

Выслушав участников процесса, изучив доводы жалобы, проверив материалы дела в полном объеме в соответствии с положениями ч.3 ст.30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, прихожу к следующим выводам.

Положениями части 1 статьи 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния. 

Одним из элементов объективной стороны состава вышеуказанного административного правонарушения являются публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. При этом под дискредитацией подразумеваются умышленные действия, направленные на подрыв доверия и авторитета.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне» (далее - Федеральный закон от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ) вооруженные Силы Российской Федерации - государственная военная организация, составляющая основу обороны Российской Федерации. Вооруженные Силы Российской Федерации предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

В соответствии с подпунктами 1-3 пункта 2.1 статьи 10 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ Вооруженные Силы Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил Российской Федерации могут оперативно использоваться за пределами территории Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и настоящим Федеральным законом для решения в том числе следующих задач: отражение вооруженного нападения на формирования Вооруженных Сил Российской Федерации, другие войска или органы, дислоцированные за пределами территории Российской Федерации; отражение или предотвращение вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой; защита граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации от вооруженного нападения на них.

Согласно статье 87 Конституции Российской Федерации и пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ Верховным главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации является Президент Российской Федерации.

В силу пункта «г» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации к ведению Совета Федерации относится решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации.

На основании Указов Президента Российской Федерации от 21 февраля 2022 года № 71 и № 72 Луганская и Донецкая Народные Республики признаны суверенными и независимыми государствами и Министерству обороны Российской Федерации поручено обеспечение на территории названных государств функций по поддержанию мира.

Постановлением от 22 февраля 2022 года № 35-СФ «Об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (далее – Совет Федерации) дал согласие Президенту Российской Федерации на использование Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации на основе общепризнанных принципов и норм международного права. Общая численность формирований Вооруженных Сил Российской Федерации, районы их действий, стоящие перед ними задачи, срок их пребывания за пределами территории Российской Федерации определяются Президентом Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

24 февраля 2022 года на основании постановления Совета Федерации от 22 февраля 2022 года № 35-СФ Президентом Российской Федерации принято решение о проведении специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики в связи с обращением глав данных республик с просьбой об оказании помощи.

Как следует из материалов дела основанием для возбуждения производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.3.3 КоАП РФ в отношении ФИО1 послужило выявление 22 апреля 2025 года на его персональной странице в социальной сети «ВКонтакте» №) с именем «ФИО1», привязанной к абонентскому номеру сотовой связи +№, опубликованные автором статьи и комментарии, доступные к просмотру неограниченному кругу лиц, содержащие признаки убеждения адресата в негативном характере целей использования Вооруженных Сил Российской Федерации и направленные на их дискредитацию, а именно:

1.статья под наименованием «Кто стрелял?», опубликованная 19 апреля 2025 года в 22:19;

2.комментарий под статьей «Запоздалая реакция», опубликованный 16 апреля 2025 года в 18:02;

3.статья под наименованием «Изменившиеся цели СВО», опубликованная 19 февраля 2025 года в 11:42.

Вместе с тем, на момент рассмотрения дела судьей Шуйского городского суда Ивановской области предусмотренный частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по данной категории дел (3 месяца) истек, в связи с чем обжалуемым постановлением от 06 августа 2025 года №5-42/2025 производство по делу было прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ. Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции не усматривается.

Как следует из содержания постановления о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, вмененное ему правонарушение является длящимся.

Согласно части 2 статьи 4.5 КоАП РФ при длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения.

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 3 пункта 14 Постановления от 24 марта 2005 года №5 необходимо иметь в виду, что днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения.

Принимая во внимание тот факт, что должностные лица Федеральной службы безопасности Российской Федерации и ее структурных подразделений положениями статьи 28.2 КоАП РФ не уполномочены на составление протокола об административном правонарушении, оснований для исчисления срока давности с момента выявления рассматриваемых обстоятельств сотрудниками Шуйского отдела УФСБ России по Ивановской области (22 апреля 2025 года) судья городского суда обоснованно не усмотрел. 

