Дело № 1-223/2017 г. (11702320029360130)

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Юрга 03 августа 2017 года

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе 

председательствующего судьи Ивановой Л.А., 

с участием государственного обвинителя – прокурора Юргинской межрайонной прокуратуры Закирова Р.Ш.,

подсудимого ФИО1, 

защитника адвоката Орловой В.Г., предоставившей удостоверение № 468 от 17 декабря 2002 г. и ордер № 6 от 13 февраля 2017 г., 

потерпевшей Б.М.А., 

при секретарях судебного заседания Басых О.В., Новоселовой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела по обвинению 

ФИО1, *** несудимого;

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 совершил убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах: 

12 февраля 2017 года около 02 часов ФИО1 и Б.А.Ю., будучи оба в состоянии алкогольного опьянения, находились по месту их совместного проживания – в квартире, расположенной по адресу: *** В это время между Б.А.Ю. и ФИО1 на почве имеющихся у них друг к другу личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – Б.А.Ю.. После этого, ФИО1 12 февраля 2017 года в период с 02 часов до 08 часов 40 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь вместе с Б.А.Ю. в помещении спальной комнаты вышеуказанной квартиры, выхватил из руки стоящего перед ним Б.А.Ю. имевшийся у последнего при себе нож, и, испытывая к Б.А.Ю. личную неприязнь, действуя с целью убийства Б.А.Ю., то есть умышленного причинения смерти другому человеку – Б.А.Ю., умышленно руками толкнул последнего, отчего Б.А.Ю. упал на стоящий рядом диван, при этом, Б.А.Ю. при падении ударился левой областью головы о подлокотник названного дивана, а затем, сразу после этого, ФИО1 с целью доведения до конца своего преступного умысла, направленного на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – Б.А.Ю., умышленно нанес лежащему на диване Б.А.Ю. клинком вышеуказанного ножа не менее 9 ударов в жизненно-важные области тела человека: не менее 5 ударов в область грудной клетки, не менее 3 ударов в область шеи, не менее 1 удара в область левого плечевого сустава. После чего, ФИО1 перестал наносить Б.А.Ю. удары ножом, а Б.А.Ю. от телесных повреждений, полученных в результате умышленных, преступных действий ФИО1 12 февраля 2017 года скончался на месте – в помещении спальной комнаты указанной выше квартиры.

Причиной смерти Б.А.Ю. явилась массивная кровопотеря, развившаяся в результате причинения ему проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением левого, правого легких и сердца. Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Б.А.Ю.:

- проникающие колото-резаные ранения грудной клетки с повреждением левого, правого легких и сердца (раны №***,5,8), которые образовались от не менее трех воздействий плоского колюще-режущего предмета, имеющего невыраженное острие, обух с невыраженными ребрами и лезвие, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью Б.А.Ю., повлекшие развитие массивной кровопотери, явившейся причиной смерти Б.А.Ю.;

- колото-резаные ранения правой боковой (раны №***,2) и задней (рана ***) поверхностей шеи; левой (рана ***) и правой (рана ***) боковых поверхностей грудной клетки, задней поверхности области левого плечевого сустава (рана ***), которые образовались от не менее шести воздействий и могли быть причинены от ударов плоского колюще-режущего предмета, имеющего невыраженное острие, обух с невыраженными ребрами и лезвие, расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до трех недель) и не состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью; 

- закрытая черепно-мозговая травма: очаговые субарахноидальные кровоизлияния мозжечка, базальной поверхности левой височной доли и ствола мозга с сосудистой реакцией; мелкоочаговые и периваскулярные кровоизлияния в сером и белом веществах больших полушарий; единичные периваскулярные «свежие» кровоизлияния в сером и белом веществе базальной поверхности левой височной доли и веществе ствола мозга, нейродистрофические изменения нейронов, которая образовалась от не менее одного воздействия твердого тупого предмета, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, не состоит в прямой причинной связи со смертью. 

Таким образом, ФИО1 умышленно причинил смерть другому человеку – Б.А.Ю., то есть убил его. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал частично; от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ. В связи с этим, суд на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения и с согласия сторон огласил его показания, данные во время предварительного расследования. Он в присутствии адвоката Орлова В.Г. при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте, при проведении очной ставки со свидетелем Б.О.П. показал, в том числе, следующее. Ранее он состоял в браке с ФИО2, прожили 21 год, у них два сына: С., 22 года, и Роман, 17 лет, развелись они в 2014 году. Он работал водителем в *** 11 лет, а до этого – в *** более 20-ти лет. В 2014 году он в результате инсульта получил травму позвоночника и уволился по состоянию здоровья. Потом он познакомился с Б.О.П., они стали жить на *** В то время Б.О.П. проживала со своей матерью, также он познакомился с ее сыном Б.А.Ю., *** В прошлом году он с Б.О.П. переехали жить на *** а А. стал жить с бабушкой на ***, жили на пенсию бабушки, бабушка была слепая, он бил ее, забирал у нее деньги, не работал, пил спиртное, был наркоманом. Б.А.Ю. был судим, сидел в ***. Сколько он жил с Б.О.П., ее сын А. ее постоянно избивал, ломал руки, разбивал голову, требовал деньги, воровал из дома вещи. Б.О.П. писала на А. заявления в полицию, но всегда его прощала. Она сильно боялась своего сына, т.к. он угрожал ее избить и даже убить. Ему он также причинял телесные повреждения, избивал его, но он терпел, все это продолжалось систематически, он запугал Б.О.П. и его. 11.02.2017 г. в вечернее время он находился дома с Б.О.П., и дома также был А., который был в алкогольном очень сильном опьянении. Его сожительница легла на диван и смотрела телевизор. Он тоже смотрел телевизор, сидел на кресле. К нему подошел А. в руке он держал нож и стал им махать возле его шеи, говорить, чтобы он уходил, иначе он его порежет. Он угрожал ему расправой, был агрессивен. Затем, держа нож в правой руке, он стал наносить ему удары кулаками обеих рук по лицу и голове, в ответ он пытался защищаться. А. разбил ему губу, из нее пошла кровь, ударил в правый глаз кулаком и в правый висок, а также несколько раз в лобовую часть. Он испытывал физическую боль, при этом А. кричал, что прибьет его. Он очень был сильно напуган, реально опасался за свою жизнь. Он крикнул А., чтобы он перестал бить его, что уже уходит. Б. сказала, иди из квартиры, иначе он тебя убьет. Он ушел из дома Б. и пошел к знакомому И.. Потом ночью после 24-х часов он вернулся к Б., т.к. думал, что А. будет спать. Б.О.П. его запустила, он прошел в зал и лег на диван. Но А. не спал, а продолжал бродить по квартире. Б.О.П. накрыла его одеялом с головой, чтобы А. его не видел. В 3-ем часу ночи он встал и пошел в туалет. Проходя мимо комнаты, где лежал А., тот его увидел, и опять стал кричать на него, угрожая продолжить его избивать. При этом он пытался встать с дивана. Он увидел, что в руке у него находится тот же нож, которым он махал перед ним накануне вечером и угрожал убить. Он сильно испугался, А. опять замахнулся ножом, как он понял, он хотел его им ударить, при этом стоя у дивана. Он сделал ему шаг навстречу, схватил за руку и выхватил нож из его руки, при этом он толкнул А., тот упал на диван. И он, стоя над ним, стал этим же ножом наносить удары по шее, груди, нанес около девяти ударов, но не больше, один из ударов, думает, попал в сердце. Все удары ножом он наносил спонтанно, т.к. находился в таком состоянии, что боялся за свою жизнь, и действовал инстинктивно, ведь если бы он не защищал себя, то А., наверное, убил бы его там. После этого он испугался, что совершил, хотя А. был еще живой, он остался лежать на диване в том же положении, в котором он его оставил – на левом боку. Т.к. он испугался, то выкинул нож в окно в снег, потом вышел на улицу, т.к. нож валялся на дороге, взял его и забросил на крышу, где гаражи, показать это место сможет. Он раскаивается в содеянном, был в трезвом виде. 

