Судья Ю.П. Королева № 33-141

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

«22» декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Н.Н. Демьяновой,

судей А.В. Ивковой, И.П. Жукова

при секретаре М.Н. Агафоновой

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-379/2024 (УИД 44RS0002-01-2023-004306-55) по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 25 апреля 2024 года по иску ФИО1 к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания уплаченных денежных средств.

Заслушав доклад судьи Н.Н. Демьяновой, выслушав объяснения ФИО1, поддержавшей апелляционную жалобу, представителя ПАО «Совкомбанк» - ФИО2, возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, исследовав дополнительные доказательства, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Совкомбанк», с учётом уточнения исковых требований в ходе судебного разбирательства просила признать недействительным кредитный договор, заключенный между ней и ответчиком 07 апреля 2023 года за номером 7867302961, в силу его заключения под влиянием существенного заблуждения, обмана, а также вследствие того, что на момент заключения договора она находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий, руководить ими, то есть по основаниям, предусмотренным статьями 177-179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В порядке применения последствий недействительности сделки ФИО1 просила взыскать с ПАО «Совкомбанк» уплаченные средства по договору в размере 236 500 руб., а также в возмещение судебных расходов по уплате госпошлины 300 руб.

В обоснование исковых требований сослалась на заключение оспариваемого договора в результате совершённых в отношении неё мошеннических действий, в отсутствие своей воли на вступление в кредитные правоотношения.

В рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, участвовали ООО «СК «Ренессанс Жизнь», АО «Совкомбанк страхование», УМВД России по Московскому району г. Санкт-Петербурга.

Решением Ленинского районного суда г. Костромы от 25 апреля 2024 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1, повторяя доводы иска и настаивая на заключении договора вследствие мошеннических действий, просит об отмене судебного решения, принятии по делу нового решения об удовлетворении исковых требований.

В настоящем судебном заседании ФИО1, участие которой в рассмотрении дела обеспечено путём видеоконференц-связи с Московским районным судом г. Санкт –Петербурга, апелляционную жалобу поддержала.

Представитель ПАО «Совкомбанк» - ФИО2 относительно удовлетворения апелляционной жалобы возражала.

Дело рассматривается в отсутствие представителей третьих лиц, которые о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об его отложении не ходатайствовали.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

По делу видно, что 07 апреля 2023 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ПАО «Совкомбанк» был заключен кредитный договор 

<

***>, в соответствии с условиями которого сумма кредита составляет 1 499 717, 14 руб., из которых 1 382 679, 65 руб. перечисляются на банковский счёт заёмщика, 117 037 руб. – в счёт оплаты за Программу добровольной финансовой и страховой защиты заёмщиков, срок возврата кредита – 07 апреля 2032 года, процентная ставка – 18, 90 % годовых.

Обеспечением исполнения обязательств заёмщика явился залог принадлежащего ФИО1 жилого помещения общей площадью 36, 40 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес> согласно договору залога (ипотеки) от 07 апреля 2023 года № 7867303280.

Заявление – анкета на получение ипотечного кредита, заявление о предоставлении ипотечного кредита, кредитный договор, договор залога (ипотеки), информационный график платежей, согласие заёмщика на осуществление взаимодействия с третьими лицами, направленного на возврат просроченной задолженности, документы по добровольному страхованию, содержащиеся в кредитном досье, подписаны ФИО1 рукописным способом в офисе банка.

Кроме того, перед заключением кредитного договора, договора залога (ипотеки) ФИО1 в офисе банка заполнена памятка – опросник (Как не стать жертвой мошенничества), в которой в частности дан отрицательный ответ на вопрос, поступали ли звонки из банков или правоохранительных органов с требованием оформить кредит или снять вклад (том 1 л.д.63).

Кредитные средства банком зачислены на открытый ФИО1 счёт 07 апреля 2023 года, произведено перечисление оплаты по договору страхования, 12 апреля 2023 года истцом денежные средства в сумме 1 380 000 руб. сняты со счёта наличными.

В дальнейшем ФИО1 совершено несколько денежных переводов через АО КБ «ЮНИСТРИМ» на счета неизвестных лиц (пополнения счёта Тинькофф Банк по номеру карты).

