Дело №1-6/2019 

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 апреля 2019 года г.Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Иванова Ю.И.,

секретаря судебного заседания Поляковой Р.П.,

государственных обвинителей Гунченко Д.А. и Кочергина С.А.,

защитников Бовкунова Д.А. и Елисеевой И.В.,

с участием потерпевшей Потерпевший №1, 

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в общем порядке материалы уголовного дела, по которому

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

****>, не судимый,

обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 свершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

12.02.2017 года в период с 17:30 до 22:10 между М. и ФИО1, находящимися в комнате №* в 

<

адрес>, на бытовой почве возникла ссора, в ходе которой ФИО1 умышленно нанёс множественные удары неустановленным тупым твердым предметом с ограниченной ударяющей поверхностью по телу, а также верхним и нижним конечностям М., причинив последней не менее 25 множественных сливных кровоподтеков обеих плеч, бедер, ягодиц по задней и наружной поверхности, которые расцениваются как не причинившие вреда здоровью, а также закрытую травму живота с разрывом ткани селезенки и последовавшей обильной кровопотерей, которая расценивается как опасная для жизни и здоровья и причинившая тяжкий вред здоровью потерпевшей, в результате которой наступила смерть М. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснив, что он знаком с М., с которой он некоторое время состоял в фактических брачных отношениях. В начале мая она украла у него банковскую карту и мобильный телефон с сим-картой, который продала на городском рынке. Ночь с 08 на 09 мая он провел в комнате у М., дату он запомнил, так как это был праздник и когда утром он вышел на улицу, мимо проходил Бессмертный Полк. 10 мая 2017 года он со своей мамой пришел в дом к родителям М., они отдали сим-карту, а мобильный телефон он выкупил на рынке. Предварительно М. предупредила его, что она пожаловалась родителям на то, что он якобы избил её. 12.05.2017 года ему позвонила М., попросила встретиться, сказала, что ей плохо, на что он согласился, но предварительно договорился с бывшей супругой о том, что приедет к ней вечером и поможет разобрать сарай, об этом он М. не говорил. Примерно в 18 часов они встретились у памятника Ленина в центре г.Кимры, М. находилась в состоянии алкогольного опьянения, при нем выпила еще бутылку пива. Она попросила проводить её домой, он согласился. До общежития, в котором проживала М., они доехали на городском автобусе, время было примерно около 19 часов. Когда зашли в комнату, он увидел беспорядок, повсюду валялись бутылки из-под спиртного, М. сняла с себя джинсы, села на кухонный уголок, он проводил её до кровати и накрыл одеялом. Он прикрыл входную дверь и направился к своей бывшей супруге, куда прибыл примерно в 20 часов, переоделся и пошел заниматься разбором сарая. Примерно в 23 часа он разобрал сарай, помылся и лег спать в доме у ФИО2 21. Около 10 часов утра он проснулся и на автобусе поехал на электричку с пакетами с детскими вещами, но опоздал, поэтому решил зайти к М., так как он хотел узнать что с ней и с кем она употребляет алкоголь. Когда он зашел к ней в комнату увидел, что она сидит в углу, облокотившись руками на кресло, он дотронулся до неё, но она была холодной, понял что она мертва. Он позвонил в скорую помощь и сообщил о случившемся, затем позвонил родственникам М., дождался приезда скорой помощи и сотрудников полиции, после чего ушел. Указал, что его никто не мог видеть ночью с 12 на 13 мая, выходящего из комнаты М., так как его там не было. Он никогда не избивал М., между ними были конфликты, в ходе которых он мог её толкнуть. Ему известно, что 09 мая её кто-то толкнул из-за того, что она украла телефон. Также он полагает, что телесные повреждения ей мог причинить водитель такси, так как ему известно, что они иногда причиняют телесные повреждения клиентам, которые не расплачиваются за оказанную услугу. Кроме того подтвердил, что он действительно забрал из комнаты М. 13 мая сим-карту из её телефона, так как данный номер принадлежит ему. 

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании пояснила, что М. её дочь, после развода с супругом ФИО2 №1 стала встречаться и проживать с ФИО1 в комнате №* 

<

адрес>. 08.05.2017 года дочь звонила ей и рассказала, что ФИО1 избил её, угрожал ей ножом и убийством из-за чего она была вынуждена запереться в туалете. Она приезжала к дочери, видела на шее у неё кровоподтеки. 11.05.2017 года ФИО2 №2 (отчим) забрал у неё все деньги, так как дочь злоупотребляла спиртными напитками. 12.05.2017 года они регулярно созванивались с дочерью, а 13.05.2017 года мобильный телефон ее не отвечал. В 15 часов ей позвонил ФИО1 и сообщил, что обнаружил М. мертвой в своей комнате. Со слов их общей знакомой ФИО2 №4 ей известно, что она звонила ей 21 мая около 21 часа и сказала, что он отбил ей все почки, но конкретное лицо она не называла, однако она поняла сразу, что это сделал ФИО1, так как подсудимый неоднократно избивал дочь и она уверена, что именно ФИО1 причастен к смерти дочери. 