В ходе проверки показаний на месте подсудимый ФИО1 уточнил, что когда он толкнул Б.А.Ю. на диван, то тот упал, при этом ударился головой о деревянную поверхность подлокотника дивана, остался лежать в том же положении, что и до этого. Он стал ножом беспорядочно наносить удары по телу Б.А.Ю., держа нож в правой руке лезвием вверх. Он помнит только, что нанес 3 удара ножом в шею и грудную клетку справа и слева в область сердца, чтобы убить, сколько всего нанес ударов ножом Б.А.Ю., не помнит, не считал, допускает, что больше. Затем по пояснениям ФИО1 в районе ***, на крыше одного из гаражей в снегу был обнаружен кухонный нож с коричневой ручкой, завернутый в розовую материю, нож и материя - с пятнами бурого цвета. 

При проведении очной ставки ФИО1 подтвердил показания свидетеля Б.О.П., в том числе и том, что он ночью говорил ей о том, что может, лучше убить А., она сказала, чтобы он не думал об этом, т.к. его могут посадить; он, действительно, убил ее сына А., сделал он это, чтобы избавить ее от такого сына. 

Дополнил, что в 2015 году летом Б.А.Ю. нападал на него с ножом, после чего его доставили в травматологическое отделение *** где он получал лечение.

Вину признает частично, он признает обстоятельства причинения Б. телесных повреждений, но убивать Б. он не хотел, он защищался от его нападения, и мог только таким образом защитить себя, а также и свою сожительницу Б.О.П., т.к. считал, что Б. мог и на нее напасть (т. 1, л.д. 48-54, 55-64, 84-87, 170-175; т. 2 л.д. 13-20).

После оглашения показаний ФИО1 подтвердил, что давал такие показания. Добавил, что в содеянном раскаивается, что убивать Б.А.Ю. не хотел; что в момент совершения преступления был практически трезв, т.к. выпил лишь 0,5 л. пива, и это не повлияло на совершение им преступления. В сложившейся ситуации и, будучи в трезвом состоянии, он поступил бы также, т.к. он боялся Б.А.Ю., у того был нож, он думал, что Б.А.Ю. может убить и его, и Б.О.П.. Он выхватил у Б.А.Ю. нож, толкнул Б.А.Ю. на диван, и все удары ножом нанес лежащему Б.А.Ю., который не двигался, не сопротивлялся, но он не думал, что убьет его. Он не позвал на помощь Б.О.П., не ушел повторно из квартиры, т.к. потерял контроль над собой. Просит учесть, что имеет 30-тилетний стаж работы, что у него эпилепсия, перенес 2 инсульта, ломал ногу, было сотрясение головного мозга, был сломан позвоночник. Состояние алкогольного опьянения, установленное у него врачом-наркологом 12 февраля 2017 года, объясняет тем, что в утреннее время 12 февраля 2017 года он употребил настойку корвалола. 

Вина подсудимого ФИО1 в совершении убийства Б.А.Ю. помимо его показаний подтверждается показаниями потерпевшей Б.М.А., свидетелей К.Т.В., Б.О.П., С.С.В., Я.О.В., Ф.Л.А., И.С.А., вещественными доказательствами, письменными материалами уголовного дела, исследованными судом. 

Потерпевшая Б.М.А. в судебном заседании пояснила следующее. Она является бабушкой погибшего Б.А.Ю.. Ей известно, что внук употреблял наркотические средства, алкоголь; что сожитель снохи ФИО1 также не работал, злоупотреблял спиртным. Сноха работала, содержала всю их семью. Внук жаловался ей, что у него не сложились отношения с ФИО1; внук был против того, чтобы ФИО3 жил с его матерью. Она (потерпевшая) ФИО3 не знала и не видела до похорон внука. Внук, находясь в состоянии опьянения, был агрессивным, избивал мать, и та попадала в больницу. О смерти внука она узнала от снохи, та позвонила ей и сказала, что его порезали в их квартире, что она ничего не слышала, что ФИО1 утром сказал ей: «Посмотри сына», она пошла в его комнату, он лежал на диване, она увидела у него раны, спросила у ФИО3: ***». ФИО3 отрицал, сказал, что А. кто-то порезал. Она (потерпевшая) считает, что ФИО3 должен понести справедливое наказание; исковых требований она не заявляет. 