21 июня 2023 года СУ УМВД России по Московскому району г. Санкт-Петербурга на основании заявления ФИО1 возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого истец признана потерпевшей.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела и принятию его к производству в период времени с 20 января 2023 года по 14 апреля 2023 года неустановленное лицо, действуя с умыслом, направленным на хищение чужого имущества, путём обмана, завладело денежными средствами ФИО1 в размере 1 605 700 руб., тем самым причинив последней материальный ущерб в особо крупном размере на вышеуказанную сумму.

Производство по уголовному делу до настоящего времени не завершено.

Из данного дела усматривается, что в сумму ущерба вошли помимо переведённых ФИО1 денежных средств, полученных по спорному договору, денежные средства по кредитным договорам с ПАО Сбербанк от 01 и от 16 февраля 2023 (в исковом заявлении кредитором по этим договорам ошибочно указан ПАО «Совкомбанк»).

В соответствии с заключением комиссии экспертов от 19 марта 2024 года, полученным в ходе производства по уголовному делу, в период совершения противоправных действий (с 20 января 2023 года по 14 апреля 2023 года) ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдала и не страдает в настоящее время, по своему психическому состоянию могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и может давать о них показания (ответы экспертов-психиатров).

В то же время по выводам эксперта-психолога ФИО1 в указанный период не самостоятельна в принятии своих решений, неукоснительно действует по схеме мошенников, решения о совершении собственных действий, в том числе юридических (заключение кредитных договоров), сформировалось под влиянием обмана, то есть не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом. ФИО1 в силу своих индивидуально-психологических особенностей и особенностей самой криминальной ситуации, которая носила завуалированный характер, не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий и не могла оказывать сопротивление.

Разрешая спор, суд первой инстанции по результатам оценки доказательств не усмотрел основания для признания спорного кредитного договора недействительным по всем заявленным ФИО1 основаниям, посчитав, что заключение договора под влиянием существенного заблуждения, обмана либо при нахождении в состоянии, когда лицо не могло отдавать отчёт своим действиям или руководить ими, стороной истца не доказано.

С учётом изложенного и отклонив доводы истца о недобросовестности банка, суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1.

Судебная коллегия в целом сделанный судом вывод об отказе в удовлетворении иска находит правильным.

Так, в силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2025 года № 5-КГ25-174-К2, в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определённые гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воли лица, о её отличии от волеизъявления, равно как и свободном характере её формирования возникают только в строго определённых законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления.

В частности, в соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

На основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учётом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершённая под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось её представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с заключением комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, проведённой в ходе апелляционного рассмотрения на основании определения судебной коллегии от 24 февраля 2025 года, ФИО1 имеет высокие интеллектуальные способности, на момент заключения кредитного договора и снятия денежных средств со счёта каким-либо психическим расстройством не страдала, как не страдает и в настоящее время. Психически здорова. Согласно психиатрическому анализу материалов дела в сопоставлении с результатами обследования в исследуемый период у ФИО1 не выявлено психических расстройств, кроме того, в исследуемый период в психическом состоянии подэкспертной не прослеживалось грубых нарушений интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых функций, критических способностей, которые лишали бы её способности к осознанию существа сделки, её юридических особенностей, прогнозированию её результатов, к регуляции своей деятельности, а также лишали бы её способности понимать значение своих действий и руководить ими (ответы экспертов-психиатров).

В свою очередь экспертом-психологом сделан вывод, что в исследуемой ситуации индивидуально-психологические особенности ФИО1, к которым экспертом, в том числе, отнесены признаки повышенной внушаемости и подчиняемости в общении с авторитарными, склонными к лидерству, напористыми и повышенным уровнем стеничности и агрессии личностями, были существенно выражены (вследствие психологического целенаправленного воздействия извне, завуалированного характера ситуации). Эмоциональное состояние характеризовалось повышенным уровнем тревоги, фрустрации, напряжения. Обстоятельства, предшествующие и сопутствующие заключению кредитного договора (направленное манипулятивное воздействие) и снятию денежных средств со счёта, обусловили возникновение у ФИО1 состояния, характеризующегося эмоциональным напряжением, фрустрацией, выраженным ситуативным повышением внушаемости и подчиняемости, зависимостью от мошенников, существенным снижением критичности к ситуации и собственным действиям, подавлением волевой сферы, нарушением осознанной регуляции собственных действий, искажением восприятия актуальной ситуации. Таким образом, особенности личности ФИО1, её эмоциональное состояние в условиях направленного манипулятивного воздействия способствовали возникновению у неё состояния заблуждения и психологического зависимого поведения, что препятствовало при формальном понимании характера собственных действий осознанию их значения, возможности руководить своими действиями при заключении кредитного договора с ПАО «Совкомбанк» 07 апреля 2023 года и снятии денежных средств со счёта 12 апреля 2023 года.

Действуя в рамках своих процессуальных полномочий по оценке доказательств, основания для признания кредитного договора недействительным в соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия не находит.

Заключение комиссии экспертов от 19 марта 2024 года как письменное доказательство по настоящему делу содержит ответы на вопросы относительно обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Вывод эксперта-психолога в указанном заключении о том, что ФИО1 не могла понимать характер и значение действий, не могла оказывать сопротивление, относится исключительно к совершённым в отношении истца противоправным действиям третьими лицами, не свидетельствует о невозможности понимать значение своих действий или руководить ими при заключении кредитного договора.

Между тем согласно выводам комиссии экспертов-психиатров при производстве судебной экспертизы, как на момент заключения кредитного договора, так и на момент снятия кредитных средств, что имело место через пять дней после заключения сделки, по своему психическому статусу истец не была лишена способности осознавать значение своих действий, руководить ими.

Что касается выводов эксперта-психолога в заключении судебной экспертизы, то судебная коллегия принимает во внимания показания эксперта ФИО11 в заседании суда апелляционной инстанции 24 ноября 2025 года о том, что ФИО1 понимала, что она совершает операции, связанные с финансами, что это связано с её материальным положением, что она заключает кредитный договор, снимает, переводит средства, могла руководить этими действиями, но не понимала, что действует под влиянием мошенников, её целью являлась помощь правоохранительным органам, то есть истец заблуждалась в мотивах, экспертный вывод относительно препятствий к осознанию значения действий, руководству ими обусловлен заблуждением ФИО1 в мотивах.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не носит для суда обязательного характера.

Учитывая приведённые показания эксперта-психолога ФИО12, раскрывающие вкладываемый экспертом смысл в сделанные в ходе судебной экспертизы выводы, а также то, что заблуждение в мотивах с правовой точки зрения не является существенным, суд апелляционной инстанции считает, что заключение судебной экспертизы при его совокупной оценке с имеющимися по делу доказательствами также не позволяет признать кредитный договор недействительным по рассматриваемому основанию.

Из иска, уточнённого искового заявления ФИО1, доводов апелляционной жалобы, объяснений истца в суде первой и апелляционной инстанций усматривается, что в большей степени свои исковые требования ФИО1 основывает на заключении кредитного договора под влиянием заблуждения, обмана со стороны третьих лиц (мошенников).

Заключение ФИО1 кредитного договора под влиянием заблуждения сомнений не вызывает, в частности, в качестве дополнительного доказательства судебной коллегией исследован и приобщён к делу документ, составленный якобы от имени Центрального Банка Российской Федерации и направленный в адрес ФИО1 третьими лицами, однако такое заблуждение с очевидностью относится к мотивам сделки, её правовым последствиям, что основанием для признания сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не является.

Судебная коллегия учитывает, что ФИО1, несмотря на свой возраст и получение пенсии, как в момент заключения договора, так и по настоящее время является старшим преподавателем кафедры иранской филологии СПбГУ (одного из ведущих вузов страны), имеет высшее образование, сущность кредитного договора и порождаемых им последствий (возврат кредитору полученных средств с процентами) является общеизвестной, что исключает заблуждение истца относительно природы и предмета сделки. Из дела видно, что ФИО1 ранее заключались кредитные договоры с АО «Почта Банк», АО «Альфа Банк».

По мнению судебной коллегии, в таких условиях лицо, обладающее сходным с ФИО1 уровнем познаний и опыта, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, ожидаемую от данного участника гражданского оборота при вступлении в правоотношения, объективно должно было осознавать наличие правовый последствий у совершаемой сделки. Заблуждение относительно лица, с которым ФИО1 вступает в сделку, не усматривается, кредитный договор с очевидностью для истца был заключен с банком.

В силу закона признание сделки недействительной как совершённой под влиянием обмана третьим лицом, на что также ссылалась ФИО1, возможно только лишь при условии, что другая сторона сделки знала или должна была знать об обмане.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2025 года № 5-КГ25-174-К2 выражена правовая позиция о том, что и при разрешении споров об оспаривании сделок, совершённых гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, другой стороне должен быть предоставлен такой же объём защиты, чем предоставлено контрагенту при оспаривании договора по мотивам его заключения под влиянием обмана, то есть для признания сделки недействительной по любому из этих оснований необходимо установить недобросовестное поведение ответчика.

Как уже было указано, заключение кредитного договора имело место в офисе банка, все документы кредитного досье истцом подписаны собственноручно, при этом заполнена и памятник-опросник, направленная на предотвращение мошеннических действий, кредитные средства сняты ФИО1 через несколько дней наличными, самостоятельно переведены на счета третьих лиц. При этом ФИО1 в целях заключения договора залога (ипотеки) как обеспечительной сделки были получены и предоставлены ПАО «Совкомбанк» справка ЖСК о принадлежности квартиры, справка о зарегистрированных лицах, что свидетельствует о совершении истцом последовательных действий, направленных на возникновение кредитных правоотношений.

Всё вышеизложенное не позволяет сделать вывод о том, что ПАО «Совкомбанк» знало или могло выявить заблуждение ФИО1, её обман третьими лицами, последующее распоряжение истцом снятыми наличными денежными средствами находилось вне контроля ответчика, факт возбуждения уголовного дела сам по себе достаточным основанием для признания кредитного договора недействительным не является.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 приводила доводы о недобросовестности ПАО «Совкомбанк», усматривая таковые в предоставлении банком кредитных средств без учёта её возраста, долговой нагрузки, под залог единственного жилого помещения.

Однако, как уже было указано, помимо получения пенсии истец имеет постоянный источник дохода от преподавательской деятельности в университете, находящиеся в деле справки о размере пенсии и дохода по месту работы в сравнении с размером ежемесячного платежа по информационному графику к кредитному договору не позволяют сделать безусловный вывод о том, что банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя.

Наличие у ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора кредитных обязательств перед ПАО Сбербанк, которые согласно объяснениям истца, хотя и возникли в результате мошеннических действий третьих лиц, ею не оспорены, по кредитным картам, исходя из их правовой природы, также не свидетельствует о недобросовестном поведении ПАО «Совкомбанк».

Судебной коллегией обращено внимание на возраст ФИО1, предоставление кредита до 07 апреля 2032 года. Между тем ввиду отсутствия императивного требования закона о предельном возрасте заёмщика, осуществления истцом преподавательской деятельности наряду с получением пенсии данные обстоятельства в качестве основания для признания недобросовестного поведения банка судом апелляционной инстанции не расцениваются. Заключение кредитного договора под залог недвижимого имущества также закону не противоречит, при том, что ФИО1 является и застрахованным лицом в рамках добровольного страхования.

Судебная коллегия отмечает, что, несмотря на долговую нагрузку, ФИО1 производились платежи по спорному кредитному договору, в заседании суда апелляционной инстанции истец пояснила, что такие платежи она производит и в настоящее время.

Действующий в юридически значимый период приказ Банка России от 27 сентября 2018 года №ОД-2525, которым были утверждены Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, также не позволяет сделать вывод о недобросовестном поведении банка в рамках спорных правоотношений, когда кредитные средства ФИО1 были получены наличным путём, в дальнейшем истцом произведено их перечисление третьим лицам через АО КБ «Юнистрим» (по международной платёжной системе денежных средств).

В ходе судебного разбирательства ФИО1 неоднократно ссылалась на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в ряде судебных постановлений по конкретным делам применительно к дистанционному оформлению кредитов, высшим судебным органом сформулирована правовая позиция, что при немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счёт с одновременным списанием на счёт другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заёмщику.

Однако по настоящему делу установлены иные фактические обстоятельства, все существенные условия кредитного договора ФИО1 были согласованы с ответчиком при личном посещении офиса банка, недобросовестное поведение которого по делу не усматривается.

Представленное ФИО1 апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда по делу № 2-3167/2024 преюдициальное значение для разрешения настоящего дела не имеет.

Судебной коллегией проверка решения суда осуществлена тщательным образом, с исключением формального подхода, участникам процесса созданы необходимые условия для реализации процессуальных прав, однако по результатам апелляционного рассмотрения основания для признания кредитного договора недействительным не установлены.

Проведение судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции, исходя из результатов экспертного исследования и его оценки судебной коллегией, в качестве повода для отмены судебного решения судом апелляционной инстанции не расценивается.

В соответствии с изложенным решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 – отклонению.

Руководствуясь стать ёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 25 апреля 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения в окончательной форме во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 25 декабря 2025 г.