ФИО2 ФИО2 №2 в судебном заседании показал, что погибшая М. его падчерица. Незадолго до своей смерти М. рассталась с ФИО1, с которым некоторое время совместно проживала по адресу

<

адрес>. 07.05.2017 года она звонила матери и сообщила, что ФИО1 её избил и угрожал ножом. Ему известно, что ФИО1 часто избивал её, об этом она рассказывала ФИО2 №4, с которой дружила. Накануне он по просьбе Потерпевший №1 забрал у неё деньги, так как она злоупотребляла алкоголем. 13.05.2017 года около 15 часов от ФИО1 узнали о ее смерти, после чего он и её бывший супруг ФИО2 №1 поехали по месту ее жительства, где их встретил ФИО1 Зайдя в комнату они обнаружили М. мертвой. Забирая из комнаты мобильный телефон, которым пользовалась М., обнаружил, что в нем нет сим-карты. При себе никаких пакетов у ФИО1 не было, о том, что он едет в Москву, не говорил. 

ФИО2 ФИО2 №1 в судебном заседании показал, что М. его бывшая супруга, с которой он продолжал общение до её смерти. После развода М. познакомилась с ФИО1, с которым они стали проживать по адресу: 

<

адрес>. Она периодически жаловалась ему на то, что ФИО1 её избивает, говорила, что боится его, но несмотря на это сильно его любила. В январе 2017 года при встрече с М. видел у нее на шее порезы от ножа, которые, со слов М., причинил ФИО1 Ему известно, что ФИО1 становится агрессивным после употребления спиртного и были случаи, когда он избивал М. без всяких причин. В последний раз он видел М. 10.05.2017 года, её руки были в синяках, он привез её к себе домой, где она немного поспала и ушла домой рано утром. В ночь с 12 на 13 мая 2017 года он находился в Москве на работе, примерно в 22:15 М. позвонила ему на телефон и сообщила, что ей очень плохо, что он её очередной раз избил, он ответил ей, что находится на работе и приехать к ней не может, после чего М. повесила трубку. Хотя М. и не называла лицо, кто ее избил, однако он понял, что это ФИО1. О смерти М. ему стало известно на следующий день, он вместе с ФИО2 №2 приезжал к ней домой, где находился ФИО1 

ФИО2 ФИО2 №3 в судебном заседании пояснила, что ранее она проживала по соседству с М. и ФИО1, которые совместно употребляли спиртные напитки. Периодически между ними случались конфликты, она слышала, как М. кричала: «Д., не надо, мне больно», неоднократно видела М. в синяках. В ночь с 12 на 13 мая 2017 года она никаких звуков из квартиры М. не слышала, но 13.05.2017 года примерно в 15-16 часов, выйдя в коридор, почувствовала неприятный запах, когда в подъезд зашел ФИО1, поздоровался с ней, открыл дверь в комнату М., зашел туда и сказал, что М. умерла. Пояснила, что дверь в комнату была захлопнута и открыть её можно только ключом, но каким образом открыл дверь ФИО1 она не видела. В сентябре 2017 года она встретила ФИО1 на улице, и он сказал, что разберется со всеми соседями, кто распускает слухи о том, что он избивал М.

ФИО2 ФИО2 №4 в судебном заседании пояснила, что она тесно дружила с М. и ей известно, что последняя после развода супругом познакомилась с ФИО1, с которым стала проживать по адресу: 

<

адрес>. Накануне своей смерти она рассталась с ФИО1, а 12.05.2017 года позвонила ей и сказала, что вечером встречается с ФИО1 в центре города у памятника Ленина. В тот же день, вечером после 21 часа М. позвонила ей и сказала, «помоги, он отбил мне все почки», но кто она не называла, однако она сразу поняла, что это ФИО1 Она посоветовала ей вызвать скорую помощь, но вызов прервался, и она не перезвонила. 13.05.2017 года днем ей позвонил ФИО1 и сказал, что М. умерла, рассказал, что они действительно 12 мая 2017 года встретились вечером, он проводил её до дома, уложил спать и уехал. Со слов М. ей известно, что ФИО1 её неоднократно избивал. 

