Судья Смолина А.А. Дело № 22-4740/2019 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 18 декабря 2019 года 

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пудлиной А.О., 

при помощниках судьи Масловой Т.Ю., Гостевой Ю.Н.,

при секретаре Воробьевой А.Е.,

с участием

государственного обвинителя Бажайкиной О.В., 

осужденного ФИО1, 

адвокатов Серебровой М.А., Сторожевых Е.В., 

Месаркишвили Г.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Серебровой М.А., осужденных ФИО3, ФИО2 на приговор Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> ССР, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев,

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в д. 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев,

на осужденных возложены обязанности: не реже двух раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянное место жительства без уведомления указанного органа,

мера пресечения осужденным в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения,

взыскано солидарно с ФИО2, ФИО3. ФИО1 в счет возмещения материального ущерба в пользу ЧИА 3304 рубля, в пользу САН 3033 рубля, в пользу ЗЕН 

<

***> рублей, в пользу КАБ 4006 рублей, в пользу ЕМВ 4480 рублей, в пользу СВН 

<

***> рублей, в пользу ЗВН 4285 рублей, в пользу ФИО4 

<

***> рублей, в пользу КНД 2900 рублей, в пользу КНП 

<

***> рублей, в пользу СИС 4283 рубля, в пользу ГЮВ 3234 рубля, в пользу ХАШ 3390 рублей, в пользу ЧАВ 3453 рубля, в пользу МГВ 3234 рубля, в пользу ЛНН 3790 рублей, в пользу ЧВВ 3370 рублей, в пользу ГГИ 4229 рублей, в пользу ГСВ 4285 рублей, в пользу МВВ 4586 рублей, в пользу ССВ 3189 рублей, в пользу ЕНВ 3530 рублей, 

арест, наложенный на денежные средства, ноутбуки постановлением от 19 июня 2018 года сохранен, на денежные средства и ноутбуки обращено взыскание в счет возмещения материального ущерба, взысканного с осужденных согласно настоящему приговору по гражданским искам, 

разрешена судьба вещественных доказательств,

установил:

Приговором ФИО2, ФИО3, ФИО1 осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору (а именно имущества САН в размере 2840 рублей, ЧАВ в размере 3200 рублей, ПФН в размере 3500 рублей, ЗЕН в размере 

<

***> рублей, АТВ в размере 3140 рублей, ГГИ в размере 

<

***> рублей, ХАШ в размере 3390 рублей, ГСВ в размере 

<

***> рублей, ПИА в размере 3200 рублей, ЧИА в размере 3100 рублей, КАБ в размере 3570 рублей, МНА в размере 4250 рублей, ГЮВ в размере 

<

***> рублей, ФИО4 в размере 

<

***> рублей, КНД в размере 2900 рублей, КНП в размере 

<

***> рублей, СИС в размере 3999 рублей, ШИА в размере 4290 рублей, МВВ в размере 4290 рублей, ЧВВ в размере 3370 рублей, ЕМВ в размере 4480 рублей, ЕНВ в размере 3180 рублей, МНП в размере 

<

***> рублей, ЗВН в размере 

<

***> рублей, ДЛБ 3100 рублей, ЛНН в размере 3500 рублей, СВН в размере 

<

***> рублей, МГВ в размере 

<

***> рублей, АНО в размере 4990 рублей, ССВ в размере 2950 рублей). 

Преступление совершено на территории Железнодорожного района г. Новосибирска при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1, ФИО2 вину в совершении преступления не признали, ФИО3 вину признал.

На приговор адвокатом Серебровой М.А. в интересах осужденного ФИО1 подана апелляционная жалоба (и дополнения к ней), в которой ставится вопрос об отмене судебного решения, постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

По доводам апелляционной жалобы приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

По мнению адвоката предъявленное ФИО1 обвинение не нашло своего подтверждения, вина осужденного в совершении инкриминируемого деяния не доказана, с выводами суда нельзя согласиться ввиду недостаточности, противоречивости, несогласованности между собой доказательств, положенных в основу приговора, некоторые из которых получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона. 

По доводам апелляционной жалобы судом в приговоре искажено смысловое содержание показаний свидетелей.

Ссылаясь на показания свидетелей КНВ, ДВА, ППС, НАЕ, СОВ, КСВ, ЛАИ, ФРВ, БАВ, ААА, СНИ, БСП, МДА, автор апелляционной жалобы полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует событие преступления, что вина осужденного ФИО1 не доказана, что последний выполнял свои трудовые обязанности администратора и обеспечивал офис колл-центра связью и бесперебойной работой компьютерной техники.

Кроме того, ссылаясь на показания осужденных ФИО3, ФИО1, свидетелей КНВ, ЛАИ, ФРВ, ППС, СОВ, БАВ, КСВ, адвокат полагает, что причастность ФИО1 к совершению преступных действий не доказана.

По доводам апелляционной жалобы ни один из свидетелей не пояснял о ФИО1 как об участнике преступных действий, не подтверждал, что ФИО1 давал какие-либо указания упаковать не соответствующий заказу, более дешевый, товар.

Автор апелляционной жалобы считает, что суд не учел доводы осужденного ФИО1, который не признал вину, отрицал свою причастность к совершению вмененных ему действий, пояснил о том, что явки с повинной были им написаны под давлением сотрудников полиции г. Таштагола, отдела полиции № 2 «Железнодорожный» г. Новосибирска, которые угрожали заключением его под стражу.

По доводам апелляционной жалобы суд необоснованно не исключил из обвинения ФИО1 действия в отношении потерпевших АТВ, ГГВ, нарушил принцип непосредственности исследования доказательств, поскольку государственный обвинитель в судебном заседании отказался от допроса потерпевшей АТВ, показания данной потерпевшей не оглашались; потерпевшей ГГВ, состоящей на учете у психиатра, в нарушение ч. 4 ст. 196 УПК РФ судебная психиатрическая экспертиза не проводилась, доводы суда о том, что ГГИ не лишена дееспособности и адекватно вела себя в процессе допроса, не могут отменять обязанность суда назначить судебную психиатрическую экспертизу, так как суд не является экспертом, не обладает специальными познаниями для определения психического состоянии потерпевшей.

По мнению адвоката, исходя из показаний свидетелей, осужденного ФИО3, суд неправильно установил роль последнего в совершении преступления, которая была более активной; помимо получения денежных средств по почте и их распределения ФИО3 производил оплату труда, обучение сотрудников, прием и увольнение персонала, выплату заработной платы, им подысканы КСВ, БАВ для того, чтобы указывать их данных при отправке посылок и получении почтовых переводов; отправка бандеролей осуществлялась ФИО3 при пособничестве почтовых работников. Автор жалобы полагает, что выводы суда о роли ФИО3 в совершении преступления не соответствуют обстоятельствам дела, что повлияло на размер наказания и повлекло несправедливость приговора.

Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, данные в ходе предварительного и судебного следствия, адвокат полагает, что судом необоснованно в качестве доказательств положены в основу приговора показания ФИО1 от 11 августа 2017 года, при том что протокол явки с повинной от 11 августа 2017 года был судом исключен как недопустимое доказательство; что судом необоснованно оставлено без удовлетворения ходатайство о признании ряда доказательств недопустимыми - явок с повинной, протоколов допросов в качестве подозреваемого, при этом суд не учел и не проверил доводы ФИО1 о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при получении его явок с повинной, при его допросах. Кроме того, адвокат ссылается на то, что в протоколах явок с повинной содержится один и тот же текст, не относящийся и не применимый ни к одному из потерпевших, аналогичный тексту протоколов явок с повинной ФИО3 

Автор жалобы обращает внимание на то, что парфюмерные изделия у потерпевших ЕМВ, МВВ, КНП, СИС, ЕНВ, ШИА не изымались, не приобщались к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, что мешало стороне защиты заявить ходатайство о проведении экспертизы на предмет определения стоимости товара, что не доказан факт обмана указанных потерпевших и причинение им имущественного ущерба, поскольку стоимость парфюмерных изделий, полученных потерпевшими, аналогична стоимости заказанных им товаров, что при поставке потерпевшим указанного товара произошла ошибка сортировки, что подтверждается показаниями осужденных, актом изъятия почтовых отправлений, что то обстоятельство, что потерпевшие не смогли связаться с колл-центром по телефону, не может свидетельствовать о намеренном характере их обмана, а потому сумма ущерба, причиненного указанным потерпевшим, подлежит исключению из объема обвинения.

Адвокат ссылается на то, что показания свидетелей СОВ, БАЕ не в полном объеме были отражены в протоколе судебного заседания, на протокол судебного заседания были принесены замечания с приложением аудиозаписи протокола судебного заседания, но заявление о внесении в протокол изменений было необоснованно оставлено без удовлетворения; не устранены судом противоречия в показаниях свидетеля БАЕ, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.

Автор апелляционной жалобы считает, что квалификация действий в отношении потерпевших ГЮВ, СВН, МГВ, АНО, ССВ, МНП дана неверно, учитывая, что в материалах дела доказательства получения кем-либо из осужденных денежных средств, перечисленных указанными потерпевшими, отсутствуют, соответственно, денежные средства указанных потерпевших не поступили во владение осужденных, они не получили реальную возможность ими распоряжаться; учитывая время задержания осужденного ФИО3 (04.08.2017 года в 19-00 часов).

По мнению адвоката квалификация действий ФИО1 в совершении преступления в составе группы лиц не нашла своего подтверждения, не подтвержден сговор на совершение действий по хищению имущества, совершение преступных действий ФИО1, а также наличие единого умысла, направленного на хищение чужого имущества. Кроме того, по мнению адвоката ФИО1 не знал, какие именно товары заказывал каждый конкретный покупатель, общением с покупателями занимались операторы колл-центра, упаковкой товара он также не занимался, поскольку в колл-центре имелся кладовщик; никто из допрошенных свидетелей не указывал на ФИО1 как руководителя, только как на наемного работника, исполняющего указания руководителя колл-центра ФИО3 Адвокат полагает, что, учитывая показания ФИО3, данные на стадии предварительного следствия, ФИО1 не мог знать, какой товар, какой стоимости находится в каждой посылке и кому из клиентов направляется. Адвокат при этом ссылается на то, что согласно показаниям ФИО3 и ФИО2, после объявления ФИО3 о намерении направлять покупателям не соответствующий, более дешевый, товар, ФИО1 и ФИО2 продолжали выполнять в колл-центре ту же самую работу, что исполняли с момента трудоустройства, никакой выгоды от преступной деятельности никогда не получали.

По доводам апелляционной жалобы при вынесении приговора судом не были учтены: тяжесть преступления, роли осужденных, в частности активная роль ФИО3, а также личность ФИО1, частичное возмещение вреда потерпевшим (ущерб потерпевшим ПИА, АНО, ПФН, МНП возмещен полностью), а также то, что стоимость арестованного имущества полностью погашает сумму причиненного потерпевшим ущерба.

На приговор суда осужденным ФИО2 подана апелляционная жалоба (и дополнения к ней), в которой ставится вопрос об отмене судебного решения, постановлении оправдательного приговора.

По доводам апелляционной жалобы приговор суда является незаконным, необоснованным и несправедливым.

В обоснование апелляционной жалобы осужденный ссылается на нарушение его права на защиту, а именно права на помощь защитника, поскольку адвокатами, осуществляющими его защиту в суде первой инстанции, не задавались вопросы допрашиваемым лицам, не заявлялись ходатайства, когда это было необходимо, адвокаты соглашались с ходатайствами государственного обвинителя, в том числе об оглашении показаний не явившихся в суд потерпевших и свидетелей, то есть защита носила пассивный характер.

По мнению осужденного бездействие указанных адвокатов в условиях состязательного процесса привело к вынесению неправосудного судебного решения.

Осужденный полагает, что судом приведены в качестве доказательств его виновности показания потерпевшей АТВ, при том что государственный обвинитель отказался от исследования данного доказательства. По мнению осужденного суд неправомерно не исключил из объема обвинения преступные действия в отношении АТВ Кроме того, суд положил в основу приговора доказательства, которые не были исследованы в условиях состязательного процесса, а также протокол осмотра предмета (документов) от 10 мая 2018 года, не вынося в ходе судебного разбирательства определение об оглашении и исследовании данного доказательства.

Автор жалобы, ссылаясь на свои показания, в которых признавал вину частично, пояснял, что совершил пособничество ФИО3, отрицая участие в составе группы лиц по предварительному сговору, считает, что при квалификации его действий неправильно применен уголовный закон, что его действия подлежат квалификации со ссылкой на ст. 33 УК РФ, учитывая, что он участие в хищении не принимал, материальной выгоды не получал, являлся работником с фиксированной оплатой труда. 

В обоснование апелляционной жалобы осужденный ссылается на то, что суд учел не все обстоятельства, смягчающие наказание, а именно суд не учел наличие на его иждивении малолетнего ребенка, частичное признание вины, частичное возмещение вреда потерпевшим.

Осужденный полагает, что суд назначил несправедливое наказание, поскольку не учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные его личности, согласно которым он ранее не судим. По мнению автора жалобы суд при учете указанных выше обстоятельств не мог бы назначить ему наказание, совпадающее по виду и размеру с наказанием, назначенным ФИО1 

Осужденным ФИО3 на приговор подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об изменении судебного решения, смягчении наказания, применении положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ. 

По доводам апелляционной жалобы приговор является несправедливым вследствие назначения чрезмерно сурового наказания.

