Судья Конькова Е.В. Дело № 22-420/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 15 мая 2023 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Сутырина А.П.,

при секретаре Поповой С.Г., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Зарницыной О.В.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Ямщикова В.Г., предъявившего удостоверение № 35 и ордер № 23, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Ямщикова В.Г. на приговор Советского районного суда Республики Марий Эл от 10 марта 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

...>, не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Судом также разрешены вопросы о мере пресечения, порядке следования осужденного к месту отбывания наказания, начале срока отбывания наказания и о судьбе вещественных доказательств.

Проверив материалы дела, заслушав выступления участников процесса, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах.

4 июня 2021 года около 9 часов 15 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «КАМАЗ Т2530 65115-50», 

<

...>, во время проведения дорожно-ремонтных работ у здания 

<

...>, во время совершения маневра – изменения положения транспортного средства на проезжей части дороги, при начале движения от правого края проезжей части и во время движения, двигаясь в прямолинейном направлении без изменения траектории движения со скоростью ок. 5 км/ч по проезжей части ул. 

<

...>, не учел особенности автомобиля, выраженные в его больших габаритах, ограничивающих кругозор видимости с водительского места и особенности управления, не убедился в отсутствии на проезжей части ул. 

<

...> других участников дорожного движения (пешеходов), не принял самостоятельных мер и не прибег к помощи третьих лиц по их обнаружению, правым передним колесом автомобиля «КАМАЗ» совершил наезд на переходившую проезжую часть дороги справа налево относительно движения автомобиля пешехода П.З.С.

В результате наезда автомобиля под управлением ФИО1 пешеходу П.З.С. были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, стоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Нарушение ФИО1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти П.З.С.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе (и дополнении к ней) защитник Ямщиков В.Г. выражает несогласие с вынесенным судебным решением, считая его незаконным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора.

По мнению защитника, выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. При постановлении приговора не дана оценка всем исследованным доказательствам. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства «не доказаны и установлены ошибочно».

Защитник указывает на нарушения принципа состязательности сторон при постановлении приговора, об использовании недопустимых доказательств, а также о нарушении права ФИО1 на защиту. Полагает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Защитник, ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», указывает, что в приговоре не указано, какие именно действия или бездействие из указанных в п. 8.1 Правил дорожного движения, были нарушены ФИО1 Указанные в обвинении ФИО1 действия, не соответствуют требованиям п. 8.1 Правил дорожного движения.

Защитник указывает, что стороной обвинения не установлен момент возникновения опасности для движения и имелась ли у ФИО1 техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, с учетом скорости его движения, условий видимости и момента возникновения опасности. Судебная автотехническая экспертиза для определения момента возникновения опасности для водителя не проводилась. Обращает внимание на протокол следственного эксперимента, согласно которому с водительского места ФИО1 не было видно пешехода П.З.С. при большинстве возможных вариантов траекторий ее подхода к проезжей части и выхода на проезжую часть.

Защитник ссылается в жалобе на показания ФИО1 о том, что П.З.С. сказала ему, что хотела перебежать дорогу, а также на пояснения П.З.С. при доставлении в больницу о том, что она перебегала дорогу в неположенном месте и была сбита. Защитник обращает внимание, что автомобиль «КАМАЗ» под управлением ФИО1, начиная движение и до наезда на пешехода, двигался очень медленно и проехал от 30 см до полутора метров. По мнению защитника, при указанных обстоятельствах, не автомобиль «КАМАЗ» под управлением ФИО1 создал опасность для движения пешеходу П.З.С., а пешеход П.З.С. создала опасность для движения водителю ФИО1, поскольку тот начал свое движение по проезжей части дороги раньше, чем П.З.С.

Защитник приводит в жалобе содержание п.п. 8.3, 13.1, 13.8, 14.1, 14.6 Правил дорожного движения, обязывающих водителей транспортных средств уступать дорогу пешеходам, считая, что они не применимы по данному делу. Указывает на нарушения пешеходом П.З.С. требований п.п. 4.1, 4.3, 4.5 Правил дорожного движения. Полагает, что пешеход П.З.С., перебегая дорогу перед автомобилем «КАМАЗ» вне пешеходного перехода, создала помеху в движении автомобилю «КАМАЗ» под управлением ФИО1 По мнению защитника, нарушение П.З.С. п.п. 4.3, 4.5 Правил дорожного движения явилось причиной дорожно-транспортного происшествия и, следовательно тех телесных повреждений, что повлекли смерть П.З.С. Указывает, что суд первой инстанции не учел, что в силу безусловной обязанности участников дорожного движения соблюдать Правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения. То есть, ФИО1 перед началом движения по проезжей части вправе был рассчитывать, что перед его автомобилем вне зоны его видимости не станет перебегать проезжую часть дороги пешеход, нарушая Правила дорожного движения.

Выражает несогласие с выводом суда, признавшим заключения экспертов № 2-627 от 29 июля 2021 года и № 2-613 от 15 июля 2022 года, допустимыми доказательствами. Обращает внимание на пояснения эксперта В.Б.Ф. в судебном заседании о том, что вывод о несоответствии действий ФИО1 требования п. 8.1 Правил дорожного движения он сделал без какого-либо экспертного исследования, сформулировав его только на основании установочной части постановления следователя о назначении экспертизы. Полагает, что заключение эксперта № 2-613 не отвечает требованиям п.п. 9, 10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, ст.ст. 8, 16 федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Постановление о назначении экспертизы также противоречит требованиям ст. 195 УПК РФ и является незаконным. Обращает внимание, что судом первой инстанции было отказано в назначении повторной судебной автотехнической экспертизы.

Защитник указывает на нарушение судом требований п. 3 недействующего постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», выражая несогласие с выводами суда о несоответствии заключений специалистов, представленных стороной защиты, требованиям уголовно-процессуального законодательства. По мнению защитника, то обстоятельство, что специалисты М.С.М., И.В.Н., А.С.В. перед проведением исследования не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, не свидетельствует о недопустимости их заключений, поскольку такое предупреждение специалистов перед составлением ими заключений уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства предупрежденные судом об уголовной ответственности специалисты подтвердили свои заключения.

Указывает, что при назначении ФИО1 наказания судом в нарушении ст.ст. 6, 60 УК РФ не в полной мере учтены обстоятельства «совершения действий, признанных судом преступлением», личность ФИО1, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, в также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1

По мнению защитника, суд необоснованно не применил в отношении ФИО1 положения ст. 73 УК РФ, а также назначил чрезмерно длительный срок дополнительного наказания.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Одновременно просит приговор изменить, назначить ФИО1 более мягкое наказание.

В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель – заместитель прокурора Советского района Республики Марий Эл ФИО2 указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Ямщикова В.Г. - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник – адвокат Ямщиков В.Г. поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просили удовлетворить.

Прокурор Зарницына О.В. просила приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Ямщикова В.Г. – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления участников процесса, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступления, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов, изложены доказательства виновности осужденного в содеянном, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Из пояснений ФИО1, как в ходе предварительного следствия, так и в суде первой инстанции следует, что им не оспаривался фактический характер своих действий, который повлек причинение П.З.С. телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, стоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти.

При этом суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО1 о том, что перед началом движения он надлежащим образом убедился в его безопасности. 

Оснований полагать, что 

<

...> П.З.С. «перебегала» дорогу перед уже начавшим движение автомобилем «КАМАЗ» под управлением ФИО1, как об этом указывает осужденный и сторона защиты, также не имеется.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключений судебных автотехнических экспертиз № 2-627 от 29 июля 2021 года и № 2-613 от 15 июля 2022 года, установивших несоответствие действий ФИО1 требований п. 8.1 Правил дорожного движения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

В судебном заседании эксперт В.Б.Ф., проводивший судебные автотехнические экспертизы, подтвердил свои заключения и наличие специальных познаний в области проведенных исследований. 

Судебные автотехнические экспертизы проводились на основании соответствующих постановлений следователя, права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперту разъяснялись. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт был предупрежден. Приведенные заключения экспертиз полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», вопреки доводам защитника об обратном, выполнены экспертом 

<

...>, квалификация которого сомнения не вызывает. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял их в качестве доказательств по делу. 

Каких-либо оснований сомневаться в компетентности или независимости эксперта, проводившего по делу судебные автотехнические экспертизы, или не доверять их выводам, оснований не имеется. Наличие у эксперта специальных познаний в соответствующей области, длительный стаж экспертной работы, свидетельствующий о достаточном опыте производства экспертных исследований, сомнений не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд первой инстанции указал в приговоре, какие именно действия из указанных в п. 8.1 Правил дорожного движения, были нарушены ФИО1 Так, судом установлено, что водитель ФИО1 в целях обеспечения безопасности движения на автодороге должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, обязывающих водителя при начале движения не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам движения (пешеходу П.З.С.).

При этом не влияет на квалификацию действий ФИО1 не установление наличия или отсутствия технической возможности предотвратить наезд на пешехода П.З.С., так как в соответствии с п. 8.1 Правил дорожного движения водитель при начале движения должен убедиться, что не создает опасность для движения.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на фототаблицу к протоколу следственного эксперимента, где просматривается окружающая автомобиль «КАМАЗ» обстановка с отдельно растущими деревьями, что ставит под сомнение показания ФИО1 о том, что перед тем, как начать движение, он «обошел автомобиль, осмотрел обстановку вокруг автомобиля», а также его предположение о том, что «П.З.С., возможно, была за деревьями». Не заметить приближающуюся 

<

...>, которая со всей очевидностью в силу возраста не «бежала» к дороге, ФИО1 в случае, если бы он действительно «обошел автомобиль, осмотрел обстановку вокруг автомобиля», явно не мог. 

Судом первой инстанции правильно, в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», установлена причинно-следственная связь между вышеуказанными действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 23МД от 10 декабря 2021 года, смерть П.З.С. наступила от травматического шока, возникшего вследствие открытой тупой травмы левой нижней конечности. Телесные повреждения П.З.С. в виде обширной рваной раны левой нижней конечности на протяжении всего сегмента с полной отслойкой кожи, размозжением кожи и мышц, кровоподтека на передней, наружной и внутренней поверхности левого бедра в верхней трети, перелома мыщелков бедренной и большеберцовой костей левой нижней конечности, вывиха головки левой бедренной кости, в комплексе, как имеющие единый механизм образования, по признаку опасности для жизни человека, как повреждения, вызвавшие угрожающее жизни состояние – травматический шок, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти П.З.С.

Доводы стороны защиты о том, что движение автомобиля «КАМАЗ» под управлением ФИО1 не являлось «маневром», о котором идет речь в п. 8.1 Правил дорожного движения, со ссылкой на заключения специалистов А.С.В., М.С.М. и И.В.Н. и их показания, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными. Анализ формы и содержания указанных заключений не позволил принять их в качестве допустимых доказательств.

Согласно п. 4 ч. 3 ст. 6 федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Однако указанные положения закона не отменяют процессуальных требований УПК РФ, предъявляемых к доказательствам по уголовным делам.

Исходя из положений ч.ч. 1, 2 ст. 58 УПК РФ специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются ст.ст. 168, 270 УПК РФ. Ст. 270 УПК РФ предусматривает разъяснение специалисту под подписку его прав и ответственности, предусмотренных ст. 58 УПК РФ. Согласно положениям ч. 3 ст. 80 УПК РФ заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

Таким образом, согласно требованиям закона специалист, в отличие от эксперта, исследований не проводит и в письменном заключении излагает только свои суждения по поставленным перед ним вопросам, ответы на которые требуют специальных знаний. Специалист не проводит исследование доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому заключение специалиста не может подменить собою заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает.