ФИО2 С. в судебном заседании показала, что она ранее проживала по соседству с М. 12.05.2017 года примерно в обеденное время она была свидетелем как М. ругалась с ФИО1 на улице, а вечером этого же дня к ней обратилась фельдшер скорой медицинской помощи и попросила помочь найти квартиру М., она проводила её до комнаты и зашла туда вместе с ней и соседкой ФИО2 №5. Там она увидела, что М. находилась в состоянии алкогольного опьянения, сидела на полу, не могла передвигаться, жаловалась на боли в пояснице, на ее теле были кровоподтеки, состояние ее было болезненное. Фельдшер сказала, что не даст ей лекарства, а от госпитализации М. отказалась. ФИО2 №5 подняла одеяло с кровати М. и увидела там кровь. До указанного случая Майер часто ходила с признаками побоев, которые причинял ей ФИО1, кроме того, пояснила, что уборщица общежития по имени Татьяна видела ФИО1, выходящим из комнаты М. в ночь с 12 на 13 мая 2017 года. О том, что М. умерла, она узнала на следующий день от сотрудников полиции.

ФИО2 ФИО2 №5 в судебном заседании показала, что она проживает в одном общежитии с М., которая злоупотребляла спиртными напитками, к ней часто приходил ФИО1 с которым они часто употребляли спиртные напитки. Проходя по коридору она часто из комнаты Майер слышались крики «Дима, не надо, мне больно». Эти крики слышала не только она, но и другие соседи, так как её комната располагается рядом с туалетом. О том, что ее избивал ФИО1 она не говорила, почему не знает, но у соседей по общежитию сомнений в этом не возникало, так как других лиц у Майер не замечалось. 12.05.2017 года около 23 часов она вернулась с работы, когда проходила мимо комнаты М. увидела, что там находится фельдшер скорой помощи и С., а на полу сидела М., не могла передвигаться, находилась в состоянии алкогольного опьянения, была раздета, на её теле были видны следы побоев, На вопрос кто у нее был М. ответила, что ФИО1, а на кровати ФИО2 №5 заметила пятно крови. От госпитализации М. отказалась, после чего они все покинули её комнату.

ФИО2 ФИО2 №6 в судебном заседании показал, что он знаком с М., проживал с ней в одном общежитии, иногда они вместе употребляли спиртные напитки. 11.05.2017 ода М. пришла к нему в комнату, пожаловалась на боли болит внутри, держалась за правый бок. Никаких телесных повреждений на ней он не заметил. О том, что М. умерла, ему стало известно 15.05.2017 года. Пояснил, что иногда видел у М. на теле синяки, но не спрашивал, откуда они, ему известно, что она проживала в общежитии с ФИО1, который со слов М. был ревнивым.

ФИО2 К. в судебном заседании показала, что 11.05.2017 года она находилась в комнате у ФИО2 №6, где они совместно с М. употребляли спиртные напитки. Последняя приходила к ним либо одна, либо с ФИО1, с которым совместно проживала. Ей неизвестно, отчего умерла М., но в последние три месяца перед смертью она часто видела ее со следами побоев, на её вопросы о причинах такого состояния она не отвечала. 

ФИО2 ФИО2 №7 в судебном заседании пояснила, что она проживает по адресу: 

<

адрес> в общежитии подрабатывает уборщицей, начинает уборку в 02:30, а заканчивает в 06:30. Она знакома с М., которая также проживала в общежитии, они общались и иногда М. рассказывала, что ФИО1 её избивает, видела следы побоев. В ночь с 12 на 13 мая 2017 года она занималась уборкой общежития, около 05:00 она убирала этаж, на котором проживала М., видела, как из её комнаты в туалет вышел ФИО1, а затем вернулся обратно в комнату, при этом он был спокоен. Так же она видела, как утром ФИО1 покинул общежитие, при этом ночью посторонних лиц в общежитии не было. 13.05.2017 года ей стало известно, что М. умерла.

ФИО2 ФИО2 №8 в судебном заседании показала, что она работает фельдшером скорой медицинской помощи, 12.05.2017 года находилась на дежурстве. Примерно в 22 часа ей поступило сообщение от диспетчера о вызове по адресу: 

<

адрес>. Когда она приехала по указанному адресу зашла с соседкой в комнату и увидела, что М. сидела на полу рядом с небольшим диваном, из одежды на ней была только кофта. М. сказала, что у неё болит поясница и попросила вколоть обезболивающее, но она ей отказала, так как М. находилась в состоянии алкогольного опьянения. Она заметила у неё на теле кровоподтеки, на вопросы о том, избил ли её кто-то, она отвечала отрицательно. Кроме них в комнате также находилась еще одна женщина, они заметили на кровати следы крови. От госпитализации М. отказалась, после чего она покинула её комнату. 

Из показаний свидетеля ФИО2 №18, данных ею на предварительном расследовании и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что она проживает в одном общежитии с М., которая умерла в мае 2017 года. С ней проживал ФИО1, с которым они злоупотребляли спиртными напитками. Её комната располагается этажом выше, иногда она слышала звуки падения чего-то громоздкого, из-за вздохов она понимала, что это падала М. Иногда она видела у неё следы побоев, а на вопросы, избивает ли её ФИО1, давала отрицательный ответ. Иные лица, кроме ФИО1, к ней не приходили (т.1 л.д.137-138).

