Судья: Бубнова М.Е. УИД 39RS0020-01-2024-000341-79

Дело № 2-43/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№ 33-798/2026

24 февраля 2026 года

г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мариной С.В.,

судей Жестковой А.Э., Макаровой Т.А.,

при секретаре Полежаевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Светлогорского городского суда Калининградской области от 04 сентября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании судебной неустойки.

Заслушав доклад судьи Жестковой А.Э., объяснения представителя ответчицы ФИО1 – ФИО7, и представителя ответчика ФИО4 - ФИО8, поддержавших доводы апелляционной жалобы, полагавших решение суда подлежащим отмене, объяснения представителя истца ФИО9, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1, Тимошко (ранее имевшей фамилию ФИО1) Т.В., ФИО4, ФИО5, ФИО6 с требованием, которым просил суд:

- возложить обязанность на ФИО1, ФИО3 устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН № площадью 2341 кв.м, под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, путем демонтажа находящегося с юго-западной стороны от фасада многоквартирного жилого дома с кадастровым номером № ограждения из металлических прутьев и калитки из металлических прутьев длиной 5,29 метров, закрепленных на кирпичных столбах на бетонном основании от точки 21 с координатами Х 370901.47, У 1153901.44 до точки 22 с координатами Х 370904.75, У 1153905.58, демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленного на металлических столбах, заглубленных в землю, длиной 14,99 метров, от точки 21 с координатами Х 370901.47, У 1153901.44 до точки 23 с координатами Х 370890.03, У 1153911.12, демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленного на металлических и бетонных столбах, заглубленных в землю, длиной 25,77 метров от точки 23 с координатами Х 370890.03, У 1153911.12 до точки 30 с координатами Х 370874.15, У 1153890.77, демонтажа ограждения и ворот длиной 13,17 метров из металлического профиля, закрепленных на металлических трубах, заглубленных в землю от точки 7 с координатами Х 370879.18, У 1153934.64 до точки 8 с координатами Х 370871.68, У 1153923.82;

- возложить обязанность на ФИО1, ФИО3 устранить препятствия в пользовании ФИО2 гаражом и баней, расположенными на земельном участке с КН 39:22:010021:54 с юго-западной стороны от многоквартирного жилого дома с КН № путем передачи истцу ключей от указанных строений;

- возложить обязанность на ФИО4 устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН №, путем демонтажа находящегося с северо-западной стороны от фасада многоквартирного жилого дома с КН № ограждения из металлической сетки, закрепленной на металлических трубах, заглубленных в землю, длиной 2,60 метров от точки 19 с координатами Х 370911.60, У 1153895.10 до точки 20 с координатами Х 370909.04, У 1153895.53, демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленной на металлических трубах, заглубленных в землю длиной 9,60 метров от точки 20 с координатами Х 370909.04, У 1153895.53 до точки 21 с координатами х 370901.47, у 1153901.44;

- возложить обязанность на ФИО4 устранить препятствия в пользовании ФИО2 хозяйственной постройкой, расположенной на земельном участке с КН № с северо-западной стороны от многоквартирного жилого дома с КН № путем передачи истцу ключей от указанного строения;

- возложить обязанность на ФИО5, ФИО6 устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН 39:22:010021:54, путем демонтажа находящегося с юго-восточной стороны от многоквартирного жилого дома с КН № ограждения длиной 9,89 метров из металлической сетки, закрепленной на бетонных столбах, заглубленных в землю от точки 26 с координатами Х 370888.35, У 1153927.07 до точки 27 с координатами Х 370896.10, У 1153920.94, ограждения из металлической сетки, закрепленной на металлических столбах, заглубленных в землю от точки 28 с координатами Х 370910.67, У 1153916.71 до точки 29 с координатами Х 370909.92, У 1153915.81;

- возложить обязанность на ФИО5, ФИО6 устранить препятствия в пользовании ФИО2 хозяйственной постройкой, баней расположенной на земельном участке с КН 39:22:010021:54 с юго-восточной стороны от многоквартирного жилого дома с КН № путем передачи истцу ключей от указанных строений.

