РЕШЕНИЕ

 

№ 12-24/2021

3 марта 2021 года

город Чита

Судья 2-го Восточного окружного военного суда Гордиенко Юрий Алексеевич, при секретаре судебного заседания Кошечкиной А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении 2-го Восточного окружного военного суда, расположенном по адресу: 

<

...>, жалобы (основную и дополнительную) защитников лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, – Шугаева О.Г. и Аюшиевой С.Ж. на постановление судьи Читинского гарнизонного военного суда от 22 января 2021 года по делу об административном правонарушении № 5-6/2021, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении военнослужащего войсковой части 

<

№> 

<

...> ФИО1,

установил:

постановлением судьи Читинского гарнизонного военного суда от 22 января 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. 

Защитники Шугаев и Аюшиева в жалобах (основной и дополнительной) просят постановление судьи отменить и производство по делу прекратить, приводя в обоснование следующие доводы. 

Выводы судьи о виновности ФИО1 в административном правонарушении, по мнению защитника Аюшиевой, основаны лишь на показаниях инспектора ГИБДД 

<

З> и видеозаписи. 

Вместе с тем, считают защитники, в материалах дела отсутствуют доказательства управления ФИО1 автомобилем, а имеющаяся в деле видеозапись фиксации результатов освидетельствования на состояние алкогольного опьянения сомнительна и не может служить доказательством его вины, поскольку велась с перерывами, не содержит сведений о дате и времени её проведения, координатах местности, и на каком устройстве она велась. 

Полагают, что ФИО1 при проведении этого освидетельствования должностным лицом не предоставлена информация о приборе – алкотекторе «Юпитер» № 006127, целостности клейма, не представлен сертификат на данный прибор, не разъяснён порядок привлечения к административной ответственности, права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ. 

Нарушением порядка проведения этого освидетельствования, по мнению защитника Аюшиевой, является также и то, что ФИО1 самостоятельно не вскрыл мундштук и не осмотрел целостность его упаковки.

Указанное в протоколах об отстранении от управления транспортным средством, о задержании транспортного средства, об административном правонарушении и акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, составленных в отношении ФИО1, место их составления – 18-й километр автодороги Чита – Ингода, по мнению защитника Аюшиевой, не совпадает с координатами на видеозаписи, имеющейся в материалах дела, и отличается от координат места совершения административного правонарушения, указанного ФИО1 на местности при проведении по его обращению кадастровым инженером исследования, что отражено в представленном в суд второй инстанции заключении кадастрового инженера от 18 февраля 2021 года. В этой связи, утверждает защитник, ФИО1 в 23 часа 30 минут 30 августа 2020 года не находился на 18-м километре автодороги Чита – Ингода, как об этом указано в составленных в отношении ФИО1 протоколах и акте. 

Кроме того, в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения исправлена дата, это исправление никем не заверено, а на копии бумажного носителя с показаниями технического средства отсутствуют подписи должностного лица, проводившего освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, и самого ФИО1.

Защитник Аюшиева обращает внимание также на то, что из содержания представленной сотрудниками ГИБДД видеозаписи видно, что патрульная автомашина остановилась рядом с предполагаемым автомобилем ФИО1, однако не видно, кто при этом находился за рулём автомобиля и вышел из него с водительской стороны. Защитнику также непонятно, почему патрульная автомашина остановилась рядом с автомобилем, а не позади него. 

Приведённые доводы, по мнению защитников, свидетельствуют о том, что в основу выводов судьи о виновности ФИО1 в совершении указанного выше административного правонарушения, положены доказательства (протоколы, акт и видеозапись), полученные с нарушением закона, использование которых не допускается, а дело рассмотрено с обвинительным уклоном.

Рассмотрев материалы дела, доводы жалоб (основной и дополнительной), судья окружного военного суда приходит к выводу о том, что постановление судьи гарнизонного военного суда является законным и обоснованным, а оснований для удовлетворения жалоб не имеется в связи со следующим.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утверждённых постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Часть 1 ст. 12.8 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, при отсутствии в его действиях уголовно наказуемого деяния.

В силу ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, в производстве которого находится дело, устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как видно из материалов дела и установлено судьёй гарнизонного военного суда, ФИО1 около 23 часов 23 минут 30 августа 2020 года на автодороге Чита-Ингода управлял транспортным средством – автомобилем марки и модели 

<

...> с государственным регистрационным знаком 

<

№>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при этом в его действиях не содержалось уголовно наказуемого деяния. 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу и проверенными в судебном заседании доказательствами: 

- протоколом об административном правонарушении 75 ЗК № 077424 от 31 августа 2020 года, согласно которому ФИО1 около 23 часов 30 минут 30 августа 2020 года на автодороге Чита – Ингода управлял вышеназванным автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. При этом, как следует из записей в протоколе, вопреки утверждению защитников об обратном, ФИО1 разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, с содержанием данного протокола он ознакомился, замечаний на протокол и каких-либо объяснений не выразил, копию протокола получил, о чём поставил свои подписи (л.д. 7); 

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 30 августа 2020 года серии 75 ВВ № 212464, согласно содержанию которого ФИО1 в связи с наличием признаков алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта) в 23 часа 35 минут 30 августа 2020 года на автодороге Чита – Ингода был отстранён от управления вышеуказанным автомобилем. При этом сотрудником ГИБДД велась видеозапись, имеющаяся в материалах дела, согласно которой ФИО1 от подписи в протоколе отказался (л.д. 12, 17); 

- бумажным носителем, содержащим сведения о времени, месте и результатах освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, проведённого сотрудником ГИБДД 31 августа 2020 года в 00 часов 18 минут на автодороге Чита – Ингода, 18 километр, с применением технического средства – алкотектора «Юпитер», заводской номер 006127, дата поверки – 20 июля 2020 года. При этом концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом ФИО1 воздухе составила 1,223 мг/л., каких-либо письменных замечаний, кроме подписей ФИО1 и сотрудника ГИБДД, проводившего освидетельствование, бумажный носитель не содержит (л.д. 11); 

- актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 31 августа 2020 года серии 75 АО № 012900, составленным 31 августа 2020 года в 00 часов 20 минут, с применением видеозаписи, содержащим вывод о том, что ФИО1 находился в состоянии опьянения, с которым он согласился, копию акта он получил, о чём поставил свои подписи (л.д. 8); 

- показаниями свидетеля ФИО2 – сотрудника ГИБДД о том, что при изложенных выше обстоятельствах на автодороге Чита – Ингода, им был остановлен автомобиль под управлением ФИО1, у которого имелись признаки алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта, а по результатам освидетельствования у него установлено состояние опьянения (л.д. 29, 100-102);

- исследованными в суде видеозаписями, содержащими следующие обстоятельства: на одном компакт-диске – непрерывная запись преследования сотрудниками ГИБДД и остановки в 23 часа 23 минуты 30 августа 2020 года двигавшегося автомобиля 

<

...> с государственным регистрационным знаком 

<

№> (л.д. 34); на другом компакт-диске – непрерывная запись разъяснения ФИО1 процессуальных прав и обязанностей, процедуры оформления отстранения ФИО1 от управления транспортным средством – автомобилем 

<

...> с государственным регистрационным знаком 

<

№> разъяснения ФИО1 порядка освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, проведение этого освидетельствования, составления процессуальных документов в отношении ФИО1 (л.д. 17);

- другими материалами дела, которые согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми, достаточными и соответствующими обстоятельствам дела. 

Проведённые в отношении ФИО1 процессуальные действия были осуществлены уполномоченным должностным лицом – сотрудником ГИБДД, с применением видеозаписи, последовательно друг за другом, о чём свидетельствует проставленное в этих протоколах время, протоколы подписаны должностным лицом и ФИО1 собственноручно (за исключением протокола об отстранении от управления транспортным средством, от подписания которого ФИО1 отказался), без каких-либо замечаний относительно нарушения процедуры проведения процессуальных действий и составления протоколов. 

Не установлены какие-либо нарушения со стороны сотрудников ГИБДД и в ходе судебного рассмотрения дела.

Согласно имеющейся в материалах дела справке ФИО1 ранее к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 12.8, 12.26 КоАП РФ, не привлекался, судимости за совершение преступлений, в том числе предусмотренных чч. 2,4,6 ст. 264, ст. 264.1 УК РФ, не имеет (л.д. 14, 79), в связи с чем его действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

С учётом изложенного, вышеуказанные действия ФИО1 правильно квалифицированы судьёй по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ как управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, не содержащее уголовно наказуемого деяния.

Постановление о привлечении лица к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, вынесено судьёй в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Административное наказание судьёй назначено с учётом всех обстоятельств данного дела и в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. При этом судьёй учтены требования ст. 4.1 КоАП РФ, а именно, характер совершенного правонарушения, личность виновного, его имущественное, семейное положение (наличие четырёх несовершеннолетних детей, неработающая супруга). При этом судьёй окружного военного суда учитываются также положительные характеристики от соседей, сослуживцев, родственников на ФИО1, грамота, исследованные в суде второй инстанции.

Доводы защитников об исправлении в дате составления акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не могут повлечь за собой признания его недопустимым доказательством. Учитывая, что акт составлялся при переходе времени суток с 30 на 31 августа 2020 года, а именно, в начале суток 31 августа 2020 года, что подтверждается видеозаписью и другими материалами дела и не оспаривается участниками разбирательства, дата их составления объективно исправлена с 30 на 31 августа 2020 года. Допрошенный в качестве свидетеля инспектор ДПС 

<

З> подтвердил судье второй инстанции данные обстоятельства.

При этом дата совершения вменяемого ФИО1 административного правонарушения - 30 августа 2020 года, подтверждается материалами дела и ФИО1 не оспаривалось.

Доводы защитников о признании недействительными положенных в основу обжалуемого постановления судьи указанных выше протоколов и акта ввиду указания в них места их составления и места совершения вменяемого ФИО1 административного правонарушения – 18-й километр автодороги Чита – Ингода, которое, считают защитники, не соответствует данным, полученным по результатам исследования, проведённого по инициативе ФИО1 кадастровым инженером 18 февраля 2021 года, то есть по прошествии почти полугода после составления этих протоколов и акта, судья второй инстанции оценивает критически.

Так, защитниками не оспариваются факт нахождения ФИО1 около 23 часов 30 минут 30 августа 2020 года на автодороге Чита – Ингода при изложенных обстоятельствах в вышеуказанном автомобиле и факты составления при этом сотрудником ГИБДД протоколов и акта, которые авторы жалоб просят признать недопустимыми доказательствами. Более того, при исследовании в суде второй инстанции схемы места совершения вменяемого ФИО1 административного правонарушения, составленной кадастровым инженером, свидетель 

<

З> и сам ФИО1 указали одно и то же место. Свидетель 

<

З> при этом пояснил, что это место находится вблизи 18 километра указанной автодороги, а точное время остановки транспортного средства под управлением ФИО1 – 23 часа 23 минуты 30 августа 2020 года, в протоколах он ошибочно указал время 23 часа 30 минут.

В этой связи местом вменяемого ФИО1 административного правонарушения является участок автодороги Чита – Ингода вблизи 18 километра этой дороги, а указанный в протоколах и акте номер километра этой дороги (18-й километр), и различия в имеющемся на видеозаписи времени остановки автомашины 

<

...> с государственным регистрационным знаком 

<

№> – около 23 часов 23 минут 30 августа 2020 года, и указанным в протоколах и акте времени совершения ФИО1 вменённого ему административного правонарушения – около 23 часов 30 минут 30 августа 2020 года, существенного значения для дела не имеют, ввиду возможных ошибок отсчёта километража и возможных погрешностей в отражении координат местности и времени на видеозаписи. 

С учётом данного обстоятельства, представленное стороной защиты заключение кадастрового инженера от 18 февраля 2021 года, в котором определены отличные от указанных в протоколах и акте координаты места совершения вменяемого ФИО1 административного правонарушения и места составления в отношении него протоколов и акта по сведениям, взятым с кадра видеозаписи, производимой при движении автомобиля сотрудников ГИБДД во время преследования и остановки автомобиля 

<

...> с государственным регистрационным знаком 

<

№>, что не исключает погрешностей в отображении координат местности на видеозаписи, а также исходя из самостоятельного указания ФИО1 кадастровому инженеру места совершения вменённого ему административного правонарушения, не может поставить под сомнение правильность и законность составления в отношении него указанных выше протоколов, акта и видеозаписи.

Что же касается доводов стороны защиты о перерывах в видеозаписи, отсутствии сведений о том, на какое устройство она производилась, о дате и времени её проведения, то данные обстоятельства исследовались судьями первой и второй инстанций, при этом каких-либо перерывов при фиксировании процессуальных действий не выявлено, дата и время проведения видеозаписи отражена в протоколах, а то обстоятельство, на какое устройство осуществлялась видеозапись, правового значения не имеет. При этом допрошенный в окружном военном суде в качестве свидетеля сотрудник полиции 

<

З> показал, что видеозапись остановки транспортного средства под управлением ФИО1 велась на видеорегистратор, установленный на патрульной автомашине, а видеозапись отстранения ФИО1 от управления транспортного средства и его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения велась на телефон сотрудника ДПС.

С учётом приведённых выше обстоятельств оснований признать видеозаписи недопустимыми доказательствами, не имеется.

Утверждение защитников о том, что ФИО1 не управлял автомобилем при изложенных выше времени, месте и обстоятельствах, опровергается протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 30 августа 2020 года серии 75 ВВ № 212464, показаниями свидетеля (инспектора ДПС) 

<

ФИО>6 о том, что при изложенных выше обстоятельствах, находясь в патрульной машине, останавливая двигавшийся автомобиль, он видел, что именно ФИО1 находился за рулём этого автомобиля (л.д. 101-102). Из имеющейся в материалах дела видеозаписи также видно, что 30 августа 2020 года около 23 часов 23 минут инспектором ГИБДД был остановлен легковой автомобиль, который двигался по автодороге, с государственным регистрационным знаком 

<

№> (л.д. 34). Сам ФИО1 на другой видеозаписи, произведённой непосредственно после остановки сотрудниками ГИБДД указанного автомобиля, при составлении в отношении него процессуальных документов заявил, что данный автомобиль стоял на обочине и не двигался, что противоречит приведённым выше, в том числе объективным сведениям из видеозаписи (л.д. 17).

Кроме того, ФИО1 в суде первой инстанции по обстоятельствам, предшествовавшим событию вменяемого ему административного правонарушения пояснил, что 30 августа 2020 года в вечернее время на автодороге Чита – Ингода около поселка Черновские он находился в вышеуказанном автомобиле, который поломался. После того, как ему не удалось запустить двигатель, он употребил спиртное и пытался двигать машину снаружи, толкая её с двумя мужчинами, помогавшими ему в этом, а для остановки машины садился в неё за руль (л.д. 82). 

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 7 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», управление транспортным средством представляет собой целенаправленное воздействие на него лица, в результате которого транспортное средство перемещается в пространстве (вне зависимости от запуска двигателя).

Утверждения защитников о том, что ФИО1 не был проинформирован о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения, целостности клейма государственного поверителя, опровергается видеозаписью освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, на которой видно, что ему инспектором ГИБДД данный порядок был разъяснён, ФИО1 был проинформирован о целостности клейма государственного поверителя на приборе, наличии свидетельства о поверке (л.д. 17).