Свидетель К.Т.В. показала суду следующее. Она проживает по ***, на 1-м этаже, на 3-м этаже жили Б., её сын и сожитель ФИО3, которых она знает года 2-3. Они бывали друг у друга в гостях. Про сына Б. говорили, что он наркоман, выпивал. Ей известно, что сын с матерью часто ругались, дрались; об этом ей (свидетелю) говорили оба, жаловались друг на друга. Утром 12 февраля 2017 года, часов в 9–10, к ней прибежала Б.О.П., попросила зайти к ним и посмотреть, жив ли А.. Она зашла в их квартиру, А. лежал на диване в своей комнате, уже был синий, и рядом была лужа крови. Она увидела ножевые раны на животе, сказала Б., что А. истыкан ножом. Они вызвали *** и полицию. Накануне, 11 февраля 2017 года, она (свидетель) никакого шума из квартиры Б. не слышала. 11 февраля 2017 года вечером Б.А.Ю. зашел к ней, принес бутылку со спиртным, стал выпивать. А. начал говорить про его бывшую девушку О., злился. Потом за ним после работы пришла Б.О.П., она выпила с сыном полстопки. Когда Б.О.П. 12 февраля 2017 года пришла к ней, то говорила, что, она спала и ничего не слышала, что, видимо, А. из-за О. вскрыл себе вены. Потом сотрудники полиции увезли ФИО1, она (свидетель) видела, что у него разбита губа, был синяк под глазом, кофта в крови. Б.О.П. потом говорила, что Антон бил ФИО1, когда тот сидел в кресле, что они поссорились, что А. в тот вечер был сильно пьян, не мог идти до кровати, полз на коленях. Как ей (свидетелю) известно, ФИО3 по характеру мягкий, спокойный, он боялся Антона, во время ссор часто уходил из дома. 

Свидетель С.С.В. в судебном заседании показала, что она соседка Б.О.П. и ФИО1, проживают в одном подъезде; общались редко. Про ФИО1 ничего плохого сказать не может, знает, что у него эпилепсия, он лежал в больнице; Б.А.Ю. выпивал и в нетрезвом состоянии становился агрессивным. Она видела, что как-то у Б.О.П. были сломаны руки, пробита голова; Б.О.П. говорила, что это сделал А.. Б. говорила, что А. избивал и ФИО3, что она вызывала полицию. Она (свидетель) думает, что А. ревновал мать к ФИО1, он говорил, что им и вдвоем было неплохо. А. не работал, но перед смертью утроился на работу. Б.О.П. после случившегося рассказывала, что спала, и что произошло в квартире, она не видела; что А. был сильно пьян, не мог идти до дивана, полз, она помогала ему. 

Свидетель Б.О.П. в судебном заседании показала, что погибший её сын, а ФИО1 – сожитель, с которым они прожили 3-4 года. Отношения с сыном у нее были плохие, т.к. он был наркоманом, выпивал, почти не работал, требовал деньги у неё, у её матери, избивал их. Он ломал ей руки, пробивал голову. А. часто избивал и ФИО1, причинял ему ножевое ранение, тот лежал в больнице. Они боялись А., часто уходили из дома, но всегда прощали А.. 11 февраля 2017 г. она ушла на работу, ФИО3 и А. оставались дома. Вечером ФИО1 встретил её после работы, сказал, что А. пьёт у соседки К.Т.В.. Она боялась идти домой, но решила больше не прятаться. Она зашла к К.Т.В. и позвала сына домой. А. попросил у нее 100 рублей, купил бутылку спиртного. Она легла на диван, Фролов сидел в кресле, А. стал просить телефон, приставал, говорил, что зарежет ФИО3, взял нож, приставил его к горлу ФИО3, а потом рукой ударил ФИО3, разбил ему губу, и на щеке был синяк. Она пыталась заступиться, но сын сказал, что и она получит. Потом ФИО3 ушел к другу. Она и А. поговорили о жизни, сын плакал, говорил о своей судьбе, обещал больше не бить её. Он был в сильном алкогольном опьянении, не мог идти в свою комнату, полз до дивана. Она уложила его, укрыла одеялом. Во 2-м часу ночи ФИО3 вернулся домой, лег к ней на диван, от него немного пахло спиртным. А. проснулся, зашел в зал. Она накрыла сожителя одеялом с головой, чтобы его не было видно. Потом сын ушел к себе в комнату. Ночью она несколько раз просыпалась, в 4 часа Фролов сидел в кресле, потом оделся и ненадолго вышел на улицу. Она вставала в 6, в 9 часов, видела, что сын лежит на боку в одном и том же положении. Фролов сказал ей, чтобы она посмотрела своего сына. Она зашла в комнату сына, увидела, что он уже холодный, а рядом кровь. Она подумала, что сын вскрыл себе вены. Она побежала к К.Т.В., вызвали *** К.Т.В. зашла к ним, посмотрела на А., увидели ножевые раны. Она спросила ФИО3: *** Фролов сказал, что он не виноват. 

В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями в части показаний свидетеля Б.О.П. суд по инициативе стороны обвинения огласил её показания, данные во время расследования; в том числе, в ходе очной ставки с подсудимым. Она, в том числе, показала, что после того, как во 2-м часу ночи ФИО1 вернулся домой, лег к ней на диван, а сын А. ушел к себе в комнату, Фролов стал жаловаться на А., что не знает, что делать, сказал: *** Она ответила ФИО3: *** ФИО3 ей на это ответил: *** Она потом уснула и иногда просыпалась ночью. Она видела, что Фролов сидел в кресле, смотрел телевизор. Затем она проснулась в 04.00 ч., и увидела, что ФИО3 включил в коридоре свет, стал собираться, был в куртке и надевал сапоги, ответил, что скоро придет. Через 7-10 минут он вернулся в квартиру, лег с ней на диван, уснул. В 05 ч. 45 минут на кухне загремела посуда, ФИО3 заваривал чай. Потом она проснулась в 10-м часу, зашла на кухню, Фролов сказал ей: *** Она удивилась этим его словам, и пошла в комнату к сыну. Зайдя в комнату, она увидела, что А. лежит весь в крови, она увидела у него дырку в теле. Она крикнула сожителю: *** забежала на кухню к сожителю: ***. Сожитель сказал: ***. Она уверена, что ФИО1 убил ее сына, т.к. кроме их троих в квартире никого не было. Она не обнаружила в квартире кухонного ножа с коричневой рукояткой, видимо, ФИО3 его куда-то выкинул. Под утро ФИО3 открывал окно в зале, она ему еще сказала, чтобы он закрывал окно, т.к. холодно. Но зачем он открывал окно, она не знает. ФИО3 гремел посудой на кухне, когда заваривал чай очень громко, т.е. было ощущение, что он не боялся, что проснется А. Раньше, когда А. был с похмелья, то по утрам она с сожителем все делали тихо, чтобы не разбудить А.. Теперь она понимает, что сожитель ФИО3 уже не боялся А. который был мертв (т. 1, л.д. 35-40, 170-175).