Истец ФИО2 также просил возложить на ответчиков обязанность по немедленному исполнению решения суда, установить судебную неустойку в размере 1 000 рублей в день в случае неисполнения решения суда, взыскав указанную сумму с ответчиков ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6

В обоснование заявленных требований истец ФИО2 указал, что он и ответчики являются собственниками квартир многоквартирного жилого дома с кадастровым номером (далее – КН) № по адресу: 

<

адрес>, расположенного на земельном участке с КН № площадью 2341 кв.м, с видом разрешенного использования - под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома.

Истцу ФИО2 принадлежит квартира № 1, ответчикам ФИО1 и ФИО3 принадлежит квартира №2, ФИО4 - квартира № 3, ФИО5 (правопреемник ФИО11) - квартира №4. Земельный участок с КН № огорожен по периметру не по существующим геодезическим границам. Площадь использования территории в границах ограждений составляет 3 020 кв.м. Ответчики самовольно возвели незаконные ограждения на придомовой территории таким образом, что в личном пользовании каждого из ответчиков оказалась часть земельного участка, предоставленного под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома общей площадью 1 655 кв.м.

Ответчики ФИО1 и ФИО3 огородили забором 797 кв.м., при этом забор вплотную примыкает к фасаду жилого дома, ответчик ФИО4 огородил забором 670 кв.м., ответчик ФИО11, правопреемником которой является ФИО5, огородила забором 188 кв.м., забор которой также вплотную примыкает к фасаду жилого дома. Кроме того, на отгороженных частях придомовой территории ответчиками возведены строения - хозяйственные постройки, бани, гараж, что повлекло за собой уменьшение площади общего имущества многоквартирного жилого дома. Общее собрание по вопросу установки ограждения и строительства вспомогательных зданий и сооружений на земельном участке с КН № не проводилось.

В связи с изложенным выше, истец не имеет возможности без ограничений пользоваться земельным участком с КН № площадью 2 341 кв.м, под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома, чем нарушаются его права и законные интересы как собственника такого земельного участка, что послужило основанием для обращения в суд.

В ходе разрешения спора судом была произведена замена умершего ответчика ФИО11 - собственника квартиры № 4 на ее правопреемников ФИО6 и ФИО5

Решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 04 сентября 2025 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

На ФИО1 ФИО12 возложена обязанность в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН № путем демонтажа находящегося с юго-западной стороны от фасада многоквартирного жилого дома с КН № ограждения из металлических прутьев и калитки из металлических прутьев длиной 5,29 метров, закрепленных на кирпичных столбах на бетонном основании от точки 21 с координатами X 379901.47, У 1153901.44 до точки 22 с координатами X 370904.75, У 1153905.58; демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленного на металлических столбах, заглубленных в землю, длиной 14,99 метров, от точки 21 с координатами X 379901.47, У 1153901.44 до точки 23 с координатами X 370890.03, У 1153911.12.; демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленного па металлических и бетонных столбах, заглубленных в землю длиной 25.77 метров от точки 23 с координатами X 370890.03, У 1153911.12 до точки 30 с координатами X 370874.15, У 1153890.77.

На ФИО4 возложена обязанность в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН 39:226010021:54 путем демонтажа находящегося с северо-западной стороны от фасада многоквартирного жилого дома с кадастровым номером с КН 39:22:010021:72 ограждения из металлической сетки, закрепленной па металлических трубах, заглубленных в землю, длиной 2.60 м от точки 19 с координатами X 370911.60, У 1153895.10 до точки 20 с координатами X 370909.04, У 1153895.53, демонтажа ограждения из металлической сетки, закрепленной на металлических трубах, заглубленных в землю длиной 9.60 м от точки 20 с координатами X 370909.04, У 1 153895.53, до точки 21 с координатами X 370901.47, У 1153901.44.

На ФИО5 и ФИО6 возложена обязанность в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу устранить препятствия в пользовании ФИО2 земельным участком с КН 39:226010021:54 путем демонтажа находящегося с юго-восточной стороны от многоквартирного жилого дома с КН 39:22:010021:72 ограждения длиной 9.89 метров из металлической сетки, закрепленной па бетонных столбах, заглубленных в землю от точки 26 с координатами X 370888.35, У 1153927.07 до точки 27 с координатами X 370896.10, У 1153920.94, ограждения из металлической сетки, закрепленной на металлических столбах, заглубленных в землю от точки 28 с координатами X 370910.67, У 1153916.71 до точки 29 с координатами X 370909.92, У 1153915.81.

