Дело № 2-1532/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Мелеуз 19 октября 2017 г.

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Маликовой А.И.

при секретаре судебного заседания Сиротиной Е.С.

с участием истца ФИО7, его представителя адвоката Альмухаметова И.Г.,

представителя ответчика ФИО8 по доверенности ФИО9,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела по иску Воскресенского ... к ФИО8 ... о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с указанным иском. В обоснование заявленных требований указал, что 

<

дата обезличена> в здании ... во время собрания в присутствии 148 участников общей долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения ФИО8 публично оклеветал его, заявив: «...». Распространенные ответчиком в отношении него сведения считает порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию. В результате резко ухудшилось состояние его здоровья, развилась гипертония, он перенес операцию на глаза. Просит признать сведения, распространенные ФИО8 на собрании собственников земельных паев 

<

дата обезличена> в 

<

адрес обезличен>, в части обворовывания им детей не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию; взыскать с ФИО8 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей. 

В судебном заседании ФИО7 исковые требования поддержал. Суду пояснил, что много лет проработал на руководящих должностях, в том числе назначался главой администрации 

<

адрес обезличен>. В настоящее время работает директором 

<

адрес обезличен> специальной (коррекционной) школы-интерната. Всегда характеризовался только с положительной стороны, награждался знаками отличия, почетными званиями и грамотами. Считает, что ФИО8 своим публичным заявлением фактически перечеркнул всю его добросовестную деятельность. В результате он много ночей не спал, переживал, испытал стыд, неловкость. Гипертоническая болезнь была у него и раньше, но в связи с причиненными моральными страданиями данное заболевание обострилось. Кроме того, вынужден был перенести лазерную операцию на глаза, связанную с лечением глаукомы. Полагает, что это заболевание также является последствием перенесенного им стресса. ФИО8 перед ним до сих пор даже не извинился. Разрешение спора мирным путем возможным не находит. Просит удовлетворить иск в полном объеме. 

Представитель истца адвокат Альмухаметов И.Г. дополнительно пояснил, что факт распространения ответчиком не соответствующих действительности сведений об истце имеет место быть. Данные сведения, а именно обвинения в воровстве, то есть в совершении преступления с очевидностью носят порочащий характер. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела. В ходе подготовки к судебному разбирательству ответчик исковые требования не признал и пояснял, что, не называя ни имен, ни фамилий, не обращаясь к кому-либо, сказал в сторону зала: «Я веду честный образ жизни, и в отличие от некоторых детей не обворовываю». Сказал с последнего ряда, негромко, обычным голосом. На трибуну при этом не выходил, право выступить перед участником собрания ему не предоставляли. ФИО7 стоял позади, так как места в зале для всех не хватило. Это была его реплика, его личное мнение. Многие из присутствующих в зале могли и не слышать его слов. В протоколе общего собрания сказанная им реплика искажена. Данная реплика была высказана в ответ на слова ФИО7, который первый некорректно высказался в отношении него и ФИО1

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика ФИО8 по доверенности ФИО9 пояснил, что факт обращения ответчика к истцу ФИО7 со словами «...» достоверно не установлен. Очевидцы, присутствовавшие на собрании, воспроизвели высказывание ФИО8 в различных вариантах. К показаниям свидетелей, допрошенных судом, просит отнестись критически, поскольку все они, как работники коррекционной школы, находятся в прямом подчинении у директора ФИО7 Протокол общего собрания считает недопустимым доказательством, поскольку фактически в ходе собрания он не велся, а был изготовлен на следующий день. И даже допуская, что ФИО8 сказал дословно «...», полагает, что ответчик не желал публично оскорбить, унизить истца, нанести вред его деловой репутации. Высказывания ФИО8 являлись его субъективным мнением, оценочным суждением. Кроме того, ФИО8 и ФИО7 вели разговор только между собой, не обращаясь к остальным участникам общего собрания. Также следует учесть, что ФИО7 сам стал инициатором этого разговора, обвинив бывшего председателя колхоза ФИО1 в незаконном включении в списки на предоставление земельных паев граждан, которые не работали в колхозе, а ФИО8, соответственно, обвинил в незаконном получении земельной доли. 

Свидетель ФИО2 суду показала, что до апреля 2017 года работала управляющей делами сельского поселения 

<

адрес обезличен> сельсовет. 

<

дата обезличена> на общем собрании дольщиков земельного участка сельскохозяйственного назначения была избрана секретарем собрания и вела протокол. На собрании присутствовало 148 человек. В завершении собрания по последнему вопросу повестки дня «Разное» выступил пайщик ФИО1 и спросил о том, что будет с неоформленными паями. Председатель собрания и глава сельской администрации ФИО3 ответил, что эти земли не являются невостребованными, граждане постепенно оформляют свои паи. ФИО7 высказал ФИО1, что он сам, будучи председателем колхоза, не включил в списки на предоставление земельных паев тех работников, которые отработали в колхозе много лет, а землю получили те, кто ни одного дня не работал. После чего состоялся диалог между ФИО7 и ФИО8 ФИО8 спросил: «Я так понимаю, что речь идет обо мне? Так я три года сторожил колхозный пруд». ФИО7 сказал: «Правильно понимаешь. Только ты сторожил не пруд, а рыбу, которую ФИО1 продавал, а простого человека даже с удочкой близко не подпускали к воде, и деньги от продажи рыбы шли не в казну колхоза». ФИО8 сказал, обращаясь лично к ФИО7: «...». При этом они говорили только между собой, находясь на своих местах в зале. ФИО8 говорил обычным голосом, на трибуну при этом не выходил. В зале стояла тишина, в связи с чем разговор должны были слышать все присутствовавшие. Высказываясь, ФИО8 выражал свое личное мнение. О каких детях он говорит, ФИО8 не уточнял. Она сама поняла, что речь идет о детях коррекционной школы, так как ФИО7 является .... У ФИО7 есть и свои родные дети, но они уже выросли, живут самостоятельной жизнью. ФИО7 знает давно и только с положительной стороны. Ранее работали вместе, когда ФИО7 был главой ..., а она – управделами. ФИО8 в селе также характеризуется положительно. Все высказывания записала в протокол дословно, посчитала их важными, поскольку ФИО8 публично оскорбил ФИО7 Протокол вела от руки на листках бумаги, отпечатала его на компьютере на следующий день. Рукописный экземпляр протокола не сохранила. Книга протоколов собраний отсутствует. Аудиозапись общего собрания не велась. Копию протокола выдала ФИО7 по его устной просьбе через 4-5 дней после собрания. 

Свидетель ФИО4 суду показал, что работает учителем в 

<

адрес обезличен> коррекционной школе-интернате. Присутствовал на собрании участников долевой собственности на земельный участок сельскохозяйственного назначения 

<

дата обезличена> В конце собрания ФИО7 сказал ФИО8: «Рыбу вы продавали, а не пруд охраняли», а ФИО8 ответил: «...». Данные высказывания они говорили друг другу со своего места в зале. При этом ФИО8 выражал свое собственное мнение. Однако считает, что ФИО8 унизил ФИО7 ФИО8 не уточнял, про каких детей говорит, но он понял, что про речь шла о детях коррекционной школы. ФИО7 и ФИО8 характеризуются положительно. 

Свидетель ФИО5 суду показала, что работает бухгалтером в 

<

адрес обезличен> коррекционной школе-интернате. 

<

дата обезличена> являлась участником общего собрания пайщиков сельскохозяйственного земельного участка. В конце собрания разбирался вопрос о невостребованных землях. ФИО1 спросил о том, можно ли их предоставить другим людям. ФИО7 сказал ФИО1, что он сам, будучи председателем колхоза, не выдал земельные паи колхозникам с длительным трудовым стажем, а получили эти земли, кто не работал в колхозе. ФИО8 спросил: «Это меня касается?». ФИО7 ответил: «Да, и тебя в том числе». ФИО8 сказал: «Я пруд охранял, а ты детей обворовываешь». Разговор помнит приблизительно. ФИО7 и ФИО8 разговаривали только между собой, достаточно громко. Думает, что их все слышали все присутствовавшие в зале. Посчитала, что ФИО8 говорил о детях коррекционной школы. ФИО8 знает плохо, охарактеризовать его не может. ФИО7 знает хорошо, работает в его подчинении. 

Свидетель ФИО6 суду показала, что работает заместителем директора 

<

адрес обезличен> коррекционной школы-интерната. 

<

дата обезличена> на общем собрании собственниками земельных долей сельскохозяйственного назначения решался вопрос о передаче земель другому арендатору. В конце собрания ФИО1 поднял вопрос о невостребованных паях. Подробности не помнит. ФИО7 говорил о том, что у людей, которые долго работали в колхозе, нет земель, а есть такие, кто не работал и имеет пай. ФИО8 встал и спросил: «Меня что ли имеешь в виду? Я работал три года, колхозный пруд охранял. ...». Она посчитала, что речь идет о детях коррекционной школы. ФИО8 как скандальный человек не характеризуется. 

Выслушав участников судебного процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Статьей 29 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на свободу мнения либо убеждения.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ..., защиту своей чести и доброго имени.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная ... отнесены к личным неимущественным правам гражданина, эти нематериальные блага защищаются в соответствии с законом. 

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. 

В силу вышеприведенных правовых норм обстоятельствами, имеющими значение для данного гражданского дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абз. 1 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу (абз. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

Исходя из изложенного, распространением сведений о гражданине или юридическом лице должно признаваться сообщение их в любой форме любому лицу, которого они не касаются, либо неопределенному кругу лиц.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абз. 4 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3). 

Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абз 5 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3). 

В силу п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Как следует из материалов дела, 

<

дата обезличена> в здании сельского 

<

адрес обезличен> было проведено собрание участников долевой собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. На общем собрании присутствовали 148 пайщиков. В ходе собрания решались вопросы передачи земельного участка новому арендатору и условия договора аренды, а также было избрано лицо уполномоченное действовать без доверенности от имени пайщиков. 

Согласно протоколу общего собрания при обсуждении вопросов из категории «Разное» участник общедолевой собственности ФИО1 спросил: «Не все паи оформлены. Куда уйдут эти земли? Есть люди, которых не включили в список». 

Председатель собрания ФИО3 ответил: «Эти земли не считаются невостребованными, так как люди постепенно приходят и оформляют свои паи».

Участник общедолевой собственности ФИО7 сказал ФИО1: «При тебе же этих людей не включили, списки-то готовил ты, будучи председателем ...». Может сейчас решить вопрос о включении в список людей, действительно заслуживших свои паи, кто работал в колхозе не один десяток лет… А у нас получается так, кто в колхозе ни одного дня не работали, а получили пай».

Участник общедолевой собственности ФИО8 ответил ФИО7: «Я так понимаю, что речь идет про меня. Так я три года сторожил колхозный пруд».

ФИО7 - ФИО8: «Правильно понимаешь. Только ты сторожил не пруд, а рыбу, которую ФИО1 продавал, а простого человека даже с удочкой близко не подпускали к воде, и деньги от продажи рыбы шли не в казну колхоза».

ФИО8 - ФИО7: «...».

После чего ФИО3 объявил о закрытии собрания. 

По ходатайству истца были допрошены свидетели ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, которые присутствовали на общем собрании, проходившем 

<

дата обезличена> При этом свидетели указали, что вышеуказанное заявление ответчика носило в себе исключительно субъективный характер суждения. ФИО8 говорил, обращаясь лично к ФИО7, на трибуну не выходил, слово для выступления у организаторов собрания не просил. Разговор шел только между истцом и ответчиком. 

Из содержания протокола общего собрания также следует, что стороны вели личный разговор между собой, их обоюдные реплики нельзя отнести к публичным выступлениям. К тому моменту все вопросы из повестки дня собрания были уже разрешены. Собрание фактически закончилось. Секретарь собрания ФИО2 в суде пояснила, что внесла реплики сторон в протокол, поскольку лично сама оценила высказывание ФИО8 как оскорбление, направленное в адрес ФИО7 

Таким образом, истцом не доказан факт распространения ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию истца, то есть сообщение этих сведений любому иному лицу (неопределенному кругу лиц). 

По мнению суда, ответчик лично в вышеизложенной формулировке оценил поведение истца, о чем свидетельствует ситуация, в которой он говорил и избранный им стиль изложения, а также предшествовавшие словам ответчика высказывания истца. 

Доказательств, подтверждающих, что данные субъективные суждения были высказаны ответчиком в оскорбительной форме, с использованием неприличных выражений не представлено. 

Наряду с изложенным суд также учитывает, что свидетели не охарактеризовали ФИО8 с отрицательной стороны как человека, ранее замеченного в различного рода скандальных выступлениях, унижающих и оскорбляющих чьи-либо честь, достоинство и деловую репутацию, и способного на умышленное совершение таких действий.

Как следует, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 

<

дата обезличена> наличие признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128.1 Уголовного кодекса РФ «Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации» в действиях ФИО8 не установлено. 

О том, что высказывания в адрес истца были связаны с его трудовой деятельностью, как директора школа, и речь шла о детях этой школы из слов ответчика явно не усматривается. 

Более того, любое лицо, добросовестно полагающее, что должностным лицом совершено какое-либо преступление с использованием своего служебного положения, вправе обратиться с соответствующим заявлением в правоохранительные органы. Данное право предоставлено гражданину статьей 33 Конституции РФ. 

В случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку в указанном случае имеет место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п.п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ, п. п. 7, 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Запрет преследования гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц прямо установлен в ст. 6 Федерального закона от 02 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».

В рассматриваемом случае ФИО8 с заявлением о проверке законности деятельности ФИО7 как директора школы в полицию не обращался. Однако при отсутствии в действиях ответчика злонамеренного умысла причинить вред истцу своим заявлением о совершении последним преступления, оснований для применения судом ст. 152 Гражданского кодекса РФ не имеется. 

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что высказывания ответчика являются оценочным суждением, выражением субъективного мнения и предположений ответчика, которые не были направлены на унижение чести, достоинства и деловой репутации истца. Злоупотребление ответчиком своими правами суд не усматривает.

Учитывая, что в силу вышеприведенных правовых норм и позиций оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО7 о защите чести, достоинства и деловой репутации. 

Поскольку основные исковые требования удовлетворению не подлежат, то не имеется оснований и для удовлетворения производных требований о компенсации морального вреда. Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и имеющимися у истца заболеваниями, ухудшением состояния его здоровья в деле не имеется. 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Воскресенского ... к ФИО8 ... о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд РБ через Мелеузовский районный суд РБ в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Решение принято в окончательной форме 23 октября 2017 г.

Председательствующий судья А.И. Маликова

...

...