Дело № 2-5-20 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 6 марта 2020 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Налимова А.В.,

при секретарях судебного заседания Андреевой Т.В., Перятинской А.В., Беркутовой Ю.Ю., Игнатьевой Н.Н.,

с участием государственного обвинителя Токаревой Э.Ю.,

потерпевших Т1., Т2., Б., Ш1.,

представителя потерпевшей Ш1. - Ш2.,

защитника Шибанова Ю.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного по адресу: ****, проживавшего по адресу: ****, судимого:

- 27 апреля 2016 года Орджоникидзевским районным судом города Перми по ч.3 ст.30 и п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 3 месяцам лишения свободы. Освободился 25 мая 2016 года по отбытию наказания;

- 14 июля 2016 года Орджоникидзевским районным судом города Перми по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы со штрафом 20 000 рублей;

- 28 июля 2016 года Орджоникидзевским районным судом города Перми по п.п.«а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ (2 преступления) к 8 месяцам лишения свободы за каждое преступление. На основании ч.2 ст.69 УК РФ назначено наказание в виде 1 года лишения свободы. В силу ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 14 июля 2016 года назначено окончательное наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы со штрафом 20 000 рублей. Штраф уплачен 23 ноября 2016 года. Освободился 12 января 2018 года по отбытию наказания,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 11 февраля 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«д», «е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство с особой жестокостью, общеопасным способом, а также умышленное повреждение чужого имущества путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба, при следующих обстоятельствах:

В ночь с 8 на 9 февраля 2019 года, в квартире по адресу: ****, у находившегося с состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, ФИО1 в ходе ссоры с Т3., происшедшей на почве личных неприязненных отношений, возник умысел на убийство Т3., а также уничтожение и повреждение чужого имущества путем поджога. Реализуя свой преступный умысел, с целью лишения Т3. жизни, находясь между вторым и третьим этажами второго подъезда дома по указанному адресу, а также в указанной выше квартире, ФИО1 подверг Т3. избиению, нанеся ему руками и ногами не менее четырех ударов в область головы и не менее двух ударов в область грудной клетки. Затем, действуя с особой жестокостью, общеопасным способом, ФИО1 поджог предметы обстановки, находившиеся в непосредственной близости от лежавшего после избиения на полу в гостиной указанной квартиры Т3., а также в спальне квартиры, после чего покинул место преступления. 

В результате преступных действий ФИО1 в квартире по адресу: ****, возник пожар, в ходе которого произошло воздействие открытого пламени на тело Т3. и горячего воздуха на его дыхательные пути, от чего Т3. испытывал особые физические страдания. Кроме того, была создана реальная опасность для жизни других жильцов многоквартирного дома по указанному адресу.

В ту же ночь, желая убедиться в смерти Т3., ФИО1 вернулся на место преступления. Обнаружив подающего признаки жизни потерпевшего на площадке перед квартирой, в которой продолжался пожар, ФИО1, желая довести свой преступный умысел до конца, переместил его обратно в квартиру, после чего с места преступления скрылся.

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему Т3. были причинены телесные повреждения в виде: кровоподтеков (7) - на правом плече (2), на правом предплечье (4), на тыльной поверхности правой кисти, не причинивших вреда здоровью; закрытой травмы груди в виде переломов 6-7 ребер по передней подмышечной линии, 10-го ребра слева по лопаточной линии, причинившей вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня. 

Также Т3. была причинена комбинированная травма: закрытая черепно-мозговая травма в виде ссадин (3) – в лобной (2) и правой щечной областях, кровоподтека на правой половине лица, ушибленных ран (3) в теменной области справа, на верхнем веке правого глаза, слизистой верхней губы, кровоизлияний на слизистой нижней губы, в мягких тканях головы, под твердую (субдурально) мозговую оболочку, под мягкую (субарахнаидально) мозговую оболочку в левой лобной, теменных, правой височной долях и мозжечке, а также ушиба головного мозга с размозжением правой височной доли; термические ожоги кожи лица, груди, живота, верхней и нижней конечностей, правой конечности 2-3-4 степени на площади около 15 % тела, ожоги верхних дыхательных путей, которые как раздельно, так и в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

10 февраля 2019 года от полученной комбинированной травмы Т3. скончался. 

Кроме того, в результате преступных действий ФИО1 огнем была повреждена принадлежащая на праве собственности отцу погибшего - Т1. квартира по адресу: ****. Ущерб от повреждения квартиры составил 189 345 рублей и является для Т1. значительным.

Подсудимый ФИО1 полностью признал свою вину в совершении преступлений.

В суде ФИО1 показал, что на момент преступления проживал в доме отца своего знакомого - Н.. 8 февраля 2019 года он вернулся в указанный дом около 17-18 часов. В доме находились Н. и К1., последний спал. По предложению Н. он выпил водки. Около 22-23 часов Н. уехал в гости к знакомому. В двенадцатом часу ночи к Н. пришел Т3. По просьбе Т3. он со своего телефона позвонил Н. и они о чем-то поговорили. Около 24 часов ушел К1.. Т3., с которым они также распивали водку, предложил проводить его, он согласился. Он был одет в болоньевую куртку, черные спортивные штаны, спортивную серую кофту «Адидас» и темно-синие кроссовки. На голове у него была шапка с помпоном, принадлежащая К1.. Когда они подошли к дому Т3., тот предложил ему зайти в гости. У Т3. они пили спирт, который тот наливал из пятилитровой канистры, стоявшей на кухне около холодильника. Они сидели на угловом диване, когда Т3. ударил его кулаком по лицу, в область левого глаза. В ответ он нанес Т3. удар ладонью по лицу. От удара тот упал головой на диван. После этого он встал и сказал, что уходит. Открыв дверь, он протянул Т3. руку, чтобы попрощаться, однако тот кинулся на него, схватил за одежду и они вместе скатились с лестницы на площадку между вторым и третьим этажами. В результате падения у Т3. на голове была кровь. Ударов Т3. он не наносил. Они вернулись в квартиру Т3., где у них вновь произошел конфликт, подробности которого он помнит плохо. Допускает, что наносил удары Т3., поскольку у него была кровь на руках и болела рука. Также у него имелся ожог на тыльной стороне правой ладони, царапина на костяшке среднего пальца. Он не отрицает, что совершил поджог, но не помнит этого. Он помнит, что возвращался на место происшествия, что у него была потасовка с пожарными. Потерпевшего обратно в квартиру он не заносил. 

В связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания подсудимого данные им на предварительном следствии в ходе проверки показаний на месте и дополнительного допроса в качестве обвиняемого. 

При проверке показаний на месте 27 июля 2019 года Иванов аналогичным образом рассказал об обстоятельствах возникновения конфликта с Т3., продемонстрировал, как в ответ на удар Т3. нанес ему удар, показал, как они вместе упали на лестнице в подъезде. Вместе с тем, ФИО1 показал, что по возвращению в квартиру Т3., после употребления алкоголя, он ушел домой. При этом, Т3. запер за ним входную дверь (т.3 л.д.27-48).

Из показаний, данных ФИО1 в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 2 декабря 2019 года следует, что придя в гости к Т3. они стали распивать спиртное. Они сидели на диване, когда Т3. нанес ему удар по голове. В ответ он также нанес Т3. удар правой рукой в челюсть. Когда он вышел из квартиры Т3., тот стал толкать его, они сцепились и в ходе борьбы вместе упали с лестницы, как он ранее демонстрировал при проверке показаний на месте. Затем они вновь вернулись в квартиру Т3. После того как Т3. умылся, у них вновь возник конфликт, переросший в драку. В ходе данной драки он повалил Т3. на пол у входа в гостиную и стал наносить ему удары ногой по голове. Также он бил Т3. руками по голове и телу. Он нанес Т3. не менее двух ударов ногами и не менее трех ударов руками. Когда он остановился, Т3. уже не оказывал сопротивления. Он достоверно не знал, мертв Т3. или нет, но допускал, что тот был жив. Испугавшись последствий, он решил поджечь квартиру, чтобы все подумали, что Т3. погиб на пожаре. Взяв зажигалку на подоконнике балкона, он поджег листы бумаги, которые взял со стола в гостиной и бросил их на кровать, стоявшую у дальней стены. Уходя, он также решил развести огонь в непосредственной близости от Т3., для чего взяв листы бумаги поджег их зажигалкой и бросил на Т3. После этого он покинул квартиру. Дверь за собой он захлопнул, однако на замок не запирал. Погуляв какое-то время по улице, он вернулся к дому Т3. Увидев дым, он зашел в его подъезд, где было сильное задымление. Поднявшись до третьего этажа, он спустился обратно, так как было нечем дышать. Выйдя из подъезда, он встретил пожарных. Дальнейшие события он помнит плохо, поскольку был сильно пьян и успел надышаться дыма. Он смутно помнит, что у него был словестный конфликт с пожарными. Заносил ли он Т3. обратно в квартиру, он не помнит, однако не исключает этого.

Заслушав показания, ФИО1 подтвердил показания данные им при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, объяснив противоречия в показаниях свойствами своей памяти. 

Потерпевший Т1. показал, что погибший Т3. его сын. Последний раз он видел сына дата 2019 года в день его рождения, после чего неоднократно созванивался с ним. О том, что в квартире, где он проживал произошел пожар и его увезли в больницу, он узнал 9 февраля 2019 года от соседки. 10 февраля 2019 года он узнал о смерти сына. 

Квартира, в которой проживал сын со своей семьей, принадлежит ему на праве собственности. В результате происшедшего пожара в квартире было невозможно проживать, было необходимо делать ремонт. Им была выдана доверенность мужу его дочери – Ш2., который и занимался организацией ремонта. На ремонт были потрачены деньги их семьи. Ущерб, причиненный ему в результате повреждения квартиры, является для него значительным. 

Из показаний потерпевший Т2. следует, что Т3. ее сын. Сына характеризует с положительной стороны. Последний раз видела его дата 2019 года в день его рождения. 8 февраля 2019 года, около 15 часов, она разговаривала с сыном по телефону, он пояснил, что меняет воду рыбам. Сын проживал в квартире принадлежащей его отцу – Т1. с сожительницей – Б. и ребенком.

Потерпевшая Ш1. пояснила, что погибший Т3. был ее братом. Последний раз она видела брата в ноябре 2018 года, созванивалась с ним за 3-4 дня до его гибели. О происшедшем она узнала 9 февраля 2019 года. В результате происшедшего в квартире пожара в квартире необходимо было делать ремонт. Организацией работ по ремонту квартиры, в основном занимался ее муж, по доверенности, выданной ее отцом. Расходы составили более 200 000 рублей.

Потерпевшая Б. показала, что познакомилась с Т3. в 2009 году. С 2010 года они проживали вместе в квартире по адресу: ****. В 2016 году у них родился совместный ребенок. Незадолго до смерти Т3. они поссорились, и она уехала от него вместе с дочерью. Подобные ссоры были у них и ранее, намерений расстаться с Т3. у нее не было. 9 февраля 2019 года она узнала о пожаре, происшедшем в квартире. 10 февраля 2019 года ей стало известно о смерти Т3.