После оглашения показаний свидетель Б.О.П. подтвердила, что давала показания во время расследования, но не помнит, чтобы в ходе допроса и очной ставки поясняла про то, что ночью ФИО3 высказывал намерение убить её сына. Противоречия в показаниях объяснить не смогла. Она также пояснила, что в течение ночи шума, криков, драки, разговоров между сыном и сожителем она не слышала. Она простила ФИО1 за совершенноё убийство, т.к. он защищал её от нападок сына, её не обижал. 

Свидетель Я.О.В. в судебное заседание не явилась; в связи с чем, её показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения и с согласия сторон. Она в период предварительного расследования показала, в том числе, что по ***, проживает с августа 2016 года. В *** проживали Б.О.П., ее сын и сожитель. С соседями она никогда не общалась, не знала их, кроме того, что они вели асоциальной образ жизни, часто пили спиртное и ругались. У нее с соседями одна общая стенка в комнате, поэтому она слышала некоторые слова и фразы из данной квартиры. Когда Б.А.Ю. находился в квартире вместе с Б.О.П., то последняя часто кричала, как она поняла, кричала от боли, так как, судя по звукам, Б.А.Ю. бил её. ФИО1 как-то раз заступился за Б.О.П., но последняя сказала, чтобы он не вмешивался. На что ФИО1 ответил ей, что Б.А.Ю. когда-нибудь ее «прибьет», то есть убьет. Также она слышала, что между Б.А.Ю. и ФИО1 были конфликты между собой. Около 23 часов 11.02.2017 она слышала, как Б.А.Ю. кричал Б.О.П.: *** Потом в квартире началась какая-то возня, шум, похожий на драку, и Б.О.П. стала кричать: ***. Шум был в течение получаса, потом она услышала по голосу, что ФИО1 ушел на улицу. Потом в квартире у соседей была тишина. Она легла спасть после 23 часов, никакого шума, криков больше из квартиры соседей не слышала, спала крепко, ей показалось, что ночью было все тихо. Наутро от сотрудников полиции она узнала, что в указанной квартире был убит Б.А.Ю., что к данному преступлению причастен ФИО1. У Б.А.Ю. врагов и недоброжелателей не было. Б.О.П. после совершенного преступления также устраивала «пьянки» в квартире. По ее поведению создается впечатление, что она даже рада смерти своего сына, рада, в том плане, что ее никто не бьет, что она может «гулять» (т. 1, л.д. 225-228).

Свидетель Ф.Л.А. в судебное заседание не явилась по состоянию здоровья, согласно телефонограмме просила рассмотреть дело в её отсутствие, показания, данные во время предварительного следствия, поддерживает (т. 2, л.д. 102); в связи с чем, её показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения и с согласия сторон. Она в период предварительного расследования показала, что ***, проживает с 2011 года. На одной лестничной площадке расположена квартира Б.О.П., которую она может охарактеризовать как выпивающую спиртное, скандальную. Ранее в данной квартире проживала ее мать – С.Л., и Б.О.П. могла наносить телесные повреждения Сальниковой, они дрались между собой иногда на глазах у Б.А.Ю.. Б.А.Ю. в дальнейшем, когда стал употреблять наркотики, забирал у С.Л. пенсию, в связи с чем, она свою пенсию отдавала ей. Б.А.Ю. не работал, иногда бил стекла в квартире, психовал, переворачивал дома мебель. Ругался как с Б.О.П., так и с ФИО1. ФИО1 может охарактеризовать, как пьющего, спокойного, у него был инсульт, он нигде не работал. Сколько она помнит данную семью, у них постоянно были между собой конфликты, скандалы, периодически они наносили друг другу телесные повреждения. Б.А.Ю. ломал руку Б.О.П., причинял ей травму головы. Также он иногда бил ФИО1. Б.А.Ю. не одобрял того, что она сошлась с ФИО1. Угроз убийством при ней они никогда друг другу не высказывали. В ночь с 11.02.2017 по 12.02.2017 она находилась дома, никакого шума вечером и ночью она не слышала. Утром около 09 часов 12.02.2017 от Б.О.П. и ее соседки К.Т.В. она услышала, что они звонили в ***, а потом в полицию. От участкового она узнала, что ночью был убит Б.А.Ю.; она сразу поняла, что его убил вероятнее всего ФИО1, потому что врагов и недоброжелателей у Б.А.Ю. не было, посторонние ночью к ним в квартиру не ходили. Считает, что в данной семье все шло постепенно к подобному преступлению, она всегда думала, что рано или поздно кто-нибудь кого-нибудь убьет (т. 1, л.д. 237-240).

Свидетель И.С.А. в судебное заседание не явился в связи с отдаленностью проживания (***), согласно телефонограмме просил рассмотреть дело в его отсутствие, показания, данные во время предварительного следствия, поддерживает (т. 2, л.д. 100); в связи с чем, его показания были проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения и с согласия сторон. Он в период предварительного расследования показал, в том числе, следующее. ФИО1 и иные жильцы ***, ему незнакомы. Свидетелем драк, иных преступлений и противоправных действий со стороны жильцов данной квартиры он не был. По адресу: *** проживают его дети, он там не живет около 2-3 месяцев. Квартира *** располагалась ниже этажом. В ночь с 11.02 по 12.02 он находился в квартире своих детей, в это время посторонних шумов не слышал, была тишина. 11.02.2017 около 21 часа 30 минут он видел ФИО1 около ***, во что он был одет и как выглядел, он не знает, было темно в подъезде, он тихо стоял возле дверей *** ничего не делал. Находился ли ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, он не знает. Телесных повреждений на ФИО1 видно не было, т.к. в подъезде было темно. О смерти Б.А.Ю. и иных обстоятельствах совершенного преступления ему ничего неизвестно (т. 1, л.д. 244-247).

