Уголовное дело № 1-16/2020 (11901440006000088)

УИД 49 RS 0006-01-2020-000051-19 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Сусуман 28 мая 2020 года

Сусуманский районный суд Магаданской области в составе:

председательствующего – судьи Тигор Н.А.,

при помощнике судьи Колосок Ю.А.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Сусуманского района Магаданской области Кометиани Т.В.,

потерпевшей ФИО4 №1,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Магаданской областной коллегии адвокатов Гудз О.А., представившего удостоверение №214 от 23 января 2006 года и ордер №30 от 10 апреля 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сусуманского районного суда Магаданской области уголовное дело в отношении 

ФИО1, рожденного ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего неполное среднее образование, не женатого, несовершеннолетних детей и иных лиц на иждивении не имеющего, не работающего, не военнообязанного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого 30 июня 2008 года Сусуманским районным судом по ч.1 ст.105 УК РФ (с учетом изменений, внесенных Магаданским областным судом 10 июня 2010 года и Тайшетским городским судом Иркутской области 25 апреля 2016 года) к лишению свободы на срок 8 лет 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 03 августа 2016 года по отбытию наказания, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

13 ноября 2019 года ФИО1 находился по месту своего жительства – в 

<

адрес> 

<

адрес>, где совместно с ФИО21. распивал спиртное. 

13 ноября 2019 года в период времени с 15 часов 54 минут до 18 часов 35 минут в квартиру ФИО1 пришел ранее ему не знакомый ФИО7, находящийся в состоянии опьянения. Спустя непродолжительный промежуток времени между ФИО7 с одной стороны и ФИО1 – с другой, вследствие высказанных ФИО7 оскорблений и отказа последнего покинуть квартиру, произошел словесный конфликт, в результате которого у ФИО1 возник умысел на причинение вреда здоровью ФИО7

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, 13 ноября 2019 года в период времени с 15 часов 54 минут до 18 часов 35 минут, находясь по месту своего жительства по вышеуказанному адресу, действуя умышленно, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью причинения ФИО7 вреда здоровью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде его смерти, взял ранее приобретенный и хранящийся в квартире короткоствольный гладкоствольный пистолет, изготовленный самодельным способом из сигнального пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра №БГ770, путем вставки в ствол металлической трубки для использования в качестве боеприпаса патронов 12-го калибра, снаряженный сигнальным патроном к гладкоствольному огнестрельному оружию 12-го калибра. После чего, продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО1, используя в качестве оружия снаряженный сигнальным патроном 12-го калибра указанный пистолет, привел его в боевое положение, навел дульный срез ствола в сторону ФИО7 и произвел прицельный выстрел в область живота последнего, причинив потерпевшему телесные повреждения:

- огнестрельную слепую рану передней брюшной стенки, проникающую в брюшную и плевральную полости с повреждением мягких тканей, корня брыжейки поперечно ободочной и тонкой кишки, множественными очагами контузии и ожогов стенок тонкой кишки, краевым повреждением правой доли печени, повреждением правого купола диафрагмы, контузией нижней доли правого легкого: входная рана на передней брюшной стенке в верхней трети (в эпигастральной области) по центру, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и состоит в прямой причинной связи со смертью;

- ссадину передней поверхности грудной клетки справа в проекции 5-го межреберья по окологрудинной линии, с кровоподтеком, ссадины (2) передней поверхности грудной клетки слева на уровне 6, 7-го межреберий, с кровоподтеком, которые как каждое в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как не причинившие вред здоровью.

13 ноября 2019 года в 19 часов 10 минут потерпевший с полученными в результате умышленных действий ФИО1 телесными повреждениями доставлен в МОГБУЗ «Сусуманская районная больница», где 15 ноября 2019 года в 08 часов 55 минут в результате огнестрельной слепой раны передней брюшной стенки, проникающей в брюшную и правую плевральную полости с повреждением мягких тканей, корня брыжейки поперечно ободочной и тонкой кишки, множественными очагами контузии и ожогов стенок тонкой кишки, краевым повреждением правой доли печени, повреждением правого купола диафрагмы, контузией нижней доли правого легкого, осложнившейся развитием опасного для жизни состояния – обильной кровопотери, наступила смерть ФИО7 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 по существу предъявленного обвинения вину признал в полном объеме. Вместе с тем, признавая фактические обстоятельства причинения ФИО7 огнестрельного ранения, пояснил, что действовал в целях самозащиты, опасаясь насилия со стороны потерпевшего. 

По обстоятельствам дела подсудимый ФИО1 суду показал, что 13 ноября 2019 года находился по месту своего жительства – в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где совместно с сыном – Свидетель №2, распив спиртное, заснул в комнате. Ближе к вечеру проснулся, услышав, как сын в соседней комнате с кем-то ругается. Выйдя в зал, увидел ранее незнакомого ему находящегося в состоянии алкогольного опьянения мужчину – ФИО7, который сидя на диване, на повышенных тонах грубо разговаривал с его сыном. Вступив в разговор, он потребовал от ФИО7 покинуть квартиру, в ответ на что последний выразился в его адрес грубой нецензурной бранью, которую он как лицо, ранее отбывавшее наказание в местах лишения свободы, воспринял как оскорбления. Разозлившись на потерпевшего, он зашел в смежную комнату (спальню), где достал из тумбочки ранее приобретенную им и находящуюся в исправном состоянии пистолет-ракетницу, переделанную для стрельбы патронами 12 калибра, заряженную сигнальным патроном зеленого цвета, после чего вышел с ней в зал, привел в боевую готовность и наставил на стоявшего в центре комнаты ФИО7, потребовав от последнего уйти из квартиры и предупредив о намерении произвести выстрел. Увидев его с ракетницей в руках, ФИО7 разозлился, повторно высказал оскорбления и «ринулся» в его сторону, сделав несколько шагов. Опасаясь насилия со стороны ФИО7, он произвел один выстрел из ракетницы в область живота потерпевшего, в результате которого последний упал на пол, схватился за живот и стал стонать от боли, просил вызвать «Скорую помощь». Крови на теле и одежде потерпевшего он не заметил. Полагая, что причиненные им потерпевшему повреждения не серьезные, вызывать медицинских работников не стал. Полежав некоторое время на диване в зале, ФИО7 самостоятельно ушел из его квартиры. Провожать потерпевшего он не пытался, о смерти последнего в больнице в результате причиненного огнестрельного ранения узнал спустя два дня. 

Ракетницу, из которой произвел выстрел в ФИО7, на следующий день он передал другу своего сына – Свидетель №3, попросив избавиться от нее, а сам уехал к сестре в поселок Мяунджа, где и был задержан сотрудниками полиции 17 ноября 2019 года. 