На случай неисполнения указанного решения суда судом с ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в пользу ФИО2 взыскана судебная неустойка в размере 100 рублей за каждый день неисполнения решения суда.

Не согласившись с данным решением суда, ответчиком ФИО1 в лице представителя - ФИО7, подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение.

Выражая несогласие с решением суда, указывает, что решение принято с нарушением норм процессуального права, поскольку привлеченная в качестве соответчика ФИО6 не была извещена о времени и месте судебного заседания.

Полагает, что истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, о чем было заявлено суду, однако решение суда оценку заявлению ответчиков о пропуске срока исковой давности не содержит. Настаивает, что с декабря 2020 года, т.е. с момента, когда истец ФИО2 приобрел квартиру, все строения и ограждения на территории земельного участка имелись, однако с претензий по поводу нахождения ограждений на придомовой территории истец не предъявлял.

Указывает, что судом возложена на ответчика ФИО1 обязанность по демонтажу забора, находящиеся внутри придомовой территории, однако такие заборы, полагает, являются общим имуществом и используются всеми собственниками и ответчику не принадлежит. Заборы установлены давно, часть из них обновлялись ею ввиду ветхости. Попреки данному обстоятельству, суд неправомерно принял решение возложить на заявителя бремя сноса забора, который лично ей не принадлежит и не является её собственностью.

Забор не относится к объектам капитального строительства и считается элементом благоустройства территории, поэтому разрешение на его строительство или реконструкцию и разрешение на ввод в эксплуатацию получать не требовалось.

Отмечает также, что снос имущества производится только в исключительных случаях.

Истец обязан был доказать, что спорный забор не соответствует требованиям строительных, санитарных норм и правил, и при этом нарушает право собственности или законного владения, создает невозможность использования земельного участка по назначению, либо создает угрозу жизни и здоровья граждан. Вместе с тем, таких доказательств, истцом суду не представлено.

Указывает, что ограждение на придомовой территории необходимо для установления границы ответственности, определяющих за какую территорию отвечает каждый собственник, поскольку поддержание порядка и чистоты осуществляют сами собственники жилых помещений. Установленные заборы не позволяют посторонним людям устраивать из придомовой территории свалку, не позволяют истцу ФИО2 распространить свою свалку строительного мусора на всю придомовую территорию, не позволяют бродячим собакам проникать на придомовую территорию.

Одна сторона земельного участка с КН №, т.е. придомовая территория, выходит на глубокий овраг, а установленные ограждения не позволяют внучке заявителя дойти до края обрыва, а в случае демонтажа ограждения, без угрозы для жизни ребенка нельзя будет её выпустить погулять.

Ограничение в доступе для собственников отсутствует.

При этом истец в обоснование заявленных требований указывал на невозможность газификации принадлежащего ему жилого помещения, однако ФИО2 произвел подключение газа к своей квартире. При этом никто из собственников ему препятствий не чинил.

Также ФИО2 указывал, что установленные заборы и ограждения на общем земельном участке являются препятствием для проезда спецтехники: пожарных машин, МЧС, аварийных служб, газовой службы, однако таких доказательств также представлено не было.

Тем самым, указывает заявитель, нет ни одного доказательства в подтверждение существовавших нарушений прав истца ФИО2, представлено не было.

По мнению заявителя, приведенные выше обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о незаконности и необоснованности принятого судом решения.

В своих возражениях ответчик ФИО5 выразил согласие с принятым судом решением, полагая доводы жалобы ФИО1, не обоснованным.

Также от ответчика ФИО6 поступило заявление о согласии с рением суда и оставлении его без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи извещенными о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, не явились, ходатайств об отложении не направили, в связи с чем суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ - исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, таких нарушений, влекущих отмену или изменение судебного решения, судом первой инстанции при разрешении спора допущено не было.

Проверяя доводы апелляционной жалобы о неизвещении ответчика ФИО6, судебная коллегия находит их несостоятельными. Как следует из материалов дела, ответчик ФИО6 была привлечена к участию в деле в качестве правопреемника умершего собственника ФИО11 (квартира №4) в ходе судебного разбирательства.

При этом, ФИО6 реализовала свои процессуальные права, представив в суд апелляционной инстанции письменное заявление, в котором выразила полное согласие с решением Светлогорского городского суда от 04 сентября 2025 г. и просила оставить его без изменения. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии нарушения ее прав и законных интересов обжалуемым судебным актом, в том числе о её осведомленности и надлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства.

