Мотивированное 

апелляционное определение

 составлено 10.03.2026

УИД 66RS0035-01-2024-000072-95

Дело № 33-2684/2026 (2-1-179/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Мехонцевой Е.М.,

судей Зайцевой В.А., Некрасовой А.С.,

при помощнике судьи Воробьевой Д.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, по апелляционной жалобе истца на решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 11.11.2025.

Заслушав доклад судьи Мехонцевой Е.М., объяснения явившихся участников, судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения от 10.03.2023 недействительным, применении последствий недействительности сделки указав, что она являлась собственником 

<

адрес>.

В обоснование требований ФИО4 указала, что по договору дарения от 10.03.2023 ФИО4 безвозмездно передала ФИО6 в собственность квартиру с кадастровым номером 

<

№>, площадью 29,2 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, переход права собственности зарегистрирован 14.03.2023.

При заключении договора дарения не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдала заболеваниями, находилась в престарелом возрасте. Истец не помнит, что подписывала договор дарения, о договоре узнала во время лечения в психиатрическом отделении ЦРБ в январе 2024 года. ФИО4 действовала под влиянием заблуждения и обмана со стороны одаряемого, который злоупотреблял правом, указывал, что она останется без жилья. Сделка совершена на крайне невыгодных для нее условиях вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, является кабальной, направлена на безвозмездное отчуждение единственного жилья без сохранения права на проживание в квартире. ФИО4 продолжала проживать в квартире, оплачивает коммунальные расходы. После смерти одаряемого ФИО6, наследник может выселить истца из квартиры.

ФИО4 умерла 

<

дата>, заведено наследственное дело по заявлению наследника по закону пятой очереди двоюродной внучки ФИО1

Определением Красноуфимского районного суда от 17.12.2024 к участию в деле в качестве истца привлечена ФИО1

Ответчик ФИО5 умер 

<

дата>, определением Красноуфимского районного суда от 13.10.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, подлежащих установлению, недоказанность установленных обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО7 поддержала доводы апелляционной жалобы, ответчики ФИО3, ФИО2, представитель ответчика ФИО8 возражали против доводов жалобы, просили решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте судебного заседания заблаговременно. Кроме того, участвующие в деле лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Свердловского областного суда.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся участников, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса (пункт 1).

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно (пункт 2).

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании (пункт 3).

В силу пунктов 1, 2, 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (пункт 2).

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5).

Как указано в пунктах 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как установлено судом на основании исследованных материалов дела, по договору дарения от 10.03.2023 ФИО4 безвозмездно передала ФИО6 в собственность квартиру с кадастровым номером 

<

№>, площадью 29,2 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>, переход права собственности зарегистрирован 14.03.2023.

ФИО6 умер 

<

дата>, свидетельство о праве собственности на наследственное имущество выдано его сыну ФИО5, право собственности которого было зарегистрировано 10.07.2024.

По договору купли-продажи от 19.12.2024 ФИО5 продал квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 за 1200000 рублей.

ФИО5 умер 

<

дата>, его наследником является ФИО3

Истец оспаривает договор дарения от 10.03.2023, ссылаясь на то, что при их совершении ФИО4 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 названного выше кодекса (пункт 3).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки, наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2023 № 24-КГ23-23-К4).

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В заключении комиссии экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от 31.03.2024 сделаны выводы о том, что у у ФИО4, родившейся 

<

дата>, умершей 

<

дата>, на период подписания договора дарения 10.03.2023 имелось другое 

<

...>. Об этом свидетельствуют такие диагностические критерии, как возникновение на фоне ряда хронических заболеваний, сосудисто-атрофического: 

<

...>.

Оценить способность ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 10.03.2023 не представляется возможным в связи с неоднозначностью имеющихся описаний, не позволяющих оценить динамику и выраженность психических нарушений, исключить или доказать значительные нарушения критических прогностических способностей.

На период подачи искового заявления 19.01.2024 у ФИО4 отмечалось ухудшение психического состояния с грубым нарушением поведения, нарушением критических способностей на фоне значительны когнитивных нарушений. Поэтому в период подачи искового заявления 19.01.2024 ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Заключение экспертизы является полным, непротиворечивым, сомнений в правильности и обоснованности не вызывает, выполнено с сопоставлением результатов исследования материалов гражданского дела, медицинской документации ФИО4, с оценкой соматического, неврологического и психического состояния, с учетом психологического исследования. Экспертиза выполнена экспертами, имеющими необходимую квалификацию и опыт работы, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Экспертиза проведена с соблюдением всех требований Федерального закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов.

Свидетель ( / / )4 А.И. в судебном заседании от 21.02.2025 пояснил, что работает в Красноуфимской районной больнице заведующим психиатрического отделения. ФИО4 была его пациенткой, находилась в отделении с 11.12.2023 по 12.02.2024 с диагнозом 

<

...>. Она поступила с приема в поликлинике, не давала работать, у нее была убежденность о наличии соматического заболевания, жжения в теле. Когда поступила, были эпизоды спутанности, она терялась, потом этого не стало. У нее симптоматика была соматического и псевдосоматического характера. Во время стационарнго лечения ФИО4 вела себя спокойно, бреда и галлюцинаций не выявляла, у нее улучшилась память. Пациентка проживала со своим сожителем, подарила ему свою квартиру, пациентка этого события не помнит, дарение отрицает.

Свидетель ( / / )10 в судебном заседании 21.02.2025 показала, что проживала с ФИО4 в одном доме, работала социальным работником, часто ходила к ним, ФИО4 и ФИО6 проживали на первом этаже, свидетель на втором. Они всегда ходили за руку, никогда не ругались. Соседи говорили, что родственники выгнали сожителя ФИО4, она очень тосковала, говорила, что родственники его выгонят. Она делала все осознанно. Никто её квартиру не заставлял подписывать, она сама говорила всегда, что подарит квартиру только ему, никто кроме ФИО6 за ней не доходит. Когда ФИО4 лежала в больнице, ФИО6 нашли в квартире мертвым. Когда она узнала о его смерти, пала духом, очень плакала. ФИО2 сын свидетеля, когда он покупал квартиру, ареста на квартиру не было.

Свидетель ( / / )11 в судебном заседании 21.02.2025 показала, что являлась социальным работником с 02.08.2022 по 31.12.2023, ФИО4 её подопечная, с которой проживал ФИО6, они всегда вместе ходили. Финансами занималась только ФИО4, держала деньги на теле в мешочке. ФИО4 говорила, что подарит квартиру ФИО6 ФИО4 осознано подарила ФИО6, о нем заботилась, всё понимала, была волевая женщина, могла сама вызвать врача.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании 27.02.2025 пояснила, что работает врачом в Ачитской ЦРБ, была лечащим врачом ФИО4 в мае 2024 года, ее состояние было тяжелое, сознание было спутанное, пациентка нуждалась в постоянном уходе, не вставала с кровати, к продуктивному контакту была не доступна, с 13.05.2024 она в сознание не приходила, 

<

дата> умерла. Пациентка прошла курс лечения в марте 2024 г., тогда состояние было средней тяжести, ее выписали. Продуктивный контакт тогда был возможен, пациентка была настроена на переведение в социальное учреждение, понимала, что она делает. Шла речь о выписке ее в социальное учреждение, так как родственники не хотели забирать ее домой.

Свидетель ( / / )12 в судебном заседании 27.02.2025 показала, что ответчик ФИО2 её отец. В начале лета 2024 г. начали искать квартиру, чтобы перевезти из деревни больного пожилого дедушку. Из объявлений на КСК просмотрели 5 квартир, квартира на 

<

адрес> больше подходила по расположению. При покупке от продавца была информация о вступлении в наследство через нотариуса, ограничений не было.

Свидетель ( / / )13 в судебном заседании 07.03.2025 пояснила, что работает в МФЦ специалистом. С ФИО4 и ФИО6 не знакома, часто происходят сделки по договору дарения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, показания свидетелей, доводы и возражения сторон, а также заключение проведенной по делу комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительными по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что истец ФИО4 в момент подписания договора дарения от 10.03.2023 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, ее волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцом в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона.

При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что само по себе наличие у ФИО4 тех или иных заболеваний не свидетельствует с бесспорностью о невозможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договоров дарения.

Кроме того, истец ссылалась на положения статей 178 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на введение ее в заблуждение при оформлении договора дарения недвижимости, обман со стороны одаряемого, который запугивал, при злоупотреблении правом, указывая, что она останется без жилья, останется одна, совершение кабальной сделки на крайне не выгодных для нее условиях вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств. В престарелом возрасте ФИО4 осталась без жилья, за ней не было сохранено право на проживание в квартире, одаряемый ФИО5 умер, в действиях умершего было злоупотребление, наследник может выселить истца из квартиры. ФИО4 продолжала проживать в квартире, оплачивала коммунальные расходы.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Абзацами 4 и 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Как следует из пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для выводов о недействительности договора дарения от 10.03.2023 по доводам истца, признавая их недоказанными.

Из совокупности действий истца, сопряженных с отчуждением спорной квартиры: подписание договора дарения, обращение в многофункциональный центр, подписание заявления и передача документов на государственную регистрацию перехода права собственности, не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделки, либо обмана со стороны одаряемого.

Материалы гражданского дела и объяснения сторон подтверждают, что действия дарителя и одаряемого при заключении договора были направлены на достижение перехода права собственности на спорное жилое помещение.

После заключения сделки ФИО6 осуществлял правомочия собственника спорного имущества, проживал, умер в квартире, что опровергает доводы истца о непередаче квартиры по договору дарения, отсутствии волеизъясвления на её передачу.

Доводы истца о введении ФИО4 в заблуждение или об обмане со стороны ФИО6 не нашли своего подтверждения, не доказаны истцом с соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы о несохранении в договоре дарения права ФИО4 на проживание в квартире не сопряжены с фактическим ограничением ее права, поскольку ФИО4 проживала в квартире вплоть до смерти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Судом также установлено, что наследник одаряемого ФИО5 по договору купли-продажи от 19.12.2024 продал квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 стоимостью 1200000 рублей. Переход права собственности был зарегистрирован, передача квартиры осуществлена без составления передаточного акта.

Напротив, судом установлено на основании исследованных доказательств, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что ответчик ФИО2 после заключения договора купли-продажи от 19.12.2024 стал реализовывать все права собственника спорной квартиры, принял ее фактически, что не противоречит пункту 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Суд первой инстанции дал оценку в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставленным доказательствам, сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора купли-продажи от 08.04.2024. Все основания, по которым истец просит признать сделку недействительной: неисполнение договора, недобросовестность сторон дговора, отсутствие фактической передачи имущества были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно были отклонены.

Имеющиеся в деле доказательства подтверждают, что ФИО2 является добросовестным приобретателем спорной квартиры. ФИО5 распорядился принадлежащей ему квартирой по договору купли-продажи от 19.12.2024, которая находилась у него во владении, передал квартиру покупателю ФИО2

Не могут послужить основанием для признания ФИО2 недобросовестным приобретателем доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что мать ФИО2 проживает в многоквартирном доме и должна была знать о споре, поскольку в данном случае квартира была приобретена ответчиком по цене, превышающую кадастровую стоимость.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, спорная квартира не находится во владении истца, как пояснил в суде апелляционной инстанции ФИО2, он имеет ключи от квартиры, произвел в ней ремонт на значительную стоимость, оплатил задолженность по коммунальным услугам, у истца доступ к квартире отсутствует, такие объяснения не опровергнуты истцом.

В силу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Все вышеизложенное свидетельствует об отсутствии оснований для применения положений пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, истребования спорной квартиры у ФИО2 в пользу истца.

Доводы истца о нарушении норм процессуального права, направленные на несвоевременное вынесение определения

Согласно части 1 статьи 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска.

По ходатайству представителя истца определением судьи Красноуфимского районного суда Свердловской области от 29.01.2025 применены меры по обеспечению иска в виде наложения запрета на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры (л.д. 115 т. 1), сведения о подаче такого заявления до указанной даты в материалах дела отсутствуют.

Доводы истца о необоснованном прекращении производства по делу были предметом обсуждения, апелляционным определением Свердловского областного суда от 30.10.2024 определение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 17.06.2024 о прекращении производства по делу отменено, гражданское дело № 2-1-280/2024 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании договора недействительным направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, оценка которым дана согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда первой инстанции, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красноуфимского районного суда Свердловской области от 11.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий

Мехонцева Е.М.

Судьи

Зайцева В.А.

Некрасова А.С.