Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И 

08 февраля 2018 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Вершининой О.В.,

при секретаре Шестеровой О.М.,

с участием представителя истца ФИО4, представителя ответчиков ФИО5, представителя третьего лица ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-56/2018 по иску ФИО7 к ФИО8 , ФИО10 , ФИО11 , ФИО12 о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, погашении записи о государственной регистрации права собственности, прекращении права собственности, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО7 обратился в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, в котором, с учетом уточненного иска от 15.11.2017, просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 19.05.2015, заключенный между ФИО11 и ФИО10, ФИО8 ;

применить последствия недействительности сделки- договора купли-продажи квартиры от 19.05.2015, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО11 и ФИО10, ФИО8, а именно, прекратить право собственности за ФИО10, ФИО8 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права собственности ФИО10, ФИО8 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; 

признать недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию *** от 09.01.2007;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 23.04.2015, запись регистрации в Едином государственной реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***; 

признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 14.05.2015, заключенный между ФИО11 и ответчиками ФИО10 и ФИО8;

применить последствия недействительности указанной сделки: прекратить право собственности ФИО10 на 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***, погасив запись в ЕГРП право общей долевой собственности ФИО10 на указанную квартиру; 

прекратить право собственности ФИО8 на 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***, погасив запись в ЕГРП право общей долевой собственности ФИО8 на квартиру;

погасить в ЕГРП запись от 23.04.2015 *** о государственной регистрации права собственности ФИО11 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***.

В обоснование предъявленного иска истец указал на то, что он и ФИО11 являются собственниками квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, по 

<

данные изъяты> доли каждый. В период до июля 2015 года истец находился в учреждении детского дома, после чего до 2017 года проживал у родственников. В июле 2017 года истец имел намерение вселиться в спорное жилье, но узнал, что квартира продана. Согласно выписке из ЕГРП ответчики ФИО10 и ФИО8 являются собственниками данного жилья, каждый по 

<

данные изъяты> доле в праве. Сделка по отчуждению квартиры была совершена старшим братом истца ФИО11, при этом истец своего согласия на ее совершение не давал, более того на тот момент являлся несовершеннолетним. В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО11 было представлено свидетельство о праве на наследство по завещанию в соответствии с которым, он является единственным наследником имущества умершей ФИО9 Данное свидетельство является ничтожным, поскольку собственниками наследственного имущества согласно завещанию ФИО9, являются истец и ответчик ФИО11 в равных долях. На основании поддельного свидетельства о праве на наследство по завещанию ответчиком ФИО11 была совершена указанная сделка. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании истец свои исковые требования по доводам иска поддержал, суду пояснил, что в период до июля 2015 года истец проживал в детском доме п. Падун, о смерти ФИО9 истец узнал в 2006 году. Выйдя из детского дома, истец проживал у родственников. О том, что на него было оформлено наследство, истец не знал, узнал об этом летом 2017 от знакомой ФИО14. 

Истец ФИО7 представил письменное ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в котором просит восстановить ему срок исковой давности для обращения в суд с указанным иском, указывая на то, что о незаконном отчуждении спорной квартиры он узнал летом 2017 года. О том, что сделка была совершена на основании поддельного свидетельства о праве на наследство, ему стало известно в ходе рассмотрения настоящего дела. В этой связи он не имел объективной возможности раньше обратиться в суд с иском. Свидетельство о праве на наследство по завещанию было выдано в январе 2007 года, в то время ему было 9 лет. Сделка по отчуждению квартиры была совершена в апреле 2015 года, когда истцу было 17 лет, и он находился в специализированном учреждении для детей-сирот. О факте подделки свидетельства о праве на наследство по завещанию, а также о факте совершения незаконной сделки купли-продажи квартиры истцу ничего известно не было. Истец узнал об этом только летом 2017 года. 

Представитель истца на основании доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования по доводам иска поддержал, дополнительно пояснил, что спорная сделка является ничтожной, у истца не было воли на распоряжение принадлежащей ему квартиры. Никаких денежных средств за квартиру истец не получал. Летом 2017 года истец приходил в квартиру, но консьерж его не пустила, сказав, что в квартире проживают другие люди и их дома нет. Свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя истца хранилось у его матери ФИО13, которая злоупотребляла спиртными напитками и постоянно проживала у своей знакомой ФИО14, которая в период запоя ФИО13 летом 2017 года нашла среди документов свидетельство о праве на наследство по завещанию и передала их истцу. 