При таких данных, оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец и ответчики являются собственниками квартир многоквартирного жилого дома №1, имеющего КН № и расположенного по адресу: 

<

адрес> Указанный жилой дом состоит из 4-х квартир.

Так, истец ФИО2 является собственником квартиры № 1 в данном доме, ответчики ФИО1 и ФИО12 собственниками квартиры №2, ФИО4 собственником квартиры № 3, ФИО5 собственником квартиры № 4.

Жилой дом, расположен на земельном участке с КН № площадью 2341+/-17 кв.м, границы которого установлены в соответствии с требованиями действующего законодательства, с видом разрешенного использования - под обслуживание и эксплуатацию многоквартирного жилого дома. (л.д. 23-33 т. 1).

Из технического паспорта жилого здания следует и не оспаривалось сторонами, что на придомовой территории дома имеются веранда, пристройка, кирпичный сарай (Литер 1), деревянный сарай (Литер 2), деревянный сарай (Литер 3), кирпичный гараж (Литер 5), баня (Литер 4), кирпичный сарай (Литер 6), кирпичный гараж (Литер 7), кирпичный сарай (Литер 8), кирпичный сарай (Литер 9) (л.д. 212-213 т. 1).

Согласно схеме расположения земельного участка с КН №, составленной кадастровым инженером ИП ФИО13, при геодезических измерениях границ земельного участка было установлено, что ограждение выходит за установленные границы земельного участка, в пределах территории земельного участка имеются ограждения (л.д. 15-17 т. 1).

Из пояснений истца следовало, что такие ограждения возведены ответчиками самовольно. Ответчики ФИО1 и ФИО3 огородили забором территорию площадью 797 кв.м, при этом забор вплотную примыкает к фасаду жилого дома; ответчик ФИО4 огородил забором территорию площадью 670 кв.м; правопредшественник собственника ФИО14 огородил забором территорию 188 кв.м., при этом забор также вплотную примыкает к фасаду жилого дома.

В результате такого раздела придомовой территории истец не может с какой-либо стороны подойти к фасаду дома.

Кроме того, на отгороженных (изолированных) частях придомовой территории ответчиками возведены строения - хозяйственные постройки, бани, гараж, что повлекло за собой уменьшение площади общего имущества многоквартирного жилого дома.

Общее собрание по вопросу установки ограждения и строительства вспомогательных зданий и сооружений на земельном участке с КН № не проводилось; какое-либо соглашение не заключалось.

Ссылаясь на нарушение своих прав, истец указывал, что не имеет возможности без ограничений пользоваться земельным участком, собственник квартиры ФИО1 отказала представителю АО «Калининградгазификация» в доступе к фасаду многоквартирного жилого дома на загороженной территории для выполнения работ по газификации квартиры истца; истец лишен возможности производить текущий ремонт фасада жилого дома, крыши, водосточной системы, при наличии дефектов и повреждений несущих конструкций крыши и рекомендациях выполнить реконструкцию или капитальный ремонт крыши здания. Наличие ограждений препятствует проезду спецтехники – пожранных машин, аварийных служб и пр.

На предложение истца устранить препятствия в пользовании земельным участком для обслуживания и эксплуатации многоквартирного жилого дома, то есть демонтировать ограждения, а также на предложение выдать ключи от хозяйственных построек ответчики не реагируют. По номерам телефонов, которые размещены на установленных ответчиками ограждениях, дозвониться невозможно.

Также истец указал, что ему, как собственнику самого большого по площади жилого помещения, оставлена в пользование самая маленькая часть придомовой территории, что противоречит закону.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о фактическом выделении ответчиками своих долей в праве собственности на земельный участок под многоквартирным домом в натуре, в отсутствие достигнутого соглашения по такому вопросу, решения общего собрания о пределах использования земельного участка, установленного соглашением порядка пользования земельным участком, что нарушает права истца ФИО2 на пользование придомовым земельным участком, приняв решение об удовлетворении исковых требований о возложении на ответчиков обязанность демонтировать ограждения, установленные ответчиками внутри земельного участка с КН №.

В целях побуждения к исполнению ответчиками возложенных обязательств, судом с ответчиков в пользу истца взыскана судебная неустойка в сумме 100 в день.

При этом суд первой инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения требования истца о демонтаже части ограждения и ворот длиной 13,17 м. (от точки 7 до точки 8), поскольку данное ограждение является частью единого внешнего периметра придомовой территории, а не внутренним разделительным забором. Наличие этих ворот не нарушает прав истца, так как они закрыты на цепь, которая может быть свободно снята любым лицом (в том числе истцом) для доступа на участок.

Равно как не нашел суд первой инстанции оснований для возложения обязанностей на ответчиков выдать ключи истцу от хозпостроек, поскольку истцом избран ненадлежащий способ защиты права.

Кроме прочего суд указал, что постройки (гаражи, бани) по своему функциональному назначению не могут использоваться всеми собственниками помещений МКД и не относятся к общему имуществу собственников помещений многоквартирного дома.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции в обжалуемой части, не усмотрев оснований для отмены принятого по делу решения по доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО1

Разрешая спор по существу и удовлетворяя исковые требования в части демонтажа внутренних ограждений, суд первой инстанции правильно руководствовался нормами материального права, регулирующими отношения общей долевой собственности на общее имущество многоквартирного дома.

В силу ст. 244 Гражданского кодекса РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Согласно ст. 289, 290 Гражданского кодекса РФ и ч. 1 ст. 36 Жилищного кодекса РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, а также земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства.

Следовательно, земельный участок с КН 39:22:010021:54, сформированный и поставленный на кадастровый учет для обслуживания и эксплуатации многоквартирного дома, является общим имуществом всех собственников помещений в этом доме, включая истца и ответчиков.

Пунктом 1 ст. 246 Гражданского кодекса РФ установлено, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

В соответствии с ч. 2 ст. 36 Жилищного кодекса РФ собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных жилищным и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом. При этом уменьшение размера общего имущества возможно только с согласия всех собственников (ч. 3 ст. 36 ЖК РФ).

Частью 2 ст. 44 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что принятие решений о пределах использования земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, в том числе введение ограничений пользования им, относится к исключительной компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Статья 247 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

В силу ст. 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (негаторный иск). Аналогичное право закреплено и в ст. 60 Земельного кодекса РФ, согласно которой нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению в случае самовольного занятия участка, а действия, нарушающие права на землю, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права.

Применяя приведенные нормы права к установленным обстоятельствам дела, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что возведенные ответчиками, а также их правопредшественниками, внутренние ограждения на земельном участке, являющемся общим имуществом, при отсутствии согласия всех сособственников, выраженного в установленном законом порядке в виде решение общего собрания, принятое квалифицированным большинством не менее 2/3 голосов, свидетельствуют о самоуправном занятии части общего имущества и нарушают права истца как участника долевой собственности.

Материалами дела, в том числе схемой расположения земельного участка, составленной кадастровым инженером ИП ФИО13 (т. 1, л.д. 15-17), и фототаблицами (т. 1, л.д. 93-107), достоверно подтверждено, что на земельном участке с КН № имеются ограждения, разделяющие его на изолированные части, находящиеся в фактическом единоличном пользовании ответчиков. При этом часть ограждений примыкает непосредственно к фасаду многоквартирного дома, что объективно затрудняет доступ истца к ограждающим конструкциям здания.

Вопреки доводам жалобы, доказательств наличия соглашения всех сособственников о порядке пользования земельным участком либо решения общего собрания, узаконивающего установку ограждений и раздел участка, ответчиками ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Представленная ответчиками схема от 13 апреля 2010 г., подписанная предыдущими собственниками (т. 3, л.д. 84), обоснованно не принята судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку она составлялась в целях формирования границ земельного участка для постановки на кадастровый учет, а не для определения порядка пользования.

Кроме того, на момент ее подписания у подписавших ее лиц отсутствовало право собственности на земельный участок, так как участок был сформирован и поставлен на кадастровый учет только 10 августа 2010 г., а право общей долевой собственности возникло у собственников помещений в силу закона с этой даты.

Протокол общего собрания собственников от 30 августа 2025 г. (т. 3, л.д. 91-95), на который ссылаются ответчики, также правомерно признан судом первой инстанции ничтожным в силу п.п. 2 п. 1 ст. 181.5 Гражданвкого кодекса РФ, поскольку решение по вопросу о сохранении сложившегося порядка пользования (п. 5 повестки) принималось по вопросу, отнесенному к компетенции общего собрания (ч. 2 ст. 44 ЖК РФ), при отсутствии необходимого кворума. Как верно установлено судом, исходя из площадей принадлежащих сторонам квартир, для принятия решения требовалось не менее 2/3 голосов (66,66%), тогда как фактически «за» проголосовало лишь 66,5% голосов.

Таким образом, легитимного решения собственников, позволяющего сохранить существующие ограждения, не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что заборы являются общим имуществом и не принадлежат лично ФИО1, а потому она не может быть обязана к их демонтажу, основан на неверном толковании норм права.

По смыслу ст. 304 Гражданского кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в п. 45-47 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия, нарушающие право истца. Ответчиком является лицо, которое фактически пользуется имуществом и своими действиями создает препятствия в пользовании им другим лицам.

Из материалов дела и объяснений сторон, данных в ходе выездного судебного заседания 21 июля 2025 г., следует, что именно ответчики, в том числе ФИО1, и члены их семей фактически используют огороженные территории, поддерживают ограждения в надлежащем состоянии, несут бремя их содержания, размещают на них таблички с контактными данными. Следовательно, они являются надлежащими ответчиками по требованию о демонтаже этих конструкций.

Право собственности на общее имущество многоквартирного дома, в том числе на земельный участок, носит бессрочный характер и защищается от любых нарушений, в том числе путем предъявления негаторного иска (ст. 304 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст.304 ГК РФ), исковая давность не распространяется.

Поскольку истцом заявлено требование об устранении препятствий в пользовании земельным участком как частью общего имущества, которое длятся непрерывно, ссылка на пропуск срока давности правомерно не была принята судом во внимание.

Как указано выше, в силу ч. 1 ст. 36 Жилищного кодекса РФ, ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество, включая земельный участок с элементами озеленения и благоустройства.

Любое обособление части этого участка, его огораживание и использование в личных целях одним или несколькими собственниками без согласия остальных (ст. 247 ГК РФ) является самоуправным занятием общего имущества и нарушает права сособственников.

Бремя доказывания нарушения своих прав лежит на истце, а отсутствия нарушения прав истца лежит на ответчиках.

Истец ФИО15 представил неопровержимые доказательства, подтверждающую право общей долевой собственности на земельный участок, заключение кадастрового инженера, наглядно демонстрирующее незаконное обособление частей участка, фотоматериалы.

Этого достаточно для констатации нарушения его права на свободное пользование всем участком.

Доказательств того, что ограждения возведены с согласия всех собственников, такие как решения общего собрания, либо, что истец дал на это свое согласие, ответчиками не представлено.

Отсутствие препятствий для подключения газа или проезда спецтехники на что ссылается ответчица в своей жалобе, не отменяет факта незаконного ограничения доступа истца ко всей территории общего земельного участка

Доводы о том, что ограждения выполняют полезные функции, такие как безопасность детей, определение зон ответственности собственников, не являются юридически значимыми. Благоустройство и организация использования общего имущества должны осуществляться по решению общего собрания собственников (ч. 2 ст. 44 ЖК РФ), а не в одностороннем порядке. Установка стационарных ограждений, на бетонном основании, с заглубленными столбами, выходит за рамки обычного текущего благоустройства и требует согласования.

Ссылка на то, что заборы не являются объектами капитального строительства, также не имеет правового значения, поскольку предметом спора является не снос объекта капитального строительства, а устранение препятствий в пользовании общим имуществом путем демонтажа ограждений, нарушающих права истца.

Принцип соразмерности защиты гражданских прав (ст. 10 ГК РФ) судом первой инстанции соблюден. Суд обязал демонтировать только внутренние ограждения, непосредственно разделяющие участок и препятствующие доступу истца к фасаду дома, отказав в удовлетворении требований о демонтаже внешнего забора (ворот) и о выдаче ключей от хозяйственных построек, которые по своему функциональному назначению не относятся к общему имуществу. Такой подход в полной мере соответствует балансу интересов сторон.

Отказ в демонтаже ограждений означал бы узаконение самовольного перераспределения общего имущества в пользу одних сособственников в ущерб другим, что противоречит существу права общей долевой собственности.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что решение Светлогорского городского суда от 04 сентября 2025 г. является законным и обоснованным. Суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, не допустил нарушений норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения.

Руководствуясь п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Светлогорского городского суда Калининградской области от 04 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: