дело № 2-34/2024 

27RS0004-01-2023-003316046

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 января 2024 года г.Хабаровск 

Индустриальный районный суд г.Хабаровска в составе

судьи Черновой А.Ю., 

при секретаре судебного заседания Панковской О.И., 

с участием прокурора в порядке ст.45 ГПК РФ – ФИО4,, 

истца ФИО2, 

представителя ответчика Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 – 

<

данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

<

данные изъяты> обратились в суд с иском к КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, обосновав исковые требования следующим.

Как указали истцы, они являются членами семьи умершего ФИО1: ФИО2 – 

<

данные изъяты> ФИО3 – 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. ФИО1 госпитализировали в КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 в связи 

<

данные изъяты>. По итогам осмотра в приемном отделении поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> положили в палату 

<

данные изъяты> ( с пациентами, зараженными COVID-2019), в нарушение ст.20 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ согласия не спрашивали, об этом не проинформировали. Указанное действие привело к заражению ФИО1 COVID-2019, что и явилось причиной смерти согласно посмертному эпикризу. На протяжении лечения с 

<

данные изъяты> диагнозы постоянно менялись, врачи не доводили информацию, не сообщали об ухудшении, отец постоянно просил привезти ему лекарственные препараты, салфетки и раствор бриллиантовый зеленый ненадлежащее наблюдение за отцом и его лечение привело к получению диагноза «подострый сепсис». Согласно заключению комиссии экспертов № 

<

данные изъяты> выявлено дефекты оказания медицинской помощи: неполный сбор анамнеза, несоответствие сведений дневниковых записей и листа добровольного согласия на оказание медицинской помощи; не проведение посева крови на стерильность или мокроты на флору, что позволило бы установить этиологию вероятного возбудителя и подобрать терапию.

В ходе судебного разбирательства истцы дополнили обоснование исковых требований, указав, что первоначальный отказ ФИО1 от госпитализации объясняется тем, что его могли положить только в палату с больными COVID-2019, тогда как у ФИО1 этот диагноз не был установлен, повторное обращение было вызвано ухудшением состояния. На момент госпитализации диагноз COVID-2019 также не был установлен. Согласно заключению экспертов смерть ФИО1 наступила из-за имевшихся хронических заболеваний, что противоречит посмертному эпикризу, таким образом, медицинским учреждением неверно установлена причина смерти ФИО1 При этом хронические заболевания ФИО1 при жизни его не беспокоили. Лечащим врачом не был взят мазок или сделана бронхоскопия, кровь на посев, таким образом, начато лечение по стандарту (протоколу), не применяя индивидуального подхода к пациенту. Экспертным заключением 

<

данные изъяты>.не установлено отсутствие причинно-следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти, что свидетельствует о неправильном лечении, об оказании ненадлежащей медицинской помощи, что и подтверждается указанным заключением. Совокупность указанных обстоятельств привела к тому, что истцы понесли нравственные страдания, заключающиеся в изменении психологического состояния, стали испытывать тревогу, страх, нервозность, тахикардию, имело место снижение работоспособности. В настоящее время испытывают тревожность, беспокойный сон, навязчивые мысли о произошедшем, употребляют лекарственные препараты: успокоительные средства, гипотензивные препараты ( 

<

данные изъяты>

С учетом уточненных исковых требований просят взыскать в свою пользу в равных долях компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>

Определением суда от 29.05.2023г. к участию в деле привлечен прокурор.

Определением суда от 23.06.2023г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО17. ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена согласно ст.117 ГПК РФ, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, исковые требования поддержала.

Истец ФИО2 в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по обстоятельствам, изложенных в иске и дополнениях к нему. 

<

данные изъяты>

Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям и обстоятельствам, изложенных в письменных возражениях как до проведения экспертизы, так и после. В судебном заседании дополнила, что по дополнительно представленным медицинским документам самих истцов усматривается наличие заболеваний до летального исхода ФИО18, их хронический характер.

Согласно данным возражениям, КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15 является многопрофильным учреждением здравоохранения, обслуживающим более 

<

данные изъяты> жителей 

<

данные изъяты>. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с распоряжениями министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р «О перепрофилировании КГБУЗ «ГБ №» министерства здравоохранения 

<

адрес>» на базе учреждения был развернут инфекционный госпиталь, оказывающий специализированную медицинскую помощь в условиях стационара круглосуточного пребывании пациентов с новой коронавирусной инфекцией из числа взрослого населения Хабаровска. В период перепрофилирования оказание медицинской помощи осуществлялось в соответствии с временными рекомендациями Министерства здравоохранения РФ, схемой маршрутизации госпитализации лиц, утв. распоряжением министерства здравоохранения 

<

адрес> от 

<

данные изъяты> ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения был доставлен в инфекционный госпиталь 

<

данные изъяты> в экстренном порядке бригадой скорой помощи с направленным диагнозом 

<

данные изъяты> жалобами на общую слабость, малопродуктивный кашель, одышку при нагрузке, повышение температуры до 38%. Из анамнеза следовало, что ДД.ММ.ГГГГ. вызывал скорую помощь, доставлен был к ответчику, от предложенной госпитализации отказался, лечился амбулаторно- без эффекта. На основании данных проведенного физикального осмотра, анамнеза, клинических симптомов и синдромов, лабораторных и инструментальных исследований, пациенту ФИО1 выставлен диагноз – 

<

данные изъяты> (лабораторно не подтвержденная), осложненная внебольничной двусторонней полисегментарной антерстициальной пневмонией. Таким образом доводы, указанные в исковом заявлении, о необоснованном размещении ФИО1 в общем отделении инфекционного госпиталя с больными новой коронавирусной инфекцией, повлекшее заражение ФИО1 COVID-19 и последующее наступление летального исхода, являются необоснованными и не подтверждены медицинской документацией. На фоне проводимого лечения состояние больного было разноплановое, с положительной динамикой в первой половине госпитализации и отрицательной динамикой впоследствии. В процессе лечения, на основании клинико-лабораторных исследований, данных объективного осмотра, произведена неоднократно смена антибактериальной терапии, в результате чего отмечена положительная динамика в лабораторных и инструментальных исследованиях. С ДД.ММ.ГГГГ пациент стал отмечать возникновение болевого синдрома 

<

данные изъяты>. На СКТ органов брюшной полости (далее по тексту СКТ ОБП) выявлены признаки 

<

данные изъяты>, на 

<

данные изъяты> признаки 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Несмотря на проводимую терапию, состояние больного не улучшилось, нарастали явления 

<

данные изъяты>, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведён в отделении анестезиологии-реанимации КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15 для продолжения лечения и стабилизации состояния. В последующем состояние больного прогрессивно ухудшалось, нарастали явления 

<

данные изъяты>. В 

<

данные изъяты> у пациента наступила остановка дыхательной и сердечной деятельности. Проводимые реанимационные мероприятия без эффекта, в 

<

данные изъяты> констатирована смерть больного. Резкое ухудшение состояния пациента связано с развитием на фоне заболевания 

<

данные изъяты>. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ №, смерть ФИО1 наступила от 

<

данные изъяты> Указанным протоколом установлено совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. Указание в иске на ненадлежащее оказание медицинской помощи является необоснованным, поскольку постановлением старшего следователя СО по 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. уголовное дело по указанному факту прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ. Заключением экспертов № КГБУЗ «Бюро судебном-медицинской экспертизы» и дополнительным заключением 

<

данные изъяты> в рамках уголовного дела установлено, что на момент обращения ФИО1 в госпиталь у него имелась 

<

данные изъяты> а также сопутствующие заболевания. В период пребывания пациента ФИО1 в стационаре КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дефектов оказания ему медицинской помощи по основному заболеванию не выявлено. Лечение и диагностика заболевания проводилось согласно временным клиническим рекомендациям по ведению новой коронавирусной инфекции, действующими на тот момент времени. Такие допущенные недостатки оказания медицинской помощи как отсутствие посева крови на стерильность или мокроты при ее наличии на флору, отсутствие в некоторых дневниках сведений о температуре тела пациента никаким образом не повлияло на исход имевшегося у ФИО1 заболевания. При этом, экспертами отмечено, что длительное самолечение пациента дома и его отказ от госпитализации при первом обращении в лечебное учреждение, является главным отягощающим фактором неблагоприятного исхода. На основании изложенного считают, что медицинская помощь и лечение ФИО1 проведены в полном объеме, своевременно, согласно клинической картине и состоянию больного. Поскольку совокупностью представленных истцом доказательств не подтверждён факт противоправных действий или бездействий медицинских сотрудников КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15 при оказании медицинской помощи ФИО1, наличия дефектов оказания медицинской помощи, которые могли бы способствовать ухудшению состояния здоровья ФИО1 или состоять в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, просят в удовлетворении исковых требований отказать.

Согласно дополнительным письменным пояснениям представителя ответчика от 

<

данные изъяты> объективных данных свидетельствующих о том, что заражение ФИО1 

<

данные изъяты> произошло в период его нахождения в КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15 не установлено. Информированное добровольное согласие о том, что ФИО1 в доступной форме получил полную информацию о госпитализации в лечебное учреждение, правилах лечебно-охранительного режима, методах оказания медицинской помощи, связанных с ними рисках, возможных вариантах медицинского вмешательства и его последствиях содержится в медицинской карте стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ. Указание истцами о неверном отражении в посмертном эпикризе причины смерти ФИО1, со ссылкой на подтверждение данного обстоятельства заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ является необоснованным. Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО1 явилась полиорганная недостаточность, развившаяся вследствие внебольничной двухсторонней полисегментарной пневмонии и новой коронавирусной инфекции (лабораторно подтвержденной), протекавших на фоне ряда хронических заболеваний. Указанные выводы экспертов аналогичны выводам экспертов, изложенным в заключениях №№ КГБУЗ «Бюро СМЭ» министерства здравоохранения 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и полностью соответствуют клиническому (посмертному) диагнозу, содержащемуся в посмертном эпикризе ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. Сведения о проведения какого либо консилиума врачей по обсуждению клинической ситуации ФИО1 отсутствуют. Согласно выводам вышеобозначенных судебно-медицинских экспертиз ФИО1 правильно, своевременно и в полном объеме проводилось консервативное лечение, правильно и своевременно выполнена его коррекция, верно назначена медикаментозная терапия с учетом клинической ситуации на всех этапах лечения. Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 

<

данные изъяты>, допущенные при оказании ФИО1 нарушения в виде неназначения этиотропной и патогенетической терапии, непроведения контроля уровня Д-димера считаются недостатками, не состоящими в причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде летального исхода больного.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО17. ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, суду предоставлено заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Каждым из третьих лиц даны письменные объяснения по обстоятельствам оказания конкретной медицинской помощи ФИО1 в рамках должностных полномочий, специализации (

<

данные изъяты>

На основании ст.167 ГПК РФ по определению суда дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав явившихся участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшего удовлетворить иск частично, исследовав предоставленные документы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно представленным свидетельству о рождении 

<

данные изъяты> и свидетельству о заключении 

<

данные изъяты> ФИО2, ФИО3 приходятся ФИО1 соответственно дочерью и супругой 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>. ФИО1, находясь с 

<

данные изъяты>. на лечении в КГБУЗ «ГКБ» имени профессора ФИО15, умер, что следует из установленных материалами дела обстоятельств.

Из посмертного эпикриза от 

<

данные изъяты> следует, что основным диагнозом установлена 

<

данные изъяты>

Из протокола патологоанатомического вскрытия № от 

<

данные изъяты>. согласно заключению установлено, что смерть наступила от 

<

данные изъяты>, осложнившейся двухсторонней интерстициальной субтотальной пневмонией, тромбозом мелких и средних ветвей легочной артерии с множественными инфарктами легочной ткани, с развитием острой легочно-сердечной недостаточности 

<

данные изъяты>

По факту причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей по ст. 109 ч.2 УК РФ 11.04.2022г. следственным отделом по 

<

адрес> следственного управления Следственного Комитета РФ по ХК и ЕАО возбуждено уголовное дело №.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного Комитета РФ по ХК и ЕАО от 11.04.2023г. уголовное дело прекращено по п.1 ч.11 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления 

<

данные изъяты>

Обращаясь в суд с иском о компенсации морального вреда, в связи со смертью родного человека, истцы ссылаются на некачественное оказание КГБУЗ «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 медицинской помощи. 

Согласно ст.ст.20,41 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 ст.150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда учитываются требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан урегулированы Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно указанному Федеральному закону № 323-ФЗ медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий; лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни ( ст.2). Основными принципами охраны здоровья являются, в том числе, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи (ст.4). Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования ( ст.19). Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний). Клинические рекомендации разрабатываются медицинскими профессиональными некоммерческими организациями по отдельным заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) с указанием медицинских услуг, предусмотренных номенклатурой медицинских услуг. По каждому заболеванию, состоянию (группе заболеваний, состояний) для взрослых и детей может быть одобрено и утверждено соответственно не более одной клинической рекомендации ( ст.37). В целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата проводится экспертиза качества медицинской помощи ( ст.64). Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации ( ст.98)

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному п.1 и п.2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст.1079, п. 1 ст.1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст.1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Согласно экспертному заключению к заключению № от 

<

данные изъяты>. от ДД.ММ.ГГГГ Хабаровского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ – МЕД» выявлены дефекты обследования и терапии (нет исследования прокальцитонина, нет посевов крови, мокроты на микрофлору, грибы, нет бактериологического, вирусологического исследования материала при аутопсии, не назначались противовирусные средства) 

<

данные изъяты>

Указанное заключение отозвано в связи с объективными причинами медицинской организации предоставить соответствующие медицинские документы 

<

данные изъяты>

Согласно заключению № КГБУЗ СМЭ МЗ ХК отдела сложных экспертиз, полученного в рамках уголовного дела, на момент госпитализации ФИО1 у него имелось заболевание: новая короновирусная инфекция, вызванная COVID-2019, осложненная внебольничной двухсторонней шальной интерстициальной пневмонией, сопутствующие заболевания и состояния; морфологических признаков, свидетельствующих о наличии у пациента при жизни таких состояний как сепсис или подострый сепсис, не выявлено; дефектов оказания медицинское помощи не выявлено, выявлены недостатки медицинской помощи (отсутствие посева крови на стерильность, мокроты при ее наличии на флору, что является обязательной рекомендацией при ведении тяжелой пневмонии и длительной лихорадки любой этиологии; отсутствие в некоторых дневниковых записях сведений о температуре пациента), не повлиявшие на исход; длительное самолечение пациента дома, отказ от госпитализации первый раз является главным отягчающим фактором неблагоприятного исхода пневмонии; ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, возрастом, сопутствующий патологией и другими причинами не рассматриваются как причинение вреда здоровью; пациенту обоснованно и правильно назначена противогрибковая терапия 

<

данные изъяты>

Согласно заключению комиссии № 

<

данные изъяты>, полученного в рамках уголовного дела, смерть ФИО1 наступила от новой короновирусной инфекции, вызванной 

<

данные изъяты>, прогноз для жизни был крайне неблагоприятным; мужчине правильно, своевременно и в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями проводилось консервативное лечение в условиях стационара КГБУЗ, правильно и своевременно выполнена коррекция консервативного лечения, обоснованно назначена и проведена противогрибковая терапия; ФИО1 обоснованно и своевременно переведен в отделение реанимации и интенсивной терапии; комиссией выявлены недостатки оказания медицинской помощи – неверное оформление медицинских документов, неполный сбор анамнеза заболевания, несоответствие сведений дневниковых записей и листа назначений с данными посмертного эпикриза, отсутствие информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи, непроведение посева крови на стерильность или мокроты на флору; при этом даже при условии отсутствия всех вышеуказанных недостатков оказания медицинской помощи развитие благоприятного исхода и сохранение жизни ФИО1 было невозможно, указанные недостатки не состоят в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом – наступлением смерти ФИО1

Диспозитивное начало гражданского судопроизводства, обусловленное характером рассматриваемых в его рамках судами дел и составом применяемых при этом норм, означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2002 года N 4-П, от 26 апреля 2023 года N 21-П и др.). 

В целях установления юридически-значимых обстоятельств по делу по ходатайству ответчика судом назначалась судебно-медицинская экспертиза.

Согласно обстоятельствам и выводам экспертизы 

<

данные изъяты>, изложенным, в том числе, в исследовательской части:

Причиной смерти ФИО1, зафиксированной в 

<

данные изъяты>. явилась полиорганная недостаточность, развившаяся вследствие имевших место у ФИО1 инфекционных заболеваний - внебольничной двухсторонней полисегментарной пневмонии (подтверждённой рентгенологически МСКТ от ДД.ММ.ГГГГ), послужившей первоначально причиной его госпитализации в КГБУЗ «ГКБ №» и новой коронавирусной инфекции, лабораторно подтверждённой 

<

данные изъяты> протекавших на фоне ряда хронических заболеваний (хронический бронхит, эмфизема, системный атеросклероз, гипертоническая болезнь, ожирение). Однозначно высказаться, какое из данных патологических состояний явилось причиной для развития полиорганной недостаточности, не представляется возможным; 

ФИО1 впервые обратился к врачу поликлиники (вызов на дом) ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что болен в течении нескольких дней, вызывал бригаду скорой медицинской помощи (согласно ответу КГБУЗ ХК «Станция скорой медицинской помощи» от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ в 10:20 к ФИО1 был осуществлён выезд бригады скорой медицинской помощи, однако (результат выезда), от предложенной госпитализации отказался). ДД.ММ.ГГГГ врачом-терапевтом дано направление на стационарное лечение в пульмонологическом отделении ГКБ №, в этот же день в приемном отделении ГКБ № проведена компьютерная томография органов грудной клетки, по результатам которой были выявлены 

<

данные изъяты> От госпитализации ДД.ММ.ГГГГ отказался, лечился дома - 

<

данные изъяты>. Повторно ФИО1 обратился за медицинской помощью только ДД.ММ.ГГГГ Из указанного следует, что ФИО1 обратился за медицинской помощью, в том числе в КГБУЗ «ГКБ» имени ФИО15, несвоевременно. Несвоевременность обращения, наряду с наличием сопутствующей патологии и индивидуальными особенностями организма ФИО1, явилось одним из отягчающих факторов неблагоприятного исхода (смерть) заболевания.

В соответствии с актуальными в исследуемый период Временными методическими рекомендациями по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, общие принципы госпитализации больных или лиц с подозрением на 

<

данные изъяты> предполагают осуществление госпитализации пациента в медицинские организации, перепрофилированные под специализированные учреждения, либо имеющие в своём составе койки для лечения пациентов с 

<

данные изъяты>, той административной территории, где был выявлен больной. Вместе с тем, вне зависимости от тяжести состояния, госпитализация в круглосуточный стационар подобной медицинской организации подлежат лица с сопутствующей патологией, такой как артериальная гипертензия, бронхо-лёгочная патология, ожирение. Учитывая, что согласно распоряжению 

<

данные изъяты>-р, распоряжению министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р в КГБУЗ «ГКБ» имени ФИО15 было проведено перепрофилирование в инфекционный госпиталь по лечению пациентов с подтвержденным и вероятным диагнозом - 

<

данные изъяты> а также с учётом наличия у ФИО1 сопутствующей патологии, подразумевающей госпитализацию в случаях, подозрительных на возможное заболевание 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> следует считать, что госпитализация ФИО1 в КГБУЗ «ГКБ» имени ФИО15 была обоснованной. При этом, исходя из инкубационного периода 

<

данные изъяты> невозможности однозначно и категорично утверждать, что отрицательный результат исследования ПЦР на обнаружение РНК нового коронавируса. при наличии признаков инфекционного заболевания, исключает наличие у пациента новой коронавирусной инфекции; -выделении в отдельных случаях из биологического материала, полученного от больных, как с клиническими, таки без клинических проявлений, материала 

<

данные изъяты> не представляется возможным объективно утверждать, что подтверждено заражение ФИО1 новой коронавирусной инфекцией в период его нахождения и лечения в КГБУЗ «ГКБ» имени ФИО15; 

при ретроспективном анализе совокупности сведений, содержащихся в медицинской карте стационарного больного №, заведённой в КГБУЗ «Городская клиническая больница №» на имя ФИО1, 

<

данные изъяты> при оказании ему медицинской помощи в данной медицинской организации в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлен ряд нарушений: 

в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «д», «л» п. 2.2 Раздела Приложения к Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», подраздела 5.1 «Этиотропное лечение» Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> за период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> в КГБУЗ «ГКБ» имени ФИО15 этиотропное лечение ФИО1 не назначалось,

в несоблюдение вышеуказанных положений Федерального закона № 323-ФЗ, приказа 203-Н подраздела 5.2 «Патогенетическое лечение», Приложения 8-2 Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной 

<

данные изъяты> в качестве патогенетической терапии ФИО1 не было назначено и не было рассмотрено (отсутствуют записи, обосновывающие отказ от применения или невозможность / недоступность применения) генно-инженерных биологических препаратов 

<

данные изъяты>

в противоречие требований Федерального закона № 323-ФЗ, приказа 203-Н подраздела 5.8 «Мониторинг клинических и лабораторных показателей», Приложения 2 Временных методических рекомендаций«Профилактика, диагностика и лечение 

<

данные изъяты> с учётом проведения 

<

данные изъяты> подкожно 2-3 раза в сутки, не проводился контроль уровня D-димера, при том, что назначение гепарина должно проводиться под контролем данного показателя, в исследуемой же ситуации его уровень был измерен лишь однократно - при поступлении в реанимационное отделение ДД.ММ.ГГГГ (несмотря на назначение антикоагулянтов без контроля уровня Д-димера, указанное не привело в итоге к развитию тромботических осложнений)

В остальном медицинская помощь была оказана в соответствии с ч.1 ст.37 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ, на основе клинических рекомендаций, с учетом стандартов, а также с учетом клинической практики.

Вместе с тем, принимая во внимание наличие допущения при оказании медицинской помощи ФИО1 нарушений - недостатков на основании положений ст.ст.10,37 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ медицинскую помощь, оказанную ФИО1 в данной медицинской организации в указанный период следует признать ненадлежащей.

с учетом совокупности указанных обстоятельств 

<

данные изъяты>, отсутствие единообразных стандартов ведения таких пациентов, проведение реанимационных мероприятий в соответствии со сложившейся клинической практикой; специфику медицинской деятельности, связанной с отсутствием гарантии полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата даже при условии полного соответствия медицинских мероприятий установленным нормам и правилам) прямая причинно-следственная связь между какими либо действиями ( в том числе, допущенными нарушениями) медицинских работников КГБУЗ ГКБ имени ФИО15 в период с 

<

данные изъяты> ФИО1 и наступлением неблагоприятного исхода в виде его смерти отсутствует. Смерть ФИО1 была обусловлена характером и тяжестью основного заболевания (

<

данные изъяты> поздними сроками начала лечения, сопутствующей патологией (хроническими заболеваниями), соответственно не рассматривается как причинение вреда здоровью. Допущенные при оказании ФИО1 медицинской помощи нарушения следует считать недостатками, дефектов допущено не было.

Диагноз 

<

данные изъяты> установленный прижизненно по клинико-лабораторно данным является обоснованным, вместе с тем при посмертном исследовании трупа морфологическими данным этот диагноз не подтверждается 

<

данные изъяты>

В соответствии со стандартами специализированной медицинской помощи при пневмонии, а также согласно клиническим рекомендациям и данным специальной литературы, даже несмотря на то, что в результате посева мокроты могут дать рост каких-либо бактерий, само по себе их обнаружение в посевах отделяемого из лёгких (мокроты) не является 100% гарантией того, что именно высеявшийся микроорганизм в данном случае вызвал воспалительный процесс (пневмонию). При пневмонии принято не дожидаться результатов подобных посевов, ввиду их весьма относительной значимости и, зачастую, крайне низкой информативности, либо, в принципе - неинформативности (так называемого - отрицательного результата). Назначение антибактериальных препаратов производится эмпирически

Оценивая данную экспертизу по правилам ст.67, 86 ГПК РФ, в том числе, учитывая представленные по делу письменные доказательства в виде заключений, полученных в рамках уголовного дела, суд считает признать заключение экспертов относимым, допустимым и достоверным доказательством. Выводы экспертов согласуются с фактическими данными, указанными в медицинских документах, сделаны на основании полного учета сведений, имеющихся в материалах дела и дополнительно представленных по запросам судом (гистологических стекол, мед.карт, карт происшествий СММП и т.п.), при надлежаще подтвержденной квалификации, образовании, будучи в установленном порядке предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов не противоречат иным доказательствам.

Доводы ФИО2 о том, что заключением экспертов установлена иная причина смерти, чем указанная в посмертном эпикризе, не соответствует фактическому содержанию документов, согласующихся между собой.

Довод о том, что диагноз сепсис как причина смерти подтвержден заключением комиссии № 

<

данные изъяты>, полученного в рамках уголовного дела, суд считает не обоснованным, учитывая, что в данном заключении не указано, на основании чего специалист пришел к такому выводу. Вместе с тем, в посмертном эпикризе данная причина смерти не установлена, что более подробно отражено в заключении экспертов 

<

данные изъяты>

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п.49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда")

Суд, оценив представленные доказательства, приходит к выводу, что ими в совокупности подтверждены недостатки оказания медицинской помощи ФИО1

Указанные недостатки оказания медицинской помощи, хотя и не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями - смертью пациента, не могут свидетельствовать о качественном (надлежащем) оказании медицинской помощи, и, таким образом, об отсутствии нравственных страданий истцов - дочери и жены пациента по поводу проведенного ФИО1 лечения. 

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в т.ч. переживания в связи с утратой родственников (п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого учитываются, в том числе, индивидуальные особенности потерпевшего.

Истцами суду предоставлены: приказ об отпуске ФИО3 в период 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Вместе с тем доказательств того, что указанные заболевания возникли, перенесены, обострились в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника суду не предоставлено.

Учитывая изложенное, данные обстоятельства суд оценивает как общую характеристику физического состояния ФИО3 и ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, суд исходит также из того, что истцы – жена и дочь умершего, в том числе, с учетом сообщенных суду обстоятельств характера семейных отношений, сложившихся между ними при жизни, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, безусловно испытывали нравственные страдания и связанные с ними переживания, тревогу, страх, поскольку смерть близкого человека невосполнимая утрата. Моральный вред невозместим, так как нельзя устранить посредством денежной выплаты физические или нравственные страдания, которые пережил человек, вместе с тем компенсация морального вреда может послужить цели сглаживания, смягчения страданий потерпевшего. 

С учетом установленных фактических обстоятельств причинения вреда, в том числе, связанных с личностью и поведением умершего ФИО1, в частности, несвоевременного обращения за медицинской помощью, индивидуальных особенностей умершего и истцов, с учетом степени вины ответчика в произошедшем событии, принципа разумности и справедливости, недопустимости формального характера компенсации морального вреда, суд считает взыскать в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда по 300000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 в пользу ФИО2 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница» имени профессора ФИО6 в пользу ФИО3 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме в Хабаровский краевой суд через Индустриальный районный суд г. Хабаровска путем подачи апелляционной жалобы.

Судья Чернова А.Ю.

мотивированное решение составлено 26.01.2024г.