Из показаний свидетеля ФИО2 №19, данных ею на предварительном расследовании и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что она проживает в общежитии с которая умерла в мае 2017 года. Накануне смерти она злоупотребляла спиртными напитками и постоянно ходила с синяками на теле. Она видела, что к М. приходит ФИО1, который намного старше её, конфликтов между ними она не видела, но со слов соседей ей известно, что ФИО1 её избивал. (т. 1 л.д. 139-140).

Из показаний свидетеля ФИО2 №16, данных ею на предварительном расследовании и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что она проживает по соседству с М., которая умерла в мае 2017 года. Она видела, что к ней приходит ФИО1, конфликтов между ними она не видела, иных лиц у М. она никогда не замечала (т. 1 л.д. 141-142).

ФИО2 ФИО2 №9 в судебном заседании показал, что он работает водителем такси «Девятка», 12.05.2017 года он принял заказ от 

<

адрес> до центра г.Кимры. Из общежития вышла молодая девушка, в состоянии алкогольного опьянения, всю дорогу она молчала, на ней телесных повреждений он не заметил. Когда они приехали в город, он озвучил ей цену за проезд, но она сказала, что денег у неё нет, он не стал с ней спорить, и высадил её, так как она была сильно пьяна. Когда она вышла из машины, она села на лавочку в сквере.

Из показаний свидетеля ФИО2 №20, данных ею на предварительном расследовании и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что она работает в должности диспетчера скорой помощи. 13.05.2017 года примерно в 15 часов поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес> находится без признаков жизни М., а приехавшая на место бригада скорой помощи констатировала её смерть (т.2 л.д.87-90).

ФИО2 ФИО2 №10 в судебном заседании показала, что 13.05.2017 года она выезжала в составе бригады скорой помощи по адресу: 

<

адрес>. По приезду в комнате она обнаружила М., без признаков жизни. В комнате находился ранее незнакомый ей ФИО1, со слов которого он пришел навестить М., что произошло, ему неизвестно. Она констатировала смерть и сообщила об этом диспетчеру. 

Помимо приведенных показаний свидетелей и потерпевшей, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью письменных доказательств и заключениями экспертов.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от 13.05.2017 года местом осмотра является комната №* по адресу: 

<

адрес>, обстановка в которой полностью соответствует показаниям свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №1, С., ФИО2 №5, ФИО2 №8, ФИО2 №10В ходе осмотра установлено, что на трупе М. обнаружены кровоподтеки на спине и тазобедренных суставах (т.1 л.д.12).

В ходе предварительного расследования у ФИО1 был изъят мобильный телефон марки «Prestigio» с находящимися в нем сим-картами, а также мобильный телефон марки «BQ», принадлежащий М., без находящихся внутри сим-карт, которые осмотрены 12.06.2018 года (т.2 л.д.59-60) и в тот же день признаны вещественными доказательствами (т.2. 

<

адрес>).

Кроме того, вещественными доказательствами признана детализация абонентского номера №* (находящийся в пользовании у ФИО1), из которой следует, что 12.05.2017 года имелись неоднократные соединения с номером, находящимся в пользовании у М., при этом соединения типа «входящий» до 17:29 зарегистрированы базовыми станциями в г.Дубна Московской области, а последующие три в период с 17:29 до 17:56 типов входящий» и «исходящий» зарегистрированы базовыми станциями в 

<

...> (т.2 л.д. 242, 251). В материалах дела также имеется детализацию абонентского номера №*, находящегося в пользовании у ФИО2 №1, которая подтверждает его показания в той части, что 12.05.2017 года ему звонила М., согласно детализации имеется соединение типа «входящий» в 22:09 продолжительностью 47 секунд, соединение зарегистрировано базовой станцией в г.Москве, Шереметьево-2 (т.2 л.д.248-249, 251).

Также в материалах уголовного дела имеется сообщение №3947 от 13.05.2017 года, поступившее в МО МВД России «Кимрский» от ФИО2 №20 о смерти М. (т. 1 л.д.11).

Из заключения эксперта №173/1 от 20.09.2017 года следует, что у М. имелись повреждения – множественные сливные кровоподтеки обеих плеч, бедер, ягодиц по задней и наружной поверхности, разрыв ткани селезенки. Все повреждения возникли от воздействия тупого твердого предмета или предметов. Кровоподтеки возникли примерно в одно и то же время, не более чем за трое суток до наступления смерти. Разрыв ткани сопровождался нанесением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, создающего непосредственно угрозу жизни. Смерть М. наступила в результате закрытой травмы живота с разрывом ткани селезенки и последовавшей острой кровопотерей (т.2 л.д.78-181).