Ответчики ФИО10 и ФИО8 в судебное заседание не явились, о месте, времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель ответчиков на основании доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования полностью не признал, суду пояснил следующее. Ответчики ФИО10 и ФИО8 являются добросовестными приобретателями спорной квартиры, поскольку приобрели ее возмездно по договору купли-продажи от лица, чье право собственности на спорное имущество было зарегистрировано в установленном порядке. Истец на момент сделки в спорной квартире не проживал, оплату за жилое помещение и коммунальные услуги, а также установленные налоги, не производил. Ответчики полагают, что истцу было известно о совершаемой сделке. При совершении сделки продавец ФИО11 предъявил свидетельство о праве на наследство по завещанию на свое имя и поквартирную карточку, согласно которым он являлся единоличным ее собственником, в квартире на регистрационном учете никто не состоял. ФИО11 указал, что он является единоличным собственником квартиры, также им была оформлена доверенность на продажу квартиры на имя своего дяди ФИО12 Расчет по сделке между сторонами состоялся, квартира была продана по цене 1 900 000 руб., также была произведена регистрация ипотеки в силу закона. О возможных притязаниях иных наследников на квартиру ответчики не знали и не могли знать. 

Истец ФИО7 заявил требования в порядке ст.ст. 167, 168 ГК РФ, с указанием на то, что квартира выбыла из владения истца в результате хищения. Представитель ответчиков указывает на то, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты своих прав. Доказательств, подтверждающих факт хищения спорной квартиры с использованием поддельного документа, суду не представлено. Ипотека перед ПАО «Сбербанк» ответчиками ФИО20 погашена и на момент рассмотрения дела по существу данная квартира была передана в залог ФИО21, взыскание на нее не обращалось.

Также представителем ответчиков заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, в связи с тем, что о нарушении своего права истцу стало известно в июле 2015 года, договор купли-продажи спорной квартиры был зарегистрирован 19.05.2015. Срок исковой давности, по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, составляет один год, и течение данного срока следует исчислять с 19.05.2015, однако, с исковым заявлением истец обратился в суд только 05.10.2017, по истечении срока давности, в связи с указанным, в иске следует отказать.

Ответчик ФИО11 в судебное заседание не явился, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, ранее в судебном заседании исковые требования полностью признавал, по обстоятельствам дела пояснял, что он приходится истцу родным братом. После смерти их отца в 2015 году к нему обратился их родственник ФИО12, который попросил у него документы на оформление наследства его и брата после смерти их отца. Ответчик выдал доверенность на имя ФИО12, чтобы он смог от его имени и от имени его брата ФИО7 собрать документы на оформление квартиры по адресу: 

<

адрес>. В мае 2015 года ФИО12 позвонил ответчику и сказал о том, что суд проигран и квартира передана в муниципалитет. Последний раз ответчик был в квартире в 2013 году, никаких денежных средств от ФИО12 от продажи квартиры он не получал. О сделке он узнал от истца летом 2017. 

Определением суда от 13.12.2017 к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО12, который в судебное заседание не явился, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представил письменные возражения по иску, в которых указал на то, что в начале 2014 года к нему обратился его родственник ФИО11 с просьбой помочь найти размен его квартиры на однокомнатную квартиру с доплатой, так как в квартире проживает его брат ФИО7 и их отец, который злоупотребляет спиртными напитками. Коммунальные услуги не оплачивались, в связи с чем образовался долг по оплате за жилое помещение более 200 000 руб., в квартире требовался ремонт. В начале 2015 года умер отец ФИО7 и его направили в детский дом, но он там не проживал. Они с братом стали проживать в квартире ж.р. Энергетик по ул. Погодаева, а квартиру по 

<

адрес> пытались сдать в аренду. После этого ФИО11 снова обратился к нему с просьбой помочь продать квартиру, выдав доверенность на продажу. Примерно в апреле-мае 2015 года они нашли покупателя и оформили сделку купли-продажи квартиры. Денежные средства с продажи квартиры он передал ФИО11, который выдал ему расписку в получении денежных средств. Со слов ФИО11 денежные средства от продажи они разделили между собой с ФИО7 Свидетельство о праве на наследство ему передал ФИО11 в присутствии ФИО7 Ответчик ФИО12 просит отказать в удовлетворении иска. 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области по доверенности ФИО6 в судебном заседании указала на то, что свидетельство о государственной регистрации права само по себе не является ненормативным актом государственного органа. Это документ, удостоверяющий факт произведенной государственной регистрации и внесения записи о праве в ЕГРН и содержащий только информацию об имеющихся в реестре записях. Требования истца о признании недействительными свидетельства о регистрации права, погашении записи в ЕГРП, не соответствуют законодательству, удовлетворению не подлежат. 