Автор апелляционной жалобы полагает, что судом в недостаточной мере и формально учтены смягчающие наказание обстоятельства, а именно признание вины, раскаяние в содеянном, явки с повинной, частичное возмещение ущерба и готовность в солидарном порядке возместить причиненный вред, положительные характеристики, наличие на иждивении двух малолетних детей.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Серебровой М.А., осужденных ФИО2, ФИО3 государственный обвинитель Тесля Т.И., ссылаясь на необоснованность доводов жалоб, просит приговор оставить без изменения. 

В судебном заседании осужденный ФИО1, адвокаты Сереброва М.А., Месаркишвили Г.М., Сторожевых Е.В., потерпевшая АТВ доводы апелляционных жалоб поддержали. 

Государственный обвинитель Бажайкина О.В. возражала против доводов апелляционных жалоб, полагала, что приговор не подлежит отмене либо изменению.

Выслушав мнение сторон, изучив уголовное дело, исследовав доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции не допустил нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора. 

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда о виновности осужденных в совершении преступления фактическим обстоятельствам дела, недопустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, надлежаще оцененных судом.

Так, из показаний потерпевших МНП, ФИО4, ЗВН, ПИА, КНД, МНА, ЧАВ, ССВ, ЗЕН, СИС, ГГИ, ЛНН, МВВ, ЕМВ, САН, КНП, МГВ, ГСВ, ЧВВ, ЧИА, ХАШ, ЕНВ, ПФН, ГЮВ, ДЛБ, КАБ, СВН, ШИА, АНО следует, что в период с мая по июль 2017 года им позвонил сотрудник фирмы и предложил приобрести товары, перечень которых был озвучен, оплатить часть стоимости выбранного товара бонусами, полученными в результате расчетов банковскими картами, а вторую часть оплатить при получении посылки наложенным платежом. Они согласились с этим предложением, выбрали из предложенного перечня необходимый им товар. 

МНП был заказан планшет стоимостью 

<

***> рублей, ФИО4 - сотовый телефон стоимостью 

<

***> рублей, ЗВН - сотовый телефон стоимостью 

<

***> рублей, ПИА - духи «Гуччи» стоимостью 3200 рублей, КНД- духи стоимостью 2900 рублей, МНА - сотовый телефон «Леново 6010» стоимостью 4250 рублей, ЧАВ – парфюмерное изделие марки «Шанель» стоимостью 3200 рублей, ССВ - духи «Эсте» стоимостью 2950 рублей, ЗЕН - сотовый телефон стоимостью 

<

***> рублей, СИС - сотовый телефон «Самсунг» стоимостью 3999 рублей, ГГИ - сотовый телефон стоимостью 

<

***> рублей, ЛНН - сотовый телефон «Самсунг» стоимостью 3500 рублей, МВВ - видеорегистратор 4290 рублей, ЕМВ - видеорегистратор стоимостью 4480 рублей, САН - косметический комплекс для волос стоимостью 2840 рублей, КНП - косметический набор стоимостью 

<

***> рублей, МГВ - духи стоимостью 

<

***> рублей, ГСВ - видеорегистратор стоимостью 

<

***> рублей, ЧВВ - белье стоимостью 3370 рублей, ЧИА - сотовый телефон «Леново» стоимостью 3100 рублей, ХАШ - видеорегистратор стоимостью 3390 рублей, ЕНВ- женские часы стоимостью 3180 рублей, ПФН - видеорегистратор стоимостью 3500 рублей, ГЮВ - духи «Армани си» стоимостью 

<

***> рублей, ДЛБ - крем стоимостью около 3000 рублей, КАБ – смарт-часы стоимостью 3570 рублей, СВН - сотовый телефон «Нокиа» стоимостью 

<

***> рублей, ШИА - видеорегистратор стоимостью 4290 рублей, АНО - видеорегистратор стоимостью около 5000 рублей (стоимость товаров указана без учета бонусных баллов, зачтенных по предложению сотрудника фирмы в оплату заказанных потерпевшими товаров). 

После получения извещений о поступлении посылок с заказанными товарами потерпевшие в почтовых отделениях ФГУП «Почта России», полагая, что в посылках находятся заказанные ими товары, произвели оплату заказов и оплату их пересылки. Затем потерпевшими после вскрытия полученных посылок было обнаружено, что в посылках находятся товары, не соответствующие заказанным ими как по наименованию, так и по стоимости (дешевле заказанных), тем самым, у них были похищены денежные средства. О совершенных преступлениях потерпевшими в правоохранительные органы были поданы заявления. 

Суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевших достоверными, допустимыми и относимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с иными доказательствами, исследованными судом, в том числе с показаниями свидетелей, положенными в основу приговора.

В частности, из показаний свидетеля ФРВ следует, что им нежилое помещение, расположенное на 6 этаже здания, расположенного по адресу пр. Дзержинского, 1/1, было сдано в аренду под офис колл-центра.

Согласно показаниям свидетеля ЛАИ у него было арендовано нежилое помещение, находящееся на нулевом этаже здания по адресу пр. Дзержинского, 1/1. 08 августа 2017 года в его присутствии сотрудниками полиции в указанном помещении был проведен обыск, в ходе которого были изъяты 24 посылки с бутылками с гелем для душа «Цитрусовый микс. Каждый день», а также пакет с 33 бутылками с указанным гелем. Участвующий в обыске ФИО3 пояснил, что со своими коллегами обманывал граждан, отправляя им вместо заказанного товара гель для душа.

Свидетели НАЕ, БСП поясняли, что по просьбе ФИО3 последняя арендовала офисное помещение № по адресу пр. Дзержинского 1/1 для открытия колл-центра по продаже товаров через интернет.

Кроме того, свидетель НАЕ поясняла, что вместе с ФИО3 в колл-центре работали ФИО2, ФИО1, операторы колл-центра осуществляли звонки клинентам, предлагали приобрести товар, оплатив его имеющимися бонусами, которые накопились в результате совершенных ранее покупок. После задержания ФИО3 она узнала о том, что он совместно с сотрудниками колл-центра отправлял клиентам вместо заказанного товара гель для душа. 

Из показаний свидетелей ППС, СОВ следует, что с 08 июня 2017 года они работали в колл-центре, расположенном в офисном помещении № 74 по адресу пр. Дзержинского 1,1, в их обязанности входило: звонить клиентам, предлагать товар согласно скрипту, в котором было указано, что по бонусной программе у гражданина имеется максимальное количество бонусов, которыми можно частично рассчитаться за товар, в частности, парфюмерию, телефоны, видеорегистраторы, в список предлагаемых товаров гели для душа не входили. В случае согласия клиента в базу вносились фамилия, имя и отчество, адрес. В офисе работало восемь операторов, у каждого было свое рабочее место и свой рабочий компьютер. В каждом компьютере была установлена база, в которой были фамилии, имена и отчества клиентов, номера их мобильных телефонов, адреса проживания. Данные базы предоставляли ФИО2 и ФИО3, обновлялись базы ФИО1 и ФИО2 05 августа 2017 им на телефон пришло сообщение, что на работу выходить не нужно.

Из показаний свидетеля БАВ следует, что с декабря 2017 года по май 2018 года он проживал в г.Новосибирске, по просьбе ранее незнакомого парня оформил документы в качестве индивидуального предпринимателя, эти документы передал указанному парню. 

Согласно показаниям свидетеля КСВ ФИО3 просил его открыть на свое имя ИП, затем по просьбе ФИО3 он написал доверенность, в которой было указано, что тот может открывать ИП и счета на его имя. 

Из показаний свидетелей ДВА –старшего оперуполномоченного ОУР отдела МВД России по Таштагольскому району, ФИО5 – оперуполномоченного отдела МВД России по Таштагольскому району следует, что МНА обратилась в отдел полиции с заявлением по факту хищения у нее путем обмана денежных средств в сумме 4250 рублей, перечисленных наложенным платежом через отделение почты на имя КСВ в счет уплаты за полученную от имени последнего бандероль, в которой вместо заказанного сотового телефона находился флакон с гелем для душа. С заявлением о преступлении, совершенном аналогичным способом, в отдел полиции также обратилась ПИА, у которой были похищены денежные средства в сумме 3200 рублей. В дальнейшем с их участием в отделении № филиала ФГУП «Почта России» был задержан ФИО3, получивший денежные переводы в сумме 52320 рублей, поступившие на имя КСВ 

Из показаний свидетеля ДВА также следует, что с его участием проводился обыск в почтовом отделении № Новосибирского почтамта, где были изъяты копии квитанций о электронных переводах денежных средств на имя КСВ от МНА, ПИА

Кроме того, из показаний свидетеля ДВА и свидетеля СНИ - старшего оперуполномоченного ОУР Отдела МВД России по Таштагольскому району следует, что они участвовали в производстве обысков в офисном и складском помещениях по адресу пр. Дзержинского 1/1, где были изъяты 33 флакона геля «Гель для душа. Каждый день». 

Из показаний свидетеля КАВ - оперуполномоченного ОУР ОМВД России по г.Нягани следует, что 30 июня 2017 в отдел полиции с заявлением о преступлении обратилась ПФН, которая сообщила, что ею на почте была получена посылка, в которой вместо заказанного видеорегистратора находилась косметическая глина. В дальнейшем у ПФН была изъята коробка с двумя упаковками косметической глины, а также извещение на посылку.

Согласно показаниям свидетеля КНВ – сотрудника отделения № ФГУП «Почта России» ФИО3 в указанном отделении отправлял по 20-30 посылок в разные города России, в том числе от имени ПАА ФИО3 также забирал денежные средства, поступающие в отделение переводами на имя КСВ 04 августа 2017 года она передала ему денежные средства в сумме 52320 рублей.

Свидетель ДИГ – оператор в ОПС ФГУ УП «Почта России» поясняла, что 22 июля 2017 года в почтовое отделение для получения посылки наложенным платежом обратилась ГСВ Последней, оплатившей 

<

***> рублей, которые были переведены в почтовое отделение г. Новосибирска, была выдана посылка. ГСВ, вскрыв посылку, обнаружила, что содержимое посылки не соответствует ее заказу. Со слов последней та заказывала видеорегистратор, а в посылке находилась маска для лица (глина).

Из показаний свидетеля ГВА – сотрудника отделения ФГУП «Почта России» следует, что 20 июля 2017 года в почтовое отделение пришла ГГИ, которая, предъявив извещение, оплатила наложенный платеж и получила посылку. 

Согласно показаниям свидетеля БНЮ в июле 2017 года ей стало известно о том, что ЧИА заказала наложенным платежом телефон «Леново». 29 июля 2017 ЧИА получила посылку. При вскрытии посылки было обнаружено, что в ней находится не сотовый телефон, заказанный ЧИА, а флакон геля для душа «Каждый день». ЧИА о случившемся сообщила в полицию.

Показания потерпевших и свидетелей подтверждаются письменными материалами дела, в числе которых заявления потерпевших о совершенных преступлениях, протоколы осмотров предметов (документов), в частности, кассовых чеков об оплате потерпевшими полученных посылок, а также товаров, находящихся в полученных потерпевшими посылках, иных, чем те, которые были заказаны; протокол изъятия у ФИО3 почтовых квитанций, чеков и денежных средств в сумме 52320 рублей; протокол осмотра денежных средств, почтовых квитанций, чеков, изъятых у ФИО3, среди которых чеки на имя ЕМВ, ДЛБ, МНА; протоколы явок с повинной ФИО1, ФИО2, ФИО3, из которых следует, что в 2017 году в связи с финансовыми трудностями колл-центра ФИО3, ФИО2, ФИО1 договорились, что при заказе покупателями товаров, вместо заказанного товара, будут направлять товар дешевле заказанного, в частности гель для душа «Каждый день», косметическую глину, маску для волос; они понимали, что совершают мошеннические действия в отношении лиц, которым операторы предлагали различные виды товаров, деньги, отправленные потерпевшим наложенным платежом, получал в почтовом отделении ФИО3, который распределял между ними денежные средства.

Оценив показания потерпевших и свидетелей, письменные доказательства, суд правильно признал их достоверными и положил в основу обвинительного приговора. 

Какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны потерпевших, свидетелей не усматривается. Оснований для оговора ими осужденных ФИО2, ФИО3, ФИО1 не установлено. 

Вопреки доводам стороны защиты, показания потерпевшей ГГИ обоснованно положены в основу обвинительного приговора. 

Оснований для признания показаний потерпевшей ГГИ недопустимым доказательством, исключения этого доказательства из перечня доказательств не имеется.

Выводы суда относительного того, что отсутствуют обстоятельства, предусмотренные п. 4 ст. 196 УПК РФ и являющиеся основанием для обязательного назначения и производства экспертизы в целях проверки психического состояния потерпевшей ГГИ, являются верными. Как видно из приговора, суд, приходя к указанному выводу, руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона (п.4 ст. 196 УПК РФ) и не входил в обсуждение вопросов, требующих специальных познаний в области психиатрии, психологии, относящихся к компетенции экспертов.

Содержание показаний потерпевшей, данных ею в ходе предварительного и судебного следствия, поведение потерпевшей при допросах, а также существо ее показаний, как верно указывает суд первой инстанции, не вызывают каких-либо сомнений в способности ГГИ правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Показания потерпевшей, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия, являются категоричными, последовательными, подробными, согласуются с иными исследованными доказательствами. В предоставленных материалах дела отсутствуют данные, позволяющие сомневаться в достоверности показаний потерпевшей, сообщившей о противоправных действиях осужденных при обстоятельствах, исключавших какое-либо понуждение ГГИ к изложению неправдивой информации.