Согласно выводам комиссии экспертов №20 от 29.01.2018 года на трупе М. были обнаружены закрытая травма живота с разрывом селезенки на её висцеральной поверхности в области вороти наличием 1600 мл. жидкой и в виде свертков крови в брюшной полости, множественные кровоподтеки синего цвета на верхних и нижних конечностях ягодицах. Судя по состоянию крови, излившейся в брюшную полость и находящейся на поверхности селезенки в области разрыва, а также согласно результатам судебно-гистологического исследования, разрыв селезенки образовался за 3-12 часов до наступления смерти М. Синий цвет кровоподтеков свидетельствует об их образовании не более чем за трое суток до смерти, установление последовательности повреждений не представляется возможным. Разрыв селезенки мог образоваться от удара тупым твердым предметом с ограниченной ударяющей поверхностью (кулак, носок обуви и т.п.). Возможность образования этого разрыва в результате общего сотрясения тела при свободном или с приданным ускорением падении М. из положения стоя исключается, так как возникающей силы удара недостаточно, чтобы вызвать сотрясение тела, необходимое для разрыва селезенки. Кроме того, для этого характерно возникновение также иных повреждений, которые у М. отсутствуют. Возможность М. совершать активные действия с уже имеющейся травмой живота в течение промежутка времени, исчисляемого нескольким часами, не исключается (т. 2 л.д. 212-220).

Эксперт Ч. в судебном заседании выводы, изложенные в заключении экспертов №20 от 29.01.2018 года, поддержал, пояснил, что более точное время образования повреждений установить не представляется возможным. Указал, что имеющиеся у потерпевшей заболевания, в частности, цирроз печени, никакого влияния на разрыв селезенки не оказали и оказать не могли, возникнуть разрыв селезенки сам по себе не мог, лишь при ударе тупым твердым предметом с ограниченной ударяющей поверхностью. Имеющиеся у неё повреждения исключали активные действия, однако некоторое время в пределах 3-12 часов она могла передвигаться по квартире. Разрыв селезенки при соударении с предметами домашнего обихода исключается, такое повреждение возникает исключительно при ударе, вероятнее всего носком обуви, при ударе ногой, при этом след удара не обязательно должен остаться, так как происходит продавливание брюшной стенки.

Суд, оценив представленные сторонами защиты и обвинения доказательства сточки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также в их совокупности приходит к убеждению о доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО2 №2, ФИО2 №3, ФИО2 №1, ФИО2 №4, ФИО2 21, С., ФИО2 №6, К., ФИО2 №7, ФИО2 №8, ФИО2 №18, ФИО2 №19, ФИО2 №16, ФИО2 №5, ФИО2 25, ФИО2 №20, ФИО2 №10 подробны и в целом не противоречивы по существенным обстоятельствам дела, относящемся к пределу обвинения, взаимодополняемы, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами, исследованными судом, являются последовательными, логичными и объективными и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а поэтому суд признает их достоверными и кладет в основу приговора.

Сведений о заинтересованности указанных свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для оговора, ставящих их под сомнение, не установлено, незначительные противоречия в показаниях свидетелей не влияют на выводы суда о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении и объясняются эти незначительные противоречия эмоциональной составляющей.

ФИО2 ФИО2 21 в судебном заседании показала, что ФИО1 её бывший супруг. 12.05.2017 года она позвонила ему и попросила вечером помочь сломать сарай, на что он согласился. Он должен был приехать к ней около 18 часов, но приехал в 20 часов, рассказал ей, что он встречался с М., которую впоследствии проводил до квартиры и уложил спать, после чего приехал к ней. Ночь с 12 на 13 мая ФИО1 провел у неё дома, уехал около 12 часов на электричку. Примерно в 15 часов он позвонил ей и сообщил, что находится в общежитии у М., и сообщил, что она умерла.

ФИО2 ФИО2 №12 в судебном заседании пояснила, что ФИО1 её сын, который 12.05.2017 года позвонил ей и сказал, что поедет к ФИО2 21 помогать ломать сарай, на ночь останется у неё, а на следующий день он собирался в г.Москву к детям. 13.05.2017 года он сообщил ей по телефону о том, что М. мертва.

ФИО2 ФИО2 №13 в судебном заседании показала, что она знакома с М., 10.05.2017 года она была свидетелем как на улице г. Кимры её избивали трое молодых людей, которые увидев ее убежали, она предложила М. вызвать скорую, но она отказалась. Также пояснила, что М. постоянно ходила избитая, злоупотребляла спиртными напитками. 12.05.2017 года она договорилась передать ФИО1 пакет с детскими вещами для передачи детям. С этой целью она приходила примерно в 20 часов к ФИО2 21, где находился ФИО1 и разбирал сарай.

ФИО2 ФИО2 №14 пояснила, что 12.05.2017 года она встретила М., которая пожаловалась, что плохо себя чувствует и попросила у неё в займы 250 рублей на таблетки, о том, что её кто-то избил она не говорила. О смерти М. ей стало известно 13.05.2017 года от ФИО2 21

ФИО2 ФИО2 №15 пояснила, что вечером 12.05.2017 года она проезжала мимо дома ФИО2 21, она видела ее с дочерью, ФИО1 ФИО2 №13.

Приведенные показания свидетелей суд признает необъективными, которые являются противоречивыми с ранее данными показаниями по существу дела и по мнению суда даны с целью защиты ФИО1 от предъявленного ему обвинения по следующим основаниям.

Так из показаний подсудимого ФИО1 следует, что он провел ночь с 12 на 13 мая 207 года у ФИО2 21 и покинул домовладение последней около 12 часов. Данные показания подтвердила и свидетель ФИО2 21 Вопреки указанным утверждениям свидетель ФИО2 №7 как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждала, что 13.05.2017 года около 05 часов утра при уборки помещений общежития она видела, как ФИО1 вышел из комнаты ранее знакомой М. и направился в туалет, а через какое-то время вернулся обратно в комнату, а спустя еще какое то время вышел из комнаты М. и покинул общежитие. 

Показания свидетеля ФИО2 №13 данные в судебном заседании о том, что она видела подсудимого 12 мая 2017 года у своей бывшей супруги ФИО2 21 не соответствуют её же показаниям, данными в ходе предварительного расследования, где указанные обстоятельства свидетель не называла, а её же показания в части того, что она созванивалась с ФИО1 вечером 12 мая 2017 года, чтобы передать последнему детские вещи опровергаются детализацией звонков с мобильного номера ФИО1, где отсутствует информация о соединениях между данными абонентами. Обстоятельства, указанные свидетелем ФИО2 23 в суде о том, что она была очевидцем того как М. на улице 10 мая 2017 года г. Кимры избивали трое неизвестных ей лиц, объективными данными не подтвердились. Указанный свидетель эти обстоятельства на предварительном следствии не отражала при допросе в качестве свидетеля, а допрошенный свидетель ФИО2 №2 указал, что при встрече с М. 11.05.2017 года на ее теле видимых телесных повреждений не видел. 

Таким образом, имеющаяся непоследовательность и несогласованность в показаниях подсудимого ФИО1, свидетелей ФИО2 21 бывшей супруги, ФИО2 23, являющейся родной тетей подсудимому, с установленными фактическими обстоятельствами дают суду основания сделать вывод о заинтересованности указанных лиц в исходе дела и признать их показания необъективными и данными ими с целью обеспечения подсудимому алиби, а поэтому их показания за основу не берет. 

Показания свидетеля Свидетль 22, которой стало известно со слов сына ФИО1, что последний 12 мая 2017 года после работы поедет к своей бывшей супруге ФИО2 21 для оказания помощи в сносе сарая и останется там ночевать, являются производными от подсудимого и подвергнуты судом сомнениям, объективными данными не подтверждаются, и поэтому не могут судом положены в основу приговора.

Показания свидетелей ФИО2 №15 о том, что она видела около 00ч.30 минут как ФИО1 и ФИО2 21 в ночь с 12 на 13 мая осуществляют работы по сносу сарая по месту жительства последний у суда не вызывают сомнений, однако указанные обстоятельства не могут заслуживать внимания, так как описанные свидетелем события выходят за периоды предъявленного обвинения подсудимому, поэтому юридического значения не имеют, и никаким образом не ставят под сомнения показания свидетелей, признанных судом объективными, в том числе показания свидетеля ФИО2 №7

Доводы, изложенные в заключениях судебно-медицинских экспертиз, суд считает обоснованными, а выводы убедительными, поскольку у суда нет оснований не доверять заключениям экспертов, так как они проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнены компетентными специалистами на основе имеющихся методик, уполномоченными на то лицами, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, после проведенных исследований. Вопреки доводам защиты все существенные обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения уголовного дела, установлены заключениями экспертов №20 от 29.01.2018 года и №173/1 от 20.09.2017 года, противоречий в указанных заключениях суд не усматривает, все неясности устранены путем допроса в судебном заседании эксперта Ч.

Имеющиеся выводы в заключениях эксперта Т. о механизме получения телесных повреждений и времени наступления смерти М. уточнены и конкретизированы заключением комиссии судебно-медицинских экспертов, поэтому суд кладет в основу приговора заключение комиссионной экспертизы, поскольку выводу данной экспертизы сделаны на основании детального исследования конкретных обстоятельств дела и научно обоснованных методик. 

Содержание остальных письменных доказательств по делу показывает наличие реквизитов для данных видов доказательств, достоверность и допустимость этих доказательств не оспаривается стороной защиты и обвинения. Поэтому суд вышеперечисленные письменные доказательства признает достоверными.

Давая юридическую оценку показаниям ФИО1 суд исходит из того, что подсудимый вправе пользоваться любыми способами защиты и давать любые показания, а равно не давать их вообще, с учетом заинтересованности подсудимого в благоприятном для него исходе дела, те или иные показания признает достоверными лишь в том случае, если они согласуются между собой и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу, достоверность которых не вызывает сомнений.

Доводы подсудимого и его защиты о том, что он не причастен к причинению тяжких телесных повреждений, повлекших смерть М., тщательно проверялись судом, и оценивая их в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, суд находит их неубедительными, так как они противоречат фактическим обстоятельствам дела, а также доказательствам, признанным судом достоверными.

Свидетели ФИО2 №3, ФИО2 №1, ФИО2 №4, С. и ФИО2 №5, являющиеся соседями М. по общежитию, утверждают, что ФИО1 неоднократно причинял телесные повреждения М., свидетельством этому были, то, что она постоянно имела побои, при жизни М. говорила, что он систематически ее избивает, не конкретизируя лица, а свидетель ФИО2 №16 указала, что иные лица кроме ФИО1 к М. не приходили. Из показаний соседей проживающих в общежитии следует, что хотя М. и не называла лицо, кто ее избивает, однако все достоверно считали, что к этому причастен только ФИО1, которого погибшая очень любила и поэтому не указывала на него как лицо, постоянно избивающего ее.

Факт нахождения ФИО1 в общежитии вечером 12 мая 2017 года подтверждается показаниями ФИО2 №4, которой известно со слов самой М. о том, что вечером она встречалась с ФИО1, а после 21 часа М. звонила ФИО2 №4 и бывшему супругу ФИО2 №1, которым сообщила, что её избили и она плохо себя чувствует, фельдшер скорой помощи ФИО2 №8, соседи С. и ФИО2 №5 подтвердили, что М. жаловалась на боли, а ФИО2 №5 со слов М. известно, что накануне М. навещал подсудимый ФИО1 Также факт встречи с М. в указанное время не отрицает и сам подсудимый ФИО1 

Суд проверял доводы защиты, что телесные повреждения потерпевшей Майер могли причинить водитель автомашины такси, при неоплате за проезд, а также ее бывший супруг и другие неустановленные лица с которыми по мнению защиты она употребляла спиртными напитками и суд с учетом исследованных в судебном заседании, представленных стороной обвинения и стороной защиты доказательств, пришел к однозначному выводу, что объективных данных, подтверждающих указанные защитой доводы, не имеется. Данные доводы основаны на субъективных данных и объективными данными не подтверждается, поэтому причинения телесных повреждений Майер другими лицами категорически судом исключается. 

Судом проверялись доводы защиты о причинах смерти и дате ее наступления. Как установил суд, 12 мая 2017 года в период с 17:30 до 22:10 часов подсудимый ФИО1 умышленно причинил телесные повреждения М. по месту жительства последней, от которых она скончалась. Как следует из заключения комиссии экспертов разрыв селезенки образовался за 3-12 часов до наступления смерти М.. Разрыв селезенки мог образоваться от удары тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, каковым может быть кулак, носок обуви. Как пояснил эксперт Ч. в судебном заседании, после указанной травмы происходит кровотечение в брюшную полость, в связи с чем самочувствие и состояние здоровья человека при таком виде травмы заметно ухудшается, человек перестает совершать активные действия, в том числе передвигаться на большие расстояния. В конкретном случае М. она могла передвигаться только в пределах квартиры, другие активные действия с учетом специфики травмы исключаются. Так же эксперт пояснил, что с большей степенью вероятности телесные повреждения М. могли быть причинены носком обуви в область расположения селезенки при ударе ногой и расположение тела при этом значения не имеет. Получение такого вида телесных повреждений иным способом с учетом локализации телесных повреждений у М. категорически исключатся.

Установленные комиссией экспертов обстоятельства согласуются с фактическими обстоятельствами дела по следующим основаниям. Как установлено судом, подсудимый ФИО1 пришел в комнату общежития вместе с М. около 19:12 мая 2017 года и был там некоторое время, что не оспаривается и самим подсудимым. Как следует из показаний свидетеля ФИО2 №8, 12 мая 2017 года в 22:48 она в составе бригады скорой помощи прибыла для оказания медицинской помощи М. по месту ее жительства и увидела в комнате в положении сидя на полу возле небольшого дивана М., которая была одета в одну кофту, находилась в состоянии алкогольного опьянения и жаловалась на боли в пояснице.

ФИО2 ФИО2 №1 пояснил, что 12 мая 2017 года примерно в 22:15 часов ему позвонила М. и сообщила, что ей очень плохо, что он, как понял ФИО1, очередной раз избил ее. Показания данного свидетеля подтверждаются соединениями между абонентскими номерами (т.2 л.д.248-249, 251).