Определениями суда от 31.10.2017, 18.01.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены ПАО Сбербанк, ФИО21 соответственно. Представитель ПАО Сбербанк, ФИО21 в судебное заседание не явились, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом. 

Третье лицо нотариус Братского нотариального округа Иркутской области ФИО22 в судебное заседание не явилась, о месте, времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчиков, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В силу п.п. 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

На основании пункта 1 статьи 168 ГК РФ (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Судом из письменных материалов дела, в том числе материалов дела правоустанавливающих документов на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, установлено, что в соответствии с договором купли-продажи квартиры от 14.05.2015, продавец ФИО11, в лице поверенного ФИО12, продает, а покупатели ФИО10 и ФИО8 покупают в общую долевую собственность (доля в праве каждому по 

<

данные изъяты> недвижимое имущество, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (п. 1).

Стоимость объекта по соглашению сторон составляет 1 900 000 руб. (п. 3).

Стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости объекта: а) часть стоимости квартиры в сумме 380 000 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя; б) оставшаяся часть стоимости объекта в сумме 1 520 000 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставляемых покупателям ОАО «Сбербанк России», в соответствии с кредитным договором, заключенным в доп. офисе № 8586/0262 (п. 4).

С момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРП объект считается находящимся в залоге (ипотеке) у Банка. При регистрации права собственности покупателей на объект одновременно подлежит регистрации право залога (ипотеки) объекта. Залогодержателем является ОАО «Сбербанк России» как Банк, предоставивший кредит на приобретение недвижимости, а залогодатели-покупатели (п. 5).

В деле имеется закладная, датой составления 14 мая 2015 года, согласно которой залогодатели ФИО10, ФИО8, залогодержатель: ОАО «Сбербанк России», кредитный договор *** от 14 мая 2015 года, предметом залога является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

В материалах дела имеется также договор об ипотеке (о залоге недвижимого имущества) от 12.10.2017, согласно которому залогодержатель ФИО21 имеет право в случае неисполнения своих обязательств по основному договору займа с залоговым обеспечением от 12 октября 2017 года, заключенному между ФИО10, ФИО8 и ФИО21 в г. Братске, получить удовлетворение за счет имущества, заложенного на указанных в договоре условиях (п. 1.1).

ФИО10, ФИО8, выступающие должниками (заемщиками) по основному договору, являются залогодателями по настоящему договору, а ФИО21, выступающий кредитором (займодавцем) по основному договору, является залогодержателем по настоящему договору (п. 2.1).

В соответствии с п. 1.1 основного договора размер обеспеченного ипотекой требований составляет сумму займа и составляет 2 500 руб. (п. 2.2).

Размер обеспеченного ипотекой требования не включает в себя неустойку (п. 2.1 основного договора) и требования о возмещении убытков, кроме упущенной выгоды (п. 2.3).

Срок исполнения обязательства залогодателями, обеспеченного настоящим договором, определяется в соответствии с п.п. 5.2 основного договора, но не позднее, чем до 22 октября 2017 года (п. 2.4).

Предметом ипотеки является объект недвижимости: квартира, назначение: жилое, общей площадь 65 кв.м., расположенная по адресу: 

<

адрес>. Вышеуказанная квартира принадлежит ФИО10, ФИО8 на праве общей долевой собственности (по ? доле в праве) на основании договора купли-продажи квартиры от 14 мая 2015 года (п. 3).