Свидетели Ш3. и Г. показали, что в период с 11 до 16-17 часов 8 февраля 2019 года они распивали спиртное с Т3. в его квартире. Телесных повреждений у Т3. не было.

Свидетель К1. показал, что 8 февраля 2019 года в течение дня распивал спиртное с Н.. Около 18 часов они пошли домой к отцу Н., где уже находился ФИО1. Там он (К1.) уснул. Около 21-22 часов его разбудил Т3., Н. дома уже не было. Около 23-24 часов, употребив спиртное с Т3. и ФИО1, он ушел домой. Телесных повреждений у Т3. и ФИО1 на момент его ухода не было. На следующий день от Н. он узнал, что Т3. избили. 

11 февраля 2019 года, заехав к Н. за штанами и шапкой, которые он оставил у него 8 февраля, он увидел ФИО1. Последний был взволнован, под левым глазом у него был кровоподтек, на руке царапины. На вопрос, где он получил данные телесные повреждения, ФИО1 отвечать отказался. 

Свидетель Н. подтвердил показания К1. и собственные показания, данные им на предварительном следствии. Из показаний Н. следует, что 8 февраля 2019 года он уехал из дома отца, куда пришел с К1., в гости к знакомому. В ночное время Т3. звонил ему и приглашал к себе, но он отказался. Как он понял, в момент звонка Т3. находился в доме его отца. 

9 февраля 2019 года он вернулся к отцу и лег спать. Днем его разбудил ФИО1 и рассказал, что ночью приходил Т3. Он (ФИО1) пошел провожать Т3. домой и тот пригласил его в гости. В ходе распития спиртного между ними произошел конфликт, перешедший в драку. В ходе драки они сцепились и вместе упали с лестницы. Т3. предложил ему еще выпить, после чего он направился домой. Какое-то время ходил по улице, приходя в себя после драки с Т3., а затем, увидев пожарные машины, вернулся к дому Т3. и стал помогать пожарным. 

У ФИО1 есть дефект речи, он невнятно говорит и шепелявит (т.1 л.д.219-222).

Свидетель Т4. пояснила, что ее квартира находится на одной лестничной площадке с квартирой, в которой проживал Т3. 9 февраля 2019 года, в ночное время, она проснулась от стука в дверь квартиры их общих соседей по площадке - К2.,3.. Спустя какое-то время стук повторился. Она посмотрела в глазок и увидела со спины силуэт мужчины в темной одежде и шапке с помпоном на голове. Она видела, как мужчины, стоявшие на площадке, схватили друг друга за одежду и упали на ступени лестницы. После этого она слышала звуки ударов по телу и стоны. Затем мужчина, имевший дефект речи, произнес: «Что ты так бухаешь? Я же бухаю, у меня крыша не едет. Нет, не едет. Все, давай, пошли домой, надо спать. Все пошли домой». После этого в подъезде стало тихо. Она сделала вывод, что участники ссоры зашли в квартиру Т3. 

В пятом часу утра она проснулась от крика соседей. Видимо надышавшись дыма, она долго приходила в себя и не могла разбудить мужа. Затем она позвонила по номеру 911 и вызвала пожарных. Когда приехали пожарные, она слышала через дверь их разговор с мужчиной, речь которого была похожа на речь мужчины, голос которого она слышала в подъезде ранее. Мужчина мешал пожарным, говорил, что в квартире Т3. никого нет, что нужно эвакуировать людей с верхних этажей. Также она слышала, как пожарные вынесли из квартиры Т3.и оказывали ему первую помощь. Когда Т3. увезли в больницу и пожар был потушен, им разрешили покинуть квартиру.

Из показаний свидетеля К2. следует, что она соседка Т3. В 3 часа ночи 9 февраля 2019 года она услышала громкий стук в двери их квартиры. Стучали несколько раз. Как она поняла, стучал Т3. Дверь открывать они не стали. В подъезде, между этажами, она слышала мужские голоса. Она слышала, как Т3. сказал: «Ну, хорошо, давай, пойдем», а затем, как люди поднимались по лестнице. Укладываясь спать, она услышала три глухих удара в квартире Т3. 

В 3 часа 20 минут она почувствовала запах дыма. Они с мужем вышли в подъезд. Из квартиры Т3., дверь которой была приоткрыта, клубами валил дым, в квартире был огонь. Они с мужем пытались потушить пламя водой. В 3 часа 47 минут, выйдя на улицу, она вызвала пожарных. Когда приехали пожарные, она вернулась в свою квартиру. В подъезде было сильное задымление, особенно на четвертом и пятом этажах, кричали люди, на балконе пятого этажа стояла девушка и звала на помощь.

Свидетель К3. также показал, что в 3 часа 9 февраля 2019 года в дверь их квартиры постучали, однако открывать они не стали. Он слышал в подъезде шум возни, звук падения и разговоры. Один из говоривших был Т3., голос второго он не узнал. Потом все стихло, видимо говорившие зашли в квартиру. 

Спустя 15-20 минут в их квартире запахло дымом. Выйдя в подъезд, он подошел к квартире Т3., дверь которой была не заперта. Войдя, он увидел пламя в комнате, у самого входа. Они с женой заливали огонь водой, однако потушить пожар им не удалось. Они покинули квартиру до приезда пожарных. 

Из оглашенных показаний свидетеля К4. следует, что 9 февраля 2019 года, около 4-5 часов, он проснулся от стука в дверь и криков соседей о пожаре. Выйдя в подъезд и поднявшись по лестнице наверх, он увидел К3.. Дверь квартиры, где проживал Т3., была не заперта. Когда ее открыли, в подъезд пошел сильный дым. Они пытались потушить пожар, но у них не вышло. Прибывшие пожарные стали тушить пожар и через некоторое время вынесли на улицу Т3. Он помог погрузить Т3. в машину «скорой помощи», после чего его увезли в больницу (т.4 л.д.130-132). 

Свидетель Е. показал, что работал начальником караула ** ПСЧ, ФГКУ «** отряд федеральной противопожарной службы по Пермскому краю». Поступило сообщение о пожаре. По прибытию на место они увидели, что из окон квартиры третьего этажа идет черный густой дым. Они с Ч. поднялись наверх. Из квартиры, в которой происходил пожар, валил черный дым и мужчина, как он понял сосед, пытался закрыть дверь, чтобы удержать дым. Жители верхних этажей просили о помощи с балконов и из окон, поскольку не могли выйти самостоятельно из-за сильного задымления. 

Когда они с Ч. стали подключать дыхательные аппараты к ним подбежал ФИО1. Его лицо было закопчено. Он стал требовать пройти на верхние этажи, где просили о помощи люди, тянул их туда. При этом, ФИО1 мешал им включаться в дыхательные аппараты, стал вырывать у него фонарь. Он был вынужден оттолкнуть ФИО1, чтобы тот не мешал. 

Поставив задачу пожарным М. и О1. проникнуть в квартиру, он побежал наверх оценить обстановку. Когда по рации сообщили, что в квартире найден пострадавший, он спустился вниз. Потерпевший дышал, но был без сознания. Пожарные пояснили, что в квартире два очага возгорания, один непосредственно перед входом в первую проходную комнату, второй в дальней комнате. Потерпевшего они обнаружили в первой комнате, можно сказать в очаге пожара. Как ему пояснили он лежал на спине ногами ко входу, левой стороной к очагу горения. Когда потерпевшего вынесли, его положили на площадке третьего этажа на спину. Он вызвал «скорую помощь», а затем поднялся на четвертый этаж к Ч.. Практически сразу он вернулся назад. Когда он вернулся, потерпевший оказался частично в квартире, где происходил пожар. Его тело было в квартире примерно до колен. При этом, потерпевший был без сознания и сам переместиться в квартиру не мог. Они вновь вынесли потерпевшего на площадку, откуда его забрали медики.

В горевшей квартире он обратил внимание на пятилитровую канистру, которая находилась в коридоре и мешала открытию дверей. Канистра была неполной, в ней находилась какая-то спиртосодержащая жидкость.

Из показаний свидетеля Ч. также следует, что когда они с Е. поднялись на этаж, где горела квартира, на лестнице стоял молодой человек, лицо которого было в саже. Он говорил, что здесь тушить не нужно, надо подниматься выше, эвакуировать людей, которые просят о помощи. Мужчина был в черной куртке, был нетрезв. После этого, одев дыхательный аппарат, он занимался эвакуацией людей с верхних этажей, так как в подъезде было сильное задымление. Он помнит, что вывел ребенка с матерью с пятого этажа, которые просили о помощи на балконе и пожилую женщину со взрослым сыном. Другие пожарные эвакуировали других жильцов. 

Свидетель М. показал, что они с О1. непосредственно занимались тушением пожара в квартире потерпевшего. Сам потерпевший был обнаружен ими в гостиной, где был первый очаг возгорания. Он лежал на спине, ногами к прихожей. Потерпевший был без сознания, его дыхание было затруднено, он хрипел. Они с О1. вынесли потерпевшего на площадку и положили головой к квартире на расстоянии примерно полуметра от нее. После этого они вернулись в квартиру и обнаружили второй очаг возгорания, который находился в маленькой комнате. Там горела кровать и вещи. Когда он пошел попить, то обнаружил, что потерпевший находится наполовину в прихожей квартиры. Потерпевший был перемещен примерно на полтора метра. Они с Е. вынесли потерпевшего обратно, передали медикам, после чего продолжили тушение пожара. 

Когда они с О1. еще поднимались в квартиру, то видел мужчину, который говорил, что нужно спасать жителей с верхних этажей. Со слов Е. и Ч. им известно, что этот мужчина заявлял им, что в квартире, где происходил пожар никого нет, что он пытался отобрать у кого-то из них фонарь.

Свидетель О2., который выезжал на место преступления в качестве дознавателя, также показал о наличии двух очагов горения в квартире – в большой и маленькой комнатах. При этом, неисправности электропроводки, наличия в очагах горения электроприборов, установлено не было. Поэтому в качестве основной версии происхождения пожара рассматривался поджег.

Специалист В. пояснил, что при горении килограмма древесины выделяется 5 кубометров газообразных продуктов горения, при сгорании полимерных материалов - около 10. Продукты горения будут уходить через дверной проем вверх, на лестничную клетку и могут попадать в квартиры, расположенные выше. Также они будут проходить через неплотности в строительных конструкциях, между плитами, через вентиляционные отверстия. Учитывая, что пожар произошел в ночное время, жильцы могли находиться в состоянии сна, первый опасный фактор – это отравление продуктами горения жильцов квартир, находящихся выше. Из практики пожаров, время пребывания в опасной пожарной среде составляет до одной минуты. Вторым опасным фактором является понижение видимости. Человек, предварительно надышавшись продуктами горения, в условиях практически нулевой видимости, будет вынужден эвакуироваться с верхних этажей вниз. При эвакуации в таких условиях он может получить травмы различного характера. Третий опасный фактор для соседних квартир это температура горения. Учитывая материалы дома, пламенное горение не будет сильно распространяться по самим строительным конструкциям, но может распространиться на соседние квартиры в результате перегрева межкомнатных перегородок. С учетом того, что пожар произошел в ночное время суток, конструктивных особенностей дома, расположения квартиры, имелась реальная опасность для жизни проживающих в доме людей.