ФИО2 ФИО2 №4 пояснила, что 12 мая 2017 года около 21 часа ей позвонила М. и попросила ее о помощи при этом сообщила, что он отбил ей все почки, как она поняла ФИО1

Как следует из показаний врача ГБУЗ «Кимрская ЦРБ» ФИО2 №10, последняя от диспетчера получила сообщение на вызов, прибыв по месту жительства М. 13 мая 2017 года около 16 часов констатировала ее смерть. 

Таким образом суд приходит к выводу на основании перечисленных доказательств, что после причинения М. телесных повреждений в указанный в приговоре период в виде разрыва селезенки и открытием кровотечения в брюшную полость состояние здоровья М. стало заметно ухудшаться, в связи с чем она была вынуждена вызвать медицинскую помощь, рассказать о том, что ее избили и о своем самочувствии близким ей людям, что в полной мере согласуется с выводами комиссии экспертов о времени и причинах смерти, а также давности образования разрыва селезенки. 

Таким образом, вопреки доводам защиты о том, что материалами дела не установлено время смерти потерпевшей М. являются ошибочными.

Судом также проверялись доводы защиты о том, что разрыв селезенки у потерпевшей М. мог образоваться в результате ее падения и ударения о сопутствующие предметы домашней обстановки, а также падения с высоты собственного роста, однако не нашли своего подтверждения по основаниям, указанным в приговоре.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей указывают конкретные обстоятельства, к каковым относятся способ и механизм совершения преступления, характер и локализация телесных повреждений. ФИО1, нанося множественные удары по телу потерпевшей М., не мог не осознавать общественную опасность своих действий, а с учетом фактических обстоятельств дела должен и мог предвидеть возможность наступления тяжких последствий для потерпевшего и сознательно допускал наступления таких последствий, какие фактически наступили, то есть действовал с косвенным умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, от которых наступила его смерть по неосторожности в форме небрежности, то есть виновное лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Между преступными действиями ФИО1 и наступившими последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть М., имеется прямая причинная связь.

Исследовав доказательства по настоящему делу, суд приходит к однозначному выводу о причастности ФИО1 к смерти М., поэтому квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Изучением личности подсудимого установлено, что ФИО1 

<

****>т.3 л.д.34, 35, работает 

<

****> по месту работы характеризуется положительно (т.3 л.д. 36), по месту жительства соседями характеризуется положительно (т.3 л.д. 33), старшим УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Кимрский» П. – отрицательно (т.2 л.д.165), не судим (т.3 л.д.161-163), 

<

****> (т.2 л.д.164), 

<

****> (т.3 л.д.37).

С учетом поведения ФИО1 в судебном заседании, правильного восприятия им окружающей обстановки, наличия логического мышления и активного адекватного речевого контакта, а также заключения эксперта от 20.03.2018 года №692 (т.2 л.д. 234-235), его вменяемость у суда сомнений не вызывает, в связи с чем он в соответствии со ст. 19 УК РФ подлежит уголовной ответственности.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд в силу ч.2 ст. 61 УК РФ признает наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, положительные характеристики по месту жительства и работы, состояние здоровья (

<

****>).

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в силу ч.1 ст. 63 УК РФ не установлено.

Преступление относится к категории особо тяжких в соответствии ч.5 ст. 15 УК РФ. С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, несмотря на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд приходит к выводу об оставлении категории преступления по настоящему делу и не применять положения ч.6 ст.15 УК РФ.

Переходя к вопросу о виде и мере наказания, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а так же род занятий и состояние здоровья, категорию преступления и приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы в пределах санкции статьи, предусмотренной за данное деяние.

С учетом личности подсудимого ФИО1 суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

По мнению суда, назначенное наказание будет являться справедливым, послужит достижению целей уголовного наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ, а именно: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, не установлено.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ при назначении окончательного наказания, суд не находит, считая, что исправление осужденного без реального отбытия наказания невозможно, с учетом степени общественной опасности инкриминируемого преступления, совершенного против жизни и здоровья и конкретных обстоятельств его совершения.

Вид исправительного учреждения определить в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительную колонию строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства следует засчитать в срок отбытия наказания из расчета один за один день.

Вопрос о вещественных доказательствах решить в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ, по которой назначить ему наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 02 апреля 2019 года.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания его под стражей до судебного разбирательства с 05 февраля 2018 года по 01 апреля 2019 года.

Меру пресечения ФИО1 заключение под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по вступлению в законную силу:

- мобильный телефон марки «Prestigio» PSP5509DUO, принадлежащим ФИО1, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Кимры СУ СК РФ по Тверской области, возвратить по принадлежности ФИО1, содержащемуся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области;

- мобильный телефон марки «BQ», принадлежащим М., хранящийся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по Тверской области, возвратить по принадлежности Потерпевший №1, проживающей по адресу: 

<

адрес>;

- детализации соединений абонентских номеров №* и №*, хранящиеся в материалах дела – хранить в материала дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.

Осужденному разъяснено, что в случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 дней со дня вручения приговора и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений.

Судья Ю.И.Иванов