При этом суд апелляционной инстанции признает несостоятельной ссылку стороны защиты на неадекватность поведения потерпевшей ГГИ в суде первой инстанции, поскольку таких данных, согласно протоколу судебного заседания, не усматривается. Замечания на протокол судебного заседания в этой части в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, не приносились.

Оценивая показания потерпевшей ГГИ, суд первой инстанции, исходя из инкриминируемого осужденным преступления, обоснованно принял во внимание, что потерпевшая дееспособности не лишена и в ней не ограничена.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, тот факт, что показания потерпевшей АТВ не были исследованы судом первой инстанции, не влияет на законность и обоснованность приговора. Как видно из материалов дела, судом принимались меры к обеспечению явки потерпевшей, которые положительных результатов не дали. Сторона защиты возражала против оглашения показаний потерпевшей АТВ в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Государственный обвинитель, участвующий в суде первой инстанции, в связи с недостижением согласия на оглашение показаний потерпевшей АТВ отказался от исследования данного доказательства стороны обвинения. Согласно приговору показания потерпевшей АТВ не были положены в основу судебного решения. Суд первой инстанции, исходя из совокупности иных исследованных доказательств, пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности осужденных в совершении противоправных действий в отношении потерпевшей АТВ

В судебном заседании суда апелляционной инстанции потерпевшая АТВ пояснила, что 05 июля 2017 года ей на сотовый телефон позвонил сотрудник организации, который предложил приобрести товар, оплатив часть его стоимости накопившимися у нее бонусами, она заказала туалетную воду стоимостью с учетом бонусов около 3500 рублей; затем ей пришло почтовое извещение, в отделении почты она оплатила посылку, направив деньги на имя ФИО6, после этого, вскрыв посылку, обнаружила вместо заказанной туалетной воды дешевое жидкое мыло «Апельсиновое»; она обратилась в отдел полиции, к заявлению о преступлении ею были приложены квитанция об оплате, вырезка с наклейки с посылки. 

Суд апелляционной инстанции, допросив в судебном заседании потерпевшую АТВ, пришел к выводу, что показания потерпевшей последовательны, категоричны, согласуются с иными исследованными и положенными судом в основу приговора доказательствами, не противоречат установленным на основании совокупности иных доказательств фактическим обстоятельствам дела. Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для исключения из осуждения ФИО3, ФИО2, ФИО1 преступных действий в отношении потерпевшей АТВ

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, существенных противоречий в показаниях свидетеля НАЕ не усматривается. Неполнота показаний данного свидетеля в суде первой инстанции обусловлена давностью рассматриваемых событий, повлекшей запамятование свидетелем отдельных обстоятельств произошедшего. Суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля НАЕ, данные в ходе предварительного и судебного следствия, учитывая, что эти доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, не противоречат иным исследованным доказательствам. Свидетель подтвердила правдивость показаний, данных в ходе предварительного следствия. 

Судом обоснованно положены в основу приговора протоколы явки с повинной ФИО1, согласно которым осужденный добровольно сообщил о совершенном им преступлении.

Требования ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ при оформлении этих явок с повинной ФИО1 соблюдены. ФИО1 разъяснены права, в том числе право пользоваться услугами адвоката. Осужденный собственноручно написал в протоколах явок с повинной, что в услугах защитника не нуждается. Протоколы явок с повинной подписаны ФИО1 без заявлений и замечаний. 

Доводы стороны защиты о том, что на ФИО1 оказывалось давление, воздействие сотрудниками полиции с целью получения от него явок с повинной, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными.

В материалах уголовного дела отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о том, что на осужденного ФИО1 оказывалось какое-либо давление или воздействие сотрудниками полиции с целью получения от него явок с повинной.

Обстоятельства совершенного преступления, способ его совершения, которые изложены ФИО1 в явках с повинной, могли быть известны только лицу, причастному к совершению преступления. Сведения, изложенные ФИО1 в явках с повинной, согласуются с иными исследованными и положенными в основу приговора доказательствами, в том числе показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами явок с повинной ФИО3, ФИО2, также полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В протоколах осужденным ФИО1 собственноручно написано о добровольности дачи явок с повинной. В дальнейшем ФИО1, будучи допрошенным в качестве подозреваемого с участием адвоката, подтвердил обстоятельства, изложенные им в явках с повинной.

При таких данных суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что положенные в основу приговора протоколы явок с повинной ФИО1 являются допустимыми доказательствами, они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в частности ст. 142 УПК РФ, являются добровольным сообщением ФИО1 о совершенном преступлении. 

Заявления стороны защиты о неотносимости протоколов явок с повинной ФИО1 к делу вследствие отсутствия сведений о совершенных действиях в отношении конкретных потерпевших, а также вследствие идентичности сведений, указанных в этих протоколах, сведениям, изложенным ФИО3 в явках с повинной, являются несостоятельными.

Как видно из положенных в основу приговора протоколов явок с повинной ФИО1, ФИО3, осужденные сообщили информацию в том объеме, который сами считали необходимым. При этом сведения, изложенные ФИО1 и ФИО3 в протоколах явок с повинной, признанных допустимыми доказательствами, подтверждаются и согласуются с показаниями потерпевших, свидетелей, а также иными письменными доказательствами, в том числе с протоколами явок с повинной ФИО2, признанными допустимыми доказательствами, показаниями самих осужденных, признанными достоверными. Противоречий между изложенными ФИО1, ФИО3 сведениями и фактическими обстоятельствами дела не имеется. Выводы суда о виновности осужденных, вопреки доводам апелляционных жалоб, основаны на достаточной совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств.

Оценивая показания осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1, суд пришел к правильному выводу о достоверности показаний осужденных в части того, что они вступили в предварительный сговор на завладение путем обмана денежными средствами клиентов колл-центра, распределили между собой роли и разработали план действий. Согласно этому плану операторам колл-центра, не осведомленным о преступных намерениях осужденных, было поручено убеждать ранее незнакомых граждан осуществлять дистанционные покупки различных товаров по сниженным ценам, с использованием в качестве частичной оплаты бонусных баллов. После получения от клиентов согласия на приобретения товаров осужденными вместо заказанных товаров намеренно отправлялись по почте посылки с товарами, не соответствующими по потребительским свойствам заказанным товарам и не соизмеримыми с заказанными товарами по стоимости (дешевле заказанных). За счет денежных средств, полученных от введенных в заблуждение клиентов колл-центра, осужденные намеревались улучшить финансовое положение свое и организации (колл-центра).

Приходя к указанному выводу, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что эти показания осужденных получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

ФИО1, ФИО3, ФИО2 были разъяснены их процессуальные права, в частности право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. Осужденные были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. ФИО1, ФИО3, ФИО2 допрашивались с участием их защитников, в условиях, исключающих воздействие на них должностных лиц правоохранительных органов. Правильность и добровольность показаний осужденных были удостоверены в протоколах допросов их собственноручными подписями и подписями их защитников, от осужденных и адвокатов замечаний и дополнений к протоколам не поступало. В материалах дела, в частности в протоколах допросов осужденных, отсутствуют объективные сведения о вынужденном характере показаний ФИО1, ФИО3, ФИО2, искажении их показаний следователем, незаконных методах ведения следственных действий. 

Следовательно, доводы стороны защиты о том, что протоколы допросов ФИО1, ФИО2 в качестве подозреваемых являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены в нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, обоснованно отвергнуты судом, так как не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Оценивая приведенные показания осужденных как достоверные, суд первой инстанции верно учел, что эти показания ФИО1, ФИО3, ФИО2 согласуются, как между собой, так и с иными исследованными доказательствами – показаниями потерпевших, свидетелей, письменными доказательствами. 

Вопреки доводам стороны защиты, тот факт, что судом протоколы явки с повинной ФИО1, ФИО2 от 11 августа 2017 года признаны недопустимыми доказательствами, не влияет на правильность выводов суда о допустимости в качестве доказательств показаний ФИО1, ФИО2, данных в качестве подозреваемых 11 августа 2017 года, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

При оценке доказательств, в том числе указанных выше, суд обоснованно учел, что в соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы. Согласно ч.1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке самостоятельно с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Суд первой инстанции оценил эти и иные доказательства с соблюдением правил, установленных уголовно-процессуальным законом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с критической оценкой показаний осужденных ФИО1, ФИО2, данных в ходе предварительного и судебного следствия в части того, что между ними и ФИО3 отсутствовал предварительный сговор на совершение мошеннических действий в отношении клиентов колл-центра; что ФИО3 единолично было принято решение о направлении потерпевшим товара, стоимость которого не соизмерима со стоимостью заказанного товара, ими не осознавалось совершение мошенничества в отношении потерпевших, у них не было умысла на причинение имущественного вреда потерпевшим, они не получали какой-либо материальной выгоды.

Эти показания осужденных противоречат совокупности исследованных судом доказательств – показаниям потерпевших, свидетелей, письменным доказательствам, а также показаниям самих осужденных ФИО1, ФИО2, осужденного ФИО3, признанным судом первой инстанции достоверными. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что изменение показаний осужденными ФИО1, ФИО2 в ходе предварительного и судебного следствия является способом защиты, избранным осужденными.

Ссылка стороны защиты на то, что осужденный ФИО3 пояснял о том, что самостоятельно принял решение о направлении потерпевшим несоответствующего товара, судом апелляционной инстанции признается несостоятельной. 

В суде первой инстанции осужденный ФИО3 последовательно и категорично пояснял о том, что решение о направлении потерпевшим товара, не соответствующего по стоимости заказанному (более дешевого), было принято совместно им, ФИО2, ФИО1 Такие же сведения изложены были ФИО3 в протоколах явок с повинной, подтвержденных осужденным в суде. Согласно протоколу судебного заседания показания осужденного ФИО3, данные в ходе предварительного следствия, не исследовались судом. Суд обоснованно не усмотрел оснований, предусмотренных п.1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, для оглашения показаний ФИО3, данных в ходе предварительного следствия.

Суд первой инстанции тщательно проверил доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 и ФИО2, недоказанности их виновности. Эти доводы справедливо признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств. При этом в приговоре приведены мотивы, по которым суд критически оценил версию стороны защиты.

Анализ собранных, исследованных и положенных в основу приговора доказательств, вопреки доводам апелляционных жалоб, свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, суд пришел к правильным и обоснованным выводам о доказанности виновности осужденных в совершении преступления, соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Совокупность выше приведенных и иных исследованных, положенных в основу приговора доказательств свидетельствует о том, что умысел осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 был направлен на хищение имущества потерпевших путем обмана.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденных, направленности их умысла, исходя из конкретных обстоятельств совершенного преступления. 

Об умысле на мошенничество свидетельствуют, как правильно установлено судом, сам характер действий осужденных и избранный ими способ хищения денежных средств потерпевших. 

По смыслу уголовного закона обман как способ совершения хищения чужого имущества может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к стоимости имущества.

Суд правильно установил, что у ФИО3, ФИО2, ФИО1 имелся прямой умысел на совершение мошенничества. Осужденным достоверно было известно о том, что потерпевшим, согласившимся на получение товаров почтой, вместо заказанного дорогостоящего товара направлены иные товары, не соизмеримые по своей стоимости с заказанными. Осужденные осознавали, что потерпевшие передают денежные средства вследствие того, что их воля находится под воздействием обмана относительно наименования и стоимости направленного в их адрес товара.

О наличии корыстной цели в действиях осужденных свидетельствует то, что ФИО3, ФИО2, ФИО1 намеревались за счет чужого имущества (денежных средств потерпевших) обеспечить стабильность собственного финансового положения.

Обоснован вывод суда о доказанности квалифицирующего признака мошенничества – «группой лиц по предварительному сговору». Так, договоренность на совершение мошенничества между ФИО3, ФИО2, ФИО1 была достигнута до совершения ими преступления, роли между осужденными были распределены с учетом исполняемых ими обязанностей в организации (колл-центре). Осужденные действовали совместно и согласовано, каждый из осужденных выполнял отведенную ему преступную роль, их действия были объединены единым преступным умыслом. Несмотря на то, что роль и степень участия каждого осужденного были различными, их совместные действия были направлены на достижение единого преступного результата - хищения чужого имущества путем обмана.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности доводов осужденного ФИО2 о том, что он не являлся соисполнителем преступления. 

Доводы стороны защиты о том, что суд неверно установил роль и степень участия осужденного ФИО3 в совершении преступления, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными. Роль и степень участия в совершении преступления ФИО3 были установлены судом на основании совокупности исследованных доказательств с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Исходя из вышеизложенного, доводы стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует событие преступления, что не доказано совершение ФИО1 преступных действий в составе группы лиц по предварительному сговору, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

Ссылка стороны защиты на то, что осужденные ФИО1, ФИО2 выполняли свои трудовые обязанности, обеспечивали работу колл-центра, получая за это заработную плату, не осознавая противоправность своих действий, не получая материальной выгоды, является несостоятельной.

