№ 1-33/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

23 декабря 2019 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Машукова Т.Х., 

с участием государственных обвинителей – военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа подполковника юстиции Мартынова А.К. и старшего помощника военного прокурора Волгоградского гарнизона капитана юстиции ФИО1, 

представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации – ФИО2, 

подсудимого ФИО8 и его защитника – адвоката Башбакова С.Н., 

подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Бокарёва А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Солтыс А.С. и секретарём судебного заседания Лабиевой К.А.,

в открытом судебном заседании в помещении суда рассмотрел уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО8, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, 

и гражданина

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ. 

Судебным следствием военный суд 

установил:

ФИО8 с января 2002 г. по январь 2017 г. проходил военную службу в должности начальника службы горючего и смазочных материалов (далее – ГСМ) войсковой части №, будучи в указанные периоды должностным лицом, постоянно выполняющим в Вооруженных Силах Российской Федерации организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, являясь начальником для личного состава службы ГСМ и непосредственно осуществляя полномочия по получению, хранению и выдаче в подразделения воинской части горючего и по организации этой работы, по контрою за расходом горючего, по проведению проверок наличия горючего в подразделениях и на складе воинской части, по предотвращению недостач и хищений горючего. Кроме того ФИО8 отвечал за ведение учета материальных ценностей и своевременное представление в довольствующий орган отчетных документов.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, находясь в 

<

адрес>, с целью незаконного обогащения, используя свое служебное положение, дал указание подчиненным ему военнослужащим, неосведомленным о совершаемом хищении, слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, расположенной вдоль 

<

адрес> (далее – тупиковая железнодорожная ветка), в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо - бензин «Регуляр-92», которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и указанное топливо, массой 60 237 кг, стоимостью 1 864 938 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

Похищенное при изложенных выше обстоятельствах топливо в указанном количестве по указанию ФИО8 делопроизводителями службы ГСМ было документально оприходовано, как поступившее на склад ГСМ войсковой части №, и в дальнейшем списано с учетов воинской части по подложным (подделанным) учетным документам, чем государству в лице Министерства обороны РФ был причинен ущерб на указанную сумму денежных средств.

ФИО3 с июля 2010 г. по август 2014 г. на основании заключенного с ним трудового договора, а также в период с августа 2014 г. по сентябрь 2016 г. на основании устного приказа командира войсковой части № исполнял обязанности заведующего складом ГСМ данной воинской части и был наделен правом получения, хранения и выдачи ГСМ со склада ГСМ и составления отчетной документации о движении материальных средств на складе ГСМ.

По предложению ФИО8, в один из дней февраля 2013 г. ФИО8 и ФИО3, желая незаконно обогатиться путем хищения дизельного топлива, предназначенного для нужд войсковой части №, объединились в организованную группу под руководством ФИО8, при этом их действия были охвачены общим умыслом и единой корыстной целью по хищению указанного топлива с использованием своего служебного положения.

Согласно распределенных ФИО8 ролей, он должен был подыскивать покупателей похищаемого топлива, поступившего для нужд войсковой части №, давать указания ФИО3 об организации передачи топлива другим лицам, получать материальное вознаграждение от других лиц за переданное топливо и распределять его между участниками организованной группы, а в случае отсутствия ФИО3, ФИО8 должен был лично организовывать хищение указанного имущества, давая указания военнослужащим войсковой части №, которые о совершаемом хищении осведомлены не были.

Согласно отведенной ФИО3 роли и функциям в организованной группе, он должен был по указанию ФИО8 организовывать непосредственную передачу другим лицам вверенного ему и ФИО8 по службе горючего, поступающего железнодорожным транспортом для нужд войсковой части №, а также руководить действиями военнослужащих этой же воинской части, непосредственно принимавших участие в передаче горючего другим лицам, неосведомленных о совершаемом хищении. 

Кроме того, после заключения ДД.ММ.ГГГГ командиром войсковой части № с ФИО3 трудового договора, согласно которому последний принят на работу в указанную воинскую часть на должность водителя, ФИО8 в августе 2014 г., являясь в течение длительного периода начальником службы ГСМ войсковой части №, обладая авторитетом перед командованием воинской части, в целях сохранения устоявшейся структуры организованной им преступной группы, для дальнейшей беспрепятственной реализации преступных намерений, направленных на хищение совместно с ФИО3 горючего войсковой части № по заранее разработанному и действующему плану, ходатайствовал перед командованием названной воинской части о допуске ФИО3 к фактическому исполнению обязанностей заведующего складом ГСМ данной воинской части, убедив командование в необходимости этого, что и было сделано.

Таким образом, ФИО8 и ФИО3, действуя в составе устойчивой преступной группы лиц, объединившихся для совершения преступлений, в соответствии с распределенными ролями, согласно заранее разработанного плана, желая незаконно обогатиться, находясь в 

<

адрес>, используя свое должностное (служебное) положение, совершили хищение вверенного им чужого имущества в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, находясь на тупиковой железнодорожной ветке, расположенной вдоль 

<

адрес>, в целях сокрытия своих преступных намерений, военнослужащим взвода подвоза горючего войсковой части №, привлеченным к транспортировке дизельного топлива, сообщил заведомо ложные сведения, согласно которым, якобы в связи с отсутствием места для хранения топлива в резервуарах склада ГСМ войсковой части №, дизельное топливо, поступившее для нужд воинской части и находящееся в этом же месте в трех железнодорожных цистернах, необходимо слить и перевести для временного хранения на гражданскую автозаправочную станцию (далее – АЗС) «Нарат», расположенную на повороте на 

<

адрес> Камышинского 

<

адрес> с автомобильной дороги «Волгоград – Саратов».

В те же сутки данное распоряжение ФИО8 было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, общей массой 179 909 кг, общей стоимостью 4 868 337 руб., было вывезено на территорию не функционировавшей АЗС «Нарат», и слито в емкости, имеющиеся на территории данного АЗС.

В последующем указанное выше дизельное топливо зимнее общей массой 179 909 кг в войсковую часть № не поступило. 

ФИО3, в свою очередь, действуя в рамках ранее достигнутой с ФИО8 договоренности, будучи осведомленным о хищении указанного топлива общей массой 179 909 кг, контролировал доставку топлива военнослужащими на АЗС «Нарат», и действуя совместно с ФИО8, принял по документам указанное топливо, как учтенное за складом ГСМ войсковой части 74057, для последующего его списания с учетов воинской части по подложным (подделанным) учетным документам. 

В период времени с 21 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо летнее, массой не менее 59 940 кг, стоимостью 994 405 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

В период времени с 3 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 59 711 кг, стоимостью 1 728 036 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из двух железнодорожных цистерн, находившихся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 119 480 кг, стоимостью 3 475 674 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

В период времени с 1 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 63 053 кг, стоимостью 2 126 147 руб., было вывезено в пользу других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 64 401 кг, стоимостью 2 225 699 руб., было вывезено в пользу других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из трех железнодорожных цистерн, находившихся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо летнее, массой не менее 192 913 кг, стоимостью 6 001 524 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, ввиду отсутствия ФИО3 на военной службе в связи с нахождением в отпуске, лично дал указание подчиненным военнослужащим, неосведомленным о совершаемом хищении, слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо летнее, массой не менее 63 039 кг, стоимостью 1 894 322 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

ФИО3, в свою очередь, действуя в рамках ранее достигнутой с ФИО8 договоренности, будучи осведомленным о хищении указанного топлива массой 63 039 кг, действуя сообща с ФИО8, принял по документам указанное топливо, как учтенное за складом ГСМ войсковой части 74057, для последующего его списания с учетов воинской части по подложным (подделанным) учетным документам.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо летнее, массой не менее 59 744 кг, стоимостью 1 737 953 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, довел до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожной цистерны, находившейся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данное распоряжение ФИО8 в те же сутки было выполнено этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 62 166 кг, стоимостью 2 064 533 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

В период времени с 2 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, продолжая реализовывать преступную договоренность, не менее двух раз доводил до военнослужащих, неосведомленных о совершаемом хищении, указание ФИО8 слить в полном объеме из железнодорожных цистерн, находившихся на тупиковой железнодорожной ветке, в гражданские автомобили-топливозаправщики, поступившее для нужд войсковой части № топливо, которое ФИО8 должен был принять для доставки на склад ГСМ воинской части. Данные распоряжения ФИО8 были выполнены этими военнослужащими, и дизельное топливо зимнее, массой не менее 119 196 кг, стоимостью 3 938 235 руб., было вывезено гражданскими автомобилями-топливозаправщиками в пользу других лиц.

Кроме того, ФИО8 и ФИО3, действуя организованной группой, в рамках ранее достигнутой договоренности о совершении хищения топлива, наряду с указанными выше хищениями дизельного топлива, поступившего в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, совершили несколько хищений дизельного топлива путем его вывоза из склада ГСМ данной воинской части и его передачи иным лицам при следующих обстоятельствах.

Так, в один из дней с середины января по начало марта 2015 г. ФИО8 дал указание ФИО3 организовать на складе ГСМ заливку дизельного топлива в три пластиковые емкости объемом по 1 000 л, расположенных в кузове грузового автомобиля войсковой части № «КАМАЗ-5350» под управлением военнослужащего, неосведомленного о совершаемом хищении. ФИО3, понимая, что совершается хищение топлива, реализуя распоряжение ФИО8, дал указание двум военнослужащим, также неосведомленным о совершаемом хищении, выдать указанному водителю дизельное топливо в указанном объеме, что и было выполнено этими военнослужащими, а водитель данного грузового автомобиля доставил полученное дизельное топливо зимнее объемом 3 000 л., т.е. 2 550 кг, стоимостью не менее 84 252 руб., на автомобильную стоянку, расположенную на выезде из 

<

адрес> вблизи автомобильной дороги «Камышин – Саратов», и передал топливо другим лицам.

Также, в один из дней с середины января по начало марта 2015 г. ФИО8 дал указание ФИО3 организовать на складе ГСМ заливку дизельного топлива в пять пластиковых емкостей объемом по 1 000 л, расположенных в кузове грузового автомобиля войсковой части № «КАМАЗ-5350» под управлением военнослужащего, неосведомленного о совершаемом хищении. ФИО3, понимая, что совершается хищение топлива, реализуя распоряжение ФИО8, дал указание двум военнослужащим, также неосведомленным о совершаемом хищении, выдать указанному водителю дизельное топливо в указанном объеме, что и было выполнено этими военнослужащими, а водитель данного грузового автомобиля доставил полученное дизельное топливо зимнее объемом 5 000 л., т.е. 4 250 кг, стоимостью не менее 140 420 руб., на ту же автомобильную стоянку и передал топливо другим лицам.

Кроме того, в один из дней середины февраля 2015 г. ФИО8 дал указание ФИО3 организовать на складе ГСМ заливку дизельного топлива в четыре пластиковые емкости объемом по 1 000 л, расположенных в кузове грузового автомобиля войсковой части № «КАМАЗ-53501» под управлением военнослужащего, неосведомленного о совершаемом хищении. ФИО3, понимая, что совершается хищение топлива, реализуя распоряжение ФИО8, дал указание двум военнослужащим, также неосведомленным о совершаемом хищении, выдать указанному водителю дизельное топливо в указанном объеме, что и было выполнено этими военнослужащими, а водитель данного грузового автомобиля доставил полученное дизельное топливо зимнее объемом 4 000 л., т.е. 3 400 кг, стоимостью не менее 116 450 руб., на вышеуказанную автомобильную стоянку и передал топливо другим лицам.

Далее, в один из дней начала марта 2015 г. ФИО8 дал указание ФИО3 организовать на складе ГСМ заливку дизельного топлива в двадцать металлических емкостей объемом по 200 л, расположенных в кузове грузового автомобиля войсковой части № «КАМАЗ-53501» под управлением военнослужащего, неосведомленного о совершаемом хищении. ФИО3, понимая, что совершается хищение топлива, реализуя распоряжение ФИО8, дал указание двум военнослужащим, также неосведомленным о совершаемом хищении, выдать указанному водителю дизельное топливо в указанном объеме, что и было выполнено этими военнослужащими, а водитель данного грузового автомобиля доставил полученное дизельное топливо зимнее объемом 4 000 л., т.е. 3 400 кг, стоимостью не менее 112 336 руб., на вышеуказанную автомобильную стоянку и передал топливо другим лицам.

Так же, в один из дней середины марта 2015 г., ФИО8 дал указание ФИО3 организовать на складе ГСМ заливку дизельного топлива в четыре пластиковые емкости объемом по 1 000 л, расположенных в кузове грузового автомобиля войсковой части № «КАМАЗ-5350» под управлением военнослужащего, неосведомленного о совершаемом хищении. ФИО3, понимая, что совершается хищение топлива, реализуя распоряжение ФИО8, дал указание двум военнослужащим, также неосведомленным о совершаемом хищении, выдать указанному военнослужащему дизельное топливо в указанном объеме, что и было выполнено этими военнослужащими, а водитель данного грузового автомобиля доставил полученное дизельное топливо зимнее объемом 4 000 л., т.е. 3 400 кг, стоимостью не менее 112 336 руб., на вышеуказанную автомобильную стоянку и передал топливо другим лицам.

Похищенное в период с ДД.ММ.ГГГГ по март 2015 г. при изложенных выше обстоятельствах дизельное топливо общей массой 1 060 552 кг, общей стоимостью 31 620 659 руб., по указанию ФИО8 делопроизводителями службы ГСМ было документально оприходовано, как поступившее на склад ГСМ войсковой части №, и в дальнейшем списано с учетов воинской части по подложным (подделанным) учетным документам, чем государству в лице Министерства обороны РФ был причинен ущерб на указанную сумму денежных средств.

(ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя уголовное преследование делопроизводителей войсковой части № ФИО11 №1 - по ч. 1 ст. 292 УК РФ, ФИО11 №2 – по ч. 1 ст. 327 УК РФ и ФИО11 №3 - по ч. 1 ст. 327 УК РФ (по обстоятельствам, связанным с изготовлением этими лицами подложных (поддельных) документов для списания с учета войсковой части № указанного выше имущества, похищенного ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по март 2015 г. совместно с ФИО3), и уголовное преследование ФИО8 – по ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 292 и ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 327 УК РФ (по обстоятельствам, связанным с организацией им совершения ФИО11 №1, ФИО11 №2 и ФИО11 №3 указанных преступлений), прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с истечением срока давности уголовного преследования.)

В судебном заседании подсудимый Лапштаев вину в инкриминируемых ему деяниях не признал и пояснил, что преступных действий он не совершал, о продаже дизельного топлива ни с кем не договаривался, не давал указаний о вывозе топлива в автомобилях-топливозаправщиках, как гражданских, так и служебных, для передачи третьим лицам, денежные средства от продажи топлива ни от кого он не получал и никому не передавал. Топливо, поступившее в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, действительно по его указанию было вывезено военнослужащими и слито в емкости гражданской АЗС «Нарат» весной или осенью 2012 г. по согласованию с командиром данной войсковой части, заместителем командира по тылу и начальником отдела ФСБ России, для временного его хранения по причине отсутствия места для хранения топлива в резервуарах склада ГСМ войсковой части №. При этом указанное топливо в полном объеме в последующем, по мере высвобождения емкостей воинской части, военнослужащие должны были забрать из гражданской АЗС и доставить на склад ГСМ воинской части под руководством командира взвода подвоза ГСМ ФИО4.

Подсудимый ФИО3 виновным себя в предъявленном обвинении признал частично и показал, что ДД.ММ.ГГГГ не принимал какого либо участия в вывозе топлива, поступившего для нужд войсковой части №, на гражданскую АЗС «Нарат», поскольку в указанный день он выезжал в 

<

адрес>. После возвращения с этой поездки, узнав от военнослужащих ФИО11 №4 и ФИО11 №5 об обстоятельствах вывоза указанного топлива на АЗС «Нарат», он позвонил ФИО8 и предложил поехать на данную АЗС и опечатать емкости, в которые было слито топливо, на что ФИО8 ответил, что это его не касается. После этих слов, ему стало понятно, что указанное топливо похищено. К тому же, в последующем указанное топливо из АЗС «Нарат» на склад ГСМ войсковой части № не было доставлено. 

Через пару недель после данного случая, он предъявил ФИО8 претензии, в связи с тем, что он, т.е. ФИО3, должен будет отвечать за вывезенное на АЗС «Нарат» топливо, которое числится за складом ГСМ воинской части, после чего ФИО8 сообщил ему, что у него, т.е. у ФИО8, появилась возможность продавать горючее войсковой части № третьим лицам, и он (ФИО3) за участие в хищении топлива будет получать денежное вознаграждение, на что он ответил согласием.

Далее ФИО3 в судебном заседании дал признательные показания относительно обстоятельств совершения им хищения топлива совместно с ФИО8 в период с июня 2013 г. по март 2015 г., соответствующие вышеизложенному, и пояснил, что в большинстве случаев хищения, путем вывоза в гражданских автомобилях-топливозаправщиках дизельного топлива, поступившего для нужд войсковой части № в железнодорожных цистернах, он получал от ФИО8 денежное вознаграждение от 40 000 до 100 000 руб., часть которого он отдавал ФИО11 №5 и ФИО11 №4, которые в каждом случае хищения были задействованы для раскачки поступающего топлива из железнодорожных цистерн в емкости гражданских автомобилей-топливозаправщиков. При этом в случаях хищения топлива путем его вывоза из склада ГСМ в служебных автомобилях-топливозаправщиках военнослужащими ФИО11 №7 и ФИО11 №8, он какого либо вознаграждения от ФИО8 не получал, о необходимости выдачи им указанного топлива для его вывоза из склада он узнавал от ФИО8 непосредственно перед выдачей топлива. 

К тому же, в июле 2014 г. был один случай, когда он вышел на работу из отпуска и узнал о совершенном ФИО8 очередной раз хищении топлива, после того как ФИО11 №4 рассказал ему о том, что в период его (ФИО3) отсутствия, по указанию ФИО8 они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) очередной раз в прежнем порядке слили топливо, поступившее для нужд воинской части из железнодорожной цистерны в гражданские автомобили-топливозаправщики. Какого либо вознаграждения от ФИО8 от вырученных денежных средств в связи с продажей данного топлива он (ФИО3) не получал, однако, следуя ранее достигнутой с ФИО8 договоренности, о совершенном хищении командованию воинской части об образовавшейся недостаче дизельного топлива не доложил, скрыв данный факт.

Также подсудимый ФИО3 показал, что в 2016 г. в связи с проводимой правоохранительными органами проверкой в связи с обнаруженными в воинской части фиктивными раздаточными ведомостями о выдаче топлива, в войсковой части № было назначено служебное разбирательство, в ходе которого, с целью избежать ответственности и скрыть от командования совершенные им совместно с ФИО8 хищения топлива, он ввел командование в заблуждение относительно причин незаконного списания топлива, сообщив, что дизельное топливо якобы было им утрачено на складе ГСМ войсковой части № в связи с его утечкой из прохудившихся двух резервуаров, и в добровольном порядке возместил ущерб в размере 1 406 544 руб. 75 коп.

Кроме того, ФИО3 показал, что о совершении ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ хищения бензина, поступившего железнодорожным транспортом для нужд войсковой части №, ему стало известно в этот же день со слов ФИО11 №5 и ФИО11 №4, которые по указанию ФИО8 с помощью сливного-наливного оборудования данной воинской части слили поступивший в железнодорожной цистерне бензин в гражданские автомобили-топливозаправщики, а ФИО8 на его вопросы в связи с не поступлением на склад ГСМ воинской части данного топлива ответил, что это не его (ФИО3) проблемы.

Несмотря на отрицание подсудимым ФИО8 своей вины и частичное признание подсудимым ФИО3 своей вины, виновность подсудимых в содеянном подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон обвинения и защиты.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО16 следует, что противоправными действиями подсудимых государству в лице Министерства обороны РФ причинен материальный ущерб. 

Согласно показаниям подсудимого ФИО3, данным в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, и оглашенными в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в июле 2010 г. он был принят на работу в войсковую часть № на должность заведующего складом ГСМ, в связи с чем с ним был заключен трудовой договор и договор о полной материальной ответственности. До августа 2014 года в штате войсковой части № было две должности заведующих складами ГСМ, а именно складом ГСМ текущего довольствия и длительного хранения. В июле 2010 г. он был назначен на должность заведующего складом ГСМ длительного хранения войсковой части №, но фактически с июля 2010 г. до сентября 2016 г., то есть до его увольнения, заведующим всеми складами ГСМ указанной войсковой части являлся только он. В январе 2014 г. на должность заведующего складом ГСМ текущего довольствия войсковой части № была назначена ФИО11 №2, которая всегда фактически исполняла обязанности делопроизводителя службы ГСМ. Ее назначение на данную должность было обусловлено выходом на работу после отпуска по уходу за ребенком ее сестры ФИО11 №3 и необходимостью освобождения должности делопроизводителя службы ГСМ войсковой части №. При этом ФИО11 №2 по-прежнему продолжала исполнять обязанности делопроизводителя службы ГСМ той же воинской части. В августе 2014 г. в связи с проводимыми организационно-штатными мероприятиями и сокращением должностей делопроизводителя службы ГСМ и заведующего складом ГСМ длительного хранения войсковой части №, он (ФИО3) был переведен с должности заведующего складом ГСМ длительного хранения на введенную вакантную должность водителя, в которой формально состоял до сентября 2016 г., то есть до увольнения. При этом ФИО11 №2 стала занимать должность заведующего складом ГСМ, поскольку командование части и службы ГСМ решило оставить ФИО5 работать в воинской части, для чего она должна была состоять на какой-нибудь должности. Фактически ФИО11 №2 продолжала исполнять обязанности делопроизводителя службы ГСМ войсковой части № вместе с ФИО11 №1 и ФИО11 №3. Таким образом, к исполнению обязанностей водителя он (ФИО3) не приступал, а на основании устного приказа командира войсковой части № по-прежнему продолжал исполнять обязанности заведующего складом ГСМ войсковой части №, и в указанный выше период (с июля 2010 г. по сентябрь 2016 г.) кроме него никто постоянно не исполнял обязанности заведующего складом ГСМ войсковой части №.

ФИО3 также показал, что в один из дней февраля 2013 г., встретившись со ФИО11 №5 на железнодорожной станции в 

<

адрес>, узнал от последнего, что он вместе с ФИО11 №4 по указанию и личным контролем ФИО8 сливают из железнодорожной цистерны в гражданские автомобили бензовозы горючее, поступившее для нужд воинской части. Примерно через пару дней, в связи с тем, что указанное топливо не было доставлено на склад ГСМ войсковой части №, он поинтересовался у ФИО8, каким образом проводить топливо по учетам склада ГСМ. На это ФИО8 ему ответил, что у него все «схвачено», это не его (ФИО3) забота и все вопросы, связанные с учетом топлива на складе ФИО8 «закроет» самостоятельно. После этого ему, т.е. ФИО3, стало понятно, что указанное топливо было похищено ФИО8. При этом ФИО8 также сообщил ему, что у него появилась «нормальная тема», связанная с продажей горючего войсковой части № «на сторону», т.е. третьим лицам, и предложил ему (ФИО3) участвовать в хищении топлива воинской части, пояснив, что его (ФИО3) задача будет заключаться в том, чтобы при поступлении железнодорожных цистерн с топливом на станцию, в случаях, когда будет совершаться хищение горючего, он должен будет раскредитовать поступившую цистерну, в том числе за него (впоследствии иногда этим занимался сам ФИО8), направить на железнодорожную станцию водителей топливозаправщиков военнослужащих ФИО11 №4 и ФИО11 №5 с оборудованием войсковой части № для раскачки цистерны, и в целом заниматься организационными вопросами, связанными с получением и раскачкой топлива. ФИО8 пояснил, что при всем этом он (ФИО3) должен будет при любых обстоятельствах сохранять молчание и вообще никому и ничего не рассказывать, а также, что за эту «работу» он (ФИО3) будет получать от ФИО8 деньги. Речи о том, чтобы он (ФИО3) сам присутствовал при раскачке топлива из цистерн в пользу третьих лиц, никогда не было, этим он никогда и не занимался, данный вопрос курировал непосредственно сам ФИО8. В тех случаях, когда топливо, поступившее в цистернах для нужд войсковой части, не похищалось, а реально шло на склад ГСМ, он (ФИО3) после раскредитования груза принимал участие в раскачках топлива из железнодорожных цистерн в автомобили-топливозаправщики войсковой части №, после чего убывал открывать склад ГСМ для получения топлива. 

Также изначально между ним и ФИО8 не было договоренности о хищении горючего части путем его вывоза со склада ГСМ в пользу третьих лиц, эти эпизоды, насколько он понимает, возникали при наличии договоренности ФИО8 с третьими лицами.

Он согласился на указанное предложение ФИО8, желая незаконно обогатиться, а также, не желая конфликта с ФИО8 и боясь потерять работу.

В дальнейшем, когда на железнодорожную станцию «Камышин» прибывал состав с цистернами с топливом для нужд войсковой части №, об этом фактически сразу сообщалось ФИО8, после чего от ФИО8 поступала команда о встрече цистерны. Если раскредитование поступившего груза поручалось ему (ФИО3), то после прибытия состава и получения команды от ФИО8, он убывал на железнодорожную станцию «Камышин» для раскредитования груза. 

Бывали такие случаи, когда по доверенности раскредитованием груза должен был заниматься сам ФИО8, однако по его указанию он, т.е. ФИО3, с доверенностью на имя ФИО8 прибывал на железнодорожную станцию, где за того оформлял все документы, куда вносил его данные, а он (ФИО8) приезжал затем и расписывался в документах.