Специалист К5. также пояснила, что основную опасность в данном случае представляло задымление, поскольку при горении токсичных материалов человеку достаточно нескольких вдохов, чтобы потерять сознание и погибнуть. К5. пояснила, что выезжала на место происшествия. В квартире было обнаружено два очага возгорания, ею был сделан предварительный вывод о поджоге.

Из донесения о пожаре, составленного Е., следует, что по прибытию на место пожара в 4 часа 46 минут обнаружено интенсивное горение в двухкомнатной квартире № ** дома по адресу: ****, расположенной на третьем этаже пятиэтажного дома. Со слов жильцов в квартире может находиться человек. На 4 и 5 этажах жильцы просят о помощи, пути эвакуации отрезаны плотной пеленой едкого дыма. В сведениях о травмированных в результате пожара указан Т3. (т.1 л.д.110-111). 

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 9 февраля 2019 года двухкомнатная квартира по адресу: ****, расположена на третьем этаже многоквартирного пятиэтажного дома. При осмотре квартиры в коридоре обнаружена пятилитровая бутылка с прозрачной жидкостью с запахом спирта. У входа в большую комнату (гостиную) обнаружена красная зажигалка. В большой комнате стены и потолочные перекрытия имеют закопчение по всей площади. На западной стене большой комнаты наблюдаются прогары декоративного покрытия (обоев). На полу, возле западной стены находятся обугленные и сгоревшие фрагменты дощатых и бумажных изделий. В северо-восточном углу комнаты находится диван, перед ним стоит стол. При входе в спальную комнату в хаотичном порядке находятся личные вещи. По всей площади стен наблюдается выгорание декоративного покрытия. На южной стене наблюдается обрушение штукатурки, потолочной перекрытие имеет следы закопчения. Следов аварийной работы элетктроприборов и электрооборудования не установлено. 

В подъезде дома на площадке между 2 и 3 этажами обнаружены пятно и капли вещества бурого цвета, с которых взяты мазки на ватные палочки. 

В ходе осмотров, с места происшествия также были изъяты зажигалка, две канистры и другие предметы (т.1 л.д.14-30, 99-109, 113-133).

Из выводов эксперта, проводившего пожарно-техническую судебную экспертизу, следует, что пожар, происшедший в ночь с 8 на 9 февраля 2019 года в квартире по адресу: ****, имеет не менее двух независимых очагов возникновения, находящихся:

- в районе, примыкающем к центральной части западной стены гостиной;

- на поверхности кровати, установленной в спальне.

Причиной (механизмом) возникновения пожара является возгорание расположенных в очагах пожара материалов от источника открытого пламени с созданием благоприятных условий для развития пожара путем занесения открытого пламени не менее, чем в два участка объекта пожара.

Возможность возникновения пожара от самовозгорания веществ и материалов исключается (т.2 л.д.86-94).

Согласно заключениям комиссионных судебно-биологических экспертизы в смыве с пола в подъезде и двух смывах, изъятых на месте преступления с лестничной площадки между вторым и третьим этажами, установлено наличие крови, которая произошла от Т3. с вероятностью более 99,99 % (т.2 л.д.64-77, 104-125).

Протоколом выемки от 11 февраля 2019 года зафиксирован факт изъятия у подсудимого одежды: спортивного костюма «Адидас» серого цвета; черной болоньевой куртки и ботинок сине-серого цвета с черной подошвой (т.1 л.д.149-153). 

Указанная в протоколе выемки одежда и обувь, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, были осмотрены в судебном заседании. По результатам осмотра подсудимый заявил, что именно эта куртка, спортивная кофта «Адидас» и ботинки были на нем в момент совершения преступления. Изъятые у него спортивные штаны «Адидас» он одел позднее, в день задержания. При допросе в суде цвет куртки он ошибочно указал, как темно-синий.

Согласно заключению комиссионной судебно-биологической экспертизы на правом ботинке ФИО1 обнаружены следы крови человека. На его куртке найдена кровь человека и установлено, что она произошла от Т3. с вероятностью более 99, 99 % (т.2 л.д.45-55).

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта от 4 марта 2019 года и комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 21 ноября 2019 года у Т3. имелись следующие повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма (ЗЧМТ) в виде: ссадин (3) в лобной (2) и правой щечной областях, кровоподтека на правой половине лица, ушибленных ран (3) в теменной области справа, на верхнем веке правого глаза, слизистой верхней губы, кровоизлияний на слизистой нижней губы, в мягких тканях головы, под твердую (субдурально) мозговую оболочку (20 мл справа, 40 мл слева), под мягкую (субарахноидально) мозговую оболочку в левой лобной, теменных, правой височной долях и мозжечке, а также ушиба головного мозга с размозжением правой височной доли;

- закрытая травма груди в виде: переломов 6-7 ребер справа по передней подмышечной линии, 10-го ребра слева по лопаточной линии;

- кровоподтеки (7) на правом плече (2), на правом предплечье (4), на тыльной поверхности правой кисти (1);

- термические ожоги кожи лица, груди, живота, левой верхней и нижней конечностей, правой кисти 2-3-4 степени на площади около 15 % поверхности тела, ожоги верхних дыхательных путей.

Смерть Т3. наступила в результате комбинированной травмы – ЗЧМТ и термических ожогов тела и верхних дыхательных путей. 

ЗЧМТ и термические ожоги тела и верхних дыхательных путей у Т3. как раздельно, так и в совокупности, квалифицируются, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Повреждения у Т3. являются прижизненными, образовались в период времени от нескольких часов и не более 2-х суток до момента госпитализации (9 февраля 2019 года в 5 часов) Т3. в ГБУЗ ПК «ГКБ **». Учитывая характер травмы и принимая во внимание данные материалов уголовного дела, можно полагать, что повреждения, составляющие травму головы (ЗЧМТ), образовались ранее термических ожогов, а переломы ребер и кровоподтеки на правой верхней конечности, судя по их свойствам и реакции окружающих тканей, образовались в тот же период, что и ЗЧМТ.

Количество, локализация и взаиморасположение внутричерепных кровоизлияний свидетельствуют об образовании ЗЧМТ от неоднократных (не менее 4-х) ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующей силы на области лица и волосистую часть головы.

Ожоги кожи возникли в результате воздействия открытого пламени, а ожог верхних дыхательных путей образовался при вдыхании горячего пара или воздуха.

Переломы ребер у Т3. образовались в результате не менее 2-х ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов) с зонами приложения травмирующей силы на правую боковую и заднюю поверхность груди слева.

Переломы ребер не оказали влияния на генез смерти Т3. и квалифицируются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства на срок более 21 дня.

Кровоподтеки (7) на правой верхней конечности возникли от неоднократных ударных воздействий (взаимодействий) твердых тупых предметов, отношения к смерти Т3. от комбинированной травмы не имеют и квалифицируются, как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Согласно медицинской карте Т3. его смерть наступила 10 февраля 2019 года в 9 часов 45 минут (т.2 л.д.6-25, т.3 л.д.156-164).

Из свидетельства о смерти Т3. также следует, что его смерть наступила 10 февраля 2019 года (т.1 л.д.168).

Из заключения судебно-медицинского эксперта от 30 августа 2019 года следует, что характер, локализация, взаиморасположение комплекса повреждений, обнаруженных на трупе Т3. (закрытой черепно-мозговой травмы, закрытой травмы груди и кровоподтеков на правой руке) исключают возможность их получения при обстоятельствах, указанных ФИО1 при проверке показаний на месте, а именно в результате падения Т3. с лестницы из положения стоя или близкого к таковому с последующим соударением о перила (т.3 л.д.138-143). 

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводам об их относимости, допустимости и в совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

У суда не возникает сомнений в достоверности показаний потерпевших и свидетелей, поскольку они логичны, устанавливают одни и те же обстоятельства, взаимно дополняя друг друга, объективно подтверждаются протоколами следственных действий, заключениями экспертов, показаниями специалистов и другими доказательствами.

Показания подсудимого об обстоятельствах, предшествующих совершению преступлений, суд также признает достоверными, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей Н. и К1.. Доказательств, опровергающих эти показания, в ходе судебного заседания не получено.

Оценивая показания ФИО1 об обстоятельствах преступления, суд приходит к выводу о том, что наиболее полные и достоверные показания были даны им при дополнительном допросе в качестве обвиняемого. Суд приходит к такому выводу, поскольку именно данные показания в основном согласуются с показаниями свидетелей Т4., К2.,3., Е., М., О1., подтверждаются результатами осмотров места происшествия, заключениями экспертов. 

Вместе с тем, и в данных показаниях имеются противоречия с признанными достоверными показаниями свидетелей. Так, согласно показаниям свидетеля Т4., поле падения подсудимого и потерпевшего с лестницы, она слышала в подъезде звуки ударов по телу и стоны, о чем ФИО1 в своих показаниях не сообщает.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о виновности ФИО1 в совершении преступлений.

Причастность ФИО1 к преступлениям подтверждается показаниями свидетелей К1. и Н. о том, что ФИО1 последний общался с Т3. накануне его гибели, показаниями свидетеля Т4., которая видела в подъезде в момент конфликта с Т3. человека в одежде, схожей с одеждой подсудимого, слышала голос, похожий на голос ФИО1. Впоследствии Т4. слышала тот же голос в подъезде в момент пожара, когда мужчина, опознанный Е. как подсудимый ФИО1, разговаривал с пожарными, пытался увести их на верхние этажи, заявляя, что в квартире потерпевшего никого нет. Из показаний свидетелей Е., М. и О1., занимавшихся тушением пожара следует также, что на лице ФИО1, в момент его появления в подъезде, уже были следы копоти. 

На причастность подсудимого к преступлениям прямо указывает наличие крови Т3. на куртке ФИО1, изъятой у него после его задержания 11 февраля 2019 года, установленное заключением биологической экспертизы, показания свидетеля Н., которому подсудимый рассказал о драке между ним и Т3., в день совершения преступления.

Причастность ФИО1 к преступлению следует и из его собственных показаний, которые согласуются с обстановкой на месте преступления, зафиксированной в протоколах осмотра места происшествия, заключениями экспертов о механизме пожара, характере и локализации телесных повреждений, обнаруженных на трупе Т3.

Вопреки доводам защитника, о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти Т3. прямо свидетельствуют его действия, а именно нанесение множественных ударов по голове и телу Т3., поджег квартиры, в которой в бессознательном состоянии находился потерпевший. 

О наличии умысла на причинение смерти Т3. свидетельствуют и действия подсудимого после возвращения на место преступления – его попытки воспрепятствовать проникновению пожарных в горящую квартиру, где находился Т3., перемещение потерпевшего в указанную квартиру после извлечения его оттуда пожарными.