Согласно показаниям ФИО3, ФИО1, ФИО2, показаниям потерпевших, протоколам явок с повинной, осужденные осознавали, что потерпевшим, согласившимся на получение товаров почтой, вместо заказанного дорогостоящего товара направлены иные, заранее приобретенные осужденными товары, не соизмеримые по своей стоимости с заказанными. Осужденными производилась закупка товара, в том числе геля для душа, косметической глины, парфюмерной продукции, стоимость которого не превышала 200 рублей. Этот товар передавался на склад, где упаковывался и размещался в посылки, направлялся клиентам колл-центра, независимо от товара ими заказанного. Осужденные, исходя из их возраста, уровня образования, осознавали, что потерпевшие передают денежные средства, потому что их воля находится под воздействием обмана относительно наименования и стоимости направленного в их адрес товара. ФИО3, ФИО2, ФИО1 намеревались за счет денежных средств, похищенных путем обмана, обеспечить деятельность организации (колл-центра) и стабильность собственного финансового положения, завуалировав обращение этих денежных средств в свою пользу под получение заработной платы в организации (колл-центре). Из показаний осужденных ФИО3, ФИО1, ФИО2, положенных в основу приговора, также усматривается, что осужденные, вступив в предварительный сговор на совершение в группе лиц мошенничества, распределили преступные роли, исходя из обязанностей, выполняемых ими в организации. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката Серебровой М.А. о том, что ФИО1 не давал указаний об упаковке товара, не соответствующего заказанному, не влияют на законность и обоснованность выводов суда о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления. Судом на основании совокупности исследованных доказательств – показаний свидетелей ППС, СОВ, протоколов явок с повинной осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1, а также их показаний, данных в ходе предварительного следствия, бесспорно установлено, что ФИО1, реализуя совместный с ФИО3, ФИО2 преступный умысел на хищение чужого имущества - денежных средств путем обмана, согласно отведенной ему преступной роли, оформлял бланки наложенного платежа, необходимые для формирования и упаковки посылок, которые передавал кладовщику, уведомленному о необходимости упаковывать во все посылки дешевый товар, независимо от того, какой товар был заказан клиентами, что осознавалось ФИО1 ФИО1 также обеспечивал работу компьютерной техники, обновление используемых программ и баз данных клиентов, используемых осужденными для совершения хищения чужого имущества (денежных средств) путем обмана. 

По мнению суда апелляционной инстанции не состоятельны суждения стороны защиты о том, что не доказан обман потерпевших ЕМВ, МВВ, КНП, СИС, ЕНВ, ШИА, а также не доказано причинение им имущественного ущерба, так как отправка указанным потерпевшим духов вместо заказанного ими товара, по мнению стороны защиты, является ошибкой сортировки, а стоимость полученного потерпевшими товара (духов), аналогична стоимости заказанного товара.

Приходя к указанному выводу, суд апелляционной инстанции исходит из того, что согласно показаниям потерпевших ЕМВ, МВВ, КНП, СИС, ЕНВ, ШИА им вместо заказанных товаров (видеорегистраторов, косметического набора, часов, сотового телефона) были направлены иные дешевые товары (туалетная вода, духи), которые ими были получены после оплаты, чем им был причинен материальный ущерб; по фактам совершения хищения денежных средств путем обмана потерпевшие обратились с заявлениями в правоохранительные органы.

Из протоколов явок с повинной осужденных ФИО3, ФИО7, ФИО1, их показаний, признанных судом первой инстанции достоверными, следует, что клиентам, заказавшим товар почтой, направлялись товары, в том числе парфюмерные изделия, не соответствующие по наименованию и стоимости заказанному, стоимость товаров, направленных потерпевшим, в том числе туалетной воды, духов, не превышала 200 рублей. 

Исходя из изложенного, а также учитывая положения ст. 252 УПК РФ, предусматривающей, что судебное разбирательство проводится только по обвинению, предъявленному обвиняемому, на законность и обоснованность выводов суда не влияет тот факт, что согласно протоколу осмотра предметов (документов) (т. 8 л.д. 48-76) при производстве указанного следственного действия были осмотрены посылки (бандероли) с товарами, в том числе парфюмерными изделиями, не востребованные получателями, не являющимися участниками уголовного судопроизводства по данному уголовному делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с доводами апелляционной жалобы адвоката Серебровой М.А. о неправильном применении судом уголовного закона при квалификации действий осужденных.

По смыслу уголовного закона, мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, квалифицируя действия осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 как оконченное преступление, суд не учел, что осужденными совершено одно продолжаемое преступление, при котором незаконно изъято путем обмана имущество потерпевших – денежные средства на общую сумму 106769, 50 рублей; при этом 04 августа 2017 года ФИО3 был задержан в отделении почты с денежными средствами в сумме 52230 рублей. 

Кроме того, согласно материалам дела потерпевшие оплачивали товар в отделениях почты по месту их жительства, в различных субъектах РФ. При этом большинством потерпевших (21 потерпевший из 30) оплата произведена в период с конца июля 2017 года до середины августа 2017 года. 

Так, потерпевшей МНА оплата товара произведена ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ПИА - ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей МНП -ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ФИО4 - ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ЗВН – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей КНД – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ССВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей СИС – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ЛНН – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей МВВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшим ЕМВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей КНП – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей МГВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ЧВВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ЧИА – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ЕНВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ГЮВ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ДЛБ – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшим СВН – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей ШИА – ДД.ММ.ГГГГ, потерпевшей АНО – ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что осужденные действовали с единым преступным умыслом, направленным на обращение в свою пользу чужого имущества - денежных средств, не являющихся безналичными, электронными денежными средствами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что осужденные ФИО3, ФИО2, ФИО1 преступный умысел не смогли довести до конца по не зависящим от них обстоятельствам. У осужденных с учетом указанных выше обстоятельств не имелось реальной возможности распорядиться похищенным имуществом (денежными средствами) по своему усмотрению.

Учитывая вышеизложенное, а также положения ст. 14 УПК РФ, согласно которым все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном УПК РФ порядке, толкуются в пользу обвиняемого, суд апелляционной инстанции считает необходимым переквалифицировать действия осужденных ФИО3, ФИО2, ФИО1 с ч. 2 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, которое не было доведено до конца по не зависящим от этих лиц обстоятельствам.

Оснований для иной квалификации действий осужденных, постановления оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалоб о недостаточной оценке доказательств являются необоснованными, поскольку всем изложенным в приговоре доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства обосновано признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Суд апелляционной инстанции соглашается с приведенной в приговоре оценкой доказательств и их совокупности.

Правильность оценки доказательств сомнений не вызывает, а несогласие стороны защиты с этими выводами суда на законность таковых не влияет.

Неполноты, необъективности предварительного и судебного следствия суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тот факт, что в ходе предварительного следствия у потерпевших ЕМВ, МВВ, КНП, СИС, ЕНВ, ШИА не был изъят товар (парфюмерная продукция), полученный потерпевшими, который не соответствует заказанным ими товарам по наименованию и стоимости (полученный товар дешевле стоимости заказанных товаров), а также не проводилась судебная товароведческая экспертиза товаров, полученных указанными потерпевшими, не влияет на законность и обоснованность выводов суда о доказанности виновности осужденных в совершении преступления. К выводам о доказанности виновности осужденных в совершении преступления суд пришел на основании достаточной совокупности иных исследованных и положенных в основу приговора доказательств. 

Судом первой инстанции не допущено нарушений требований ст. 240 УПК РФ, влекущих отмену приговора или внесение в приговор иных изменений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, согласно протоколу судебного заседания судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, судом не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, прав осужденных на защиту. При разбирательстве уголовного дела судом соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, обеспечено процессуальное равенство сторон, права по представлению и исследованию доказательств.

Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы судом с достаточной полнотой. Все заявленные ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке, и по ним приняты правильные решения. Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, предвзятости суда, не установлено. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют. 

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденных, потерпевших, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах. При изложении в приговоре показаний допрошенных лиц суть и смысл ими сказанного не искажены; показания приведены достаточно подробно и по существу рассматриваемых вопросов, обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Доводы осужденного ФИО2 о неэффективности его защиты в суде первой инстанции не могут быть признаны обоснованными.

Фактов недобросовестного осуществления адвокатами обязанностей защитников, нарушения ими требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в ходе судебного следствия судом не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается.

Согласно протоколу судебного заседания отводы адвокатам не заявлялись. Адвокаты выполняли свои обязанности в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, квалифицированно, всеми не запрещенными законом средствами. Позиции адвокатов и осужденного по делу не противоречили друг другу.

Таким образом, право на защиту осужденного не нарушено и каких-либо оснований для отвода или отстранения адвокатов от участия в деле в качестве защитников ФИО2 не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Серебровой М.А., протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В протоколе в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона отражены последовательность и содержание процессуальных действий, исследованных документов, показаний допрошенных по делу лиц, заявлений и ходатайств участников процесса.

Замечания адвоката на протокол судебного заседания были рассмотрены председательствующим по делу с соблюдением требований ст. 260 УПК РФ.

Аудиозапись судебного разбирательства, представленная адвокатом Серебровой М.А., обоснованно не учитывалась судьей при рассмотрении замечаний адвоката на протокол судебного заседания. Так, сторона защиты не уведомляла суд о том, что ведется аудиозапись судебного разбирательства. В дальнейшем сторона защиты ни при окончании судебного следствия, ни перед удалением суда в совещательную комнату, ни после провозглашения приговора в установленном законом порядке не ходатайствовала о приобщении к материалам уголовного дела аудиозаписи, сделанной ими, как указано в жалобе, в судебных заседаниях. Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для приобщения к материалам дела и оценки аудиозаписи судебного разбирательства, произведенной стороной защиты.

Постановления суда, которыми отклонены замечания адвоката на протокол судебного заседания, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на материалах дела. Объективных сведений и доказательств, подтверждающих неполноту и неправильность протокола судебного заседания, судом апелляционной инстанции не установлено. Допущенные при ведении протокола судебного заседания технические ошибки, описки не влекут каких-либо правовых последствий.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции при назначении наказания осужденным ФИО3, ФИО2, ФИО1 в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ учитывались характер и степень общественной опасности содеянного, характер и степень фактического участия осужденных в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного потерпевшим вреда, данные о личности осужденных, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных, условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд учел полное признание вины, раскаяние в содеянном, явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, наличие на иждивении двоих малолетних детей, положительную характеристику с места жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признал: частичное признание вины, явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, наличие малолетнего ребенка, положительную характеристику с места жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд учел: явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, положительные характеристики с места жительства и места работы, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Согласно приговору все значимые обстоятельства по делу учитывались судом при назначении наказания. Основания полагать, что указанные обстоятельства учтены судом не в полной мере, отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания смягчающими обстоятельствами каких-либо иных обстоятельств, которые не были учтены в качестве таковых судом первой инстанции, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с требованиями ч. 6 ст. 15 УК РФ, для применения положений ст. 64 УК РФ, а также для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы. В приговоре приведены мотивы принятого в этой части решения.

Суд апелляционной инстанции, исходя из доводов апелляционных жалоб, не усматривает несправедливости наказания, назначенного осужденным судом первой инстанции.

Вместе с тем, учитывая вносимые в приговор изменения, переквалификацию действий осужденных, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о назначении осужденным ФИО3, ФИО2, ФИО1 наказания по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ. 

Назначая наказание ФИО3, ФИО2, ФИО1, суд апелляционной инстанции, исходя из положений ст.ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, характер и степень фактического участия осужденных в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного потерпевшим вреда, данные о личности осужденных, смягчающие наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденных, условия жизни их семей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд апелляционной инстанции учитывает: полное признание вины, раскаяние в содеянном, явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, наличие на иждивении двоих малолетних детей, положительную характеристику с места жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд апелляционной инстанции учитывает: частичное признание вины, явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, наличие малолетнего ребенка, положительную характеристику с места жительства, привлечение к уголовной ответственности впервые.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд апелляционной инстанции учитывает: явки с повинной, частичное возмещение материального ущерба, положительные характеристики с места жительства и места работы, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств содеянного, а также данных о личности виновных суд апелляционной инстанции пришел к выводу о назначении ФИО3, ФИО1 ФИО2 наказания в виде лишения свободы. Суд апелляционной инстанции считает, что только такое наказание будет способствовать достижению целей наказания в соответствии со ст. 43 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции назначает осужденным ФИО3, ФИО2, ФИО1 наказание с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. При назначении наказания осужденному ФИО3 суд апелляционной инстанции также учитывает положения ч. 5 ст. 62 УК РФ, исходя из отсутствия процессуального повода для ухудшения положения осужденного в этой части.

Осужденным назначается наказание с применением требований ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции, также как и судом первой инстанции, не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденным ФИО3, ФИО2, ФИО1

Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных, суд апелляционной инстанции не установил оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание ФИО3, ФИО2, ФИО1, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, также как и суд первой инстанции, приходит к выводу о применении при назначении наказания осужденным положений ст. 73 УК РФ.

Исходя из вносимых в приговор изменений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба адвоката Серебровой М.А. подлежит частичному удовлетворению, апелляционные жалобы осужденных ФИО3, ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора или внесение в приговор иных изменений, не установлено. Гражданские иски потерпевших рассмотрены правильно, с соблюдением требований гражданского, уголовно-процессуального законов.

Руководствуясь п.9 ч. 1 ст.389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 29 июля 2019 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО2, ФИО3, ФИО1 с ч. 2 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Назначить ФИО3 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 7 месяцев.

Назначить ФИО8 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 4 месяца.

Назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 4 месяца.

На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ считать назначенное ФИО2, ФИО3, ФИО1 наказание условным. 

Установить ФИО3 испытательный срок 2 года, ФИО2, ФИО1 установить испытательный срок 2 года 6 месяцев каждому.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на ФИО2, ФИО3, ФИО1 обязанности: периодически, не реже двух раз в месяц, являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянное место жительства без уведомления указанного органа.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Серебровой М.А. удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.О. Пудлина