Дело № 12-67/2019

Р Е Ш Е Н И Е

06 декабря 2019 года город Углегорск 

Судья Углегорского городского суда Сахалинской области Вавулина А.С., с ведением протокола секретарем судебного заседания Ивановой А.С.,

рассмотрев в порядке главы 30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях жалобу ФИО1 на постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.И. от 31 мая 2019 года по делу о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

у с т а н о в и л:

31 мая 2019 года инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.В. в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 12.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), по факту нарушения требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения Российской Федерации, а именно: управления автомобилем, оборудованным заводом-изготовителем ремнями безопасности, перевозки на переднем сидении несовершеннолетнего ребенка без детского удерживающего устройства и не пристегнутого ремнями безопасности.

Постановлением инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.В. № от 31 мая 2019 года ФИО1 привлечена к административной ответственности по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ и подвергнута наказанию в виде административного штрафа в размере 3 000 рублей.

На указанное постановление ФИО1 подана жалоба, в которой она просила данное постановление признать недействительным и отменить. В обоснование жалобы указала, что на момент остановки сотрудниками дорожно-патрульной службы являлась пешеходом. Сотрудники полиции потребовали пройти в служебный автомобиль и представить документы на автомобиль, принадлежащий ее супругу, что не соответствует нормам действующего законодательства. Документы (постановления, определения) были оформлены инспекторами с использованием паспортных данных ФИО1, имеющихся в базе данных ГИБДД, которые на тот момент не являлись действительными, так как паспорт был сдан ею на замену по достижению возраста 45 лет. В противоречие действующему законодательству ей не разрешили снимать происходящее на камеру телефона. Как пояснили сотрудники дорожно-патрульной службы, основанием для составления протоколов в отношении ФИО1 явилась видеозапись, сделанная сотрудником ППС К, который находился на больничном, и, следовательно, был освобожден от служебных обязанностей. При этом ни в одном из протоколов пометки об использовании видеосъемки не было, документы составлялись без свидетелей и понятых. Кроме того, видеосъемка, на которую ссылаются сотрудники дорожно-патрульной службы, производилась на закрытой огороженной территории детского сада, что, по мнению ФИО1, само по себе исключает административные правонарушения в области дорожного движения, поскольку таковые могут иметь место лишь в пределах «дорог». Считает, что данная видеосъемка не может служить доказательством по делу, так как производилась незаконно, скрытой камерой. В той же жалобе ФИО1 оспаривалось постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу Б А.В. № от 31 мая 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 1 статьи 12.1 КоАП РФ.

Решением судьи Углегорского городского суда от 18 июля 2019 года постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу Б А.В. № от 31 мая 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 1 статьи 12.1 КоАП РФ и постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.В. № от 31 мая 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ оставлены без изменения, а жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Указанное решение обжаловано ФИО1 в Сахалинский областной суд.

Решением судьи Сахалинского областного суда от 27 сентября 2019 года решение судьи Углегорского городского суда от 18 июля 2019 года отменено, дело возвращено на новое рассмотрение в Углегорский городской суд.

Определением судьи Углегорского городского суда от 30 октября 2019 года жалоба ФИО1 на постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.В. № от 31 мая 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ принята к рассмотрению в отдельном производстве и назначено судебное заседание.

21 ноября 2019 года ФИО1 представлено дополнение к жалобе к жалобе, в котором она указывает, что поводом для возбуждения дела об административном правонарушении явилось заявление физического лица К А.В., который в нарушение закона не был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. ФИО1 была задержана сотрудниками дорожно-патрульной службы в районе дома №4 по ул. Мира в то время, как автомобиль, которым управлял супруг, был оставлен более 2,5 часов назад в связи с поломкой на огороженной охраняемой территории детского сада по адресу: 

<

адрес>. Поскольку она не управляла транспортным средством, при ней не было никаких документов. В нарушение Федерального закона «О персональных данных», в постановление внесены паспортные данные, добытые незаконным путем, к тому же недействительные. В постановлении указан фиктивный адрес места правонарушения, так как в указанное в нем время ФИО1 находилась по адресу: 