Суд приходит к выводу о том, что именно ФИО1 переместил Т3. в горящую квартиру, поскольку иных лиц, заинтересованных в смерти Т3., установлено не было, сам же потерпевший не мог переместиться в квартиру, ввиду имевшихся у него травм и его бессознательного состояния. О причастности подсудимого к перемещению Т3. свидетельствует и анализ действий подсудимого, изначально направленных на причинение смерти потерпевшему, его поведения на пожаре, попыток помешать проникновению в квартиру лиц, способных оказать помощь потерпевшему.

Как следует из показаний подсудимого, поводом для совершения им преступлений послужили противоправные действия потерпевшего, который первым нанес ему удар по лицу. Вместе с тем, после избиения его в квартире, Т3. прекратил сопротивление, и угрозы для ФИО1 не представлял. При указанных обстоятельствах необходимой обороны либо превышения ее пределов в действиях ФИО1 не усматривается.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении убийства Т3. 

Вмененный подсудимому квалифицирующий признак убийства, а именно совершение его с особой жестокостью, также нашел свое подтверждение.

Избранный ФИО1 способ лишения Т3. жизни - сожжение его заживо, предполагает причинение потерпевшему особых физических страданий. 

О том, что потерпевший испытывал особые мучения и страдания прямо свидетельствуют полученные им в результате действий подсудимого термические ожоги верхних дыхательных путей, кожи лица, груди, живота, левой верхней и нижней конечностей, правой кисти 2-3-4 степени на площади около 15 % поверхности тела.

Исходя из показаний пожарных о том, что при обнаружении Т3. подавал явные признаки жизни, суд приходит к выводу о том, что и на момент поджога для ФИО1 было очевидно, что Т3. жив. 

Нашел свое подтверждение исследованными доказательствами и другой вмененный подсудимому квалифицирующий признак преступления.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, квартира потерпевшего расположена на третьем этаже пятиэтажного многоквартирного жилого дома.

Из показаний свидетелей Т4., К2.,3., Е., М. и других следует, что в результате пожара в подъезде, где проживал Т3. и в соседних квартирах, возникло сильное задымление. Жильцы четвертого и пятого этажей, среди которых были женщины, дети и пожилые люди, не могли самостоятельно покинуть свои квартиры, их эвакуация проводилась пожарными с использованием дыхательных аппаратов. 

Согласно показаниям допрошенных в суде специалистов в области пожарной безопасности В. и К5., даже непродолжительное вдыхание продуктов горения способно привести к отравлению и гибели человека.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действиями ФИО1, направленными на лишение жизни Т3., была создана реальная угроза жизни и других людей, то есть преступление совершено общеопасным способом.

Как установлено исследованными доказательствами, в результате совершенного ФИО1 поджога была повреждена двухкомнатная квартира по адресу ****, собственником которой является отец погибшего - Т1. 

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению ущерб, причиненный Т1. в результате преступления, составил 207 458 рублей 95 копеек. 

Вместе с тем, потерпевшим Т1. представлены документы, подтверждающие расходы на восстановление поврежденного в результате пожара имущества на сумму 189 345 рублей.

С учетом данного обстоятельства суд снижает размер ущерба, причиненного Т1. повреждением его имущества до 189 345 рублей. 

Как показал потерпевший, Т1. причиненный ему ущерб является для него значительным. Размер его пенсии составляет 13 000 рублей, из которых более 5 000 рублей идет на оплату коммунальных услуг. В результате пожара его квартира была приведена в состояние непригодное для проживания, для ее восстановительного ремонта он был вынужден привлекать денежные средства родственников. В данной квартире постоянно проживал его сын с семьей, однако в зимнее время они с супругой также жили в ней.

Исходя из стоимости восстановления поврежденного имущества, существенно превышающей ежемесячный доход потерпевшего, невозможности приведения им квартиры в состояние пригодное для проживания без привлечения чужих денежных средств, значимости для него данного квартиры, используемой им для проживания, суд также приходит к выводу о значительности причиненного Т1. в результате преступления ущерба.

С учетом изложенного выше суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений и квалифицирует его действия по п.п.«д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом, а также по ч.2 ст.167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба.

Согласно заключению комиссии экспертов в области психологии и психиатрии, ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, у него имеется легкая умственная отсталость с алкогольной зависимостью средней стадии. При совершении инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не отмечалось признаков какого-либо временного психического расстройства, а имелось состояние простого алкогольного опьянения, и по своему психическому состоянию в тот период он также мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.149-152).

Исходя из заключения экспертов в области психологии и психиатрии, основанного на непосредственном обследовании подсудимого, медицинской документации и материалах дела, поведения подсудимого в ходе производства по уголовному делу, не дающего оснований усомниться в его психическом состоянии, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемых ему преступных деяний и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

По местам жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно, в судебном заседании принес свои извинения потерпевшим. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в силу п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признает противоправность поведения потерпевшего, явившуюся поводом для преступления, в силу ч.2 ст.61 УК РФ полное признание ФИО1 своей вины в совершении преступлений и раскаяние в содеянном, дачу им по делу признательных показаний.

Вопреки доводам защитника, поведение ФИО1 в период расследования дела не позволяет сделать вывод о совершении им активных действий, направленных на раскрытие и расследование преступлений. Как показал сам подсудимый, признательные показания по делу, которые суд учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства, были даны им после доведения до него следователем результатов расследования.

Обстоятельствами, отягчающими наказание ФИО1 в соответствии с п.«а» ч.1, ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Суд признает в действиях подсудимого наличие рецидива преступлений, поскольку ФИО1, имеющим судимости за ранее совершенные умышленные преступления, вновь совершены умышленные преступления. 

В силу п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ рецидив является опасным.

С учетом наличия в действиях подсудимого рецидива преступлений наказание за совершенные преступления должно быть назначено ему по правилам ч.2 ст.68 УК РФ.