Обращаясь в суд с названным иском, истец указывал на то, что в порядке наследования по завещанию после смерти ФИО9 он является собственником 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Судом были исследованы материалы наследственного дела *** к имуществу наследодателя ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, из которого установлено, что ФИО9 умерла ДД.ММ.ГГГГ в г. Красноярске. После ее смерти с заявлением о принятии наследства обратились наследники: 29.08.2006 дочь ФИО13 Наследственное имущество состоит из: автомобиля, марки Москвич, 1992 года выпуска; недополученной пенсии, ЕДВ; денежного вклада, хранящегося на счете, с причитающимися процентами и компенсациями. 

В соответствии с завещанием серии *** от 29.06.2004 ФИО9, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием, сделала распоряжение о том, что из принадлежащего ей имущества, квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, она завещает ФИО11, ФИО7 в равных долях по 

<

данные изъяты> доле каждому. Настоящее завещание удостоверено нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области ФИО23. 

ФИО13, действуя от имени ФИО7, ФИО11, 29.08.2006 обратилась с заявлением о принятии наследства по завещанию наследниками по завещанию ФИО7, ФИО11 ФИО24, имеющих право на обязательную долю в наследстве, не имеется. Наследственное имущество, указанное в завещании, состоит из: квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>.

Согласно свидетельству о рождении от 24.08.1999 ФИО11 родился ДД.ММ.ГГГГ в г. Братске Иркутской области, его родителями записаны: ФИО15, ФИО16 

Согласно свидетельству о заключении брака от 23.08.2000 ФИО17 и ФИО16 заключили брак ДД.ММ.ГГГГ. После заключения брака жене была присвоена фамилия ФИО25. 

Согласно свидетельству о рождении ФИО7 родился ДД.ММ.ГГГГ в г. Братске Иркутской области, его родителями записаны: ФИО15 и ФИО16 

Согласно справке с места жительства от 26.06.2006 ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по день смерти (а.з. *** от ДД.ММ.ГГГГ, дат. см. ДД.ММ.ГГГГ) была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Судом установлено, что наследодатель ФИО9 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного ФИО22, нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области 17.01.2002, р. ***.

Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от 09.01.2007, выданное нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области ФИО22, наследниками, указанного в завещании имущества ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, являются в равных долях в 

<

данные изъяты> доле каждый: ФИО11, ФИО7. данное свидетельство зарегистрировано в реестре за ***.

Наследство, на которое в указанных долях выдано настоящее свидетельство, состоит из: квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. Настоящее свидетельство подтверждает возникновение права общей долевой собственности на вышеуказанное наследство. 

В материалы дела истцом представлено подлинное свидетельство о праве на наследство по завещанию от 09.01.2007, исполненное на бланке 

<

адрес>, зарегистрированное в реестре за ***, согласно которому наследниками, указанного в завещании имущества ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, являются в равных долях в 

<

данные изъяты> доле каждый: ФИО11, ФИО7.

При таких обстоятельствах судом достоверно установлено, что истец ФИО7 на основании указанного свидетельства о праве на наследство по завещанию от 09.01.2007 являлся собственником 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Как следует из оспариваемого истцом договора купли-продажи от 14.05.2015, спорный объект по адресу: 

<

адрес> принадлежит продавцу ФИО11 на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию серии: *** ***, выданного ФИО22 09.01.2007, реестровый ***, о чем в ЕГРП 23.04.2015 сделана запись регистрации *** (п. 2).

Согласно сообщению нотариуса Братского нотариального округа Иркутской области ФИО22 09.01.2007 за № реестра *** было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию к имуществу умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 ее наследникам - ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 

<

данные изъяты> доле каждому на бланках *** и ***. Указанное свидетельство о праве на наследство по завещанию было выдано на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Бланк *** нотариус ФИО22 в нотариальной палате Иркутской области не получала. Никакое нотариальное действие на указанном бланке нотариус ФИО22 не совершала. 

Судом установлено, что на момент выдачи свидетельства о праве на наследство по завещанию 09.01.2007, истцу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исполнилось 10 лет. Как следует из пояснений истца и никем не по делу не оспаривается, в период до июля 2015 года истец проживал в детском доме п. Падун, о смерти ФИО9 истец узнал в 2006 году. Выйдя из детского дома, истец проживал у родственников. О том, что на него было оформлено наследство, истец не знал. 

По сведениям представленной в дело поквартирной карточки от 09.04.2014, выданной СРН-4 ООО «БКС» на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, в указанной квартире на регистрационном учете никто не состоит. Согласно материалам наследственного дела наследодатель ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, была зарегистрирована по указанному адресу в период до самой своей смерти.