Заявленный в судебном заседании ФИО4 №1 гражданский иск о взыскании с него компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, признал, полагая размер требований разумным и соответствующим наступившим последствиям. Принес извинения потерпевшей.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях подсудимого в части, касающейся обстоятельства совершенного преступления, в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе допроса в качестве подозреваемого 18 ноября 2019 года (т.1 л.д.203-207), ФИО1, излагая обстоятельства причинения им ФИО7 повреждений, указал, что 13 ноября 2019 года до прихода потерпевшего выпил сначала сам, а затем совместно с сыном значительное количество спиртного (водки), в связи с чем, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, заснул. Проснулся от доносящегося с соседней комнаты шума. Выйдя в зал, увидел ранее незнакомого мужчину – ФИО7, с которым у сына (Свидетель №2) происходил словесный конфликт, о причине которого он не знал. Он заступился за сына, после чего ФИО7 стал конфликтовать с ним, при этом сын, продолжая находиться в зале, в конфликт более не вступал. Инициатором конфликта был ФИО7, который первым стал оскорбительно высказываться в его адрес, отказался покинуть квартиру. Конфликт был только словесным и сопровождался обоюдными оскорблениями. В какой-то момент у него (ФИО1) «лопнуло терпение» и он прошел в спальную комнату, где из стоящей у окна тумбочки достал пистолет-ракетницу, заряженную световым снарядом 12 калибра. Вернувшись в зал, он потребовал от ФИО7 «убраться», предупредив, что «застрелит его», тем самым давая понять, что откроет огонь на поражение. Произнося данные слова, он взвел курок на пистолете, привел его в боевую готовность и направил дульный срез в сторону ФИО7, который находился от него на расстоянии 2-3 метров.

Увидев его с пистолетом-ракетницей, потерпевший вновь стал его оскорблять. Не выдержав оскорблений, он сам сделал несколько шагов в сторону потерпевшего, сократив расстояние до 1 метра, и нажал на спусковой крючок, произведя выстрел в область живота ФИО7 О госпитализации ФИО7 и наступившей смерти последнего узнал 15 ноября 2019 года.

Понимая, что сотрудники полиции узнают обстоятельства совершенного им преступления, он принял меры к сокрытия орудия преступления, передав его другу своего сына – Свидетель №3, а также попросил сына убраться дома. Сам выехал к сестре (Свидетель №4) в пос.Мяунджа Сусуманского района. 

Подтверждая возможность вызвать полицию в процессе развития конфликта, указал, что сначала сам попытался выгнать ФИО7, а когда тот его не послушался – «решил в него выстрелить». Описывая действия потерпевшего, показал, что насилия в отношении него в ходе произошедшего конфликта ФИО7 не применял, свободу передвижения не ограничивал. О последствиях производимого им выстрела в область живота потерпевшему с близкого расстояния не задумывался. Выстрел произвел умышленно. Вину в случившемся признал полностью и раскаялся. 

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 23 ноября 2019 года (т.1 л.д.227-235) и 23 марта 2020 года (т.2 л.д.13-19) ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал в полном объеме, подтвердил ранее данные показания в части причин и обстоятельств развития конфликта с ФИО7, произведенного им выстрела в потерпевшего, повлекшего причинение последнему тяжких телесных повреждений и наступление смерти. Дополнил, что ракетницу достал и навел на потерпевшего в момент конфликта для убедительности своих требований, при этом ракетница изначально была в переломленном состоянии и патрон находился в стволе. Он в присутствии ФИО7 собрал ракетницу, взвел курок, после чего направил на потерпевшего, который до указанного момента находился в комнате и, видя его действия, ничего не предпринимал. Выстрел в потерпевшего произвел прицельный в область живота после того, как ФИО7 сделал несколько шагов в его сторону, которые он расценил для себя как угрозу. На момент произошедшего потерпевший был одет в кофту, штаны и ботинки. Производя выстрел в ФИО7, желал причинить ему вред здоровью, к иным возможным последствиям относился безразлично, смерти потерпевшему не желал. 

Аналогичные показания ФИО1 дал и при допросе в качестве обвиняемого 20 марта 2020 года (т.2 л.д.9-12), дополнив, что причиной произведенного им выстрела в ФИО22 явились высказанные последним оскорбления в его адрес и адрес сына. 

При проведении проверки показаний на месте с его участием 20 ноября 2019 года (т.1 л.д.208-2019) и 14 января 2020 года (т.1 л.д.236-245) ФИО1, подробно поясняя о последовательности своих действий и действий потерпевшего, уточняя их взаимное расположение, свои действия, связанные с умышленным производством выстрела с близкого расстояния в живот потерпевшего, объяснил грубостью ФИО7, который не желал покидать его квартиру, а также убежденностью в том, что потерпевший «ринулся на него, желая разобраться». 

Из протокола явки с повинной от 17 ноября 2019 года (т.1 л.д.100-101), оформленного с участием ФИО1 в присутствии защитника, следует, что 13 ноября 2019 года он, находясь в 

<

адрес> в 

<

адрес> выстрелил в незнакомого ему человека из ракетницы. Вину свою признал, в содеянном раскаялся.

В судебном заседании подсудимый, не оспаривая вышеприведенные показания относительно места, времени, факта причинения им ФИО7 огнестрельного ранения в область живота, квалифицированного как тяжкий вред здоровью, и наступивших от его действий последствий в виде смерти потерпевшего, а также наличие конфликта, предшествовавшего производству выстрела, обусловленного аморальным поведением потерпевшего, не поддержал их в части сведений, касающихся повода для производства выстрела. Причину имеющихся несоответствий в показаниях ФИО1 объяснил тем, что составленные следователями протоколы следственных действий перед их подписанием не читал, так как у него отсутствовали очки, при этом к помощи адвоката не прибегал. Настоял, что огнестрельное ранение ФИО7 причинил в целях самозащиты, усмотрев во взгляде потерпевшего намерение совершить в отношении него противоправные действия.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что ФИО1 на стадии предварительного следствия допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии адвоката, в указанные в протоколах даты и время, с соблюдением всех требований, предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом. По окончании допросов, каких-либо заявлений или замечаний, в том числе на несоответствие содержания изложенных в протоколе показаний либо оказание на него принуждения, давления, не поступало, о чем ФИО1 в протоколах сделаны собственноручные записи. От участвующего в следственных действиях адвоката также не поступало аналогичных заявлений, замечаний, дополнений. При таких обстоятельствах суд признает показания ФИО1 на предварительном следствии допустимыми доказательствами, в том числе и в части, оспариваемой им в судебном заседании.

Отвечая на вопросы участвующих лиц в судебном заседании, ФИО1 показал, что в момент, когда он впервые увидел ФИО7 сидящим на диване в зале, и далее в ходе всего конфликта, в руках у потерпевшего ничего не было, попыток затеять драку или нанести удар последний не предпринимал, иных противоправных действий не совершал, останавливать его (ФИО1) в момент, когда он пошел за ракетницей, не пытался, в передвижениях по квартире не ограничивал. Оставляя ФИО3 в одной комнате с ФИО7 в момент следования в соседнюю комнату, опасений за жизнь и здоровье сына он (ФИО1) не испытывал. Ракетницу взял и произвел из нее выстрел в целях причинения боли ФИО7, будучи злым на последнего в связи с отказом покинуть квартиру и высказанными оскорблениями. Намерений убивать потерпевшего не имел. 

Конкретизировать исходящую от потерпевшего угрозу затруднился, пояснив, что агрессия чувствовалась во взгляде потерпевшего, который был моложе и физически крепче его. Угроз применения насилия, лишения жизни в отношении него или его сына ФИО7 не высказывал, телесных повреждений им с сыном не причинил. Во время его конфликта с ФИО7 Свидетель №2 сидел в зале, слышал суть их разговора, имел возможность наблюдать происходящее, однако не вмешивался. 