Из представленных заключений видно, что они изготовлены лицами, которым властным субъектом уголовного судопроизводства права и ответственность по ст. 58 УПК РФ не разъяснялись.

Этими лицами проведены именно исследования по представленным защитником копиям материалов уголовного дела, включая заключения судебных автотехнических экспертиз. Как результат, представленные заключения специалистов содержат выводы, допустимые только в заключениях эксперта.

При таких обстоятельствах заключения специалистов, представленные стороной защиты, не отвечают требованиям закона, предъявляемым к заключениям специалистов, ввиду чего они не могут быть приняты в числе допустимых доказательств в силу ст. 75 УПК РФ. Таким образом, ссылки защиты на содержание выводов заключений специалистов не могут быть приняты судом апелляционной инстанции и не могли быть приняты судом первой инстанции.

О том, что «маневром» является любое сознательное изменение режима движения транспортного средства, производимое с помощью воздействия на орган управления транспортного средства, пояснил в судебном заседании эксперт В.Б.Ф. Из его пояснений следует, что начало движение транспортного средства является маневром. Перед началом движения водитель должен учитывать различные факторы, в том числе особенности конструкции транспортного средства, которым он управляет. По мнению эксперта, перед началом движения водитель автомобиля «КАМАЗ» должен был убедиться в безопасности своего маневра, посмотреть, не находится ли в «слепых зонах» какое-либо препятствие для его движения.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно, вопреки доводам защитника об обратном. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Из протокола судебного заседания следует, что стороны не были ограничены в представлении доказательств, в их исследовании. Все ходатайства стороны защиты рассмотрены в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, обоснованность принятых по ним решений сомнений не вызывает.

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, ввиду отсутствия предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ, обстоятельств, которые бы указывали на необходимость удовлетворения заявленного ходатайства.

Не может расцениваться как основание для пересмотра приговора в отношении ФИО1 и ссылка защитника Ямщикова В.Г. в суде апелляционной инстанции на то, что протокол судебного заседания по делу был изготовлен после провозглашения приговора, что не позволило суду при принятии решения по делу учесть показания эксперта В.Б.Ф. «в полном объеме». Возможность составления протокола судебного заседания после провозглашения приговора по делу прямо предусмотрена в ч. 6 ст. 259 УПК РФ, в связи с чем в том, что при постановлении приговора суд не руководствовался записями, содержащимися в протоколе, какие-либо нарушения отсутствуют.

Исследованная в суде первой инстанции совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершенном преступлении сомнения не вызывают.

При этом уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием к отмене либо изменению судебного решения.

Верно установив обстоятельства совершения преступления, дав оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Доводы жалобы защитника о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказание на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции в полном объеме учел все обстоятельства, смягчающие ФИО1 наказание: оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления (вызов скорой медицинской помощи, оказание помощи медицинским сотрудникам при погрузке пострадавшей в машину скорой помощи), добровольное частичное возмещение морального вреда, иные действия направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему П.В.В. (оказание материальной помощи при организации похорон П.З.С.).

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение ФИО1 наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, не установлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что наказание (в том числе и дополнительное) назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, соразмерно содеянному, и чрезмерно суровым не является.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью ФИО1, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Суд первой инстанции так же обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вопрос о возможности применении положений ст. 73 УК РФ был предметом обсуждения в суде первой инстанции. Оснований для этого обоснованно не установлено. Суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с заменой его на принудительные работы в порядке ст. 53.1 УК РФ, мотивировав его в приговоре, обоснованность которого сомнений не вызывает.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли бы его отмену или изменение. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Ямщикова В.Ю. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Советского районного суда Республики Марий Эл от 10 марта 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Ямщикова В.Г. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Сутырин