Согласно копии паспорта серии *** ***, выданного отделом УФМС России по Иркутской области в г. Братске и Братком районе от 27.07.2017 ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован с 03.11.2004 по настоящее время по адресу: 

<

адрес>. 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что истец ФИО7 по адресу спорной квартиры по адресу: 

<

адрес> не проживал, на регистрационном учете не состоял, наследство от его имени было оформлено его матерью ФИО13, в тот период, когда истец являлся несовершеннолетним и достиг возраста 10 лет. Доказательств того, что истцу до лета 2017 было известно о том, что на его имя было оформлено наследство ФИО9, суду не представлено. 

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки 14 мая 2015 года, истцу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, исполнилось 17 лет.

В соответствии с п. 1 ст. 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется ст. 26 и 28 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 26 ГК РФ несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в п. 2 ст. 26 ГК РФ с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя.

Согласно ч. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного. Порядок управления имуществом подопечного определяется Федеральным законом "Об опеке и попечительстве".

Сформулированный в ст. 37 ГК РФ запрет на совершение сделок, направленных на уменьшение принадлежащего несовершеннолетнему имущества, является категорическим.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на момент совершения спорной сделки истец ФИО7, будучи несовершеннолетним, не обладал полной гражданской дееспособностью и не мог от своего имени совершать сделки по купле-продаже имущества в отсутствии письменного согласия его законного представителя, а также разрешения органа опеки и попечительства, а нахождение истца в момент совершения сделки в несовершеннолетнем возрасте исключало самостоятельное выражение им своей воли относительно купли-продажи принадлежащего ему на праве собственности имущества в виде 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

Таким образом, совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается факт отсутствия у истца ФИО7 воли на отчуждение принадлежащей ему ? доли в праве общей долевой собственности спорной квартиры в пользу третьих лиц. В частности установлено, что истец ФИО7, как собственник 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на жилое помещение, никаких сделок, направленных на передачу своего права собственности не совершал, соответствующее волеизъявление на совершение указанных действий со стороны ФИО7 отсутствовало, намерения продать принадлежащее ему имущество он не имел. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку.

Разрешая дело по существу, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе его разбирательства фактические обстоятельства, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований в части, поскольку отчуждение спорного недвижимого имущества в пользу ответчиков ФИО3, ФИО2 по договору купли-продажи квартиры от 14 мая 2015 года было произведено помимо воли ФИО7, сам истец действий, направленных на совершение указанной сделки, не производил, данный договор не подписывал в связи с чем, указанная сделка по отчуждению спорного имущества совершена с пороком воли истца и является оспоримой и не порождает тех юридических последствий, ради которых она совершалась, в том числе перехода титула собственника в части 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру к приобретателям ФИО10, ФИО8.

Представителем ответчиков Ф-вых заявлено в судебном заседании о пропуске истцом ФИО7 годичного срока исковой давности по оспариванию указанной оспоримой сделки, со ссылками на то, по заявленным требованиям срок давности, по мнению представителя, следует исчислять с момент государственной регистрации спорного договора 19.05.2015. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Срок исковой давности, определенный данной нормой, должен исчисляться согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Кроме того, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года N 600-О-О и от 29 мая 2012 года N 894-О).

Возражая относительно заявления представителя ответчиков о пропуске истцом ФИО7 срока исковой давности, истец представил в суд заявление о его восстановлении, в котором ссылался на то, что о нарушении своего права собственности он узнал летом 2017 года. Лишь в судебном заседании ему было предъявлено свидетельство о праве на наследство по завещанию, оформленное только на ФИО11, как на единственного наследника по завещанию ФИО9, что не соответствует действительности. 

Течение срока исковой давности при оспаривании оспоримой сделки начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Доводы представителя ответчиков об исчислении срока давности со дня ее совершения, являются ошибочными. Ответчиками по делу и их представителем не представлено доказательств того, что истец был осведомлен о наличии у него права собственности на спорную квартиру ранее лета 2017 года, что могло повлечь необходимость защиты права собственности истца в случае его нарушения. 

Судом установлено и никем не оспаривается, что свидетельство о праве на наследство по завещанию нотариусом истцу не выдавалось. Как следует из материалов наследственного дела наследство от имени ФИО7 и его брата ФИО11 оформляла их мать ФИО13. Сведений о выдаче дубликата свидетельства о праве на наследство по завещанию материалы наследственного дела не содержат. Как следует из пояснений представителя истца, свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя истца хранилось у его матери ФИО13, которая злоупотребляла спиртными напитками и постоянно проживала у своей знакомой ФИО14, которая в период запоя ФИО13 летом 2017 года нашла среди документов свидетельство о праве на наследство по завещанию и передала их истцу. Летом 2017 года истец приходил в квартиру, но консьерж его не пустила, сказав, что в квартире живут другие жильцы и их нет дома. 

В опровержение указанных обстоятельств, ответчиками доказательств не представлено. При этом сторона, которая заявляет ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, должна доказать факт пропуска срока, в том числе представить доказательства того, когда истец должен был узнать о нарушении своего права. Судом установлено, что истец о наличии у него права собственности узнал летом 2017 года. Не зная о своем праве на имущество, истец объективно не мог обратиться за его защитой в установленном законом порядке. 

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена ФИО18, которая показала, что работает консьержем дома *** по улице 

<

адрес> города Братска в течение 10 лет. Свидетель указала на то, что истец ФИО7, будучи ребенком, проживал в квартире *** этого дома. В 2015 году в эту квартиру вселились Ф-вы, которые проживают в квартире постоянно. В 2016 году истец приходил в спорную квартиру, но она его не пустила, сказала, что в квартире живут другие жильцы и их нет дома. ФИО7 приходил без вещей.

Оценивая показания данного свидетеля, суд полагает, что указанные ею обстоятельства посещения истцом ФИО7 жилого дома по адресу: 

<

адрес>, не являются бесспорными доказательствами того, что именно в этот момент он узнал о том, что его право собственности было нарушено. Из показаний допрошенного свидетеля не следует, что именно в момент посещения дома ФИО7 достоверно узнал о своем праве собственности, а также то, что квартира была продана ответчиком ФИО11 по договору купли-продажи квартиры от 14 мая 2015 года ответчикам ФИО10, ФИО8 в отсутствие на то согласия истца. Именно совокупность указанных обстоятельств является основанием для вывода о том, что после того как истец узнал о них, ему стало достоверно известно о нарушении его права собственности. 

Свидетель ФИО18 указала на то, что она истца в квартиру не впустила, сведений о том, что она говорила ему когда, кем именно и кому была продана спорная квартира, в показаниях данного свидетеля не содержится.

В материалах дела имеется выписка из ЕГРП, датированная 16 мая 2016 года, из которой следует, что ФИО10 и ФИО8 на основании договора купли-продажи квартиры от 14.05.2015, каждый по 

<

данные изъяты> доле в праве, являются собственниками квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

Как следует из пояснений представителя ответчика, данная выписка была истребована ответчиками после того, как ФИО7 приходил по адресу спорной квартиры, о чем им сказала консьерж. Судом установлено, что получателем выписки указана ФИО8, истец данную выписку не получал, в связи с чем доводы представителя ответчика о том, что в момент посещения дома по адресу: 

<

адрес>, истец ФИО7 должен был проявить надлежащую степень осмотрительности и усомниться в том, кто именно является собственниками спорной квартиры, тем самым узнать о нарушении своего права собственности, являются предположениями, поэтому не могут быть положены в основу выводов об отказе истцу в восстановлении срока исковой давности. 

Истец ФИО7 узнал о том, что является сособственником спорной квартиры лишь в 2017 году, а о совершении спорной сделки в ходе судебного разбирательства, когда ему предъявили договор купли-продажи. Как следует из обоснования предъявленного иска, пояснений истца и его представителя, летом 2017 года истец приходил в квартиру, но консьерж его не пустила, сказав, что в квартире проживают другие жильцы; период до июля 2015 года истец находился в учреждении детского дома, после чего до 2017 года проживал у родственников; в июле 2017 года истец имел намерение вселиться в спорное жилье, но узнал, что квартира продана. Данных о том, что истец приходил в спорную квартиру в 2016 году, как указывает свидетель ФИО18, и узнал тогда о нарушение своего права собственности на данную квартиру, материалы дела не содержат, а истец отрицает указанное. 

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводами истца и его представителя о том, что, фактически не проживая в спорной квартире как до сделки, так и после нее, будучи не осведомленным о ее совершении, не являясь стороной договора, он не должен был узнать о смене ее собственника. Добросовестность участников гражданского оборота предполагается. Доказательств наличия обстоятельств, которые указывали, либо могли указать ФИО7 на смену собственника квартиры, суду представлено не было. Ответчик ФИО11 признал предъявленные исковые требования, не оспаривая того, что не сообщал истцу о совершении сделки купли - продажи. 

Суд не принимает во внимание доводы ответчика ФИО12 относительно того, что истцу было известно о совершаемой сделке, поскольку они были опровергнуты пояснениями ответчика ФИО11, который признал в судебном заседании исковые требования, указав на то, что он действительно выдал доверенность на имя ФИО12, чтобы тот смог от его имени и от имени его брата ФИО7 собрать документы на оформление квартиры по адресу: 

<

адрес>. В мае 2015 года ФИО12 позвонил ответчику и сказал о том, что суд проигран и квартира передана в муниципалитет. Последний раз ответчик был в квартире в 2013 году, никаких денежных средств от ФИО12 от продажи квартиры он не получал. 

Суду не было представлено доказательств того, что истец знал о совершенной сделке купле-продаже от 14.05.2015 ранее 2017 года, в связи с чем у него возникла бы необходимость истребовать указанные ответчиком сведения о собственнике квартиры. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по оспариванию данной сделки для истца ФИО7 следует исчислять с лета 2017 года с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Согласно штампу входящей корреспонденции исковое заявление ФИО7 поступило в адрес Братского городского суда Иркутской области 05.10.2017, то есть в пределах годичного срока исковой давности и не является пропущенным. 

Как разъяснено в п. 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. В связи с этим судам необходимо устанавливать наличие или отсутствие воли собственника на передачу владения иному лицу.

Из этого следует, что отсутствие воли собственника при совершении сделки, ставшей основанием выбытия имущества из его владения, является безусловным основанием для истребования данного имущества вне зависимости от добросовестности либо недобросовестности его действующего обладателя.

Разрешая заявленные исковые требования, суд соглашается с доводами представителя ответчиков о том, что ответчики ФИО10, ФИО8 являются добросовестными приобретателями спорной квартиры, вместе с тем суд учитывает установленные по делу обстоятельства, а именно то, что спорная сделка была совершена в тот момент, когда истец ФИО7 находился в несовершеннолетнем возрасте, без участия его законного представителя и разрешения органов опеки и попечительства, а несовершеннолетний возраст истца исключал самостоятельное выражение им своей воли относительно купли-продажи принадлежащего ему имущества. 

Признавая договор купли-продажи спорной квартиры от 14.05.2015 недействительным в части, установив отсутствие свободного волеизъявления ФИО7 на отчуждение принадлежащего его имущества, суд приходит к выводу о применении последствий недействительности оспоримой сделки в части. Учитывая положения ч. 1 ст. 302 ГК РФ, которой предусмотрено, что если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях, суд считает возможным применить последствия недействительности части сделки и признать за истцом ФИО7 право собственности на принадлежащую ему в порядке наследования по завещанию 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: 

<

адрес>, прекратив право собственности ФИО10, ФИО8 на указанное имущество. 

При этом судом установлено, что в соответствии с доверенностью от 02.03.2015 ФИО11 уполномочивает ФИО12 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Указанная доверенность выдана сроком на один год. Доверенность удостоверена ФИО19, временно исполняющей обязанности нотариуса Братского нотариального округа Иркутской области ФИО26 

Согласно сообщению нотариуса Братского нотариального округа Иркутской области ФИО26 от 19.01.2018, распоряжение об отмене доверенности от имени ФИО11, не удостоверялось. На 19 января 2018 года по данным сайта Федеральной нотариальной палаты сведений об отмене данной доверенности не найдено. 

Судом установлено, что доверенность от имени ФИО11 на ФИО12 никем не оспаривалась, недействительной признана не была, отменена, либо отозвана также не была. Ответчику ФИО11 на момент совершения оспариваемой сделки принадлежала по праву наследования по завещанию 

<

данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Таким образом, в силу требований ст. 209 ГК РФ, ответчик ФИО11 вправе был распоряжаться принадлежащим ему имуществом, что им и было сделано: выдана доверенность на имя ФИО12 с правом продажи квартиры. Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи спорной квартиры в части продажи ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ответчику ФИО11 Доказательств недействительности данной сделки в указанной части, суду не представлено.

Заявляя требования о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от 19.05.2015 и применения последствий его недействительности, истцом данный договор суду представлен не был, материалы дела не содержат данных о заключении такого договора между ФИО11 и ФИО10, ФИО8, поэтому в удовлетворении иска в указанной части следует отказать.

Разрешая заявленные исковые требования, суд соглашается с доводами представителя третьего лица относительно ненадлежащего способа защиты права, путем оспаривания истцом свидетельства о праве на наследство по завещанию 

<

адрес> от 09.01.2007, а также в части признания недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности от 23.04.2015, запись регистрации в Едином государственной реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***. Законом не предусмотрено самостоятельное право на оспаривание свидетельства о государственной регистрации права, поскольку это является документом, подтверждающим наличие, либо отсутствие права собственности. Свидетельство о праве на наследство может быть оспорено и признано судом недействительным, только в случаях, предусмотренных законом, в частности ст. 1155 ГК РФ, предусматривающей, что по признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (пункт 3 настоящей статьи). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

При рассмотрении данного спора вопрос о принятии наследства не разрешался, в связи с чем оснований для признания свидетельства о праве на наследство по завещанию недействительным, у суда не имеется. 

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в качестве последствий признания сделки в части недействительной, следует прекратить право собственности ФИО10, ФИО8 на 1/2 долю, по 

<

данные изъяты> доли за каждым, в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***, признав за истцом ФИО7 право собственности на 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, кадастровый номер ***. 

Оснований для признания недействительным договора купли-продажи квартиры в части купли-продажи ? доли в праве собственности, применения последствий недействительности данной сделки, у суда не имеется по изложенным обстоятельствам. 

Заявляя исковые требования о погашении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права собственности ответчиков на спорную квартиру, истцом избран ненадлежащий способ защиты своих прав, установленный статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, который не может привести к восстановлению нарушенных прав, поскольку, соответствующая запись в ЕГРП может быть погашена при прекращении права, ограничения (обременения) права, сделки, при этом действия по погашению записей ЕГРП входят исключительно в компетенцию Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области и осуществляются на основании соответствующих правоустанавливающих документов. 

При таком положении, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требовании истца в указанной части. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО7 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 14.05.2015 года, заключенный между ФИО11 и ФИО8, ФИО10 , в части купли-продажи 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на данную квартиру.

Применить последствия недействительности сделки-договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 14.05.2015, заключенного между ФИО11 и ФИО8 , ФИО10 , в части купли-продажи 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на данную квартиру.

Прекратить право собственности ФИО10 на 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: : 

<

адрес>, кадастровый номер ***.

Прекратить право собственности ФИО8 на 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: : 

<

адрес>, кадастровый ***.

Признать за ФИО1 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***.

Отказать в удовлетворении иска ФИО7 к ФИО8 , ФИО10 , ФИО11 , ФИО12 в части признания недействительным свидетельства о праве на наследство по завещанию *** от 09 января 2007 года; 

признания недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности от 23.04.2015, запись регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***; 

погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 23.04.2015 г. *** о государственной регистрации права собственности ФИО11 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

прекращения права собственности ФИО8 на 1/4 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: : 

<

адрес>, кадастровый ***;

прекращения права собственности ФИО10 на 1/4 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним *** от 19.05.2015г. права общей долевой собственности ФИО10 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним *** от 19.05.2015г. права общей долевой собственности ФИО8 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

признания недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 19.05.2015, заключенного между ФИО11 и ФИО10 , ФИО8 ;

применения последствий недействительности сделки- договора купли-продажи квартиры от 19.05.2015, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО11 и ФИО10 , ФИО8 , прекращении права собственности за ФИО10 , ФИО8 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер ***;

погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права собственности ФИО10 , ФИО8 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

признания недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 14.05.2015, заключенного между ФИО11 и ФИО10 , ФИО8 , в части купли-продажи 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на указанную квартиру;

применения последствий недействительности сделки-договора купли-продажи квартиры от 14.05.2015, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО11 и ФИО10 , ФИО8 , в части 

<

данные изъяты> доли в праве собственности на указанную квартиру.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Вершинина