<

адрес>, на огороженной от дорожного движения территории. В постановлении указан регистрационный номер чужого автомобиля. Инспектором дорожно-патрульной службы П С.И. не выявлялись обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, а также не разъяснялись ФИО1 права, предусмотренные частью 1 статьи 51 Конституции Российской Федерации, статьями 25.1, 30.1, 30.2, 30.3, 32.2 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы, с учетом представленных дополнений, поддержала.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля заместитель начальника ИВС ОМВД России по Углегорскому городскому округу П С.В. пояснил, что действительно ранее работал в должности инспектора дорожно-патрульной службы ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу и им составлялся протокол об административном правонарушении по части 3 статьи 12.23 КоАП РФ в отношении ФИО1 За давностью событий подробностей произошедшего не помнит; лицам, в отношении которых оформляются административные материалы, инспекторами всегда разъясняются их права и обязанности.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу Б А.В. пояснил, что на момент оформления административного материала в отношении ФИО1 находился в экипаже ГИБДД совместно с инспекторами П С.В. и Ж А.Л., они выехали на место в связи с поступлением сообщения сотрудника полиции К А.В. о совершении правонарушения. К А.В. была предоставлена видеозапись, из которой четко видно, что ФИО1 управляла транспортным средством, на переднем пассажирском сидении которого находился несовершеннолетний ребенок без детского удерживающего устройства и не пристегнутый ремнями безопасности. Права и обязанности ФИО1 были разъяснены сотрудниками полиции, что зафиксировано на видеорегистраторе служебного автомобиля. 

Проверив материалы дела в полном объеме на основании части 3 статьи 30.6 КоАП РФ, изучив доводы жалобы, выслушав свидетелей, судья приходит к следующему.

В силу пункта 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, перевозка детей в возрасте младше 7 лет в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка. Перевозка детей в возрасте от 7 до 11 лет (включительно) в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, или с использованием ремней безопасности, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка. Установка в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля детских удерживающих систем (устройств) и размещение в них детей должны осуществляться в соответствии с руководством по эксплуатации указанных систем (устройств).

Согласно пункту 2.1 ГОСТ Р 41.44-2005 «Единообразные предписания, касающиеся удерживающих устройств для детей, находящихся в механических транспортных средствах», утвержденного Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 20 декабря 2005 года № 318-ст (далее - ГОСТ Р 41.44-2005), детская удерживающая система (удерживающее устройство) представляет собой совокупность элементов, состоящую из лямок или гибких элементов с пряжками, регулирующих устройств, деталей крепления и, в некоторых случаях, дополнительного устройства (например, детской люльки, съемного детского кресла, дополнительного сиденья и/или противоударного экрана), которое может быть прикреплено к внутренней части кузова автотранспортного средства. Устройство должно быть сконструировано таким образом, чтобы в случае столкновения или резкого торможения транспортного средства уменьшить опасность ранения ребенка, находящегося в удерживающем устройстве, путем ограничения подвижности его тела.

В силу пункта 2.1.3 ГОСТ Р 41.44-2005 детские удерживающие устройства могут быть двух конструкций: цельной, включающей в себя комплект лямок или гибких элементов с пряжкой, устройство регулирования, крепления и, в некоторых случаях, дополнительное сиденье и/или противоударный экран, который может быть прикреплен с помощью собственной цельной лямки или лямок; нецельной, включающей в себя частичное удерживающее устройство, которое при использовании в сочетании с ремнем безопасности для взрослых, проходящим вокруг туловища ребенка, или удерживающим устройством, в котором находится ребенок, образует детское удерживающее устройство в комплекте. Частичное удерживающее устройство - это устройство, например дополнительная подушка, которое при использовании в сочетании с ремнем безопасности для взрослых, проходящим вокруг туловища ребенка, или удерживающим устройством, в котором находится ребенок, образует детское удерживающее устройство в комплекте.

Часть 3 статьи 12.23 КоАП РФ предусматривает для водителя административную ответственность за нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения, в виде административного штрафа в размере 3 000 рублей. 

Как установлено в ходе судебного заседания и следует из материалов дела, 31 мая 2019 года в 17 часов 23 минуты в районе дома № 4 по ул. Мира в пгт. Шахтерске ФИО1, управляя автомобилем, оборудованным заводом-изготовителем ремнями безопасности, перевозила на переднем сидении несовершеннолетнего ребенка без детского удерживающего устройства и не пристегнутого ремнями безопасности.

Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ, подтверждается собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 31 мая 2019 года; рапортом оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по Углегорскому району У А.С. от 31 мая 2019 года; рапортом инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу Ж А.Л. от 01 июня 2019 года; объяснением К А.В. от 31 мая 2019 года; карточкой учета транспортного средства «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №; показаниями инспекторов дорожно-патрульной службы П С.В. и Б А.В., допрошенных в качестве свидетелей в настоящем судебном заседании; видеозаписями процессуальных действий; видеозаписью движения транспортного средства.

Имеющиеся доказательства являются допустимыми и достоверными, согласуются между собой, а их совокупность является достаточной для разрешения дела по существу.