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается следующими письменными доказательствами. 

Согласно постановлению от 12 февраля 2017 года, данное уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании рапорта по факту обнаружения в квартире по адресу: ***, трупа Б.А.Ю. со следами насильственной смерти (т. 1, л.д. 1, 3).

Из рапорта начальника смены дежурной части *** от 12.02.2017 г. следует, что 12.02.2017 г. в 09 часов 40 минут по телефону сообщила К.Т.В., ***, о том, что в *** ножевое (т. 1, л.д. 31).

Протоколом осмотра места происшествия от 12 февраля 2017 года, фототаблицей к нему, подтверждается, что осмотрена квартира по адресу: ***. На кухне на столе стоит набор ножей, в котором отсутствует один кухонный нож. В комнате на диване в полусидячем положении располагается труп молодого мужчины, нижние конечности согнуты в коленных суставах, спущены на пол. Кожные покровы лица, верхних конечностей, грудной клетки и левой боковой поверхности живота обильно опачканы темно-красной подсыхающей кровью. На трупе обнаружены многочисленные телесные повреждения в области грудной клетки, шеи в виде ран с ровными краями, острыми концами. Участвующая в осмотре Б.О.П. пояснила, что трупом является ее сын Б.А.Ю., *** г.р.. В ходе осмотра на кресле в зале обнаружена мужская кофта серого цвета с пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь, кофта изымается. Б.О.П. пояснила, что эта кофта принадлежит ее сожителю ФИО1, и откуда на его кофте пятна бурого цвета, не знает. Аналогичные пятна бурого цвета обнаружены на подлокотниках кресла, взяты смывы на марлевый тампон. С подушки, на которой находилась голова трупа, изымается наволочка с пятнами вещества бурого цвета, похожими на кровь. Б.О.П. пояснила, что в квартире отсутствует кухонный нож с коричневой рукояткой. В ходе осмотра общий порядок в квартире не нарушен, следов борьбы не обнаружено (т. 1, л.д. 4-15). 

Из протокола осмотра места происшествия от 13 февраля 2017 года и фототаблицы к нему следует, что объектом осмотра явилась крыша крайнего гаража к трансформаторной будке в квартале ***. Участвующий в осмотре подозреваемый ФИО1 указал на крышу данного гаража с задней части, где он спрятал в снег нож, которым убил Б.А.Ю.. В ходе разброса снега на указанном участке крыши обнаружен кухонный нож с коричневой рукояткой и розовая тряпка. Нож и тряпка – с пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь. ФИО1 пояснил, что этим ножом он убил Б.А.Ю., после чего вытер кровь этой тряпкой розового цвета, все это принес к данному гаражу и спрятал нож, завернутый в тряпку, в снег на крыше. Нож и тряпка изъяты (т. 1, л.д. 65-71).

Согласно Заключению судебно-медицинской экспертизы трупа *** от 16 марта 2017 года, смерть Б.А.Ю., *** наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате причинения ему проникающих колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением левого, правого легких и сердца. Давность наступления смерти согласно стадии выраженности трупных явлений (трупные пятна бледнеют и восстанавливаются через 17 секунд, трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц, кожные покровы теплые) в пределах 2-х часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения 12.02.2017 г. 10:40 ч.. 

При экспертизе трупа были обнаружены следующие телесные повреждения, которые образовались в срок незадолго (минуты, часы) до наступления смерти, о чем свидетельствует наличие кровоизлияний с сосудистой реакцией: 

- проникающие колото-резаные ранения грудной клетки с повреждением левого, правого легких и сердца (условно обозначенные как №***,5,8). Рана *** располагается на правой боковой поверхности грудной клетки, по передне-подмышечной линии в проекции 6 межреберья, раневой канал раны *** идет снизу вверх, справа налево, длина раневого канала около 5 см. Рана *** располагается на левой боковой поверхности грудной клетки по среднеключичной линии, раневой канал раны *** идет снизу вверх и справа налево, длина раневого канала около 6,5см. Рана *** располагается на задней поверхности грудной клетки слева по задне-подмышечной линии, раневой канал раны *** идет снизу вверх и справа налево, длина раневого канала около 7см). Описанные раны образовались от не менее трех воздействий плоского колюще-режущего предмета, имеющего невыраженное острие, обух с невыраженными ребрами и лезвие. Максимальная ширина погрузившейся части клинка составила около 20 мм. Учитывая длину раневых каналов, эксперт полагает, что клинок имел длину на уровне погружения, около 6,5-7 см. Проникающие колото-резаные ранения с повреждением левого, правого легких и сердца расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью; 

- Колото-резаные ранения правой боковой (раны №***,2) и задней (рана ***) поверхностей шеи; левой (рана ***) и правой (рана ***) боковых поверхностей грудной клетки, задней поверхности области левого плечевого сустава (рана ***). Описанные раны образовались от не менее шести воздействий и могли быть причинены от ударов плоского колюще-режущего предмета, имеющего невыраженное острие, обух с невыраженными ребрами и лезвие. Максимальная ширина погрузившейся части клинка составила около 20 мм. Колото-резаные ранения без повреждения внутренних органов расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до трех недель) и не состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью;

- Закрытая черепно-мозговая травма: очаговые субарахноидальные кровоизлияния мозжечка, базальной поверхности левой височной доли и ствола мозга с сосудистой реакцией; мелкоочаговые и периваскулярные кровоизлияния в сером и белом веществах больших полушарий; единичные периваскулярные «свежие» кровоизлияния в сером и белом веществе базальной поверхности левой височной доли и веществе ствола мозга, нейродистрофические изменения нейронов. Описанная закрытая черепно-мозговая травма образовалась от не менее одного воздействия твердого тупого предмета, расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, не состоит в прямой причинной связи со смертью. 

Описанные колото-резаные ранения, состоящие в прямой причинной связи с наступившей смертью, влекут за собой быстрое падение артериального давления и снижение кровообращения жизненно важных органов, что делает маловероятным возможность совершения активных действий после причинения таких ран. Остальные из обнаруженных телесных повреждений, не состоящих в прямой причинной связи с наступившей смертью, не препятствуют совершению активных действий и после их причинения совершение активных действий возможно сколь угодно длительный срок. 