Он (ФИО3) лично никогда не присутствовал при раскачке топлива из железнодорожных цистерн в гражданские автомобили для вывоза «на сторону», но со слов водителей ФИО11 №4 и ФИО11 №5 ему известно, что каждый раз этот процесс был одинаковым – к железнодорожной цистерне, поставленной на рампу (возвышенность), имеющейся на тупиковой железнодорожной ветке, подъезжал гражданский автомобиль-топливозаправщик марки «КАМАЗ», после чего ФИО11 №4 и ФИО11 №5 с помощью заранее привезенного ими сливного-наливного устройства войсковой части № сливали самотеком топливо из железнодорожной цистерны в автоцистерну гражданского автомобиля-топливозаправщика. 

При раскачке топлива из железнодорожных цистерн «на сторону», то есть при его хищении, всегда присутствовали сам ФИО8, иногда его доверенные люди, и только военнослужащие ФИО11 №4 и ФИО11 №5. Автотранспорт воинской части при этом не задействовался. Других водителей в эту схему ФИО8 никогда не привлекал, так как понимал, что при хищении топлива должно было быть наименьшее количестве свидетелей. Это обстоятельство давало ему (ФИО3) точно понять, в каких именно случаях происходило хищение горючего, поставленного железнодорожным транспортом для нужд войсковой части №.

Кроме того, ему (ФИО3) в последующем от ФИО11 №1 стало известно, что в целях фиктивного списания похищенного топлива, ФИО8 давал указания делопроизводителям службы ГСМ войсковой части № ФИО11 №1, ФИО11 №2 или ФИО11 №3 вносить в раздаточные ведомости о выдаче топлива в подразделения дописки и исправления относительно количества выданного топлива, либо переписывать заново ту или иную раздаточную ведомость с внесением в нее несоответствующих действительности сведений относительно объема выданного топлива. Кроме того, кто-либо из этих делопроизводителей составлял акты о приемке материалов, в которые вносились правильные учетные сведения относительно количества поставленного железнодорожным транспортом топлива для нужд воинской части, и расписывался за него, т.е. ФИО3. 

Далее, в связи с тем, что ФИО3 в своих показаниях утверждал о совершении нескольких хищений топлива в период с 2013 по 2015 гг., но по прошествии длительного времени не мог указать на конкретные даты, следователем были предъявлены на обозрение документы о поставке топлива в указанный период времени для нужд войсковой части № (акты приемки материальных средств, транспортные железнодорожные накладные), ознакомившись с которыми ФИО3 показал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 был похищен поступивший для нужд войсковой части бензин «Регуляр-92», массой 60 237 кг., путем его слива из железнодорожной цистерны и вывоза в гражданских автомобилях-топливозаправщиках, а ДД.ММ.ГГГГ похищено дизельное топливо зимнее из трех железнодорожных цистерн, соответственно топливо массой 61 318 кг, 59 039 кг и 59 552 кг, т.е. общей массой 179 909 кг, поступившее для нужд войсковой части №, при указанных выше обстоятельствах по указанию ФИО8, путем вывоза указанного топлива в служебных автомобилях-топливозаправщиках на гражданскую АЗС «Нарат». В последующем в войсковую часть № данное топливо не поступило. 

ФИО3, в таком же порядке ознакомившись с документами о поставке топлива, показал, что топливо, поступившее в железнодорожных цистернах, было похищено по указанию ФИО8 путем вывоза в гражданских автомобилях-топливозаправщиках в следующие периоды и в указанных ниже количествах:

- в период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ – не менее 59 940 кг дизельного топлива летнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 59 947 кг, 60 003 кг и 59 940 кг; 

- в период с 3 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 59 711 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 62 690 кг и 59 711 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 119 480 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 63 140 кг, 63 160 кг и 56 340 кг;

- в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 63 053 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 62 358 кг и 63 053 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 64 401 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 65 525 кг и 64 401 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – дизельное топливо летнее из трех железнодорожных цистерн, соответственно топливо массой 64 127 кг, 64 234 кг и 64 552 кг, т.е. общей массой 192 913 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее из одной железнодорожной цистерны, соответственно топливо массой 59 744 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 62 166 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 63 208 кг и 62 166 кг;

- в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 119 196 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 60 185 кг, 59 011 кг и 62 189 кг.

Также ФИО3, ознакомившись с документами о поставке ДД.ММ.ГГГГ для нужд войсковой части № одной железнодорожной цистерны дизельного топлива летнего, массой 63039 кг, показал, что он с 1 по ДД.ММ.ГГГГ находился в отпуске, и по окончании данного отпуска ФИО11 №4 рассказал ему о том, что в период его (ФИО3) отсутствия по указанию ФИО8 они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) очередной раз в прежнем порядке слили топливо, из железнодорожной цистерны в гражданские автомобили-топливозаправщики и вывезли «на сторону».

ФИО3 также показал, что во всех случаях всегда хищением горючего войсковой части № руководил ФИО8, именно тот всегда давал те или иные указания, даже находясь в отпусках, командировках, на больничном и так далее. В случаях отсутствия в воинской части, ФИО8 по телефону всегда руководил всеми процессами, связанными с горюче-смазочными материалами. Конкретно от ФИО8 ему (ФИО3) поступало указание, чтобы он ни одного литра топлива никуда не выдавал, а он в свою очередь без уведомления ФИО8 и без команды последнего ничего не делал.

Также, ФИО3 показал, что имели место иные, кроме вышеописанных, случаи хищения горючего войсковой части №. 

Так, до марта 2015 г., включительно, со склада ГСМ производились вывозы топлива «на сторону», то есть в пользу третьих лиц в резервуарах (бочках) водителями роты материального обеспечения военнослужащими ФИО11 №8 и ФИО11 №7. В дальнейшем от водителей ФИО11 №7 и ФИО11 №8 ему (ФИО3) стало известно, что топливо со склада ГСМ войсковой части № те вывозили на участок местности в так называемый район «Пенза» для коммерсанта по фамилии ФИО11 №13.

Происходило это следующим образом. К нему на склад ГСМ войсковой части № прибывал техник роты материального обеспечения указанной воинской части ФИО11 №17, который приносил путевые листы для получения топлива по ним, и говорил ему (ФИО3), сколько именно нужно топлива. При этом, в таких случаях, заявок на получение топлива у ФИО11 №17 никогда не было.

Кроме того, в путевых листах, принесенных ФИО11 №17 уже были внесены сведения о маршрутах автомобилей, которые по общему расстоянию соответствовали необходимому для этого количеству топлива. Однако, автомобили, на которые были выписаны путевые листы, никуда по ним не выезжали, а были вписаны в путевые листы только под выдачу на них топлива. При этом путевого листа на автомобиль, на котором впоследствии вывозилось топливо со склада ГСМ, среди принесенных ФИО11 №17 путевых листов никогда не было.

По прибытию ФИО11 №17 с путевыми листами он (ФИО3) всегда звонил ФИО8 и сообщал об этом. В таких случаях ФИО8 без лишних вопросов всегда давал ему (ФИО3) указания внести в путевые листы нужное количество топлива, которое потом выдать, что указывало на то, что он в курсе данных событий. В принесенных ему ФИО11 №17 путевых листах он по указанию ФИО8 ставил сведения о фактически выданном на автомобиль топливе согласно написанному в листе маршруту, а также в каждом случае оформлял раздаточную ведомость, куда вписывал количество фактически выданного топлива, а в строке «получатель» вписывал ФИО11 №17, который и расписывался в раздаточных ведомостях за получение топлива.

Отличительной чертой вывозов топлива со склада ГСМ «на сторону» являлось и стабильное время, в которое бортовые «КАМАЗы» под управлением ФИО11 №7 или ФИО11 №8 приезжали забирать топливо, что было обычно около 16 часов. Когда к складу ГСМ приезжал бортовой «КАМАЗ» с пустой тарой для топлива, под управлением водителей ФИО11 №7 или ФИО11 №8, он (ФИО3) всегда звонил на мобильный телефон ФИО8 и говорил, что приехала машина за топливом «по Ахмедзановским путевкам» и спрашивал разрешение на выдачу топлива. ФИО8, понимая о чем идет речь, в таких случаях всегда без лишних комментариев давал ему указание о выдаче топлива, после чего он (ФИО3) ставил задачу об этом ФИО11 №4 и ФИО11 №5, которые выгоняли топливозаправщик с территории склада, подгоняли его к бортовому «КАМАЗу» и заполняли привезенную тару дизельным топливом.

Кроме того, как отличительную черту вывозов топлива из склада ГСМ воинской части в пользу третьих лиц он может отметить то обстоятельство, что в ряде случаев в кузовах бортовых «КАМАЗов», которые приезжали за топливом, находилось до пяти пластиковых резервуаров белого цвета емкостью по 1 000 л каждый, куда и заливалось топливо. Иногда в кузовах «КАМАЗов» привозили несколько 200-литровых бочек, которые также заполнялись дизельным топливом.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании уточнил, что водителями ФИО11 №7 и ФИО11 №8 из склада ГСМ воинской части вывозилось дизельное топливо зимнее.

Как следует из протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, показал место раскачки железнодорожных цистерн с горючим, поступающим для нужд войсковой части №, – тупиковую железнодорожную ветку, расположенную вдоль 

<

адрес>, и пояснил, что именно в этом месте, начиная с февраля 2013 г. по март 2015 г., по указанию ФИО8 происходило хищение горючего войсковой части №, путем раскачки с использованием сливного-наливного оборудования войсковой части № военнослужащими ФИО11 №4 и ФИО11 №5 железнодорожных цистерн с топливом в гражданские автомобили-топливозаправщики (автоцистерны), которые, как ему (ФИО3) стало известно от ФИО11 №4 и ФИО11 №5, вывозили топливо в г. Петров Вал Камышинского 

<

адрес> для некоего гражданина по прозвищу «ФИО11 №14».

ФИО3 также указал на свое рабочее место заведующего складом ГСМ, расположенное в здании на пункте заправки № склада ГСМ войсковой части №, где им оформлялась соответствующая документация, связанная с выдачей горючего в подразделения воинской части, в том числе документация, связанная с дальнейшем вывозом горючего с территории склада в пользу третьих лиц. 

Далее ФИО3 указал на стоянку автомобилей-топливозаправщиков, расположенную на территории склада ГСМ войсковой части №, и на стоящие там автомобили указанной категории, из которых в соответствующие периоды топливо закачивалось в резервуары (бочки), находящиеся на борту прибывшего автомобиля «КАМАЗ» под управлением водителей ФИО11 №7 или ФИО11 №8, для его последующего вывоза в пользу третьих лиц, а также указал на местность возле склада ГСМ, куда обычно подъезжали прибывавшие для получения топлива бортовые автомобили «КАМАЗ» под управлением ФИО11 №7 или ФИО11 №8, пояснив при этом, что были случаи, когда указанные бортовые автомобили заезжали на территорию склада ГСМ для получения топлива, но в каждом случае ФИО11 №4 и ФИО11 №5 подгоняли автомобили-топливозаправщики к прибывшим бортовым автомобилям и переливали топливо из автомобилей-топливозаправщиков в емкости, загруженные в кузова бортовых автомобилей.

Свои показания ФИО3 также подтвердил в ходе очной ставки с ФИО8.

Свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, показали, что в один из дней в феврале 2013 г. они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) по указанию ФИО8 убыли на тупиковую железнодорожную ветку, расположенную вдоль 

<

адрес>, куда обычно поступало топливо для нужд войсковой части №, и слили бензин из железнодорожной цистерны в гражданские автомобили-топливозаправщики. При этом они не выясняли у ФИО8 подробностей и целей происходящего.

Кроме того, в период с 2013 по 2015 гг., включительно, они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) привлекались подсудимыми ФИО8 и ФИО3 для оказания помощи гражданским лицам в раскачке железнодорожных цистерн с горючим, прибывающих на ту же тупиковую железнодорожную ветку. При этом, в указанных случаях, несмотря на то, что цистерны прибывали для войсковой части №, горючее в войсковую часть не доставлялось, военная техника для вывоза не использовалась, иные военнослужащие при нем не привлекались.

В таких случаях, в дни прибытия железнодорожных цистерн с горючим, предназначенным для нужд войсковой части №, ФИО3 доводил до них указание ФИО8 на выезд для перекачки топлива. Иногда ФИО8 лично ставил им такие задачи. В основном это было в вечернее время.

Для перекачки горючего они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) выезжали на тупиковую железнодорожную ветку, куда работники железной дороги подгоняли предназначающиеся для войсковой части № цистерны с топливом. При этом они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) всегда выезжали к указанному месту на своих личных автомобилях марок «Нива-Шевроле» и «Джили», в которые загружали сливное-наливное оборудование войсковой части №. Всегда перед выездом на раскачку Усманов им сообщал номер цистерны, которую надо раскачать, но были случаи, когда номер цистерны они узнавали уже прибыв на место, в том числе и от ФИО8.

По прибытию на указанную тупиковую железнодорожную ветку они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) дожидались гражданские автомобили-топливозаправщики, в которые и перекачивали топливо из поступившей для нужд войсковой части № железнодорожной цистерны. При перекачке топлива на тупиковой железнодорожной ветке часто присутствовал сам ФИО8.

Железнодорожные цистерны с топливом раскачивались в два гражданских автомобиля «Камаз», с автоцистернами объемами примерно по 8-9 кубов, которыми осуществлялся вывоз горючего. Сами водители гражданских автомобилей «КАМАЗ» какую-либо работу не осуществляли, только подавали машины к цистернам. В свою очередь они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) сливали топливо в емкости названных гражданских автомобилей поочередно, вплоть до полной раскачки железнодорожной цистерны объемом около 60 тонн. В какое конкретное место доставлялось дизельное топливо указанными гражданскими автомобилями им не известно. После каждой раскачки, примерно через день или два ФИО3, за то, что они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) согласились в личное время помочь в раскачке железнодорожных цистерн, на складе ГСМ войсковой части № передавал каждому из них денежные средства от 4 – 5 тысяч до 15 тысяч руб. 

При этом в законности передачи топлива они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) не сомневались, поскольку ФИО8 и ФИО3 заверяли их, что они помогают ФИО11 №14 получить приобретенное тем горючее, так как у его водителей не было соответствующего опыта и оборудования. Также ФИО8 и ФИО3 заверяли их, что каких-либо проблем у них не будет. Если бы им были известны истинные мотивы ФИО8 и ФИО3, они бы отказались участвовать в раскачке. Кроме того, в каждом случае их участия в сливе топлива из железнодорожных цистерн в гражданские автомобили-топливозаправщики, ФИО8 через ФИО3, либо лично передавал им денежные средства в размере примерно от 5 000 до 15 000 руб. за оказанную помощь. 

После предъявления свидетелям ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждому в отдельности, на обозрение документов о поставке топлива в период с 2013 по 2015 гг. для нужд войсковой части №, ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, показали, что ДД.ММ.ГГГГ они по указанию Лапштаева вышеописанным способом слили одну железнодорожную цистерну бензина, поступившего для нужд войсковой части №, в емкости гражданских автомобилей-топливозаправщиков, и указанное топливо в воинскую часть не доставлялось. ФИО11 №4 и ФИО11 №5 также показали, что в конце марта - в начале апреля 2013 г. ФИО8 говорил, что в ближайшее время будет необходимо получить дизельное топливо и в дальнейшем куда-то разместить порядка 180 тонн на временное хранение, потому, что на складе ГСМ войсковой части № все места для хранения ГСМ заполнены. ДД.ММ.ГГГГ, когда поступило три железнодорожные цистерны с дизельным топливом, они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5), а также другие водители взвода подвоза горючего войсковой части №, всего около 10 машин, участвовали в раскачке дизельного топлива из железнодорожных цистерн и его вывозе на гражданскую АЗС «Нарат», расположенную на повороте на 

<

адрес> по автомобильной дороге сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес>, в так называемый район «Пенза». Указанное место было определено ФИО8.

Тогда, после перекачки дизельного топлива из железнодорожных цистерн в автомобили-топливозаправщики войсковой части №, по их заполнению, они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) и другие водители топливо отвозили на указанную АЗС и сливали в закопанные в землю резервуары, потом возвращались к месту раскачки за новой партией топлива. В тот день совместно с иными военнослужащими ими (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) было вывезено и слито в емкости АЗС «Нарат» три железнодорожные цистерны дизельного топлива. Вывезенное на АЗС «Нарат» горючее массой около 180 тонн на склад ГСМ воинской части не возвращалось, его никто не привозил, иным путем оно обратно не получалось.

Свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, в таком же порядке ознакомившись с документами о поставке топлива, каждый в отдельности показали, что топливо, поступившее в железнодорожных цистернах, после указанных двух случаев, связанных с вывозом бензина в гражданских автомобилях-топливозаправщиках и с вывозом дизельного топлива в АЗС «Нарат», по указанию ФИО8 и ФИО3 сливалось ими (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) в гражданские автомобили-топливозаправщики и вывозилось в пользу других лиц в следующие периоды и в указанных ниже количествах:

- в период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ – не менее 59 940 кг дизельного топлива летнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 59 947 кг, 60 003 кг и 59 940 кг; 

- в период с 3 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 59 711 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 62 690 кг и 59 711 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 119 480 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 63 140 кг, 63 160 кг и 56 340 кг;

- в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 63 053 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 62 358 кг и 63 053 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 64 401 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 65 525 кг и 64 401 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – дизельное топливо летнее из трех железнодорожных цистерн, соответственно топливо массой 64 127 кг, 64 234 кг и 64 552 кг, т.е. общей массой 192 913 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее из одной железнодорожной цистерны, соответственно топливо массой 63 039 кг (при этом свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, пояснили, что в указанный период времени ФИО3 находился в отпуске);

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее из одной железнодорожной цистерны, соответственно топливо массой 59 744 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – не менее 62 166 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в двух железнодорожных цистернах, соответственно, с массой содержимого топлива 63 208 кг и 62 166 кг;

- в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ - не менее 119 196 кг дизельного топлива зимнего из поступившего в указанный период в трех железнодорожных цистернах, соответственно с массой содержимого топлива 60 185 кг, 59 011 кг и 62 189 кг.

ФИО11 ФИО11 №4 и ФИО11 №5 также показали, что они неоднократно на складе ГСМ войсковой части № выдавали дизельное топливо военнослужащим ФИО11 №8 и ФИО11 №7 в период с января по март 2015 г., путем налива горючего в емкости (металлические тары объемом 200 л (бочки) и пластиковые тары объемом 1 000 л), которыми были загружены в закрепленные за ФИО11 №8 и ФИО11 №7 служебные автомобили «Камаз» с тентованными кузовами. Указанное дизельное топливо, как в последующем стало известно от ФИО11 №8 и ФИО11 №7, вывозилось из склада ГСМ и передавалось гражданским лицам в районе «Пенза». 

Согласно показаниям свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5, дизельное топливо, которое им необходимо было передать ФИО11 №7 и ФИО11 №8, доводил до них ФИО3, исходя из количества емкостей. Налив топлива осуществлялся на складе ГСМ войсковой части № (31 военный городок). При этом ФИО3 сообщал, что он производит выдачу по раздаточным ведомостям, и все записи производит он как начальник склада ГСМ. На момент выдачи топлива они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) в законности своих действий не сомневались. 

(Постановлениями следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 №4 и ФИО11 №5, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.)

Как видно из протоколов проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей, и указали: 

- на территорию склада ГСМ войсковой части № и находящиеся на этой территории автомобили-топливозаправщики данной воинской части, из которых топливо заливалось в резервуары, привезенные на склад ГСФИО11 №7 и ФИО11 №8 в кузовах автомобилей для его вывоза в район «Пенза»; 

- на участок дороги рядом с въездом на склад ГСМ войсковой части №, пояснив, что в большинстве случаев вывозов топлива со склада в район «Пенза», автомобили под управлением ФИО11 №7 и ФИО11 №8 не заезжали на склад, а парковались рядом с ним на том месте, которую они указали, а они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5), в свою очередь, выезжали за территорию склада на автомобилях-топливозаправщиках, подъезжали к автомобилям ФИО11 №7 и ФИО11 №8, и переливали топливо в привезенные последними емкости (бочки);

- на тупиковую железнодорожную ветку, расположенную вдоль 

<

адрес>, пояснив что в указанном месте в период с 2013 по 2015 гг. осуществлялась раскачка железнодорожных цистерн с горючим, поступающим для нужд войсковой части №, которое было вывезено военнослужащими войсковой части № по указанию ФИО8 на АЗС «Нарат», а также горючее, которое было вывезено в гражданских автомобилях-топливозаправщиках;

- на территорию АЗС «Нарат», расположенную перед поворотом на 

<

адрес> по автомобильной дороге от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и находящиеся на указанной территории пять резервуаров, вкопанных в землю, пояснив, что именно на указанную территорию военнослужащими войсковой части № по указанию Лапштаева вывезено топливо, раскаченное из железнодорожных цистерн, и данное топливо слито в указанные резервуары. 

Свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5 в ходе очных ставок с обвиняемым ФИО8, каждый в отдельности, подтвердили свои показания о том, что в период с начала 2013 г. по конец первого квартала 2015 г., как правило по указанию ФИО3, они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) несколько раз прибывали на тупиковую железнодорожную ветку, расположенную вдоль 

<

адрес> и, иногда в присутствии ФИО8, сливали поступившее для нужд войсковой части № топливо из железнодорожных цистерн в емкости гражданских автомобилей топливозаправщиков, в которых и вывозилось это топливо, предположительно в г. Петров Вал Камышинского 

<

адрес> для гражданина по прозвищу «ФИО11 №14». Свидетели также подтвердили свои показания, в части касающейся вывоза на АЗС «Нарат» дизельного топлива, поступившего в трех железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, которое было осуществлено по указанию ФИО8, а также в части касающейся вывозов дизельного топлива из склада ГСМ войсковой части № в так называемый район «Пенза», расположенный на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, военнослужащими ФИО11 №7 и ФИО11 №8 в различных емкостях, привезенных в кузовах закрепленных за ними автомобилей «КАМАЗ».

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что с участием свидетеля ФИО11 №5 было осмотрено изъятое у начальника службы ГСМ войсковой части № ФИО17 сливное-наливное оборудование, составными частями которого являются задвижка «ДУ-100» с вентилем и впускным-выпускным клапаном, и два напорных рукава с креплениями на концах. При этом в ходе осмотра свидетель ФИО11 №5 пояснил, что именно данное оборудование с 2013 г. по 2015 г. использовалось для слива из емкостей поступившего для нужд войсковой части № топлива. Иного сливного-наливного оборудования в службе ГСМ воинской части не имелось.

Согласно протоколам осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в присутствии свидетеля ФИО11 №4 был осмотрен принадлежащий ему автомобиль марки «Джили МК» с государственными регистрационными знаками №, а также в присутствии свидетеля ФИО11 №5 был осмотрен принадлежащий ему автомобиль марки «Шевроле Нива» с государственными регистрационными знаками №. 

Как следует из протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5, в ходе данного следственного действия установлена возможность перевозки осмотренного ранее сливного-наливного оборудования войсковой части № в багажниках, как принадлежащего ФИО11 №4 автомобиля марки «Джили МК», так и принадлежащего ФИО11 №5 автомобиля марки «Шевроле Нива». При этом свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, пояснили, что именно таким образом, т.е. в багажниках указанных автомобилей, они (ФИО11 №4 и ФИО11 №5) поочередно перевозили в 2013-2015 гг. указанное сливное-наливное оборудование для слива топлива, поступившего для нужд войсковой части №. 

Из показаний свидетеля ФИО4 (командира взвода подвоза горючего роты материального обеспечения войсковой части №) следует, что военнослужащими водителями указанного подразделения неоднократно осуществлялась перевозка и доставка в войсковую часть № горючего, поставляемого для нужд воинской части в железнодорожных цистернах. Цистерны прибывали на железнодорожную станцию «Камышин», после чего их перегоняли на тупиковую ветку. Раскачка прибывших цистерн осуществлялась под руководством ФИО3, который прибывал с необходимыми документами и занимался приемом поступившей цистерны с горючим. Также на раскачках цистерн с горючим неоднократно присутствовал ФИО8.

В начале апреля 2013 г. он по просьбе Лапштаева возил последнего на АЗС, наименование которой не помнит, расположенную на повороте с федеральной трассы Камышин – Волгоград на г. Петров Вал, в районе кафе «СМАК», для того, чтобы тот договориться с представителем АЗС о передаче топлива на хранение, поскольку ожидалась поставка 3-х цистерн дизельного топлива для нужд войсковой части №, и якобы, со слов ФИО8, на складе ГСМ воинской части на то время не было свободных емкостей для их хранения. Далее Лапштаев встретился с незнакомым ему, т.е. ФИО4, мужчиной – представителем АЗС «Нарат», после чего они втроем поехали на АЗС «Нарат», расположенную в так называемом районе «Пенза» на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и ФИО8 договорился с тем мужчиной по указанному вопросу. Данный мужчина показал резервуары, вкопанные в землю, куда можно было слить дизельное топливо, и передал ему ключи от ворот на территорию указанной АЗС, которые он, т.е. ФИО4, там же передал ФИО8. Затем он по указанию ФИО8 поехал в парк войсковой части № для организации выхода машин, задействованных для раскачки топлива из железнодорожных цистерн и перевозки на АЗС «Нарат». Далее, поступившее для нужд воинской части в трех железнодорожных цистернах дизельное топливо по указанию Лапштаева военнослужащими водителями автомобилей топливозаправщиков войсковой части № было вывезено и слито в резервуары, находящиеся на территории АЗС «Нарат».

При этом он, т.е. ФИО4 присутствовал при проведении ФИО8 инструктажа военнослужащих, задействованных к вывозу топлива, в ходе которого ФИО8 пояснил военнослужащим, что места для поступившего топлива на складе ГСМ войсковой части № нет, в связи с чем раскаченное из цистерн топливо нужно отвозить на АЗС «Нарат», что впоследствии и было сделано. Далее он побыл на месте раскачки железнодорожных цистерн с топливом некоторое время и убыл в войсковую часть №. Пока он был в указанном месте, где также присутствовал ФИО8, при нем на АЗС «Нарат» было направлено для слива горючего не менее 10 заполненных машин-топливозаправщиков емкостью 7 000 л каждый. Со слов водителей в дальнейшем ему стало известно, что слив топлива в резервуары АЗС «Нарат» осуществлялся под руководством ФИО3. При этом, как показал свидетель в судебном заседании, ФИО3 также присутствовал на тупиковой железнодорожной ветке при проведении ФИО8 инструктажа с водителями. ФИО4 также показал, что указанное дизельное топливо, вывезенное на АЗС «Нарат», в последующем в войсковую часть № не доставлялось.

(Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.)

Как видно из протоколов проверки показаний на месте от 7 июня и ДД.ММ.ГГГГ, свидетель ФИО4, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве свидетеля, и указал: 

- на территорию, расположенную на повороте с федеральной трассы сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес> на г. Петров Вал, в районе кафе «Смак», где в начале апреля 2013 г. ФИО8 договаривался с неизвестным ему (ФИО4) мужчиной о хранении топлива;

- на АЗС «Нарат», расположенную в так называемом районе «Пенза» на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, куда в дальнейшем подъехал тот же неизвестный ему мужчина вместе с ФИО8 и зашел внутрь помещения данного АЗС, после чего указанный мужчина передал ему ключи от указанной АЗС, а также на имеющиеся на прилегающей к зданию АЗС территории резервуары, вкопанные в землю, в которые был осуществлен слив дизельного топлива; 

- на тупиковую железнодорожную ветку, расположенную вдоль 

<

адрес> в 

<

адрес>, т.е. на место куда в начале апреля 2013 г. прибыли три железнодорожные цистерны с дизельным топливом, из которых в дальнейшем производилась раскачка горючего в емкости автомобилей-топливозаправщиков войсковой части № и вывозилось на АЗС «Нарат».

ФИО11 ФИО9 (в период с 2008 по 2014 гг. сотрудник сети АЗС ООО «Нарат-Нефть-Инвест» показал, что в начале апреля 2013 г. к нему на работу приехал ФИО4 со своим начальником - ранее не знакомый ему мужчиной крупного телосложения в воинском звании «майор», и передали ему (ФИО9) письмо командира войсковой части №, заверенное гербовой печатью, с просьбой о хранении дизельного топлива на АЗС «Нарат», которая на то время уже не функционировала. После согласования данного вопроса со своим начальством, он, т.е. ФИО9, показал указанным лицам цистерны на территории АЗС «Нарат», в которые те могут сливать топливо, и передал им ключи от ворот АЗС. При этом, в течении некоторого времени, пока он (ФИО9) находился на АЗС «Нарат», прибыло три автоцистерны объемом по 7 м3 и военнослужащие начали производить слив топлива. Общее количество топлива, слитого военнослужащими на АЗС «Нарат», ему не известно, замеров он не производил. Далее он передал ФИО4 ключи от ворот АЗС. Топливо из указанной АЗС вывезли через месяц, однако когда именно и кто вывозил топливо ему не известно, поскольку вывоз топлива при нем не осуществлялся. Через два месяца ключи от АЗС «Нарат» ему кто-то занес на другую АЗС, где он работал, и передал через оператора. В судебном заседании свидетель также узнал в подсудимом ФИО8 того мужчину, который приезжал к нему вместе с ФИО4.

Свидетели ФИО11 №9, ФИО11 №10 и ФИО11 №11, каждый в отдельности, показали, что в начале апреля 2013 г. они и другие их сослуживцы на закрепленных за ними автомобилях-топливозаправщиках, всего около 10 машин, по указанию ФИО8, якобы в связи с отсутствием в войсковой части № свободных резервуаров для хранения поступившего топлива, вывезли дизельное топливо, поступившее в трех железнодорожных цистернах, из тупиковой железнодорожной ветки в 

<

адрес>, на АЗС «Нарат», расположенную в так называемой местности «Пенза» на выезде из 

<

адрес>, и слили вывезенное топливо в резервуары, имеющиеся на указанной АЗС. Отвезенное на АЗС «Нарат» горючее в последующем оттуда в войсковую часть № они и их сослуживцы не забирали, таких команд им не поступало. 

При этом ФИО11 №9 показал, что указанный вывоз топлива на гражданскую АЗС осуществлялся ДД.ММ.ГГГГ Кроме ФИО8 на тупиковой железнодорожной ветке при постановке задачи по вывозу топлива также находился ФИО3. После слива одной автоцистерны на АЗС «Нарат» он снова вернулся к железнодорожной цистерне для заполнения автоцистерны. Всего им было сделано не менее двух таких рейсов. Аналогично ему на АЗС «Нарат» отвозили и раскачивали ГСМ другие водители взвода подвоза горючего.

ФИО11 ФИО11 №10 также показал, что им были осуществлены два рейса, то есть лично он слил на указанной заправке около 12 тонн дизельного топлива.

ФИО11 ФИО11 №11 также показал, что во время инструктажа ФИО8 приказал все полученное горючее везти на территорию указанной гражданской АЗС 

Как видно из протоколов проверки показаний на месте от 24 и ДД.ММ.ГГГГ, свидетели ФИО11 №10 и ФИО11 №11, каждый в отдельности, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей, и указали: 

- на железнодорожный путь на участке местности, расположенном вдоль 

<

адрес>, недалеко от 

<

адрес>, пояснив при этом, что именно на данный путь поставлялись железнодорожные цистерны с горючим, которое при ранее изложенных ими обстоятельствах было вывезено на гражданскую АЗС, а также на этом же участке местности указали на место доведения ФИО8 до военнослужащих о необходимости вывоза топлива не в расположение воинской части, а на указанную АЗС;

- на территорию, прилегающую к не функционировавшей АЗС «Нарат», при этом пояснив, что именно туда в 2013 г. было вывезено дизельное топливо при ранее изложенных им обстоятельствах, а также, находясь на указанном участке местности, указали на резервуары, вкопанные в землю, пояснив, что именно в них сливалось указанное топливо, при этом непосредственно процессом слива топлива руководил ФИО3.

Из показаний свидетеля ФИО11 №12 следует, что в 2013 г. был один случай, когда в его присутствии ФИО8, находясь на железнодорожной станции 

<

адрес>, проинструктировал водителей взвода подвоза горючего о необходимости вывоза поступившего топлива для хранения в емкостях гражданской АЗС, якобы в связи с отсутвием в воинской части свободных резервуаров для его хранения. При этом бывало, когда емкости склада ГСМ воинской части были заполнены, в связи чем топливо также хранилось в автоцистернах на складе ГСМ, однако ему не известно, по какой причине в указанном случае не поступило такого распоряжения от должностных лиц службы ГСМ. Также, согласно показаниям свидетеля ФИО11 №12, ему не известно, что бы из указанной АЗС в последующем была осуществлена перевозка топлива на склад ГСМ войсковой части №.

(Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 №9, ФИО10, ФИО11 №10 и ФИО11 №12, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.).

Из показаний свидетеля ФИО11 №14 следует, что осеню 2013 г. в ходе случайной встречи подсудимый ФИО8 сообщил, что может продать ему дизельное топливо в большом количестве, речь шла об одной железнодорожной цистерне, при этом пояснив, что это неучтенное в его (ФИО8) воинской части топливо и ему, как начальнику службы ГСМ, от него нужно избавиться, поскольку оно в воинской части не нужно. ФИО8 также ответил ему утвердительно на вопрос о наличии документов на топливо и законности сделки, а также обозначил цену за 1 л дизельного топлива в размере 21 руб., после чего он согласился на предложение ФИО8, так как на тот период на автозаправочных станциях дизельное топливо стоило дороже, а ему было необходимо топливо в больших объемах, так как занимался предпринимательской деятельностью, связанной с транспортными перевозками. После этого ФИО8 сказал ему, что, когда топливо поступит, тот ему позвонит и сообщит об этом.

Спустя некоторое время, может быть примерно через месяц, ему позвонил ФИО8 и сообщил, что топливо поступило и ему (ФИО11 №14) нужно приехать за ним со своей техникой на тупик железнодорожной ветки в 

<

адрес>. В этот же день по его (ФИО11 №14) указанию работающие у него водители ФИО11 №15 и другой мужчина по имени Виктор, фамилии которой он не помнит, на автомобилях «Камаз» с автоцистернами объемами по 8 800 л, а также он на своем легковом автомобиле, приехали на обозначенную ФИО8 тупиковую железнодорожную ветку, где к тому времени уже на рампе стояла цистерна и присутствовали двое незнакомые ему военнослужащие, которым было известна цель их прибытия, и пояснили, что ФИО8 им поставил задачу.

После этого двое указанных военнослужащих присоединили к железнодорожной цистерне снизу сливное устройство и топливо через специальный рукав (шланг) прямотоком начало перекачиваться в его (ФИО11 №14) топливозаправщики. После заполнения одной автоцистерны она уезжала для слива топлива на базу в г. Петров Вал, а в это время заполнялась другая автоцистерна, и таким образом они менялись, пока не была раскачена железнодорожная цистерна дизельного топлива полностью. Он сам присутствовал только в начале процесса перекачки топлива из железнодорожной цистерны в его автоцистерны, после чего убыл по своим делам.

На следующий день они созвонились с ФИО8 и договорились о встрече, после чего ФИО8 приехал к нему на базу в г. Петров Вал и он лично передал ФИО8 денежные средства. С учетом того, что емкость железнодорожной цистерны составляет примерно 60 000 л., за приобретенное в тот раз дизельное топливо он лично передал ФИО8 денежные средства в размере от 1 200 000 до 1 300 000 руб. Тогда же ФИО8 передал ему копию паспорта качества на приобретенное им дизельное топливо, и пояснил, что наличие копии этого документа достаточно.

В таком же порядке и на тех же условиях, предварительно встретившись с ФИО8 и обсудив условия сделки, примерно в феврале и в мае 2014 г. он еще два раза приобретал у ФИО8 дизельное топливо в прежнем объеме. На следующий день или через несколько дней при встрече он лично передавал ФИО8 денежные средства в таком же размере, а ФИО8 передавал ему копию паспорта качества на приобретенное им, т.е. ФИО11 №14, дизельное топливо.

Как следует из показаний свидетеля ФИО11 №15, он, выполняя работу водителя у предпринимателя ФИО11 №14 на автомобиле «КАМАЗ» с автоцистерной, забирал у военнослужащих дизельное топливо, поступившее в железнодорожных цистернах. Номер войсковой части, у военнослужащих которой он забирали топливо, он не знает, но ему известно, что данную воинскую часть называют «56 бригада ВДВ», и что она располагается в 

<

адрес>. Первый раз такой случай был осенью 2013 года, когда выполняя указание своего работодателя ФИО11 №14, он и еще один ранее незнакомый ему водитель по имени Виктор на автомобилях «КАМАЗ» с автоцистерной, а также ФИО11 №14 на своем автомобиле, приехали на тупиковую железнодорожную ветку, расположенную за силикатным заводом 

<

адрес>, где к тому времени на рампе уже стояла железнодорожная цистерна и присутствовали двое военнослужащих, которые позже представились ФИО6 и ФИО11 №4 (как установлено в ходе предварительного следствия и подтверждено в суде, свидетеля ФИО11 №5 зовут ФИО6, а свидетеля ФИО11 №4 зовут ФИО11 №4). После этого двое указанных военнослужащих присоединили к железнодорожной цистерне снизу свое сливное устройство, а он (ФИО11 №15), в свою очередь, открыл люк горловины своей автоцистерны, в которую был опущен специальный рукав, и дизельное топливо прямотоком начало перекачиваться в его топливозаправщик. Пока он отвозил полученное топливо на базу ФИО11 №14 в г. Петров Вал, где сливал топливо в имеющиеся там резервуары, военнослужащие заполняли второй топливозаправщик, которым управлял Виктор, и таким образом они поочередно вывезли все содержимое железнодорожной цистерны, объемом около 60 000 л.

При аналогичных обстоятельствах, скорее примерно в феврале и в мае 2014 г. он и другой водитель по имени Виктор по указанию ФИО11 №14 еще два раза прибывали на тех же автомобилях топливозаправщиках на ту же тупиковую железнодорожную ветку и забирали у тех же военнослужащих дизельное топливо в таком же объеме, поступившее в железнодорожных цистернах.

ФИО11 ФИО11 №7 показал, что в один из дней в период времени с середины января по начало марта 2015 г. он по указанию техника роты войсковой части № ФИО11 №17 на служебном автомобиле «Камаз -5350», приехал вместе с сотрудником ВАИ ФИО12 в так называемы район «Пенза», расположенный на трассе сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес>, на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, где располагалась огороженная автостоянка. В указанном месте Поляков и незнакомый ему мужчина загрузили в кузов указанного автомобиля три пластиковых емкостей, объемом по 1 000 л, после чего по указанию ФИО12 привез данные пустые емкости на территорию склада ГСМ и пункта заправки № войсковой части № и подъехал к автомобилю топливозаправщику войсковой части № Затем его сослуживцы ФИО11 №5 и ФИО11 №4 перекачали дизельное топливо из автомобиля-топливозаправщика в привезенные им емкости до их заполнения. При этом за происходящим наблюдал ФИО3. Далее, также по указанию ФИО12, он привез полученное дизельное топливо на ту же автостоянку, и данное топливо полностью было слито тем же незнакомым ему мужчиной в цистерну. Примерно через две недели аналогичным образом он вывез дизельное топливо в таких же емкостях объемом по 1 000 л, только в количестве пяти емкостей, из того же склада ГСМ на территорию указанной автостоянки. 

ФИО11 ФИО11 №8 показал, что в один из дней в середине февраля 2015 г. он по указанию техника роты войсковой части № ФИО11 №17 на закрепленном за ним служебном автомобиле «Камаз -53501» приехал вместе с сотрудником ВАИ ФИО13 в так называемы район «Пенза», расположенный на трассе сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес>, на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, где располагалась автостоянка. В указанном месте он вместе с ФИО13 и незнакомым ему мужчиной загрузили в кузов указанного автомобиля четыре пластиковых емкости, объемом по 1 000 л, после чего по указанию ФИО13 он привез данные пустые емкости к въезду на склад ГСМ и пункта заправки № войсковой части №, и ФИО13 зашел в пункт заправки. Через несколько минут ФИО13 вернулся к нему вместе с ФИО3 и другим сотрудником ВАИ ФИО12, а военнослужащие ФИО11 №4 и ФИО11 №5 подъехали к нему на автомобиле-топливозаправщике войсковой части № и перекачали дизельное топливо в привезенные им емкости до их заполнения, после чего ФИО3 вернулся в пункт заправки. Полученное дизельное топливо он вместе с ФИО13 и ФИО12 отвез на ту же автостоянку, где их встретил владелец автостоянки ФИО11 №13, а указанный выше незнакомый ему мужчина перекачал привезенное дизельное топливо в такие же резервуары по 1 000 л, которых было не менее четырех. При этом тот незнакомый ему мужчина сказал, что они покупают данное топливо по 25 руб. за литр, однако он не стал вникать в данный вопрос, посчитав, что это его не касается и он просто выполняет указание своего начальника. 

ФИО11 ФИО11 №8 также показал, что в первых числах и в середине марта 2015 г. были два случая, когда он при аналогичных обстоятельствах вывез дизельное топливо из того же склада ГСМ на территорию указанной автостоянки. При этом в третьем случае топливо он вывозил в таких же четырех пластиковых емкостях объемом по 1 000 л каждая, а второй случай вывоза топлива из склада ГСМ отличался только тем, что он вывозил дизельное топливо в двадцати металлических бочках, объемом по 200 л каждая. 

(Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 №7 и ФИО11 №8, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО11 №7 ДД.ММ.ГГГГ и свидетель ФИО11 №8 ДД.ММ.ГГГГ, каждый в отдельности, подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, и указали на участок местности, именуемый как «Пенза», находящийся рядом с трассой сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес>, на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и расположенные на данном участке автостоянку с небольшой постройкой, а также на места возле указанного здания, где в кузова закрепленных за ними автомобилей загружались пустые емкости объемом по 1 000 л, а также объемом по 200 л в случае с вывозом топлива ФИО11 №8 в первых числах марта 2015 г., а за тем сливалось дизельное топливо, привезенное ими в этих же емкостях из склада ГСМ войсковой части №.

ФИО11 ФИО11 №7 также показал на автомобили топливозаправщики войсковой части №, находящиеся на специальной стоянке склада ГСМ этой же воинской части, к которым он подъезжал для заполнения емкостей, привезенных им на склад ГСМ из указанной выше автостоянки.

ФИО11 ФИО11 №8 показал на въезд на склад ГСМ войсковой части № и участок местности, расположенный слева от ворот склада ГСМ, пояснив, что на указанное место он подъезжал для заполнения привезенных емкостей топливом, после чего к нему подъезжал автомобиль-топливозаправщик войсковой части №, из которого ФИО11 №4 и ФИО11 №5 перекачивалось дизельное топливо в указанные емкости.

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с участием свидетеля ФИО11 №8 осмотрены металлические бочки цилиндрической формы, объемом 200 л и пластиковая емкость объемом 1000 л. При этом ФИО11 №8 показал, что тара именно таких видов использовалась им в 2015 году для вывоза топлива со склада ГСМ войсковой части №.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 №13, у него имеется автостоянка, расположенная в так называемом районе «Пенза» неподалеку от 

<

адрес> рядом с автодорогой «Вогоград – Саратов», и в связи с наличием собственной сельскохозяйственной техники в период времени с 2013 по 2015 гг. неоднократно приобретал у различных частных лиц, в том числе военнослужащих, дизельное топливо объемом от 1 000 л и более, примерно по 20 руб. за 1 л. По его просьбе дизельное топливо приобретали охранники автостоянки, которым он заранее оставлял денежные средства, зная, что к нему могут приехать с предложением купить топливо. О том, что топливо иногда приобреталось у военнослужащих, ему известно, так как лично видел, как на автостоянку заезжал автомобили «Камаз» зеленого цвета с ФИО11 №14 военными регистрационными номерами, водителями которых являлись военнослужащие в камуфлированной одежде. При этом у него имеются различные емкости для транспортировки и хранения топлива, как металлические 200 литровые бочки, так и иная тара объемом 1 000 л. О том, что приобретаемое им горючее является похищенным, ему никто не сообщал.

В ходе очных ставок между свидетелями Караевм и ФИО11 №13, а также между свидетелями ФИО11 №8 и ФИО11 №13, свидетели ФИО11 №7 и ФИО11 №8, каждый в отдельности, подтвердили свои показания относительно обстоятельств доставки дизельного топлива на автостоянку, расположенную в так называемом районе «Пенза» на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и указали на ФИО11 №13, как лицо, которое присутствовало при загрузке в кузов автомобиля пустой тары, так и при доставке дизельного топлива в указанной таре.

Из показаний свидетеля ФИО11 №17 следует, что он подтвердил показания свидетеля ФИО11 №7 относительно получения им по телефону при нахождении на выезде в 

<

адрес> в период с середины января по начало марта 2015 г. указаний ФИО11 №17 не возвращаться в парк воинской части и помочь сотрудникам ВАИ, а также пояснил, что такие указания исходили от его начальника - командира роты материального обеспечения ФИО11 №18, что он и доводил до подчиненных, в том числе ФИО11 №7.

ФИО11 ФИО11 №18 показал, что в период исполнения им обязанностей командира роты материального обеспечения, начальник службы ГСМ ФИО8, в том числе по телефону, неоднократно ему ставил задачи по поездкам водителей указанной роты куда-либо. Подробностей таких задач он не помнит. Если водитель находился на выезде, то он (ФИО11 №18) мог дать команду на отклонение от маршрута только по указанию ФИО8, так как тот (ФИО8) полностью контролировал все перемещение техники и выдачу топлива и без ведома последнего этого произойти не могло. Выполняя указания ФИО8, он (ФИО11 №18), скорее всего ставил те же задачи подчиненному ему старшему прапорщику ФИО11 №17, который уже самостоятельно занимался всеми необходимыми вопросами. Задач по вывозу топлива со склада ГСМ войсковой части № не для нужд подразделения, а в пользу третьих лиц, он (ФИО11 №18) никогда никому не ставил, в том числе и по причине, что он не мог этого делать, поскольку всем «движением» горючего воинской части заведовал непосредственно ФИО8 и без его ведома это было сделать невозможно.

(Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 №17 и ФИО11 №18, по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления.)

Свидетели ФИО14 (бывший командир войсковой части № в период с апреля 2012 г. по август 2014 г.), ФИО11 №20 (бывший командир войсковой части № в период с августа 2014 г. по марта 2018 г.), Гайдамака (бывший заместитель командира войсковой части № по тылу (помощник командира по материально-техническому обеспечению) в период с 2010 г. по февраль 2013 г.) и ФИО11 №19 (бывший заместитель командира войсковой части № по тылу (помощник командира по материально-техническому обеспечению) в период с апреля 2013 г. по июль 2017 г.), каждый в отдельности, показали, что в период прохождения ими военной службы на указанных должностях (в том числе в 2012 г., как об этом указано подсудимым ФИО8) командованием войсковой части № не обсуждался вопрос, связанный с необходимостью хранения топлива в емкостях иных организаций, в том числе гражданских, в связи с нехваткой резервуаров и иных емкостей воинской части. Разрешение на хранение топлива, поставленного для нужд воинской части, у сторонних лиц, ФИО8 не давалось.

Как следует из показаний свидетеля ФИО11 №2, она длительное время исполняла обязанности делопроизводителя службы ГСМ войсковой части №, в том числе в 2013 – 2015 гг. наряду с ней в указанный период времени обязанности делопроизводителей службы ГСМ исполняла ФИО11 №1, а также с 2014 г. ее (ФИО11 №2) сестра ФИО11 №3. При этом они осуществляли прием раздаточных ведомостей от заведующего складом ГСМ ФИО3. При этом ведомости представлялись им с отражением в них сведений о выдаче горючего водителям под роспись, а также сведений о количестве выданного топлива за день и в целом в килограммах, а они (ФИО11 №2, ФИО11 №1 и ФИО11 №3) осуществляли проверку правильности внесенных сведений в раздаточные ведомости. Также они занимались приемом от командиров подразделений актов о списании материальных запасов, донесений о наличии и движении ГСМ, расшифровок о расходе ГСМ, ведомостей замера горючего в баках машин, а также путевых листов. При этом они осуществляли проверку правильности внесенных сведений в акты списания со сведениями о движении (расходе) горючего согласно книге учета наличия и движения материальных средств, горюче смазочных материалов, а также производили сверку с книгой учета движения материальных средств на складе ГСМ. 

Книга движения материальных средств на складе ГСМ постоянно находилась в службе ГСМ, то есть в служебном кабинете штаба войсковой части №, записи в нее вносились ФИО11 №1, а иногда и ей (ФИО11 №2), а не ФИО3, который фактически исполнял обязанности заведующего складом ГСМ. Ведение книги учета наличия и движения материальных средств, горюче смазочных материалов фактически осуществляла она (ФИО11 №2). В отчетный период, проведя расчет горючего, в том числе с учетом незаконного списания с учета, она, т.е. ФИО11 №2, вносила сведения в книгу при помощи карандаша, и после согласования записей с ФИО8 они (ФИО11 №2 и ФИО11 №1) повторно с помощью ручки отражали эти же сведения в данной книге.

Документы, связанные с лимитной дисциплиной, ежемесячные и годовые отчеты по расходованию топлива в основном готовила она (ФИО11 №2). Подписи в данных отчетах за ФИО8 в основном выполнялись ею. Лапштаев вообще практически ни в одном документе по службе ГСМ не расписывался. При этом подписи за него ставили они (делопроизводители службы ГСМ) по его (ФИО8) указанию. 

Далее ФИО11 №2 показала, что в период с 2013 по 2015 гг. по личному указанию ФИО8 ими (делопроизводителями) изготовлялись подложные документы с целью незаконного списания горючего как выданного подразделениям воинской части. При этом ФИО8 в отчетный период доводил через нее (ФИО5) до делопроизводителей сведения о количестве горючего, которое необходимо было списать как выданное и израсходованное подразделениями воинской части, для последующего его списания с учетов. Сведения о количестве горючего, подлежащего незаконному списанию, а также о подразделениях, на которые должны были оформляться подложные документы о выдаче и расходовании горючего ей (ФИО11 №2) ФИО8 сообщал лично.

С целью незаконного списания горючего она (ФИО11 №2), ФИО11 №1 и ФИО11 №3 переписывали раздаточные ведомости, в которые вносили заведомо ложные сведения об объеме выданного горючего. Переписанные ведомости ими (делопроизводителями) подписывались за водителей, за начальника службы ГСМ, заведующего склада ГСМ и командира воинской части. Также проставлялись оттиски печатей службы ГСМ и гербовой печати воинской части. При этом печать войсковой части № была подложной, то есть неучтенной в воинской части. Данная печать всегда хранилась в службе ГСМ. При этом ФИО8 говорил, что эта печать только для службы ГСМ и о ее существовании никто не должен знать.

Данную гербовую печать после начала проверки сотрудниками службы безопасности по указанию ФИО8 она вынесла со службы ГСМ и передала ее Лапштаеву возле КПП войсковой части №. 

Подписи за командира воинской части в изготовленных документах ставила она (ФИО11 №2). Когда они не успевали сдать отчет в финансовую службу, раздаточные ведомости не переписывались. В них просто вносились сведения о количестве выданного горючего путем приписок и исправлений имеющихся сведений, с учетом количества, подлежащего незаконному списанию. 

Донесение, расшифровки, акты списания изготавливала она (ФИО11 №2) при помощи технических средств – компьютера и принтера, в которые вносила ложные сведения с учетом изготовленных делопроизводителями раздаточных ведомостей. В основном указанные документы она подписывала за должностных лиц, то есть командиров подразделений и членов комиссии. Когда они не успевали сдать отчет в финансовую службу, донесение, расшифровки и акты списания не переписывались. В них также путем приписок и исправлений вносились сведения о количестве выданного горючего. 

В основном незаконному списанию в отчетные периоды подлежало горючее примерно от 1 тонны до 40 тонн, количество согласовывалось с ФИО8.

ФИО3 в свою очередь каждый месяц брал у нее (ФИО11 №2) сведения об остатках на складе после отчета. То есть ФИО3 было достоверно известно о количестве незаконно списанного горючего.

ФИО3, а также иногда ФИО8, передавали делопроизводителям службы ГСМ документы, свидетельствующие о поступлении в адрес войсковой части № горючего железнодорожным транспортом, то есть в цистернах, после чего делопроизводителями изготавливались акты приема горючего на склад, который либо ФИО11 №1, либо другие делопроизводители подписывали за ФИО3. Бывали случаи, что данный акт подписывал сам ФИО3. О том, что делопроизводители расписывались в акте за ФИО8 и ФИО3 было достоверно известно последним.

При этом она (ФИО11 №2) осознавала, что топливо незаконно списывается с учета, однако отказать ФИО8 в выполнении его незаконных указаний не могла, поскольку боялась, что ее уволят с работы. К тому же, ФИО8 заверял ее, что каких-либо проблем не будет.

ФИО11 ФИО11 №2 также показала, что в тех случаях, когда ей (ФИО11 №2) и другим делопроизводителям начальником службы ГСМ войсковой части № ФИО8 ставилась задача завышать количество фактически выданного в подразделения горючего путем внесения ложных (завышенных) сведений в раздаточные ведомости материальных ценностей, тогда же лично ей ФИО8 ставилась задача вносить ложные (завышенные) сведения о количестве выданного в подразделения части горючего в акты о списании материальных запасов и прилагаемые к ним донесения о наличии и движении ГСМ, расшифровки о расходе ГСМ, так, чтобы завышенное количество ГСМ везде соответствовало. Она (ФИО11 №2) данные задачи Лапштаева выполняла.

После внесения по указанию ФИО8 в раздаточные ведомости материальных ценностей завышенных сведений о количестве выданного в подразделения воинской части горючего путем приписок или пересоставления всей ведомости, что делалось всеми делопроизводители службы, в тех объемах, которые доводил ФИО8, как правило через нее (ФИО5), ей по его же указанию на своем рабочем месте пересоставлялись поступившие из подразделений части акты о списании материальных запасов, донесения о наличии и движении ГСМ, расшифровки о расходе ГСМ, куда на основании ранее изготовленных или подделанных раздаточных ведомостей материальных ценностей также вносились завышенные сведения о количестве израсходованного горючего, чтобы все перечисленные документы соответствовали друг другу по количеству топлива. Подделанные документы она в основном подписывала сама за должностных лиц в них отраженных, но иногда обращалась за подписями к данным лицам реально. Вопросов по подписанию документов никогда ни у кого не возникало.

Кроме того, свидетель показала, что в предъявленных ей раздаточных ведомостях материальных ценностей по службе ГСМ войсковой части № за период 2013-2015 гг. (№№, 5/556 и 5/561 за август 2013 г., №№, 5/585, 5/598, 5/600, 5/601, 5/603, 5/614, 5/628, 5/632, 5/633 и 5/655 за сентябрь 2013 г., №№, 5/739, 5/741, 5/756 и 5/758 за ноябрь 2013 г., №№, 5/48, 5/51, 5/61 и 5/64 за январь 2014 г., №№, 5/88, 5/102, 5/120 и 5/142 за февраль 2014 г., № за июль 2014 г., № за сентябрь 2014 г., №№ и 5/785 за ноябрь 2014 г., №№, 5/136 и 5/146 за февраль 2015 г.) содержатся дописки, исправления и переписки, внесенные ею по указанию ФИО8, с целью завышения количества выданного в подразделения воинской части горючего.

ФИО11 №2 также показала, что предъявленные ей акты о списании материальных запасов подразделений войсковой части № за период 2013-2015 гг. (№ от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/73 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/9 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/260 от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/287 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/345 и 5/341 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/114 и 5/115 от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/116 и 5/117 от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/108 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/105 и 5/141 от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/93, 5/132 и 5/144 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/146 и 5/150 от ДД.ММ.ГГГГ) и приложенные к этим актам донесения о наличии и движении ГСМ, а также расшифровки о расходе ГСМ изготовлены лично ею (ФИО11 №2), при указанных обстоятельствах, по указанию ФИО8. Подписи в актах о списании материальных запасов и прилагаемых к ним расшифровках о расходе ГСМ в большинстве случаев выполнены ею за лиц, в них указанных, но есть и оригинальные подписи в указанных документах, что по сути не имеет никакого значения, поскольку сведения о количестве израсходованного горючего в этих документах существенно завышены. Подписи от имени командиров подразделений в донесениях о наличии и движении ГСМ во всех случаях выполнены ею лично. 

В дальнейшем, как показала свидетель ФИО11 №2, на основании указанных выше сфальсифицированных ею по указанию ФИО8 документах она составляла ежемесячные отчеты о расходе ГСМ войсковой части №, которые представлялись в службу ракетного топлива и ГСМ Южного военного округа. На основании ежемесячных отчетов ею же составлялись годовые отчеты о расходе ГСМ воинской части, которые также установленным порядком представлялись в указанную службу Южного военного округа. Соответственно все представленные в службу ГСМ округа отчеты за указанный период содержали завышенные сведения о количестве израсходованного горючего.

В апреле 2015 г., деятельностью службы ГСМ войсковой части № и, в частности, ФИО3, стали интересоваться правохранительные органы, в связи с чем она (ФИО11 №2) побоялась далее продолжать изготавливать фиктивные акты о списании материальных запасов подразделений войсковой части №, о чем сообщила ФИО8, и более этого не делала. Вместе с тем, она и другие делопроизводители службы ГСМ войсковой части № примерно до июня 2015 г. продолжали по указанию ФИО8 фальсифицировать раздаточные ведомости материальных ценностей, куда также вносились завышенное сведения о количестве выданного в подразделения части горючего путем дописок, исправлений или переписывания ведомостей полностью.

Примерно в июне 2015 г., когда проверка в отношении ФИО3 усилилась, подделка документов прекратилась вовсе.

ФИО11 полагает, что из-за того, что акты о списании материальных запасов она прекратила фальсифицировать раньше, чем она и остальные делопроизводители перестали фальсифицировать раздаточные ведомости материальных ценностей, это привело к выявлению недостачи горючего на складе ГСМ, поскольку в отчетах уже, видимо, указывалось реальное количество израсходованного воинской частью топлива. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО11 №1, с 2007 г. по 2016 г. она исполняла обязанности делопроизводителя службы ГСМ войсковой части №, а также наряду с ней в 2013 – 2015 гг. обязанности делопроизводителей исполнялись ФИО11 №2 и ФИО11 №3. Далее ФИО11 №1 дала показания полностью аналогичные показаниям свидетеля ФИО11 №2 относительно выполняемой делопроизводителями работы по приему раздаточных ведомостей от заведующего складом ГСМ воинской части ФИО3, приему от командиров подразделений отчетной документации о расходовании полученного горючего, проверки правильности представляемых сведений, отраженных в указанных документах, относительно хранения в службе ГСМ книги движения материальных средств на складе ГСМ воинской части и внесения в указанную книгу сведений ею, т.е. ФИО11 №1, а не ФИО3.

При этом ФИО11 №1 пояснила, что по указанию ФИО8 данную книгу вела она, поскольку ФИО3 не знал конкретный объем горючего до отчетного периода, подлежащее незаконному списанию, и если бы ФИО3 своевременно вносил в данную книгу сведения, то они бы противоречили сведениям, имеющимся в службе ГСМ. 

ФИО11 №1 также показала, что ведение книги учета наличия и движения материальных средств, горюче смазочных материалов фактически осуществляла ФИО11 №2, которая в отчетный период, проведя расчет горючего, в том числе с учетом незаконного списания с учета, вносила требуемые сведения в книгу при помощи карандаша и после согласования своих записей с ФИО8 она, т.е. ФИО11 №1, повторно с помощью ручки вносила эти же сведения в данную книгу.

Кроме того, согласно показаниям ФИО11 №1, документы, связанные с лимитной дисциплиной, ежемесячные и годовые отчеты по расходованию топлива в войсковой части № в основном готовила ФИО11 №2. Подписи в данных отчетах за Лапштаева выполнялись ею (ФИО11 №1), ФИО11 №2 или ФИО11 №3. Лапштаев вообще практически ни в одном документе по службе ГСМ не расписывался. При этом подписи за него они ставили по его указанию. В связи с этим ФИО11 №1 позже пришла к выводу, что таким образом ФИО8, достоверно зная о хищении горючего, пытался переложить всю ответственность за достоверность внесенных сведений на делопроизводителей.

Далее, поясняя свои показания о совершенных в войсковой части № хищениях топлива, ФИО11 №1 показала, что в период с 2013 по 2015 гг. по личному указанию ФИО8 она, т.е. ФИО11 №1, а также ФИО11 №2 и ФИО11 №3 изготовляли подложные документы с целью незаконного списания горючего, как выданного подразделениям. При этом ФИО8 в отчетный период доводил через ФИО5 сведения о количестве горючего, которое необходимо было списать, как выданное и израсходованное подразделениями данной воинской части, для последующего его списания с учетов. ФИО11 №2 после разговора с ФИО8 приносила сведения о подлежащем списанию количестве горючего, записанные на бумаге. Сведения о подразделениях, на которые они должны были оформлять подложные документы о выдаче и израсходовании горючего, доводила также ФИО11 №2. При этом данный вопрос был согласован с ФИО8. Затем, с целью незаконного списания горючего, она (ФИО11 №1), ФИО11 №2 и ФИО11 №3 переписывали раздаточные ведомости, в которые вносили заведомо ложные сведения об объеме выданного горючего. Переписанные ведомости ими подписывались за водителей, за начальника службы ГСМ, заведующего складом ГСМ, командира воинской части. Подпись за командира воинской части ставила ФИО11 №2, поскольку у той это лучше получалось. Также на таких документах проставлялись оттиски печати службы ГСМ и гербовой печати войсковой части №. При этом гербовая печать части была подложной, то есть изготовленная кустарным способом и неучтенная в воинской части. О том, что гербовая печать воинской части была подложной, сообщил лично ФИО8. Данная печать всегда хранилась в службе ГСМ. Когда они (делопроизводители) не успевали сдать отчет в финансовый орган, раздаточные ведомости не переписывались, в них просто вносились сведения о количестве выданного горючего путем приписок и исправлений имеющихся сведений. Донесение, расшифровки, акты списания изготавливала ФИО11 №2 при помощи технических средств - компьютера и принтера, в которые вносила ложные сведения с учетом изготовленных ими раздаточных ведомостей. В основном указанные документы подписывала ФИО11 №2 за должностных лиц, то есть командиров подразделений, членов комиссии. То же самое касается донесений, расшифровок и актов списания. Когда делопроизводители не успевали сдать отчет в финансовый орган, то указанные документы также не переписывались, а в них просто вносились сведения о количестве выданного горючего путем приписок и исправлений. В основном незаконному списанию в отчетные период подлежало горючее примерно в объеме от 40 тонн и более. В процессе, когда ими (делопроизводителями) изготавливались подложные документы, в случае возникновения вопроса о том, на какое подразделение необходимо изготовить документы для незаконного списания топлива, ФИО11 №2 уточняла эти данные у ФИО8. 

Также, согласно показаниям ФИО11 №1, каждый месяц ФИО3 брал у ФИО11 №2 сведения об остатках на складе после отчета. То есть ему было достоверно известно о количестве незаконно списанного горючего. Кроме того, ФИО3, а иногда и ФИО8, передавали делопроизводителям службы ГСМ документы, свидетельствующие о поступлении в адрес войсковой части № горючего железнодорожным транспортом, то есть в цистернах. После этого ими (делопроизводителями) изготавливался акт приема горючего на склад, который либо она (ФИО11 №1), либо другие делопроизводители подписывали за ФИО3. О том, что делопроизводители расписывались в акте за других лиц ФИО8 и ФИО3 было достоверно известно. При этом они заверяли, что данный документ не является важным и в нем можно расписываться за них.

Она осознавала, что топливо незаконно списывается с учета, однако отказать ФИО8 в выполнении его незаконных указаний не могла, поскольку опасалась неприятностей по службе и не желала переводиться в другое подразделение воинской части, так как в службе ГСМ для нее были наиболее комфортные условия, поскольку на то время она одна воспитывала двух малолетних детей, и, будучи делопроизводителем в службе ГСМ воинской части, не привлекалась в выездам на стрельбы, полевым выходам и к другим мероприятиям, которые проводились в воинской части. Кроме того, в ходе предварительного следствия она поначалу не давала показания, изобличающие ФИО8, поскольку выполняла указания ФИО8 ничего никому не сообщать и он заверил ее, что решит все проблемные вопросы, связанные с уголовным делом.

Как следует из показаний ФИО11 №1, в предъявленных ей раздаточных ведомостях материальных ценностей по службе ГСМ войсковой части № за период 2013-2015 гг. (№№, 5/258, 5/262, 5/267, 5/268, 5/269, 5/272, 5/306, 5/320 за апрель 2013 г., №№, 5/332, 5/339, 5/350, 5/355, 5/356, 5/363, 5/391 за май 2013 г., №№, 5/502, 5/506, 5/512, 5/517, 5/519, 5/536, 5/537, 5/495, 5/499 за июль 2013 г., №№, 5/157, 5/162, 5/139, 5/178 за март 2014 г., №№, 5/227, 5/240, 5/241, 5/242, 5/243 за апрель 2014 г., №№ и 5/265 за май 2014 г., №№, 5/286, 5/305, 5/308, 5/310, 5/313, 5/315 за июнь 2014 г., №№, 5/351, 5/353, 5/354 за июль 2014 г., №№, 5/396, 5/397 за август 2014 г., №№, 5/462, 5/468, 5/477, 5/499, 5/500 за сентябрь 2014 г., №№, 5/523, 5/532, 5/536 за октябрь 2014 г., №№, 5/65, 5/78 за январь 2015 г., № за апрель 2015 г., №№ и 5/446 за май 2015 г., № за июнь 2015 г.) содержатся дописки, исправления и переписки, внесенные ею по указанию ФИО8, т.е. заведомо ложные завышенные сведения о количестве выданного в подразделения войсковой части № горючего. 

ФИО11 №1 также показала, что предъявленные ей акты о приеме материалов войсковой части № (в том числе №№ от ДД.ММ.ГГГГ, 5/2 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/3 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/4 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/5 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/6 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/7 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/8 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/10 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/15 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/18 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/20 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, 5/24 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/28 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/29 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/1 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/4 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/5 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/6 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/7 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/8 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/13 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/14 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/15 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/16 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/17 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/18 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/19 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/25 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/26 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/27 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/35 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/2 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/5 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/6 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/7 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/15 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/16 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/17 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/34 от ДД.ММ.ГГГГ, 5/35 от ДД.ММ.ГГГГ) изготавливались при помощи технических средств – персонального компьютера и лазерного принтера ею (ФИО11 №1), ФИО11 №3 или ФИО11 №2. При этом сведения в акты они вносили согласно железнодорожным документам, в частности транспортной железнодорожной накладной, в которой указывалось количество поступившего горючего. Кроме того, она (ФИО11 №1), ФИО11 №3 или ФИО11 №2 расписывались за членов комиссии и заведующего складом ФИО3. При этом ФИО3 знал о том, что они расписывались в актах за него, а членам комиссии об этом известно не было. Подписи за членов комиссии они исполняли с имитацией реальных подписей членов комиссии. 

Все сведения о горючем, которое необходимо было списать как выданное и израсходованное подразделениями воинской части для последующего его списания с учетов, доводил ФИО8 через ФИО5, иногда сведения приносил ФИО3, но насколько ей было известно, ФИО8 просто передавал указанные сведении через ФИО3.

Далее ФИО11 №1 показала, что по указанию ФИО8 актами о списании материальных запасов подразделений войсковой части № всегда занималась только ФИО11 №2. От ФИО11 №2, в тот период, когда они работали вместе, ей (ФИО11 №1) стало известно, что в примерно с февраля 2013 г. по конец первого квартала 2015 г. она (ФИО11 №2) по указанию ФИО8 переделывала представленные подразделениями воинской части акты о списании материальных запасов, куда также, как и в раздаточные ведомости, вносила ложные (завышенные) сведения о количестве выданного в подразделения воинской части горючего, а также прилагаемые к актам донесения о наличии и движении ГСМ и расшифровки о расходе ГСМ, так, чтобы завышенное количество ГСМ соответствовало во всех документах. От ФИО11 №2 ей также известно, что в актах о списании материальных запасов, донесениях, и расшифровках о расходе ГСМ она (ФИО11 №2), как правило, сама расписывалась за командиров подразделений и членов комиссии по списанию ГСМ и командира войсковой части №, но бывало и так, что указанные лица сами расписывались в упомянутых документах, все зависело от конкретных обстоятельств. Насколько ей (ФИО11 №1) известно, то же самое касается и гербовой печати войсковой части № – в основном ФИО11 №2 в указанных документах ставила оттиски гербовой печати, которая хранилась в службе ГСМ, но могла у начальника штаба части поставить и оттиск оригинальной гербовой печати, что также зависело от конкретных обстоятельств.

Также от ФИО11 №2 ей известно, что на основании изготовленных ею (помимо раздаточных ведомостей материальных ценностей) документов, формировались ежемесячные отчеты о расходе ГСМ войсковой части №, которые представлялись в службу ГСМ Южного военного округа, что также осуществлялось по указанию ФИО8.

ФИО11 №1 также показала, что изначально давала показания только в отношении ФИО3, якобы именно ФИО3 давал ей указания подделывать раздаточные ведомости материальных ценностей, увеличивая в них объемы фактически выданного топлива. Это не соответствовало действительности, поскольку такие указания давал ей непосредственно ФИО8. Первоначально она давала несоответствующие действительности показания в отношении ФИО3, поскольку ФИО8 говорил ей, что не стоит ни за что переживать, что он (ФИО8) разрешит все вопросы, чтобы она сотрудникам правоохранительных органов отвечала, что ничего не помнит или не знает, в противном случае указать только на ФИО3. При этом она верила ФИО8, полагая, что он разрешит все вопросы и ее перестанут вызывать правоохранительные органы, и соответственно давала показания только в отношении ФИО3.

В дальнейшем, после возбуждения в отношении нее (ФИО11 №1) уголовных дел, она поняла, что ФИО8 лгал, и что ему самому не избежать уголовной ответственности, после чего дала признательные показания об известных ей обстоятельствах противоправной деятельности ФИО8.

Из показаний свидетеля ФИО11 №3 следует, что с 2011 по 2016 гг. (за исключением нахождения в декретном отпуске с ноября 2011 г. по январь 2014 г.) она исполняла обязанности делопроизводителя службы ГСМ войсковой части №, а также наряду с ней в указанный период времени обязанности делопроизводителей исполнялись ее сестрой ФИО11 №2 и ФИО11 №1. Далее ФИО11 №3 дала показания полностью аналогичные показаниям свидетелей ФИО11 №2 и ФИО11 №1, относительно выполняемой делопроизводителями работы по приему раздаточных ведомостей от заведующего складом ГСМ воинской части ФИО3, приему от командиров подразделений отчетной документации о расходовании полученного горючего, проверки правильности представляемых сведений, отраженных в указанных документах, относительно хранения в службе ГСМ книги движения материальных средств на складе ГСМ воинской части, при этом также пояснив, что с ведома ФИО8 указанную книгу вели делопроизводители службы ГСМ воинской части. В частности, в отчетные периоды, т.е. примерно с 25-го числа текущего месяца по 5-е число следующего месяца, проведя расчет горючего, в том числе с учетом незаконного его списания с учета, ФИО11 №2 вносила сведения в книгу при помощи карандаша, и после согласования этих сведений с ФИО8, они, т.е. делопроизводители, вносили указанные сведения при помощи ручки. 

ФИО11 ФИО11 №3 также дала показания аналогичные показаниям свидетелей ФИО11 №2 и ФИО11 №1 относительно изготовления ФИО11 №2 ежемесячных и годовых отчетов по расходованию топлива в войсковой части №, пояснив, что подписи в данных отчетах за ФИО8 по указанию последнего выполнялись делопроизводителями в период с 2013 по 2016 г., в том числе с непосредственным ее (ФИО11 №3) участием с 2014 по 2016 гг. При этом ФИО8 в отчетный период доводил через ФИО5 до делопроизводителей сведения о количестве горючего, которое необходимо было списать как выданное и израсходованное подразделениями воинской части, для последующего его списания с учетов. В свою очередь, делопроизводители, выполняя указания ФИО8, переписывали раздаточные ведомости. В которые вносили заведомо ложные сведения об объеме выданного горючего. Переписанные ведомости ими подписывались за водителей, за начальника службы ГСМ, заведующего складом ГСМ, командира воинской части. Подпись командира воинской части по указанию ФИО8 проставляла ФИО11 №2. На таких документах проставлялись оттиск печати службы ГСМ, а также ФИО11 №2 или лично ФИО8 оттиск гербовой печати войсковой части №, которая была подложной, то есть изготовленной кустарным способом и неучтенной в воинской части. Данная печать хранилась в службе ГСМ и ФИО8 говорил, что о существовании этой печати никому знать не стоит. 

ФИО11 №3 также дала аналогичные с ФИО11 №2 показания относительно порядка изготовления донесений, расшифровок и актов списания материальных средств с внесением в эти документы ложных сведений, а также показала, что в основном незаконному списанию в отчетные периоды подлежало горючее примерно до 40 тонн. Количество топлива, которое подлежало незаконному списанию с учета, а также конкретные подразделения, на которое необходимо оформить документы для незаконного списания топлива с учета, всегда согласовывалось с ФИО8. ФИО3, в свою очередь, каждый месяц брал у ФИО11 №2 сведения об остатках на складе после отчета, и ему становилось известно о количестве незаконно списанного горючего.

Кроме того, ФИО3, а иногда и ФИО8, передавали делопроизводителям службы ГСМ документы, свидетельствующие о поступлении в адрес войсковой части № горючего железнодорожным транспортом, то есть в цистернах. После этого ими (делопроизводителями) изготавливался акт приема горючего на склад, который кто-либо из делопроизводителей подписывал за ФИО3 с его ведома, но бывали случаи, когда ФИО3 лично подписывал подобные акты. О том, что делопроизводители расписываются в этих актах за других должностных лиц, было известно не только ФИО3, но и ФИО8.

ФИО11 №3 также показала, что она осознавала, что топливо незаконно списывается с учета воинской части, однако отказать ФИО8 в выполнении его незаконных указаний не могла, поскольку опасалась увольнения.

Далее ФИО11 №3 показала, что в предъявленных ей раздаточных ведомостях материальных ценностей по службе ГСМ войсковой части № за период 2013-2015 г. (№№ за июль 2013 г., № за август 2013 г., №№ и 5/592 за сентябрь 2013 г., №№, 5/765 и 5/745 № за ноябрь 2013 г., №№, 5/4, 5/16, 5/17, 5/18 и 5/26 за декабрь 2013 г., №№, 5/43, 5/60 и 5/63 за январь 2014 г., №№ и 5/123 за февраль 2014 г., №№, 5/251, 5/259, 5/260, 5/268 и 5/271 за май 2014 г., №№, 5/342, 5/352, 5/373 и 5/375 за июль 2014 г., №№, 5/467, 5/483 и 5/495 за сентябрь 2014 г., № за ноябрь 2014 г., № за декабрь 2014 г., № за апрель 2015 г., №№ и 5/435 за май 2015 г., №№ и 5/457 за июнь 2015 г.) содержатся дописки, исправления и переписки, внесенные ею по указанию ФИО8 с целью завышения количества выданного в подразделения воинской части горючего.

Согласно протоколам проверки показаний на месте ФИО11 №2, ФИО11 №1 и ФИО11 №3, каждая в отдельности, подтвердили свои показания, данные в ходе предварительного следствия, после чего указали на кабинет №, расположенный в здании штаба войсковой части №, где находились рабочие места делопроизводителей службы ГСМ данной воинской части (Колпаковой, ФИО15 и ФИО13), и пояснив, что на указанных местах они (ФИО44, ФИО11 №1 и ФИО11 №3), выполняя указания ФИО8, в период времени с 2013 по 2015 гг. вносили в отчетные документы недостоверные завышенные сведения о количестве горючего, выданного в подразделения воинской части.

Свои показания ФИО11 №2 и ФИО11 №1, каждая в отдельности, также подтвердили в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО8, указав, что в период с начала 2013 г. примерно до средины 2015 г. делопроизводители службы ГСМ войсковой части № по указанию Лапштаева вносили заведомо ложные сведения в отчетные документы службы ГСМ, в части касающейся количества выданного горючего в подразделения воинской части, которые явно завышались в целях его списания свыше того, что было фактически выдано и израсходовано.

Как следует из протокола осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе данного следственного действия свидетель ФИО11 №2 указала на вышеприведенные акты списания материальных ценностей и расшифровки о расходе горючего войсковой части № за период 2013-2015 гг. и приложенные к этим актам донесения о наличии и движении ГСМ и расшифровки о расходе ГСМ, в которые, согласно ее утверждению, она по указанию Лапштаева вносила завышенные сведения о количестве израсходованного горючего, а также дополнив, что в таком же порядке она вносила ложные сведения в акты списания материальных ценностей № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/321 и 5/322 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, а также в приложенные к этим актам донесения о наличии и движении ГСМ и расшифровки о расходе ГСМ.

ФИО11 №2 также показала, что предъявленные ей акты о списании материальных запасов подразделений войсковой части № за период 2013-2015 гг. (№ от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/73 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/9 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/260 от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/287 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/345 и 5/341 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/114 и 5/115 от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/116 и 5/117 от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/108 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/105 и 5/141 от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/93, 5/132 и 5/144 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/146 и 5/150 от ДД.ММ.ГГГГ) и приложенные к этим актам донесения о наличии и движении ГСМ, а также расшифровки о расходе ГСМ изготовлены лично ею (ФИО11 №2), при указанных выше обстоятельствах, по указанию ФИО8. Подписи в актах о списании материальных запасов и в прилагаемых к ним расшифровках о расходе ГСМ, в большинстве случаев выполнены ею за лиц, в них указанных, но есть и оригинальные подписи в указанных документах, что по сути не имеет никакого значения, поскольку сведения о количестве израсходованного горючего в этих документах существенно завышены. Подписи от имени командиров подразделений в донесениях о наличии и движении ГСМ во всех случаях выполнены ею лично. 

В соответствии с заключениями эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам проведения почерковедческих и технических судебных экспертиз установлено следующее:

- в раздаточных ведомостях материальных ценностей № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № за апрель 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за май 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за май 2013 г., № за июль 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за август 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за сентябрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за декабрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за декабрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за январь 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за февраль 2014 г., № за март 2014 г., № за март 2014 г., № за март 2014 г., № за апрель 2014 г., № за май 2014 г., № за август 2014 г., № за сентябрь 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за сентябрь 2014 г. оттиски гербовой печати в графе «Утверждаю командир войсковой части №» и оттиски гербовой печати войсковой печати №, представленные в качестве образцов, выполнены при помощи разных клише;

- в раздаточных ведомостях материальных ценностей № за март 2014 г., № за март 2014 г., № за март 2014 г., № за апрель 2014 г., № за апрель 2014 г., № за май 2014 г., № за август 2014 г. рукописные записи «Зав. скл.» «ФИО3» в графе «выдал» выполнены ФИО11 №1, а в раздаточной ведомости материальных ценностей № от ДД.ММ.ГГГГ за август 2013 г. рукописные записи «ВРИО нач. скл. гв. с-т» «ФИО11 №4» в графе «выдал» выполнены ФИО3;

- в раздаточных ведомостях материальных ценностей № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за май 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за май 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за август 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за сентябрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за декабрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за декабрь 2013 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за январь 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за февраль 2014 г., № от ДД.ММ.ГГГГ за февраль 2014 г., № за март 2014 г. имеются многочисленные дописки и исправления первичного текста путем последующего выполнения нового текста при отображении количества выданного топлива; 

- в раздаточных ведомостях материальных ценностей №№, 5/268 и 5/269 от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г., №№, 5/154 и № за март 2014 г., №№ и № за апрель 2014 г., № за июль 2014 г., № за август 2014 г., № за сентябрь 2014 г. рукописные записи и цифры, в том числе исправления первоначального текста, выполнены ФИО11 №1, при этом на оборотной стороне ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ за апрель 2013 г. исправления первоначального текста выполнены также ФИО3.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам проведения технической судебной экспертизы установлено, что оттиски гербовой печати в графе «Утверждаю командир войсковой части № 5/262, 5/272, 5/306 и 5/320 за апрель 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/350, 5/355, 5/363 и 5/391 за май 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/536 за июль 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за июль 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/499 и 5/537 за июль 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/512, 5/517 и 5/528 за июль 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за август 2013 г., № за август 2013 г. от 26 июля 07.2013, №№, 5/585, 5/589, 5/598, 5/600, 5/601, 5/603, 5/614, 5/632, 5/628 и 5/636 за сентябрь 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за сентябрь 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/737 за ноябрь 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за ноябрь 2013 г., №№, 5/745, 5/756, 5/758 и 5/765 за ноябрь 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за декабрь 2013 г., №№, 5/16, 5/17 и 5/18 за декабрь 2013 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/38, 5/43, №, 5/51, 5/61, 5/63 и 5/64 за январь 2014 г., №№ и 5/102 за февраль 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за февраль 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/116 и № за февраль 2014 г., №№, 5/156 и 5/162 за март 2014 г., №№, 5/241 и 5/242 за апрель 2014 г., № за май 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за май 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/260, 5/265, 5/271 и 5/280 за май 2014 г., № за май 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за январь 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/305, 5/307, 5/308, 5/313 и 5/452 за июнь 2014 г., №№, 5/342, 5/351, 5/353, 5/354, 5/373 и 5/375 за июль 2014 г., №№ и 5/396 за август 2014 г., №№, 5/462, 5/467, 5/468, 5/472, 5/477, 5/483, 5/500 и 5/532 за сентябрь 2014 г., № за сентябрь 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за октябрь 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за октябрь 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/536 за октябрь 2014 г., № за ноябрь 2014 г., № за ноябрь 2014 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/65 и 5/78 за январь 2015 г., №№ и 5/179 за февраль 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за февраль 2015 г., № за март 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за март 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за апрель 2015 г., № за апрель 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за май 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за май 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№, 5/436 и 5/446 за май 2015 г., № за май 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, №№ и 5/457 за июнь 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за июнь 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ, № за июнь 2015 г., № за сентябрь 2015 г., № за ноябрь 2015 г. от ДД.ММ.ГГГГ

Как видно из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в присутствии понятых осмотрены оправдательные документы по службе ГСМ войсковой части №, изъятые из довольствующего финансового органа данной воинской части, в том числе приведенные выше раздаточные ведомости материальных ценностей службы ГСМ войсковой части № за период с 2013 по 2015 гг., а также оборотные ведомости по нефинансовым активам службы ГСМ войсковой части № за этот же период времени, из которых следует, что в указанный период времени, в том числе в периоды совершения хищений топлива, которые вменяются подсудимым, за ФИО3, как за материально ответственным лицом, были закреплены нефинансовые активы склада ГСМ войсковой части №, как текущего довольствия, так и длительного хранения.

Согласно заключению специалиста Аванесяна (начальника службы горючего войсковой части 6499) по результатам проведенной в период с 6 апреля по ДД.ММ.ГГГГ проверки организации отпуска (выдачи) горючего со склада ГСМ (пункта заправки) в подразделения, а так же законность его расходования в войсковой части № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ выявлено некачественное исполнение должностных обязанностей материально ответственными лицами и отсутствия контроля со стороны должностных лиц воинской части, отвечающих за учет и отчетность материальных ценностей службы горючего, что создает предпосылки к незаконному списанию горючего с учета воинской части и его хищению, а также иные многочисленные нарушения требований приказа Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, а именно:

- раздаточные (сдаточные) ведомости материальных ценностей заполнялись не в полном объеме (дата проверки правильности выдачи начальником службы не проставлялись), имеются неоговоренные исправления, использование корректирующей ручки, что запрещается требованиями руководящих документов;

- после выдачи горючего в раздаточно-сдаточной ведомости пересчет горючего из литров в килограммы начальником склада (заведующим складом, начальником заправочного пункта или другим материально ответственным лицом) за период с 2013 г. по февраль 2017 г. ежедневно не производился;

- сверки количества выданного горючего по раздаточным (сдаточным) ведомостям материальных ценностей и полученного по путевым листам с командирами подразделений не проводились либо проводились формально, о чем свидетельствует несоответствие данных выданного количества горючего со склада ГСМ (пункта заправки) с первичными документами;

- достоверность сведений, указанных в расшифровках о расходе горючего и смазочных материалов с данными книг учета подразделений начальником службы горючего не проверялось;

- сведения о количестве горючего, полученного в отчетном периоде по путевым листам и рабочим листам агрегатов, не соответствуют данным раздаточных (сдаточных) ведомостей материальных ценностей за аналогичный период;

- раздаточные (сдаточные) ведомости материальных ценностей бухгалтером (делопроизводителем) не проверялись, о чем свидетельствует отсутствие подписи бухгалтера в графе проверки правильности выдачи (за период 2013-2015 гг.);

- раздаточные (сдаточные) ведомости материальных ценностей переписывались, имеет место фиктивного заполнения (дублирующие раздаточные ведомости) раздаточных (сдаточных) ведомостей материальных ценностей с припиской количества горючего на автомобильную технику и агрегаты подразделений;

- в ходе проверки фактически выданного количества горючего со склада ГСМ (пункта заправки) в баки машин и агрегаты подразделений по раздаточным (сдаточным) ведомостям материальных ценностей выявлено несоответствие фактически выданного количества горючего в баки машин, указанного в путевых листах, с количеством выданного горючего по раздаточным (сдаточным) ведомостям материальных ценностей, в раздаточных (сдаточных) ведомостях материальных ценностей указанный объем выданного количества горючего значительно превышает объем фактически выданного количества горючего в баки машин;

- документальное оформление списания с учета материальных ценностей велось с нарушениями и не в полном объеме;

- списание израсходованного горючего по акту о списании материальных запасов производилось без приложения к нему рабочих листов агрегатов – при эксплуатации двигателя стационарного (передвижного) агрегата (станции), теплового агрегата, силовой установки, специальных установок (агрегатов, оборудования), смонтированных на шасси колесных (гусеничных) машин;

- акты о списании материальных запасов заполнялись не в полном объеме (в графе фактически израсходовано отсутствует цена и сумма израсходованных материальных средств);

- в расшифровках о расходе горючего и смазочных материалов, которые оформляют командиры подразделений, количество выданного со склада и фактически израсходованного горючего не соответствуют данным первичных документов (путевых листов и рабочих листов агрегатов, количество выданного со склада и фактически израсходованного горючего подогнаны под количество фиктивно приписанного горючего, выданного со склада ГСМ (пункта заправки) по раздаточным (сдаточным) ведомостям материальных ценностей;

- комиссия воинской части, назначенная приказом (распоряжением) командира воинской части, которая производит проверку выданных со склада ГСМ в подразделения материальные запасы, подтверждает фиктивно выданное, и фактически (фиктивно) списанное горючее с подразделений, о чем свидетельствуют росписи в актах о списании материальных запасов; 

- не все первичные документы имеют регистрационный номер (рабочие листы агрегатов (2014-2015 гг.), за период с декабря 2013 г. по декабрь 2016 г. на агрегаты КП-130, ПАК – 200, ДДА, АД – 4, АД-6, ЭД рабочие листы представлены не в полном объеме (имеются факты утери рабочих листов);

- первичные документы (путевые листы и рабочие листы агрегатов) оформлены не в полном объеме, имеются не оговоренные исправления, отсутствие подписей моториста и должностных лиц, подтверждающих работу машины (агрегата), а также подписи должностных лиц за правильность заполнения первичного документа;

- книги учета работы агрегата и расхода материальных запасов, определенные ст. 122 Приложения 1 к приказу Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №дсп за проверяемый период не представлены;

- книга учета материальных ценностей склада горючего и смазочных материалов за 2017 г. отсутствует (не представлена). 

- статьей 167 Приложения 1 к приказу Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №дсп определено, что в случае выявления в обеспечиваемых воинских частях (подразделениях) нарушений в ведении учета и несвоевременного представления отчетных документов, выдача (поставка) материальных ценностей приостанавливается до устранения недостатков, на что, должностные лица воинской части, отвечающие за учет материальных ценностей службы горючего, не отреагировали должным образом.

Согласно показаниям специалиста ФИО17, с апреля 2017 г. он проходит военную службу в войсковой части № в должности начальника службы ГСМ и в своей служебной деятельности начальник службы ГСМ воинской части, помимо требований общевойсковых уставов Вооруженных Сил РФ, обязан руководствоваться таким нормативно-правовым актам, как Руководство по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах РФ, утвержденное приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ранее действовало Руководство, утвержденное приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), Руководство по учету вооружения, военной, специальной техники и иных материальных ценностей Вооруженных Сил РФ, утвержденное приказом Министра обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №дсп, приказ Министра обороны РФ №дсп «Об утверждении Руководства по обеспечению ракетным топливом, горючим и техническими средствами службы горючего Вооруженных Сил РФ в мирное время», которые также определяют права и обязанности начальника службы ГСМ воинской части, а при необходимости и иными нормативно-правыми актами и организационно-распорядительными документами.

Должностные обязанности начальника службы ГСМ войсковой части № сформированы на основании положений перечисленных выше нормативно-правых и организационно-распорядительных документов и в своей основе представляют следующее.

Начальник службы ГСМ, среди прочего, отвечает за экономное расходование горючего, смазочных материалов и специальных жидкостей, обязан контролировать расход горючего и смазочных материалов, проводить мероприятия по их экономному расходованию в подразделениях войсковой части, проверять не реже одного раза в месяц наличие и качество горючего, специальных жидкостей в подразделениях и на складе полка, а также наличие и состояние технических средств службы, организовать правильную эксплуатацию технических средств службы, работы по приему, хранению и выдаче подразделениям горючего, смазочных материалов, специальных жидкостей и технических средств, а также работу пунктов заправки, организовать ежемесячное снятие остатков горючего в баках машин и на складе воинской части, организовать работу склада горючего и заправочных пунктов части по приему, хранению и выдаче горючего, смазочных материалов и специальных жидкостей.

У бывшего начальника службы ГСМ войсковой части № ФИО8 имелись должностные и функциональные обязанности начальника службы, которые ничем не отличались от его (ФИО17) должностных обязанностей. Более того, ФИО8, как и любой другой начальник службы ГСМ, в силу занимаемой должности был обязан руководствоваться положениями приведенных выше нормативных документов, согласно которым на него в первую очередь возлагались обязанности по организации получения, учета, хранения, выдачи, а также контроля расходования ГСМ. 

ФИО17 также показал, что при приеме им дел и должности в службе ГСМ войсковой части № имелись книги учета горючего, однако сам учет ГСМ велся с нарушениями и никем не контролировался. В частности, в апреле 2017 г. по прибытию к новому месту службы - войсковую часть №, он столкнулся с серьезными проблемами, связанными с организацией ведения учета ГСМ в службе, отсутствием учетной документации на складе ГСМ, и фактическим отсутствием ведения учета на складе ГСМ. На тот момент временно исполнявшим обязанности заведующего сладом ГСМ (текущего довольствия) войсковой части № был водитель роты материального обеспечения сержант ФИО11 №4, который при выяснении указанного вопроса пояснил, что в период увольнения бывшего исполнявшего обязанности заведующего складом ГСМ ФИО3 в 2016 г. он (ФИО11 №4) находился в отпуске. По выходу из отпуска он от ФИО3 узнал, что тот увольняется, но при этом ФИО3 ему склад ГСМ установленным порядком не передавал. После ухода ФИО3 он на складе остался один, после чего стал разбираться со складом и понял, что на складе имеется существенная недостача ГСМ, о чем он стал докладывать начальнику службы ГСМ ФИО8, который тому обещал закрыть данный вопрос, но так ничего и не сделал, а после ФИО8 перевелся к новому месту службы. При этом ФИО11 №4 себя материально ответственным лицом за склад ГСМ войсковой части № не признавал, от подписания документов, как материально ответственное лицо отказывался, поясняя, что установленным порядком он склад ни от кого не принимал, никаких актов не подписывал.

В ходе проведения разбирательства по существу выявленной недостачи, им (ФИО17) в финансово-расчетном пункте № федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

адрес>» (далее – ФРП №) ознакомился с актом приемки-передачи склада ГСМ войсковой части №, согласно которого ФИО3 передал ФИО11 №4 склад ГСМ. При этом было видно, что передача склада, если таковая была, произведена с существенным нарушением, в частности в акте не имелось сведений о результатах инвентаризации склада, к акту не было приложений в виде ведомостей замера ГСМ, инвентаризационных описей (сличительных ведомостей), при этом какой-либо недостачи в акте не значилось.

Как видно из протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с участием специалиста Аванесяна, а также свидетеля ФИО11 №4 и начальника службы ГСМ войсковой части № ФИО17 произведен осмотр территории склада ГСМ текущего довольствия и склада ГСМ длительного хранения войсковой части №, расположенных на территории военного городка № указанной воинской части, дислоцированной в 

<

адрес>. В ходе производства осмотра места происшествия установлено, что на осматриваемой территории расположен пункт заправки №, склад ГСМ текущего довольствия, а также склад ГСМ длительного хранения.

В пункте заправки № размещены 5 емкостей Р-25 объемом по 25 м3, а также 4 емкостей Р-5 объемом по 5 м3.

Склад ГСМ текущего довольствия состоит из 11-и емкостей Р-25 объемом по 25 м3; 1-ой емкости Р-50 объемом 50 м3, 6-ти емкостей Р-10 объемом по 10 м3, 1-ой емкости Р-5 объемом 5 м3, 9-и емкостей Р-4 объемом по 4 м3, 5-и емкостей КП-2 объемом по 1,3 м3.

Склад ГСМ длительного хранения состоит из 19-и емкостей Р-20 объемом по 20 м3, 3-х емкостей Р-25 объемом по 25 м3, 7-ми емкостей Р-8 объемом по 8 м3.

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием специалиста Аванесяна, а также свидетеля ФИО4 и начальника службы ГСМ войсковой части № ФИО17, следует, что произведен осмотр территории склада ГСМ длительного хранения войсковой части №, расположенного на территории военного городка № указанной воинской части, дислоцированной в 

<

адрес>. В ходе производства осмотра места происшествия установлено, что на осматриваемой территории расположен пункт заправки № и склад ГСМ длительного хранения. В пункте заправки № размещены 6 емкостей Р-25 объемом по 25 м3.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с участием специалиста ФИО17 осмотрен участок местности, расположенный перед поворотом на 

<

адрес> автомобильной дороги сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес>, на котором расположена АЗС «Нарат». На территории указанной АЗС, огороженной белым бетонным забором, имеется 6 резервуаров, 5 из которых закопаны в землю последовательно в один ряд, шестой резервуар также закопан под землю и находится правее. В ходе производства осмотра места происшествия специалистом ФИО17 произведены замеры указанных резервуаров с использованием специального оборудования, чем установлено: объемы двух резервуаров составляет 50,043 м3, каждый; объемы остальных четырех резервуаров составляет 59,798 м3, каждый.

Как видно из протоколов осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в книгах учета наличия и движения материальных средств, горючего и смазочных материалов войсковой части № за период с 2012 по 2014 гг. (форма №) и учета наличия и движения категорийных и некатегорийных материальных ценностей за период с 2012 по 2016 гг. (форма №), изъятых из службы ГСМ войсковой части №, а также из актов о приемке материалов и приложенных к ним документов о поставке горючего в войсковую часть №, в том числе за период с 2013 по 2015 гг. (акты о приемке материалов, оригиналы транспортных железнодорожных накладных), изъятых из довольствующего финансового органа – ФРП №, содержатся, а также установлено в ходе судебного следствия по результатам исследования указанных книг и документов о поставке горючего, следующие сведения о поставке топлива для нужд войсковой части № в железнодорожных цистернах:

- ДД.ММ.ГГГГ – 60 237 кг (1 железнодорожная цистерна) бензина «Регуляр-92» (л. 16 книги (форма №), оригинал транспортной железнодорожной накладной № Ф391408, акт о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ,);

- ДД.ММ.ГГГГ – 179 909 кг (3 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 58 книги (форма №), оригиналы транспортных железнодорожных накладных № АО462155, № АО462156 и № АО465309, акт о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ);

- в период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ – 179 890 кг (3 железнодорожные цистерны) дизельного топлива летнего (л. 27 книги (форма №), их которых две цистерны с дизельным топливом массой 59 947 кг и 60 003 кг поступили ДД.ММ.ГГГГ согласно оригиналам транспортных железнодорожных накладных № Ф393900 и № Ф 393899 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, и одна цистерна с дизельным топливом массой 59 940 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Х000976 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ;

- в период с 3 по ДД.ММ.ГГГГ – 122 401 кг (2 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 59 книги (форма №)), их которых одна цистерна с дизельным топливом массой 59 711 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф353591 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, и одна цистерна с дизельным топливом массой 62 690 кг поступило ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф334626 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ – 182 640 кг (3 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 59 книги (форма №), оригинал транспортной железнодорожной накладной № ЭГ468672, акт о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ), из которых одна цистерна с дизельным топливом массой 63 140 кг, вторая цистерна с дизельным топливом массой 63 160 кг, третья цистерна с дизельным топливом массой 56 340 кг;

- в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ – 126 411 кг (2 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 60 и 80 книги (форма №)), их которых одна цистерна с дизельным топливом массой 63 358 кг поступило ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Х024417 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, и одна цистерна с дизельным топливом массой 63 053 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф098594 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ – 129 926 кг (2 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 61 книги (форма №), оригиналы транспортных железнодорожных накладных № Ф513001 и № Ф513002, акт о приемке материалов от ДД.ММ.ГГГГ), из которых одна цистерна с дизельным топливом массой 65 525 кг, вторая цистерна с дизельным топливом массой 64 601 кг;

- ДД.ММ.ГГГГ – 192 913 кг (3 железнодорожные цистерны) дизельного топлива летнего (л. 30 книги (форма №), оригиналы транспортных железнодорожных накладных № Ф513723, № Ф513724 и № Ф513725, акты о приемке материалов №, № и № от ДД.ММ.ГГГГ);

- ДД.ММ.ГГГГ – 63 039 кг (1 железнодорожная цистерна) дизельного топлива летнего (л. 38 книги (форма №), оригинал транспортной железнодорожной накладной № Ф514606, акт о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ);

- ДД.ММ.ГГГГ – 59 744 кг (1 железнодорожная цистерна) дизельного топлива летнего (л. 32 книги (форма №), оригинал транспортной железнодорожной накладной № Х026071, акт о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ);

- ДД.ММ.ГГГГ – 125 374 кг (2 железнодорожные цистерны) дизельного топлива зимнего (л. 63 книги (форма №), оригиналы транспортных железнодорожных накладных № Ф514988 и № Ф514989, акт о приемке материалов от ДД.ММ.ГГГГ), из которых одна цистерна с дизельным топливом массой 63 208 кг, вторая цистерна с дизельным топливом массой 62 166 кг;

- в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ – 181 385 кг (3 железнодорожные цистерны) дизельного топлива летнего (л. 32, 33 и 80 книги (форма №), из которых одна цистерна с дизельным топливом массой 60 185 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф418683 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, вторая цистерна с дизельным топливом массой 59 011 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф415727 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, и третья цистерна с дизельным топливом массой 62 189 кг поступила ДД.ММ.ГГГГ согласно оригинала транспортной железнодорожной накладной № Ф506296 и акта о приемке материалов № от ДД.ММ.ГГГГ

Кроме того, как видно из записей, произведенных в указанных книгах (формы № и №) в службе ГСМ периодически производились записи о проведенных сверках по объему поступившего для нужд войсковой части № топлива, его расходованию и остатку, заверенные подписями ФИО8 и делопроизводителей службы ГСМ войсковой части № ФИО11 №2 (в 2013-2014 гг.) и ФИО11 №3 (в 2015 г.).

Указанное свидетельствует, что начальнику службы ГСМ и его подчиненным делопроизводителям всегда было известно о количестве поступающего топлива для нужд войсковой части №, в том числе о поставках железнодорожным транспортом.

Об осведомленности ФИО8 о всех поставках топлива в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, в том числе в указанные выше периоды поставки горючего, свидетельствуют также представленные финансовым довольствующим органом сведения о выдаче в эти периоды доверенностей для получения ГСМ только ФИО8, при этом на основании его рапортов, поданных по команде.

К тому же, подсудимый ФИО3 показал, что имелись случаи, кода по указанию ФИО8 в целях ускорения процесса оформления приемки материальных ценностей он прибывал на железнодорожную станцию с доверенностью ФИО8 на получение топлива, поступившего в железнодорожных цистернах, после чего он от имени ФИО8 заполнял необходимые документы, а затем ФИО8 прибывал в железнодорожную станцию и расписывался в получении поставленного для воинской части топлива. При этом в указанные периоды времени не было случаев поставки и приемки топлива без ведома ФИО8, даже когда ФИО8 отсутствовал в расположении войсковой части №.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам проведения повторной бухгалтерской судебной экспертизы установлено следующее:

- согласно документам в 2013 г. для нужд войсковой части № поступило 1 039 770 кг (1 223 259 л) дизельного топлива и 179 959 кг (239 945 л) бензина;

- согласно документам в 2014 г. для нужд войсковой части № поступило 1 654 716 кг (1 946 725 л) дизельного топлива;

- согласно документам имеются признаки фиктивного оприходования горючего в войсковой части № в 2014 году. Это выражено в несоответствии между данными годового отчета о наличии и движении топлива (форма 2/РТГ) и данными сводных ведомостей и нарядов, (в последних указан больший объем горючего, чем в годовых отчетах). Общий объем поступлений, который не вошел в годовой отчет 2014 г. (фиктивно оприходованный) по дизельному топливу составил 177 282 кг (208 567 л), стоимостью 5 653 813 руб.;

- представленные эксперту транспортные железнодорожные накладные о поступлении горючего в войсковую часть №№ за 2013-2014 гг., документальные сведения о получении горюче-смазочных материалов войсковой частью №№ за 2013-2014 гг. и сообщение начальника довольствующего финансового органа войсковой части № – ФРП №, свидетельствуют о том, что в период 2013-2014 гг. стоимость горючего на момент его поставок для нужд войсковой части № железнодорожным транспортом, согласно имевшим место объемам поставок, составила:

- бензин «Регуляр-92» массой 60 237 кг стоимостью 1 864 938 руб. при стоимости одного килограмма 30 руб. 96 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 61 318 кг стоимостью 1 659 265 руб. при стоимости одного килограмма 27 руб. 06 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 59 039 кг стоимостью 1 597 595 руб. при стоимости одного килограмма 27 руб. 06 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 59 552 кг стоимостью 1 611 477 руб. при стоимости одного килограмма 27 руб. 06 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 59 947 кг стоимостью 994 521 руб. при стоимости одного килограмма 16 руб. 59 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 60 003 кг стоимостью 995 450 руб. при стоимости одного килограмма 16 руб. 59 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 59 940 кг стоимостью 994 405 руб. при стоимости одного килограмма 16 руб. 59 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 59 711 кг стоимостью 1 728 036 руб. при стоимости одного килограмма 28 руб. 94 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 62 690 кг стоимостью 1 814 249 руб. при стоимости одного килограмма 28 руб. 94 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 63 140 кг стоимостью 1 836 743 руб. при стоимости одного килограмма 29 руб. 09 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 63 160 кг стоимостью 1 837 324 руб. при стоимости одного килограмма 29 руб. 09 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 56 340 кг стоимостью 1 638 931 руб. при стоимости одного килограмма 29 руб. 09 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 63 358 кг стоимостью 2 136 432 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 72 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 63 053 кг стоимостью 2 126 147 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 72 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 65 525 кг стоимостью 2 264 544 руб. при стоимости одного килограмма 34 руб. 56 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 64 401 кг стоимостью 2 225 699 руб. при стоимости одного килограмма 34 руб. 56 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 64 127 кг стоимостью 1 994 991 руб. при стоимости одного килограмма 31 руб. 11 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 64 234 кг стоимостью 1 998 320 руб. при стоимости одного килограмма 31 руб. 11 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 64 552 кг стоимостью 2 008 213 руб. при стоимости одного килограмма 31 руб. 11 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 63 039 кг стоимостью 1 894 322 руб. при стоимости одного килограмма 30 руб. 05 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «летнее» массой 59 744 кг стоимостью 1 737 953 руб. при стоимости одного килограмма 29 руб. 09 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 63 208 кг стоимостью 2 099 138 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 21 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 62 166 кг стоимостью 2 064 533 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 21 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам проведения повторной бухгалтерской судебной экспертизы установлено следующее:

- согласно документам в 2015 г. для нужд войсковой части № поступило 1 307 733 кг (1 538 509 л) дизельного топлива;

- в 2015 году имеются признаки фиктивного оприходования горючего в войсковой части №. Это выражено в несоответствии между данными годового отчета о наличии и движении топлива (форма 2/РТГ) и данными сводных ведомостей и нарядов, (в последних указан больший объем горючего, чем в годовых отчетах);

- представленные эксперту транспортные железнодорожные накладные о поступлении горючего в войсковую часть №№ за 2015 г., документальные сведения о получении горюче-смазочных материалов войсковой частью №№ за 2015 г. и сообщение начальника довольствующего финансового органа войсковой части № – ФРП №, свидетельствуют о том, что в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ стоимость горючего на момент его поставок для нужд войсковой части 74507 железнодорожным транспортом, согласно имевшим место объемам поставок, составила:

- дизельное топливо «зимнее» массой 60 185 кг стоимостью 1 988 512 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 04 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 59 011 кг стоимостью 1 949 723 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 04 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- дизельное топливо «зимнее» массой 62 189 кг стоимостью 2 054 725 руб. при стоимости одного килограмма 33 руб. 04 коп. (дата поставки ДД.ММ.ГГГГ);

- стоимость дизельного топлива «зимнего» (согласно обстоятельствам уголовного дела вывезенного в январе – марте 2015 г. с территории склада ГСМ войсковой части № на автостоянку, расположенную на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>), учитывая, что в январе и феврале стоимость одного килограмма данного типа топлива равнялась 34 руб. 25 коп., а в марте – 33 руб. 04 коп., составляет:

- 87 338 руб. – стоимость дизельного топлива «зимнего» массой 2 550 кг (3 000 л), в январе и феврале 2015 г.;

- 84 252 руб. – стоимость дизельного топлива «зимнего» массой 2 550 кг (3 000 л), в марте 2015 г.;

- 116 450 руб. – стоимость дизельного топлива «зимнего» массой 3 400 кг (4 000 л), в феврале 2015 г.;

- 112 336 руб. – стоимость дизельного топлива «зимнего» массой 3 400 кг (4 000 л), в марте 2015 г.;

- 145 563 руб. – дизельное топливо «зимнее» массой 4 250 кг (5 000 л), в январе и феврале 2015 г.;

- 140 420 руб. – дизельное топливо «зимнее» массой 4 250 кг (5 000 л), в марте 2015 г.

Из показаний эксперта ФИО25 следует, что из всех представленных ей на обозрение государственных контрактов на поставку нефтепродуктов (горючего) для нужд Министерства обороны РФ (в лице войсковой части №) за период с февраля 2013 г. по апрель 2015 г. следует, что цена государственного контракта установлена в российских рублях и включает в себя стоимость товара, стоимость транспортных расходов по доставке товара до грузополучателя (до станции (пункта) назначения), предусмотренные законодательством РФ налоги, сборы и платежи, ставки акцизов в российских рублях за единицу товара (горючего), стоимость тары (упаковки), затаривания товара, его загрузки (налива) и крепления на железнодорожных платформах, стоимость запорно-пломбировочных устройств для отправки товара грузополучателю и маркировки, таможенные платежи, налог на добавленную стоимость, другие установленные налоги и сборы, а также другие расходы, связанные с поставкой товара и возвратом порожних цистерн.

При этом из спецификаций к государственным контрактам видно, что цены, приведенные в них, аналогичны ценам самих государственных контрактов, при том, что в спецификациях отражен только товар, то есть горючее того или иного типа. Из чего также следует, что в цену товара – горючего уже включены все остальные виды расходов, предусмотренные государственным контрактом. 

Таким образом, при проведении расчетов стоимости горючего, невозможно отделить непосредственную стоимость горючего по государственному контракту от стоимости других включенных в контракт услуг (работ) и затрат, в связи с чем использование государственных контрактов при производстве расчетов в ходе производства названных выше повторных бухгалтерских судебных экспертиз было бы нецелесообразным, поскольку, в противном случае, это привело бы к необъективным выводам эксперта.

Вместе с тем, после поступления горючего в воинскую часть и его постановки на баланс в обслуживающем финансовом органе, стоимость топлива формируется по средней стоимости поступившего для нужд воинской части топлива, отраженной в извещениях о поставке, и стоимости остатка горючего на балансе. Стоимость горючего на конкретный период формируется в финансовом органе автоматически в программе «1-С Бухгалтерия» и является актуальной на конкретный период времени.

Следует учесть, что поступившее в воинскую часть и проведенное по ее учетам горючее, является имуществом воинской части, как и любое другое имущество, и ставится на баланс в финансовом органе по стоимости, сформированной именно в финансовом органе, которым впоследствии горючее списывается с учетов. При списании горючего с учетов воинской части и финансового органа применяется стоимость, сформированная программой «1-С Бухгалтерия» обеспечивающего финансового органа, которая и является правильной и актуальной стоимостью. Применение иных цен на горючее, нежели цен, примененных обслуживающим воинскую часть финансовым органом, будет не объективным, поскольку учет и списание горючего воинской части осуществляет именно территориальный финансовый орган – в данном случае финансово-расчетный пункт № федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

адрес>».

Таким образом, согласно выводам эксперта, цены на горючее в конкретные периоды, представленные ей, как эксперту, названным довольствующим финансовым органом Министерства обороны РФ, являются правильными и ей (экспертом ФИО25) применены обосновано.

Приведенные выше заключения экспертов по итогам проведенных бухгалтерских, почерковедческих и технических судебных экспертиз суд находит достаточно научно обоснованным и аргументированным. Они соответствует правилам проведения подобного рода экспертиз, согласуются с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Защитник Башбаков в обоснование утверждения о невиновности подсудимого ФИО8 указал, что выводы органа следствия о сплоченности и устойчивости группы, наличии организатора и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, а также распределения ролей между членами при подготовке к совершению преступления и осуществлению преступного умысла не основаны на фактических обстоятельствах дела, являются не больше чем умозаключением и также ничем по делу не подкреплены.

Указанный довод стороны защиты основан только на отрицании подсудимым ФИО8 установленных в ходе предварительного следствия и подтвержденных в суде приведенных выше обстоятельства, связанных с созданием им устойчивой преступной группы лиц, объединившихся для совершения преступлений, т.е. организованной группой, в соответствии с распределенными ролями согласно заранее разработанного плана и распределенных ролей, в связи с чем данное утверждение стороны защиты является несостоятельным.

Защитник Башбаков далее указал, что согласно актам проверок службы ГСМ войсковой части № за март 2013 г. и за апрель 2014 г. в воинской части кроме излишков и недостач горючего в пределах допустимых погрешностей не имелось. О том, что в последующем в воинской части не выявлялась недостача горючего, так же указал бывший командир данной воинской части ФИО11 №20. При этом в войсковой части № командиром ежегодно создавались комиссии по контролю за работой служб воинской части, в том числе службы ГСМ, которая при поступлении топлива в часть должна была прибывать и контролировать прием данного имущества, однако такого за время службы ФИО8 никогда не было. ФИО8 не являлся начальником свидетелей ФИО11 №1, ФИО11 №2 и ФИО11 №3 и указаний составлять фиктивные документы на списание ГСМ он им никогда не давал. При этом данные свидетели показали в суде, что в период времени с 2013 по 2015 гг. службу ГСМ войсковой части № неоднократно проверяли, но никаких недостач выявлено не было. Кроме того, по результатам ревизии, проведенной в войсковой части № в 2017 г. в связи с назначением ФИО17 на должность начальника службы ГСМ, выявлена недостача дизельного топлива и автомобильного бензина на общую сумму около 4 миллионов рублей, что существенно ниже объемов хищения, которые вменяются подсудимому ФИО8, в связи с чем, также приминая во внимание, что к тому времени ФИО8 уже более года служил в другой воинской части и не имел отношения к службе ГСМ войсковой части №, по мнению стороны защиты нельзя признавать обоснованным обвинение ФИО8 в совершении вмененных ему преступлений.

Что касается данных утверждений о том, что в войсковой части № проводились проверки наличия и состояния материальных средств, по результатам которых в период нахождения ФИО8 на должности начальника службы ГСМ случаев недостачи горючего не выявлено, данное обстоятельство вовсе не свидетельствует о не совершении подсудимыми хищений горючего, поскольку в суде установлено, что по указанию ФИО8 и с ведома ФИО3 делопроизводителями службы ГСМ воинской части ФИО11 №1, ФИО11 №2 и ФИО11 №3 в отчетную документацию о движении, расходовании и списании горючего вносились ложные сведения, завышая объемы израсходованного горючего, с целью незаконного списания похищенного имущества, в связи с чем, результаты проверок и ревизий, на которые ссылаются подсудимый ФИО8 и его защитник, не могут быть объективными и достоверными, так как эти проверки проводились, в том числе на основании ложных сведений, отраженных в указанных документах.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО8 не являлся начальником для делопроизводителей службы ГСМ воинской части и не давал им каких-либо указаний, также основаны только на отрицании установленных в ходе следствия обстоятельств, в связи с чем являются несостоятельными.

Далее, согласно утверждению ФИО8 и его защитника, перед вывозом дизельного топлива на АЗС «Нарат» в связи с нехваткой резервуаров воинской части для хранения поставленного топлива данный вопрос ФИО8 согласоал с командиром войсковой части № и отделом ФСБ России, после чего представителю АЗС «Нарат» было представлено официальное письмо о размещении топлива в их резервуарах на временное хранение. Вывоз топлива на АЗС «Нарат» имел место не ДД.ММ.ГГГГ, а весной или осенью 2012 

<

адрес> также подтвердил, что ФИО8 было представлено письмо командира воинской части с просьбой об оказании помощи в хранении дизельного топлива. При этом ФИО9 о том, что указанные события происходили в апреле 2013 г. показал, так как данный период времени ему назвал следователь при допросе. Кроме того, на АЗС «Нарат» было вывезено поступившее в железнодорожных цистернах топливо не в полном, объеме, о чем по мнению стороны защиты свидетельствуют показания свидетелей ФИО11 №10 и ФИО11 №11, данные в судебном заседании, о том, что последний рейс с топливом они совершили на склад ГСМ воинской части и поставили свои топливозаправщики с полными цистернами, так как этого требовали мероприятия по боевой готовности. Об этом также свидетельствуют показания свидетеля ФИО11 №12, данные в судебном заседании, о том, что он вывозил топливо не на гражданскую АЗС, а на пункт заправки № войсковой части №, при этом сделав два рейса. При этом свидетель ФИО11 №19 показал, что согласно методическим указаниям заместителя Министра обороны РФ, вся техника в воинской части, в том числе и топливозаправщики, должны храниться на местах стоянки с полными цистернами топлива. О том, что вывоз топлива на АЗС «Нарат» был осуществлен правомерно, по мнению стороны защиты, свидетельствует факт проведения ФИО8 инструктажа личного состава, задействованного в вывозе топлива, а также присутствие пожарной машины при сливе топлива из железнодорожных цистерн.

Приведенные доводы стороны защиты являются несостоятельными, поскольку в судебном заседании из показаний подсудимого ФИО3, свидетелей ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО4, ФИО11 №9, ФИО11 №10, ФИО11 №11 и ФИО11 №12, установлено, что нехватка резервуаров войсковой части № для хранения топлива, явилось лишь предлогом для реализации задуманного ФИО8, и поддержанного ФИО3 хищения вверенного им дизельного топлива, поставленного для нужд воинской части в железнодорожных цистернах. При этом проведение мероприятий, предшествующих и сопутствующих сливу топлива из железнодорожных цистерн (инструктаж личного состава, неосведомленных об истинных целях вывоза топлива на гражданскую АЗС, а не его доставка на склад ГСМ воинской части, и наличие пожарной машины на месте слива топлива) не опровергают установленные входе предварительного следствия и подверженные в суде обстоятельства, связанные с хищением указанного топлива, поскольку оно в последующем в войсковую часть № не возвращалось после высвобождения резервуаров, имеющихся на складе ГСМ воинской части.

Утверждение ФИО8 о том, что данный вывоз топлива на АЗС «Нарат» был осуществлен по согласованию с командованием воинской части весной или осенью 2012 г., было опровергнуто в ходе судебного следствия свидетелями ФИО14 и Гайдамака – бывшими на тот период командиром данной воинской части и заместителем командира по тылу, соответственно.

ФИО11 ФИО9, полностью подтвердив в судебном заседании свои показания, данные на предварительном следствии, действительно пояснил, что по истечении длительного времени не может уверенно сказать, в 2012 или 2013 гг. топливо войсковой части № было доставлено на АЗС «Нарат», однако указанное не опровергает все остальные приведенные выше доказательства стороны обвинения, указывающие на обстоятельства, связанные с хищением дизельного топлива ФИО8 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ

О том, что представленное ФИО8 представителю гражданской АЗС «Нарат» письмо с просьбой о хранении горючего воинской части в емкостях, с подписью от имени командира войсковой части №, могло быть изготовлено самим ФИО8, могут свидетельствовать наличие у ФИО8 бланков исходящих документов в виде 9 белых листов формата А-4 с оттисками гербовых печатей и угловых штампов войсковой части №, изъятые из его квартиры согласно протоколу обыска в жилище от ДД.ММ.ГГГГ, в последующем осмотренные согласно протоколу осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Утверждение стороны защиты о том, что поступившее для нужд войсковой части 74057 дизельное топливо не в полном объеме было вывезено на АЗС «Нарат», а также их ссылка на показания свидетелей ФИО11 №10, ФИО11 №11 и ФИО11 №12 в подтверждение данного утверждения, являются несостоятельными, поскольку указанные свидетели в ходе судебного следствия подтвердили свои показания о том, что водителями взвода горючего выполнялось указание ФИО8 о вывозе на АЗС «Нарат» всего топлива, поступившего на тот период в железнодорожных цистернах. При этом показания свидетелей ФИО11 №10 и ФИО11 №11, данные в ходе судебного следствия о том, что последний рейс с топливом они совершили на склад ГСМ воинской части и поставили свои топливозаправщики с полными цистернами, основаны только на предположениях, поскольку данные свидетели, каждый в отдельности, пояснили, что в большинстве случаев подвоза топлива на склад войсковой части № после совершения последнего рейса автомобили-топливозаправщики ставились на стоянку с полными цистернами. 

Показания свидетеля ФИО11 №12, данные в ходе судебного следствия, о том, что он вовсе не отвозил топливо на АЗС «Нарат» и доставил две автоцистерны дизельного топлива на пункт заправки № войсковой части №, который относится к складу ГСМ, при этом после второго рейса поставил автомобиль топливозаправщик с полной цистерной, суд отвергает как несоответствующие действительности, поскольку в ходе предварительного следствия ФИО11 №12, как и свидетели ФИО11 №10, ФИО11 №11, ФИО11 №9, ФИО11 №5 и ФИО11 №4, т.е. водители, которые были задействованы ФИО8 для вывоза топлива на АЗС «Нарат», показал, что ФИО8 поставил задачу доставить поступившее топливо не на склад ГСМ воинской части, а на АЗС «Нарат». К тому же, как об этом указано в приведенных выше показаниях ФИО11 №12, согласно которым в войсковой части № бывали случаи, когда емкости склада ГСМ воинской части были заполнены, в связи чем топливо также хранилось в автоцистернах на складе ГСМ, однако ему не известно, по какой причине в день вывоза топлива на АЗС «Нарат» не поступило такого распоряжения от должностных лиц службы ГСМ.

Показания свидетеля ФИО11 №19 о том, что согласно руководящим документам вся техника в воинской части, в том числе и топливозаправщики, должны храниться на местах стоянки с полными цистернами топлива, не свидетельствуют о том, что такое требование к порядку хранения топлива в войсковой части № всегда выполнялось.

Суд приходит к такому выводу, в том числе с учетом показаний специалиста ФИО17, который в суде пояснил, что согласно требованиям руководящих документов по боевой готовности, емкости автомобильной техники, как из числа строевой группы, так и из числа транспортной группы, всегда должны быть заправлены горючим. Однако, если смотреть с точки зрения практичности, заливать горючим для хранения емкости автомобильной техники из числа транспортной группы не следует, поскольку через непродолжительное время данное топливо придется слить и ехать получать горючее текущего довольствия, в связи с чем на практике чаще топливозаправщики из числа транспортной группы стоят с пустыми цистернами, готовые выехать на базу горючего для заправки. К тому же, как следует из показаний ФИО17, к моменту его прибытия к новому месту службы в войсковую часть № в апреле 2017 г. все емкости топливозаправщиков роты материального обеспечения из числа транспортной группы (т.е. предназначенные для подвоза горючего) были пустыми.

Согласно доводам о невиновности ФИО8 защитник Башбаков также указал, что ФИО8 не знаком с гражданином ФИО11 №13 и никогда не давал указаний на вывоз топлива из склада ГСМ в пользу гражданских лиц. С гражданином ФИО11 №14 ФИО8 знаком поверхностно и с ним никаких общих дел он не имел, топливо ему ФИО8 не продавал и никогда с ним не созванивался. Согласно фабуле обвинения по всем эпизодам хищений топлива, следствием не установлено, кому именно было реализовано похищенное топливо. Показания свидетеля ФИО11 №14 ничем не подтверждены кроме показаний свидетеля ФИО11 №15, который является заинтересованным лицом, так как является работником ФИО11 №14. Кроме того, показания ФИО11 №14 противоречат показаниям свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5, которые показали, что раскачку в гражданские топливозаправщики они всегда производили после службы, то есть после 18 часов.

Данные утверждения стороны защиты, в том числе подтвержденные свидетелем ФИО11 №13 в части касающейся того, что он не был знаком с ФИО8, являются не состоятельными, поскольку, как указано выше, в ходе предварительного следствия установлено и подтверждено в ходе судебного следствия, что дизельное топливо вывезенное из склада ГСМ водителями ФИО11 №7 и ФИО11 №8, и переданное иным лицам на автостоянке, принадлежащей гражданину ФИО11 №13, по указанию Лапштаева выдавалось из склада ФИО3, которому было известно, что совершается хищение указанного топлива. 

К тому же, свидетель ФИО11 №13 показал, что оставлял на автостоянке своим работникам денежные средства для приобретения топлива по заниженной цене.

При этом, свидетель ФИО11 №13 в судебном заседании, показал, что приобретал горючее у военнослужащих, привезенное и слитое из топливных баков автомобилей, однако данные показания суд отвергает как не соответствующее действительности и не представляющие интерес для данного уголовного дела, поскольку эти показания противоречат его же показаниям о том, что топливо у военнослужащих он приобретал в объемах от 1 000 л и более.

Вопреки утверждению стороны защиты, показания свидетелей ФИО11 №14 и ФИО11 №15 в целом согласуются с иными доказательствами по делу, причин для оговора ФИО8 указанными свидетелями судом не установлено, их показания являются логичными, убедительными и лишенными какой-либо заинтересованности.

Доводы стороны защиты о том, что следствием не установлено кому и когда именно было реализовано похищенное топливо, являются не состоятельными, поскольку эта информация имеет непосредственное отношение к самому подсудимому ФИО8, который отказался давать признательные показания, при том, что в ходе следствия установлено, что только он, согласно распределенным ролям в преступной группе, занимался поиском лиц, которым намеревался сбывать похищенное топливо. При этом ФИО11 №14 являлся одним из лиц, которым он сбывал вверенное подсудимым дизельное топливо. 

К тому же, в данном случае не имеет правового значения, обращено ли похищенное имущество в пользу подсудимых или в пользу других лиц, поскольку похищенное имущество находилось в правомерном ведении ФИО8 и ФИО3, т.е. данное имущество им было вверено, и их противоправными действиями был причинен ущерб государству в лице Министерства обороны РФ, которому принадлежало похищенное имущество.

Далее, согласно утверждению защитника Башбакова, показания подсудимого ФИО3, свидетелей ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО11 №9 и ФИО11 №15 о периодах совершения хищений топлива основаны только на предположениях.

Данное утверждение является неверным, поскольку подсудимый ФИО3, а также свидетели ФИО11 №4, ФИО11 №5 и ФИО11 №9 в связи с давностью произошедших событий не могли вспомнить конкретные даты совершения хищения топлива подсудимыми, после чего, ознакомившись с документами о поставке топлива для нужд воинской части в период с 2013 по 2015 г., уверенно назвали периоды совершения этих хищений, к которым ФИО3 был причастен, а свидетели, которым не были известны истинные цели своего участия в вывозе топлива, выполняли в названные им периоды времени указания ФИО8 по вывозу топлива воинской части в пользу иных лиц.

ФИО11 ФИО11 №15 также в связи с давностью произошедших событий не смог назвать конкретные даты доставки топлива воинской части в г. Петров Вал для своего работодателя ФИО11 №14, однако названные им периоды времени согласуются с предъявленным подсудимым обвинением, а также, в частности, с показаниями подсудимого ФИО3, свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5 о периодах совершения хищения топлива, поступившего в железнодорожных цистернах для нужд воинской части.

Доводы защитника Башбакова о том, что ФИО8 и ФИО3 не причастны к вывозу топлива из склада ГСМ воинской части, суд признает несостоятельными, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что ФИО8 и ФИО3, действуя организованной группой, в рамках ранее достигнутой договоренности о совершении хищения топлива, наряду с указанными выше хищениями дизельного топлива, поступившего в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, совершали хищение дизельного топлива путем его вывоза из склада ГСМ данной воинской части и его передачи иным лицам. При этом, согласно показаниям ФИО3, он достоверно знал, что вывезенное ФИО11 №7 и ФИО11 №8 в январе – марте 2015 г., топливо похищается, поскольку данное топливо он выдавал на основании путевых листов, выписанных на автомобили войсковой части №, которые в действительности не заправлялись этим топливом и не выезжали. Согласно показаниям подсудимого ФИО3 об этом он докладывал ФИО8, но тот давал указание выдать топливо, что он, т.е. ФИО3, и выполнял.

Утверждение ФИО3 о том, что он не получал от Лапштаева вознаграждений за вывезенное из склада ГСМ топливо, как было указано выше, не влияет на квалификацию содеянного подсудимыми, поскольку в даннном случае не имеет правового значения, обращено ли похищенное имущество в пользу подсудимых или в пользу других лиц.

В обоснование доводов о невиновности ФИО8 в хищении топлива путем его вывоза из склада ГСМ воинской части, защитник Башбаков указал, что согласно показаниям свидетеля ФИО11 №5, зимой по указанию техника роты ФИО11 №17 было реализовано со склада дизельное топливо, а на вырученные деньги приобрели аккумуляторы для нужд подразделения, и данный факт подтвердили подсудимые ФИО3 и ФИО8. При этом указание о выдаче топлива ФИО8 дал заместитель командира воинской части по тылу ФИО11 №19, и данное указание ФИО8 довел до ФИО3.

Вместе с тем, данное утверждение защитника Башбакова не соответствует обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия, поскольку в судебном заседании свидетель ФИО11 №5 показал, что в феврале 2015 г. был случай, когда ФИО11 №17 принес ФИО3 в пункт заправки несколько путевых листов, по которым предлагал выдать топливо, вывезти его из склада ГСМ и на вырученные деньги за счет реализации данного топлива приобрести аккумуляторные батареи для нужд подразделения, однако ФИО11 №5 не известно, было ли в итоге выполнено предложение ФИО11 №17.

ФИО11 ФИО11 №19 также показал, что не давал никому указаний приобрести аккумуляторные батареи за счет реализации топлива воинской части. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании показал, что предъявленное ему обвинение в части касающейся хищения топлива в объеме 5000 л. (4 250 кг), путем его вывоза из склад ГСМ воинской части в феврале 2015 г. в кузове автомобиля под управлением ФИО11 №7, касается именно обстоятельств, связанных с приобретением аккумуляторных батарей для нужд подразделения за счет реализации данного топлива.

Между тем, суд расценивает данные показания подсудимого ФИО3 как данные с целью избежать ответственности за содеянное, поскольку ФИО3, ранее, будучи неоднократно допрошенным как в ходе предварительного, так и судебного следствия, ни разу не заявлял о выдачи им топлива ФИО11 №17 в целях приобретения аккумуляторных батарей для нужд подразделения, а выступил с таким заявлением только после получения судом указанных выше показаний свидетеля ФИО11 №5.

Доводы защитника Бокарёва о том, что ФИО3 ранее давал подобные показания, соглашаясь со всем объемом предъявленного обвинения, намереваясь заключить с органом предварительного следствия досудебное соглашение о сотрудничестве, суд также расценивает как несостоятельные, поскольку ФИО3 после отказа в заключении с ним указанного соглашения, неоднократно был допрошен и не заявлял о выдаче им топлива в целях приобретения аккумуляторных батарей для подразделения воинской части.

Вопреки мнению защитника Башбакова, не влияют на вводы суда показания свидетелей ФИО11 №18 о том, что ФИО8 никогда не давал ему указаний о вывозе топлива из склада ГСМ воинской части в пользу третьих лиц, и показания свидетелей ФИО11 №17, ФИО12 и ФИО13, которые отрицали всякую свою причастность к вывозу топлива из склада ГСМ, поскольку эти показания не опровергают установленные в ходе следствия вышеприведенные обстоятельства, связанные с хищением топлива из склада ГСМ по указанию ФИО8, путем его выдачи ФИО3, которому было известно о том, что топливо похищается, и его последующей передачи другим лицам водителями ФИО11 №7 и ФИО11 №8, неосведомленными о совершаемом хищении.

По этим же основаниям суд отвергает доводы защитника Бокарёва относительно непричастности ФИО3 к совершению в январе-марте 2015 г. указанных выше хищений дизельного топлива, путем его вывоза из склада ГСМ воинской части с последующей их передачей третьим лицам. 

Согласно утверждению стороны защиты, о том, что подсудимые не совершали хищений топлива с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют исследованные в суде наряды на использование машин, истребованные судом по просьбе стороны защиты, а именно: 

- № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на раскачку выезжали водители ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО11 №12, Богалей, ФИО18, ФИО11 №11 и ФИО19;

- № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на раскачку выезжали водители ФИО11 №5, ФИО11 №11 и ФИО19;

- № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на раскачку выезжали водители ФИО11 №10 и ФИО11 №11;

- № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на раскачку выезжали водители ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО11 №12, ФИО11 №10, ФИО11 №11 и ФИО19;

- № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на раскачку выезжали водители ФИО11 №11, Богалей, ФИО11 №9 и Воробьев;

- № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на раскачку выезжали водители ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО11 №11, Воробьев, ФИО11 №9, ФИО11 №1, ФИО19 и ФИО20.

По мнению стороны защиты, о том, что согласно наряду на использование машин № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлялся выезд, также подтверждается копиями путевых листов, истребованных судом по ходатайству защиты, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ для подвоза топлива выезжали водители ФИО20 (путевой лист №), ФИО11 №4 (путевой лист №), ФИО11 №12 (путевой лист №), Богалсй (путевой лист №), ФИО19 (путевой лист №), ФИО11 №10 (путевой лист №), ФИО11 №11 (путевой лист №), Воробьев (путевой лист №), ФИО11 №5 (путевой лист №), а также водитель пожарной автомашины ФИО7 (путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ)

О том, что согласно наряду на использование машин № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлялся выезд, по мнению стороны защиты свидетельствуют копии путевых листов, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ для подвоза топлива выезжали водители ФИО20 (путевой лист №), ФИО11 №4 (путевой лист №), ФИО19 (путевой лист №), ФИО11 №9 (путевой лист №; ФИО11 №1 (путевой лист №), ФИО11 №11 (путевой лист №), Воробьев (путевой лист №), ФИО11 №5 (путевой лист №), а также водитель пожарной автомашины ФИО21 (путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ).

Данные доводы защитника Башбакова, поддержанные подсудимым ФИО8, являются несостоятельными, поскольку планирование автомобильной техники воинской части к выезду из парка само по себе не свидетельствует о том, что такой выезд в последующем был осуществлен. Путевые листы, на которые сторона защиты указала в обоснование своих доводов, также не свидетельствует о том, что указанная в этих листах техника была в действительности задействована в доставке на склад воинской части горючего, хищение которого вменено подсудимым.

К тому же, среди указанных стороной защиты путевых листов имеются путевые листы, выписанные ФИО11 №5 и ФИО11 №4, которые в ходе предварительного следствия показали и подтвердили в суде, что вывоз топлива в гражданских автомобилях-топливозаправщиках осуществлялся с непосредственным их участием во все периоды, которые вменены подсудимым.

Подсудимый ФИО3 также после исследования в суде указанных копий нарядов на использование машин и путевых листов показал, что данные документы не опровергают выводы предварительного следствия по всем периодам хищения топлива, поступившего для нужд воинской части в железнодорожных цистернах, и наставал на том, что все периоды хищения топлива путем его вывоза в гражданских автомобилях-топливозаправщиках, указанные в обвинении, соответствуют действительности.

Утверждение подсудимого ФИО8 и его защитника о том, что к показаниям подсудимого ФИО3 следует относиться критически, является несостоятельным, так как, вопреки их мнению, положенные в основу приговора показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия, являются последовательными, аргументированными и лишенными каких-либо существенных противоречий.

По следующим основаниям суд также признает несостоятельным утверждение защитника Башбакова о том, что исследованные в суде акты приемки материалов являются фиктивными и их нельзя признавать допустимыми доказательствами по делу, поскольку данные документы не были подписаны указанными в них лицами.

Как следует из показаний ФИО11 №1, ФИО11 №2 и ФИО11 №3, акты о приемке материалов, в том числе исследованные в ходе судебного следствия, действительно по указанию ФИО8 подписывались делопроизводителями службы ГСМ, а не лицами указанными в них, в том числе ФИО11 №19 и ФИО13.

Свидетели ФИО11 №19 и ФИО13, каждый в отдельности, в судебном заседании показали, что акты приемки материалов, в которых значатся их фамилии, в действительности они не подписывали, поскольку ФИО11 №19, являясь председателем комиссии по приему материальных ценностей, и члены данной комиссии, в том числе ФИО13, ни разу не были задействованы в приемке поступивших для нужд воинской части топлива в железнодорожных цистернах, комиссия фактически не работала в этом направлении и этим вопросом занимался только ФИО8.

Вместе с тем, указанные акты приемки материалов содержат сведения о количестве и виду топлива, поступившего для нужд войсковой части № железнодорожным транспортом, и даты поставок, которые полностью соответствуют оригиналам железнодорожных накладных.

Следовательно, данные документы в совокупности с иными документами и показаниями свидетелей имеют доказательственное значение по делу, и свидетельствуют о том, что похищенное топливо оформлялось как доставленное в полном объеме на склад ГСМ войсковой части №, для его постановки на учет для следующего его фиктивного списания службой ГСМ.

Имеющиеся в них ложные подписи лиц, якобы заверивших факт доставки топлива на склад ГСМ воинской части также свидетельствуют о проводенной в службе ГСМ по указанию ФИО8 работе, направленной на незаконное списание похищенного топлива и создание видимости благополучной хозяйственной деятельности войсковой части № по приему, последующей выдаче и расходованию всего объема топлива, поступившего для нужд воинской части.

Кроме того, по мнению стороны защиты, постановление о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 2 ст. 292 УК РФ в отношении ФИО3 по факту утраты им в январе 2015 г. дизельного топлива зимнего в количестве 41 067 кг на сумму 1 406 544 руб. 75 коп., и два приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и №, согласно которым ФИО3 привлечен к материальной ответственности и с него в счет возмещения ущерба взысканы в пользу войсковой части № деньги в сумме 1 406 544 руб. 75 коп., являются взаимоисключающими, так как впоследствии данный эпизод был квалифицирован органом следствия как хищение и инкриминирован ФИО8 и ФИО3, однако приказы командира части о привлечении ФИО3 к материальной ответственности никто не отменял. 

Как установлено в ходе судебного следствия, приведенные выше приказы командира войсковой части № по результатам служебных разбирательств, проведенных заместителем командира воинской части по тылу ФИО11 №19 в отношении ФИО3 по факту утраты дизельного топлива из склада ГСМ воинской части, в ходе которых установлено, что ущерб был причинен воинской части, якобы в связи с утечкой дизельного топлива из прохудившихся резервуаров склада ГСМ, и ненадлежащей организацией хранения топлива со стороны ФИО3, который, к тому же, своевременно не доложил по команде об утраченном имуществе. 

Как установлено в ходе допроса свидетеля ФИО11 №19 в судебном заседании, сделанные им выводы по результатам проведенных им разбирательств основаны только на объяснениях ФИО3, и не подтверждаются иными достаточными объективными данными, свидетельствующими о том, что ущерб воинской части был причинен в связи с утечкой топлива из заглубленных резервуаров.

Данные показания свидетеля ФИО11 №19 полностью согласуются с материалами служебных разбирательств и приведенными выше показаниями подсудимого ФИО3 относительно добровольного возмещения причиненного ущерба в целях сокрытия хищения дизельного топлива, совершенного им вместе с ФИО8.

Следовательно, указанное утверждение защитника Башбакова является несостоятельным, а внесенные ФИО3 денежные средства в сумме 1 406 544 руб. 75 коп. в счет возмещения ущерба, причиненного войсковой части №, подлежит учету при определении суммы ущерба, подлежащего возмещению в рамках данного уголовного дела.

Подсудимый ФИО3 и его защитник Бокарёв в обоснование утверждения о его, т.е. ФИО3, невиновности в части предъявленного обвинения указали, что участие ФИО3 в совершении хищения топлива, вывезенного на АЗС «Нарат» следствием не доказано. При этом показаниям свидетеля ФИО11 №9 о присутствии ФИО3 при указанном вывозе топлива нельзя доверять, поскольку данные показания звучали в контексте присутствия ФИО3 во всех случаях приема топлива, поступившего железнодорожным транспортом для нужд воинской части. По мнению защитника Бокарёва, также не следует доверять показаниям ФИО4, поскольку данный свидетель, как в ходе досудебного следствия, так и в ходе допроса в суде неоднократно менял свои показания, и только по предъявлению ему иных доказательств (показаний иных свидетелей, его показаний, данных ранее) ФИО4 начинал давать показания по существу, при этом в суде он вновь пытался корректировать свои показания.

Данные утверждения стороны защиты суд расценивает как попытку ФИО3 снять с себя частично ответственность за содеянное, и заявленное в суде после допроса свидетелей ФИО11 №11, ФИО11 №10 и ФИО11 №12, которые показали, что не помнят о присутствии ФИО3 при вывозе топлива на АЗС «Нарат». При этом данное утверждение стороны защиты опровергается показаниями свидетелей ФИО11 №9 и ФИО4, которые в ходе предварительного следствия и в суде уверенно заявили, что ФИО3 присутствовал при указанном вывозе топлива в сторону. 

Кроме того, ФИО3 в ходе предварительного следствия неоднократно признавался, что вступил в преступный сговор с ФИО8 в феврале 2013 г. после совершенного последним хищения бензина, поставленного для нужд воинской части железнодорожным транспортом. При это ФИО3 ранее не заявлял, что хищение топлива, вывезенного на АЗС «Нарат» в апреле 2013 г., совершалось без его ведома и участия.

Защитник Бокарёв также заявил, что вывоз топлива с железнодорожной рампы до места хранения - АЗС «Нарат» был осуществлен на законных основаниях, а местом совершения хищения данного топлива является не железнодорожная рампа, а место временного хранения топлива - АЗС «Нарат». При этом ни в ходе досудебного следствия, ни в ходе судебного разбирательства дела так и не было установлено кем, когда и с какой целью топливо было вывезено из АЗС Нарат.

Данное утверждение защитника является несостоятельным, поскольку, как установлено в судебном заседании, ФИО8, реализуя задуманное, сначала ввел в заблуждение сотрудника АЗС «Нарат» ФИО9, а затем и военнослужащих, задействованных в доставке топлива на указанную АЗС, относительно согласованности с командованием войсковой части № данного вопроса по временному хранению топлива в резервуарах АЗС «Нарат», после чего указанное топливо, поступившее в трех железнодорожных цистернах по его (ФИО8) указанию, и с ведома ФИО3, не было доставлено на склад ГСМ воинской части, а было вывезено и присвоено ФИО8. 

Когда и каким образом в последующем ФИО8 распорядился присвоенным имуществом, не влияет на правильность предъявленного подсудимым обвинения.

Не виляет на выводы суда о доказанности совершения хищений ФИО8 и ФИО3 дизельного топлива зимнего в период с января по март 2015 г. путем его незаконного вывоза из склада ГСМ воинской части и передачи его другим лицам, отрицание свидетелями ФИО11 №17, ФИО11 №18, ФИО12 и ФИО13 на предварительном следствии и в суде своей причастности к указанному хищению, поскольку их показания не опровергают установленные в ходе следствия обстоятельства, связанные с тем, что в период нахождения ФИО8 на должности начальника службы ГСМ войсковой части № выдача топлива из склада ГСМ воинской части всегда производился под непосредственным руководством ФИО8. 

(Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование ФИО12 и ФИО13 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, т.е. в связи с отсутствием в деянии состава преступления).

Также является неверным утверждение защитника Бокарева о том, что ФИО3 являлся лишь пособником ФИО8 при совершении последним хищений топлива, поскольку в судебном заседании установлено, что преступление ФИО3 совершено в составе организованной группы, т.е. заранее объединившись с ФИО8 для совершения нескольких преступлений. 

Доводы защитника Бокарёва о том, что ФИО3 не являлся должностным лицом и материально ответственным лицом являются беспредметными, поскольку, в организованную группу по смыслу ч. 3 ст. 35 УК РФ могут входить также лица, не обладающие признаками специального субъекта, предусмотренными ст. 160 УК РФ, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений.

Доводы защитников Башбакова и Бокарева о том, что их подзащитным необоснованно предъявлено обвинение в совершении хищения чужого имущества, вверенного виновным, с использованием своего служебного положения, судом признаются несостоятельными по следующим основаням.

Так, согласно выпискам из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, а также записям, имеющимся в послужном списке ФИО8 и копии заключенного с ним контракта о прохождении военной службы, подсудимый ФИО8 с января 2002 г. по январь 2017 г. проходил военную службу по контракту на должности начальника службы ГСМ войсковой части №.

Оценив вышеуказанные выписки из приказов в совокупности с установленными в ходе следствия обстоятельствами, связанными с реальным осуществлением ФИО8 полномочий начальника службы ГСМ воинской части, суд считает, что подсудимый ФИО8 с января 2002 г. по январь 2017 г. являлся должностным лицом, на которого были возложены административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, а похищенное имущество было ему вверено, поскольку оно находилось в его ведении и он в силу своего должностного положения осуществлял полномочия по распоряжению данным имуществом. Кроме того, о нахождении в ведении ФИО8 похищенного дизельного топлива, поставленного железнодорожным транспортом для нужд войсковой части № свидетельствуют указанные выше сведения о выдаче только ФИО8 доверенностей для получения топлива, которое в итоге было похищено.

Как видно из выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и копий заключенных с ФИО3 трудовых договоров от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, подсудимый ФИО3 был принят на должность заведующего складом ГСМ войсковой части №, и с ДД.ММ.ГГГГ переведен с должности заведующего складом ГСМ (НЗ) на должность водителя автомобильного отделения (подвоза горючего), с которой он был в последующем уволен ДД.ММ.ГГГГ

При этом согласно копии заключенного с ФИО3 договора о полной индивидуальной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, подсудимый ФИО3 с этого дня и на все время работы с вверенным ему имуществом работодателя, нес полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, за исключением случаев, когда ущерб причинен не по его вине, а также обязался: бережно относится к имуществу, переданному ему для осуществления возложенных на него функций заведующего складом ГСМ воинской части, и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать командиру войсковой части № либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке отчеты о движениях и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества.

Как следует из показаний подсудимого, со дня принятия его на работу в 2010 г. на должность начальника склада ГСМ войсковой части № и до его увольнения в 2016 г., в том числе после перевода на должность водителя данной воинской части, он всегда исполнял обязанности заведующего складом ГСМ текущего довольствия воинской части, за которым числилось как поступившее и принятое для хранение топливо, в том числе поставляемое в железнодорожных цистернах, а также дизельное топливо зимнее, похищенное из склада ГСМ путем его слива из емкостей автомобилей топливозаправщиков в емкости, привезенные водителями ФИО11 №7 и ФИО11 №8, и последующим его вывозом. При этом, дела и должность заведующего складом ГСМ, а также материальные ценности, которые за ним числись, он в связи с переводом на другую должность в августе 2014 г. не передавал, поскольку по указанию ФИО8, согласовавший данный вопрос с вышестоящими начальниками, он продолжил исполнять фактически те же обязанности заведующего складом ГСМ, в том числе текущего довольствия. Дела и должность заведующего складом ГСМ, а также материальные ценности, которые за ним числись, он также не передавал установленным порядком и при увольнении с военной службы.

Из копии акта о результатах инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного комиссией на основании приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, следует, что материально ответственным лицом за имущество склада ГСМ текущего довольствия на тот период времени продолжал значиться подсудимый ФИО3.

Подсудимый ФИО8, а также ФИО11 №20 – бывший командир войсковой части №, и его бывший заместитель по тылу ФИО11 №19, допрошенные в качестве свидетелей, каждый в отдельности, показали, что в августе 2014 г., в связи с организационно-штатными мероприятиями, связанными с переводом должности заведующего складом ГСМ войсковой части № с гражданской на воинскую, по предложению ФИО8 командованием воинской части ФИО3 был переведен на гражданскую должность водителя, но с фактическим оставлением его на прежней должности заведующего складом ГСМ воинской части, в том числе текущего довольствия, что было доведено до ФИО3, и он вплоть до увольнения продолжил исполнять прежние обязанности. 

Вышеуказанные выписки из приказов, договоры, заключенные с ФИО3 в добровольном порядке, акт о результатах инвентаризации, а также обстоятельства, установленные из согласующихся между собой показаний подсудимых и свидетелей ФИО11 №20 и ФИО11 №19, в своей совокупности позволяют суду прийти к следующим выводам:

- с июля 2010 г. по август 2014 г. ФИО3 являлся заведующим складом ГСМ войсковой части №, который, в силу заключенного с ним трудового договора, обладал полномочиями по распоряжению и хранению в отношении вверенного ему чужого имущества, т.е. должностным лицом, на которого возложены административно-хозяйственные функции, а также организационно-распорядительные функции, учитывая, что его распоряжения о выдаче топлива подлежали исполнению военнослужащими, исполнявшими на складе ГСМ обязанности заправщиков;

- с августа 2014 г. по сентябрь 2016 г. ФИО3 являлся лицом, который на основании устного распоряжения начальника в добровольном порядке исполнял обязанности заведующего складом ГСМ войсковой части № и обладал прежними полномочиями должностного лица, с теми же функциями для их осуществления;

- учитывая вышеприведенные условия договора о полной материальной ответственности, ФИО3 с июля 2010 г. по сентябрь 2016 г. оставался лицом, ответственным за сохранность вверенного ему имущества склада ГСМ войсковой части №, в том числе текущего довольствия. О том, что похищенное имущество было вверено ФИО3 свидетельствует то обстоятельство, что оно находилось в его правомерном ведении, осуществляя полномочия по распоряжению этим имуществом и его хранению.

Иные доводы стороны защиты суд также признает несостоятельными и надуманными, поскольку они не основаны на каких-либо фактических данных и опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения.

Таким образом, исследовав представленные сторонами доказательства, суд отвергает доказательства стороны защиты по указанным выше основаниям, а в основу приговора кладет представленные стороной обвинения приведенные выше доказательства: признательные показания подсудимого ФИО3, показания свидетелей ФИО11 №4, ФИО11 №5, ФИО4, ФИО11 №10, ФИО11 №11, ФИО11 №7, ФИО11 №8, ФИО11 №1, ФИО11 №2, ФИО11 №3, подтвержденные протоколами следственных действий с их участием, показания свидетелей ФИО9, ФИО11 №9, ФИО11 №12, ФИО11 №14, ФИО11 №15, ФИО11 №13, ФИО11 №17, ФИО11 №18, ФИО14, ФИО11 №20, Гайдамака и ФИО11 №19, приведенные выше заключения и показания экспертов и специалистов, показания представителя потерпевшего – ФИО16, а также приведенные выше иные документы и вещественные доказательства.

Оценив данные доказательства стороны обвинения, суд приходит к выводу, что каждое из них в отдельности является относимым, допустимым и достоверным, а в совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Таким образом, виновность подсудимых установлена и доказана.

Ввиду вышеизложенного, поскольку судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, являясь должностным лицом, осуществил вывоз топлива - бензина «Регуляр-92», массой 60 237 кг, стоимостью 1 864 938 руб., поступившего для нужд войсковой части № в железнодорожной цистерне, путем его слива в гражданские автомобили-топливозаправщики и последующей его передачи в пользу других лиц, то это его деяние суд расценивает как растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, и квалифицирует по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Органами предварительного следствия ФИО8 и ФИО3 предъявлено обвинение в том, что они, заранее объединившись для совершения нескольких преступлений, т.е. организованной группой, с использованием своего служебного положения, совершили хищение вверенного им топлива, предназначенного для нужд войсковой части №, а именно:

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее общей массой 179 909 кг, общей стоимостью 4 868 337 руб.;

- в период времени с 21 по ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее, массой не менее 60 003 кг, стоимостью не менее 995 450 руб.;

- в период времени с 3 по ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 62 690 кг, стоимостью 1 814 249 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 126 300 кг, стоимостью не менее 3 674 067 руб.;

- в период времени с 1 по ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, не менее 63 358 кг, стоимостью не менее 2 136 432 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 65 525 кг, стоимостью не менее 2 264 544 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее, общей массой 192 913 кг, стоимостью 6 001 524 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее массой 63 039 кг, стоимостью 1 894 322 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо летнее, массой 59 744 кг, стоимостью 1 737 953 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 63 208 кг, стоимостью не менее 2 099 138 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 60 185 кг, стоимостью не менее 1 988 512 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - дизельное топливо зимнее, массой не менее 62 189 кг, стоимостью не менее 2 054 725 руб.;

- в один из дней августа 2014 г. – дизельное топливо, массой не менее 1 020 кг., стоимостью 33 874 руб.;

- в один из дней августа 2014 г. - дизельное топливо, массой не менее 1 020 кг., стоимостью 33 874 руб.;

- в один из дней сентября 2014 г. - дизельное топливо, массой не менее 1 020 кг., стоимостью 33 874 руб.;

- в один из дней с середины января по начало марта 2015 г. – дизельное топливо, массой не менее 2 550 кг, стоимостью не менее 87 338 руб.;

- в один из дней с середины января по начало марта 2015 г., - дизельное топливо, массой не менее 4 250 кг, стоимостью не менее не менее 145 563 руб.;

- в один из дней в середине февраля 2015 г. - дизельное топливо, массой не менее 3 400 кг, стоимостью не менее 116 450 руб.;

- в один из дней в начале марта 2015 г. - дизельное топливо, массой не менее 3 400 кг, стоимостью не менее 112 336 руб.;

- в один из дней в середине марта 2015 г. - дизельное топливо, массой не менее 3 400 кг, стоимостью не менее 112 336 руб.

Таким образом, органами предварительного следствия ФИО8 и ФИО3 обвиняются в совместном хищении дизельного топлива летнего и зимнего, общей массой 1 079 123 кг, общей стоимостью 32 204 898 руб.

Приведенными выше доказательствами, представленными стороной обвинения, подтверждается совершение ФИО8 и ФИО3 хищения дизельного топлива различных марок ДД.ММ.ГГГГ, а также 15 мая, 23 июля и ДД.ММ.ГГГГ при указанных выше обстоятельствах в указанных объемах и стоимости похищенного имущества.

Между тем, как установлено в ходе предварительного следствия из показаний подсудимого ФИО3, а также свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5, согласующихся с документами о поставке топлива в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части № (акты приемки материальных средств, транспортные железнодорожные накладные, книги учета наличия и движения материальных средств, горюче-смазочных материалов войсковой части № и книги учета наличия и движения категорийных и некатегорийных материальных ценностей войсковой части №), по остальным эпизодам хищения дизельного топлива, поступившего в железнодорожных цистернах для нужд войсковой части №, путем его слива и вывоза в гражданских автомобилях-топливозаправщиках, хищение совершено в тех объемах, которые приведены в показаниях подсудимого ФИО3 и свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5.