В силу части 1 статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП РФ).

Согласно положениям частей 1, 2 статьи 26.7 КоАП РФ, документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, их объединениями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для производства по делу об административном правонарушении. Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К документам относятся материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации.

Таким образом, доказательством по делу об административном правонарушении может являться любая видеозапись, относимая к рассматриваемому делу и имеющая значение для его правильного разрешения.

Из представленной сотрудником полиции К А.В. видеозаписи движения транспортного средства с достаточной ясностью усматривается движущееся транспортное средство под управлением ФИО1, на переднем пассажирском сидении которого находится несовершеннолетний ребенок без детского удерживающего устройства и не пристегнутый ремнями безопасности. 

Сопоставляя данную видеозапись с иными имеющимися в деле доказательствами, судья полагает, что ее достоверность сомнений не вызывает, и оснований не использовать данную видеозапись в качестве одного из доказательств по делу не имеется. 

Пояснения ФИО1 о том, что данная видеозапись может являться «постановочной» и недостоверной, судья расценивает как избранный привлекаемым лицом способ уйти от административной ответственности, учитывая то, что данные доводы входят в противоречие и с пояснениями самой ФИО1, изложенными в жалобе и в ходе судебного заседания.

К доводам ФИО1 о том, что транспортным средством она не управляла, а предпринимала меры к его экстренной остановке в целях предупреждения дорожно-транспортного происшествия, судья относится критически, поскольку они опровергаются содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи движения транспортного средства.

Довод о том, что сотрудник полиции К А.В. на момент выявления правонарушения находился на больничном листе и был освобожден от служебных обязанностей, на законность оспариваемого постановления не влияет, поскольку в силу положений части 2 статьи 27 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон «О полиции»), сотрудник полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток обязан в случае выявления административного правонарушения, происшествия принять меры по предотвращению и (или) пресечению административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении, по охране места совершения преступления, административного правонарушения, места происшествия и сообщить об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции.

Ссылка на недостоверность приведенных в протоколе об административном правонарушении и постановлении о привлечении к административной ответственности паспортных данных ФИО1 и незаконность их получения из банка данных органов внутренних дел также не может служить основанием для отмены оспариваемого постановления.

Согласно пунктам 2, 33 части 1 статьи 13 Закона «О полиции», полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляются права, в том числе: проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении; формировать, вести и использовать банки данных оперативно-справочной, криминалистической, экспертно-криминалистической, разыскной и иной информации о лицах, предметах и фактах; использовать банки данных других государственных органов и организаций, в том числе персональные данные граждан, если федеральным законом не установлено иное.

Ввиду изложенного, действия сотрудников дорожно-патрульной службы в данной части закону не противоречат; личность ФИО1 при производстве по делу установлена верно.

Более того, ФИО1 была предоставлена возможность внести в протокол об административном правонарушении свои замечания по его содержанию, а также дать объяснения по делу, однако, как усматривается из видеозаписи процессуальных действий, она от данной возможности отказалась. То же верно и применительно к доводу об указании в процессуальных документах регистрационного знака чужого транспортного средства.

Также из видеозаписи процессуальных действий видно, что права, предусмотренные частью 1 статьи 51 Конституции Российской Федерации, статьями 25.1, 30.1, 30.2, 30.3, 32.2 КоАП РФ ФИО1 были разъяснены сотрудниками полиции; кроме того, ФИО1 вручена копия протокола об административном правонарушении, выполненного на стандартном бланке, оборотная сторона которого содержит текст соответствующих норм Конституции Российской Федерации и КоАП РФ.

Иные доводы жалобы также не опровергают правильность выводов должностного лица о наличии в действиях ФИО1 состава вменяемого административного правонарушения и не свидетельствуют о незаконности обжалуемого постановления.

Требования ФИО1 об отмене протоколов № судьей в рамках настоящего дела не рассматриваются, поскольку данные протоколы не имеют отношения к оспариваемому постановлению.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 24.5 КоАП РФ, не установлено.

Постановление о привлечении к административной ответственности вынесено уполномоченным лицом в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного статьей 4.5 КоАП РФ для данной категории дел; административное наказание назначено ФИО1 в пределах, установленных санкцией части 3 статьи 12.23 КоАП РФ, с учетом характера совершенного административного правонарушения, отсутствия смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Таким образом, постановление должностного лица, вынесенное с учетом всех обстоятельств дела, является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья 

р е ш и л:

постановление инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Углегорскому городскому округу Б А.В. от 31 мая 2019 года – оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья Углегорского городского суда

Сахалинской области А.С. Вавулина