В момент причинения ран взаиморасположение потерпевшего и нападавшего могло быть самым разнообразным, за исключением такого, при котором бы области воздействия не были бы доступны контакту. 

При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 3,2 промилле, в моче 4,4 промилле, что применительно к живым лицам соответствует тяжелому алкогольному опьянению (т. 1, л.д. 122-126).

Согласно дополнительному Заключению судебно-медицинской экспертизы трупа *** от 13 апреля 2017 года, причинение обнаруженных у Б.А.Ю. колото-резаных ранений, учитывая их множественность и анатомическую локализацию, при самонатыкании на нож, исключается. При исследовании трупа с него была снята майка серая с обнаруженными на ней сквозными щелевидными дефектами. Учитывая локализацию телесных повреждений в области грудной клетки слева и локализацию щелевидных дефектов на майке, можно предположить, нельзя исключить, что они соответствуют друг другу. Образование обнаруженных колото-резаных ранений и закрытой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных в ходе проверки показаний на месте от 13.02.2017, возможно (т. 1, л.д. 208-210).

Заключением судебно-биологической экспертизы *** от 14 марта 2017 года установлено, что кровь трупа Б.А.Ю. группы А?, Нр 2-2. Кровь обвиняемого ФИО1 группы АВо, Нр 2-2. На представленных вещественных доказательствах: ноже кухонном, фрагменте ткани розового цвета, свитере серого цвета, джинсах, тельняшке, обнаружена кровь человека. В пятнах на ноже кухонном и фрагменте ткани установлена кровь группы А?, которая могла произойти от потерпевшего ФИО4 и не могла произойти от обвиняемого ФИО1; - в локализованных пятнах небольшого размера на тельняшке и джинсах выявлены антигены А и В, что не исключает возможность принадлежности крови к группе АВо и происхождения ее от обвиняемого ФИО1, от потерпевшего Б.А.Ю. кровь в указанных пятнах произойти не могла; - в размытом пятне на свитере выявлены антигены А и В. В пределах проведенного исследования, если кровь в вышеуказанном пятне произошла от одного лица, то им должен быть человек с группой крови АВо, каковым является обвиняемый ФИО1, и в этом случае от потерпевшего Б.А.Ю. кровь в пятне на свитере произойти не могла. Если кровь в указанном пятне произошла от нескольких лиц с различным сочетанием у них выявленных групповых факторов, то исключить присутствие крови обвиняемого ФИО1, потерпевшего Б.А.Ю. не представляется возможным. На представленных вещественных доказательствах: смывах с верхних конечностей, срезах с ногтевых пластин обвиняемого ФИО1 кровь не обнаружена (т. 1, л.д. 143-145).

Согласно Заключению судебной медико-криминалистической экспертизы *** от 16 марта 2017 года повреждения №, *** на майке и повреждения №, ***,6 кожного лоскута грудной клетки слева от трупа Б.А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ г.р., являются колото-резаными и могли быть нанесены одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим невыраженное острие, обух с невыраженными ребрами и лезвие. С учетом результатов экспериментально-сравнительного исследования повреждения №*** на майке и повреждения №***,6 кожного лоскута грудной клетки могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа (т. 1, л.д. 153-156). 

Как следует из протокола осмотра предметов и постановления от 14 июня 2017 года, осмотрены: - изъятая в ходе осмотра места происшествия 12.02.2017 – ***, мужская кофта серого цвета; - изъятые в ходе личного обыска подозреваемого ФИО1, проведенного 12.02.2017 при его задержании, тельняшка х/б бело-серого цвета; джинсы серого цвета; смывы с правой и левой рук; срезы с ногтевых пластин; - изъятые в ходе осмотра места происшествия 13.02.2017 – крыши крайнего гаража к трансформаторной будке в квартале ***: нож с коричневой рукояткой; тряпка розового цвета; - изъятая 13.02.2017 в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы трупа Б.А.Ю. футболка светло-серого цвета; образцы крови обвиняемого ФИО1; образцы крови погибшего Б.А.Ю.. Осмотренные предметы и объекты признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу, хранятся при материалах уголовного дела (т. 2, л.д. 3-4, 5). 

Суд, исследовав все предложенные сторонами обвинения и защиты доказательства, приходит к выводу, что причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления установлена, поскольку подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, показаниями ФИО1; вещественными доказательствами – ножом, изъятым при осмотре места происшествия, наличием на нем следов крови, заключением экспертизы, согласно которой на ноже обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Б.А.Ю. не исключается, заключением эксперта о том, что телесные повреждения Б.А.Ю. могли быть причинены представленным на экспертизу ножом, другими письменными материалами дела, которые составлены и оформлены надлежащим образом. 

Судом не установлено нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при получении письменных доказательств. У суда нет оснований сомневаться в объективности и достоверности приведенных письменных материалов дела, в том числе, в заключениях судебных экспертиз (которые проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными специалистами, являются полными и объективными, сомнений и неясностей у суда не вызывают, подтверждают сведения о способе, характере, локализации и механизме причиненных Б.А.Ю. телесных повреждений, орудие преступления; выводы экспертов сторонами не оспариваются); потерпевшая и свидетели не имеют какой-либо заинтересованности в исходе дела и оснований для оговора ФИО1, а потому суд признает эти доказательства в качестве допустимых и относимых доказательств, которые в совокупности являются достаточными для вывода о доказанности виновности подсудимого, подтверждающими место, время и обстоятельства совершения им преступления.

Оснований для признания каких-либо из доказательств недопустимыми, об исключении их из доказательственной базы обвинения суд не находит.

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду считать достоверно установленным, что именно ФИО1 12 февраля 2017 года в период с 02-х часов до 08 часов 40 минут на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе предшествующей ссоры (о чем пояснили свидетели Б.О.П., Я.О.В., сам подсудимый), нанес удары ножом Б.А.Ю.. 

Мотивом преступления послужили личные неприязненные отношения, возникшие в результате противоправного поведения потерпевшего Б.А.Ю. по отношению к ФИО1, которому он незадолго до случившегося в ходе ссоры беспричинно нанес удары, причинил телесные повреждения.