Вместе с тем из материалов дела следует, что вышеуказанные сведения были направлены из Шуйского отдела УФСБ России по Ивановской области в Шуйскую межрайонную прокуратуру Ивановской области, куда поступили 07 мая 2025 года (л.д.164), в связи с чем срок давности судом первой инстанции верно исчислялся с указанной даты и по состоянию на 06 августа 2025 года истек.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзацах 2-4 пункта 13.1 Постановления от 24 марта 2005 года №5 в случае, когда постановление о прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности обжалуется лицом, в отношении которого составлялся протокол об административном правонарушении, настаивающим на своей невиновности, то ему не может быть отказано в проверке и оценке доводов об отсутствии в его действиях (бездействии) состава административного правонарушения в целях обеспечения судебной защиты прав и свобод этого лица (часть 3 статьи 30.6, часть 3 статьи 30.9 КоАП РФ).

Установив при рассмотрении жалобы такого лица обоснованность выводов юрисдикционного органа, а также правильность исчисления срока давности привлечения к административной ответственности в зависимости от категории дела, судья отказывает в ее удовлетворении и оставляет постановление без изменения. При этом необходимо учитывать, что в названном постановлении о прекращении производства по делу не могут содержаться выводы юрисдикционного органа о виновности лица, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении. При наличии таких выводов в обжалуемом постановлении судья, с учетом положений статьи 1.5 КоАП РФ о презумпции невиновности, обязан вынести решение об изменении постановления, исключив из него указание на вину этого лица (пункт 2 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ).

Если при рассмотрении жалобы будет установлено, что в действиях лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, не содержится состава административного правонарушения либо отсутствовало само событие административного правонарушения, то такое постановление подлежит отмене с вынесением решения о прекращении производства по делу в соответствии с пунктом 1 либо пунктом 2 статьи 24.5 КоАП РФ.

Судом первой инстанции вопреки вышеизложенным требованиям КоАП РФ и разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ не была дана оценка доводам ФИО1 об отсутствии в его действиях состава правонарушения, однако указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемого постановления судьи городского суда, поскольку соответствующие доводы проверены в рамках настоящего производства, а их оценка будет дана в данном решении.

Фактически доводы стороны защиты о необходимости прекращения производства по делу на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ сводятся к доводам о наличии существенных процессуальных нарушений при возбуждении дела заместителем Шуйского межрайонного прокурора Ивановской области, при назначении и проведении экспертиз и сборе доказательств по делу. 

Вместе с тем доводы жалобы об отсутствии у прокурора (иных приравненных к нему лиц, включая заместителя прокурора) права на возбуждение дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.3.3 КоАП РФ, основаны на неверном толковании закона и подлежат отклонению.

Положениями части 1 статьи 28.4 КоАП РФ предусмотрен перечень составов административных правонарушений, возбуждение дел по которым прямо отнесено к полномочиям прокуроров. Вместе с тем, указанная же норма предусматривает право прокурора при осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации возбуждать производство по любым другим административным правонарушениям, ответственность за которые предусмотрена настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации. 

Правовая позиция защиты о том, что возбуждая дела об административном правонарушении, право на составления протокола о которых отнесено статьей 28.2 КоАП РФ к полномочиям иных юрисдикционных органов, прокурор нарушает требования пункта 2 статьи 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре) была предметом рассмотрения и оценки Конституционного Суда Российской Федерации и фактически отвергнута в Постановлении от 06 апреля 2023 года № 15-П.

Конституционный Суд РФ в указанном Постановлении указал, что приведенные положения Закона о прокуратуре не исключают права прокурора возбудить дело об административном правонарушении, не относящемся к административным правонарушениям, дела о которых в соответствии с частью 1 статьи 28.4 КоАП Российской Федерации уполномочен возбуждать именно прокурор, в том числе в отношении гражданина, в случае если при осуществлении прокурорского надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, соблюдением прав и свобод человека и гражданина будет установлено, что имеются поводы и достаточные данные для возбуждения дела об этом административном правонарушении и из фактических обстоятельств следует необходимость реагирования именно в такой форме для восстановления правопорядка с точки зрения целей и задач прокурорского надзора.

Поскольку в рассматриваемом случае дело об административном правонарушении уполномоченным лицом органов внутренних дел не возбуждалось, поскольку информация о таковом поступила сразу в Шуйскую межрайонную прокуратуру Ивановской области, возбуждение прокурором дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.3.3 КоАП РФ в отношении ФИО1 соответствовало как требованиями статьи 28.4 КоАП РФ, так и Закона о прокуратуре. 

