Дело № 12-825/2019 Судья: Антимиров В.В.

Р Е Ш Е Н И Е

город Челябинск 29 августа 2019 года 

Судья Челябинского областного суда Жуков А.А. при секретаре Благарь Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Челябинского областного суда дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении гражданина Республики 

<

данные изъяты> ФИО1 по жалобе ФИО1 на постановление судьи Троицкого городского суда Челябинской области от 12 августа 2019 года,

у с т а н о в и л:

постановлением судьи Троицкого городского суда Челябинской области от 12 августа 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере двух тысяч рублей, с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме в форме контролируемого самостоятельного выезда за пределы Российской Федерации, без помещения ФИО1 в специальный приемник, для принудительного выдворения.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился в Челябинский областной суд с жалобой, в которой просит постановление судьи городского суда изменить, исключить наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации. Со ссылкой на положения статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в обоснование доводов жалобы указывает, что на территории Российской Федерации у него проживает отец, являющийся пенсионером, который нуждается в его помощи. В настоящее время оформляет отцовство над сыном, который также находится на иждивении ФИО1 Кроме того, он намерен принять меры для легализации своего нахождения в Российской Федерации и официального устройства на работу. Обстоятельств, отягчающих административную ответственность, не установлено. Отмечает, что его неграмотность, волнение и плохое владение русским языком помешали ему сообщить данную информацию ранее.

Защитник ФИО1 - Хабибуллин Р.Р. в судебном заседании доводы жалобы поддержал в полном объеме. 

ФИО1, представители Отдела по противодействию незаконной миграции № 6 отдела иммиграционного контроля Управления по вопросам миграции Главного управления МВД России по Челябинской области не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании пунктов 2, 4 части 2 статьи 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушения признаю возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав защитника, проверив доводы жалобы, изучив материалы дела, прихожу к следующим выводам.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (часть 1 статьи 27). Данные права в силу статьи 55 Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Согласно части 3 статьи 62 Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации.

Иностранный гражданин, виновный в нарушении законодательства Российской Федерации, привлекается к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 34 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»).

Согласно статье 2 названного Федерального закона законно находящимся в Российской Федерации иностранным гражданином признается лицо, имеющее действительные вид на жительство, либо разрешение на временное проживание, либо визу и (или) миграционную карту, либо иные предусмотренные федеральным законом или международным договором Российской Федерации документы, подтверждающие право иностранного гражданина на пребывание (проживание) в Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 

<

данные изъяты> статьи 5 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» срок временного пребывания в Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, не может превышать девяносто суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, а также в случае, если такой срок не продлен в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 5 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» временно пребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин обязан выехать из Российской Федерации по истечении срока действия его визы или иного срока временного пребывания, установленного настоящим Федеральным законом или международным договором Российской Федерации, за исключением случаев, перечисленных в пункте 2 названной статьи.

В силу статьи 25.10 Федерального закона от 15 августа 1996 года № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» иностранный гражданин или лицо без гражданства, не имеющие документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, а также уклоняющиеся от выезда из Российской Федерации по истечении срока пребывания (проживания) в Российской Федерации, являются незаконно находящимися на территории Российской Федерации и несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих право на пребывание (проживание) в Российской Федерации, или в случае утраты таких документов в неподаче заявления об их утрате в соответствующий орган либо в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере от двух тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации.

Судьей городского суда установлено, что Гражданин Республики 

<

данные изъяты> ФИО1 12 августа 2019 года в 14 часов 10 минут находился по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес> с нарушением режима пребывания, выразившегося в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока временного пребывания (90 суток). Срок временного пребывания в РФ иностранного гражданина, прибывшего в РФ в порядке, не требующем получения визы, не может превышать 90 суток суммарно в течение каждого периода в 180 суток.

ФИО1 прибыл в Российскую Федерацию 07 августа 2019 года через КПП «Сагарчин 066» с частной целью, несмотря на то, что ранее уже пребывал в РФ с 22 января 2019 года по 20 апреля 2019 года и с 20 апреля 2019 года по 07 августа 2019 года, вследствие чего срок его пребывания в РФ превысил 90 суток суммарно в течение каждого периода в сто восемьдесят суток, на миграционный учёт не встал. По истечении установленного срока временного пребывания 22 апреля 2019 года (90 суток суммарно в течение каждого периода в 180 суток) от выезда из РФ уклонился и с 23 апреля 2019 года ФИО1 находится на территории РФ незаконно, с нарушением режима пребывания.