Как подтверждается Заключением судмедэксперта *** от 13 февраля 2017 года, ФИО1, *** были причинены: - кровоподтек лица; ссадины лица (3), кровоизлияние и ссадина красной каймы верхней губы, которые образовались, возможно, в срок, в пределах 1-2 суток до осмотра при экспертизе. Все обнаруженные телесные повреждения образовались от воздействия твердого тупого предмета (предметов), не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1, л.д. 135). 

Суд пришел к выводу, что ФИО1 совершил убийство Б.А.Ю. с прямым умыслом, так как, нанося множественные удары таким опасным предметом – ножом – в жизненно важные части тела (область грудной клетки, шеи) и с достаточной силой (о чем говорят глубина каналов ран – до 7 см., повреждения сердца и обоих легких), он осознавал, что его действия направлены на лишение жизни потерпевшего, предвидел неизбежность наступления его смерти и желал ее наступления.

О том, что он имел намерение и желание совершить убийство Б.А.Ю., свидетельствуют и показания свидетеля Б.О.П. в период предварительного расследования о том, что ФИО1 говорил о том, что можно убить Б.А.Ю., и она отдохнет от него (т. 1, л.д. 39, 173), и его показания по окончании очной ставки о том, что он убил А., что он сделал это, чтобы избавить Б.О.П. от такого сына (т. 1, л.д. 174).

О том, что он желал наступления смерти Б.А.Ю. говорят и его действия, последующие после причинения ножевых ранений потерпевшему: он не пытался оказать Б.А.Ю. какую-либо помощь, не разбудил для этого его мать, не предпринимал никаких попыток для вызова кареты «скорой медицинской помощи». 

Суд не может согласиться с позицией стороны защиты и подсудимого ФИО1 о том, что он действовал при необходимой обороне, превысив её пределы, что он не мог иным образом защитить себя от противоправных действий Б.А.Ю., а также защитить себя и свидетеля Б.О.П. от предполагаемых действий последнего (опасался, что Б.А.Ю. может избить, применить нож, убить его и свою мать, хотя свидетель Б.О.П. не просила его защитить от действий сына). 

Доводы подсудимого и защиты в этой части опровергаются фактическими обстоятельствами, представленными доказательствами, и не могут повлиять на предложенную стороной обвинения квалификацию действий ФИО1.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, имея реальную возможность, не призвал на помощь находившуюся в квартире свидетеля Б.О.П., не вызвал сам и не предложил ей вызвать сотрудников полиции, не ушел из квартиры (как сделал это накануне); он вообще мог не заходить в комнату к Б.А.Ю.. Как показал сам ФИО1, когда он выхватил у Б.А.Ю. нож, то толкнул его на диван, и тот ударился головой о подлокотник (в связи с чем, согласно Заключению эксперта *** от 16 марта 2017 года, Б.А.Ю. была причинена закрытая черепно-мозговая травма, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни), и затем нанес лежащему без движения Б.А.Ю. множественные удары ножом, в том числе, в область сердца. И, как пояснили свидетели, в том числе, Б.О.П., шума борьбы, драки, ссоры в течение ночи 12 февраля 2017 года никто не слышал. Из протокола осмотра места происшествия видно, что в комнате, в которой находился потерпевший Б.А.Ю., и где было совершено преступление, общий порядок не нарушен, следов борьбы не обнаружено. Кроме того, погибший Б.А.Ю. находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, сопротивления подсудимому не оказывал, после того, как упал на диван, никаких активных противоправных действий в отношении ФИО1 или других лиц не предпринимал. То есть, Б.А.Ю. прекратил какие-либо противоправные действия в отношении подсудимого (а в отношении свидетеля Б.О.П. и не предпринимал), посягательство со стороны Б.А.Ю. закончилось, он не представлял реальной опасности и угрозы для ФИО1 и для находящейся в квартире Б.О.П., и это не мог не осознавать подсудимый, он мог объективно оценить сложившуюся ситуацию; следовательно, необходимости защищаться от дальнейших предполагаемых действий Б.А.Ю. избранным ФИО1 способом не имелось.

Поэтому, учитывая вышеизложенное, фактические обстоятельства совершения преступления, принимая во внимание, что противоправные действия Б.А.Ю. были пресечены и окончены, и в применении мер защиты явно отпала необходимость, суд пришел к выводу, что в действиях ФИО1 отсутствуют как признаки необходимой обороны, так и превышения пределов необходимой обороны. 

При таких установленных обстоятельствах оснований для оправдания подсудимого, для иной другой квалификации его действий, в т.ч., по ч. 1 ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), как просила сторона защиты, по ст. 107 УК РФ (убийство, совершенное в состоянии аффекта), суд не находит.

К показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного расследования и подтвержденным в судебном заседании о том, что, применяя нож, он оборонялся от действий Б.А.Ю., что умысла на убийство Б.А.Ю. у него не было, оценивая их в совокупности с другими доказательствами, учитывая фактические обстоятельства, суд относится критически, расценивая их как способ защиты от предъявленного обвинения, желание уменьшить ответственность за содеянное. 

По этим же основаниям суд не доверяет показаниям свидетеля Б.О.П. в судебном заседании о том, что она не помнит, чтобы ФИО1 перед совершением преступления высказывал желание и намерение убить её сына; суд за основу принимает показания указанного свидетеля, данные во время предварительного расследования и проверенные в судебном заседании. 

Вместе с тем, суд учитывает противоправное поведение потерпевшего Б.А.Ю. (накануне вечером причинил подсудимому ФИО1 телесные повреждения, выгонял его из квартиры; ранее возбуждались уголовные дела о причинении телесных повреждений ФИО1, Б.О.П., что подтверждается их показаниями, сведениями *** ***, характеристикой участкового уполномоченного, медицинскими документами – т. 1, л.д. 108, 111, 112, 216). 

Давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам с точки зрения их допустимости, относимости и в их совокупности, суд считает, что они достаточны для признания доказанной вины подсудимого ФИО1 в полном объеме предъявленного обвинения. 

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а также для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания в судебном заседании не установлено. 

Психическое и психологическое состояние подсудимого не вызывает у суда сомнений. 

Согласно заключению комиссии экспертов стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы *** от 23 мая 2017 года, ФИО1 *** (т. 1, л.д. 194-201). 