Доводы жалобы о необходимости признания результатов специального психолого-лингвистических исследований от 05 мая 2025 года и от 08 июля 2025 года также основаны о неверном толковании закона и подлежат отклонению.

Исследование от 05 мая 2025 года (л.д.20-34) получено в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий отделением УФСБ Росссии по Ивановской области в г.Шуе, в связи с чем разъяснение эксперту его прав и обязанностей, предусмотренных статьей 57 УПК РФ, а также предупреждение об ответственности по статье 307 УК РФ, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства и не препятствует возможности его приобщения к материалам дела в качестве иного документа (статья 26.7 КоАП РФ). 

В свою очередь выводы данного заключения идентичны выводам, изложенным в специальном психолого-лингвистическом исследовании от 08 июля 2025 года, которое, вопреки доводам жалобы, выполнено ФИО7 как специалистом с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных статьей 25.8 КоАП РФ и предупрежденного об ответственности по статье 17.9 КоАП РФ. При этом экспертиза в порядке, предусмотренном статьей 26.4 КоАП РФ, не назначалась и не проводилась, в связи с чем доводы о нарушении требований указанной нормы, равно как и об отсутствии у Шуйского филиала ФГБОУ ВО «ИвГУ» соответствующего вида деятельности юридического значения не имеют.

В свою очередь в силу закрепленного статьей 26.11 КоАП РФ принципа недопустимости придания каким-либо доказательствам заранее установленной силы, отсутствие заключения экспертизы с оценкой соответствующих статей и комментариев само по себе не свидетельствует о необходимости прекращения производства по делу на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.

Составленный прокуратурой акт осмотра интернет-ресурсов от 06 августа 2025 года не отвечает признакам относимости, поскольку содержит сведения о содержимом интернет-страниц спустя значительный период времени после выявления признаков правонарушения и возбуждения дела об административном правонарушении, в связи с чем расхождение ряда сведений между указанным актом и вышеуказанными заключениями специалиста не ставит под сомнение достоверность последних.

В соответствии с частью 1 статьи 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается по месту его совершения.

По смыслу закона дела об административных правонарушениях, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет», рассматриваются по месту выявления административного правонарушения, под которым следует понимать место, где должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, либо прокурором устанавливались данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, и иные обстоятельства совершения правонарушения и был составлен протокол об административном правонарушении, вынесено постановление о возбуждении дела.

Из материалов дела следует, что постановление заместителя Шуйского межрайонного прокурора от 16 июля 2025 года вынесено по адресу: 

<

адрес>, который относится к подсудности Шуйского городского суда Ивановской области. Таким образом, территориальная подсудность при рассмотрении настоящего дела об административном правонарушении не нарушена, а доводы о неверном определении места размещения соответствующей информации в сети «Интернет» юридического значения не имеют.

Принимая во внимание тот факт, что в обжалуемом постановлении суда о прекращении производства по делу в отношении ФИО1 на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ выводов о его виновности не содержится, оснований для его отмены или изменения не имеется. С учетом представленным материалов иных оснований для прекращения производства по данному делу, в том числе по доводам жалобы, не установлено. Субъективная оценка заявителем жалобы содержания соответствующих комментариев, равно как и размещение на соответствующей странице в социальной сети «ВКонтакте» отдельной статьи об отсутствии у автора намерений на дискредитацию деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, к обратному выводу не приводит.

Кроме того, исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 16 июня 2009 года № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.Ю. ФИО3, ФИО8 и ФИО9» в силу презумпции невиновности (статья 1.5 КоАП РФ) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности, считается невиновным, те есть государство, отказываясь от преследования лица за административное правонарушение, не ставит более под сомнение его статус в качестве невиновного и, более того, признает, что не имеет оснований для опровержения его невиновности.

Существенных процессуальных нарушений, влекущих отмену обжалуемого постановления судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 30.7, статьей 30.9 КоАП РФ, 

решил:

Постановление судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 06 августа 2025 года №5-42/2025 о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 20.3.3 КоАП РФ, в отношении ФИО1 на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Войкин А.А.