Сопоставив показания подсудимого, данные им на различных этапах предварительного следствия и в судебном заседании, суд кладет в основу приговора показания подсудимого ФИО1 в той части, которая не противоречит установленным судом обстоятельствам, приведенным в приговоре, о совершении подсудимым умышленного особо тяжкого преступления в отношении ФИО7 по мотивам личной неприязни вследствие произошедшего конфликта, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Так, допрошенный по обстоятельствам дела свидетель Свидетель №2, подтвердивший данные им на предварительном следствии показания (т.1 л.д. 141-145), рассказал, что 13 ноября 2019 года в обеденное время пришел к своему отцу – ФИО1, проживающему в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где они совместно в зале распили спиртное (водку). Опьянев, отец заснул в кресле. Ближе к вечеру, после 15 – 16 часов, в квартиру без стука и разрешения зашел ранее не известный ему мужчина – ФИО7, пояснивший, что пришел поговорить с ним. Он пригласил ФИО7 в зал, где в процессе разговора понял, что последний ошибся. ФИО7 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и не осознавал где находится, речь его была не связной, нес всякий бред, сути которого он (Свидетель №2) не понимал. В процессе разговора ФИО7 все время оставался в зале, сидел на диване, при этом громко разговаривал и не желал уходить из квартиры. Спустя около часа после прихода ФИО7, спящий в зале в кресле отец – ФИО1 проснулся и, не замечая ФИО7, ушел дальше спать в смежную комнату. 

Находясь в квартире, ФИО7 каких-либо требований о передаче имущества не предъявлял, что-либо искать, забирать или ломать не пытался. Понимая, что ФИО7 находится в состоянии алкогольного опьянения и не осознает происходящее, он (Свидетель №2) позвонил своему знакомому Свидетель №3, которого попросил прийти к нему и помочь вывести ФИО7 В момент совершения звонка он находился в зале, сидел в кресле, при этом ФИО7 его действиям не препятствовал, в продвижениях по квартире не ограничивал, угроз применения насилия или убийства не высказывал, на его разговоры по телефону внимания не обращал. 

Спустя некоторое время от шума проснулся его отец – ФИО1, который вышел в зал и стал разговаривать с ФИО7 В суть их разговора не вникал, переключая музыку на телефоне, помнит, что разговор велся на повышенных тонах, отец требовал, чтобы ФИО7 ушел, но тот не реагировал, оскорбительно высказываясь в адрес отца, который отвечал ему тем же. Видел, что отец ушел в спальню, после чего ФИО7 встал с дивана и стоял посередине комнаты, продолжая что-то говорить в его (Свидетель №2) адрес, но он не обращал внимания. Затем он услышал, что отец вновь вышел из комнаты, при этом обратил внимание, что ФИО7 стал смотреть в сторону отца, после чего сразу прозвучал выстрел и ФИО7 упал на пол, стал держаться за живот руками, стонать от боли и кричать. Обернувшись на выстрел, он увидел стоящего в зале (ближе ко входу в смежную с залом комнату) отца, в руках у которого была ракетница. В момент выстрела он (Свидетель №2) сидел на стуле спиной к отцу и его действий не видел, заметил только, что ФИО7 в процессе разговора перевел взгляд с него на вход в спальню. В момент выстрела расстояние между отцом и ФИО7 было около 1-2 метров. 

После выстрела ФИО7 находился в сознании, сначала лежал на полу, а затем сам перелег на диван, все время просил ему помочь. Крови на теле и одежде потерпевшего он не видел. Через некоторое время после выстрела в квартиру пришел его друг Свидетель №3, который видел ФИО7 Вместе они пытались вызвать «Скорую помощь», но у них ничего не получилось. Полежав некоторое время на диване, ФИО7 забрал свою куртку и ушел из квартиры. 

Данные события происходили ближе к вечеру 13 ноября 2019 года. Перед тем, как отец произвел выстрел в ФИО7, тот оставался стоять в центре комнаты, каких-либо движений в сторону отца не совершал, угроз применения насилия в чей-либо адрес не высказывал, в руках ничего не держал. Выйдя из комнаты с ракетницей, то есть непосредственно перед выстрелом, отец в конфликт с ФИО7 не вступал, о намерениях произвести выстрел не сообщал, никаких требований не предъявлял. До произведенного выстрела повреждений на ФИО7 не было, на плохое самочувствие тот не жаловался, был одет в кофту и брюки.

После ухода ФИО7 он положил отца спать и вместе с Свидетель №3 ушел домой. Пояснить, с какой целью отец произвел выстрел в ФИО7, затруднился, с отцом по данному поводу не разговаривал.

На следующий день он вновь приходил к отцу домой, где уже находился Свидетель №3 В последующем он узнал, что отец передал Свидетель №3 ракетницу с патроном, которую попросил выкинуть. 

О госпитализации ФИО7 и его смерти они с отцом узнали от Свидетель №3, мать которого работает в больнице, 15-16 ноября 2019 года, до этого по просьбе отца он отвез того в пос.Мяунджа к сестре - Свидетель №4, где отца задержали сотрудники полиции 17 ноября 2019 года. 

18 ноября 2019 года его вызывали в отдел полиции, где спрашивали про ракетницу. По просьбе сотрудников полиции он звонил Свидетель №3 и уточнял куда тот ее дел, после чего присутствовал при ее изъятии в указанном Свидетель №3 месте в одном из подъездов 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Аналогичные показания Свидетель №2 дал при их проверке на месте (т.1 л.д.146-154), где с применением средств видеофиксации показал об обстоятельствах и последовательности своих действий и событий 13 ноября 2019 года. В частности указал на 

<

адрес> в 

<

адрес>, куда к ним с отцом пришел ФИО7, уточнил место нахождения потерпевшего в зале в момент разговора с последним, а также указал взаимное расположение ФИО7 и отца (ФИО1) в момент производства выстрела.

Свидетель Свидетель №3, подтвердивший данные им на предварительном следствии показания (т.1 л.д.155-158, 159-162), пояснил, что 13 ноября 2019 года ближе к вечеру ему позвонил Свидетель №2, который попросил придти домой к его отцу в 

<

адрес> в 

<

адрес>, чтобы помочь вывести какого-то пьяного мужика. По указанному адресу он пришел после 18 часов. В квартире находились Свидетель №2, его отец ФИО1, которые рассказали о произошедшем конфликте с неизвестным мужчиной – ФИО7 Последний лежал на полу, держался за живот, корчился от боли и стонал. Крови на ФИО7 и его одежде он не видел. О том, что до его прихода ФИО1 выстрелил в ФИО7 из ракетницы, на тот момент ему никто не сообщил. Они с Свидетель №2 пытались вызвать «Скорую помощь», однако у них ничего не получилось. Через некоторое время ФИО7 с пола перелег на диван, а в последующем самостоятельно ушел из квартиры, забрав лежащую на полу куртку. Все присутствующие в квартире, в том числе и ФИО7, находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. 

На следующий день 14 ноября 2019 года он вновь заходил к ФИО1, который передал ему ракетницу и патрон, попросив их выкинуть. На тот момент он уже знал от своей матери, которая работает в больнице, о доставлении с огнестрельным ранением ФИО7, поэтому подробностей уточнять не стал. О фактических обстоятельствах произошедшего и о причастности ФИО1 к причинению огнестрельного ранения ФИО7 узнал от сотрудников полиции. Полученные от ФИО1 ракетницу и патрон, побоявшись выкидывать, он спрятал на первом этаже в одном из подъездов 

<

адрес> в 

<

адрес>, о чем в дальнейшем для целей их изъятия сотрудниками полиции сообщил Свидетель №2 

Допрошенная в качестве потерпевшей ФИО4 №1, подтвердившая свои показания данные в ходе предварительного расследования (т.1 л.д.125-130,131-136), сообщила, что с 2016 года состояла в браке с ФИО7, с которым у них имеется общая дочь ДД.ММ.ГГГГ. 13 ноября 2019 года она находилась на работе в детском саду, у ФИО7 в тот день был выходной. Утром указанного дня ФИО7 заходил к ней на работу, при этом находился в трезвом состоянии, одет был в зимнюю куртку, шапку, кофту и брюки. Видимых телесных повреждений на нем не было, на состояние здоровья не жаловался, о своих планах на день не сообщал. В течение дня они созванивались с мужем около 16 часов, по голосу она поняла, что тот выпивший, поэтому продолжать разговор не стала. 

Домой с работы она вернулась около 18 часов 30 минут и, не застав мужа дома, стала ему звонить. Ответив на ее звонок, ФИО7 хрипел в трубку, ничего не мог объяснить, просил его забрать, сказав, что находится на улице возле здания администрации. Выглянув на улицу из окна, мужа она не увидела. Через несколько минут она услышала, что ФИО7 пытается открыть дверь ключом. Она впустила мужа, который сразу упал на пол в коридоре и попросил помочь раздеться. В тот момент на нем была кофта с футболкой и куртка. Беспорядка в одежде она не заметила, на имевшиеся на кофте и футболке повреждения и следы крови внимание обратила не сразу. Сняв одежду, на животе мужа увидела дырку с обожженными краями, по поводу которой тот ничего не объяснял, просил, чтобы его положили спать. Описывая состояние ФИО7 отметила, что тот был пьян и очень плохо себя чувствовал, ранее мужа таким никогда не видела. 

О случившемся она сообщила матери ФИО7 и сразу вызвала «Скорую помощь», сообщив о наличии у мужа ранения, которое первоначально она посчитала ножевым. Врачи прибыли в течение 5 минут и по результатам осмотра установили, что имевшаяся у ФИО7 рана была огнестрельной. С указанным повреждением ФИО7 сразу доставили в больницу, где прооперировали, однако, не приходя в сознание, тот умер 15 ноября 2019 года. 

После отъезда врачей, пытаясь восстановить события произошедшего, она просмотрела на телефоне мужа звонки за тот день, в результате чего узнала, что до 16 часов ФИО7 находился у Свидетель №5, от которого ушел в состоянии опьянения и без повреждений.

Об обстоятельствах появления мужа в квартире ФИО1 не осведомлена, ранее в числе знакомых мужа данного человека не видела. Сообщила, что в 

<

адрес> в 

<

адрес> живет знакомый ФИО7 – Свидетель №7, к которому тот иногда заходил в гости. С другими жильцами данного дома не знакома.

ФИО7 в целом охарактеризовала с положительной стороны, отметив, что тот был хорошим отцом их дочери и мужем, помогал ей по дому, обеспечивал их. Отметила, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО7 мог поконфликтовать, но в драку не лез; спиртное употреблял по выходным 1-2 раза в месяц, пил не дольше 3-4 дней. 

В судебном заседании заявила гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 компенсации причиненного ей смертью мужа ФИО7 морального вреда, размер которого оценила в 600 000 рублей. Обосновывая заявленные требования указала, что ей и ее малолетней дочери смертью ФИО7 причинены глубокие душевные переживания и нравственные страдания, они лишились возможности общения с близким человеком, возможности получения в будущем с его стороны материальной помощи и поддержки. 

Оценивая показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, а также потерпевшей ФИО4 №1, суд находит их достоверными и правдивыми в части значимых для дела обстоятельств, согласующимися с оглашенными по ходатайству стороны обвинения на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №4, которой ФИО1 и Свидетель №2 сообщали о совершенном преступлении, свидетелей Свидетель №8, Свидетель №9 и Свидетель №10, принимавших непосредственное участие в оказание медицинской помощи ФИО7 по поводу причиненных ему повреждений, а также свидетеля Свидетель №1, от которой ФИО1 и его сын узнали о госпитализации и последующей смерти потерпевшего. 

Так, допрошенная по обстоятельствам дела Свидетель №4 (т.1 л.д.164-165), показала, что 15 ноября 2019 года около 19 часов к ней по месту жительства в пос.Мяунджа приехали ее брат – ФИО1 и племянник Свидетель №2 Объясняя причину приезда, Свидетель №2 рассказал о том, что отец у себя дома из ракетницы произвел выстрел в живот ранее не знакомому им мужчине – ФИО7 На ее расспросы об обстоятельствах произошедшего, ФИО1 сообщил, что в состоянии алкогольного опьянения спал в спальне у себя дома, когда услышал шум. Выйдя из комнаты в зал, увидел сына, ругающегося с неизвестным мужчиной. ФИО1 потребовал от мужчины уйти из квартиры, но тот никак не отреагировал, тогда он взял в комнате ракетницу 12 калибра, вернулся в зал, где произвел выстрел в область живота мужчины, от чего тот упал на пол, однако через некоторое время встал и сам ушел. 

После данного разговора племянник уехал домой, а ФИО1 остался у нее. О факте смерти ФИО7 в больнице они с ФИО1 узнали на следующий день от племянника, в связи чем ФИО1 планировал 18 ноября 2019 обратиться в полицию, однако в 19 часов 15 минут 17 ноября 2019 года был задержан сотрудниками полиции у нее дома. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №8 (т.1 л.д.185-188), она в составе бригады «Скорой медицинской помощи» 13 ноября 2019 года, получив вызов, в 18 часов 45 минут выезжала в 

<

адрес> в 

<

адрес> для оказания медицинской помощи ФИО7 по поводу имевшегося у него повреждения. На момент приезда бригады врачей дома находились ФИО7 и его жена – ФИО4 №1, обратившаяся за помощью. Описывая состояние ФИО7 отметила, что последний находился в сознании, в состоянии алкогольного опьянения, на прибытие врачей не реагировал, на вопросы об обстоятельствах получения повреждений не отвечал. По результатам осмотра в верхнем отделе живота она обнаружила одно повреждение округлой формы с обожженными краями, а также три рядом расположенных с раной кровоподтека округлой формы. По состоянию раны, наличию не подсохшей крови в области повреждения сделала вывод о ее причинении в короткий промежуток времени до производимых манипуляций. Для оказания медицинской помощи ФИО7 незамедлительно был доставлен в МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ», где экстренно прооперирован.

Отметила, что находящаяся в квартире на момент осмотра ФИО7 супруга – ФИО4 №1 об обстоятельствах причинения повреждений мужу была не осведомлена, находилась в шоковом состоянии, плакала.

Свидетель Свидетель №9 (т.1 л.д.189-192) показал, что 13 ноября 2019 года около 19 часов, находясь на суточном дежурстве в МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ», осуществлял оказание экстренной помощи доставленному бригадой «Скорой медицинской помощи» ФИО7 по поводу имеющегося у него ранения в верхней части живота в проекции желудка. На момент доставления ФИО7 находился в состоянии алкогольного опьянения, сохранял сознание, но был неконтактен. Отметил, что имеющееся у ФИО7 ранение было рвано-ушибленным, округлой формы, с неровными краями, края раны и мягкие ткани по ходу раневого канала были обуглены, что характерно для огнестрельных ранений, причиненных с близкого расстояния. По ходу проведенной операции в глубине раны он обнаружил инородный предмет, напоминающий пыж от патрона, который при извлечении рассыпался на 5 частей. Дополнительно отметил наличие у ФИО7 на поверхности живота рядом с раной трех кровоподтеков округлой формы с ровными краями.

Свидетель Свидетель №10 (т.1 л.д.193-196), принимавший участие в качестве анестезиолога-реаниматолога при проведении экстренной операции ФИО7 13 ноября 2019 года, дал аналогичные показания, подтвердив описанные Свидетель №9 особенности обнаруженной раны, характерные для огнестрельного ранения с близкого расстояния, а также факт изъятия из раневого канала инородного предмета (пыжа от патрона).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 (т.1 л.д.166-167) следует, что она работает в должности санитарки в МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ», куда 13 ноября 2019 года был доставлен ее одноклассник – ФИО7, о смерти которого она узнала и рассказывала своему сыну – Свидетель №3 и его другу Свидетель №2 16 ноября 2019 года.

Об обстоятельствах, предшествовавших появлению ФИО7 в квартире ФИО1 показали свидетели Свидетель №6 и допрошенный по ходатайству стороны защиты Свидетель №5 

Из оглашенных на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаний Свидетель №6 (т.1 л.д.177-180) следует, что 13 ноября 2019 года к ним с Свидетель №5 в гости (

<

адрес>) около 14 часов приходил их общий знакомый ФИО7, с которым они до 16 часов распивали спиртное, после чего тот ушел. На момент ухода ФИО7 находился в состоянии алкогольного опьянения, передвигался самостоятельно, телесных повреждений не имел, вел себя спокойно, не проявляя никакой агрессии, на здоровье не жаловался, был одет в куртку зимнюю, свитер и джинсы. Перед уходом ФИО7 звонила его супруга, которой тот сообщал, что пьет пиво с друзьями. Более с ФИО7 она в тот день не встречалась и об обстоятельствах причинения тому огнестрельного ранения живота не осведомлена. 

Описывая поведение ФИО7 отметила, что в состоянии опьянения тот менялся, становясь более агрессивным, однако при ней он в конфликты ни с кем не вступал.

Свидетель Свидетель №5 дал аналогичные Свидетель №6 показания, дополнив, что в состоянии опьянения ФИО7 становился конфликтным, мог затеять драку, однако сам он очевидцем или участником подобных конфликтов с ФИО7 не являлся, осведомлен о данных обстоятельствах только по слухам. 

Оснований для оговора потерпевшей ФИО4 №1, свидетелями Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №1, Свидетель №6 и Свидетель №5 подсудимого ФИО1 в судебном заседании не установлено, о наличии таковых сам ФИО1 не заявлял. Наоборот пояснил, что с Свидетель №2 и Свидетель №4 состоит в близких родственных отношениях, Свидетель №3 знает как друга своего сына, с остальными свидетелями - не знаком.

Оценивая исследованные в судебном заседании показания свидетелей, касающиеся места, времени, обстоятельств, характера и способа совершенного в отношении ФИО7 преступления, суд находит их достоверными и допустимыми, согласующимися с исследованными в судебном заседании письменные доказательствами. 

Так, из карты вызова медицинской помощи №2117 от 13 ноября 2019 года (т.1 л.д.91) следует, что вызов бригады «Скорой медицинской помощи» ФИО7 по месту его жительства (

<

адрес>) по поводу имеющихся повреждений осуществлен его женой – ФИО4 №1 13 ноября 2019 года в 18 часов 44 минуты. В 19 часов 10 минут ФИО7 для оказания экстренной медицинской помощи доставлен в хирургическое отделение МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ». 

Как следует из рапорта об обнаружении признаков преступления (т.1 л.д.53), 15 ноября 2019 года в реанимационном отделении МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ» наступила смерть ФИО7, труп которого в тот же день осмотрен (т.1 л.д.55-61) и направлен для производства судебно-медицинского исследования. 

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы №59 от 20 января 2020 года (т.2 л.д.91-108) на трупе потерпевшего ФИО7 обнаружены следующие повреждения:

1) огнестрельная слепая рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную и правую плевральную полости с повреждением мягких тканей, корня брыжейки поперечно ободочной и тонкой кишки, множественными очагами контузии и ожогов стенок тонкой кишки, краевым повреждением правой доли печени, повреждением правого купола диафрагмы, контузией нижней доли правого легкого: входная рана на передней брюшной стенке в верхней трети (в эпигастральной области) по центру, которая является прижизненной, имеет раневой канал, направленный спереди назад несколько слева направо и снизу вверх, образовалась от одного травмирующего воздействия в срок незадолго до первичного обращения за медицинской помощью 13 ноября 2019 года (18 часов 44 минуты), по степени тяжести квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и состоит в причинной связи со смертью.

Данная рана передней брюшной стенки, с входящими в ее комплекс повреждениями, является огнестрельной, входной, о чем свидетельствует: округлая форма раны с выраженными осадненными краями и размозжением мягких тканей, наличием по ходу раневого канала множественных фрагментов, похожих на картонную гильзу или оболочку от пули и множественных фрагментов кашицеобразной консистенции; наличие повреждения диафрагмы округлой формы в виде дефекта «минус-ткань». 

2) ссадина передней поверхности грудной клетки справа в проекции 5-го межреберья по окологрудинной линии, с кровоподтеком, ссадины (2) передней поверхности грудной клетки справа на уровне 6, 7-го межреберий, с кровоподтеком, которые образовались незадолго до обращения за медицинской помощью (18 часов 44 минуты 13 ноября 2019 года) и не более 2 суток до наступления смерти (08 часов 55 минут 15 ноября 2019 года), по степени тяжести как каждое в отдельности, так и в совокупности, применительно к живым лицам, квалифицируются как не причинившие вред здоровью, могли образоваться от воздействия предметов с ограниченной травмирующей поверхностью имеющих округлую или близкую к таковой форму. 

Смерть ФИО7 наступила 15 ноября 2019 года в 08 часов 55 минут в МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ» от огнестрельной слепой раны передней брюшной стенки с входящими в ее комплекс множественными повреждениями внутренних органов по ходу раневого канала, осложнившейся развитием опасного для жизни состояния – обильной кровопотери. 

Выводы судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего ФИО7 объективно подтверждают механизм и локализацию причиненных ему телесных повреждений при установленных судом обстоятельствах, при этом согласуются с результатами иных проведенных по делу исследований в отношении изъятых объектов.

Так, в ходе осмотра 18 января 2020 года (т.2 л.д.188-191) мобильного телефона ФИО7 BQ (Model: BQ-4072 Strike Mini, S/N: TNs055LFR903708, IMEI 1: 358153091152160; IMEI 2: 358153091152178), изъятого 15 ноября 2019 года при производстве осмотра его квартиры (т.1 л.д.62-71), установлены телефонные соединения с его супругой ФИО4 №1 13 ноября 2019 года в 15 часов 54 минуты (исходящий звонок) и в 18 часов 35 минут (входящий звонок), а также телефонные соединения с абонентом «ФИО23 в период с 13 часов 28 минут до 13 часов 49 минут, подтверждающие показания потерпевшей ФИО4 №1 и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5 об обстоятельствах их общения и месте нахождения ФИО7 в указанное время, соответствующие выводу суда о периоде совершения ФИО1 в отношении потерпевшего противоправных действий, приведших к смерти. 

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 13 ноября 2019 года (т.1 л.д.35-41) по месту жительства потерпевшего в 

<

адрес> в 

<

адрес> изъяты принадлежащие ФИО7 футболка и свитер, в которых тот находился в момент возвращения домой 13 ноября 2019 года.

При этом, как следует из заключения судебной экспертизы вещественных доказательств №16-МК от 11 марта 2020 года (т.2 л.д.114-135) на передних поверхностях свитера и футболки потерпевшего ФИО7 по срединной линии установлено наличие сквозных огнестрельных повреждений, в отношении которых эксперт пришел к выводу о возможности их образования одновременно с огнестрельной раной на брюшной стенке потерпевшего в условиях однократного выстрела с близкой дистанции из огнестрельного оружия сигнальным патроном. В отношении иных обнаруженных на грудной клетке потерпевшего ФИО7 повреждений в виде округлых (2) и цилиндрической (1) ссадин экспертом установлена возможность их образования в тех же условиях одновременно с основным повреждением в результате ушибающего действия элементов снаряда – округлых полимерных прокладок, элементов полимерного пыжа контейнера и т.п.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 18 ноября 2019 года (т.1 л.д.114-121), проведенного с участием свидетеля Свидетель №2, на коробе электрощита в тамбуре подъезда № 

<

адрес> в 

<

адрес>, то есть в месте, указанном Свидетель №3, обнаружены и изъяты принадлежащие ФИО1 патрон черного цвета и использованный для производства выстрела в ФИО7 пистолет, 1978 года выпуска, №БГ770. 

В ходе произведенного осмотра места жительства ФИО1 (

<

адрес>), выполненного с его участием в присутствии защитника ДД.ММ.ГГГГ и оформленного протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д.105-113), на диване в зальной комнате обнаружено пятно вещества бурого цвета, с которого произведен вырез. 

По результатам проведенного по делу комплексного исследования в отношении указанных предметов – заключение эксперта №646С/294 от 29 декабря 2019 года (т.2 л.д.144-154), на футболке, свитере потерпевшего и фрагменте ткани (срез с дивана) с квартиры ФИО1 обнаружена кровь человека, которая произошла от ФИО7 В отношении изъятого с участием Свидетель №2 пистолета №БГ770 эксперт пришел к выводу о том, что данный предмет является короткоствольным гладкоствольным пистолетом, произведенным самостоятельным способом из сигнального пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра путем вставки в ствол металлической трубки, для использования в качестве боеприпаса патронов 12-го калибра, который не является огнестрельным оружием, пригоден для производства отдельных выстрелов. 

Как следует из заключения баллистической судебной экспертизы №61 от 10 февраля 2020 года (т.2 л.д.165-168) в составе сигнальных патронов зеленого цвета 12-го калибра, изготовленных заводским способом, имеются конструктивные элементы, схожие по форме и размеру, материалу, используемому при изготовлении, и весу с 5 предметами, похожими на фрагменты патрона, извлеченными из ФИО7 и в последующем изъятыми при производстве осмотра места происшествия 14 ноября 2019 года в хирургическом отделении МОГБУЗ «Сусуманская ЦРБ» (т.1 л.д.42-46). Указанные объекты имеют групповую принадлежность и являются фрагментами дистанционного заполнителя, применяющегося как составная часть при снаряжении сигнальных патронов к гладкоствольному огнестрельному оружию. 

Изъятые по делу предметы: 

- футболка, свитер и мобильный телефон марки BQ Model: BQ-4072 Strike Mini, S/N: TNs055LFR903708, IMEI 1: 358153091152160; IMEI 2: 358153091152178, принадлежащие ФИО7; 

- патрон 12-го калибра; гильза зеленого цвета от патрона 12-го калибра; составные фрагменты сигнального патрона 12 калибра в количестве 5 штук; пять объектов из прессованной бумаги, извлеченные из раны ФИО7; 

- короткоствольный гладкоствольный пистолет, изготовленный самодельным способом из сигнального пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра №БГ770, путем вставки в ствол металлической трубки, для использования в качестве боеприпаса патронов 12-го калибра;

- фрагмент ткани (вырез с дивана) со следами вещества бурого цвета; 

- образцы крови ФИО7 (2 марлевых тампона); образцы буккального эпителия Свидетель №3, ФИО1; высушенный препарат кожи от трупа ФИО7; три марлевых тампона, пропущенных через ствол пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра №БГ770; контрольный марлевый тампон,

– осмотрены (т.2 л.д.178-185, 200-207, 210-211), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела в качестве таковых (т.2 л.д.186-187, 192-193, 198-199, 208-209, 212-213). 

Проанализировав совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления, поскольку она полностью подтверждается исследованными судом показаниями потерпевшей ФИО4 №1 и свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №1, Свидетель №6 и Свидетель №5 во взаимосвязи с показаниями самого ФИО1, а также письменными материалами дела, заключениями судебных экспертиз. 

Несмотря на то, что по ряду существенных моментов, связанных в частности с утверждениями о наличии самозащиты от возможных посягательств со стороны потерпевшего, угрозы для жизни и здоровья подсудимого в момент производства выстрела, показания ФИО1 не совпадают с изложенными в приговоре обстоятельствами совершенного преступления, суд полагает, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, которые признаются судом имеющими юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и достоверными, является достаточной для вывода о том, что преступные действия подсудимого ФИО1 имели место так, как это изложено в описательной части настоящего приговора. Все приведенные доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего. 

Давая правовую оценку действиям подсудимого ФИО1, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела и квалифицирует его действия по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Судом установлено, что мотивом причинения тяжкого вреда здоровью ФИО7 явилась личная неприязнь к нему со стороны подсудимого. Показания ФИО1 в судебном заседании о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего в связи с опасением за свою жизнь, обусловленным агрессивным настроем находящегося в состоянии алкогольного опьянения потерпевшего, возрастом и комплекцией последнего, значительно превосходящей самого ФИО1, попыткой потерпевшего сблизиться с ФИО1 в момент появления у него в руках приведенного в боевую готовность оружия, суд расценивает как избранный способ защиты с целью снизить степень общественной опасности совершенного деяния и избежать уголовного наказания за совершение особо тяжкого преступления.

Так, согласно части 1 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства (часть 2 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено и не оспаривается самим подсудимым, а также подтверждается свидетелем Свидетель №2, что потерпевший в момент конфликта находился в состоянии алкогольного опьянения, не в полной мере осознавал происходящее, при этом попыток затеять драку не предпринимал, высказываемые в адрес подсудимого и его сына оскорбления в процессе словесного конфликта угрозами убийства или причинения вреда здоровью не сопровождал, активных действий, свидетельствующих о реальной угрозе для присутствующих не совершал, в руках предметов или оружия, способных причинить вред здоровью или жизни ФИО1 и его сына (Свидетель №2) не имел, в связи с чем угрозы для присутствующих не представлял. В результате конфликта с потерпевшим повреждений ФИО1 и его сыну не причинено. 

Отвечая на вопросы участников процесса, сам ФИО1 указывал о наличии у него возможности покинуть квартиру, избежав дальнейшего развития конфликта с ФИО7, обратиться за помощью к соседям, к прохожим на улице, а также посредствам звонка в полицию, однако он не посчитал необходимым уходить из своей квартиры, желая наказать потерпевшего за его поведение. 

В силу личного опыта был осведомлен, что при производстве выстрела из ракетницы сигнальным патроном зеленого цвета, световой снаряд и иные конструктивные части снаряда с силой вылетают по направлению выстрела на расстояние около 5-6 метров. Производя выстрел в тело потерпевшего с расстояния около 1,5 метров, он рассчитывал на причинение последнему сильного болевого шока, при этом о возможности наступления смерти ФИО7 в тот момент не задумывался. 

Таким образом, с учетом изложенного, оснований полагать, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов, не имеется.

Стороной защиты приводились доводы о личности потерпевшего ФИО7 как агрессивного в состоянии опьянения и склонного к конфликтам, что, по мнению подсудимого, подтверждает обоснованность возникших у него опасений за свои жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье сына (Свидетель №2), в результате чего он был вынужден защищаться. Вместе с тем, из показаний потерпевшей ФИО4 №1 и свидетеля Свидетель №5 данные обстоятельства не следуют, какими-либо конкретными данными об агрессивности или общественной опасности поведения ФИО7 в состоянии опьянения они не обладают. Не свидетельствует об этом и единичный факт привлечения ФИО7 к уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ, имевший место в 2015 году, на который ссылается подсудимый и его защитник. С учетом изложенного, доводы стороны защиты в данной части сделанный судом вывод о виновности ФИО1 в совершении умышленного особо тяжкого преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах не опровергают. Данные высказывания носят предположительный характер относительно возможного поведения потерпевшего в состоянии опьянения, в связи с чем сами по себе не могут служить оправданием необходимости применения в отношении находящего в состоянии опьянения ФИО7 насилия, приведшего к наступлению смерти.

Об умышленности действий ФИО1, направленных на причинение ФИО7 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, свидетельствуют его целенаправленные действия, их интенсивность и характер, использование снаряженного сигнальным патроном пистолета в качестве оружия, осознанное решение о производстве выстрела с близкой дистанции в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего, в результате которых образовалась огнестрельная слепая рана передней брюшной стенки с входящими в ее комплекс множественными повреждениями внутренних органов по ходу раневого канала, осложнившаяся развитием опасного для жизни состояния – обильной кровопотери, квалифицированная как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения.

Выводы проведенной по делу судебной медицинской экспертизы, установившей наличие прямой причинной связи между причиненными ФИО1 повреждениями и наступившей в связи с этим смертью потерпевшего, сомнений у суда не вызывают. 

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО1, производя выстрел сигнальным патроном из пистолета, обладающего значительной поражающей силой, с близкой дистанции в область расположения жизненно-важных органов ФИО7, предвидел неизбежность и желал наступления общественно опасных последствий в виде причинения вреда здоровью ФИО7, в том числе и тяжкого, опасного для жизни, осознавал противоправный характер своих действий, их опасность для жизни потерпевшего, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 

В судебном заседании исследовалась личность подсудимого ФИО1

Подсудимый ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирован и проживал на территории 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> (т.3 л.д.32-34); по месту жительства характеризуется удовлетворительно – как лицо, ранее привлекавшееся к уголовной ответственности, жалоб и заявлений на которое не поступало, на учете в ОУУП и ПДН Отд МВД России по Сусуманскому району не состоит (т.3 л.д. 66-68); не военнообязанный; не женат, иждивенцев не имеет; ранее судим за совершение особо тяжкого преступления (т.3 л.д.48-49, 50-52, 53-54, 57-64), к административной ответственности не привлекался (т.3 л.д.70); инвалидности и иных заболеваний, существенно ограничивающих его к труду, не имеет; не трудоустроен (т.3 л.д.36-47), получателем пенсии не значится (т.3 л.д.79-80), постоянных источников дохода не имеет.

Согласно представленным характеристикам, ФИО1 ранее осуществлял трудовую деятельность в ООО «Сусуманская дорожная компания» в должности машиниста (кочегара) котельной и в ООО «Кентавр» в должности водителя и машиниста промывочного прибора, где зарекомендовал себя с положительной стороны как исполнительный работник, выполняющий поставленные задачи в установленные сроки и с требуемым качеством, пунктуальный и не конфликтный (т.3 л.д.226-227). 

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №2, характеризуя личность подсудимого ФИО1, отзывался о нем с положительной стороны, отметив, что последний является добрым, отзывчивым, не проявляющий агрессии в состоянии алкогольного опьянения.

Как следует из представленного в материалах дела заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №853 от 20 декабря 2019 года (т.2 л.д.174-175), ФИО1 как во время совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время не страдал и не страдает каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики, способен осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В отношении инкриминируемого деяния ФИО1, действовавшего последовательно и целенаправленно, в пределах личностных ресурсов, сохранившего достаточные воспоминания, рекомендовано признать вменяемым и способным нести уголовную ответственность за содеянное. 

Допрошенный по делу близкий родственник подсудимого – Свидетель №2 (сын), явившийся очевидцем совершенного преступления, а также лицо, неоднократно бывавшее в гостях у подсудимого и прибывшее на место преступления непосредственно после его совершения – Свидетель №3 в своих показаниях не указали на какие-либо особенности в поведении подсудимого, которые давали основания ставить под сомнение состояние его психического здоровья. 

Сопоставив указанное заключение с иными данными, характеризующими состояние психического здоровья ФИО1, в том числе со сведениями из МОГБУЗ «Сусуманская районная больница», в соответствии с которыми подсудимый на диспансерном учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, за медицинской помощью не обращался (т.3 л.д.72), показаниями свидетелей, проанализировав его поведение в момент совершения преступления, на предварительном следствии и в судебном заседании, суд приходит к убеждению, что выводы комиссии экспертов являются обоснованными и правильными и поэтому признает подсудимого в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым. 

Согласно ч.1 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, при этом более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в том случае, если менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания. 

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд, в соответствии со ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого (его семейное и материальное положение, возраст, трудоспособность, отсутствие инвалидности и иных заболеваний, существенно ограничивающих его к труду, отсутствие иждивенцев), наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

К характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, суд относит то, что в соответствии с требованиями ст.15 УК РФ преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, относится к категории особо тяжких, совершенных против жизни и здоровья. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, в соответствии со ст.61 УК РФ, судом признаются: явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей ФИО4 №1 в судебном заседании, пожилой возраст.

Признавая обстоятельствами, смягчающими наказание, явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд исходит из того, что ФИО1 на стадии предварительного расследования добровольно сообщил и в дальнейшем неоднократно подтвердил, в том числе при проведении проверки показаний на месте, о совершенном им преступлении, обстоятельствах и способе причинения потерпевшему ФИО7 вреда здоровью, что учтено при квалификации его действий. Кроме того, явка с повинной ФИО1 явилась самостоятельным поводом для возбуждения в отношении него уголовного дела и осуществления уголовного преследования.

О наличии такого смягчающего наказание обстоятельства, как противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, свидетельствуют обстоятельства произошедшего между ФИО1 и ФИО7 конфликта, подтвержденные в судебном заседании подсудимым и свидетелем Свидетель №2, а именно то, что поводом для преступления явилось поведение самого потерпевшего, который, будучи в состоянии опьянения, отказался покинуть чужую квартиру и высказал оскорбления в адрес ФИО1 

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО1, суд в соответствии с требованиями ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений. 

Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление при наличии у него непогашенной судимости за ранее совершенное им особо тяжкое преступление, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.105 УК РФ, в соответствии с требованиями п. «б» ч.3 ст.18 УК РФ, имеющийся у него рецидив преступлений является особо опасным. 

Совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, о чем указано органом предварительного расследования и государственным обвинителем, суд не признает отягчающим наказание подсудимому ФИО1 обстоятельством в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, поскольку, учитывая аморальное и противоправное поведение потерпевшего ФИО7 при установленных судом обстоятельствах произошедшего конфликта, состояние опьянения ФИО1 не являлось решающим фактором, обусловившим совершение преступления.

С учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления, направленного против жизни и здоровья, степени его общественной опасности, данных о личности, принимая во внимание положения ч.6 ст.15 УК РФ, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую. 

Оценив всю совокупность обстоятельств, влияющих на наказание подсудимого, учитывая то, как может повлиять назначенное наказание на исправление и перевоспитание последнего, руководствуясь санкцией уголовно-правовой нормы и положениями Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, следуя целям наказания, суд пришел к убеждению, что ФИО1 подлежит назначению наказание в виде лишения свободы, которое будет не только справедливым, но и окажет необходимое воздействие на виновного. Назначение подсудимому иного наказания не будет отвечать целям наказания, указанным в ч.2 ст.43 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, судом не установлено, в связи с чем, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ст.64 УК РФ. Не могут быть признаны исключительными и те обстоятельства, которые уже учтены судом при назначении наказания подсудимому.

При назначении наказания ФИО1 положения ч.1 ст.62 УК РФ в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, суд не применяет.

В связи с наличием рецидива преступлений, назначение наказания подсудимому подлежит в соответствии с требованиями ч.1 ст.68 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности ранее совершенного им преступления, обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось не достаточным, в установленных ч.2 ст.68 УК РФ пределах. 

В силу обстоятельств дела, данных о личности подсудимого, степени общественной опасности совершенного им преступления, оснований для применения положений ч.3 ст.68 УК РФ судом не усматривается. 

Учитывая наличие в действиях ФИО1 особо опасного рецидива и совершение им преступления, относящегося к категории особо тяжких, оснований для применения положений ст.73 УК РФ и ст.53.1 УК РФ не имеется.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Обстоятельства, препятствующие назначению подсудимому наказания в виде ограничения свободы в силу ч.6 ст.53 УК РФ, судом не установлены.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ суд считает необходимым установить ФИО1 следующие ограничения: 

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не покидать место жительства или пребывания в период с 23 часов 00 минут до 6 часов 00 минут каждых суток.

Суд также считает необходимым возложить на ФИО1 обязанность являться два раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 надлежит определить исправительную колонию особого режима.

Меру пресечения ФИО1 с учетом опасности совершенного им преступления и необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым оставить прежней – содержание под стражей.

Из представленных материалов дела, подтвержденных показаниями свидетеля Свидетель №4, следует, что с 19 часов 15 минут 17 ноября 2019 года, и до доставления к следователю (18 ноября 2019 года) ФИО1 находился в сопровождении сотрудников полиции, в связи с чем в указанный период времени был фактически ограничен в свободе передвижения и выборе места нахождения. Решение о задержании в порядке статей 91-92 УПК РФ в отношении ФИО1 принято в 03 часа 50 минут 18 ноября 2019 года (т.2 л.д.20-23) и с того времени подсудимый содержится под стражей. С учетом указанных обстоятельств, в силу положений статьи 72 УК РФ в срок отбытия наказания в виде лишения свободы подлежит зачету период с 17 ноября 2019 года по день вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей ФИО4 №1 заявлен гражданский иск к подсудимому ФИО1 о возмещении морального вреда в сумме 600 000 рублей.

Рассмотрев исковые требования по существу, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Суд признает доказанным: причинение потерпевшей ФИО4 №1 морального вреда в связи с гибелью ее мужа и отца ее малолетней дочери, являющейся необратимым обстоятельством; нарушение неимущественных прав истца и малолетнего ребенка на семейное благополучие; перенесенные ФИО4 №1 и ее малолетней дочерью в связи с этим глубокие душевные переживания и нравственные страдания, вызванные лишением возможности общения с близким человеком, получения в будущем материальной помощи и поддержки с его стороны. Кроме того судом учитываются степень близости отношений между потерпевшей ФИО4 №1 и ее мужем, а также установленный в судебном заседании факт противоправного и аморального поведения потерпевшего ФИО7, явившийся поводом к совершению преступления, в связи с чем с учетом принципа разумности и справедливости считает, что требования о компенсации морального вреда должны быть удовлетворены частично в размере 500 000 рублей.

В ходе предварительного следствия защиту и оказание юридической помощи обвиняемому ФИО1 осуществляли по назначению органов следствия адвокаты Гудз О.А. и ФИО8, которым на основании постановлений от 20 декабря 2019 года (т.3 л.д.82-83) и от 24 марта 2020 года (т.3 л.д.125-128) выплачено вознаграждение за оказание юридической помощи обвиняемому в сумме 2 250 рублей 00 копеек и 31 187 рублей 50 копеек, а всего на общую сумму 33 437 рублей 50 копеек.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи, в случае участия его в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, подлежащими, на основании статьи 132 УПК РФ, взысканию с осужденных.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 не заявлял о своем отказе от защитника по основаниям и в порядке, предусмотренным ст.52 УПК РФ; о фактах ненадлежащей защиты адвокатами его интересов не указывал; хроническими заболеваниями не страдает, инвалидом не является, ограничений к труду не имеет; данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 иждивенцев или иных лиц, на которых существенно отразится взыскание с осужденного процессуальных издержек, в материалах дела не имеется, и в судебное заседание не представлено.

При этом судом также учитывается, что ФИО1 находится в трудоспособном возрасте и не лишен возможности как в период отбывания наказания, так и после его отбытия трудоустроиться, следовательно имеет реальную возможность произвести выплату процессуальных издержек.

Таким образом, предусмотренные законом основания для освобождения осужденного ФИО1 от возмещения в доход федерального бюджета судебных издержек отсутствуют, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать процессуальные издержки с осужденного.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со статьей 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296, 297, 298, 299, 303, 304, 307, 308, 309, 310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. 

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – содержание под стражей.

На основании части 3.2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, время содержания ФИО1 под стражей в период с 17 ноября 2019 года до даты вступления приговора в законную силу зачесть в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня его освобождения из исправительного учреждения.

В период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения: 

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; 

- не покидать место жительства или пребывания в период с 23 часов 00 минут до 6 часов 00 минут каждых суток.

Возложить на ФИО1 обязанность являться два раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. 

Надзор за отбыванием осужденным ФИО1 наказания в виде ограничения свободы возложить на территориальное подразделение специализированного государственного органа, находящегося на территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия им основного вида наказания.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей ФИО20 Яной ФИО4 №1, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО20 Яны ФИО4 №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 33 437 рублей (тридцать три тысячи четыреста тридцать семь) рублей 50 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам Гудз О.А. и ФИО8 в ходе предварительного следствия. 

Вещественные доказательства по делу: 

- хранящиеся при материалах уголовного дела: футболку и свитер ФИО7; гильзу зеленого цвета от патрона 12-го калибра; составные фрагменты сигнального патрона 12 калибра в количестве 5 штук; пять объектов из прессованной бумаги, извлеченные из раны ФИО7; фрагмент ткани (вырез с дивана) со следами вещества бурого цвета; образцы крови ФИО7 (2 марлевых тампона); образцы буккального эпителия Свидетель №3 и ФИО1; высушенный препарат кожи от трупа ФИО7; три марлевых тампона, пропущенных через ствол пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра №БГ770; контрольный марлевый тампон – уничтожить как не представляющие ценности и не истребованные сторонами;

- хранящийся при материалах уголовного дела мобильный телефон марки BQ Model: BQ-4072 Strike Mini, S/N: TNs055LFR903708, IMEI 1: 358153091152160; IMEI 2: 358153091152178, принадлежащий ФИО7 – передать ФИО4 №1;

- хранящиеся при материалах уголовного дела: патрон 12-го калибра; короткоствольный гладкоствольный пистолет, изготовленный самодельным способом из сигнального пистолета ФИО2 (СПШ) 26-го калибра №БГ770, путем вставки в ствол металлической трубки, для использования в качестве боеприпаса патронов 12-го калибра - передать в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченный в сфере оборота оружия, для принятия решения об уничтожении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Магаданского областного суда через Сусуманский районный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий Н.А. Тигор