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности ФИО1, обстоятельств совершения им преступления, мотивированный и целенаправленный характер его действий, его поведение после совершения преступления, сохранность ориентировки, адекватный контакт с окружающими, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Решая вопрос о виде и мере наказания подсудимому ФИО1, суд в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 6, ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 *** характеризуется посредственно (т. 1, л.д. 93).

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд на основании п., п. «и, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи обстоятельных показаний, в т.ч., при проверке показаний на месте, путем указания места нахождения орудия преступления, а также учитывает противоправность поведения потерпевшего Б.А.Ю., явившегося поводом для преступления; а также учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, возраст и состояние его здоровья – в августе 2015 года перенес *** (т. 1, л.д. 214-219), он не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, что подтверждается требованием *** *** (т. 1, л.д. 90), посредственно характеризуется по месту жительства, ранее работал, имеет трудовой стаж с 1981 г. по 2013 г., по последнему месту работы в страховом отделе по *** *** в 2006-2013 г.г. характеризовался положительно (т. 2, л.д. 114-130, 131); состоял на учете *** (со слов), его мать является пенсионеркой, пожилого возраста (72 года), на день совершения преступления его сын Ф.Р.С., *** г.р., являлся несовершеннолетним, он участвовал в его воспитании, оказывал посильную материальную помощь (со слов) (т. 1, л.д. 99).

Суд пришел к выводу, что ФИО1 совершил данное преступление, находясь в состоянии алкогольного опьянения, что объективно подтверждается его показаниями в период следствия (выпил пиво), показаниями свидетеля Б.О.П. (ночью от ФИО1 пахло спиртным), и актом медицинского освидетельствования *** от 12 февраля 2017 года, установившим у него состояние опьянения; врачу он также пояснил, что вечером 11 февраля 2017 года выпил до 1,0 литра пива (т. 1, л.д. 33). 

Вместе с тем, в силу положений ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного ФИО1, который в период расследования и суде пояснил, что состояние алкогольного опьянения не повлияло на совершение им преступления, что с учетом сложившейся ситуации он и в трезвом состоянии поступил бы также, и суду не представлено объективных доказательств того, что алкогольное опьянение обусловило совершение подсудимым преступления, то суд не признает отягчающим обстоятельством совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого ФИО1, суд считает, что его исправление возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, что отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Поскольку обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого не установлено, то при назначении наказания суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, согласно которым, при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

При этом, суд полагает, что цели наказания и исправление ФИО1 другими, более мягкими видами наказания, достигнуты не будут. 

Суд не находит оснований для применения правил ст. 73 УК РФ (условное осуждение); ч. 6 ст. 15 УК РФ (изменение категории преступления на менее тяжкую с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности).

Суд не находит оснований и для применения правил ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление), так как не установлены исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, поведением виновного ФИО1 во время и после преступления, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, и личность виновного.

Суд, не усматривая целесообразности, не назначает ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

По данному делу ФИО1 12 февраля 2017 года был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ; в отношении него 14 февраля 2017 года судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и с тех пор он содержится под стражей (т. 1, л.д. 41-45; 115-117, 185-188; т. 2, л.д. 88-89).

Время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства подлежит зачету в общий срок назначенного наказания в силу правил ст. 72 УК РФ.

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 суд назначает в исправительной колонии строгого режима, т.к. он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки в размере 5005,00 рублей, составляющие вознаграждение адвокату Орловой В.Г. за оказание юридической помощи ФИО1 в период предварительного расследования по назначению (т. 2, л.д. 30, 31-32), следует взыскать с подсудимого в полном размере. Оснований для освобождения подсудимого от возмещения данных процессуальных издержек судом не установлено, он трудоспособен, суду не представлено доказательств его тяжелого материального положения, имущественной несостоятельности и того, что взыскание процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении (иждивенцев не имеет). 

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Вещественные доказательства по делу в соответствии с положениями ст., ст. 81, 82 УПК РФ, хранящиеся при уголовном деле (т. 2, л.д. 5):

– смывы с правой и левой рук, срезы с ногтевых пластин, изъятые в ходе личного обыска подозреваемого ФИО1, проведенного 12.02.2017 г. при его задержании; 

– нож с коричневой рукояткой, тряпка розового цвета, изъятые в ходе осмотра места происшествия 13.02.2017 г. – крыши крайнего гаража в квартале ***; – футболка светло-серого цвета, изъятая 13.02.2017 г. в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы трупа Б.А.Ю.; – образцы крови обвиняемого ФИО1; образцы крови погибшего Б.А.Ю. – подлежат уничтожению после вступления приговора в законную силу; 

– одежда ФИО1: мужская кофта серого цвета, изъятая в ходе осмотра места происшествия 12.02.2017 г. – ***, тельняшка х/б бело-серого цвета, джинсы серого цвета, изъятые в ходе личного обыска подозреваемого ФИО1, проведенного 12.02.2017 г. при его задержании, подлежат возврату подсудимому по его просьбе (после вступления приговора в законную силу).

На основании изложенного и руководствуясь ст., ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 08 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 03 августа 2017 года.

Зачесть в общий срок назначенного наказания время содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу с 12 февраля 2017 года по 02 августа 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – заключение под стражу.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен. 

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 5005,00 (пять тысяч пять) рублей, составляющие вознаграждение адвокату Орловой В.Г. за оказание юридической помощи в период предварительного расследования по назначению.

Вещественные доказательства: 

– смывы с правой и левой рук, срезы с ногтевых пластин ФИО1, – нож с коричневой рукояткой, тряпку розового цвета; – футболку светло-серого цвета; – образцы крови осужденного ФИО1; образцы крови погибшего Б.А.Ю. – уничтожить после вступления приговора в законную силу; 

– одежду ФИО1: мужскую кофту серого цвета, тельняшку бело-серого цвета, джинсы серого цвета – возвратить подсудимому ФИО1 после вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде апелляционной инстанции, и с участием адвоката.

Председательствующий подпись ( Иванова Л.А.) 

Апелляционным определением от 20.09.2017 г. приговор Юргинского городского суда от 03.08.2017 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Орловой В.Г. и осужденного ФИО1 и дополнения к жалобе осужденного - без удовлетворения.