При этом свидетелями ФИО11 №4 и ФИО11 №5, после предъявлениям им документов о поставке топлива 2, 11 и ДД.ММ.ГГГГ по одной железнодорожной цистерне с дизельным топливом, соответственно с массой топлива 60 185 кг, 59 011 кг и 62 189 кг., каждый в отдельности показали, что в указанный период времени привлекались ФИО8 и ФИО3 к сливу топлива не менее чем из двух железнодорожных цистерн в гражданские автомобили-топливозаправщики.

Подсудимый ФИО3 также дал показания о том, что в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ было похищено не менее чем две цистерны дизельного топлива, и предположил, что эти хищения были совершены 2 и ДД.ММ.ГГГГ, сославшись на то, что после ДД.ММ.ГГГГ на склад ГСМ войсковой части № было доставлено дизельное топливо в объеме одной железнодорожной цистерны.

Таким образом, по указанным случаям хищения дизельного топлива, органы предварительного следствия и сторона обвинения, достоверно установив, что дизельное топливо, предназначенное для нужд войсковой части № было похищено в периоды времени с 21 по ДД.ММ.ГГГГ, с 3 по ДД.ММ.ГГГГ, - ДД.ММ.ГГГГ, с 1 по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 2 и ДД.ММ.ГГГГ, а также достоверно установив количество железнодорожных цистерн, из которых было слито похищенное топливо в указанные периоды, в том числе с 2 по ДД.ММ.ГГГГ, при определении объема похищенного дизельного топлива исходил из предположения о том, что в указанные периоды времени похищено дизельное топливо из железнодорожных цистерн с наибольшим объемом содержимого топлива.

Из этих же соображений, установив количество и объем поставок дизельного топлива для нужд войсковой части № в периоды совершения хищения согласно показаниям подсудимого ФИО3 и свидетелей ФИО11 №4 и ФИО11 №5, в том числе когда было несколько поставок или поставлено несколько цистерн одновременно, эксперт установил стоимость похищенного топлива, предположив, что была похищена цистерна (поставка) с большим объемом нефтепродуктов по сравнению с остальными цистернами (поставками). 

Кроме того, органы предварительного следствия и сторона обвинения, установив, что в период с середины января по начало марта 2015 г. имелись два случая хищения дизельного топлива зимнего в объемах 2 550 кг, стоимостью 87 338 руб., и 4 250 кг, стоимостью 145 563 руб., путем его вывоза из склада ГСМ войсковой части №, но, не установив конкретную дату совершения хищения, вменили подсудимым стоимость похищенного по наибольшей стоимости дизельного топлива в указанном периоде, т.е. по установленной в январе-феврале 2015 г. стоимости 34 руб. 25 коп. за 1 кг дизельного топлива зимнего, при том, что цена указанного топлива в марте 2015 г. была ниже и составляла 33 руб. 04 коп. за 1 кг.

При таких обстоятельствах, объем вмененного ФИО8 и ФИО3 похищенного дизельного топлива и размер причиненного ущерба, определенного исходя из стоимости указанного топлива на момент хищения, следует снизить по следующим периодам хищения:

- в период с 21 по ДД.ММ.ГГГГ - до 59 940 кг дизельного топлива летнего, стоимостью 994 405 руб.;

- в период с 3 по ДД.ММ.ГГГГ - до 59 711 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 1 728 036 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - до 119 480 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 3 475 674 руб.;

- в период с 1 по ДД.ММ.ГГГГ - до 63 053 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 2 126 147 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - до 64 401 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 2 225 699 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ - до 62 166 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 2 064 533 руб.;

- в период с 2 по ДД.ММ.ГГГГ - до 119 196 кг дизельного топлива зимнего, стоимостью 3 938 235 руб.;

- в период с середины января по начало марта 2015 г. - до 84 252 руб., т.е. до стоимости 2 550 кг дизельного топлива зимнего, определенной по наименьшей цене за период с января по март 2015 г.; 

- в период с середины января по начало марта 2015 г. - до 140 420 руб., т.е. до стоимости 4 250 кг дизельного топлива зимнего, определенной по наименьшей цене за период с января по март 2015 г.

Обвинение ФИО8 и ФИО3 в части касающейся совершения хищения топлива в августе и сентябре 2014 г. (три эпизода, связанных с хищением по 1 020 кг дизельного топлива в каждом случае) основано на показаниях свидетелей ФИО11 №6, ФИО11 №4 и ФИО11 №5, данных на предварительном следствии.

Так, свидетель ФИО11 №6 (военнослужащий войсковой части №) в ходе предварительного следствия показал, что в конце лета 2014 г., выполняя распоряжение техника роты материального обеспечения ФИО11 №17, загрузил в кузов закрепленного за ним автомобиля «Камаз-5350» 5 или 6 жестяных бочек объемом по 200 л, подъехал на пункт заправки № войсковой части №, расположенный в 24 военном городке, в привезенные емкости кто-то из заправщиков залил дизельное топливо, и после того как все бочки были заполнены он вместе с ФИО11 №17 поехал на автостоянку, находящуюся на участке местности, в называемом как «Пенза», расположенном на трассе сообщением 

<

адрес>, на выезде из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. По прибытию на указанную стоянку топливо из привезенных им бочек было раскачено сторожем стоянки в свои бочки, с использованием шланга с мотором, после чего они вернулись на территорию войсковой части №.

Аналогичные случаи были спустя примерно одну - две недели, а также примерно через месяц после первого случая, связанного с вывозом топлива из войсковой части № на указанную автостоянку.

В последующем от своего сослуживца ФИО11 №7 ему стало известно, что тот также вывозил топливо на указанную автостоянку на закрепленном за ним автомобиле «Камаз». 

Между тем, свидетель ФИО11 №6 в ходе судебного следствия сначала подтвердил свои показания, но в последующем отказался от своих прежних показаний, пояснив, что те показания он дал следователю по причине неприязненного отношения в ФИО11 №17, в том числе, желая наказать его (ФИО11 №17), в связи с тем, что тот, являясь его начальником, привлекал его к различным работам чаще остальных его сослуживцев. В последующем, в ходе судебного следствия он поначалу настаивал на своих показаниях, побоявшись ответственности за дачу заведомо ложных показаний, но затем осознал, что из-за его ложных показаний могу пострадать невиновные лица.

Свидетели ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, в ходе предварительного следствия и в суде показали, что имелись случаи вывоза топлива из склада ГСМ войсковой части №, при обстоятельствах, схожих с вывозом топлива военнослужащими ФИО11 №7 и ФИО11 №8, был осуществлен водителем ФИО11 №6 примерно в августе 2014 

<

адрес> этом ФИО11 №6 осуществил пару вывозов топлива, что было в один период с разницей в 2-3 недели.

Вместе с тем, ФИО11 №4 и ФИО11 №5, каждый в отдельности, показали, что случаев выдачи ими топлива ФИО11 №6 на территории 24 военного городка не было, поскольку свои обязанности они исполняли на территории 31 военного городка.

ФИО11 ФИО11 №5 в судебном заседании также показал, что дал показания о вывозе ФИО11 №6 топлива из войсковой части № в связи с тем, что до этого ему стало известно о показаниях ФИО11 №6 и предположил, что мог выдать ему топливо при обстоятельствах, схожих с вывозом топлива ФИО11 №7 и ФИО11 №8.

ФИО11 ФИО11 №4 в суде пояснил, что показания о причастности ФИО11 №6 к вывозу топлива из войсковой части № дал после того, как ему стало известно о обнаруженных в данной воинской части фиктивных раздаточных ведомостейх, однако не смог пояснить, каким образом данные документы могут свидетельствовать о незаконном вывозе топлива из войсковой части № военнослужащим ФИО11 №6.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании показал, что свои обязанности заведующего складом ГСМ войсковой части № он исполнял всегда на территории 31 военного городка, ФИО11 №4 и ФИО11 №5, или иным лицам он никогда не давал указаний о выдаче топлива через АЗС № войсковой части №, расположенную на территории 24 военного городка, поскольку ФИО11 №4 и ФИО11 №5 обязанности заправщиков также выполняли на территории 31 военного городка, в связи с чем ему не известно об обстоятельствах вывоза топлива ФИО22. При этом выдачей топлива через АЗС № по указанию Лапштаева всегда заведовал командир взвода подвоза ГСМ ФИО4, либо подчиненный ФИО4 – военнослужащий ФИО11 №12. 

ФИО11 ФИО11 №17 в ходе предварительного следствия и в суде показал, что никогда не давал ФИО11 №6 указаний по вывозу топлива из войсковой части № для передачи иным лицам, и отрицал свою причастность к незаконному вывозу топлива из войсковой части № при обстоятельствах, указанных ФИО11 №6 в ходе предварительного следствия.

ФИО11 ФИО4 в судебном заседании показал, что непосредственной выдачей топлива через пункт заправки № войсковой части № занимался он или его подчиненный ФИО11 №12, а ФИО11 №4 и ФИО11 №5 никогда не привлекались к выдаче топлива через указанный пункт заправки.

Таким образом, учитывая, что в ходе предварительного следствия не добыто и суду не представлено доказательств о причастности ФИО8 и (или) ФИО3 к незаконному вывозу ФИО11 №6 дизельного топлива из войсковой части №, а показания ФИО11 №4 и ФИО11 №5 основаны лишь на предположениях, суд не находит достаточных оснований, для того, чтобы положить в основу обвинительного приговора первоначальные показания свидетеля ФИО11 №6, от которых он отказался.

При этом суд также учитывает, что свидетель ФИО11 №6 в ходе предварительного следствия и в ходе первоначального его допроса в суде, показывая на ФИО11 №17 как на лицо, возможно причастное к незаконному вывозу топлива из склада ГСМ войсковой части №, не смог, указать на иных лиц, в том числе непосредственно производивших выдачу топлива, при том, что ФИО11 №6 был знаком с как с ФИО3, ФИО11 №4 и ФИО11 №5, выполнявшими свои обязанности по отпуску топлива через пункт заправки № войсковой части №, так и с ФИО4 и ФИО11 №12, выполнявших такую же работу на пункте заправки № этой же воинской части.

Таким образом, в ходе судебного следствия подтвердилось совершение ФИО8 совместно с ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ хищений дизельного топлива, принадлежащего Министерству обороны РФ и предназначенного для нужд войсковой части №, всего массой не менее 1 060 552 кг, общей стоимостью 31 620 659 руб., а из обвинения ФИО8 и ФИО3 в совершении хищения дизельного топлива, принадлежащего Министерству обороны РФ и предназначенного для нужд войсковой части №, как не нашедшие подтверждения, следует исключить указанные выше три эпизода хищения дизельного топлива в период с августа по сентябрь 2014 г., общей массой 3 060 кг, общей стоимостью 101 622 руб., а также объем и стоимость похищенного, которые превышают приведенные выше значения.

При этом суд исходит из того, что изменение обвинения в данном случае не влечет применения другой нормы уголовного закона, санкция которой предусматривает более строгое наказание, и в обвинение не включаются дополнительные, не вмененные обвиняемым факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного, а приведенные изменения формулировки обвинения не являются существенными и не нарушают право подсудимых на защиту.

С учетом вышеизложенного и оценив доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, описанные выше действия ФИО8 и ФИО3, выразившиеся в хищении принадлежащего государству в лице Министерства обороны РФ дизельного топлива летнего и зимнего, общей массой 1 060 552 кг, общей стоимостью 31 620 659 руб., вверенного виновным, суд расценивает как совершение каждым из подсудимых присвоения (по эпизоду, имевшему место ДД.ММ.ГГГГ) и растраты (по остальным эпизодам), то есть хищения чужого имущества, вверенного виновным, организованной группой, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, и квалифицирует по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Представителем потерпевшего – Министерства обороны РФ заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО8 1 864 938 руб. в пользу Министерства обороны РФ в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением ДД.ММ.ГГГГ, а также о взыскании с ФИО8 и ФИО3 в солидарном порядке 32 204 898 руб. в пользу Министерства обороны РФ в счет возмещения ущерба, причиненного совместными преступными действиями подсудимых в период времени с апреля 2013 г. по март 2015 г.

Государственный обвинитель Мартынов полагал необходимым удовлетворить иск представителя потерпевшего, с учетом возмещенного ФИО3 ущерба.

Подсудимый ФИО8 исковые требования не признал в полном объеме, пояснив, что он не причастен к хищению топлива.

Подсудимый ФИО3 не отрицал причинение им ущерба Министерству обороны РФ, однако не согласился с предъявленными ему исковыми требованиями, указав, что он в добровольном порядке частично возместил имущественный ущерб, причиненный в результате совершенного преступления, на общую сумму 1 406 544 руб. 75 коп. 

Кроме того, по мнению ФИО3 и его защитника, вопрос о возмещении причиненного преступлением ущерба необходимо решать не в солидарном порядке, а исходя из степени вины каждого из подсудимых.

Копиями квитанций от ДД.ММ.ГГГГ № и 000229 подтверждается добровольное частичное возмещение ФИО3 причиненного преступлением ущерба на сумму 1 406 544 руб. 75 коп.

Рассматривая исковые требования представителя потерпевшего, суд считает, что собранными по делу доказательствами виновности ФИО8 и ФИО3 в преступлениях подтверждается законность и обоснованность заявленного иска, в связи с чем, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ и положениями п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением», он подлежит удовлетворению в части взыскания с подсудимого ФИО8 1 864 938 руб. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением ДД.ММ.ГГГГ, а также частичному удовлетворению в части взыскания с ФИО8 и ФИО3 ущерба, причиненного ими совместно в период времени с апреля 2013 г. по март 2015 г., взыскав с подсудимых в солидарном порядке 30 214 114 руб. 25 коп., поскольку в ходе судебного следствия установлена вина подсудимых в совместном совершении хищения имущества государства в лице Министерства обороны РФ стоимостью 31 620 659 руб., а также учитывая. что подсудимым ФИО3 было добровольно возмещено потерпевшему 1 406 544 руб. 75 коп.

Довод ФИО3 и его защитника о возмещении ущерба подсудимыми в долевом порядке, исходя из степени вины каждого из подсудимых, суд признает несостоятельным, поскольку ФИО8 и ФИО3 совершили преступление с единым корыстным умыслом и в суде не установлено, что возмещение ущерба подсудимыми в долевом порядке соответствует интересам истца и обеспечит возмещение ущерба.

При назначении наказания подсудимым ФИО8 и ФИО3 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, роль каждого в совершении преступления в составе организованной группы, данные о личности подсудимых, их семейное и имущественное положение, а также влияние наказания на исправление виновных и условия жизни семьи каждого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства. 

Так, принимая во внимание, что ФИО8 не только привлек ФИО3 к совершению преступления, но и разработал план, распределил роли между ним и соучастником, после чего совершал активные действия по достижению преступных целей и дальнейшему незаконному списанию похищенного имущества с учетов воинской части по подложным (подделанным) учетным документам, при назначении ФИО8 наказания за совершение преступления в составе организованной группы, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ признает отягчающим наказание обстоятельством его особо активную роль в совершении данного преступления.

Вместе с тем, при назначении наказания ФИО8 за каждое совершенное им преступление, суд принимает во внимание, что подсудимый к уголовной ответственности привлекается впервые, а также наличие у него ведомственных медалей и звания ветерана военной службы, его положительные характеристики по месту жительства, на военной службе до совершения преступлений и по месту содержания под стражей в период предварительного следствия, а также наличие у него дочери, которая нуждающется в материальной поддержке в период обучения по очной форме в высшем учебном заведении.

Суд отвергает как необъективную его отрицательную служебную характеристику, данную по итогам оценки его служебной деятельности в войсковой части 22179 в 2017 г., поскольку свидетель ФИО23, т.е. бывший начальник ФИО8, составивший данную характеристику, в суде показал, что ФИО8 поставленные задачи выполнял, и свидетель не указал на какие-либо недостатки в служебной деятельности подсудимого, отметив только то, что ФИО8 длительное время находился в отрыве от службы в связи с заболеванием.

При этом суд, указывая на положительную служебную характеристику ФИО8, основывается на показаниях бывших начальников ФИО8 – свидетелей ФИО14 и Гайдамака, которые отозвались о служебной деятельности подсудимого до совершения преступлений только с положительной стороны.

Поскольку подсудимый ФИО8 является военнослужащим, суд в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ не назначает ему предусмотренное санкцией ч 4 ст. 160 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии с п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд признает его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, и частичное добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает в качестве такового его признание вины частично и раскаяние в содеянном, а также принимает во внимание, что ФИО3 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, является ветераном боевых действий, награжден ведомственными медалями, его положительную характеристику по месту жительства, что он не трудоустроен и имеет двух детей, нуждающихся в материальной поддержке в период обучения по очной форме в высших учебных заведениях, в связи с чем полагает возможным не назначать ему наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 160 УК РФ в качестве дополнительного, а также не лишать его воинского звания, поскольку преступление ФИО3 совершил будучи на гражданской службе.

Одновременно суд учитывает, что подсудимыми совершены тяжкие преступления из корыстных побуждений, в том числе преступление, продолжаемое в течение длительного времени, представляющие повышенную общественную опасность, в связи с чем суд полагает необходимым назначить подсудимым дополнительное наказание в виде штрафа по каждому из преступлений в пределах санкции ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Кроме того, учитывая служебное положение подсудимого ФИО8, его роль в совершении преступления в составе устойчивой преступной группы лиц, организатором которой он явился, а также последствия этого преступления, исходя из положений ст. 48 УК РФ суд считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде лишения воинского звания «подполковник», за совершенное им преступление в составе организованной группы.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств совершения преступлений и степени их общественной опасности, в том числе с учетом объема похищенного топлива, суд не находит оснований для изменения категории совершенных ФИО8 и ФИО3 преступлений на менее тяжкую.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих суду применить к подсудимым положения ст. 64 УК РФ, не установлено.

С учетом тяжести совершенных ФИО8 и ФИО3 преступлений, поскольку ранее они не отбывали наказание в виде лишения свободы, то на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание подсудимыми наказания в виде лишения свободы необходимо назначить в исправительной колонии общего режима.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время задержания ФИО8 и ФИО3 и их содержания под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Принимая решение о судьбе имущества, на которое наложен арест для обеспечения гражданского иска и исполнения приговора в части назначения наказания в виде штрафа, в соответствии с положениями ст. 115 УПК РФ, а также гл. 8 Федерального закона «Об исполнительном производстве», суд полагает необходимым сохранить обеспечительные меры – наложенный арест на имущество подсудимого ФИО8 – автомобиль марки «Шкода Октавия», 2001 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, с государственными регистрационными знаками №, а также на имущество подсудимого ФИО3 – автомобиль марки «Фольксваген Пассат», 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, с государственными регистрационными знаками №.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, которые могли бы повлечь освобождение осужденных ФИО8 и ФИО3 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, процессуальные издержки по делу, связанные с вознаграждением адвокатов Шульга в сумме 980 руб. и Петраша в сумме 980 руб., осуществлявших по назначению в ходе предварительного следствия защиту подсудимого ФИО8, а также связанные с вознаграждением адвоката Рагузиной в сумме 980 руб., осуществлявшей по назначению в ходе предварительного следствия защиту подсудимого ФИО3, на основании ст. 131, 132 УПК РФ, постановляет взыскать соответственно с ФИО8 и ФИО3 в доход государства.

Поскольку расходы органов (следствия, прокуратуры и суда), специально созданных государством для проведения расследования (дознания) и судебного рассмотрения уголовных дел, связанные с производством экспертиз по уголовным делам, не могут быть взысканы с участника уголовного судопроизводства, судебные издержки связанные с выплатой вознаграждения эксперту ООО «Независимая –экспертно-оценочная организация «ЭКСПЕРТ» ФИО25 за производство двух повторных бухгалтерских судебных экспертиз, общей стоимостью 270 000 руб., следует возместить за счет средств федерального бюджета.

Для обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым избранную в отношении подсудимых ФИО8 и ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить в отношении обоих подсудимых на заключение под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО8 признать виновным в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, со штрафом в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) руб.

Признать ФИО8 и ФИО3, каждого, виновным в присвоении и растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновным, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить:

- ФИО8 – наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 300 000 (триста тысяч) руб.;

- ФИО3 – наказание в виде лишения свободы сроком 4 (четыре) года в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) руб.;

На основании ст. 48 УК РФ ФИО8 лишить воинского звания «подполковник».

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО8 назначить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) руб., и с лишением его воинского звания «подполковник».

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ назначенные ФИО8 дополнительные наказания в виде штрафа в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) руб. и лишения воинского звания «подполковник», а также назначенное ФИО3 дополнительное наказание в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) руб., исполнять самостоятельно.

Срок отбывания наказания осужденным ФИО8 и ФИО3 исчислять с ДД.ММ.ГГГГ

Меру пресечения в отношении осужденных ФИО8 и ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить в отношении каждого на заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

адрес> до вступления приговора в законную силу.

Заключить осужденных ФИО8 и ФИО3 под стражу в зале судебного заседания. 

Время задержания ФИО8 в порядке ст. 91 УПК РФ и содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включительно, и время его заключения и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, на основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО8 из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Время задержания ФИО3 в порядке ст. 91 УПК РФ и содержания его под стражей с 1 по ДД.ММ.ГГГГ, включительно, и время его заключения и содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу, на основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО3 из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск представителя Министерства обороны Российской Федерации ФИО16 Д.Н. к ФИО8 и ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить частично. 

Взыскать с осужденного ФИО8 в пользу Министерства обороны Российской Федерации 1 864 938 (один миллион восемьсот шестьдесят четыре тысячи девятьсот тридцать восемь) руб.

Взыскать с осужденных ФИО8 и ФИО3 в пользу Министерства обороны Российской Федерации в солидарном порядке 30 214 114 (тридцать миллионов двести четырнадцать тысяч сто четырнадцать) руб. 25 коп.

В удовлетворении гражданского иска представителя Министерства обороны Российской Федерации ФИО16 Д.Н. о взыскании в солидарном порядке с осужденных ФИО8 и ФИО3 денежных средств в счет возмещения материального ущерба в остальной части на сумму, превышающую 30 214 114 руб. 25 коп., т.е. на сумму 1 990 783 руб. 75 коп. – отказать.

Процессуальные издержки по делу, связанные с вознаграждением защитников по назначению:

- адвоката Шульга С.Е. в сумме 980 (девятьсот восемьдесят) руб. и адвоката Петраша К.Г. в сумме 980 (девятьсот восемьдесят) руб. - взыскать с осужденного ФИО8 в доход государства;

- адвоката Рагузиной Е.А. в сумме 980 (девятьсот восемьдесят) руб. - взыскать с осужденного ФИО3 в доход государства.

Процессуальные издержки по делу, состоящие из сумм, выплаченных в качестве вознаграждения эксперту на предварительном следствии, в общем размере 270 000 (двести семьдесят тысяч) руб., возместить за счет средств федерального бюджета.

Арест, наложенный на имущество осужденного ФИО8 – автомобиль марки «Шкода Октавия», 2001 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, с государственными регистрационными знаками №, сохранить до исполнения настоящего приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа. 

Арест, наложенный на имущество осужденного ФИО3 – автомобиль марки «Фольксваген Пассат», 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) №, с государственными регистрационными знаками № сохранить до исполнения настоящего приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- чековое требование № с талоном чекового требования № с оттиском гербовой печати войсковой части 22179, 9 белых листов формата А-4 с оттисками гербовых печатей и угловых штампов войсковой части №, а также копии донесений о наличии и движении горючего текущего обеспечения войсковой части № и копии отчетов о наличии и движении ракетного топлива и горючего текущего обеспечения войсковой части №, перечисленные в т. 60 на л.д. 194, 200, - хранить при уголовном деле;

- раздаточные ведомости материальных ценностей войсковой части №, акты о приемке материалов, транспортные железнодорожные накладные, акты о списании материальных запасов, донесения о наличии и движении горючего и смазочных материалов, а также расшифровки о расходе горючего и смазочных материалов, перечисленные в т. 60 на л.д. 195-200, - вернуть по принадлежности в отделение (финансово-расчетный пункт №) федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по 

<

адрес>»;

- книгу учета наличия и движения материальных средств, горюче-смазочных материалов № от ДД.ММ.ГГГГ, инвентарный №, и книгу учета наличия и движения категорийных и некатегорийных ценностей от ДД.ММ.ГГГГ, инвентарный №, перечисленные в т. 60 на л.д. 196, - вернуть по принадлежности в войсковую часть №;

- сливное-наливное оборудование службы ГСМ войсковой части №, состоящее из сливного-наливного устройства, задвижки «ДУ-100», двух напорных рукавов, находящееся на ответственном хранении у начальника службы ГСМ войсковой части № ФИО17, - передать по принадлежности в войсковую часть №;

- автомобиль марки «Джили МК» с государственными регистрационными знаками №, находящийся на ответственном хранении у ФИО11 №4 - оставить у законного владельца – ФИО11 №4;

- автомобиль марки «Шевроле Нива» с государственными регистрационными знаками №, находящийся на ответственном хранении у ФИО11 №5 - оставить у законного владельца – ФИО11 №5

Назначенные ФИО8 и ФИО3 штрафы в качестве дополнительного вида уголовного наказания подлежат перечислению осужденными в Управление Федерального казначейства по 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранным ими защитникам, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий Т.Х. Машуков