При этом судья второй инстанции также учитывает, что ФИО1 при ознакомлении с актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в котором указаны заводской номер технического средства измерения, дата его последней поверки, каких-либо замечаний и ходатайств не заявил, выразил свое согласие с результатом освидетельствования, о чём свидетельствует его подпись об этом. В протоколе об административном правонарушении ФИО1 также не привёл никаких возражений относительно вменённого ему административного правонарушения. 

Кроме того, согласно представленным из ГИБДД данным измерительный прибор – алкотектор «Юпитер» номер 006127, имеет свидетельство о поверке, произведённой 28 июля 2020 года № 3587М-20, которое действительно по 27 июля 2021 года. 

С учётом приведённых данных, оснований сомневаться в целостности клейма на данном приборе, наличии у него соответствующей поверки и надлежащей работоспособности на момент освидетельствования ФИО1, у судьи окружного военного суда не имеется.

Довод защитника Шугаева в жалобе о том, что сотрудник ДПС перед проведением освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не разъяснил ФИО1 права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ, опровергается имеющейся в материалах дела видеозаписью, на которой зафиксировано, что данные права ФИО1 были разъяснены в полном объёме (л.д. 17). 

Утверждение защитника Аюшиевой о допущенном, по её мнению инспектором ГИБДД, нарушении порядка проведения освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, выразившимся в том, что ФИО1 самостоятельно не вскрыл мундштук и не осмотрел целостность его упаковки, недостоверно. Из имеющейся в материалах дела видеозаписи следует, что ФИО1 мундштук предъявлен в упаковке, в целостности которой ему была предоставлена возможность убедиться (л.д. 17).

Оснований полагать, что инспектором ГИБДД при проведении освидетельствования допущены нарушения правил эксплуатации прибора, которые могли бы повлиять на достоверность результатов измерения, из материалов дела, в том числе видеозаписи (л.д. 17), не усматривается. 

Оснований сомневаться в достоверности полученных при освидетельствовании результатов и сведений, отраженных в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, видеозаписи, также не имеется. 

Суждение о необходимости проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения исключительно в присутствии двух понятых является ошибочным, поскольку согласно требованиям ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ, отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи, которая и была применена по данному делу.

Отсутствие на представленной защитниками копии бумажного носителя с показаниями технического средства подписей ФИО1 и должностного лица, проводившего освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, не свидетельствует о недопустимости имеющегося в материалах дела оригинала данного бумажного носителя, на котором подписи указанных лиц имеются. Данная копия сверена с оригиналом в суде второй инстанции, содержащиеся в ней сведения соответствуют оригиналу.

Доводы жалобы относительно неправильной оценки установленных по делу обстоятельств и доказательств, а также о наличии нарушений при составлении процессуальных документов, направлены на переоценку доказательств, ранее исследованных в рамках производства по делу судьёй первой инстанции, которым правильно установлены все обстоятельства произошедшего. 

Остальные, приведённые в жалобах (основной и дополнительной) доводы, по изложенным выше основаниям являются несостоятельными и не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта. 

Каких-либо процессуальных нарушений, влекущих признание недопустимыми доказательств, положенных в основу обжалуемого постановления и влекущих его отмену, при рассмотрении настоящего административного дела не допущено. Дело рассмотрено полно, объективно и всесторонне. С учётом изложенного, оснований полагать, что дело рассмотрено с обвинительным уклоном, вопреки утверждению в жалобе, не имеется.

На основании изложенного следует прийти к выводу, что постановление судьи гарнизонного военного суда о привлечении ФИО1 к административной ответственности является законным и обоснованным, оснований для его изменения или отмены не усматривается. 

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, судья окружного военного суда

решил:

постановление судьи Читинского гарнизонного военного суда от 22 января 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобы (основную и дополнительную) его защитников Шугаева О.Г. и Аюшиевой С.Ж. – без удовлетворения.

Судья Ю.А. Гордиенко