Своими действиями ФИО1 нарушил требования части 1 статьи 5 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской федерации», чем совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1.1 статьи 18.8 КоАП РФ, выразившееся в уклонении от выезда из Российской Федерации.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 12 августа 2019 года, где он дал изобличающие его объяснения (л.д. 2), рапортом инспектора (л.д.3), объяснением ФИО1 от 12 августа 2019 года (л.д. 4), копией паспорта, из которого следует, что ФИО1 является гражданином Республики 

<

данные изъяты> (л.д. 5-7), копией миграционной карты (л.д. 8), информацией АС Центрального банка данных учета иностранных граждан (л.д. 9-16), информацией АС Центрального банка данных учета иностранных граждан (л.д. 17-18), информацией из базы данных ППО «Территория» (л.д. 19-24), требованием ИЦ ГУ МВД по Челябинской области (л.д. 25), а также другими собранными по делу доказательствами, которым судьей городского суда была дана оценка в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Довод жалобы о том, что ФИО1 в полной мере не осознавал смысл производства по делу об административном правонарушении ввиду неграмотности, волнения и плохого владения русским языком, несостоятелен. В протоколе об административном правонарушении (л.д. 2) указано, что с правами, предусмотренными главой 25 КоАП РФ, он ознакомлен, собственноручно указал на отсутствие необходимости в оказании услуг переводчика. Таким образом, оснований полагать, что действиями должностного лица были каким-либо образом ограничены права ФИО1 не имеется, он отказался от предоставленных ему прав на основании личного волеизъявления.

Следует отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 5 марта 2014 года № 628-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Китайской Народной Республики Чжэн Хуа на нарушение его конституционных прав частью 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» пришел к выводу о том, что семья и семейная жизнь, относясь к ценностям, находящимся под защитой Конституции Российской Федерации и международных договоров России, не имеют, однако, безусловного во всех случаях преимущества перед другими конституционно значимыми ценностями, а наличие семьи не обеспечивает иностранным гражданам бесспорного иммунитета от законных и действенных принудительных мер в сфере миграционной политики, соразмерных опасности миграционных правонарушений (особенно массовых) и практике уклонения от ответственности.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признавая право каждого на уважение его личной и семейной жизни, не допускает вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.

Приведенные нормативные положения в их интерпретации Европейским Судом по правам человека не препятствуют государству в соответствии с нормами международного права и своими договорными обязательствами контролировать въезд иностранцев, а равно их пребывание на своей территории; в вопросах иммиграции статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод или любое другое ее положение не могут рассматриваться как возлагающие на государство общую обязанность уважать выбор супружескими парами страны совместного проживания и разрешать воссоединение членов семьи на своей территории (Постановления от 28 мая 1985 года по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали (Abdulaziz, Cabales and Balkandali) против Соединенного Королевства», § 68; от 19 февраля 1996 года по делу «Гюль (Gul) против Швейцарии», § 38; от 10 марта 2011 года по делу «ФИО2 (Kiutin) против России», § 53 и др.). Европейский Суд по правам человека пришел к выводу о том, что названная Конвенция не гарантирует иностранцам право въезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не быть высланными, указав, что лежащая на государстве ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в страну; вместе с тем решения в этой сфере, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 названной Конвенции, должны быть оправданы насущной социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 21 июня 1988 года по делу «Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов», § 28; от 24 апреля 1996 года по делу «Бугханеми (Boughanemi) против Франции», § 41; от 26 сентября 1997 года по делу «Эль-Бужаиди (El Boujaidi) против Франции», § 39; от 18 октября 2006 года по делу «Юнер (Uner) против Нидерландов», § 54; от 6 декабря 2007 года по делу «Лю и Лю (Liu and Liu) против России», § 49; решение от 9 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы «Андрей Шебашов (Andrey Shebashov) против Латвии» и др.).

Относительно критериев допустимости высылки в демократическом обществе Европейский Суд по правам человека отметил, что значение, придаваемое тому или иному из них, будет различным в зависимости от обстоятельств конкретного дела, государство, связанное необходимостью установить справедливое равновесие между конкурирующими интересами отдельного лица и общества в целом, имеет определенные пределы усмотрения; в то же время право властей применять выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного закона, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к такому закону.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 15 июля 1999 года № 11-П, конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения.

В развитие данной правовой позиции Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 мая 2008 Года № 8-П указал, что меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств.

Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации могут быть распространены и на административную ответственность.

Также из пункта 7 Постановления Конституционного Суда российской Федерации от 17 февраля 2016 года № 5-П следует, что рассматривая дела о нарушении иностранными гражданами режима пребывания в Российской Федерации, влекущем административное выдворение за пределы Российской Федерации, суды должны иметь возможность учитывать при назначении административного наказания обстоятельства, позволяющие надлежащим образом оценить соразмерность последствий целям введения данной меры административной ответственности, в том числе длительность проживания иностранного гражданина в Российской Федерации, его семейное положение, отношение к уплате налогов, наличие дохода и обеспеченность жильем, род деятельности и профессию, законопослушное поведение.

Материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о возможности распространения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод на правоотношения, возникшие вследствие нарушения ФИО1 законодательства Российской Федерации.

При этом законность проживания мигранта позволяет судить о его лояльности к правопорядку страны пребывания.

При этом наличие у ФИО1 гражданской супруги, ребенка, равно как проживание его близких родственников – граждан РФ на территории Российской Федерации, не может служить основанием для исключения административного наказания в виде административного правонарушения за пределы Российской Федерации.

Доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 семейных отношений с гражданкой РФ, разрыв которых повлек бы вмешательство в право на уважение семейной жизни заявителя, в деле нет. Кроме того, единственным документом, подтверждающим наличие семейных отношений, является свидетельство о браке. Изученные материалы дела не свидетельствуют о прочности семейной и социальной связи ФИО1 в стране пребывания. Более того, в Республике 

<

данные изъяты> у ФИО1 проживает жена и двое детей.

При таких обстоятельствах выдворение ФИО1 за пределы Российской Федерации не может расцениваться как вмешательство со стороны государства в осуществление его права на уважение семейной жизни, что также согласуется с правовой позицией, изложенной в абзаце 1 пункта 3.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации № 628-0 от 05 марта 2014 года.

Учитывая вышеизложенные соображения, нельзя сказать, что власти Российской Федерации не смогли обеспечить справедливого баланса между конкурирующими интересами. Семейная жизнь заявителя в Российской Федерации не была таковой, чтобы перевесить опасность, которую он может представлять для общества, и по этой причине его выдворение из страны было бы соразмерно преследуемой правомерной цели. Соответственно, не будет допущено нарушения статьи 8 Конвенции в случае выдворения заявителя за пределы РФ.

Правонарушения в области миграционного законодательства в силу закона и по законному решению суда могут быть квалифицированы именно как обстоятельства, вынуждающие к применению такого наказания, как административное выдворение, в силу насущной социальной необходимости.

Необходимость назначения дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации предусмотрена санкцией части 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

ФИО1 незаконно пребывал на территории Российской Федерации, надлежащих мер к устранению сложившейся противоправной ситуации и легализации своего пребывания на территории данного государства не принял, что свидетельствует об игнорировании им установленного в данном государстве правопорядка. 

Изложенное в совокупности позволяет признать отсутствие оснований для изменения обжалуемого постановления в части назначенного дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации.

Назначение ФИО1 дополнительного наказания основано на данных, подтверждающих необходимость применения к нему указанной меры ответственности и ее соразмерность предусмотренным частью 1 статьи 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Наказание ФИО1 назначено с учетом общих правил назначения наказания, в соответствии с требованиями статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с учетом санкции части 1.1 статьи 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающей безальтернативную меру наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации. 

Постановление вынесено судей городского суда в пределах установленного статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срока давности привлечения к административной ответственности, соответствует требованиям статьи 29.10 КоАП РФ.

Таким образом, полагаю о законности и обоснованности принятого по делу судьей городского суда постановления и назначенного ФИО1 административного наказания.

Руководствуясь статьями 30.7, 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья областного суда, 

Р Е Ш И Л:

постановление судьи Троицкого городского суда Челябинской области от 12 августа 2019 года оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья А.А. Жуков