Факт употребления ФИО1 алкоголя и нахождения его в день преступлений в состоянии опьянения установлен показаниями самого подсудимого и свидетеля ФИО2.

Исходя из характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершения ФИО1 преступлений, принимая во внимание, что алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций человека, облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении, суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения негативно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступлений и должно быть признано отягчающим его наказание обстоятельством. 

С учетом указанных выше обстоятельств, тяжести и общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных законодателем к категориям средней тяжести и особо тяжких, данных о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что за каждое преступление ему должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы. Кроме того, за преступление, предусмотренное п.п.«д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ, ФИО1 должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, по делу не установлено. Оснований для применения ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, наличия обстоятельств, отягчающих наказание, категории преступлений изменению на менее тяжкие также не подлежат.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ следует зачесть в срок лишения ФИО1 свободы время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

В связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы, избранная в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Потерпевшим Т1. был заявлен гражданский иск о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлениями, на сумму 400 000 рублей, в том числе расходы по ремонту квартиры, включая планируемые и расходы на погребение.

В подтверждение своих исковых требований Т1. представил документы, подтверждающие расходы по ремонту квартиры на сумму 189 345 рублей, расходы на погребение в размере 85 400 рублей, в том числе расходы на приобретение спиртного в размере 9 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 не возражал против взыскания с него документально подтвержденных расходов по ремонту квартиры и половины подтвержденных документально расходов на погребение.

Защитник Шибанов считал, что исковые требования следует оставить без рассмотрения, поскольку не все расходы по ремонту квартиры были понесены Т1. Часть из них, согласно приложенным к исковому заявлению платежным документам, понес его родственник Ш2.. 

Заслушав стороны и изучив представленные документы, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований Т1.

В соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку потерпевшим документально подтверждены расходы на ремонт поврежденного в результате пожара имущества на сумму 189 345 рублей, именно данная сумма подлежит взысканию с подсудимого, как с лица, причинившего вред.

Указанная сумма подлежит взысканию в пользу потерпевшего Т1., поскольку именно он согласно имеющимся в деле правоустанавливающим документам является собственником имущества, вред которому причинен действиями ФИО1. 

Привлечение Т1. денежных средств родственников для производства ремонта само по себе не дает оснований для взыскания с подсудимого вреда в пользу родственников потерпевшего. Вопрос о возврате указанных денежных средств может быть разрешен между ними и Т1., в том числе и в судебном порядке. Не дает оснований для оставления иска без рассмотрения и производство ряда платежей Ш2.. Как установлено в суде, производство платежей Ш2. вызвано тем, что именно он от имени Т1., на основании выданной последним доверенности, занимался организацией ремонта квартиры. 

Согласно ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Таким образом, исковые требования потерпевшего Т1. о взыскании с подсудимого расходов на погребение подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, суд считает необходимым удовлетворить требования Т1. частично, взыскав с подсудимого ФИО1 расходы на погребение в размере, подтвержденном документально - 85 400 рублей, за вычетом расходов на приобретение спиртного – 9 000 рублей. То есть, взысканию подлежит 76 400 рублей.

Суд не взыскивает с подсудимого стоимость спиртных напитков, поскольку ст.3 ФЗ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Приобретение же и распитие спиртного к необходимым и разумным обрядовым действиям не относится. 

Потерпевшими Т1., Т3. и Б. заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного им в результате убийства Т3. Т3. просили взыскать с подсудимого по 3 000 000 рублей, Б. 1 500 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 частично признал исковые требования потерпевших.

На основании ст.151, 1099-1101 ГК РФ суд считает исковые требования потерпевших подлежащими удовлетворению. 

Действиями подсудимого Т3. безусловно были причинены нравственные страдания, связанные с утратой сына. 

Как было установлено в судебном заседании, Б. длительное время проживала с Т3., вела с ним совместное хозяйство, имеет с ним общего ребенка. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Б., как близкое Т3. лицо также испытала нравственные страдания в связи с его гибелью и имеет право на компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из требований разумности и справедливости. Суд учитывает степень физических и нравственных страданий потерпевших, умышленный характер преступления, совершенного ФИО1, его молодой возраст и трудоспособность, возможность трудоустройства в будущем. Вместе с тем, учитывает суд и материальное положение подсудимого, отсутствие у него постоянного источника дохода и имущества. 

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к убеждению о том, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшими, должен быть снижен. В пользу Т3. должно быть взыскано по 2 000 000 рублей, в пользу Б. 1 000 000 рублей.

Производство по гражданскому иску Ш1. и Ш2. подлежит прекращению в связи с их отказом от иска.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Веских оснований для вынесения частного постановления в адрес сотрудников полиции, как об этом ходатайствовал в прениях государственный обвинитель, суд не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«д», «е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п.п.«д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ч.2 ст.167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения ФИО1 свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения ФИО1 свободы время содержания его под стражей в период с 11 февраля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования Т1., Т2. и Б. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т1. 189 345 (сто восемьдесят девять тысяч триста сорок пять) рублей в счет возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т1. расходы на погребение в размере 76 400 рублей (семьдесят шесть тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т1. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Т2. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Производство по гражданскому иску Ш1. и Ш2. прекратить.

Вещественные доказательства по делу: 

- спортивный костюм, зимние ботинки и куртку с капюшоном возвратить по принадлежности ФИО1, в случае его отказа от их получения – уничтожить;

- образцы крови Т3. и ФИО1, срезы ногтевых пластин и мазки от трупа Т3., следы вещества бурого цвета – уничтожить;

- компакт диск и распечатку телефонных соединений хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий