дело № 2-36/2026 (2-666/2025;)

56RS0005-01-2025-001079-94

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 января 2026 г. г. Абдулино

Абдулинский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Мурзаковой Н.М.,

при секретаре судебного заседания Куяровой А.С.,

при участии помощника Абдулинского межрайонного прокурора Русских В.А.,

с участием ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о компенсации морального вреда, указав в его обоснование, что 14.07.2024 около 23 часов 15 минут, ответчик, управляя легковым автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный знак №, двигаясь по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, напротив 

<

адрес>А, допустил наезд на истца. В результате взаимодействия с транспортным средством под управлением ответчика истцу был причинен тяжкий вред здоровью, в настоящее время присвоена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, он с трудом передвигается, испытывает периодические боли в области ног, лишен возможности полноценно обслуживать себя, социальная активность значительно снижена. Следует отметить, что в настоящее время в отношении ответчика возбуждено уголовное дело, связанное с наездом на пешехода (иное лицо). По факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия было отказано в возбуждении уголовного дела, неосторожность истца безусловно способствовала возникновению вреда, вместе с тем, водитель (ответчик) в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. Во всех случаях скорость должна быть такой, чтобы водитель мог остановить транспортное средство в пределах видимости. Размер компенсации морального вреда, с учетом глубины нравственных страданий, тех болевых ощущений, которые пришлось испытать, всех возникших неудобств, истец оценивает в 800000 рублей. Просит суд взыскать с ответчика денежную сумму в размере 800000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 3000 рублей в качестве компенсации понесенных судебных расходов.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ с учетом определения об исправлении описки от ДД.ММ.ГГГГ привлечен к участию в деле в качестве соответчика ФИО4

Истец ФИО3, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащими образом, не явился. Просил о рассмотрении дела в его отсутствие, требования, изложенные в исковом заявлении, поддерживает в полном объеме.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 не отрицали факт совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения вреда, обратив внимание, что ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, о чем ФИО1 не мог предполагать. ФИО1 не имел возможности избежать наезда. Вред потерпевшему причинен в результате его же действий в виде грубой неосторожности. При определении суммы морального вреда учесть, что в возбуждении уголовного дела было отказано, согласны на компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, в добровольном порядке, не по просьбе ФИО3, последнему перечислены финансовые средства в сумме 5000 рублей по номеру телефона. Транспортное средство передано на основании доверенности во временное пользование ФИО1, который пользуется им по своему усмотрению. В браке ответчик не состоит, иждивенцев не имеет, является получателем пенсии по инвалидности (3 группа, с детства), средний доход от трудовой деятельности составляет около 30000 рублей в месяц, проживает совместно с родителями-пенсионерами. Истец о нравственных страданиях не указал. Просили освободить от взыскания или уменьшить размер взыскиваемой компенсации.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. В отзыве указал, что в ходе проведенной доследственной проверки постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела № (по сообщению о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – отсутствие в деянии ФИО1 состава преступления) отказано. Указанное решение принято на основании проведенной проверки, в рамках которой были опрошены множество свидетелей, проведена автотехническая экспертиза и проверка показаний на месте, составлен протокол осмотра места происшествия. Проведенной автотехнической экспертизой от ДД.ММ.ГГГГ № Э/4-169 установлено, что ответчик – ФИО1, управляя автомобилем, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на истца путем экстренного торможения с момента возникновения опасности. Причиной дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение ПДД РФ пешеходом – истцом, а именно: он переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода и вне перекрестка по линиям тротуаров или обочин, не имея на себе предметов со световозвращающими элементами, и при переходе вне пешеходного перехода создал помехи для движения транспортных средств, тем самым грубо нарушив требования абзаца 4 пункта 4.1, абзаца 1 и 3 пункта 4.5 ПДД РФ, и фактическим причинителем вреда являлся сам потерпевший – истец. Ответчики не являются лицами, виновными в получении истцом тяжких повреждений и с них не может быть взыскан моральный вред. Истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих причинение моральных, нравственных, физических страданий ответчиком, наличия причинной связи между предполагаемыми действиями и моральным вредом, на который ссылается истец в исковом заявлении. По мнению соответчика должна быть учтена степень вины потерпевшего в причинении ему вреда при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего ко взысканию, более того ответчик в добровольном порядке произвел перечисление истцу финансовых средств в размере 5000 рублей.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело при имеющейся явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для взыскания со ФИО1 компенсации морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункты 1, 14, 15, 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда: моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 15 минут ФИО1, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, допустил наезд на пешехода ФИО3, находящегося на проезжей части 

<

адрес>.

Постановлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Абдулинский» от ДД.ММ.ГГГГ дело об административном правонарушении по статье 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ около 23 ч. 15 мин., в 

<

адрес> напротив 

<

адрес>, прекращено. Материалы по факту дорожно-транспортного происшествия переданы в орган предварительного следствия для принятия решения в порядке статей 144-145 УПК РФ.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у гражданина ФИО3 обнаружены телесные повреждения в виде: ЗЧМТ. Ушиб головного мозга средней тяжести. Малая эпидуральная гематома затылочной области. Травматическое субарахноидальное кровоизлияние. Контузионный очаг левого полушария головного мозга. Перелом свода и основания черепа. Ушиб мягких тканей головы. Закрытый перелом с/3диафиза костей правой голени со смещением отломков. Закрытый перелом н/3диафиза правой бедренной кости со смещением отломков, которые образовались от действия твердых тупых предметов возможно в срок и при обстоятельствах указанных в определении, и в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Из объяснений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, данных старшему следователю СО МО МВД России «Абдулинский, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил водительское удостоверение категории В. В его пользовании имеется автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № 56, который принадлежит отцу ФИО4, но фактически пользовался ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время поехал на АЗС Башнефть заправить автомобиль. Пока заправлялся, заметил на автозаправочной станции двух парней, которые заводили скутер. Парни были не знакомы ему. Спустя некоторое время парни уехали на скутере в сторону 

<

адрес> своим ходом. После того, как он заправился, поехал в сторону 

<

адрес>, в сторону дома. В машине был один, в автомобиле был включен ближний свет фар, был пристегнут, ехал со скоростью около 60 км/ч, не более, ехал по своей стороне. После того, как проехал Т-образный перекресток, ведущий в сторону переезда, поворот, следующий за ним, и подъезжал к зданию очистных сооружений, на правой стороне по ходу движения, заметил светоотражающий элемент и подумал, что впереди есть транспортное средство и начал притормаживать. Когда подъехал ближе, увидел, что на проезжей части, даже ближе к середине расположен скутер и два человека. На них была темная одежда, светоотражающих элементов не было. Притормозил еще, убедился, что нет автомобилей и перестроился на левую встречную полосу. Когда до скутера и двух человек оставалось около 5 метров, один из людей, это были двое парней, прыгнул на встречную полосу под колеса его автомобиля. В этот момент произошел удар. Резко нажал на тормоз, выбежал из машины и побежал к парню. На месте дорожно-транспортного происшествия были очевидцы, их попросил вызвать скорую пострадавшему, а сам дождался приезда сотрудников ДПС. Не знает, по какой причине парень бросился на встречную полосу под колеса его автомобиля. Ему известно, что пострадавшего зовут ФИО3. Думает, что парень испугался. Но он наезжать на парней не собирался, и причинять кому-либо из них вред здоровью не намеревался. Если бы ФИО3 не выбежал на встречную полосу, никакого дорожно-транспортного происшествия не произошло бы. Своей вины в случившемся он не чувствует, поскольку предпринял все попытки предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Из объяснений ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, данных старшему следователю СО МО МВД России «Абдулинский», следует, что у него есть приятель ФИО6, который проживает на 

<

адрес>. ФИО3 зарегистрирован на 

<

адрес> родителей. ДД.ММ.ГГГГ около 22:00 часов ему позвонил ФИО6 и позвал к себе в гости выпить пива. На тот момент ФИО3 был немного в состоянии алкогольного опьянения у родителей. ФИО6 приехал за ФИО3 на своем скутере, был трезвый, так как только приехал с поездки. Они вдвоем поехали на скутере к ФИО6. Скутер по дороге постоянно глох и они подумали, что заканчивается бензин, заехали на заправку на 

<

адрес>. Поехали по 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В районе очистных сооружений скутер заглох, и ФИО6 попытался его завести. ФИО3 слез со скутера и встал позади него. Они вместе со скутером встали на обочину справа по ходу их движения. Спустя время он увидел свет фар, движущихся со стороны заправки «Башнефть» по 

<

адрес> фар приближался к ним. На тот момент он был одет в темную одежду, и никаких светоотражающих элементов на его одежде не было. Подумал, что водитель может их не увидеть и сбить, очень сильно испугался и решил отойти в сторону. Он успел сделать пару шагов в левую сторону по ходу их движения, то есть в сторону встречной полосы. В этот момент произошел сильный удар. Последнее, что он увидел, это свет фар, так как повернул во время своего движения голову в левую сторону. Он пошел в сторону встречной полосы, поскольку испугался, что водитель, который ехал со стороны заправки, может их не заметить и сбить. К тому же, с правой по ходу движения стороны – овраг, в ту сторону отойти не было возможности. Он не отрицает, что водитель ФИО5 сбил его на проезжей части. Не желает привлекать ФИО5 к уголовной ответственности.

В объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 указал, что ФИО3, будучи пассажиром скутера, был немного в состоянии алкогольного опьянения.

Постановлением заместителя начальника СО МО МВД России «Абдулинский» от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭКЦ УМВД России по 

<

адрес>. Поставлены перед экспертом следующие вопросы:

1. С какой скоростью двигался водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на момент начала следообразования?

2. Какова безопасная скорость движения 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № в указанных условиях общей видимости?

3. Располагал ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения при обнаружении опасности на расстоянии 6 м. при скорости движения 60 км/ч?

4. Располагал ли водитель 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения при обнаружении опасности на расстоянии 6 м. при скорости движения установленного при ответе на вопрос 2.1?

5. Располагал ли водитель 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения при обнаружении опасности на расстоянии 6 м. при установленной безопасной скорости движения?

6. Какими требованиями Правил дорожного движения надлежало руководствоваться водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № в сложившейся дорожной ситуации?

7. Какими требованиями Правил дорожного движения надлежало руководствоваться пешеходу ФИО3 в сложившейся дорожной ситуации?

Согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, предупрежденного об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации:

по первому вопросу: поскольку не известен характер перемещения автомобиля 

<

данные изъяты> после окончания следообразования до остановки, определить с достоверной точностью скорость автомобиля экспертным путем не представляется возможным;

по второму вопросу: максимально допустимая скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>, исходя, из общей видимости в условиях места ДТП составляет – 91,6 км/ч. Поскольку ДТП произошло в населенном пункте, значение максимально допустимой скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты> было ограничено значением 60 км/ч (п. 10.2 ПДД РФ);

по третьему и пятому вопросам: в условиях рассматриваемого происшествия при движении с максимально разрешенной на данном участке скоростью 60 км/ч водитель автомобиля Peugeot 406 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности заданного в исходных данных;

по четвертому вопросу: так как экспертным путем скорость автомобиля Peugeot 406 установлена не была, расчеты по данному вопросу не производились;

по шестому вопросу: в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации пешеход должен был руководствоваться требованиями абзаца 4 п. 4.1, абзацами 1 и 3 п. 4.3. п. 4.5 ПДД РФ;

по седьмому вопросу: в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля Peugeot 406 следовало действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ.

Постановлениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, как и постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела, указано, что в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

***> Rus, ФИО1 отсутствует какой либо пункт ПДД РФ или правил эксплуатации транспортного средства, который он нарушил, в связи с чем наступили последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО3 Таким образом в его деянии в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Причиной дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации пешеходом ФИО3, а именно: он переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода и вне перекрестка по линиям тротуаров или обочин, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами, и при переходе дороги вне пешеходного перехода создал помехи для движения транспортных средств в связи с выходом на проезжую часть, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств, тем самым грубо нарушив требования абзаца 4 п. 4.1, абзаца 1 и 3 п. 4.3, п. 4.5 ПДД РФ.

Ссылаясь в обоснование своих доводов на прохождение стационарного лечения, то есть нравственные страдания имеют длящийся характер, истец не представил суду соответствующих доказательств, как и нахождения в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Справка о нахождении на стационарном лечении в клинике имени академика Г.А. Илизарова с ДД.ММ.ГГГГ сама по себе не свидетельствует об этом.

В то же время, поскольку факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности, независимо от вины причинителя вреда (статьи 1100, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО3 о компенсации морального вреда.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Собственником транспортного средства является ФИО4

В материалы дела представлена копия доверенности на право пользования и распоряжения транспортным средством от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО4 на право ФИО1 на управление и распоряжение 

<

данные изъяты>, №, сроком на три года.

В отзыве на исковое заявление ФИО4 отразил, что автомобилем управляет его сын ФИО1 по доверенности, с его согласия.

В объяснениях суду ФИО1 пояснил, что не состоит с отцом ни в трудовых, ни в гражданских отношениях, автомобиль передан ему по доверенности совместно проживающим с ним отцом во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению.

Поскольку ответчик ФИО1 владел транспортным средством на момент совершения ДТП на законных основаниях, сто сторонами не оспаривалось, является непосредственным причинителем вреда, суд приходит к выводу, что ответчик ФИО4 не является надлежащим ответчиком, в удовлетворении к нему исковых требований следует отказать.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию со ФИО1 в пользу ФИО3, суд учитывает следующее.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункт 27).

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Судом установлено, что потерпевший нарушил Правила дорожного движения, которые регламентируют поведение пешехода как участника дорожного движения, и направлены на обеспечение безопасности, в первую очередь, для пешехода, поскольку ФИО3 двигался по проезжей части, переходил проезжую часть вне зоны пешеходного перехода и вне перекрестка по линиям тротуаров или обочин, в темное время суток, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами, и при переходе дороги вне пешеходного перехода создал помехи для движения транспортных средств в связи с выходом на проезжую часть, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств, и с учетом места и обстановки, в которой причинен вред здоровью, поведения потерпевшего, допустил грубое нарушение Правил дорожного движения. ФИО3 в момент наезда находился в состоянии алкогольного опьянения, что также следует из материалов дела об отказе в возбуждении уголовного дела. Поведение потерпевшего способствовало возникновению дорожно-транспортного происшествия, привело к наступлению неблагоприятных последствий для истца в виде повреждения здоровья, что истцом не оспаривается.

Проанализировав причину, по которой произошло дорожно-транспортное происшествие, действия потерпевшего, связанные с нарушением им Правил дорожного движения, обстановку, предшествующую дорожно-транспортному происшествию, по результатам исследования показаний сторон, материалов расследования по факту дорожно-транспортного происшествия, иных доказательств в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о допущенной потерпевшим ФИО3 грубой неосторожности, предполагающей предвидение потерпевшим негативных последствий своего поведения.

Грубая неосторожность со стороны потерпевшего является основанием для уменьшения размера компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья потерпевшего.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а, соответственно, является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая во внимание установленные экспертным путем обстоятельства, что ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности заданного в исходных данных, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля следовало действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ, а также что в силу статей 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в том числе наличие грубой неосторожности потерпевшего, нарушившего Правила дорожного движения при переходе проезжей части, отсутствие в действиях водителя ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, характер и степень причиненных истцу телесных повреждений, тяжесть причиненного вреда здоровью, инвалидность сторон, их возраст, материальное положение ответчика, добровольное возмещение причиненного вреда (5000 рублей), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд, признав требования правомерными, пришел к выводу об их частичном удовлетворении, определил к взысканию с ответчика ФИО1 в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 95 000 рублей.

Определённый в такой сумме размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статей 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причинённый моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжёлое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Указанное соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно высказанной в Определениях от 25 сентября 2014 г. № 1842-О, от 29 мая 2018 г. № 1248-О, о том, что размер надлежащей компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом требования разумности и справедливости. Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав и свобод гражданина.

Суд считает, что указанная сумма в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов сторон и в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания истцу, полученные им в результате неправомерных действий ответчика.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика в его пользу расходов по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в предусмотренных законом случаях истцы освобождаются от уплаты государственной пошлины. Например, от уплаты государственной пошлины освобождены истцы по искам о компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав гражданина, морального вреда, возникшего вследствие причинения увечья или иного повреждения здоровья или смерти лица, морального вреда, причиненного преступлением либо в результате незаконного уголовного преследования, морального вреда, причиненного ребенку, морального вреда, причиненного нарушением прав потребителей (подпункты 1, 3, 4, 10 и 15 пункта 1 статьи 333.36 НК РФ, пункт 3 статьи 17 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

В подтверждение уплаты государственной пошлины истцом представлено извещение об осуществлении операции с использованием электронного средства платежа от ДД.ММ.ГГГГ № операции 31110268 на сумму 3000 рублей.

Поскольку исковые требования подлежат удовлетворению, а истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в доход муниципального образования Абдулинский муниципальный округ 

<

адрес> в размере 3000 рублей.

Уплаченная истцом государственная пошлина на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит возврату.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения паспорт (№), в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 95000 рублей.

Взыскать со ФИО1 в доход муниципального образования Абдулинский муниципальный округ 

<

адрес> расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска к ФИО1 и в удовлетворении требований к ФИО4 отказать.

Решение суда является основанием для возврата ФИО3 уплаченной ДД.ММ.ГГГГ государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Абдулинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.М. Мурзакова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

В полном объеме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья Н.М. Мурзакова